Судья Машошина С.В. 46RS0030-01-2024-012646-95Дело №2-450/2025 (2-6782/2024)Дело № 33-3272/2025

КУРСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Курск 16 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Курского областного суда в составе:

председательствующего судьи Щербаковой Н.В.,

судей Леонтьевой И.В., Воробьевой Е.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Грек О.А.,

с участием прокурора Польской И.И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2, ФИО3 к Медицинскому частному учреждению 

<

данные изъяты> о взыскании компенсации морального вреда, поступившее по апелляционным жалобам представителя истцов Балуевой Е.М., представителей ответчика Медицинского частного учреждению 

<

данные изъяты> ФИО4 и ФИО5 на решение Ленинского районного суда г. Курска от 08 августа 2025 г., которым постановлено:

Исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3 к Медицинскому частному учреждению 

<

данные изъяты> о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Медицинского частного учреждения 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>) ФИО1, ФИО2, ФИО3 компенсацию морального вреда в размере по 350 000 (триста пятьдесят тысяч) рублей в пользу каждого из истцов.

Взыскать с Медицинского частного учреждения 

<

данные изъяты>) в доход муниципального образования «Город Курск» государственную пошлину в размере 9 000 (девять тысяч) рублей.

В остальной части в удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда постановлено отказать.

Заслушав доклад судьи Воробьевой Е.Н., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в Ленинский районный суд г. Курска с исковым заявлением, в котором просили взыскать в пользу каждого из них с ответчика компенсацию морального вреда в размере по 1 500 000 рублей вследствие инфицирования гепатитом «С».

В обоснование заявленных требований сослались на то, что являются инвалидами первой группы, страдают различными хроническими заболеваниями.

У истца ФИО1 диагностированы: 

<

данные изъяты>

Истец ФИО2 

<

данные изъяты>

Истец ФИО3 

<

данные изъяты>

В судебном заседании представитель истцов по доверенности – адвокат Балуева Е.М. заявленные ее доверителями требования поддержала.

Представители ответчика по доверенности ФИО4 и ФИО5 против удовлетворения предъявленных требований возражали, выразили несогласие с проведенными по делу судебно-медицинскими экспертизами по причинению вреда здоровью истцов.

Судом постановлено решение, которым исковые требования истцов удовлетворены частично.

В апелляционной жалобе представитель истцов по доверенности – адвокат Балуева Е.М. просит решение Ленинского районного суда изменить, увеличить компенсацию морального вреда, исходя из того, что истцы итак страдают различными хроническими заболеваниями, на постоянной основе проходят заместительную почечную терапию гемодиализ в гемодиализном отделении МЧУ 

<

данные изъяты> где были инфицированы гепатитом «С», в связи с чем вынуждены были пройти дополнительное лечение, боялись заразить своих родных, испытывали стыд, боясь осуждения со стороны обывателей, при этом МЧУ 

<

данные изъяты> на протяжении всего времени не только отрицает свою вину, но с даты заражения доверителей гепатитом «С» (июль 2024 года), не приняло мер по заглаживанию вреда.

Представители ответчика МЧУ 

<

данные изъяты> по доверенности ФИО4, ФИО5, выражая несогласие с принятым решением, в своей апелляционной жалобе просили решение суда первой инстанции отменить, в удовлетворении требований истцов отказать, указав на нарушение права ответчика на всестороннее и полное исследование доказательств, неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, а выводы комплексных судебных экспертиз ОБУЗ 

<

данные изъяты> по мнению данных апеллянтов, носят исключительно предположительный характер, противоречат иным доказательствам по делу.

В подтверждение своих доводов представителем ответчика ФИО4 представлены заключения специалистов ООО 

<

данные изъяты>

В апелляционной инстанции представителем истцов– адвокатом Балуевой Е.М. представлены возражения на заключения специалистов ООО 

<

данные изъяты> на которые ссылается сторона ответчика в оспаривание заключений судебно-медицинской экспертизы, проведенной ОБУЗ 

<

данные изъяты> в отношении трех истцов.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав истцов ФИО1, ФИО3, представителя истцов Балуеву Е.М., представителя ответчика ФИО4, поддержавших доводы своих апелляционных жалоб, заслушав заключение прокурора Польской И.И., полагавшей решение суда оставить без изменения, проверив в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения исходя из доводов, изложенных в жалобах, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие остальных неявившихся участников процесса, извещенных в порядке ст. 167 ГПК РФ, информация о времени и месте рассмотрения настоящего гражданского дела размещена на официальном сайте Курского областного суда (http://oblsud.krs.sudrf.ru) (раздел - судебное делопроизводство), и приходит к следующему.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59, 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Решение суда первой инстанции соответствует данным требованиям закона в полной мере.

Пунктом 2 статьи 2 ГК РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека, и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

В силу ст. 4 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ от 21.11.2011 N 323-ФЗ к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния. Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункты 3, 9, 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно части 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ).

Исходя из приведенных положений Конституции Российской Федерации и правовых норм, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (п. 21 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно ч. 2 ст. 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Пунктом 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи (ч. 2 ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 3 ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. При этом законом гарантировано, что медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно.

Как установлено судом и следует из материалов дела, все истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 являются 

<

данные изъяты>

У ФИО1 диагностированы: 

<

данные изъяты>

ФИО2 

<

данные изъяты>

ФИО3 

<

данные изъяты>

Все истцы в связи с диагностированными у них заболеваний почек различной этиологии на постоянной основе вынуждены по настоящее время проходить заместительную почечную терапию гемодиализ, которая проводится в гемодиализном отделении МЧУ 

<

данные изъяты> расположенном по адресу: 

<

данные изъяты> (ФИО1 

<

данные изъяты> ФИО2 

<

данные изъяты> ФИО3 

<

данные изъяты>

В соответствии с выписным (стационарным) эпикризом от 

<

данные изъяты> и результатов амбулаторных исследований, у ФИО1 по состоянию на 

<

данные изъяты> отсутствовали 

<

данные изъяты> При очередной сдаче анализов (венозной крови) у ФИО1 был получен 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> на что указано в этапном (стационарном) эпикризе. Согласно справке врача - инфекциониста от 

<

данные изъяты> ФИО1 установлен диагноз: 

<

данные изъяты>

В соответствии с выписным эпикризом от 

<

данные изъяты> и результатами амбулаторных исследований, у ФИО2 по состоянию на 

<

данные изъяты> отсутствовали 

<

данные изъяты> При очередной сдаче анализов (венозной крови) на наличие у ФИО2 

<

данные изъяты> в ООО 

<

данные изъяты> ФИО2 был получен положительный результат о наличии у него 

<

данные изъяты>. В связи с чем, 

<

данные изъяты> ФИО2 был направлен на обследование к врачу - инфекционисту, что подтверждается содержанием эпикриза 

<

данные изъяты> В соответствии с заключением врача-инфекциониста ОБУЗ 

<

данные изъяты> по состоянию на 

<

данные изъяты> у ФИО2 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> в ООО 

<

данные изъяты> ФИО2 повторно сдал анализы на наличие (отсутствие) у него вируса 

<

данные изъяты> результаты которых также показали наличие у него в крови 

<

данные изъяты>

В соответствии с выписным (стационарным) эпикризом от 

<

данные изъяты> и результатами амбулаторных исследований, у ФИО3 по состоянию на 

<

данные изъяты> отсутствовали 

<

данные изъяты>, в том числе, и 

<

данные изъяты>, включая 

<

данные изъяты> При очередной сдаче анализов (венозной крови) на наличие у ФИО3 

<

данные изъяты>, ею был получен 

<

данные изъяты> на что указано в этапном (стационарном) эпикризе 

<

данные изъяты> за период с 

<

данные изъяты>. и подтверждается результатами анализов ООО 

<

данные изъяты>

Таким образом, у ФИО1, ФИО2, ФИО3, проходящих заместительную почечную терапию гемодиализ в МЧУ 

<

данные изъяты> при сдаче анализов (венозной крови) на наличие 

<

данные изъяты> практически в одно и то же время был 

<

данные изъяты>

Придя к выводу, что 

<

данные изъяты> произошло по вине МЧУ 

<

данные изъяты> в результате грубого нарушения сотрудниками санитарно-эпидемиологических правил, способствующего их заражению при проведении им медицинских манипуляций по заместительной почечной терапии – гемодиализа, истцы обратились в суд с требованиями компенсации морального вреда.

Так, согласно Акта Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Курской области от 

<

данные изъяты> по результатам выездной проверки были установлены нарушения требований санитарного законодательства, что повлекло составление в отношении МЧУ 

<

данные изъяты> протокола об административном правонарушении № 

<

данные изъяты> о совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 6.3 КоАП РФ.

Постановлением по делу об административном правонарушении от 10.09.2024г., вынесенным Управлением Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Курской области, МЧУ 

<

данные изъяты> было признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 6.3 КоАП РФ, и назначено наказание в виде административного штрафа в размере 10 000 рублей.

Факт привлечения к административной ответственности представитель ответчика не оспаривал.

Из заключения, изложенного в справке с результатами лабораторных исследований образцов биоматериала, переданных в Референс - центр по мониторингу за вирусными гепатитами ФБУН ЦНИИЭ Роспотребнадзора в связи с проведением эпидемиологического расследования случаев инфицирования вирусом гепатита С пациентов, получающих медицинскую помощь в МЧУ 

<

данные изъяты> по состоянию на 

<

данные изъяты> с помощью проведенного секвенирования и филогенетического анализа установлена генетическая связь между последовательностями РНК ВГС 

<

данные изъяты> пациента № 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>. Невозможность лабораторного подтверждения наличия эпидеомиологической связи 4- х пациентов МЧУ 

<

данные изъяты> с впервые выявленным гепатитом С с другими заболевшими и предполагаемым источником инфекции не позволяет их исключить из группы пострадавших пациентов в расследуемом очаге гепатита С на основании эпидемиологических данных (п. 755 СанПин 3.3686-21). Выявлены ложноположительные результаты качественного определения РНК ВГС методом ПЦР у 6- ти пациентов МЧУ 

<

данные изъяты> полученные в клинико – диагностической лаборатории ОБУЗ 

<

данные изъяты> Полученные лабораторные данные подтверждают передачу вируса 

<

данные изъяты> при оказании медицинской помощи в МЧУ «Нефросовет» среди пациентов, получающих гемодиализ.

По результатам эпидемиологического расследования очага инфекционной (паразитарной) болезни с установлением причинно – следственной связи был составлен Акт от 28.12.2024г.

Также, истцы были признаны потерпевшими по уголовному делу № 

<

данные изъяты> что подтверждается постановлениями о признании потерпевшими от 

<

данные изъяты>

Согласно экспертного заключения по результатам лабораторных исследований образцов биоматериала, переданных в Референс - центр по мониторингу за вирусными гепатитами ФБУН ЦНИИЭ Роспотребнадзора в связи с проведением эпидемиологического расследования случаев инфицирования вирусом гепатита С при оказании медицинской помощи в МЧУ 

<

данные изъяты> на оснований результатов углубленного лабораторного исследования с применением метода секвенирования с последующим филогенетическим анализом установлена генетическая связь между последовательностями РНК ВГС генотипа За, полученными от 11-ти пациентов МЧУ «Нефросовет» с впервые выявленным 

<

данные изъяты> и пациенткой МЧУ 

<

данные изъяты> что указывает на заражение от общего источника, которым послужила пациентка №

<

данные изъяты> Невозможность лабораторного подтверждения наличия генетической связи между последовательностями РНК ВГС, полученными от 4-х пациентов МЧУ 

<

данные изъяты> с впервые выявленным 

<

данные изъяты> с последовательностями РНК ВГС, полученными от других заболевших и предполагаемым источником инфекции, не является подтверждением отсутствия эпидемиологической связи и не позволяет исключить их из группы пострадавших пациентов. Случаи заболевания у данных пациентов могут быть признаны связанными с оказанием медицинской помощи на основании пункта 755 СанПин 3.3686-21 "Санитарно-эпидемиологические требования по профилактике инфекционных болезней", так как в ходе эпидемиологического расследования было установлено, что все заболевшие пациенты пребывали в одной медицинской организации -МЧУ 

<

данные изъяты> все заболевшие пациенты получали одноименные медицинские процедуры процедуру гемодиализа; все заболевшие пациенты обслуживались одним медицинским персоналом; у всех заболевших пациентов были впервые диагностированы маркеры инфицирования вирусом гепатита С - анти-ВГС суммарные и/или РНК ВГС при наличие отрицательных результатов обследования па вирусные гепатиты при обращении в МЧУ 

<

данные изъяты> и при последнем плановом обследовании (декабрь 2023); все заболевшие пациенты являются частью группы (более 2- х случаев) заболевших гепатитом С. Полученные лабораторные данные подтверждают передачу вируса гепатита среди пациентов, получающих гемодиализ в МЧУ 

<

данные изъяты> при оказании медицинской помощи.

Определением Ленинского районного суда г. Курска от 12 мая 2025г. на основании ходатайства представителей ответчика была назначена судебно - медицинская экспертиза, проведение которой было поручено ОБУЗ 

<

данные изъяты> Комитета здравоохранения Курской области, с включением в состав экспертной комиссии врача-инфекциониста ФГБОУ ВО КГМУ 

<

данные изъяты>

Согласно выводов, изложенных в заключении экспертов № 

<

данные изъяты> (комплексная судебно – медицинская экспертиза по материалам дела) в отношении ФИО1, 

<

данные изъяты>, ФИО2, 

<

данные изъяты>, ФИО3, 

<

данные изъяты> основанной на анализе предоставленной медицинской документации и материалов дела:

1. ФИО1, 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> при прохождении планового обследования в вышеуказанной медицинской организации был обнаружен положительный результат на 

<

данные изъяты> (далее ВГС), обнаружены anti HCV. Кроме этого, в анализе крови имело место повышение печёночных ферментов - АЛТ до 247,4 Ед/л (при норме до 34), ACT до 156,4 Ед/л (при норме до 40).

В связи с обнаружением антител к ВГС ФИО1 обратилась в ОБУЗ 

<

данные изъяты> где ей было назначено обследование на ВГС. В первой половине июля 2024 года в крови у пациентки была обнаружена РНК этого вируса. 

<

данные изъяты> ей был установлен диагноз: «

<

данные изъяты> В день установки диагноза ФИО1 было проведено ультразвуковое исследование органов брюшной полости и выявлены 

<

данные изъяты> По данным 

<

данные изъяты>, выполненной 

<

данные изъяты> пациентка проконсультирована в гепатологическом центре на базе ОБУЗ 

<

данные изъяты> где ей был установлен диагноз: 

<

данные изъяты> Пациентка была включена в федеральную программу лечения данной патологии.

В период с 

<

данные изъяты> проводилось плановое противовирусное лечение комбинированным препаратом 

<

данные изъяты> (на протяжении 12 недель).

На фоне лечения 

<

данные изъяты> результат на РНК ВГС стал отрицательным. 

<

данные изъяты> при сдаче лабораторных анализов обнаружены - anti HCV, anti IgG к NS3, anti IgG к NS5.

Эксперт отмечает, что при первичном обращении ФИО1 в отделение гемодиализа МЧУ 

<

данные изъяты> и дальнейшем лечении болезни почек исследование крови на ВГС проводилось один раз в 6 месяцев. Результаты были отрицательными до 

<

данные изъяты> В медицинской документации, предоставленной в распоряжение экспертной комиссии, отсутствуют сведения о заболеваниях печени до выполнения эластометрии.

ФИО2 

<

данные изъяты>, длительное время страдал гипертонической болезнью с преимущественным поражением 

<

данные изъяты> по поводу чего 

<

данные изъяты> начал получать заместительную почечную терапию в виде гемодиализа. С 

<

данные изъяты> сеансы гемодиализа проходил в медицинском частном учреждении 

<

данные изъяты> (далее МЧУ 

<

данные изъяты>

Следует отметить, что всем пациентам при первичном обращении в отделение гемодиализа МЧУ 

<

данные изъяты> и дальнейшем лечении болезни почек исследование крови на вирус гепатита С (далее ВГС) проводилось один раз в 6 месяцев. При этом, проводился анализ лишь на определение антител к вирусу гепатита С. У ФИО2 до 

<

данные изъяты> маркёров ВГС не было обнаружено.

При проведении планового обследования 

<

данные изъяты> в его крови был обнаружен положительный результат на ВГС - обнаружена РНК этого вируса. Кроме этого, в анализе крови от 

<

данные изъяты> имело место некоторое повышение печёночного фермента - АЛТ до 51,2 Ед/л (при норме до 34).

По данным справки из ОБУЗ 

<

данные изъяты> ФИО2 врачом-инфекционистом был установлен диагноз 

<

данные изъяты> Фаза репликации, умеренной степени активности без нарушения функции печени». По данным эластометрии печени, выполненной 

<

данные изъяты> был обнаружен 

<

данные изъяты> При последующих неоднократных лабораторных исследованиях крови в июле-октябре 2024 года также была обнаружена РНК ВГС, 

<

данные изъяты> обнаружены anti HCV. По данным из экспертного заключения по результатам лабораторных исследований образцов биоматериала, переданных в Референс центр по мониторингу за вирусными гепатитами ФБУН ЦНИИЭ Роспотребнадзора в связи с проведением эпидемиологического расследования случаев инфицирования вирусом гепатита С при оказании медицинской помощи в частном медицинском учреждении дополнительного профессионального образования 

<

данные изъяты> у ФИО2 установлен 

<

данные изъяты> С 

<

данные изъяты> в крови ФИО2 anti HCV не были обнаружены. С 

<

данные изъяты> результат на РНК ВГС у ФИО2 стал отрицательным.

Таким образом, анализ предоставленных материалов позволяет сделать вывод о том, что у ФИО2 имело место инфекционное заболевание - хронический вирусный гепатит С.

ФИО3, 

<

данные изъяты> с 

<

данные изъяты> страдала 

<

данные изъяты> Для лечения хронической почечной недостаточности стала получать заместительную почечную терапию в виде гемодиализа. С 

<

данные изъяты> сеансы гемодиализа проходила в медицинском частном учреждении 

<

данные изъяты>МЧУ 

<

данные изъяты>

При сдаче анализа крови в вышеуказанной медицинской организации 

<

данные изъяты> у пациентки был обнаружен положительный результат на вирус 

<

данные изъяты> (далее ВГС) - обнаружены anti HCV. 

<

данные изъяты> обратилась за медицинской помощью в ОБУЗ 

<

данные изъяты> где врачом был установлен диагноз 

<

данные изъяты> фаза вне репликации, умеренной активности, без нарушения функции печени» и назначено дообследование на ВГС. При обследовании 

<

данные изъяты> в ООО 

<

данные изъяты> в крови ФИО3 была обнаружена РНК этого вируса. 

<

данные изъяты> на повторной консультации в ОБУЗ 

<

данные изъяты> врачом-инфекционистом ей был уточнён диагноз: 

<

данные изъяты> В записи от этого числа указано, что у ФИО3 в анализе крови были повышены 

<

данные изъяты> По данным фибротеста у ФИО3 выявлен 

<

данные изъяты> врачебной комиссией гепатологического центра установлен диагноз: 

<

данные изъяты> На фоне лечения 

<

данные изъяты> результат на РНК ВГС, взятый в МЧУ «

<

данные изъяты> у ФИО3 стал отрицательным. 

<

данные изъяты> результат на РНК ВГС, выполненный в ОБУЗ 

<

данные изъяты> также был отрицательным.

Эксперты отмечают, что при первичном обращении ФИО3 в отделение гемодиализа МЧУ 

<

данные изъяты> и дальнейшем лечении болезни почек исследование крови на ВГС проводилось один раз в 6 месяцев и заключалось в сдаче анализов только на антитела к ВГС. Результаты анализов на антитела к гепатиту С были отрицательными до 

<

данные изъяты>

2.По имеющимся материалам в МЧУ 

<

данные изъяты> процедуру гемодиализа получали пациенты, в анамнезе у которых был 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Курской области организовано проведение внеплановой проверки (акт 

<

данные изъяты>) в связи с обнаружением у группы пациентов, находящихся на гемодиализе, включая ФИО1, ФИО2, ФИО3, 

<

данные изъяты> По результатам этой проверки были выявлены нарушения пунктов СанПиН 3.3686-21 «Санитарно-эпидемиологические требования по профилактике инфекционных болезней» (утверждены 28.01.2021 года), а именно:

- п.20 (п.767) СанПиН 3.3686-21: в медицинской организации не обеспечиваются безопасные условия труда медицинских работников; не проводится ежегодное обследование медицинских работников на гемоконтактные гепатиты с определением концентрации анти-HBs и дальнейшая их вакцинация против гепатита В, если концентрация анти-HBs менее 10 мМЕ/мл;

- п.20 (п.4087) СанПиН 3.3686-21: в медицинской организации не осуществляются мероприятия по предупреждению возникновения и распространения инфекций, связанных с оказанием медицинской помощи, а именно: до июля 2024 года для пациентов с маркёрами парентеральных инфекционных заболеваний не был предусмотрен отдельный зал (при его наличии). В данном случае все пациенты проходили процедуру гемодиализа в одном зале №3;

- п.64 (п.4089) СанПиН 3.3686-21: в целях предупреждения возникновения инфекционных болезней не все пациенты, находящиеся на хроническом гемодиализе, привиты против гепатита В: из 45 пациентов имеют сведения о вакцинации против гепатита В только 10 человек (22%);

- п. 712 и 717 СанПиН 3.3686-21: с целью выявления источников ВГС не проводится обследование контингентов с высоким риском заражения, в число которых входят пациенты гемодиализа: не проводится одновременное выявление anti-HCV и РНК ВГС у пациентов гемодиализа с периодичностью не реже 1 раза в 3 месяца. В данном случае пациенты проходили обследование 2 раза в год и только на anti-HCV.

3.В рамках эпидемиологического расследования на базе ФБУН 

<

данные изъяты> были отобраны образцы плазмы крови у пациентов, смывы с оборудования и инструментария. РНК ВГС обнаружена в крови у пациентов, получающих гемодиализ, в смыве с кресла в диализном зале, а также в кровопроводящих магистралях. В дальнейшем проводились генотипирование, секвенирование и филогенетический анализ, направленные на установление генетической и эпидемиологической связи между РНК ВГС у людей с впервые выявленным гепатитом и пациентов, имеющих в анамнезе гепатит С. В данном случае лабораторно было установлено наличие такой связи у большинства пациентов. У других 4-х пациентов, в число которых вошла и ФИО1 и ФИО3, с впервые выявленным гепатитом обнаружена низкая концентрация РНК ВГС, что не позволило провести молекулярно-генетическое исследование. Принимая во внимание п.755 вышеупомянутого СанПиН, эксперты приходят к выводу, что нельзя исключить заражение ФИО1 и ФИО3 в условиях диализного лечения в МЧУ 

<

данные изъяты>

На основании Акта эпидемиологического расследования от 

<

данные изъяты> в МЧУ 

<

данные изъяты> был установлен острый внутрибольничный очаг гепатита С с множественными случаями заболеваний среди пациентов, проходящих процедуру гемодиализа. Была установлена генетическая связь между последовательностями РНК ВГС генотипа 3а, полученными от 11 пациентов с впервые выявленным гепатитом, и пациенткой, уже страдающей 

<

данные изъяты> (по материалам дела пациентка №

<

данные изъяты>). Эта пациентка в данном случае и являлась вероятным источником инфекции.

Ввиду низкой концентрации РНК ВГС, полученной у других 4-х пациентов, включая ФИО1 и ФИО3, лабораторно подтвердить генетическую связь между вирусами в ходе эпидемиологического расследования не представилось возможным.

Однако, невозможность лабораторного подтверждения генетической связи у этих пациентов не является подтверждением отсутствия эпидемиологической связи и не позволяет исключить всех четырёх пациентов из группы пострадавших пациентов (п.755 СанПин 3.3686-21). Таким образом, экспертная комиссия полагает, что случай заболевания у ФИО1 и ФИО3 может быть признан как связанный с оказанием им медицинской помощи в МЧУ 

<

данные изъяты> В пользу этого свидетельствует совокупность факторов:

- все заболевшие пациенты получали лечение в одной медицинской организации -МЧУ 

<

данные изъяты>

- все заболевшие пациенты получали одноименную медицинскую процедуру (гемодиализ);

- все заболевшие пациенты обслуживались одним медицинским персоналом;

- у всех заболевших пациентов были впервые диагностированы маркеры инфицирования 

<

данные изъяты> в МЧУ 

<

данные изъяты> и при последнем плановом обследовании (декабрь 2023);

- все заболевшие пациенты являются частью группы (более 2-х случаев) заболевших гепатитом С.

Учитывая, что процедура гемодиализа подразумевает под собой нарушение целостности кожи и создание «сосудистого доступа», механизм передачи инфекции в рассматриваемом случае - гемоконтактный, путь передачи - парентеральный, т.е. через кровь. Факторами передачи гемоконтактного гепатита С могли быть руки медицинского персонала с попадающей на них крови пациентов, инфицированных ВГС, а также, оборудование и медицинский инструментарий, задействованный при лечении гемодиализом (РНК ВГС выявлена в смыве с гемодиализного кресла, а также, в образцах кровопроводящей магистрали).

Таким образом, экспертная комиссия пришла к мнению, что в рассматриваемом случае у ФИО1 и ФИО3 имело место заражение гемоконтактным гепатитом С. Инфицирование этим вирусом произошло в результате оказания им медицинской помощи (процедур гемодиализа), проведенной с нарушениями санитарных норм и правил. Они оказались в числе 4-х пациентов, у которых на молекулярно-генетическом уровне не удалось установить связь между РНК вируса, обнаруженной у них, и пациентом №

<

данные изъяты> (по причине низкой концентрации РНК в материале). Однако, учитывая п.755 вышеупомянутого СанПин, нельзя исключить наличие эпидемиологической связи между всеми заражёнными от одного общего источника.

Также на основании Акта эпидемиологического расследования от 

<

данные изъяты> в МЧУ 

<

данные изъяты> была установлена генетическая связь между последовательностями РНК ВГС генотипа 3а, полученными от 11 пациентов с впервые выявленным гепатитом, включая ФИО6 и пациенткой, уже страдающей гепатитом С (по материалам дела пациентка №

<

данные изъяты>).

Таким образом, эксперты пришли к выводу о том, что в рассматриваемом случае у ФИО2 имело место заражение гемоконтактным 

<

данные изъяты> Инфицирование этим вирусом произошло в результате оказания ему медицинской помощи (процедур гемодиализа), проведенной с нарушениями санитарных норм и правил. ФИО2 оказался в числе 11 пациентов, у которых на молекулярно-генетическом уровне установлена связь между РНК вируса, обнаруженной у них, и пациентом №

<

данные изъяты>.

Эта пациентка в данных случаях и являлась вероятным источником инфекции.

4. По данным клинических рекомендаций и специальной литературы в зависимости от клинического течения гепатиты бывают острыми (до 3-х месяцев), затяжными (до 6 месяцев), а также хроническими (более 6 месяцев). Хронический вирусный гепатит С - это хроническое воспалительное заболевание более 6 месяцев с преимущественным поражением ткани печени вследствие инфицирования вирусом гепатита С. Это инфекционное заболевание может приводить к таким последствиям как циррозу печени, раку печени и даже летальному исходу. В соответствии с клиническими рекомендациями «Острый гепатит С у взрослых» (утверждены МЗ РФ в 2021 году) в 80% случаев при остром гепатите С желтуха не развивается, заболевание характеризуется постепенным началом, сопровождается слабостью, быстрой утомляемостью, диспептическими расстройствами в виде снижения аппетита, дискомфорта в правом подреберье, тошноты и рвоты; отмечается умеренное увеличение размеров печени. У большинства пациентов, перенесших острую форму болезни, происходит формирование хронического гепатита. Хронический гепатит С протекает бессимптомно и довольно часто сразу проявляется осложнениями цирроза печени (например, кровотечением из варикозно - расширенных вен пищевода и желудка, асцитом). Даже, несмотря на достижение устойчивого вирусологического ответа на фоне лечения, пациентам в последующем необходим контроль альфафетопротеина крови (белка, являющегося маркёром рака печени, хронических вирусных гепатитов и пр.) и ультразвуковое исследование органов брюшной полости, так как у таких пациентов существует риск развития новообразований печени (например, гепацеллюлярного рака).

При этом, согласно клинических рекомендаций «Хронический вирусный гепатит С» (утверждены МЗ РФ в 2021 году) пациентам, у которых имел место фиброз печени, соответствующий степени F3-F4 по МЕТАВИР, и получавшим противовирусную терапию, рекомендовано дальнейшее диспансерное наблюдение. На основании этого ФИО3, согласно вышеупомянутых клинических рекомендаций, показано диспансерное наблюдение по поводу обнаруженного заболевания.

В случае ФИО1 по данным медицинской документации у неё отмечались жалобы на ощущение тяжести в правом подреберье, а также, фиксировалось желтушное окрашивание кожи и слизистых оболочек (на 

<

данные изъяты>), а также, имело место лабораторное повышение показателей печёночных ферментов, которые можно расценивать как проявления гепатита. Учитывая установленный ей диагноз гепатита, ей показано диспансерное наблюдение по поводу этого заболевания.

Достоверно точно решить вопрос о давности заражения ФИО1 и ФИО3 

<

данные изъяты> (начале инфицирования, продолжительности острого периода) по имеющимся данным не представляется возможным. Однако, учитывая срок инкубационного периода 

<

данные изъяты> (может достигать до 26 недель), установленный врачами «хронический» характер заболевания, а также, обнаружение в крови ФИО1 и ФИО3 anti-HCV (

<

данные изъяты>), можно полагать, что с момента заражения пациенток ориентировочно прошло не менее 6 и не более 12 месяцев относительно дня обнаружения в её крови РНК вируса гепатита.

Таким образом, заражение ФИО1 и ФИО3 произошло в МЧУ 

<

данные изъяты> за время оказания ей медицинской помощи. Факторами, затрудняющими решение вопроса о давности заражения, в данном случае являлось несоблюдение кратности сдачи анализов крови истицы в МЧУ 

<

данные изъяты> с целью выявления маркёров гепатита С (исследование на РНК ВГС, которая при заражении появляется раньше, чем anti-HCV, не проводилось, хотя выполнение этого исследования регламентировано и прописано в СанПиН).

Достоверно точно решить вопрос о давности заражения ФИО2 

<

данные изъяты> (начале инфицирования, продолжительности острого периода) по имеющимся данным не представляется возможным. Однако, учитывая срок инкубационного периода гепатита С (может достигать до 26 недель), установленный врачами «хронический» характер заболевания, а также, обнаружение в крови РНК ВГС (

<

данные изъяты>), можно полагать, что с момента заражения ФИО6 ориентировочно прошло не менее 6 и не более 12 месяцев относительно дня обнаружения в его крови РНК ВГС (28.06.2024 года).

Таким образом, заражение ФИО2 произошло в МЧУ 

<

данные изъяты> за время оказания ему медицинской помощи. Факторами, затрудняющими решение вопроса о давности заражения, в данном случае являлось несоблюдение кратности сдачи анализов крови пациента в МЧУ 

<

данные изъяты> с целью выявления маркёров 

<

данные изъяты> (исследование на РНК ВГС, которая при заражении появляется раньше, чем anti-HCV, не проводилось, хотя выполнение этого исследования регламентировано и прописано в СанПиН).

Кроме этого, пациенты регулярно проходили процедуру гемодиализа, суть которого сводится к очищению крови организма, результатом чего могло быть снижение так называемой вирусной нагрузки и даже некоторой элиминации вируса.

Ретроспективный анализ всех предоставленных материалов свидетельствует о том, что у ФИО1, ФИО2, ФИО3 как и у других пациентов с впервые выявленным гепатитом С, отсутствовали клинические проявления, характерные только для этого заболевания. Это объясняется совокупностью факторов:

- особенностями клинического течения гепатита С («ласковый убийца»), так как он длительное время протекает бессимптомно, у большинства больных диагностируется уже в хронической форме, а осложнения (например, цирроз или рак печени) у пациентов возникают поздно. Более того, при гепатите С возможен субклинический вариант, при котором в отличие от безжелтушного и стёртого, самочувствие заболевших вообще не нарушается, печень не увеличивается, желтуха не проявляется, но показатели активности АЛТ и ACT повышены, в сыворотке крови определяются маркёры ВГС;

-многократным проведением пациентам процедуры гемодиализа, в процессе которого из организма удаляются токсичные вещества, в том числе, и инфекционной природы. Это могло снижать вирусную нагрузку 

<

данные изъяты> на организм и «стушёвывать» симптоматику гепатита;

- наличием у ФИО1, ФИО2, ФИО3 целого ряда других соматических заболеваний, клиника которых схожа с проявлениями гепатита С (например, у ФИО1 

<

данные изъяты>; у ФИО2 - 

<

данные изъяты> у ФИО3 - 

<

данные изъяты>

5. На основании изложенных выводов, эксперты заключают, что между нарушениями санитарных норм и правил при оказании медицинской помощи (гемодиализа) в МЧУ 

<

данные изъяты> ФИО1, ФИО2, ФИО3, подробно изложенных в п.2 «Выводов», и заражением их гемоконтактным гепатитом С имеется прямая причинно-следственная связь. Это заражение привело к развитию у них сначала острого гепатита (который не был диагностирован в результате несоблюдения кратности выполнения необходимых анализов, субклинического течения заболевания, многократных сеансов гемодиализа), а в дальнейшем к развитию хронического гепатита, диагностированного в 

<

данные изъяты> (период установления клинического диагноза).

6. Под вредом, причинённым здоровью человека, понимается нарушение анатомической целостности и физиологической функции органов и тканей человека в результате воздействия физических, химических, биологических и психогенных факторов внешней среды.

В конкретном случае по имеющимся медицинским данным гемоконтактный 

<

данные изъяты> у ФИО1, ФИО2, ФИО3 не повлёк за собой развития патологических состояний, создающих угрозу для жизни человека и расстройства жизненно важных функций организма человека, которые не могут быть компенсированы организмом самостоятельно, а также не обусловил развитие стойкой утраты общей трудоспособности свыше 30%. То есть признаков тяжкого вреда здоровью ФИО1, ФИО2 экспертной комиссией не установлено.

Согласно заключению экспертов, по общепринятым на сегодняшний день нормам и традициям лечения пациентов, подвергшихся заражению 

<

данные изъяты> а также, данным специальной литературы гепатит С является излечимым заболеванием. Средние сроки лечения такой патологии до достижения отрицательных лабораторных показателей составляют ориентировочно не менее 3-х месяцев. В конкретном случае у ФИО1, ФИО2 

<

данные изъяты>, а у ФИО3 

<

данные изъяты> был получен отрицательный результат РНК ВГС на фоне лечения.

То есть только с момента диагностики хронического вирусного гепатита С до отрицательного анализа у ФИО1 прошло более 3-х месяцев, у ФИО2 прошло практически 4 месяца, у ФИО3 прошло фактически 2 месяца.

Учитывая это, а также положения, приведенные в методических рекомендациях ФГБУ РЦСМЭ 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты> экспертная комиссия пришла к выводу о том, что вирусный 

<

данные изъяты> в данном случае повлёк за собой временное нарушение функции органов продолжительностью свыше трёх недель (более 21 дня) (длительное расстройство здоровья).

По заключению комплексной судебно-медицинской экспертизы ОБУЗ 

<

данные изъяты> недостатки оказания медицинской помощи, допущенные в МЧУ «

<

данные изъяты> в виде несоблюдения пунктов СанПиН 3.3686-21 «Санитарно-эпидемиологические требования по профилактике инфекционных болезней», повлекшие заражение ФИО1, ФИО2 и ФИО3 вирусным 

<

данные изъяты> квалифицированы как причинившие средней тяжести вред здоровью человека в соответствии с п.7.1 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 года.

Суд первой инстанции признал вышеприведенные заключения экспертов ОБУЗ 

<

данные изъяты> допустимым и достоверным доказательством, поскольку судебная экспертиза проведена с соблюдением требований законодательства, заключения экспертов являются ясным и полным, экспертное исследование проводилось экспертами специализированного экспертного учреждения, а также с привлечением в состав экспертной комиссии врача-инфекциониста ФГБОУ ВО 

<

данные изъяты> имеющих соответствующее образование и квалификацию, значительный экспертный стаж. Перед проведением судебной экспертизы эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

Судебная коллегия не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы, поскольку оно отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств, выполнено в соответствии с требованиями закона.

Обсуждая доводы стороны ответчика относительности недостоверности сделанных выводов, судебная коллегия приходит к выводу, что оснований для назначения повторной экспертизы не имеется, поскольку приведенные представителем ответчика доводы в силу ч. 2 ст. 87 ГПК РФ основанием для назначения повторной экспертизы не являются.

Не ставит под сомнение также выводы ОБУЗ 

<

данные изъяты> Комитета здравоохранения Курской области представленное стороной ответчика заключение ООО 

<

данные изъяты> в котором анализируется порядок и выводы проведенной судебной экспертизы, тем самым носит форму рецензии, высказывается суждение по вопросам, поставленным стороной ответчика, однако, отсутствуют практические выводы о наличии или отсутствии причинно - следственной связи возникновения одного и того же заболевания у нескольких людей, получающих одинаковую медицинскую процедуру, в одном и том же учреждении - заместительную почечную терапию гемодиализ в гемодиализном отделении МЧУ «Нефросовет», при этом ранее у них отсутствовали 

<

данные изъяты> Эксперты отмечают, что при первичном обращении ФИО1, ФИО2, ФИО3 в отделение гемодиализа МЧУ 

<

данные изъяты> и дальнейшем лечении болезни почек исследование крови на ВГС проводилось один раз в 6 месяцев и заключалось в сдаче анализов только на антитела к ВГС. Результаты анализов на антитела к гепатиту С были отрицательными у ФИО1, ФИО3 

<

данные изъяты> у ФИО2 до 

<

данные изъяты>

В отличии от заключения ООО 

<

данные изъяты> которое не содержит выводов относительно самого источника заболевания, процедуры проведения заместительной почечной терапии гемодиализа в гемодиализном отделении МЧУ 

<

данные изъяты> которую регулярно проходят истцы, наличие лабораторных данных, подтверждающих передачу вируса гепатита С при оказании медицинской помощи в МЧУ 

<

данные изъяты> среди пациентов, получающих гемодиализ, установленного грубого нарушения сотрудниками санитарно-эпидемиологических правил, способствующего их заражению при проведении им медицинских манипуляций, выводы ОБУЗ 

<

данные изъяты> Комитета здравоохранения Курской области основаны не только на материалах дела, но и на медицинской документации, содержащей результаты анализов и исследований, в том числе медицинских карт истцов (пациентов). Также перечисленные в экспертном заключении факторы передачи гемоконтактного гепатита С, которыми могли быть руки медицинского персонала с попадающей на них крови пациентов, инфицированных ВГС, а также, оборудование и медицинский инструментарий, задействованный при лечении гемодиализом (РНК ВГС выявлена в смыве с гемодиализного кресла, а также, в образцах кровопроводящей магистрали, явно связаны с самой процедурой гемодиализа, которая подразумевает под собой нарушение целостности кожи и создание «сосудистого доступа», механизм передачи инфекции в рассматриваемом случае - гемоконтактный, путь передачи – парентеральный.

Таким образом, положив в основу принятого решения вышеуказанное заключение ОБУЗ «

<

данные изъяты> суд обоснованно отверг доводы стороны ответчика, о том, что недостатки оказания медицинской помощи не установлены. Экспертами обоснованы выводы также о периоде инфицирования истцов вирусом гепатита С, также, устанавливая генетическую связь между последовательностями РНК ВГС генотипа 3а, полученными от 11 пациентов с впервые выявленным гепатитом С, установлен источник заражения, в связи с чем пришел к выводу, что МЧУ «Нефросовет» ненадлежащим образом была оказана медицинская услуга, что повлекло за собой причинение вреда здоровью истца.

Какой-либо неполноты и противоречивости в заключении судебной экспертизы суд апелляционной инстанции не усматривает. Представителем ответчика не приведено каких-либо убедительных доказательств, позволяющих усомниться в правильности и обоснованности имеющегося в деле заключения экспертов.

Согласно ч. 2 ст. 187 ГПК РФ заключение эксперта исследовано в судебном заседании наряду с другими доказательствами, недостатки оказания медицинской помощи, допущенные в МЧУ «Нефросовет» выразились в несоблюдении пунктов СанПиН 3.3686-21, повлекшие заражение истцов вирусным гепатитом С.

При разрешении спора суд первой инстанции оценив исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, руководствуясь положениями ст. ст. 1099, 151 ГК РФ, положениями Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», с учетом разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", пришел к выводу о наличии оснований для компенсации причиненного истцам морального вреда, связанного с лечением. При этом исходил из того, что ввиду причинения истцам вреда здоровью у них возникает бесспорное право на компенсацию морального вреда, а МЧУ 

<

данные изъяты> сотрудники которого оказывали медицинскую услугу, обязаны нести ответственность по возмещению вреда.

Судебная коллегия соглашается с обоснованностью выводов суда первой инстанции, поскольку они основаны на совокупном исследовании имеющихся в деле доказательств, не противоречат действующему законодательству, подробно аргументированы в оспариваемом судебном акте. Несмотря на доводы стороны ответчика, материалами дела установлен факт наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика МЧУ 

<

данные изъяты> допустившего оказание ненадлежащего качества услуги и причиненным истцам вредом здоровью.

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Указанные положения закона, судом, с учетом установленных по делу обстоятельств применены, верно.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).

В пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации".

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

При определении размера подлежащей взысканию в пользу истцов компенсации морального вреда, суд первой инстанции обоснованно применил критерии, предусмотренные статьями 151, 1101 ГК РФ, оценил в соответствии со статьей 67 ГПК РФ все представленные по делу доказательства, учел обстоятельства произошедшего инфицирования у пострадавших, степень и форму вины ответчика, то обстоятельство, что заражение произошло при обращении истцов при оказании жизненно важной медицинской услуги, продолжительность лечения и реабилитационного периода, характер и тяжесть самого заболевания, степень переживаний и глубину нравственных страданий истцов, их индивидуальные особенности (возраст, состояние здоровья, наличие инвалидности у каждого их них), последствия инфицирования, иные заслуживающие внимание обстоятельства, требования разумности и справедливости, посчитал необходимым взыскать с ответчика в пользу ФИО1, ФИО3 и ФИО7 компенсацию морального вреда в размере по 350 000 рублей в пользу каждого из истцов, тем самым частично удовлетворил заявленные требования.

Основания и мотивы, по которым суд пришел к таким выводам, а также доказательства, принятые судом во внимание, подробно приведены в мотивировочной части решения.

Так, суд первой инстанции, дав оценку заключениям судебных медицинских экспертиз, установившим, что между нарушениями санитарных норм и правил при оказании медицинской помощи (гемодиализа) в МЧУ 

<

данные изъяты> ФИО1, ФИО3 и ФИО7 и заражением их 

<

данные изъяты> имеется прямая причинно-следственная связь, а также, учитывая, что допущенные ответчиком нарушения в виде несоблюдения пунктов СанПин «Санитарно-эпидемиологические требования по профилактике инфекционных болезней», повлекшие заражение истцов вирусным 

<

данные изъяты> квалифицированы, как причинившие средней тяжести вред здоровью истцов, учитывая, что в течение длительного периода времени истцы были лишены общения с родственниками пока проходили лечение от гепатита, что имея заболевания почек, вынуждены были проходить лечение от гепатита, а также, учел требования разумности и справедливости, в связи с чем пришел к выводу о частичном удовлетворении заявленных истцами требований о взыскании

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием в части признания за истцами права на взыскание компенсации морального вреда с организации, оказывающей медицинские услуги, так как по делу установлена совокупность предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности.

Материалами дела подтвержден факт нарушения личных неимущественных прав истцов, а также то, что ответчик является лицом обязанным возместить вред.

Установив, что на момент события истцам был причинен средней тяжести вред здоровью по квалифицирующему признаку длительного расстройства здоровья, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о частичном удовлетворении исковых требований.

Судебная коллегия, соглашаясь с размером взысканной компенсации морального вреда, также учитывает заключение комплексной судебно-медицинской экспертизы, согласно выводам которой 

<

данные изъяты> в данном случае повлёк за собой временное нарушение функции органов пострадавших, в настоящее время является излечим, клинические проявления, характерные для этого заболевания, у пострадавших отсутствовали, своего рода проведение процедуры гемодиализа способствовало очищению крови организма, что повлекло своего рода снижение вирусной нагрузки и некоторой элиминации вируса. Кроме того, по имеющимся медицинским данным гемоконтактный вирусный гепатит С у ФИО1, ФИО2, ФИО3 не повлёк за собой развития патологических состояний, создающих угрозу для жизни человека и расстройства жизненно важных функций организма человека, которые не могут быть компенсированы организмом самостоятельно, а также не обусловил развитие стойкой утраты общей трудоспособности свыше 30%.

Обстоятельств, при наличии которых ответчик освобождался бы от обязанности возместить моральный вред истцу, не установлено.

Доказательства обратного ответчиком в суд первой и апелляционной инстанций не представлены.

Присужденная денежная компенсация морального вреда в размере 350 000,00 рублей отвечает требованиям разумности и справедливости. Оснований для изменения размера компенсации морального вреда судебная коллегия не усматривает.

Судебная коллегия считает, что судом созданы достаточные условия для реализации всеми участвующими в деле лицами, включая ответчика, процессуальных прав, всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения норм законодательства при рассмотрении и разрешении настоящего спора.

Иные доводы апелляционной жалобы, повторяющие позицию, занимаемую ответчиком в суде первой инстанции, были предметом их рассмотрения, получили надлежащую правовую оценку и в дополнительной мотивировке не нуждаются, при этом доводы апелляционных жалоб не опровергают выводы суда первой инстанций, а сводятся лишь к несогласию с правовой оценкой суда установленных обстоятельств. Представитель истца в апелляционной жалобе исключительно не согласен с размером присужденной компенсацией морального вреда.

Вместе с тем само по себе несогласие авторов апелляционных жалоб с данной судом первой инстанций оценкой доказательств и установленными судом обстоятельствами, иная точка зрения относительно того, как должно было быть разрешено дело, не могут служить основанием для отмены оспариваемого решения суда первой инстанции.

В соответствии с ч. 1 ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Судом первой инстанции не допущены существенные нарушения норм процессуального законодательства, которые могли бы повлечь отмену или изменение оспариваемого решения.

Таким образом, судебная коллегия находит решение суда законным и обоснованным, постановленным в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Руководствуясь ст.ст. 199, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Ленинского районного суда г. Курска от 08 августа 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы представителя истцов Балуевой Е.М. и представителей ответчика МЧУ 

<

данные изъяты> ФИО4 и ФИО5 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и на него может быть подана кассационная жалоба в Первый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 25 декабря 2025 года.

Председательствующий:

Судьи: