Дело № 2-1938/2025 УИД 56RS0026-01-2025-002367-64

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 сентября 2025 год город Орск Оренбургская область

Октябрьский районный суд г. Орска Оренбургской области в составе председательствующего судьи Ишемгуловой А.М., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Коваленко Т.И., 

с участием: заместителя прокурора Октябрьского района г. Орска Оренбургской области Толстошеева И.С., помощника прокурора Забродина В.Ю., представителя истца ФИО1 – ФИО3,

представителя ответчика ФИО4, третьих лиц ФИО5, ФИО6, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора Октябрьского района г. Орска Оренбургской области, действующего в интересах ФИО1 к публичному акционерному обществу «Орскнефтеоргсинтез», о взыскании компенсации морального вреда, расходов на приобретение лекарственных и медицинских препаратов, судебных расходов, 

установил:

Прокурор Октябрьского района г. Орска Оренбургской области, действуя в интересах ФИО1, обратился в суд с исковым заявлением к публичному акционерному обществу «Орскнефтеоргсинтез» (далее по тексу - ПАО «Орскнефтеоргсинтез») о компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве. 

Требования мотивированы тем, что прокуратурой района проведена проверка по обращению ФИО1 об оказании содействия во взыскании компенсации морального вреда, в связи с получением производственной травмы.

Истец состоит в трудовых отношениях с ответчиком в должности такелажника на основании трудового договора. Так, 28 апреля 2025 года в 14 час. 30 мин. в ПАО «Орскнефтеоргсинтез» возле склада №а при проведении работ по выгрузке мягких контейнеров разовых и крытого полуприцепа с открытым бортом такелажник, ФИО1 получил травму при падении с высоты полуприцепа автомобиля с откинутым бортом на асфальтовое покрытие площадки. 

Согласно медицинскому заключению ГАУЗ «Городская больница» 

<

адрес> от 14 мая 2025 года ФИО1 установлен диагноз: 

<

данные изъяты>

Согласно Акту № от 05 июня 2025 года о несчастном случае на производстве, причиной несчастного случая явилась неудовлетворительная организация работ, в том числе необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работ, соблюдением трудовой дисциплины. 

В связи с последствиями производственной травмы, ФИО1 испытывает нравственные и физические страдания. С учетом изложенного, просил суд взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. 

В последующем истцом уточнены исковые требования, просил суд взыскать с ПАО «Орскнефтеоргсинтез» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб., расходы на приобретение лекарственных и медицинских препаратов – 8 265 руб. 79 коп., расходы по оплате юридических услуг – 50 000 руб., расходы по оплате нотариальной доверенности – 3 000 рублей. 

Определением судьи от 21 июля 2025 года к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены Государственная инспекция труда в Оренбургской области, ФИО5, ФИО6 

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом, в письменном ходатайстве просил суд рассмотреть дело без его участия. 

В судебном заседании 25 августа 2025 года представитель истца – заместитель прокурора Октябрьского района г. Орска Оренбургской области Толстошеев И.С. заявленные исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в иске.

В настоящем судебном заседании представитель истца – помощник прокурора Октябрьского района г. Орска Оренбургской области Забродин В.Ю. заявленные исковые требования с учетом уточнений поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. 

В судебном заседании представитель истца ФИО1 – ФИО3, действующая на основании доверенности от 29 июля 2025 года, заявленные исковые требования с учетом уточнений поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. Пояснила, что 28 апреля 2025 года при разгрузке контейнера с истцом произошел несчастный случай. ФИО1 совместно с коллегой выгружали контейнер, не удержавшись, истец упал с высоты на асфальт и получил травму. Второй работник предложил ему проехать в больницу для оказания медицинской помощи, однако пройти рентген ему не представилось возможным, поскольку не работал аппарат. ФИО1 прописали обезболивающее «

<

данные изъяты>», но боли не проходили. Супруга истца пыталась вызвать ему скорую медицинскую помощь, но им было отказано, поскольку последний находился на больничном листе. ФИО1 также проходил лечение в стационаре городской больницы с 30 апреля 2025 года по 12 мая 2025 года, в настоящее время находится на амбулаторном лечении. Истец является единственным кормильцем в семье, 

<

данные изъяты>. После несчастного случая на производстве руководство ПАО «Орскнефтеоргсинтез» не предложило истцу вызвать скорую медицинскую помощь, а предложили поехать домой. ФИО1 был вынужден самостоятельно оплачивать себе лечение, покупая медицинские препараты, бандаж, трость для передвижения. В настоящий момент истец не может самостоятельно себя обслуживать, практически не выходит из дома, поскольку ему тяжело передвигаться, рекомендовано соблюдать постельный режим, продолжает лечение, прием лекарственных препаратов, находится на амбулаторном лечении. В добровольном порядке работодатель не согласен компенсировать причиненный истцу моральный вред. Просила суд удовлетворить заявленные исковые требования в полном объеме с учетом уточнений. 

В судебном заседании представитель ответчика ПАО «Орскнефтеоргсинтез» ФИО4, действующая на основании доверенности от 01 января 2024 года, возражала против удовлетворения заявленных исковых требований по основаниям, изложенным в письменном отзыве на иск. Пояснила, что в произошедшем несчастном случае имеются нарушения и со стороны самого пострадавшего, что также необходимо учесть при разрешении настоящего спора. Истец, не убедившись в безопасности, приступил к выполнению производственных работ. При этом, ФИО1 на рабочем месте находился в спецодежде, каске, которая исключила получение травмы головы, падение с высоты было на расстоянии 1-2 метров. Вина пострадавшего в несчастном случае установлена в 80%. Указала, что размер компенсации морального вреда значительно завышен и должен быть снижен. События и обстоятельства несчастного случая на производстве, произошедшего с работником ФИО1 не оспаривала. В случае подтверждения истцом несения материальных расходов на приобретение лекарственных и медицинских препаратов, не возражала против удовлетворения требований о взыскании материального ущерба. В удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда, и судебных расходов просила суд отказать. 

В судебном заседании 25 августа 2025 года третье лицо ФИО6 пояснил, что состоит в должности 

<

данные изъяты>». Указал, что заявленная сумма компенсации морального вреда завышена, поскольку в произошедшем имеется вина и самого потерпевшего. ФИО1 нарушил технику безопасности при проведении производственных работ. В ПАО «Орскнефтеоргсинтез» имеется журнал, в котором фиксируется прохождение работниками инструктажа по соблюдению техники безопасности на производстве. 

В судебном заседании 25 августа 2025 года третье лицо ФИО5 пояснил, что состоит в должности 

<

данные изъяты>. Указал, что заявленная истцом сумма компенсации морального вреда завышена. Потерпевшим не соблюдена техника безопасности при проведении работ по выгрузке контейнеров. 28 апреля 2025 года ему позвонил ФИО7 и попросил подъехать, пояснив, что ФИО1 упал с полуприцепа автомобиля. По телефону он поинтересовался у ФИО13, как себя чувствует ФИО2, на что ему ответили «хорошо». Также ФИО5 предлагал истцу вызвать скорую медицинскую помощь, но он отказался. По прибытию на рабочее место, ФИО1 отвели в помещение складного хозяйства, он говорил, что с ним все нормально, после истца отпустили домой. 

Дело рассмотрено в отсутствие представителя третьего лица Государственной инспекции труда в Оренбургской области, третьих лиц ФИО5, ФИО6, о времени и месте слушания дела извещенных надлежащим образом. 

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участков процесса. 

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. 

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1). Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб) (пункт 2).

В силу статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации к нематериальным благам относятся, в том числе, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входит, в том числе компенсация морального вреда (параграф 4 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса.

Как указано в абзаце втором статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

По материалам дела установлено и подтверждается трудовой книжкой ФИО1, что истец в период с 21 июля 2022 года по настоящее время осуществляет трудовую деятельность в ПАО «Орскнефтеоргсинтез». 

20 июля 2022 года между сторонами заключен трудовой договор №, по условиям которого, ответчик поручает, а истец принимает на себя конкретный вид поручаемой работнику работы (трудовой функции): согласно должностной инструкции 15.10.2021г. 

<

данные изъяты>. 

Приказом заместителя генерального директора по производству - главного инженера ПАО «Орскнефтеоргсинтез» от 20 июля 2022 года №, ФИО1 принят на работу в складское хозяйство, группа погрузо-разгрузочных работ, на должность такелажника на неопределенный срок. 

Из материалов дела следует, что в соответствии с графиком, утвержденным приказом генерального директора ПАО «Орскнефтеоргсинтез» от 28 ноября 2024 года, ФИО1 28 апреля 2025 года вышел в свою смену с 08 час. 00 мин. до 17 час. 00 мин. 

28 апреля 2025 года в 14 час. 30 мин. на территории ПАО «Орскнефтеоргсинтез» возле склада №а при проведении работ по выгрузке мягких контейнеров разовых из крытого полуприцепа с открытым бортом такелажник ФИО1 получил травму при падении с высоты полуприцепа автомобиля с откинутым бортом на асфальтовое покрытие площадки. 

Согласно медицинскому заключению ГАУЗ «Городская больница» 

<

адрес> от 14 мая 2025 года о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, ФИО1 установлен диагноз и код диагноза по МКБ: «

<

данные изъяты>

Согласно акту № о несчастном случае на производстве от 28 апреля 2025 года, лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются: 

<

данные изъяты> ФИО5, 

<

данные изъяты> ФИО6, которые не обеспечили надлежащее создание и функционирование системы управления охраной труда; такелажник 5 разряда ФИО9, который при выполнении погрузо-разгрузочных работ допустил невнимательность и получил травму. 

Представитель ответчика ПАО «Орскнефтеоргсинтез» в судебном заседании не отрицала события и обстоятельства несчастного случая на производстве, произошедшего с истцом. 

Статьей 209 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия (часть первая названной статьи). 

Безопасные условия труда - это условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (часть пятая статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статья 210 Трудового кодекса Российской Федерации определяет основные направления государственной политики в области охраны труда. К ним, в частности, относится защита законных интересов работников, пострадавших от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, а также членов их семей на основе обязательного социального страхования работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В силу части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно части 1 статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В состав комиссии включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников, уполномоченный по охране труда. Комиссию возглавляет работодатель (его представитель), а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, - должностное лицо соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности.

В ходе рассмотрения дела установлено, и подтверждается актом формы № о несчастном случае на производстве от 28 апреля 2025 года, что лицами, допустившими нарушение требований охраны труда являются, в том числе 

<

данные изъяты> ФИО5, 

<

данные изъяты> ФИО6, которые не обеспечили надлежащее создание и функционирование системы управления охраной труда. 

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Данные положения также закреплены в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда".

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" предусмотрено, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду, с учетом требований разумности и справедливости, следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В силу разъяснений данных в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред, вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное, отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред.

В силу статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В связи с несчастным случаем на производстве, ФИО1 установлен диагноз: «

<

данные изъяты> Истцу назначены лекарственные препараты, специальное медицинское оборудование 

<

данные изъяты> дополнительное обследование и лечение. 

Данные обстоятельства, подтверждаются выписным эпикризом амбулаторного больного ФИО1, предоставленные ГАУЗ «Городская больница» 

<

адрес>. 

Из представленных медицинских документов установлено, что истец находился на стационарном лечении в ГАУЗ «Городская больница» 

<

адрес> с 30 апреля 2025 года по 12 мая 2025 года, с диагнозом «

<

данные изъяты>». 

Из представленных доказательств установлено, что в результате несчастного случая на производстве, произошедшего 28 апреля 2025 года с работником ФИО1, действиями ответчика, выразившиеся в несоблюдение требований законодательства по обеспечению безопасных условий труда, истцу причинен тяжкий вред здоровью, в связи с чем последний испытывает физические и нравственные страдания. 

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что факт нарушения прав ФИО1 несоблюдением ответчиком требований закона по обеспечению безопасных условий труда нашел свое подтверждение в ходе рассмотрения дела, а потому требование истца о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью, при исполнении им трудовых обязанностей, подлежит удовлетворению. 

Принимая во внимание обстоятельства, при которых истцу были причинены нравственные и моральные страдания, объем и характер причиненных страданий, степень вины ответчика, индивидуальные особенности истца, а именно состояние его здоровья, ухудшение привычного образа жизни, наличие иждивенца (ребенка-инвалида), суд определяет подлежащую взысканию с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда равной 900 000 рублей. 

Довод представителя ответчика о том, что в произошедшем несчастном случае имеется вина и самого истца, судом отклоняется, поскольку в силу положений действующего законодательства Российской Федерации, ПАО «Орскнефтеоргсинтез» является владельцем источника повышенной опасности, производственная деятельность которого создает повышенную опасность для окружающих, и несет ответственность за вред, причиненный здоровью истца, по правилам, предусмотренным ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Поскольку ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих причинение вреда истцу вследствие непреодолимой силы или его умысла, основания для его освобождения от ответственности за причиненный вред здоровью истца отсутствуют.

Разрешая требование истца о взыскании с ответчика расходов на приобретение лекарственных и медицинских препаратов в сумме 8 265 руб. 79 коп., суд приходит к следующему. 

В силу пункта 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В подпункте "б" пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включаются расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Таким образом, необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению расходов на лечение и иных дополнительных расходов, предусмотренных законом, являются: нуждаемость потерпевшего в этих видах помощи и ухода, отсутствие права на их бесплатное получение либо фактическая невозможность получения такой помощи качественно и своевременно, наличие причинно-следственной связи между нуждаемостью потерпевшего в конкретных видах медицинской помощи и ухода и причиненным его здоровью вредом.

Из выписного эпикриза стационарного больного ФИО1, предоставленного ГАУЗ «Городская больница» 

<

адрес> установлено, что пациенту при выписке рекомендовано применение лекарственных препаратов, медицинских изделий, лечебное питание: анальгетики, корсет, постельный режим. 

Стороной истца в обоснование заявленных требований представлены медицинские документы, подлинники товарных и кассовых чеков, подтверждающие приобретение ФИО1 лекарственных и медицинских препаратов, а именно: 

<

данные изъяты>

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что приобретение лекарственных препаратов и средств медицинского назначения было необходимо для ФИО1, связано с полученной травмой, осуществлялось за его счет, права на бесплатное приобретение лекарственных препаратов пострадавший не имеет, в связи с чем сумма материального ущерба в размере 8 265 руб. 79 коп. подлежит взысканию с ответчика в пользу истца. 

Истцом заявлены требования о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя в сумме 50 000 руб., расходов за удостоверение нотариальной доверенности – 3 000 рублей. 

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно части 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

С учетом представленных материалов дела, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца расходы за удостоверение нотариусом 

<

адрес> доверенности на представление интересов ФИО1 в суде в размере 3 000 руб., поскольку несение данных расходов подтверждается отметкой нотариуса ФИО8 в представленной доверенности.

Рассматривая требование истца о взыскании с ответчика судебных расходов за услуги представителя в размере 50 000 руб., суд приходит к следующему. 

Согласно ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, которые состоят, в том числе, из судебных издержек. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в этой статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу пункта 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" (далее - постановление Пленума N 1), разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

При этом разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13 постановления Пленума N 1). 

По материалам дела установлено, что 29 июля 2025 года между ООО «Единая Территория Права» (исполнитель) и ФИО1 (заказчик) заключен договор об оказании юридических услуг, по условиям которого исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать юридические, информационные, правовые и консультационные услуги, в целях защиты законных прав и интересов заказчика. 

Стоимость услуг представителя в рамках данного соглашения составила 50 000 руб. (пункт 3.2 договора). 

Вместе с тем, каких-либо относимых, допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих фактически понесенные расходы по оплате услуг представителя в заявленном размере стороной истца не представлено, в связи с чем суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требования о взыскании с ответчика расходов по оплате услуг представителя в размере 50 000 рублей. 

Согласно ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истцы были освобождены, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативных отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

При подаче искового заявления истец был освобожден от уплаты государственной пошлины. В связи с изложенным, с ответчика ПАО «Орскнефтеоргсинтез» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина по требованию неимущественного характера в размере 3 000 рублей. 

Руководствуясь ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования прокурора Октябрьского района г. Орска Оренбургской области, действующего в интересах ФИО1 к публичному акционерному обществу «Орскнефтеоргсинтез», о взыскании компенсации морального вреда, расходов на приобретение лекарственных и медицинских препаратов, судебных расходов – удовлетворить частично. 

Взыскать с публичного акционерного общества «Орскнефтеоргсинтез» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда – 900 000 руб., расходы на приобретение лекарственных и медицинских препаратов в размере 8 265 руб. 79 коп., расходы за удостоверение нотариальной доверенности – 3 000 рублей. 

В удовлетворении остальной части исковых требований прокурора Октябрьского района г. Орска Оренбургской области, действующего в интересах ФИО1 к публичному акционерному обществу «Орскнефтеоргсинтез», о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов – отказать. 

Взыскать с публичного акционерного общества «Орскнефтеоргсинтез» (ИНН 

<

***>) в доход бюджета муниципального образования г. Орск государственную пошлину в размере 3 000 рублей. 

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Октябрьский районный суд г. Орска Оренбургской области в течение месяца после его изготовления в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме изготовлено – 03 октября 2025 года. 

Председательствующий судья: (подпись) А.М. Ишемгулова