Дело № 10-934/2024 Судья Воробьева Е.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ постановление

г. Челябинск 19 февраля 2024 года

Челябинский областной суд в составе судьи Иванова С.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Беленковым В.Н.,

с участием: 

прокурора Таракановой Т.И., 

осужденного ФИО1, 

и его защитника – адвоката Абдряхимова И.И., представляющего также интересы ФИО7, права и законные интересы которой затрагиваются принятым судебным решением 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам названного адвоката и ФИО7, на приговор Копейского городского суда Челябинской области от 15 ноября 2023 года, которым

ВНУКОВ ФИО12, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданин 

<

данные изъяты>, не судимый 

осужден по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ к наказанию в виде обязательных работ на срок 240 часов с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 06 месяцев, и с применением меры уголовно-правового характера в виде конфискации «орудия совершения преступления», принадлежащего ФИО7, – автомобиля «Форд Фокус» (государственный регистрационный знак №).

Изучив материалы уголовного дела, заслушав выступления участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в том, что он, будучи лицом, подвергнутым административному наказанию за невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, 31 августа 2023 года в состоянии опьянения управлял автомобилем «Форд Фокус» (государственный регистрационный знак №) до задержания сотрудниками полиции в 06:50 указанной даты при обстоятельствах, подробно приведенных в приговоре, постановленном в порядке гл. 40 УПК РФ.

Защитник в интересах осужденного просит отменить приговор в части применения судом меры уголовно-правового характера в виде конфискации имущества по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 389.18 УК РФ, ссылаясь на нарушение положений п. «д» ч. 1 ст. 104. 1 УК РФ, которая предусматривает возможность конфискации транспортных средств, принадлежащих именно подсудимому.

В этой связи адвокат обращает внимание на то, что суд, не исследуя материалы уголовного дела, расценил вышеназванный автомобиль как орудие преступления, принадлежащего ФИО1, допустив противоречащий этому вывод о принадлежности данного автомобиля 

<

данные изъяты> последнего – ФИО7

Аналогичные доводы приведены в апелляционной жалобе ФИО7, которая, помимо них, указывает, что суд первой инстанции принял решение о конфискации, не исследуя протокол ее допроса, а также приводит содержание ст. 35 Конституции РФ и ст. 243 ГК РФ, на основании которых она просит принять во внимание, что она лишена права собственности с нарушением закона.

В возражении на апелляционную жалобу государственный обвинитель ФИО13 просит оставить приговор без изменения, полагая его законным и обоснованным, в том числе и в части решения о конфискации названного автомобиля. 

Самостоятельно правомочными работниками прокуратуры приговор не обжалован, вследствие чего проверка его законности и обоснованности осуществляется судом апелляционной инстанции в пределах, предусмотренных ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ, с учетом запрета о невозможности ухудшения положения осужденного в отсутствие надлежащего процессуального повода – своевременно поданного апелляционного представления. 

Обсудив доводы сторон, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого приговора по существу принятого решения об осуждении ФИО1 

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО1 вину в инкриминированном ему преступлении признал полностью, вследствие чего судом удовлетворено его согласованное с адвокатом ходатайство о рассмотрении уголовного дела при особом порядке принятия судебного решения, предусмотренном гл. 40 УПК РФ, против чего государственный обвинитель не возражал.

Соответствующие требования уголовно-процессуального закона соблюдены: данное ходатайство своевременно и добровольно заявлено обвиняемым после ознакомления с материалами уголовного дела в соответствии с положениями ст. 217 УПК РФ в присутствии защитника. В этой связи уголовное дело по итогам подготовки к судебному заседанию назначено к рассмотрению в особом порядке судебного разбирательства. 

В судебном заседании подсудимому надлежащим образом разъяснены процессуальные последствия рассмотрения уголовного дела без проведения судебного разбирательства в общем порядке, а равно установленные ст. 317 УПК РФ пределы обжалования приговора (л.д. 90,91,96, 106,об. - 107).

Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора в целом соответствует требованиям ч. 8 ст. 316 УПК РФ. 

Таким образом, признав, что обвинение подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу, суд на основании положений ст.ст. 314-316 и с соблюдением требований ст. 252 УПК РФ постановил обвинительный приговор, правильно квалифицировав действия подсудимого по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ как управление автомобилем лицом, находящимся в состоянии опьянения, подвергнутым административному наказанию за невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

При назначении ФИО1 наказания суд в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43 и 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности преступления небольшой тяжести, направленного против безопасности дорожного движения, фактические обстоятельства его совершения, данные о личности виновного, включая обстоятельства, смягчающие наказание, его влияние на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Правильность установления судом круга смягчающих наказание обстоятельств по уголовному делу, к которым согласно приговору отнесены полное признание вины ФИО1 и его раскаяние в содеянном; активное способствование раскрытию и расследованию преступления, наличие постоянных мест жительства и работы, где тот положительно характеризуется, наличие у него на иждивении одного несовершеннолетнего ребенка, 

<

данные изъяты>, в том числе 

<

данные изъяты>, оказание помощи матери, сестре и совершеннолетнему ребенку, то обстоятельство, что ФИО1 

<

данные изъяты> – сторонами не обжалуется. 

Иных обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, достоверные сведения о которые имеются в материалах дела, но не учтенных при назначении наказания, равно как и других обстоятельств, которые применительно к совершенному деянию и личности осужденного в данном конкретном случае должны были бы быть признаны смягчающими наказание в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Мотивы непризнания в действиях ФИО1 такого смягчающего обстоятельства как явка с повинной в приговоре приведены, а выводы суда в данной части соответствуют разъяснениям, содержащимся в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания».

С достаточной полнотой отражены в приговоре и все иные значимые сведения о личности осужденного, связанные с его возрастом, родом занятий, отсутствие фактов постановки на специализированные медицинские учеты.

Отягчающие наказание ФИО1 обстоятельства по делу не установлены, о чем прямо указано в приговоре (л.д. 111).

Отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, явилось основанием для применения привилегированной нормы уголовного закона – ч. 1 ст. 56 УК РФ, что с учетом вида наказания, подлежащего назначению, исключало применение положений ст. 53.1, чч. 1 и 5 ст. 62, ст. 73 УК РФ, на что также правильно указано в приговоре (л.д. 112). 

Учитывая отсутствие каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с поведением ФИО1 во время и после преступления, его мотива, а равно иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, суд первой инстанции обоснованно не счел возможным применить по уголовному делу положения ст. 64 УК РФ. 

Исходя из того, что степень общественной опасности преступного деяния определяется именно конкретными обстоятельствами его совершения, в частности, способом, видом умысла, а также обстоятельствами, смягчающими наказание, относящимися к преступлению, оснований для переоценки данного вывода, суд апелляционной инстанции не усматривает.

При указанных обстоятельствах суд обоснованно счел, что достижение целей наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ, в отношении ФИО1 возможно путем применения обязательных работ на срок соразмерный фактическим обстоятельствам и лишения его права управления транспортными средствами на срок близкий к верхнему пределу, установленному санкцией ч. 1 ст. 264.1 УК РФ, что соответствует цели предупреждения совершения новых преступлений, связанных с управлением транспортными средствами. 

Сочетание данных основного и дополнительного видов наказания в полной мере отвечает целям ст. 43 УК РФ и соответствует характеру и степени общественной опасности содеянного.

Применение обязательного дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на определенный судом первой инстанции срок соразмерно и данным о личности виновного.

Исходя из того, что все положительные данные о личности осужденного и смягчающие наказание обстоятельства имели место и на момент совершения им преступления, либо связаны исключительно с признанием вины в преступлении, выявленном в условиях очевидности, оснований для смягчения дополнительного наказания суд апелляционной инстанции не усматривает.

Таким образом, мотивы избрания вида и срока наказания, назначенного ФИО1, приведены в приговоре и основаны на требованиях закона. Оно соответствует характеру и степени общественной опасности совершенного преступления против безопасности дорожного движения, фактическим обстоятельствам его совершения и личности осужденного, поэтому оснований для признания его несправедливым ввиду чрезмерной суровости судом апелляционной инстанции не усматривается.

Вместе с тем доводы о необоснованном применении судом первой инстанции положений уголовного и иных относимых положений закона о конфискации автомобиля заслуживают внимания. 

В силу ст. 35 Конституции РФ право частной собственности охраняется законом. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда.

Так, в частности согласно пп. «г» и «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфискация имущества есть принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства на основании обвинительного приговора, соответственно: орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, принадлежащих обвиняемому; либо – транспортного средства, принадлежащего обвиняемому и использованного им при совершении преступления, предусмотренного статьей 264.1, 264.2 или 264.3 настоящего Кодекса.

Независимо от видов имущества, подлежащих конфискации, приведенных в названных пунктах ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, обязательным условием является их принадлежность обвиняемому. 

Для целей гл. 15.1 УК РФ принадлежащим обвиняемому следует считать имущество, находящееся в его собственности, а также в общей собственности обвиняемого и других лиц, в том числе в совместной собственности супругов (абз. 2 п. 3.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 июня 2018 года № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве»; далее по тексту – постановление Пленума Верховного Суда РФ). 

При этом по смыслу п. 8 ч. 1 ст. 73 УПК РФ факт принадлежности обвиняемому орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, транспортного средства, использованного обвиняемым при совершении преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ, относится к предмету доказывания по уголовному делу и должен быть установлен судом на основе исследованных в судебном заседании доказательств (показаний свидетелей, документов, подтверждающих приобретение имущества, и др.).

По итогам дознания факт принадлежности на праве собственности автомобиля «Форд Фокус» (государственный регистрационный знак №) надлежаще не установлен, на что правильно указано в жалобах. 

Согласно материалам дела (л.м. 14, 16), а равно как следует и из дополнительно представленных стороной защиты документов, которые не могли быть представлены суду первой инстанции ввиду не привлечения в процесс ФИО7 (договора купли-продажи транспортного средства от 

<

данные изъяты>, расписки, паспорта транспортного средства), собственником названного транспортного средства является последняя, о чем она пояснила и при допросе в ходе дознания, сообщив, что он приобретен на личные денежные средства (л.д. 57-59). Об этом же последней заявлено суду апелляционной инстанции 

При этом ФИО7, как об этом указано и в ее апелляционной жалобе, в суд первой инстанции не вызывалась, ее показания не оглашались, свою позицию относительно своего права собственности на автомобиль она до суда первой инстанции донести не могла, что недопустимо.

Между тем, при рассмотрении уголовных дел по правилам гл. 40 УПК РФ вопросы, указанные в пп. 10.1 - 12 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, в приговоре, постановленном в особом порядке, разрешаются судом с учетом положений ч. 5 ст. 316 УПК РФ – на основании материалов уголовного дела с указанием мотивов принятого решения. При необходимости в целях уточнения обстоятельств, значимых для разрешения указанных вопросов, суд оглашает имеющиеся в деле и дополнительно представленные сторонами материалы. При этом суд предоставляет сторонам в прениях и подсудимому в последнем слове возможность высказаться в том числе по вопросу о возможной конфискации имущества (п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ).

Данные положения закона судом соблюдены не были. 

Мотивируя принятое решение, суд указал, что из материалов уголовного дела следует, что 31 августа 2023 года ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, управлял автомобилем «Форд Фокус», (государственный регистрационный знак №), указанный автомобиль, согласно карточки учета транспортного средства, принадлежит его 

<

данные изъяты> – ФИО7 В судебном заседании подсудимый пояснил, что действительно автомобиль оформлен на 

<

данные изъяты> с целью оплаты налога на имущество в меньшем размере, при этом приобретен на его денежные средства, он полностью осуществляет его обслуживание, а ФИО7 водительского удостоверения не имеет. Кроме того постановлением от 22 сентября 2021 года «ФИО1 был привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, управляя автомобилем «Форд Фокус» (государственный регистрационный знак №), что подтверждает то обстоятельство, что автомобиль принадлежит именно ему».

Суду апелляционной инстанции осужденный пояснил, что эти показания не соответствуют действительности, автомашина приобреталась для матери в тот период, когда был еще жив его отец, после смерти которого здоровье ФИО7 сильно ухудшилось и она не стала получать право на управления транспортными средствами, вследствие чего автомашиной пользовался он.

О принадлежности названного автомобиля своей матери ФИО1 пояснял и ранее при допросе в ходе дознания (л.д. 64-67). Противоречия в его показаниях судом первой инстанции в этой части устранены не были, хотя это не только не противоречит правилам ч. 5 ст. 316 УПК РФ, но следует из общих правил оценки доказательств применительно установлению и оценке данных о личности подсудимого и приравненных к ним обстоятельств при рассмотрении уголовного дела в порядке гл. 40 УПК РФ. 

Оставлено без внимания судом первой инстанции и то обстоятельство, что постановлением дознавателя от 26 сентября 2023 года указанный автомобиль был признан вещественным доказательством, которое постановлено вернуть законному владельцу ФИО7 и хранить 

<

адрес> (то есть, как следует из материалов уголовного дела, – по месту ее жительства).

Вместе с тем, в резолютивной части обжалуемого приговора указано на решение о конфискации автомобиля «Форд Фокус» (государственный регистрационный знак №) как орудия преступления, принадлежащего ФИО7

Таким образом, выводы суда о принадлежности на праве собственности автомобиля, в отношении которого решен вопрос о конфискации, носят противоречивый характер, что привело к принятию решения о конфискации имущества у собственника, который не является обвиняемым (подсудимым, осужденным), что недопустимо. 

Уклонившись от всесторонней проверки в порядке ч. 5 ст. 316 УПК РФ материалов уголовного дела, связанных с проверкой фактического обстоятельства принадлежности имущества, суд первой инстанции при этом не принял во внимание следующее.

Показания ФИО7 и ФИО1 противоречат друг другу, свидетельствуя о том, что имеются признаки спора о праве собственности в отношении имущества, о конфискации которого разрешается вопрос.

При этом в ч. 3 ст. 81 УПК РФ установлены правила решения вопроса о вещественных доказательствах в зависимости от их вида: все предметы, не названные в пп. 1-5 ч. 3 названной статьи, включая орудия и средства совершения преступления, не относящиеся к предметам, запрещенным к обращению, и не принадлежащие обвиняемому, передаются законным владельцам, а при неустановлении последних переходят в собственность государства; споры о принадлежности вещественных доказательств разрешаются в порядке гражданского судопроизводства.

По смыслу ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфискация вещественных доказательств, конфискация орудий и иных средств совершения преступления представляет собой – в контексте действующего уголовного законодательства – публично-правовую санкцию, структурно обособленную (и, как следствие, автономную) от наказания; как меру уголовно-правового характера, выражающуюся в возложении на обвиняемого (осужденного) обязанности претерпеть дополнительные (по отношению к наказанию) правоограничения уголовно-превентивного свойства, она по своей конституционно-правовой природе соотносима по некоторым признакам с наказанием, но не тождественна ему (как это имеет место в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях), а потому может применяться не только в качестве сопровождающей наказание вспомогательной меры при постановлении обвинительного приговора, но и при освобождении от наказания (Постановление Конституционного Суда РФ от 07 марта 2017 года № 5-П).

Таким образом, собственник имущества, не являющийся осужденным, не может подпадать под действие меры уголовно-правового характера, установленной ст. 104.1 УК РФ, поскольку она носит исключительно личный характер.

Вышеприведенные выводы суда первой инстанции основаны исключительно на показаниях подсудимого в суде, которые не проверены и не сопоставлены с иными относимыми доказательствами.

Суду апелляционной инстанции ФИО1 пояснил, что ему не разъяснялась причина выяснения вопроса о принадлежности имущества, возможность его конфискации, в связи с чем, он не желая, чтобы 

<

данные изъяты> вызвали в суд из-за ее плохого самочувствия, а также из стыда перед ней дал показания о принадлежности автомобиля ему. 

Между тем проверка в порядке ч. 5 ст. 316 УПК РФ обстоятельств, связанных с необходимостью конфискации имущества, не может осуществляться с нарушением тех требований, которые гарантируют право на справедливое судебное разбирательство путем соблюдения правил осуществления процессуальных действий и оценки доказательств, исследование которых возможно в порядке гл. 40 УПК РФ. 

При этом в силу ч. 1 ст. 51 Конституции РФ никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом.

Во взаимосвязи с этим п. 3 ч. 1 ст. 47 УПК РФ закреплено право обвиняемого возражать против обвинения, давать показания по предъявленному ему обвинению либо отказаться от дачи показаний.

При согласии обвиняемого дать показания он должен быть предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, то есть для установления обстоятельств, отнесенных к предмету доказывания, в который включены и сведения, связанные с принадлежностью конфискуемого имущества, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний,

Как следует из аудиозаписи хода судебного разбирательства, председательствующий ограничился разъяснением подсудимому «права не свидетельствовать против себя и своих близких», круг которых не конкретизировал (файл – 4 08 2023_11_15 10-05-21.WAV – 02:26-02:28). Возможности использования его показаний для доказывания обстоятельств, установленных ч. 5 ст. 316 УПК РФ, суд не разъяснял. Более того, из данной нормы такая возможность для решения вопросов о конфискации имущества прямо и не следует, но разъяснена п. 12 постановлением Пленума Верховного Суда РФ.

Предшествующее разъяснение обвиняемому его прав при производстве дознания не освобождало суд от обязанности надлежаще исполнить требования ст. 267 УПК РФ. 

Таким образом, суд первой инстанции фактически:

приступил к выяснению вопроса, который относится к предмету доказывания по уголовному делу – принадлежности транспортного средства, то есть обязательному правовому условию для конфискации такового при том, что ранее обвинение принадлежность транспортного средства именно ФИО1 не определяло, напротив, определив в качестве законного владельца и собственника автомобиля именно ФИО7;

надлежащим образом не разъяснил подсудимому его право не свидетельствовать против самого себя и своих близких родственников, включая 

<

данные изъяты> – ФИО7 и возможность использования его показаний в доказывании по вопросу о конфискации автомобиля, принадлежащего последней;

не обеспечил неукоснительное исполнение соблюдения разъяснений, данных в п. 13 постановлением Пленума Верховного Суда РФ (в редакции, действовавшей на момент рассмотрения уголовного дела по существу), согласно которым в соответствии с п. 1 и 4.1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ решение о конфискации признанных вещественными доказательствами орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, принадлежащих обвиняемому, может быть принято как при постановлении обвинительного приговора, так и в случае прекращения судом уголовного дела (уголовного преследования) по нереабилитирующим основаниям, которое допускается лишь при условии разъяснения обвиняемому (подсудимому) правовых последствий принятого решения, включая возможную конфискацию имущества, и при отсутствии его возражений против такого прекращения; по смыслу которого ФИО1 перед началом допроса следовало разъяснить возможность принятия судом конфискации имущества и возможность возражать против этого;

не разъяснил дополнительно возможность сторонам в прениях и подсудимому в последнем слове высказаться, в том числе, по вопросу о возможной конфискации имущества, а при заявлении о такой необходимости государственным обвинителем, не обеспечил реальной возможности согласовать стороне защиты позицию в данной части;

вопросы об оглашении показаний ФИО7 и вызове ее в судебное заседание не обсудил;

ошибочно признав показания ФИО1 в судебном заседании, проведенном в порядке гл. 40 УПК РФ, доказательством, не принял мер к оглашению его показаний, данных на предварительном следствии, из которых следует, что он пояснял о принадлежности автомобиля его 

<

данные изъяты>

Совокупность указанных обстоятельств приводит суд апелляционной инстанции к выводу о том, что показания ФИО1 в суде первой инстанции не могли в данном случае быть использованы в качестве допустимого доказательства, на основании которого суд первой инстанции установил обстоятельство, подлежащее доказыванию – факт принадлежности автомобиля «Форд Фокус» (государственный регистрационный знак №) подсудимому, поскольку они получены с существенным нарушением УПК РФ, а равно не отвечают требованию их достоверности, поскольку причина изменения показаний судом в порядке ст. 276 УПК РФ не проверялась. 

Ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции никаких дополнительных документов или доводов, способных повлиять на решение вопроса о конфискации этого транспортного средства, представлено не было.

Суд первой инстанции, безотносительно вопроса о допустимости и достоверности показаний ФИО1, действительно, как следует из резолютивной части приговора, принял решение конфисковать «автомобиль «Форд Фокус», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, как орудие преступления, принадлежащее ФИО7».

Решения о конфискации указанного транспортного средства как принадлежащего обвиняемому судом первой инстанции не принято. 

Конфискация имущества, принадлежащего не обвиняемому, представляет собой, как правильно указано защитой, неправильное применение требований Общей части уголовного закона (п. 1 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ), устранение которого невозможно судом апелляционной инстанции, поскольку при производстве в суде апелляционной инстанции обвинительный приговор в части конфискации имущества может быть отменен или изменен в сторону ухудшения положения осужденного, не иначе как по представлению государственного обвинителя (прокурора) и (или) по жалобам иных участников судопроизводства со стороны обвинения.

Таким образом, обжалуемый приговор в части разрешения вопроса о конфискации подлежит отмене по основаниям п. 3 ст. 389.16, ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ, п. 1 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что факт выявления нарушений, повлиявших на исход дела, искажающих саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, в любом случае свидетельствует о необходимости безусловной отмены судебного решения. Вместе с тем процессуальный закон не содержит запрета на отмену приговора в той части, которая не связана с установлением вопросов преступности, виновности и наказуемости, в том числе, и по вопросу конфискации имущества (абз. 2 п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ). 

Позицию прокурора о необходимости возвратить уголовное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в для рассмотрения вопроса о конфискации, суд апелляционной инстанции не разделяет связи с характером выявленных нарушений, которые носят устранимый характер, поскольку все доказательства, связанные с принадлежностью автомобиля исследованы. Их оценка в совокупности не позволяет установить право собственности ФИО1 на названый автомобиль, тогда как показания ФИО7 не опровергнуты. 

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы поставить под сомнение законность и обоснованность обжалуемого приговора, влекущих необходимость его отмены в целом или внесения в него иных изменений, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Руководствуясь п. 9 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.28, ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Копейского городского суда Челябинской области от 15 ноября 2023 года в отношении ФИО1 ФИО14 в части разрешения вопроса о конфискации автомобиля «Форд Фокус» (государственный регистрационный знак №) отменить.

Апелляционные жалобы адвоката Абдряхимова И.И. и лица, чьи права и законные интересы затрагиваются принятым судебным решением, – ФИО7 – удовлетворить. 

В остальной части этот же приговор оставить без изменения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных жалоб, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалоб, представления лица, участвующие в уголовном деле, вправе ходатайствовать о своем участии в его рассмотрении судом кассационной инстанции.

Судья