Дело № 2-1796/2020

УИН 75RS0001-02-2020-001435-88

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 октября 2020 года г. Чита

Ингодинский районный суд г.Читы в составе 

председательствующего судьи Рахимовой Т.В., 

при секретаре Куйдиной Н.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения,

установил:

Истец обратился с настоящим иском, указывая, что 11.11.2015 при проведении сверки товарного остатка была выявлена недостача, допущенная продавцом ФИО3 в размере 137 982,63 руб., после чего продавцом ФИО1 была написана пояснительная и расписка, согласно которой последняя обязалась вернуть ФИО2 сумму в размере 137 982,63 руб. в течении 6 месяцев с момента написания расписки. В период с 30.11.2015 по 18.12.2017 ФИО4 вернула разными частями сумму 64 350 руб. Решением Центрального районного суда г. Читы от 14.03.2019 года по гражданскому делу по иску ИП ФИО2 к ФИО1 о взыскании материального ущерба, причиненного работодателю, неустойки, расходов по оплате госпошлины, в удовлетворении иска было отказано. В связи с чем полагает, что полученные ответчиком 63 350 рублей являются ее неосновательным обогащением. С учетом уточнений окончательно просила взыскать 72 850 руб. 

В судебном заседании ФИО1 и ее представитель ФИО5 учтенные исковые требования поддержали, дополнительно пояснили, что о неосновательности обогащения узнали в момент вступления в законную силу решения Центрального районного суда г. Читы от 14.03.2019; представленные доказательства возникновения недостачи, не представленные Центральному районному суду г. Читы, не могут быть оценены в настоящем процессе.

Ответчик ФИО2 и ее представитель ФИО6 против иска возражали. Ссылаясь на положения статьи 248 Трудового кодекса РФ, полагали, что оформленная расписка и пояснительная являются соглашением о добровольном возмещении работником причиненного ущерба. В Центральный районный суд г. Читы ФИО2 не представила доказательства ввиду ненадлежащего исполнения ее представителем своих обязанностей, сама в судебном заседании не участвовала в связи со смертью матери. Полагают, что решение Центрального районного суда г. Читы не порождает преюдицию в настоящем деле, поскольку основано на недоказанности ущерба, а такие доказательства представлены при рассмотрении данного дела. Указывают на необходимость применения статьи 10 Гражданского кодекса РФ к требованиям истца, а также ходатайствуют о применении срока исковой давности, который исчисляется по каждому платежу отдельно и безнадежно истек к моменту обращения в суд ФИО1

Исследовав материалы дела, выслушав участвующих в деле лиц, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что ФИО1 была трудоустроена у ИП ФИО2 в качестве продавца с 08.08.2008. С нею 08.08.2008 заключен договор о полной материальной ответственности. Уволена 11.11.2015 по собственному желанию на основании п.3 ст. 77 Трудового кодекса РФ.

11.11.2015 ФИО1 оформлена расписка следующего содержания: «Я, ФИО1, обязуюсь вернуть деньги в сумме 137 982 руб. 63 коп. в течение шести месяцев ФИО2». На этой же расписке имеются отметки о передаче ФИО2 наличных денежных средств в период с 30.11.2015 по 18.12.2017 в общем размере 64 350 руб. Кроме того, в период с 13.10.2018 по 25.02.2019 истцом также произведены перечисления на банковскую карту ответчика в общем размере 9 500 руб. 

Решением Центрального районного суда г. Читы от 14.03.2019, вступившим в законную силу 16.04.2019, отказано в иске ИП ФИО2 к ФИО1 о взыскании суммы долга в размере 73 632,63 руб., неустойки, судебных расходов. Судом установлено, что в порядке, предусмотренном статьей 247 Трудового кодекса РФ, проверка для установления размера причиненного ущерба ФИО1 и причин его возникновения работодателем проведена не была, документы, подтверждающие эти обстоятельства, отсутствуют, что само по себе лишает работодателя возможности возложить на ответчика материальную ответственность за этот ущерб. Следовательно, нельзя признать установленным факт причинения ущерба ответчиком, а соответственно доказанным и определенным размер причиненного работодателю материального ущерба, тогда как работодателем должны быть представлены бесспорные доказательства о размере причиненного ущерба, который должен быть определен в строгом соответствии с действующими нормативными актами, рекомендациями и методическим указаниями Министерства финансов РФ. Расписка не свидетельствует и не является документом, подтверждающим причиненный ущерб работником работодателем. При таких обстоятельствах суд пришел к выводу, что истцом не доказано наличие ущерба и его размер.

В силу части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

При такой ситуации суждения ответной стороны о том, что ФИО2 не участвовала в судебном заседании Центрального районного суда г. Читы по уважительной причине (в связи со смертью матери), что не представила имеющиеся на тот момент доказательства ущерба (в частности, инвентаризационные описи) по этой причине, а также в связи с ненадлежащим выполнением ее представителем своих обязанностей, не имеют правового значение. Наличие недостачи на момент увольнения истца не доказан, а значит, не установлен в судебном порядке. Этот вывод не оспаривается и не доказывается вновь по правилам приведенной выше статьи 61 Гражданского процессуального кодекса РФ. 

Общие положения о материальной ответственности сторон трудового договора, определяющие обязанности сторон трудового договора по возмещению причиненного ущерба и условия наступления материальной ответственности, содержатся в главе 37 Трудового кодекса Российской Федерации.

Частью первой статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с этим кодексом и иными федеральными законами.

Согласно части третьей статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождение стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами.

Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора установлены статьей 233 Трудового кодекса Российской Федерации. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации "Материальная ответственность работника" определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, пределы такой ответственности.

Работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат (часть 1 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть вторая статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

Материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику (статья 239 Трудового кодекса Российской Федерации).

За причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами (статья 241 Трудового кодекса Российской Федерации).

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть 1 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 2 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим кодексом или иными федеральными законами.

Перечень случаев возложения на работника материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба приведен в статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с данной нормой материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в следующих случаях: 1) когда в соответствии с этим кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей; 2) недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу; 3) умышленного причинения ущерба; 4) причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения; 5) причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда; 6) причинения ущерба в результате административного правонарушения, если таковое установлено соответствующим государственным органом; 7) разглашения сведений, составляющих охраняемую законом тайну (государственную, служебную, коммерческую или иную), в случаях, предусмотренных данным кодексом, другими федеральными законами; 8) причинения ущерба не при исполнении работником трудовых обязанностей. Материальная ответственность в полном размере причиненного работодателю ущерба может быть установлена трудовым договором, заключаемым с заместителями руководителя организации, главным бухгалтером.

Частью четвертой статьи 248 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник, виновный в причинении ущерба работодателю, может добровольно возместить его полностью или частично. По соглашению сторон трудового договора допускается возмещение ущерба с рассрочкой платежа. В этом случае работник представляет работодателю письменное обязательство о возмещении ущерба с указанием конкретных сроков платежей. В случае увольнения работника, который дал письменное обязательство о добровольном возмещении ущерба, но отказался возместить указанный ущерб, непогашенная задолженность взыскивается в судебном порядке.

Из приведенных нормативных положений следует, что если работник, виновный в причинении ущерба работодателю, возмещает его добровольно, то сторонам трудового договора необходимо заключить соглашение, в котором указываются размер ущерба и сроки его возмещения (применительно к позиции, изложенной в определении Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 27 апреля 2020 г. N 19-КГ20-2, от 11 ноября 2019 г. N 83-КГ19-13, от 3 июня 2019 г. N 9-КГ19-5).

Ответная сторона ссылалась на расписку от 11.11.2015 как на соглашение в порядке статьи 248 Трудового кодекса РФ о добровольном возмещении работником ущерба. 

С такими доводами суд не может согласиться, поскольку расписка оформлена собственноручно ФИО1, подписана только ею, подпись ФИО2 отсутствует, касается обязательства вернуть деньги (а не недостачу), и совершена в момент ее увольнения. При этом суждения ФИО1 как слабой стороны по отношению к работодателю о том, что расписка была написана ею под угрозой увольнения за утрату доверия и с целью совершения записи в трудовую книжку об увольнении по собственному желанию, а также пори удержании ответчиком трудовой книжки до момента написания такой расписки, не опровергнуты.

Показания свидетеля ФИО7 в этой части (о том, что ФИО1 просила не увольнять ее за утрату доверия, самостоятельно и добровольно оформила расписку) суд оценивает критически, поскольку на ноябрь 2015 года она являлась работником ИП ФИО2 и ее невесткой, проводила инвентаризацию, которая обнаружила недостачу у ФИО1, возможность взыскания которой в настоящее время утрачена по изложенным выше причинам. Кроме того, фактически при разговоре ФИО1 и ФИО2 не присутствовала, слышала его из другого помещения на удаленном расстоянии. 

В силу статьи 9 Трудового кодекса РФ в соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров.

Соглашение это договоренность в письменном виде двух и более лиц, в данном случае – работника и работодателя. 

С учетом изложенного полагать расписку от 11.11.2015 двусторонним соглашением сторон трудового договора о добровольном возмещении ущерба не имеется. Работником самостоятельно в одностороннем порядке может быть оформлено обязательство только в части рассрочки платежа (ст. 248 Трудового кодекса РФ). Но само соглашение о добровольном возмещении ущерба работодателю должно носить двухсторонний и письменный характер, чего в настоящем деле нет.

Определение понятия неосновательного обогащения и условия его возникновения установлены в статье 1102 Гражданского кодекса Российской.

Согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 этого кодекса.

Таким образом, обязательства из неосновательного обогащения возникают при наличии трех обязательных условий: имеет место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества произведено за счет другого лица; приобретение или сбережение имущества не основано ни на законе, ни на сделке, то есть происходит неосновательно.

С учетом установленных выше обстоятельств, получение и сбережение ответчиком денежных средств, полученных от истца по расписке от 11.11.2015, является неосновательным обогащением ФИО2 и подлежит взысканию с нее в судебном порядке. 

По расписке от 11.11.2015 передано в период с 30.11.2015 по 18.12.2017 наличными 64 350 руб., а также в период с 13.10.2018 по 25.02.2019 истцом произведены перечисления на банковскую карту ответчика в общем размере 9 500 руб., всего 73 850 руб. 

Факт перечисления и передачи денежных средств подтвержден сторонами в судебном заседании, как и то, что иных правоотношений между ними кроме как недостача не имелось. 

В силу части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. 

В уточненных требованиях истец просит о взыскании 72 850 руб., выйти за их пределы суд не может, поэтому подлежит взысканию данная сумма. 

К искам о взыскании неосновательного обогащения применяется общий трехгодичный срок исковой давности, установленный ст. 196 ГК РФ, который в силу п. 1 ст. 200 ГК РФ начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (применительно к позициям, изложенным в определениях Верховного Суда РФ от 24.12.2019 N 308-ЭС19-16490 по делу N А63-10245/2017, от 14.11.2019 N 308-ЭС19-10020 по делу N А53-21901/2017).

О нарушении права ФИО1 узнала не ранее даты вынесения решения Центральным районным судом г. Читы от 14.03.2019, поскольку именно в нем было указано на недоказанность размера ущерба и отсутствии у ФИО2 права на получение возмещения материального ущерба как у работодателя. 

При этом ссылка ответчика на то, что исчисление срока исковой давности должно производиться по каждому платежу, а значит по платежам, имевшим место до 02.03.2017 срок пропущен, несостоятельна. Сама расписка не предусматривала конкретных дат, когда должны были быть произведены платежи. Вместе с тем срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»). А значит данное правило неприменимо в рассматриваемом случае. 

Требование ответчика о применении к спорным правоотношениям ст. 10 Гражданского кодекса РФ не может быть удовлетворено. 

В силу статьи 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ) (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Суд с учетом фактических обстоятельств дела полагает, что поведение истца о взыскании неосновательно полученного ее бывшим работодателем не может быть расценено как злоупотребление правом, а является лишь способом защиты своего нарушенного права. 

По правилам статьи 98 Гражданского процессуального кодекса РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы последнего по уплате государственной пошлины в размере 2 381 руб., а также в местный бюджет сумма недоплаченной государственной пошлины в размере 245,50 руб. (от 72 850 руб. сумма государственной пошлины 2 385,50 руб.).

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения удовлетворить. 

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 сумму неосновательного обогащения в размере 72 850 руб., судебные расходы в размере 2 381 руб.

Взыскать с ФИО2 в местный бюджет государственную пошлину в размере 245,50 руб. 

Решение может быть обжаловано в Забайкальский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Ингодинский районный суд г. Читы в течение одного месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме. 

Судья Т.В. Рахимова

Решение суда в окончательной форме принято 02.11.2020.