УИД: 52RS0045-01-2024-002482-57

Дело № 2-312/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 октября 2025 года г. Саров

Саровский городской суд Нижегородской области в составе председательствующего судьи Ушматьевой Е.Н.,

при секретаре Фатькиной Н.П.,

с участием представителя ответчика ФИО1 ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО1 о признании недействительным договора займа и медиативного соглашения,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО3 обратился в суд с иском к ответчику ФИО1 о признании недействительным договора займа.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 30.08.2022 г. ФИО1 подал заявление в МУ МВД России по ЗАТО г.Саров Нижегородской области (КУСП №6452 от 30.08.2022 г.) в котором обвинил истца ФИО3 в совершении преступления – мошенничества, связанное с договором займа от 27.04.2020 г., подписанное сторонами: -займодавец ФИО1, заемщик ФИО3, на основании которого ФИО1 якобы передал, а истец ФИО3 получил 3500 000 рублей. По данному заявлению органом дознания проведена проверка в соответствии со ст. 144 УПК РФ, по окончанию которой 06.09.2022 г. было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием события преступления на основании ч.1 ст. 24 УПК РФ. В действительности истец ФИО3 подписывал договор от 27 апреля 2022 г., который по содержанию отличается от договора от 27.04.2022 г., представленного ФИО1 в ОВД (КУСП 6352 от 30.08.2022 г.). В соответствии с п.2.1 договора займодавец передает сумму займа наличными заемщику в срок до 27 апреля 2020 г.Кроме того по данному договору ФИО1 каких-либо денег истцу ФИО3 не передавал, а ФИО3 не получал. Подписывая договор от 27.04.2022 г. истец ФИО3 исполнял условия ФИО1 и тем самым давал ему гарантию, что в счет погашения задолженности ООО «МИРТ» перед ФИО1 по договору инвестиции от 02.042019 г. безвозмездно передаст ФИО1 земельный участок с кадастровым номером №. После того как истец ФИО3 путем оформления доверенности от 17.06.2020 г. на имя ФИО1 исполнил свои обязательства, договор займа от 27.04.2022 г. в двух экземплярах был уничтожен. О нарушении своих прав истцу стало известно из решения Арбитражного суда Нижегородской области от 04.09.2022 г. по делу А43-29154/2023 по иску ФИО1 к ООО «МИРТ», согласно которому с ООО «МИРТ» в пользу ФИО1 взыскано 1800 000 рублей долга, 451 800 рублей неустойка, неустойка с 21.02.2013 г. по день фактического исполнения обязательств в размере 0,1 % от неуплаченной суммы за каждый день просрочки и 19 495 рублей расходов по госпошлине. При принятии решения Арбитражный суд Нижегородской области принял во внимание соглашение от 29.04.2022 г. между ИП ФИО1 и ООО «МИРТ» с наименованием - медиативное, в основу которого положен договор инвестиции от 02.0.2019 г. По смыслу выводов Арбитражного суда Нижегородской области суд принял во внимание позицию ФИО1, из содержания которой следует, что предметом медиативного соглашения от 29.04.2022 г., заключенного между ФИО1 и ООО «МИРТ» являлась задолженность по договору инвестирования от 02.04.2019г., условия которого на день принятия решения не исполнены. Договор займа от 27.042020 г. является предметом другой сделки, условия которого также не исполнены. Подписывая договор займа от 27.04.2020 г. истец ФИО3 считал, что у ФИО1 нет цели достижения результата. Однако ФИО1 используя нотариально удостоверенную доверенность, передал своей жене ФИО4 земельный участок, тем самым завладел имуществом истца, подал заявление о совершенном истцом преступлении и в процессе уголовного судопроизводства пытался завладеть денежными средствами истца в размере 3500 000 рублей. Из смысла пояснений ФИО1 намерен обраться в суд о взыскании истца денежных средств по договору займа от 27.04.2020 г., который не уничтожил. Изложенное выше прямо указывает на то, что договор займа от 27.04.2020 г. подписанный сторонами является мнимой сделкой, безденежным договором, подписанным истцом ФИО3 под влиянием обмана, нарушающим требование закона.

На основании изложенного, с учетом заявления о дополнении исковых требований, принятого к производству суда определением от 28 апреля 2025 г., истец просил суд признать недействительным (мнимым) договор займа от 27.04.2020 г., подписанный сторонами: займодавец – ФИО1, заемщик – ФИО3, а также недействительным соглашение от 29.04.2022 г., имеющее наименование «медиативное соглашение» заключенное между ФИО1 и ФИО3

В порядке ст. 43 ГПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора привлечены, определением от 12 декабря 2024 г. - ООО «МИРТ», определением от 25.12.2024 г. - ФИО4

Определением от 28 апреля 2025 г. удовлетворено ходатайство истца, по делу назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено ООО «Нижегородский институт судебной экспертизы».

Экспертное заключение поступило в суд и производство по делу возобновлено.

В судебное заседание истец ФИО3 не явился, извещен о месте и времени рассмотрения дела в установленном законом порядке, ходатайств об отложении судебного заседания не заявлял.

Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен о месте и времени рассмотрения дела в установленном законом порядке, направил в суд своего представителя по доверенности ФИО2, через которого просил рассмотреть дело в свое отсутствие.

Представитель ответчика ФИО2, в судебном заседании настаивал на рассмотрении дела по существу и просил отказать в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, относительно предмета спора ООО «МИРТ» извещено о месте и времени слушания дела в установленном законом порядке, об уважительности причин неявки своего представителя суду не сообщило, ходатайств об отложении судебного заседания не заявляло.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, относительно предмета спора ФИО4 извещена о месте и времени слушания дела в установленном законом порядке, об уважительности причин неявки своего суду не сообщила, ходатайств об отложении судебного заседания не заявляла.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» юридически значимое сообщение считается доставленным если оно поступило лицу, которому направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было вручено или адресат не ознакомился с ним (п. 1 ст. 165.1 ГК РФ). Сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, и она возвращена по истечении срока хранения. Статья 165.1 ГК РФ подлежит применению также к судебным извещениям, если гражданским процессуальным законодательством не предусмотрено иное.

По смыслу ч. 1 ст. 35 ГПК РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться не только всеми принадлежащими им процессуальными правами, но и обязанностями, в том числе интересоваться движением по делу, информация по которому общедоступна в сети Интернет, а также получать отправленную судом в их адрес почтовую корреспонденцию.

В соответствии со ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, что предполагает предоставление участвующим в судебном разбирательстве сторонам равных процессуальных возможностей по отстаиванию своих прав и законных интересов.

Суд же, осуществляя гражданское судопроизводство на основе данных принципов, обязан создавать условия, при которых соблюдался бы необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон.

Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации обеспечивает создание равных условий для участников гражданского судопроизводства и возможность реализации ими своих прав по своему усмотрению, в том числе обеспечением возможности непосредственно участвовать в рассмотрении дела лично или через представителей.

В соответствии ч. 1 ст. 113 ГПК РФ лица, участвующие в деле, а также свидетели, эксперты, специалисты и переводчики извещаются или вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2008 года № 13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса РФ при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции» при неявке в суд лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, вопрос о возможности судебного разбирательства дела решается с учетом требований ст. ст. 167, 233 ГПК РФ. Невыполнение лицами, участвующими в деле, обязанности известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин дает суду право рассмотреть дело в их отсутствие.

Неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, поэтому не является преградой для рассмотрения судом дела по существу. Такой вывод не противоречит положениям ст.6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст.ст. 7, 8, 10 Всеобщей декларации прав человека и ст.14 Международного пакта о гражданских и политических правах. В условиях предоставления законом равного объема процессуальных прав неявку лиц, перечисленных в ст. 35 ГПК РФ, в судебное заседание, нельзя расценивать как нарушение принципа состязательности и равноправия сторон.

Учитывая, что лица участвующие в деле о времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом, суд, с учетом мнения ответчика, в соответствии с ч.3 ст. 167 ГПК РФ определил возможным провести судебное заседание в отсутствие сторон и третьих лиц.

Обсудив доводы и требования искового заявления, и возражений на него, выслушав объяснения представителя ответчика, исследовав материалы дела, всесторонне и полно выяснив все фактические обстоятельства и оценив представленные доказательства, имеющие значение для рассмотрения дела и разрешения спора по сути, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. 

В соответствии со ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе: из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Согласно ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется различными способами, перечень которых не является исчерпывающим. По правилам пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 1 ст. 807 ГК РФ, по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В силу ст. 808 ГК РФ, договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Согласно п. 1 ст. 810 ГК РФ, заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В соответствии с п. 3 ст. 810 ГК РФ, если иное не предусмотрено договором займа, сумма займа считается возвращенной в момент передачи ее займодавцу или зачисления соответствующих денежных средств на его банковский счет.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, 27 апреля 2020 г. между ФИО1 (займодавец) и ФИО3 (заемщик) заключен договор займа, в соответствии с условиями которого займодавец передел заемщику денежные средства в размере 3500000 руб. (п.1.1 Договора).

Согласно условиям п.2.1 Договора сумма займа передана наличными денежными средствами.

Согласно п.2.3 Договора сумма займа подлежит возврату единовременно до 30 июня 2020 г.

В целях обеспечения надлежащего исполнения обязательств по возврату суммы займа заключен договор залога от 27 апреля 2020 г., в соответствии с которым в залог передается имущество поименованное в приложении к Договору залога (т.1 л.д.58-66).

29 апреля 2022 г. между ФИО1 (займодавец), ФИО3 (заемщик), ФИО4 (третья сторона) заключено медиативное соглашение, согласно условиям которого стороны достигли соглашения относительно исполнения договора займа, согласно которым ФИО3 передает ФИО1 денежные средства в размере 1000 000 руб. ФИО4 передает в собственность ФИО3 земельный участок площадью 15663 кв.м., находящийся по адресу: ..., уч.205, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного за пределами земельного участка. Ориентир нп.Сатис, участок находится примерно в 1,5 км. от ориентира по направлению на юго-восток (кадастровый №), то есть земельный участок, являющийся предметом залога по вышеуказанному договору займа. Срок передачи стороны установили не позднее 14 июня 2022 г. 

Оспаривая вышеназванный договор займа истец указывал, что денежные средства ему не передавались, при этом договор заключен был заключен лишь в целях гарантии исполнения обязательств ООО «МИРТ» по Договору инвестирования от 02.04.2019 г., то есть договор займа является мнимой сделкой.

Согласно разъяснениям, изложенным в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, № 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25 ноября 2015, в случае спора, вытекающего из заемных правоотношений, на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

В силу части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. (часть 1 статьи 55 ГПК РФ).

Согласно статье 60 этого же кодекса обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей займа (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

Из содержания указанной правовой нормы следует, что в подтверждение факта заключения договора займа, считающегося заключенным в момент передачи денег, может быть представлен любой документ, удостоверяющий факт передачи заемщику заимодавцем определенной суммы денежных средств.

В материалы дела представлена копия договора займа от 27.04.2020 г. При этом представитель ответчика ФИО2 указал, что его доверитель не имеет возможности представить оригинал договора по той причине, что он им не сохранен, ввиду заключения медиативного соглашения, который оспаривается стороной истца по настоящему делу. 

При этом, суд находит довод стороны истца, о том, что между сторонами фактически был заключен договор займа на иных условиях чем изложено в оспариваемом договоре, суд находит не состоятельным, поскольку он не подтвержден относимыми и допустимыми доказательствами со стороны истца. 

Представленные истцом в подтверждение своих требований доказательства, применительно к положениям статьи 71 ГПК РФ, а именно договор займа, квалифицирован судом как письменное доказательство, которое является надлежащим доказательством заключения между сторонами договора займа и факта получения спорных денег истцом, которые он обязался вернуть в установленный срок.

Согласно п. 1 ст. 812 ГК РФ заемщик вправе доказывать, что предмет договора займа в действительности не поступил в его распоряжение или поступил не полностью (оспаривание займа по безденежности).

Вопреки доводам представителя истца, в данных спорных правоотношениях, возникших между займодавцем и заемщиком, не связанных с посторонним лицом, которое бы оспаривало заключенную между сторонами спора сделку займа, ФИО1 не обязан доказывать наличие у него финансовой возможности передать ФИО3 указанные в договоре денежные средства. В данном случае в соответствии с вышеприведенными нормами материального права займодавец обязан доказать только лишь факт передачи таких денежных средств заемщику, в то время как бремя доказывания безденежности договора лежит именно на заемщике. И поскольку соответствующих доказательств ФИО3 суду представлено не было, оснований полагать договор займа незаключенным ввиду безденежности, не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, в данных спорных правоотношениях, возникших между займодавцем и заемщиком, не связанных с посторонним лицом, которое бы оспаривало заключенную между сторонами спора сделку займа, истец не обязан доказывать наличие у него финансовой возможности передать ответчику указанные в договоре денежные средства. В связи с чем доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что суд не проверил финансовую состоятельность истца и не удовлетворил ходатайства ответчика о соответствующих запросах относительно принадлежащих истцу счетов и доходов, какого-либо юридического значения в данном случае не имеют. В данном случае в соответствии с вышеприведенными нормами материального права истец обязан доказать только лишь факт передачи таких денежных средств ответчику, в то время как бремя доказывания безденежности договора лежит именно на заемщике. И поскольку соответствующих доказательств ответчиком суду первой инстанции представлено не было, оснований полагать договор займа незаключенным, как правильно установил суд первой инстанции, не имеется.

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания мнимости вышеуказанного договора также возлагается в данном споре на ответчика.

Однако, соответствующие относимые и допустимые доказательства, которые бы с достоверностью подтверждали мнимость заключенной между сторонами сделки займа, ФИО3 суду также не было предоставлено. Наличие между сторонами спора помимо займа иных гражданско-правовых отношений, в рамках которых также осуществлялись переводы иных денежных средств, само по себе доказательством мнимости договора займа не является.

В соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ притворной сделкой является сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, в данных спорных правоотношениях, возникших между займодавцем и заемщиком, не связанных с посторонним лицом, которое бы оспаривало заключенную между сторонами спора сделку займа, истец не обязан доказывать наличие у него финансовой возможности передать ответчику указанные в договоре денежные средства. В связи с чем доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что суд не проверил финансовую состоятельность истца и не удовлетворил ходатайства ответчика о соответствующих запросах относительно принадлежащих истцу счетов и доходов, какого-либо юридического значения в данном случае не имеют. В данном случае в соответствии с вышеприведенными нормами материального права истец обязан доказать только лишь факт передачи таких денежных средств ответчику, в то время как бремя доказывания безденежности договора лежит именно на заемщике. И поскольку соответствующих доказательств ответчиком суду первой инстанции представлено не было, оснований полагать договор займа незаключенным, как правильно установил суд первой инстанции, не имеется.

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания мнимости вышеуказанного договора также возлагается в данном споре на ответчика.

Однако, соответствующие относимые и допустимые доказательства, которые бы с достоверностью подтверждали мнимость заключенной между сторонами сделки займа, истцом суду не предоставлено. При этом, наличие спора помимо займа иных гражданско-правовых отношений, в которых принимали участие в том числе в рамках рассмотрения спора Арбитражным судом Нижегородской области (дело № А43-29154/2023) с участием сторон по настоящему делу, в рамках которых также осуществлялись переводы иных денежных средств, само по себе доказательством мнимости договора займа не является.

В соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ притворной сделкой является сделка, которая совершена с целью прикрыть, другую сделку, в том числе сделку на иных условиях.

Суду какие-либо относимые и допустимые доказательства, свидетельствующие о притворности вышеуказанного договора займа, вопреки доводам представителя истца, в материалах данного дела также отсутствуют.

Доказательств подписания договора займа под влиянием насилия или угрозы, истец также суду не представил.

Кроме того, из представленных суду доказательств, а именно объяснений ФИО1, от 30 августа 2022 г., следует, что ответчик обратился в МУ МВД России по ЗАТО г.Саров Нижегородской области по факту неисполнения медиативного соглашения, а не как указывает истец договора займа от 27.04.2020 г.

В пункте 5 статьи 166 ГК РФ определено, что заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Так, из материалов дела не следует, что истец оспаривает свою подпись в медиативном соглашении от 29 апреля 2022 г., а указывает лишь на то, что такое медиативное соглашение не подписано самим ФИО1

В пункте 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и тому подобное) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Возражая относительно исковых требований о признании договора займа недействительным, ответчик заявил о пропуске срока исковой давности.

Согласно приведенным выше нормам права, мнимая и притворная сделки по своей природе ничтожны.

На основании статьи 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (пункт 1 статьи 196 ГК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 168 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как следует из пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Таким образом, течение срока исковой давности по требованию стороны сделки о признании оспоримой сделки недействительной начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

Доводы истца о том, что срок необходимо исчислять с даты 19.06.2024 г., то есть с даты дачи объяснений в Арбитражном суде Нижегородской области, из которых истцу стало известно о том, что ФИО1 намерен обратиться с требованиями о взыскании денежных средств по договору займа от 27.04.2020 г., основан на неверном толковании норм права, поскольку истец узнал об обстоятельствах совершения сделки 27.04.2020 года, то есть в день заключения договора займа. Таким, образом, поскольку с исковыми требованиями о признании договора ничтожным (мнимым) истец обратился 31.10.2024 г., суд считает, что срок исковой давности истцом пропущен.

Учитывая изложенное суд находит исковые требования о признании недействительным (мнимым) договор займа от 27.04.2020 г. не подлежащими удовлетворению.

Относительно требований об оспаривании медиативного соглашения, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 5 ст. 12 ФЗ «О медиации» медиативное соглашение, достигнутое сторонами в результате процедуры медиации, проведенной без передачи спора на рассмотрение суда или третейского суда, в случае его нотариального удостоверения имеет силу исполнительного документа.

В соответствии со статьей 12 Закона о медиации медиативное соглашение заключается в письменной форме и должно содержать сведения о сторонах, предмете спора, проведенной процедуре медиации, медиаторе, а также согласованные сторонами обязательства, условия и сроки их выполнения.

Медиативное соглашение подлежит исполнению на основе принципов добровольности и добросовестности сторон.

Медиативное соглашение, достигнутое сторонами в результате процедуры медиации, проведенной после передачи спора на рассмотрение суда или третейского суда, может быть утверждено судом или третейским судом в качестве мирового соглашения в соответствии с процессуальным законодательством или законодательством о третейских судах, законодательством о международном коммерческом арбитраже.

Медиативное соглашение по возникшему из гражданских правоотношений спору, достигнутое сторонами в результате процедуры медиации, проведенной без передачи спора на рассмотрение суда или третейского суда, представляет собой гражданско-правовую сделку, направленную на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей сторон. К такой сделке могут применяться правила гражданского законодательства об отступном, о новации, о прощении долга, о зачете встречного однородного требования, о возмещении вреда. Защита прав, нарушенных в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения такого медиативного соглашения, осуществляется способами, предусмотренными гражданским законодательством.

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции ФИО3 заявило о фальсификации медиативного соглашения от 29.04.2022, выразившего в его подписании не ФИО1, а иным лицом, и заявил о необходимости проверки данного документа посредством проведения почерковедческой экспертизы подписи ФИО1

Согласно заключения судебного эксперта ООО «Нижегородский институт судебной экспертизы» № 251ПЭ-25 от 11 сентября 2025 г. указано, что в п.11 Реквизиты и подписи сторон соглашения, в столбце «Инвестор», в строке «А.Е. Зиновьев», подпись выполнена ФИО1

Оснований сомневаться в обоснованности заключения эксперта, а также полагать о наличии противоречий в выводах эксперта у суда не имеется. Напротив, суд находит, что суждения эксперта основываются на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных, существо проведенных исследований и высказанных суждений является понятным; выводы, изложенные в заключении, согласуются между собой и представленными в материалы дела доказательствами. Исходные данные выводы не вводят в заблуждение. Кроме того, суд учитывает, что в ходе рассмотрения дела и сам ФИО1 подтвердил факт подписания им оспариваемого медиативного соглашения.

Кроме того, суд не находит оснований для удовлетворения требований истца о признании недействительным медиативного соглашения заключенного между ФИО1 и ФИО3 по тем же основаниям, принимая во внимание, что вопреки доводам истца, в материалах дела отсутствуют доказательства ничтожности оспариваемого медиативного соглашения, подпись ФИО1 в медиативном соглашении не оспорена в установленном законом порядке. ФИО1 подтвердил то обстоятельство, что подпись в медиативном соглашении (как в редакции истца, так и в редакции ответчика) выполнена им собственноручно. При этом медиативное соглашение подписано уполномоченными лицами.

С учетом изложенного, суд, вопреки доводам стороны истца, отклоняет его заявление о фальсификации медиативного соглашения от 29.04.2022 г.

На основании пункта 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

В пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте - представитель).

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

В соответствии со статьей 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Представитель не может совершать сделки от имени представляемого в отношении себя лично, а также в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Сделка, которая совершена с нарушением правил, установленных в абзаце первом настоящего пункта, и на которую представляемый не дал согласия, может быть признана судом недействительной по иску представляемого, если она нарушает его интересы. Нарушение интересов представляемого предполагается, если не доказано иное.

Таким образом, сделка может быть признана недействительной при установлении совокупности следующих обстоятельств: сделка совершена с нарушением правил, установленных в абзаце 1 пункта 3 статьи 182 ГК РФ; на совершение указанной сделки истец не давал согласия; оспариваемая сделка нарушает интересы последнего.

При оспаривании совершенной представителем от имени представляемого сделки на основании абзаца 2 пункта 3 статьи 182 ГК РФ необходимо выяснить, давал ли представляемый согласие на совершение представителем сделки в отношении самого себя.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Нормы статьи 10 ГК РФ применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем такая сделка является ничтожной в силу статей 10 и 168 ГК РФ.

Иные основания ничтожности оспариваемого соглашения судом не установлены и материалы дела не содержат.

В пункте 3 статьи 2 Закона о медиации определено, что медиатор - независимое физическое лицо, привлекаемое сторонами в качестве посредника в урегулировании спора для содействия в выработке сторонами решения по существу спора.

Процедура медиации проводится при взаимном волеизъявлении сторон на основе принципов добровольности, конфиденциапьности, сотрудничества и равноправия сторон, беспристрастности и независимости медиатора, то есть одним из базовых принципов медиации является независимость медиатора от сторон спора (статья 3 Закона о медиации).

Медиатор не вправе быть представителем какой-либо стороны (пункт 1 части 6 статьи 15 Закона о медиации).

Процедура медиации прекращается в связи с заключением сторонами медиативного соглашения - со дня подписания такого соглашения (пункт 1 статьи 14 Закона о медиации).

Вопреки доводам истца, в том числе изложенным в жалобе, доказательства того, что в момент заключения медиативного соглашения кандидатура медиатора ФИО2 не соответствовала требованиям Закона о медиации, в материалах дела отсутствуют.

При этом, процедура медиации прекращена 29.04.2022 г. заключением медиативного соглашения.

При этом, что участие ФИО2 в качестве представителя ФИО1 при рассмотрении дела в Саровском городском суде Нижегородской области, осуществлялось после прекращении процедуры медиации, соответственно не является нарушением требований к кандидатуре медиатора, установленных Законом о медиации.

Таким образом, требования о признании недействительным медиативного соглашения, суд также находит не обоснованными и не подлежащими удовлетворению

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 (паспорт гражданина РФ №) к ФИО1 (паспорт гражданина РФ 

<

...>) о признании недействительными договора займа и медиативного соглашения – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Нижегородский областной суд через Саровский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Е.Н. Ушматьева

...

...