РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 ноября 2019 года город Тамбов

Тамбовский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего судьи Шевеня Е.В., при секретаре Костиной К.А., с участием, представителей истца – командира войсковой части № ФИО4 и ФИО5, ответчика ФИО6, а также его представителя ФИО7, рассмотрев в от-крытом судебном заседании в помещении военного суда гражданское дело № 2-121/2019 по исковому заявлению командира войсковой части № к военнослужащему указанной воинской части старшему лейтенанту ФИО6 о возмещении причиненного воинской части материального ущерба,

УСТАНОВИЛ:

командир войсковой части № обратился в суд с названным исковым заявлением, в котором указал, что с июля 2016 года ФИО6 проходит военную службу по контракту в войсковой части № на должности начальника связи – командира взвода управления 2 пушечного самоходно-артиллерийского дивизиона. 

16 августа 2016 года ФИО6 по книге выдачи имущества во временное пользование было передано 5 комплектов радиостанций Р-168-0,5УМ за номерами: 015026, 015027, 015028, 015001 015034. 

В январе 2018 года по итогам проведенной в воинской части инвентаризации имущества в вышеуказанных комплектах радиостанций, переданных ФИО6, была выявлена недостача комплектующих частей, а именно:

- в комплекте Р-168-0,5УМ № 015026 отсутствовали радиостанция Р-168-0,5УМ №122459, две аккумуляторные батареи 2ЛИ А-4-2 и зарядное устройство УЗМ-4-5;

- в комплекте Р-168-0,5УМ № 015027 отсутствовали радиостанции Р-168-0,5УМ №122432, №122448, №122345 (в составе приемопередатчиков УМ-400 и антенн ЯР (39-440);

- в комплекте Р-168-0,5УМ № 015001 отсутствовали радиостанция Р-168-0,5УМ № 122266 (в составе приемопередатчика УМ-400 и антенны ЯР (39-440), аккумуляторная батарея 2ЛИ А-4-2;

- в комплекте Р-168-0,5УМ № 015028 отсутствовала аккумуляторная батарея 2ЛИ А-4-2.

В связи с выявленной недостачей указанного выше имущества в войсковой части № проведено административное расследование, по результатам которого было установлено, что утрата имущества произошла вследствие отсутствия должного учета и контроля в отношении такого имущества со стороны ответчика.

С учетом приведенных обстоятельств, а также положений Федерального закона от 12 июля 1999 года №161-ФЗ «О материального ответственности военнослужащих» (далее – Федеральный закон «О материальной ответственности военнослужащих»), Устава внутренней службы ВС РФ, истец просит суд взыскать с ответчика в пользу войсковой части № посредством зачисления денежных средств на расчетный счет довольствующего финансового органа – Федерального казенного учреждения «Управление Финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Тамбовской, Липецкой и Рязанской областям» (далее – УФО) 574338 рублей 98 копеек в счет возмещения материального ущерба. 

Представители командира войсковой части № ФИО4 и ФИО5, каждый в отдельности, в судебном заседании поддержали требования искового заявления, а также приведенные в нем в обоснование заявленных требований доводы.

Ответчик ФИО6 предъявленный к нему иск не признал в судебном заседании и пояснил, что в 2016 году по приказу командира дивизиона им были получены 5 комплектов радиостанций, указанные в исковом заявлении. Такие комплекты им были получены на подразделение по книге временной выдачи имущества и в последующем использовались военнослужащими вверенного ему подразделения. Выдача подчиненным военнослужащим соответствующих радиостанций, комплектующих производилась им, либо его заместителем. При этом, используемая часть комплектов радиостанций находилась по месту дислокации подразделения (в военном городке № №), другая – не использующаяся хранилась в военном городке № №. При этом помещения для хранения радиостанций ему не предоставлялись, в связи с чем, не использующаяся часть комплектов радиостанций хранилась в опечатанных ящиках в военном городке № № – кабинете №№ штаба тыла, куда имели доступ другие военнослужащие войсковой части №. 

В июне 2017 года он убыл в служебную командировку в город 

<

адрес>, где находился по ноябрь 2017 года. При этом до убытия в такую командировку комплекты радиостанций он никому не передал в связи с тем, что о самой командировке узнал за 3 дня до убытия. В период же такой командировки возможность контроля обеспечения сохранности таких комплектов у него отсутствовала. По прибытии из командировки он проверил целостность опечатанных ящиков, в которых хранились комплекты радиостанций, находившиеся в военном городке №№. Сами ящики он не вскрывал, наличие в них комплектов не проверял до проведения в воинской части инвентаризации имущества (январь 2018 год), в связи с отсутствием у подразделения потребности в дополнительных радиостанциях. Вместе с тем, в январе 2018 года по результатам проведенной в воинской части инвентаризации имущества была выявлена недостача комплектующих частей комплектов радиостанций, хранившихся именно в военном городке №№. Причиной такой недостачи, по мнению ответчика, является возможное хищение комплектующих.

Представитель ответчика – ФИО7 к доводам, приведенным его доверителем, добавил, что, по его мнению, утрата выданного ФИО6 имущества не может повлечь за собой правовых последствий для последнего, поскольку сама выдача имущества была произведена с нарушением закона, а именно, по книге временной выдаче, предусматривающей передачу имущества на срок не более месяца. При этом прапорщик ФИО1 – лицо, материально ответственное за соответствующие комплекты, их возврата не требовало.

Также ФИО7 указал, что ФИО6 обращался в органы военного следствия с заявлением о краже соответствующего имущества, однако, такое заявление осталось без должной правовой оценки, что, по мнению, представителя ответчика, не позволяет опровергнуть довод ответчика о хищении переданного последнему имущества. 

Третье лицо – УФО, надлежащим образом извещенное о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание представителя не направило. При этом начальник данного Управления ФИО8 в письменном заявлении просила о рассмотрении дела без участия представителя УФО. 

Заслушав стороны, допросив свидетелей, исследовав имеющиеся в деле письменные доказательства, оценив их в совокупности, военный суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п.1 ст. 28 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», военнослужащий в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения привлекается к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой и уголовной ответственности в соответствии с настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами.

В соответствии со ст. ст. 3 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб.

Согласно абзацам 4, 5 ст. 2 данного Федерального закона имущество воинской части это все виды вооружения, военной техники, боеприпасы, горюче-смазочные материалы, топливо, продовольствие, вещевое имущество и иные виды военного имущества, здания, сооружения, деньги и ценные бумаги, другие материальные средства, являющиеся федеральной собственностью и закрепленные за воинской частью. 

Реальный ущерб это расходы, которые воинская часть произвела, либо должна произвести для восстановления, приобретения утраченного или поврежденного имущества, а также излишние денежные выплаты, произведенные воинской частью.

Перечень обстоятельств, при которых военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба, приведен в ст. 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих». К таким обстоятельствам, в частности, относятся случаи, когда ущерб причинен военнослужащим, которому имущество было передано под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей.

Согласно ст. ст. 6, 7 этого же Федерального закона командир воинской части при обнаружении ущерба обязан назначить административное расследование для установления причин ущерба, его размера и виновных лиц. При этом размер причиненного ущерба определяется по фактическим потерям, на основании данных учета имущества воинской части и исходя из цен, действующих в данной местности на день обнаружения ущерба, с учетом степени износа имущества по установленным на день обнаружения ущерба нормам.

Согласно выпискам из приказов – статс-секретаря – заместителя Министра обороны РФ от 24 июня 2016 года № №, командующего войсками Западного военного округа от 22 августа 2016 года № №, рапорту ФИО6 от 22 июля 2016 года на имя командира дивизии, ответчик, назначенный на должность начальника связи – командира взвода управления пушечного самоходно-артиллерийского дивизиона войсковой части №, с 12 июля 2016 года был зачислен в списки личного состава этой воинской части и 22 июля 2016 года принял дела и должность командира соответствующего взвода.

Содержанием книги выдачи имущества во временное пользование батареи управления войсковой части № (инв. №1883) подтверждается, что 16 августа 2016 года ФИО6 по такой книге были получены под роспись комплекты радиостанций Р-168-0,5 УМ за номерами 015026, 015027, 015028, 015001 015034.

Факты получения указанных комплектов, их целостности на момент получения, ответчиком в судебном заседании не оспаривались.

Как видно из заключения по итогам административного расследования, а также выписки из приказа командира войсковой части № от 18 февраля 2019 года № №, изданного с учетом результатов такого расследования, утрата вверенного ФИО6 имущества стала возможной по причине ненадлежащей организации им собственной работы, ненадлежащего исполнения обязанностей по сбережению такого имущества.

При этом размер причиненного воинской части ущерба, складывающийся из стоимости утраченных комплектующих вверенных ФИО6 комплектов радиостанций, с учетом их износа, составил 574338 рублей 98 копеек, что подтверждается представленным истцом расчетом – суммы недостачи материальных средств по службе связи на ФИО6. Указанный расчет ответчиком в судебном заседании не оспаривался. Сомнений в достоверности такого расчета у суда не возникло. 

Пунктами 70, 120 Руководства по учёту вооружения, военной, специальной техники и иных материальных ценностей в Вооружённых Силах Российской Федерации, утверждённого приказом Министра обороны Российской Федерации от 15 апреля 2013 г. № №, предусмотрена возможность выдачи военнослужащим (в подразделение) материальных ценностей во временное пользование (на срок не более 1 месяца) по книге учета материальных ценностей, выданных во временное пользование.

В силу статьи 153 Устава внутренней службы ВС РФ командир взвода обязан, в частности:

- знать материальную часть, правила эксплуатации вооружения, военной техники и другого военного имущества взвода (группы, башни) и лично проверять их боевую готовность;

- следить за правильной эксплуатацией вооружения, военной техники и другого военного имущества и не реже одного раза в две недели лично проводить их осмотр и проверку наличия;

проверять подготовку вооружения и военной техники к выходу на каждое занятие или учение, а также их наличие и состояние по возвращении с занятия или учения.

Свидетель – прапорщик ФИО1 в судебном заседании показал, что в апреле 2016 года по указанию командования на базе хранения по наряду им были получены комплекты радиостанций для воинской части. Летом 2016 года по указанию командира батареи он передал такие комплекты в подразделения по книге временной выдачи. 5 таких комплектов было выдано в подразделение, вверенное ФИО6, под личную подпись последнего. При этом передача комплектов, согласно указанию командования, производилась не во временное, а в постоянное пользование, в силу чего возврата таких комплектов от ФИО6 он не требовал.

Оценив изложенные выше обстоятельства, военный суд приходит к выводу о том, что ФИО6 после получения для нужд вверенного ему подразделения вышеуказанных комплектов радиостанций, в силу статьи 153 Устава внутренней службы ВС РФ, как командир взвода, взял на себя обязательство по обеспечению сохранности такого имущества до момента его передачи другому ответственному лицу.

Одновременно, суд находит, что передача ответчику такого имущества по книге учета материальных ценностей, выданных во временное пользование, не свидетельствует о снятии с ФИО6 обязанностей по обеспечению сохранности вверенного ему имущества по истечении месячного срока его использования. 

Кроме того, ФИО6 в судебном заседании подтвердил, что комплекты радиостанций были получены им для использования на длительный срок, а потому, по вопросу передачи таких комплектов к командованию в установленном порядке он не обращался. Не было предпринято ответчиком и каких-либо действий в целях обеспечения сохранности вверенных ему комплектов радиостанций. Так, ответчик в судебном заседании указал, что утраченное имущество относилось к комплектам радиостанций, хранившихся в опечатанных ящиках в военном городке № № – кабинете №№ штаба тыла, куда, по утверждению ответчика, имели доступ другие военнослужащие войсковой части №. Однако, обладая такой информацией, к командованию по вопросу предоставления помещения с ограниченным доступом, до момента утраты имущества ФИО6 в установленном порядке не обратился. При этом, как пояснил в судебном заседании ФИО6, после проведенной инвентаризации, выявившей указанную недостачу, он обратился к командованию с соответствующим вопросом, который был решен, и оставшиеся имущество из состава вышеуказанных комплектов в настоящее время хранится в помещении с ограниченным доступом. Также из данных ответчиком в судебном заседании объяснений следует, что до его убытия в июле 2017 года в служебную командировку в город 

<

адрес>, комплекты радиостанций он никому не передал и с соответствующим рапортом к командованию не обратился. Тем самим, соответствующие комплекты в течение нескольких месяцев хранились без должного контроля за ними. По возвращении же из названной командировки ФИО6, в нарушение вышеуказанных обязанностей командира взвода, осмотр и проверку наличия переданных во вверенное ему подразделение комплектов радиостанций не производил, ограничившись лишь осмотром наличия печатей на соответствующих ящиках.

При изложенных выше обстоятельствах военный суд находит обоснованным содержащийся в вышеуказанном заключении по итогам административного расследования вывод о том, что утрата вверенного ответчику имущества стала возможной по причине ненадлежащей организации собственной работы ФИО6, который надлежащим образом обязанности по сбережению соответствующего имущества не исполнял? фактически самоустранившись от принятия каких-либо мер, направленных на обеспечение его сохранности.

Тем самым, военный суд находит подтвержденными вышеуказанными доказательствами и установленными в ходе рассмотрения дела факты передачи ответчику под отчет для использования в служебной деятельности имущества воинской части, утраты такого имущества и, тем самым, причинения реального ущерба воинской части, а также наличия причинной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими последствиями в виде утраты вверенного ему имущества.

При этом довод ответчика и его представителя о возможном хищении переданного ФИО6 имущества суд находит несостоятельным и отвергает по следующим основаниям.

Так, свидетель ФИО2 – следователь ВСО СК России по Тамбовскому гарнизону в судебном заседании показал, что в 2018 году данным следственным органом проводилась проверка по факту утраты в войсковой части № составных частей комплектов радиостанций, в том, числе вверенных ответчику. При этом с учетом имевшихся у органа предварительного расследования материалов, проверка проводилась по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ, в том числе и на предмет наличия халатности в действиях ФИО6. По итогам такой проверки им было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – в связи с отсутствием в деянии состава преступления, поскольку общая стоимость утраченного имущества составляла менее полутора миллионов рублей – крупного размера, являющегося обязательным признаком объекта преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ.

Также свидетель ФИО2 подтвердил факт обращения ФИО6 в октябре 2019 года в ВСО СК России по Тамбовскому гарнизону с заявлением о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 158 УК РФ, по факту хищения комплектующих вверенных ФИО6 комплектов радиостанций. Однако, по результатам рассмотрения указанного заявления им, ФИО9, было принято решение о приобщении такого заявления к материалам вышеуказанной проверки по факту утраты в войсковой части № составных частей комплектов радиостанций (по ч. 1 ст. 293 УК РФ), в ходе которой выяснялись факты, отраженные ФИО6 в заявлении о возбуждении уголовного дела по ч. 3 ст. 158 УК РФ. Соответствующее решение было доведено до ФИО6 и последним не обжаловалось. 

Фактические данные, приведенные свидетелем ФИО2 подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами – постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 15 июня 2019 года, заявлением ФИО6 в ВСО СК России по Тамбовскому гарнизону от 15 октября 2019 года №№, а также сообщением следователя ФИО2 в адрес ответчика от 15 октября 2019 года № №. Кроме того, ответчик в судебном заседании также подтвердил факт своей осведомленности о решении, принятом следователем по результатам рассмотрения вышеуказанного заявления ФИО6 о краже вверенного ему имущества, а также то, что такое решение им не обжаловалось.

С учетом вышеизложенного, руководствуясь положениями ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, возлагающими на сторону обязанность доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, суд находит доводы ответчика о хищении вверенного ему имущества недоказанными, а, потому, полагает невозможным положить такие доводы в обоснование принимаемого судом по существу иска решения. Одновременно, суд, исходит из того, что в рамках гражданского процесса суд не оценивает решения, приминаемые органами предварительного расследования в рамках доследственной проверки, с точки зрения их обоснованности и законности.

Кроме того, суд учитывает и то обстоятельство, что с вышеуказанным заявлением о возбуждении уголовного дела по ч. 3 ст. 158 УК РФ ответчик обратился в следственный орган по прошествии более чем полутора лет с момента выявления недостачи имущества и только после обращения в суд командира воинской части с настоящим иском.

Также суд, вопреки мнению ответчика и его представителя, не усматривает и оснований к применению положений ст. 11 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», предусматривающих возможность снижения размера взыскиваемых с военнослужащего денежных средств. 

В соответствии со ст. 11 данного Федерального закона размер денежных средств, подлежащих взысканию с военнослужащего для возмещения причиненного ущерба, действительно может быть снижен судом с учетом конкретных обстоятельств, степени вины и материального положения военнослужащего за исключением случаев, предусмотренных абзацем четвертым статьи 5 такого Федерального закона.

Вместе с тем приведенные ФИО6 в обоснование заявленного ходатайства о снижении размера возмещения причиненного по его вине ущерба обстоятельства, сами по себе, не свидетельствуют о затруднительном материальном положении его семьи, независимо от воли самого ответчика. Наличие кредитных обязательств, на которые сослался ответчик, основанием для снижения размера денежной суммы, подлежащей взысканию в возмещение ущерба, в отсутствие иных доказательств затруднительного материального положения, признано быть не может.

Кроме того, ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих отсутствие дохода у его супруги (ее нетрудоустроенности), сын ответчика – ФИО3., вопреки доводу ответчика, не является малолетним, поскольку согласно копии свидетельства о рождении ФИО3 рожден 13 августа 2002 года, то есть на момент рассмотрения настоящего дела его возраст составляет 17 лет. 

Также не представлено ответчиком и сведений об отсутствии у него имущества, за счет которого могли бы быть удовлетворены требования истца. Более того, как указал в судебном заседании сам ФИО6, в его собственности имеется такое имущество, а именно, личный автомобиль и земельный участок на территории города Тамбова.

Сам ответчик, согласно представленным им расчетным листкам, обеспечивается денежным довольствием, размер которого составляет около 58000 рублей ежемесячно без учета дополнительных выплат стимулирующего характера.

При таких обстоятельствах военный суд не может признать материальное положение ответчика тяжелым, а потому, не усматривает оснований для снижения размера возмещения причиненного ответчиком материального ущерба.

С учетом вышеизложенного суд находит исковое заявление командира войсковой части № к ФИО6 подлежащим удовлетворению в полном объеме. 

Также, с учетом положений ч. 1 ст. 103 ГПК РФ суд находит подлежащей взысканию с ФИО6 в доход местного бюджета государственную пошлину, от уплаты которой истец был освобожден на основании п. 1 ст. 333.36 НК РФ. При этом суд учитывает, что данных об освобождении ответчика от уплаты государственной пошлины материалы дела не содержат. Размер подлежащей взысканию с ответчика государственной пошлины в соответствии с пп. 1 п. 1 ст. 333.19 НК РФ составляет 5200 рублей плюс 1 процент суммы, превышающей 200000 рублей, то есть 8943 рубля 38 копеек (5200 рублей + 3743 рубля 38 копеек). 

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. ст., 103, 194-199 ГПК РФ, военный суд

РЕШИЛ:

исковое заявление командира войсковой части № к военнослужащему указанной воинской части старшему лейтенанту ФИО6 о возмещении причиненного воинской части материального ущерба – удовлетворить.

Взыскать с ФИО6 в пользу войсковой части № посредством зачисления денежных средств на расчетный счет довольствующего финансового органа – федерального казенного учреждения «Управление Финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Тамбовской, Липецкой и Рязанской областям» в счет возмещения причиненного им материального ущерба – 574338 (пятьсот семьдесят четыре тысячи триста тридцать восемь) рублей 98 копеек.

Взыскать с ФИО6 в доход местного бюджета – муниципального образования городской округ - город Тамбов государственную пошлину, подлежащую уплате при подаче настоящего искового заявления в суд, в размере 8943 (восьми тысяч девятисот сорока трех) рублей 38 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во 2-й Западный окружной военный суд через Тамбовский гарнизонный военный суд течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Мотивированное решение в окончательной форме изготовлено 19 ноября 2019 года

«Подпись»