Дело № 2-2264/2019 04 июня 2019 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга в составе: 

председательствующего судьи А.А. Токарь,

при секретаре А.М. Волковой, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФССП России, УФССП России по Санкт-Петербургу о возмещении убытков, компенсации морального вреда, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга с настоящим иском, указав, что в производстве Петроградского РОСП УФССП по Санкт-Петербургу находилось исполнительное производство №, возбуждённое 22.04.2010, предметом которого являлось взыскание с ФИО3 в пользу истца присуждённой решением Петроградского районного суда Санкт-Петербурга задолженности в размере 2 370 458 рублей 93 копейки. В ходе совершения исполнительных действий судебным приставом-исполнителем Петроградского РОСП УФССП по Санкт-Петербургу ФИО7 был наложен запрет регистрационных действий в отношении принадлежавшей должнику квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, Новоизмайловский 

<

...>. В связи с отсутствием у должника имущества, на которое возможно обратить взыскание, 28.03.2016 исполнительное производство № было окончено, по мнению истца, необоснованно, что позволило ФИО4 совершить сделку по отчуждению упомянутой квартиры. 18.06.2018 ФИО4 умер, имевшаяся перед истцом задолженность погашена не была, ввиду чего истец, как обладатель завещания, выданного Вольным С.В. в 2007 году, лишился возможности получить указанное имущество в порядке наследования, что причинило ему убытки в размере рыночной стоимости упомянутой квартиры, а именно в сумме 3 500 000 рублей. Лишение возможности получить взыскание причинило истцу также и нравственные страдания, а необходимость обращения за юридической помощью – обязанность нести расходы на оплату юридических услуг. По изложенным основаниям ФИО2 просил взыскать с ответчиков убытки в размере 3 500 000 рублей, расходы, понесённые на оплату юридических услуг, в сумме 150 000 рублей, а также компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

Представитель ФССП России, УФССП России по Санкт-Петербургу просил в удовлетворении иска отказать, ссылаясь на то, что на принадлежавшую должнику квартиру, арестованную в рамках исполнительного производства не могло быть обращено взыскание по исполнительным документам, как на объект, поименованный в ч. 1 ст. 446 ГК РФ, вина судебного пристава-исполнителя ФИО7 в том, что истец не получил взыскание по исполнительному документу не установлена, степень нравственных страданий и размера компенсации морального вреда не подтверждены, расходы на оплату юридических услуг, оказанных до подачи настоящего иска, не относятся к судебным расходам и возмещению не подлежат.

В судебное заседание явились истец и его представитель, заявленные требования поддержали в полном объёме.

Представитель ФССП России и УФССП по Санкт-Петербургу в судебное заседание явился, просил в удовлетворении иска отказать.

Судебные приставы-исполнители Петроградского РОСП УФССП по Санкт-Петербургу ФИО7 и ФИО8, привлечённые к участию в деле в качестве третьих лиц, в судебное заседание явились, полагали заявленные требования необоснованными, подлежащими отклонению.

Выслушав объяснения явившихся лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Материалами дела подтверждено, что 22.04.2010 на основании исполнительного листа, выданного 24.02.2010 Петроградским районным судом Санкт-Петербурга по гражданскому делу № 2-4571/2009, судебным приставом-исполнителем Петроградского РОСП УФССП по Санкт-Петербургу ФИО7 возбуждено исполнительное производство №, которому впоследствии присвоен новый №, предметом исполнения по данному исполнительному производству являлось взыскание с ФИО3 в пользу ФИО1 задолженности по договору займа и иных платежей в общей сумме 2 370 458 рублей 93 копейки. В ходе совершения исполнительных действий по упомянутому исполнительному производству по ходатайству ФИО1 был наложен арест на принадлежавшую ФИО3 квартиру по адресу: Санкт-Петербург, Новоизмайловский 

<

...> в виде запрета УФРС по Санкт-Петербургу производить регистрацию всех видов сделок и перехода прав на данное недвижимое имущество. Взыскание на указанную квартиру судебным приставом-исполнителем не было обращено ввиду прямого запрета, установленного абз. 2 ч. 1 ст. 446 ГПК РФ, поскольку данная квартира являлась единственным пригодным для проживания ФИО3 жилым помещением. Действия (бездействие) ФИО5 по не обращению взыскания на упомянутую квартиру ФИО1 в ходе исполнительного производства не оспаривал, что следует из материалов исполнительного производства. При этом доводы ФИО1 и его представителя о том, что ФИО3 являлся правообладателем иного жилого помещения, поскольку в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО7 имеются сведения о проживании должника на протяжении нескольких лет по адресу: 

<

...>, суд считает несостоятельными, поскольку наличие в собственности или пользовании ФИО3 жилых помещений в рамках проверки в порядке ст.ст. 144, 145 УПК РФ, проведённой в отношении ФИО5, не устанавливалось, сведения о проживании ФИО3 по вышеуказанному адресу, отраженные в постановлении следователя ФИО11, были известны свидетелю ФИО12 со слов самого ФИО3 (л.д. 208). Кроме того, материалами исполнительного производства подтверждено, что регистрацию места жительства ФИО3 имел по адресу: Санкт-Петербург, Большой проспект Петроградской стороны, д. 16/1, кв. 18, иных жилых помещений, пригодных для проживания, помимо квартиры по адресу: Санкт-Петербург, Новоизмайловский 

<

...> должник в собственности не имел, что в ходе судебного следствия истцом не опровергнуто.

28.03.2016 исполнительное производство № было окончено по основанию, установленному п. 3 ч. 1 ст. 46 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", в связи с отсутствием сведений о месте нахождения должника, принадлежавшего ему имущества и денежных средств, на которые могло быть обращено взыскание, а также ввиду отсутствия обязанности по данной категории исполнительных производств в соответствии с упомянутым Федеральным законом осуществлять розыск должника или его имущества и соответствующей просьбы взыскателя, исполнительный лист на основании акта, утверждённого начальником Петроградского РОСП УФССП по Санкт-Петербургу, возвращён ФИО1 (л.д. 23-61).

В соответствии с частью 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

На основании статьи 16 Гражданского кодекса Российской Федерации убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.

Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

При этом в силу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации деликтная ответственность за причинение убытков наступает при условии подтверждения лицом, требующим возмещения убытков, наличия состава правонарушения, а именно: наступления вреда и размера этого вреда, противоправности поведения причинителя вреда, причинно-следственной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями, вины причинителя вреда. Отсутствие какого-либо одного из указанных элементов исключает возможность привлечения лица к деликтной ответственности.

Из разъяснения, данного в абзаце 2 пункта 83 Постановления Пленума ВС РФ от 17.11.2015 N 50 "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства" следует, что вред, причиненный вследствие утраты или повреждения арестованного имущества, переданного судебным приставом-исполнителем самому должнику на хранение (под охрану) либо законно изъятого у должника и переданного на хранение (под охрану) иным лицам, подлежит возмещению взыскателю только в том случае, если у должника отсутствует иное имущество, за счет которого могут быть удовлетворены требования по исполнительному документу.

Как следует из материалов дела, в связи с повторным предъявлением ФИО1 исполнительного листа к исполнению 27.03.2017 судебным приставом-исполнителем Петроградского РОСП УФССП по Санкт-Петербургу ФИО8 возбуждено исполнительное производство №-ИП о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО1 денежных средств в размере 2 370 458 рублей 93 копейки. По данному исполнительному производству было установлено, что должник является получателем страховой пенсии по старости, на ежемесячные пенсионные выплаты судебным приставом-исполнителем обращено взыскание в размере 50% от ежемесячно начисленных сумм, исполнительный лист направлен в УПФР в Петроградском районе Санкт-Петербурга для совершения удержаний. По исполнительному производству №-ИП с ФИО3 взыскано и перечислено в пользу ФИО1 117 994 рубля 43 копейки (л.д. 62-97). Таким образом, невозможность продолжения совершения исполнительных действий по принудительному исполнению требований исполнительного документа в отношении ФИО3 после окончания ФИО5 исполнительного производства № материалами дела не подтверждена, при таком положении причинно-следственная связь между действиями названного судебного пристава-исполнителя и невозможностью получения впоследствии взыскания по исполнительному документу отсутствует, равно как и состав деликтной ответственности, предусмотренной ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В мае 2018 года ФИО3 умер, о чём 18.06.2018 ОЗАГС Адмиралтейского района Санкт-Петербурга составлена актовая запись о смерти №, исполнительный лист из УПФР в Петроградском районе Санкт-Петербурга возвращён в Петроградский РОСП УФССП по Санкт-Петербургу, в настоящее время исполнительное производство приостановлено ввиду рассмотрения Петроградским районным судом Санкт-Петербурга заявления о прекращении исполнительного производства в связи со смертью должника (л.д. 98, 114), до рассмотрения по существу указанного заявления судебного пристава-исполнителя и прекращения исполнительного производства оснований полагать, что возможность взыскания окончательно утрачена не имеется, а утверждение ФИО1 о причинении ему убытков не подтверждённым.

При этом доводы истца о том, что именно действия ФИО7 повлекли для него убытки в размере стоимости квартиры по адресу: Санкт-Петербург, Новоизмайловский 

<

...>, в сумме 3 500 000 рублей, которая была отчуждена Вольным Е.А. после окончания исполнительного производства № и снятия ареста, ввиду наличия у ФИО1 оформленного должником завещания, суд считает несостоятельными, поскольку на дату окончания исполнительного производства должник не умер, применительно к пункту 2 статьи 17 Гражданского кодекса Российской Федерации являлся правоспособным, возможность взыскания по исполнительному документу утрачена не была, что опровергает доводы ФИО1 о наличии причинно-следственной связи между действиями судебного пристава и не взысканием суммы долга.

Доказательств причинения истцу убытков именно действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя ФИО7 в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в заявленном размере в материалы дела не представлено. 

То обстоятельство, что после смерти ФИО3 осуществление взыскания по исполнительному документу приостановлено само по себе не может свидетельствовать о причинении ФИО1 убытков в размере 3 500 000 рублей в результате действий (бездействия) судебного пристава-исполнителя ФИО7, так как в данном случае невозможность взыскания возникла не в связи с действиями последнего по окончанию исполнительного производства, а ввиду смерти должника, до наступления которой истец соглашался с действиями судебных приставов по взысканию задолженности, не оспаривал их действия в установленном законом порядке.

Согласно абзацу 2 пункта 85 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.11.2015 N 50 отсутствие реального исполнения само по себе не является основанием для возложения на государство обязанности по возмещению не полученных от должника сумм по исполнительному документу, поскольку ответственность государства в сфере исполнения судебных актов, вынесенных в отношении частных лиц, ограничивается надлежащей организацией принудительного исполнения этих судебных актов и не подразумевает обязательности положительного результата, если таковой обусловлен объективными обстоятельствами, зависящими от должника.

Таким образом, названные истцом убытки не являются прямым следствием действия (бездействия) судебного пристава-исполнителя ФИО7, следовательно, у государства и его органов отсутствует обязанность возмещать ФИО1 денежные средства в размере 3 500 000 рублей в случае отсутствия возможности взыскать их с должника.

В силу п. 2 ст. 1099 ГК РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу, в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации.

В п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" указывается, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненными действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная или семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства...) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности может заключаться в нравственные переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, физической болью, связанной с причинением увечья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий. 

Требования о компенсации морального вреда истец обосновывает причинением ему убытков. Поскольку наличие убытков и вина ответчиков в их причинении не доказаны, требования ФИО1 о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

При разрешении спора по существу суд обязан разрешить вопрос о судебных расходах, которые распределяются в соответствии с правилами ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Пропорционально удовлетворённым требованиям.

Принимая во внимание, что в ходе рассмотрения дела суд не усматривает правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований, судебные расходы, понесённые на оплату юридических услуг и государственной пошлины, компенсации за счёт ответчиков не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

ФИО1 в удовлетворении иска отказать. 

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга.

Мотивированное решение составлено 16.07.2019. 

Судья: (подпись)