Дело № 2-3208/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 сентября 2018 года г. Бийск 

Бийский городской суд Алтайского края в составе 

председательствующего Белущенко М.Ю. 

при секретаре Жуковой Т.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 ФИО9 к ООО «Газпром трансгаз Томск», Алтайскому линейному производственному управлению магистральных газопроводов ООО «Газпром трансгаз Томск» о признании акта о несчастном случае на производстве незаконным, возложении обязанности утвердить новый акт о несчастном случае, взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО2 обратился в суд с иском к ООО «Газпром трансгаз Томск», Алтайскому линейному производственному управлению магистральных газопроводов ООО «Газпром трансгаз Томск», в котором, с учетом уточненных требований от 05.09.2018г., просит суд: признать акт о несчастном случае на производстве, утвержденный Алтайским линейным производственным управлением магистральных газопроводов ООО «Газпром трансгаз Томск» от 18.06.2018 незаконным; обязать Алтайское линейное производственное управление магистральных газопроводов ООО «Газпром трансгаз Томск» утвердить новый акт о несчастном случае и выдать один его экземпляр ФИО2 Просит взыскать с ООО «Газпром трансгаз Томск» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда, причиненного несвоевременным расследованием несчастного случая, повреждением здоровья на производстве, в размере 300 000 рублей.

В обоснование исковых требований указано, что истец состоит в трудовых отношениях с ответчиком ООО «Газпром трансгаз Томск» с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время в должности 

<

данные изъяты>. 

18.12.2014 около 10-11 часов при выполнении трудовых обязанностей с истцом произошел несчастный случай, в результате которого истец получил телесные повреждения в виде закрытого перелома плюсневой кости правой стопы. При получении травмы медицинской помощи истцу никто не оказал. Факт несчастного случая был очевиден, так как он произошел на глазах нескольких человек. Непосредственному руководству было известно об обстоятельствах получения травмы, однако расследование несчастного случая на производство проведено не было.

09.01.2018 истец обратился к работодателю с заявлением о проведении расследования несчастного случая на производстве. По результатам расследования 08.02.2018 был составлен акт, согласно которому несчастный случай не был связан с производством.

Не согласившись с данным актом истец обратился с заявлением в Государственную инспекцию труда в Алтайском крае о проведении дополнительного расследования.

На основании ст.229.3 ТК РФ расследование несчастного случая государственным инспектором труда проводилось единолично. По результатам ответчику было выдано заключение от 22.05.2018, согласно которому несчастный случай произошедший 08.12.2014 был квалифицирован как связанный с производством. Причины, вызвавшие несчастный случай, не установлены. Ответчик данное заключение не оспорил. Кроме того, государственный инспектор труда в Алтайском крае выдал ответчику предписание о необходимости утверждения нового акта о несчастном случае.

18.06.2018 ответчиком был утвержден новый акт о несчастном случае на производстве формы Н-1, с данным актом истец не согласен, считает его незаконным по следующим основаниям.

В оспариваемом акте от 18.06.2018 указано, что причиной несчастного случая является нарушение ФИО2 требований безопасности в части применения безопасных методов и приемов труда, выразившиеся в нарушении п.4.3 инструкции по охране труда при производстве работ на территориях объектов магистрального газопровода ИОТ-ВР-009-2011, согласно которому при движении под уклон необходимо остановиться, развернуть лыжи перпендикулярно склону и спускаться ступеньками, поочередно переставляя ноги по склону. 

В п.10 Акта в качестве лиц, допустивших нарушение требований охраны труда указан ФИО2, степень вины пострадавшего установлена 100 процентов.

Заключение государственного инспектора труда не содержало сведений о нарушениях ФИО3 инструкций по охране труда, об установлении в его действиях грубой неосторожности, в связи с чем у ответчика не было оснований устанавливать степень вины работника в процентах.

В обоснование требований о взыскании компенсации морального вреда истец указывает, что в результате несчастного случая он испытал сильные физические боли, был существенно ограничен в быту, не мог обходиться без помощи близких. Из-за предстоящей командировки 09.01.2015 работодатель не дал достаточного времени для восстановления здоровья, уже 31.12.2014 истцу пришлось снять гипс и выйти на работу. В случае своевременного расследования несчастного случая истец имел бы возможность долечиться, восстановить свое здоровье.

Истец указывает, что работодатель скрыл несчастный случай, не организовал первую помощь, надлежащее сопровождение в травмпункте ЦГБ г.Бийска. Кроме того, обвинительная позиция работодателя причиняет истцу еще большие нравственные страдания.

В судебном заседании истец ФИО3, представитель истца ФИО4 настаивают на удовлетворении исковых требований по основаниям, изложенным в иске.

Представитель ответчика ООО «Газпром трансгаз Томск» ФИО5 возражает против требований по основаниям, изложенным в письменном отзыве. 

Представитель третьего лица ГУ – Алтайское региональное отделение фонда социального страхования Российской Федерации в судебное заседание не явился, извещен надлежаще, направил в суд письменный отзыв, в котором полагает, что исковые требования подлежат удовлетворению

Суд, выслушав пояснения участников процесса, допросив свидетеля ФИО7, изучив представленные письменные доказательства, материалы расследования несчастного случая, приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что ФИО2 состоит в трудовых отношениях с ООО «Газпром трансгаз Томск» с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время, по профессии 

<

данные изъяты>, что подтверждено трудовым договором № от ДД.ММ.ГГГГ, приказом о приеме на работу №-лс от ДД.ММ.ГГГГ, трудовой книжкой истца (т.1 л.д.129-139).

08 декабря 2014 года в результате несчастного случая на производстве истцом получена производственная травма – закрытый перелом 5 плюсневой кости правой стопы (S92.30). Факт получения истцом данной травмы подтвержден медицинскими документами (т.1 л.д.14, 163-168), листками нетрудоспособности (т.1 л.д.159-162). 

Согласно Медицинскому заключению № о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного на производстве и степени их тяжести, выданному КГБУЗ «Первая городская поликлиника, г.Бийск» полученное ФИО2 повреждение относится в категории – легкое (т.1 л.д.15).

Под несчастным случаем на производстве в силу ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Часть 1 ст.227 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает, что расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Пункт 3 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях (Приложение N 2), утвержденного Постановлением Министерства труда и социального развития России от 24.10.2002 N 73 устанавливает, что расследуются в установленном порядке, квалифицируются, оформляются и учитываются как связанные с производством несчастные случаи, происшедшие с работниками или другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, при исполнении ими трудовых обязанностей или работ по заданию работодателя (его представителя), а также осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем, либо совершаемых в его интересах. В приведенном пункте Положения также указано, что расследованию подлежат события, в результате которых работниками или другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, были получены увечья или иные телесные повреждения (травмы), в том числе причиненные другими лицами, происшедшие при непосредственном исполнении трудовых обязанностей или работ по заданию работодателя (его представителя).

На основании ст. 230 Трудового кодекса Российской Федерации по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой потерю пострадавшим трудоспособности на срок не менее одного дня, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой.

Как следует из материалов дела, по заявлению ФИО2 работодателем 10 января 2018 года создана комиссия по расследованию несчастного случая, произошедшего 08 декабря 2014 года.

Согласно акту о расследовании несчастного случая от 08.02.2018 комиссией установлено, что травма получена ФИО2 не при исполнении им трудовых обязанностей и не установлены действия пострадавшего, которые были бы обусловлены исполнением им трудовых обязанностей. В соответствии со статьей 230 Трудового кодекса Российской Федерации комиссия не установила связи данного случая с производственной деятельностью и соответственно оформлению актом по форме Н-1 не подлежит, случай не считается страховым. Нарушений требований законодательных и иных правовых актов комиссия не усмотрела.

Согласно акту проверки от 01.03.2018, проведенной Государственной инспекцией труда в Алтайском крае, расследование несчастного случая, произошедшего 08.12.2014 с монтером подземных трубопроводов о коррозии ФИО2, проведено работодателем в соответствии с трудовым законодательством. Каких-либо нарушений требований трудового законодательства, при проведении расследования несчастного случая, не выявлено.

В соответствии с положениями ст.229.3 Трудового кодекса Российской Федерации Государственный инспектор труда при выявлении сокрытого несчастного случая, поступлении жалобы, заявления, иного обращения пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица), лица, состоявшего на иждивении погибшего в результате несчастного случая, либо лица, состоявшего с ним в близком родстве или свойстве (их законного представителя или иного доверенного лица), о несогласии их с выводами комиссии по расследованию несчастного случая, а также при получении сведений, объективно свидетельствующих о нарушении порядка расследования, проводит дополнительное расследование несчастного случая в соответствии с требованиями настоящей главы независимо от срока давности несчастного случая. Дополнительное расследование проводится, как правило, с привлечением профсоюзного инспектора труда, а при необходимости - представителей соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности, и исполнительного органа страховщика (по месту регистрации работодателя в качестве страхователя). По результатам дополнительного расследования государственный инспектор труда составляет заключение о несчастном случае на производстве и выдает предписание, обязательное для выполнения работодателем (его представителем).

Государственный инспектор труда имеет право обязать работодателя (его представителя) составить новый акт о несчастном случае на производстве, если имеющийся акт оформлен с нарушениями или не соответствует материалам расследования несчастного случая. В этом случае прежний акт о несчастном случае на производстве признается утратившим силу на основании решения работодателя (его представителя) или государственного инспектора труда.

22 мая 2018 года Государственным инспектором труда ФИО8, с участием главного специалиста филиала №6 ГУ – Алтайского регионального отделения Фонда социального страхования РФ, по заявлению гражданина проведено расследование несчастного случая от 08.12.2014.

Согласно заключению государственного инспектора труда от 22.05.2018 на основании проведенного расследования инспектор пришел к заключению, что данный несчастный случай подлежит квалификации как связанный с производством, подлежащий оформлению актом формы Н-1, учету и регистрации в Алтайском производственном управлении магистральных газопроводов ООО «Газпром трансгаз Томск». Причины, вызвавшие несчастный случай не установлены. Ответственными лицами за допущенные нарушения требований законодательных и иных нормативных правовых актов, локальных нормативных актов, приведшие к несчастному случаю, являются: руководитель Алтайского линейного производственного управления магистральных газопроводов ООО «Газпром трансгаз Томск». Установлено, что в нарушение абзаца 16 части 2 ст.212 Трудового кодекса Российской Федерации, ст.228 ТК РФ при несчастных случаях, указанных в статье 227 ТК РФ, работодатель не обеспечил расследование и учет в установленном настоящим кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

22 мая 2018 года государственным инспектором труда в Алтайском крае Алтайскому линейному производственному управлению магистральных газопроводов ООО «Газпром трансгаз Томск» выдано предписание №№ о составлении акта Н-1 о несчастном случае на производстве с ФИО2 на основании заключения государственного инспектора труда от 22.05.2018, выдаче пострадавшему ФИО2 на руки акта о несчастном случае на производстве в трехдневный срок с момента получения предписания.

Данные заключение и предписание работодателем не обжалованы.

Исполняя выданное предписание ответчиком составлен акт №1 о несчастном случае на производстве от 18.06.2018, согласно которому основной причиной несчастного случая на производстве явилось то, что ФИО2 передвигался по снежному покрову параллельно вдоль линии ВЛ 10 кВ Л12-5, лыжами вперед по ходу следования, чем были нарушены требования правил безопасности в части применения безопасных методов и приемов труда в соответствии с п.4.3 инструкции по охране труда при производстве работ на территориях объектов магистрального газопровода ИОТ-ВР-009-2011, а именно при движении под уклон необходимо остановиться, развернуть лыжи перпендикулярно склону и спускаться ступеньками, поочередно переставляя лыжи по склону. При этом необходимо ставить лыжи устойчиво и не допускать скольжения. Запрещено при движении по пересеченной местности располагать лыжи по склону и скатываться на скорости; пунктом 2.1.1. производственной инструкции монтера по защите подземных трубопроводов от коррозии 4 разряда участка ЭХЗ Бийской промплощадки Алтайского ЛПУМГ ООО «Газпром трансгаз Томск» ПО-0926/03-2011-112. Сопутствующая причина не установлена. 

В качестве лица, допустившего нарушение требований охраны труда установлен монтер по защите подземных трубопроводов от коррозии ФИО2, нарушивший требования охраны труда исходя из протокола опроса пострадавшего при несчастном случае - п.4.3 инструкции по охране труда при производстве работ на территориях объектов магистрального газопровода ИОТ-ВР-009-2011; п.2.1.1. производственной инструкции монтера по защите подземных трубопроводов от коррозии 4 разряда участка ЭХЗ Бийской промплощадки Алтайского ЛПУМГ ООО «Газпром трансгаз Томск». Степень вины пострадавшего, установленная комиссией по расследованию несчастного случая, 100 % (протокол от 18.06.2018 № заседания комиссии выборной первичной профсоюзной организации).

Указано, что данный акт составлен на основании предписания государственной инспекции труда в Алтайском крае от 22.05.2018 и№ и в соответствии с заключением государственного инспектора руда ФИО6 от 22.05.2018.

Суд соглашается с доводами истца о том, что акт о несчастном случае на производстве от 18.06.2018 является незаконным и подлежит отмене в связи с тем, что составлен с нарушением законодательства, а именно его содержание не соответствует выводам государственного инспектора труда, изложенным в заключении от 22.05.2018.

Так, имеются не только нарушения в части оформления данного акта, а именно указано, что он составлен в составе комиссии (п.4 акта), в то время как расследование проведено государственным инспектором труда, но и по существу данный акт не соответствует заключению государственного инспектора. 

В пункте 8 акта неполно изложены обстоятельства несчастного случая, в п.8.1 не указан вид происшествия, его квалификация как несчастный случай на производстве. 

В пункте 9 акта обстоятельства и причины несчастного случая изложены неполно, не в соответствии с заключением государственного инспектора труда.

Кроме того, работодателем установлена грубая неосторожность потерпевшего ФИО2, степень его вины определена в размере 100 %.

Вместе с тем, государственным инспектором труда грубая неосторожность работника установлена не была, причины, вызвавшие несчастный случай не установлены.

На основании изложенного суд удовлетворяет требования истца о признании незаконным акта о несчастном случае №1 от 18.06.2018 и возложении обязанности составить новый акт, содержание которого должно соответствовать заключению государственного инспектора труда от 22.05.2018, а также о возложении на ответчика обязанности вручить данный акт истцу.

Требования истца о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению в части.

Согласно ч. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с ч. 2 ст. 151, п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учётом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела. (п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

В соответствии со ст.237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению

Разрешая требования истца о компенсации морального вреда, суд учитывает, установленные по делу обстоятельства, наличие вины работодателя в несвоевременном оформлении несчастного случая на производстве.

Так, несчастный случай произошел 08.12.2014, к расследованию работодатель приступил только после подачи данного заявления работником в январе 2018 года.

Проведя расследование по факту несчастного случая работодателем неправомерно было установлено, что травма получена не при исполнении работником трудовых обязанностей и не обусловлена действиями в рамках трудовых отношений с работодателей, что отражено в акте формы Н-1 от 08.02.2018г. Составленный после проведения расследования государственным инспектором труда акт формы Н-1 от 18.06.2018 также не соответствует требованиям закона.

Судом учитывается, что работник своими действиями способствовал сокрытию данного несчастного случая, а именно, при посещении травмпункта указал, что травма является бытовой, не предъявил больничный лист к оплате.

Вместе с тем, в соответствии с положениями ст. 228 ТК РФ обязанность по информированию о несчастном случае на производстве соответствующие органы и организации, принятию необходимых мер по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования возложены на работодателя (его представителя). 

В заключении государственного инспектора труда от 22.05.2018 также установлена вина работодателя в необеспечении расследования и учета несчастного случая на производстве.

К доводу ответчика о том, что работодателю не было известно о событии, суд относится критически, так как травма была получена работником при исполнении им своих обязанностей. Работник был доставлен в медицинское учреждение в 16.40 час., то есть в рабочее время. С учетом характера травмы работник длительное время не выходил на работу (с 08.12.2014 по 31.12.2014), был наложен гипс. При этом больничный лист к оплате предъявлен не был. В табеле учета рабочего времени работодателем проставлены рабочие дни. Представленные доказательства свидетельствуют об осведомленности работодателя о произошедшем несчастном случае. 

Суд не усматривает вины работодателя в произошедшем несчастном случае, так как из пояснения ФИО2 следует, что травма получена в связи с тем, что правая нога провалилась в сугроб. Получение травмы не связано с неисправностью лыжи, иных обстоятельств, за которые несет ответственность работодатель. Довод о том, что работодатель не обучил работника хождению на охотничьих лыжах «Тайга», надуман, так как лыжи не относятся к механизмам, использование которых требует специального обучения. Кроме того, истец в судебном заседании пояснил, что до несчастного случая он неоднократно ходил на лыжах «Тайга».

Кроме того, истцом не доказан факт принуждения работодателя к выходу на работу до полного выздоровления. Из пояснений истца также установлено, что он был доставлен мастером участка в травмпункт ЦГБ г.Бийска для оказания медицинской помощи, что опровергает его доводы о неоказании медицинской помощи.

На основании изложенного суд полагает, что заявленный истцом размер денежной компенсации морального вреда, причиненного ответчиком завышен и с учетом требований разумности и справедливости считает возможным определить размер денежной компенсации морального вреда в размере 30 000 рублей.

Не усматривает суд оснований для применения последствий пропуска срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора. 

В соответствии со ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Оспариваемый истцом акт о несчастном случае на производстве принят 18.06.2018, обращение в суд последовало 16.07.2018, то есть в пределах трехмесячного срока, установленного ст. 392 ТК РФ.

В соответствии со ст. 98, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета муниципального образования город Бийск подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, 

р е ш и л:

Исковые требования удовлетворить в части.

Признать незаконным акт о несчастном случае на производстве №1 от 18 июня 2018 года, составленный Алтайским линейным производственным управлением магистральных газопроводов ООО «Газпром трансгаз Томск» в отношении ФИО1 ФИО10.

Обязать Алтайское линейное производственное управление магистральных газопроводов ООО «Газпром трансгаз Томск» составить акт о несчастном случае на производстве, произошедшем 08 декабря 2014 года с ФИО1 ФИО11 и выдать один экземпляр ФИО1 ФИО12.

Взыскать с ООО «Газпром трансгаз Томск» в пользу ФИО1 ФИО13 компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

Взыскать с ООО «Газпром трансгаз Томск» в доход бюджета муниципального образования город Бийск государственную пошлину 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Бийский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья М.Ю. Белущенко