№ 7-112/2020

решение

г. Иркутск 8 июня 2020 г.

Судья Иркутского областного суда Полозова Н.Ф., с участием ФИО2, в отношении которой ведется производство по делу, рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу ФИО2 на постановление судьи Октябрьского районного суда г. Иркутска от 13 апреля 2020 г. по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 6.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО2,

установил:

Постановлением судьи Октябрьского районного суда г. Иркутска от 13 апреля 2020 г. ФИО2 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 6.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и ей назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 15 000 рублей. 

В жалобе, поданной в Иркутский областной суд, ФИО2 просит постановления судьи Октябрьского районного суда г. Иркутска отменить, как незаконное и необоснованное, производство по делу прекратить в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

В судебном заседании ФИО2, доводы жалобы поддержала, приводя доводы своей невиновности, изложенные в жалобе, обращая внимание на отсутствие понятых, при составлении протокола об административном правонарушении. 

По ходатайству ФИО2 допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ее сын – ФИО1., суду показал, что в аэропорту, при составлении протокола об административном правонарушении кроме двух сотрудников полиции, иных лиц не было. 

Проверив с учетом требований части 3 статьи 30.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях материалы дела об административном правонарушении, проанализировав доводы жалобы, заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, прихожу к следующим выводам.

Частью 2 статьи 6.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусмотрена ответственность за нарушение законодательства в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, выразившееся в нарушении действующих санитарных правил и гигиенических нормативов, невыполнении санитарно-гигиенических и противоэпидемических мероприятий, совершенные в период режима чрезвычайной ситуации или при возникновении угрозы распространения заболевания, представляющего опасность для окружающих, либо в период осуществления на соответствующей территории ограничительных мероприятий (карантина), либо невыполнение в установленный срок выданного в указанные периоды законного предписания (постановления) или требования органа (должностного лица), осуществляющего федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор, о проведении санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий.

Перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих, утверждается Правительством Российской Федерации исходя из высокого уровня первичной инвалидности и смертности населения, снижения продолжительности жизни заболевших.

В соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 31 января 2020 г. № 66 «О внесении изменения в перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих», коронавирусная инфекция (2019-nCoV) включена в перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих, утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 1 декабря 2004 г. № 715 «Об утверждении перечня социально значимых заболеваний и перечня заболеваний, представляющих опасность для окружающих».

Соблюдение санитарных правил, санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий является обязательным для граждан, индивидуальных предпринимателей и юридических лиц (часть 3 статьи 39 Федерального закона от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», пункты 1.3, 2.6, 2.7, 10.1, 13.1 Санитарно-эпидемиологических правил СП 3.1/3.2.3146-13 «Общие требования по профилактике инфекционных и паразитарных болезней», утвержденных постановлением Врио Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 16 декабря 2013 г. № 65).

Согласно статье 29 Федерального закона от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» в целях предупреждения возникновения и распространения инфекционных заболеваний и массовых неинфекционных заболеваний (отравлений) должны своевременно и в полном объеме проводиться предусмотренные санитарными правилами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации санитарно-противоэпидемические (профилактические) мероприятия, в том числе мероприятия по осуществлению санитарной охраны территории Российской Федерации, введению ограничительных мероприятий (карантина). Санитарно-противоэпидемические (профилактические) мероприятия проводятся в обязательном порядке гражданами, индивидуальными предпринимателями и юридическими лицами в соответствии с осуществляемой ими деятельностью, а также в случаях, предусмотренных пунктом 2 статьи 50 настоящего Федерального закона.

Исходя из толкования приведенных выше норм в их системной взаимосвязи привлечению к административной ответственности по части 2 статьи 6.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с угрозой распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19) подлежат, в том числе, лица с подозрением на наличие заразной формы инфекционного заболевания, лица, прибывшие на территорию Российской Федерации, в том числе, из государства, эпидемически неблагополучного по коронавирусной инфекции, лица, находящиеся или находившиеся в контакте с источником заболевания, в контакте с лицами с подозрением на наличие заразной формы инфекционного заболевания, лица, уклоняющиеся от лечения опасного инфекционного заболевания, нарушающие санитарно-противоэпидемический режим, а также не выполнившие в установленный срок выданное в периоды, указанные в части 2 статьи 6.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, законное предписание (постановление) или требование органа (должностного лица), осуществляющего федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор. 

Согласно подпункт 2.3 пункта 2 постановления Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 18 марта 2020 г. № 7 «Об обеспечении режима изоляции в целях предотвращения распространения COVID-2019» лицам, прибывшим на территорию Российской Федерации необходимо выполнять требования по изоляции в домашних условиях (нахождению в изолированном помещении, позволяющем исключить контакты с членами семьи и иными лицами, не подвергнутыми изоляции) сроком на 14 календарных дней со дня прибытия на территорию Российской Федерации.

Указом Губернатора Иркутской области от 18 марта 2020 г. №59-уг (ред. от 31.03.2020) «О введении режима функционирования повышенной готовности для территориальной подсистемы Иркутской области единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций» на территории Иркутской области с 20-00 часов 18 марта 2020 г. введен режим функционирования повышенной готовности для территориальной подсистемы Иркутской области единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций (пункт 1 Указа).

В соответствии с подпунктом 4 пункта 8 Указ Губернатора Иркутской области от 18 марта 2020 г. № 59-уг (ред. от 31.03.2020) гражданам Российской Федерации, проживающим и (или) временно находящимся на территории Иркутской области, прибывшим из стран, где зарегистрированы случаи заболевания коронавирусной инфекцией, обеспечить самоизоляцию на дому на срок 14 дней со дня возвращения в Российскую Федерацию (не посещать работу, учебу, исключить посещение общественных мест).

Таким образом, по части 2 статьи 6.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях подлежат квалификации действия физического лица, прибывшего на территорию Российской Федерации и нарушившего требования по изоляции в домашних условиях.

Как следует из материалов дела об административном правонарушении, 3 апреля 2020 г. в 22 час. 55 мин. ФИО2 находилась в общественном месте – на первом этаже аэровокзала внутренних авиалиний города Иркутска по адресу: 

<

...>, чем нарушила требования Указа Губернатора Иркутской области от 18 марта 2020 г. № 59-уг (ред. от 31.03.2020) «О введении режима функционирования повышенной готовности для территориальной подсистемы Иркутской области единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций».

Указанные обстоятельства послужили основанием для составления в отношении ФИО2 должностным лицом специализированного отдела по обеспечению общественного порядка Иркутского ЛО МВД России на воздушном транспорте 3 апреля 2020 г. протокола об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 6.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Данные обстоятельства подтверждаются исследованными в судебном заседании допустимыми и достоверными доказательствами, которые согласуются между собой: протоколом об административном правонарушении (л.д.5); рапортом (л.д.4); объяснениями ФИО2 (л.д.7-8); объяснениями ФИО3, ФИО4 (л.д.9-10); копией электронного билета (л.д.21-24); копией свидетельство о государственной регистрации права (л.д.25) и другими материалами дела.

В ходе рассмотрения данного дела об административном правонарушении всесторонне, полно, объективно и своевременно выяснены обстоятельства совершенного административного правонарушения. Указанные доказательства получили оценку в совокупности с другими материалами дела об административном правонарушении по правилам, установленным статьей 26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности.

Выводы судьи районного суда о виновности ФИО2 в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 6.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, мотивированны, соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Оснований не согласиться с такими выводами не имеется.

Каких-либо неустранимых сомнений, которые в силу статьи 1.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях должны быть истолкованы в пользу ФИО2, по делу не усматривается.

Вопреки доводам жалобы, все обстоятельства, подлежащие выяснению по делу об административном правонарушении, установлены в полном объеме из представленных материалов дела, какие-либо сомнения в их достоверности отсутствуют.

Нарушений гарантированных Конституцией Российской Федерации и статьей 25.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях прав, в том числе права на защиту, не допущено. Принципы презумпции невиновности и законности, закрепленные в статьях 1.5, 1.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, при рассмотрении дела соблюдены.

В этой связи доводы об отсутствии состава административного правонарушения, подлежат отклонению, как опровергающиеся исследованными доказательствами.

Как следует из материалов дела, перед началом проведения процессуальных действий в отношении ФИО2, должностное лицо разъяснил последней положения статьи 51 Конституции Российской Федерации, а также права, предусмотренные статьей 25.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, о чем отобрал у ФИО2 соответствующий протокол разъяснения прав (л.д. 6).

Протокол об административном правонарушении в отношении ФИО2 составлен в соответствии с требованиями статьи 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в ее присутствии, содержит все необходимые сведения для рассмотрения дела, в том числе в нем полно описано событие вмененного ей административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 6.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (л.д. 5).

Ссылка в жалобе на то, что понятые при проведении процессуальных действий не присутствовали, а также то, что в протоколе об административном правонарушении не было места внести замечания на него, не может повлечь отмену судебного акта, так как при ознакомлении и подписании самого оригинала протокола об административном правонарушении, ФИО2 вменяемое ей правонарушение не оспаривала, о чем ею было дано соответствующее объяснение, замечаний и возражений относительно недостоверности изложенных в протоколах сведений, в том числе об отсутствии понятых, не заявила, такой возможности лишена не была, сам протокол подписала без замечаний и возражений, при получении копии протокола на его неполноту и нечитаемость не ссылалась.

Протокол об административном правонарушении содержит данные понятых, адреса места жительства, а также подписи, которыми понятые ФИО3 и ФИО4 подтверждали все факты совершения в их присутствии процессуальных действий, их содержание и результаты, представили объяснения (л.д.5,9,10).

В ходатайстве о вызове понятых отказано, в связи с тем, что указанные лица опрошены должностным лицом в соответствии с требованиями статьи 23.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, они были предупреждены об административной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Кроме того, факты изложенные в их объяснении фактически не оспариваются и самой ФИО2, не отрицающей факт нахождения в аэропорту.

Показания свидетеля ФИО5, об отсутствии понятых, опровергаются материалами дела, в том числе протоколом об административном правонарушении, подписаном ФИО2, а также объяснениями понятых.

ФИО2, будучи совершеннолетним, дееспособным лицом не могла не понимать значение и последствие подписываемых ею официальных документов, между тем замечаний, в том числе об отсутствии понятых, не представила. При таких обстоятельствах, доводы о нарушении процедуры и порядка составления протокола об административном правонарушении являются несостоятельными.

Более того, изучение материалов дела показало, что протокол об административном правонарушении, составленный в отношении ФИО2, все необходимые данные, а именно дата, время и место совершения правонарушения, событие административного правонарушения, квалификация противоправного проступка, диспозиция вменяемого ФИО2 административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена частью 2 статьи 6.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в протоколе имеются.

ФИО2 с протоколом была ознакомлена, замечаний не сделала, не отрицала ни событие правонарушения, ни время и место его составления и не возражала против квалификации ее действий по конкретно указанной статье Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Таким образом, учитывая вышеизложенное, а также тот факт, что приведенные доводы были предметом рассмотрения суда нижестоящей инстанции и получили правовую оценку в судебном постановлении с учетом установленных по делу фактических обстоятельств, прихожу к выводу о том, что при составлении протокола об административном правонарушении нарушений допущено не было. 

Оснований для признания указанного документа в качестве недопустимого доказательства и нарушения процедуры оформления материалов по делу об административном правонарушении должностным лицом специализированного отдела по обеспечению общественного порядка Иркутского ЛО МВД России на воздушном транспорте не усматривается, оснований полагать, что при возбуждении дела об административном правонарушении право ФИО2 на защиту было нарушено, не имеется.

Материалы дела свидетельствуют о том, что при рассмотрении дела судья районного суда всесторонне, полно и объективно исследовал все имеющиеся по делу доказательства, в том числе представленные заявителем, проверил их достоверность и допустимость. 

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, руководствуясь положениями Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, статьей 29, частью 3 статьи 39 Федерального закона от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», пунктами 1.3, 2.6, 2.7, 10.1, 13.1 Санитарно-эпидемиологических правил СП 3.1/3.2.3146-13 «Общие требования по профилактике инфекционных и паразитарных болезней», утвержденных постановлением Врио Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 16 декабря 2013 г. № 65, подпунктом 2.3 пункта 2 постановления Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 18 марта 2020 г. № 7 «Об обеспечении режима изоляции в целях предотвращения распространения COVID-2019», а также подпунктом 4 пункта 8 Указа Губернатора Иркутской области от 18 марта 2020 г. № 59-уг, судья районного суда пришел к выводу о наличии в действиях ФИО2 признаков состава административного правонарушения, ответственность за совершение которого предусмотрена частью 2 статьи 6.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Вопреки доводам жалобы, представленные материалы свидетельствуют о том, что судья районного суда на основании всесторонне, полно и объективно исследованных доказательств по делу, приведенных выше, с учетом всех обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, пришел к правильному выводу о наличии в действиях ФИО2 состава административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 6.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, мотивировав свои выводы и дав совокупности собранных по делу доказательств надлежащую правовую оценку в соответствии с правилами статьи 26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, с учетом требований части 3 статьи 26.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. 

Доводы жалобы, поданной в Иркутский областной суд, по существу сводятся к переоценке обстоятельств, установленных судьей районного суда, и не опровергают наличие в действиях ФИО2 состава административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 6.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и не ставят под сомнение законность и обоснованность состоявшегося по делу судебного постановления.

В постановлении судьи районного суда по делу об административном правонарушении содержатся все сведения, предусмотренные статьей 29.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, отражено событие правонарушения, квалификация деяния, приведены обстоятельства, установленные при рассмотрении дела, доказательства, исследованные в судебном заседании, дана надлежащая правовая оценка доказательствам по правилам статьи 26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Приведенные обстоятельства в совокупности с перечисленными выше доказательствами объективно свидетельствуют о том, что ФИО2 является субъектом административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 6.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Отложение судьей судебного заседания не может являться основанием для отмены законного и обоснованного постановления. 

С учетом изложенного, следует признать, что жалоба не содержит доводов, которые могут повлечь отмену обжалуемого постановления.

При назначении наказания судья районного суда обоснованно учел отсутствие отягчающих административную ответственность обстоятельств и наличие смягчающего, такого как: признание вины.

Административное наказание в виде административного штрафа назначено ФИО2 в соответствии с требованиями статей 3.1, 3.5 и 4.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в минимальном размере, предусмотренном санкцией части 2 статьи 6.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушения, с учетом характера административного правонарушения, личности ФИО2, отсутствия отягчающих обстоятельств и наличия смягчающего обстоятельства.

Назначенное наказание является справедливым и соразмерным содеянному, а потому оснований для его изменения не имеется.

Постановление о привлечении ФИО2 к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 6.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, вынесено с соблюдением срока давности привлечения к административной ответственности, установленного частью 1 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях для данной категории дел.

Вместе с тем, в описательно-мотивировочной части решения судьи районного суда ошибочно указано о привлечении к административной ответственности Пальчиковской «4 апреля 2020 г.» вместо «3 апреля 2020 г.», однако, это не влечет отмену судебного акта, поскольку является явной технической опиской, которая может быть устранена судьей районного суда в соответствии с положениями статьи 29.12.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Обстоятельств, которые в силу пунктов 2 – 5 части 1 статьи 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях могли бы повлечь изменение или отмену обжалуемого акта, не установлено, оснований для удовлетворения жалобы по изложенным в ней доводам не усматривается.

При таких обстоятельствах постановлением судьи Октябрьского районного суда г. Иркутска от 13 апреля 2020 г. сомнений в своей законности не вызывает, является правильным и оснований для его отмены или изменения не усматривается.

Руководствуясь статьями 30.6 – 30.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

решил:

Постановление судьи Октябрьского районного суда г. Иркутска от 13 апреля 2020 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 6.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО2 оставить без изменения, жалобу ФИО2– без удовлетворения.

Решение вступает в законную силу немедленно, может быть обжаловано и опротестовано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Судья Н.Ф. Полозова