Дело № 2-5186/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 декабря 2019 года г.Челябинск

Калининский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего Вардугиной М.Е.

с участием прокурора Кирюшина К.А.

при секретаре Сабитовой Д.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к публичному акционерному обществу «Челябинский металлургический комбинат», обществу с ограниченной ответственностью «Мечел-кокс» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд о взыскании с ответчиков ПАО «ЧМК», ООО «Мечел-кокс» компенсации морального вреда, причиненного в связи с утратой профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания в размере 200 000 руб.

В обоснование заявленных требований указал, что состоял в трудовых отношениях с ответчиками, работал в особых условиях на вредном производстве. 26.09.2002 г. ему были установлены профессиональные заболевания – ***. Ему была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности по указанным заболеваниям в размере 10% и 30%. В результате полученных профессиональных заболеваний он испытывает физические страдания, которые выражаются в постоянных болевых ощущениях в груди и горле, быстрой утомляемости, постоянной отдышке. От яркого света болят глаза, периодические ощущения сдавливания глазных яблок. Нравственные страдания выражаются в страхе за свое здоровье, которое постоянно ухудшается, в страхе за свою дальнейшую жизнь, переживаниях из-за невозможности ведения прежнего образа жизни, в утрате веры в свое выздоровление, поскольку болезни неизлечимы, а также в переживаниях в связи с потерей возможности ведения привычного, полноценного образа жизни.

В судебном заседании истец ФИО2 настаивал на исковых требованиях по основаниям, изложенным в иске. 

Доводы истца в судебном заседании поддержал его представитель ФИО3, допущенный к участию в деле по ходатайству истца, указавший дополнительно на то, что профессиональное заболевание у его доверителя было выявлено при исполнении трудовых обязанностей у ответчиков, а не у какого-либо иного лица.

Представитель ответчика ПАО «ЧМК» ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном заседании просила в удовлетворении иска отказать, представила отзыв на иск.

Ответчик ООО «Мечел-кокс» ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебном заседании просила в удовлетворении иска отказать, представила отзыв на иск.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению, исследовав материалы дела, суд считает иск ФИО2 подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно ч. 1, 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с ч. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. 

Согласно ст.151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Вопросы возмещения компенсации морального вреда впервые урегулированы статьями 7, 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, принятых 31.05.1991 г., действие которых распространено на территории Российской Федерации с 03.08.1992 г.

Согласно ст. 5 Федеральный закон от 30.11.1994 N 52-ФЗ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" установлено, что по гражданским правоотношениям, возникшим до введения ее в действие, часть первая Кодекса применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие, т.е. с 01.01.1995 г.

Действовавший ранее Гражданский кодекс РСФСР не предусматривал возможности компенсации морального вреда, причиненного в результате профессионального заболевания. Отношения, связанные с возмещением морального вреда, не были урегулированы и нормами трудового законодательства до введения Трудового кодекса РФ, т.е. до 01.02.2002 г.

В силу п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В судебном заседании установлено и подтверждается копией трудовой книжки, что с 13.07.1988 по 03.08.2006 ФИО2 работал на Челябинском металлургическом заводе (ПАО «ЧМК») в коксовом цехе №2 ***.

30.07.2004 г. Челябинский металлургический завод преобразован в АО «Мечел», 20.06.1996 г. преобразован в ОАО «Мечел», затем 30.07.2004 ОАО «Мечел» преобразован в ОАО «ЧМК».

03.08.2006 ФИО2 уволен переводом в ООО «Мечел-кокс», где он работал до16.03.2007 в должности *** в коксовом цехе №2.

16.03.2007 г. ФИО2 был уволен в связи с выходом на пенсию.

В соответствии с пунктом 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (пункт 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации).

То есть, юридически значимым обстоятельством является момент причинения вреда.

Из материалов дела следует, что периоды работы истца во вредных условиях труда в ПАО «ЧМК» имели место в период с 13.07.1988 по 03.08.2006 с последующим переводом в коксовый цех №2 ООО «Мечел-кокс» *** на вредное производство, т.е. истец продолжал работать во вредных условиях в данной организации после перевода из ПАО «ЧМК», где его здоровью продолжался причиняться вред. При этом, условия труда истца, включая наличие вредных факторов в производственной зоне, оставались неизменными, что не оспаривалось представителями ответчиков.

09.09.2003 г. ФИО2 установлены диагнозы профессионального заболевания – ***.

В ходе проведения расследования случая профессионального заболевания установлено по состоянию на 09.09.2003 г., что общий стаж работы истца составляет 26 лет, стаж по профессии *** составляет 15 лет. 

Из акта расследования профессионального заболевания от 09.09.2003 г. следует, что профессиональные заболевания возникли в результате несовершенства технологии огнеупорных работ. По заключению комиссии непосредственно причиной проф. заболевания послужило длительное воздействие на организм человека производственных факторов: пыль и тепловое излучение. Вины истца в причинении ему профзаболевания не установлено. Лицами, допустившими нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, повлекших причинение истцу профзаболевания, признан ОАО «Мечел».

Исходя из выводов, изложенных в акте расследования случая профессионального заболевания, возникновение вреда не связано с непреодолимой силой или умыслом потерпевшего, соответственно, обязанность возместить вред, причиненный истцу, возникает у ОАО «Мечел» (в настоящее время –ПАО «ЧМК») независимо от наличия либо отсутствия вины последнего. Из материалов дела, пояснений сторон и документов, представленных ФКУ «ГБ МСЭ по (адрес) Минтруда России», следует также, что условия труда и состояние здоровья истца после его перевода в коксовый цех № ООО «Мечел-кокс» *** не улучшились, он также продолжил работать на вредных условиях.

Так, согласно справок Бюро медико-социальной экспертизы № смешанного профиля ФГУ «ГБ МСЭ по Челябинской области» серии МСЭ – 2011 от 15.10.2009 г. и 13.10.2011 г. и ответа на запрос суда, ФИО2 с 2003 года установлена степень утраты профессиональной трудоспособности по *** в размере 10 % и 50% по ***. В последующем, с 2009 года, т.е. уже после работы у обоих ответчиков, ему была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности по силикозу в размере 10 % бессрочно. По профессиональному заболеванию ***» в 2003 году была установлена инвалидность 3 группы на 1 год. С 2005 года после очередных переосвидетельствований, оснований для установления группы инвалидности не выявлено. В 2009 году после очередных переосвидетельствований, в связи с проведенной операцией, ФИО2 была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности по профессиональному заболеванию «*** в размере 30 % на 1 год, а с 2011 года- бессрочно. 

Совокупностью исследованных доказательств подтверждается, что профессиональное заболевание ФИО2 получено в период его работы в ПАО «ЧМК» (АО «Мечел»). А, продолжая работать во вредных условиях в ООО «Мечел-Кокс», его состояние только ухудшалось. При этом, доказательств принятии ответчиками исчерпывающих мер по обеспечению истцу условий труда, отвечающих требованиям безопасности, в суд не представлено.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Объяснениями истца, материалами дела подтверждается, что в результате полученных профессиональных заболеваний он вынужден постоянно принимать лекарственные препараты, испытывает приступы кашля, в следствие чего лишен возможности вести полноценный образ жизни, переживает страх за свою жизнь.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о доказанности в судебном заседании причинения ФИО2 в результате воздействия вредных производственных факторов нравственных и физических страданий, связанных с развитием у него профессиональных заболеваний, которые нарушает личные неимущественные права истца. 

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает следующие обстоятельства: наличие профессионального заболевания, характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий; продолжительность периода, отработанного в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных факторов в ПАО «ЧМК», ООО «Мечел-кокс» возраст истца, степень утраты им профессиональной трудоспособности (10% и 30%), невозможность полного устранения последствий воздействия неблагоприятных факторов на здоровье истца, а также требования разумности и справедливости, в том числе возможность заявления указанных требований в совокупности с ранее заявленными истцом по всем имеющимся у него проф. заболеваниям в одном исковом порядке для их совокупной оценки и исключения возможности незаконного обогащения, и считает возможным взыскать в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда с учетом отработанного времени у каждого из ответчиков: с ПАО «ЧМК» -в размере 140000 руб., с ООО «Мечел-кокс» в размере 10 000 руб. 

Согласно ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально удовлетворенной части заявленных требований. 

В силу ст. 103 ГПК РФ, поскольку исковые требования, содержащие требования неимущественного характера, удовлетворены к каждому из ответчиков, с каждого из них следует взыскать в местный бюджет по 300 рублей в счет оплаты государственной пошлины.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, удовлетворить частично.

Взыскать с публичного акционерного общества «Челябинский металлургический комбинат» в пользу ФИО1 денежную компенсацию в возмещение морального вреда в связи с профессиональными заболеваниями в размере 140 000 рублей. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Мечел-кокс» в пользу ФИО1 денежную компенсацию в возмещение морального вреда в связи с профессиональными заболеваниями в размере 10 000 рублей. 

В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.

Взыскать с публичного акционерного общества «Челябинский металлургический комбинат» государственную пошлину в доход бюджета (адрес) в размере 300 рублей.

Взыскать с обществу с ограниченной ответственностью «Мечел-кокс» государственную пошлину в доход бюджета (адрес) в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд через Калининский районный суд (адрес) в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Председательствующий М.Е. Вардугина

Мотивированное решение изготовлено (дата).