П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

р.п. Башмаково 30 августа 2019 г.

Пензенской области

Башмаковский районный суд Пензенской области в составе судьи Бушуева В.Н., 

при секретаре Синицыной Е.А., с участием:

государственного обвинителя – прокурора Башмаковского района Пензенской области Кабаева Р.В., 

подсудимого ФИО3, 

защитника - адвоката Федулова А.В., представившего удостоверение № 760 и ордер от 10 июня 2019 г. № 207 РКА «Правовед»,

потерпевших ФИО6 №1 и ФИО58

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца села 

<

адрес>, зарегистрированного по месту жительства и фактически проживающего по адресу: 

<

адрес>, р.

<

адрес>, гражданина РФ, со средним профессиональным образованием, разведенного, не судимого, начальника мясного цеха СППК «ФИО54» (на дату совершения инкриминируемого ему преступления - индивидуального предпринимателя), инвалида третьей группы, 

находящегося под домашним арестом с 11 апреля 2019 г., 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО3 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.

В период времени с 17 часов 00 минут до 18 часов 00 минут 7 ноября 2013 г., ФИО3, находясь у перекрестка улиц Совхозная, Захолодильная и Северная в р.п. Башмаково Пензенской области на участке местности, расположенном на расстоянии 40 метров в восточном направлении от гаража, находящегося на территории домовладения № по 

<

адрес> в 

<

адрес>, и на расстоянии 29 метров в юго-восточном направлении от 

<

адрес> в р.

<

адрес>, в ходе ссоры с ранее ему незнакомым ему ФИО1, произошедшей на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, действуя умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью ФИО1, опасного для жизни и здоровья человека, осознавая фактический характер и общественную опасность своих действий, не предвидя при этом возможности наступления смерти ФИО1, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности мог и должен был предвидеть ее наступление, располагаясь в непосредственной близости с ФИО1, умышленно нанес ему с силой рукой, сжатой в кулак, не менее двух ударов в область головы, от которых ФИО1, потеряв равновесие, упал на землю. 

В результате указанных умышленных насильственных действий ФИО3 потерпевшему ФИО1 были причинены физическая боль и следующие телесные повреждения:

- 

<

данные изъяты>

Вследствие указанных преступных насильственных действий ФИО3, смерть потерпевшего ФИО1 наступила по неосторожности на месте преступления через непродолжительный период времени от закрытой черепно-мозговой травмы в виде кровоизлияний под мягкую мозговую оболочку, в желудочки и стволовую часть головного мозга, осложнившейся отеком и набуханием вещества головного мозга, с развитием дислокационного синдрома, относящейся к категории тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни.

В судебном заседании подсудимый ФИО3 вину не признал и показал, что 7 ноября 2013 г., около 17 часов, после того, как он сел в автомашину Свидетель №3, ей позвонил по телефону ее бывший муж ФИО12 и попросил его (ФИО3) с ним встретиться. После того, как он от встречи отказался, на телефон Свидетель №3 стали поступать телефонные звонки от ФИО12 и Свидетель №2, которые настаивали на встрече сначала на 

<

адрес> в р.

<

адрес>, а затем на 

<

адрес> в р.

<

адрес> около дома Свидетель №2. Во время одного из телефонных разговоров по телефону ФИО12 стал разговаривать незнакомый мужчина, который представился «Лёхой». Узнав у своего знакомого ФИО13 адрес Свидетель №2, он (ФИО3) поехал на автомашине марки «УАЗ», которой управлял Свидетель №4, к дому Свидетель №2. Увидев Свидетель №2, ФИО1 и ФИО12, он пошел к ним навстречу, а когда приблизился к ФИО1, тот нанес ему удар кулаком в левую часть грудной клетки и схватил за одежду со словами: «

<

данные изъяты>». Он схватил ФИО1 правой рукой за плечо, так как стал терять равновесие. Драки между ними не было, так как Свидетель №2 и Свидетель №4 их разняли, ударов ФИО1 он не наносил. После того, как Свидетель №2 отвел ФИО1 в сторону, тот через некоторое время упал в колею, и, несмотря на то, что Свидетель №2 и Свидетель №4 делали ему искусственное дыхание, стал хрипеть и умер. После этого он (ФИО3) подошел к ФИО12 и ударил его правой рукой по щеке за то, что конфликт произошел по его вине.

Суд считает показания подсудимого ФИО3 о его невиновности недостоверными, так как они носят противоречивый и непоследовательный характер, и изложенные в них обстоятельства опровергаются совокупностью доказательств, представленных стороной обвинения. По мнению суда, такие показания даны подсудимым с целью уклонения от ответственности за совершенное им преступление и являются реализацией права на защиту. 

Так, потерпевшая ФИО6 №1 показала, что 7 ноября 2013 г. ее сын ФИО1 вместе с коллегами по работе поехал в г. Пензу сдавать экзамен. Около 19 часов 7 ноября 2013 г. от ФИО14 она узнала о смерти своего сына. Со слов Свидетель №2 ей стало известно, что ее сын ФИО1 умер после того, как ФИО3 нанес ему два удара рукой в голову.

Потерпевшая ФИО4 (прежняя фамилия ФИО53) показала, что 7 ноября 2013 г. ее муж ФИО1 вместе с другими сотрудниками охраны ЛПДС «Башмаково» поехал в г. Пензу сдавать экзамен. В течение дня она периодически разговаривала с ним по телефону, последний разговор между ними состоялся после 17 часов. Около 20 часов того же дня от ФИО15 и ФИО14 она узнала, что ее муж ФИО1 умер. Со слов Свидетель №2 ей стало известно, что между ее мужем и ФИО3 произошла драка, в ходе которой ФИО3 нанес ее мужу два удара по голове, после чего ее муж упал и умер.

Свидетель Свидетель №3 показала, что 7 ноября 2013 г., около 17 часов, после того, как в салон ее автомашины сел ФИО3, ей позвонил по телефону ее бывший муж ФИО12, который попросил его куда-то довезти, а после того, как она отказала, стал оскорблять и попросил передать телефон ФИО3. По голосу она поняла, что ФИО12 находился в состоянии алкогольного опьянения. После этого на ее телефон неоднократно поступали звонки от неизвестных мужчин, в том числе оскорбительного характера. На телефон ФИО3 также поступили телефонные звонки, после которых он уехал на назначенную ему встречу около 17 часов 30 минут. 

Свидетель ФИО12 показал, что 7 ноября 2013 г. он вместе со своими коллегами из охраны ЛПДС «Башмаково» ездил в г. Пензу для сдачи периодического экзамена. После возвращения в р.п. Башмаково около 16 часов 30 минут они вместе с ФИО1, Свидетель №7 и Свидетель №8 приобрели одну бутылку водки, объемом 0,5 л, пиво и сок. После того, как они употребили часть спиртного, примерно в 16 часов 55 минут, он увидел проезжающий мимо автомобиль своей бывшей жены Свидетель №3, позвонил ей по телефону и попросил подвезти его. Свидетель №3 ему отказала, сказав, что ей некогда. На такси они (ФИО12, ФИО1, Свидетель №7 и Свидетель №8) направились в гости к начальнику подразделения охраны ЛПДС «Башмаково» Свидетель №2. Во время поездки на его телефон позвонил сожитель Свидетель №3 ФИО2 и сказал, чтобы он больше Свидетель №3 не звонил. С ФИО2 он разговаривать не стал. Приехав к дому Свидетель №2, они (ФИО12, ФИО1, Свидетель №7 и Свидетель №8) зашли в гараж, где стали употреблять привезенную с собой водку вместе с Свидетель №2. В гараж зашел Свидетель №1, который поинтересовался, нет ли среди них ФИО3, и ушел. Пока они находились в гараже, ему (ФИО12) несколько раз звонил по телефону ФИО3 и требовал, чтобы он больше не звонил Свидетель №3. Он не хотел разговаривать с ФИО3 и несколько раз отключал вызов. После очередного звонка ФИО3 телефон взял ФИО1 и о чем-то стал с ним разговаривать. Затем позвонила Свидетель №3, и ФИО1 стал разговаривать по телефону с ней. Через некоторое время ФИО16 и ФИО1 вышли из гаража, а через 5 или 10 минут в гараж забежал ФИО17, взял аптечку, и выбежал, сообщив, что ФИО1 стало плохо. Выйдя из гаража, он (ФИО12) направился к перекрестку улиц Северная, Захолодильная и Совхозная, где увидел лежащего на земле ФИО1. Стоявший рядом ФИО3, находившийся в возбужденном состоянии, подошел к нему и нанес один удар кулаком правой руки в область челюсти, от которого он испытал сильную физическую боль и упал на землю. Встав, он подошел к Свидетель №2, который сообщил, что ФИО1 умер.

Свидетель Свидетель №2 показал, что 7 ноября 2013 г. он вместе с сотрудниками возглавляемого им подразделения охраны ЛПДС «Башмаково» выезжал в г. Пензу для прохождения ежегодной проверки на пригодность обращения с оружием, в р.п. Башмаково они возвратились около 16 часов. Примерно через 30-40 минут после его возвращения домой к нему приехали ФИО12, ФИО1, Свидетель №7 и Свидетель №8, и он пригласил их в свой гараж. Находясь в гараже, они обсуждали экзамен и употребили спиртное - примерно половину бутылки водки, объемом 0,5 л. В это время на сотовый телефон ФИО12 позвонила Свидетель №3, но тот не стал с ней разговаривать и отключил телефон. После этого ФИО12 позвонили еще 3 или 4 раза. После очередного звонка телефон взял ФИО1 и стал разговаривать с Свидетель №3 в оскорбительной форме, назвав ее «проституткой». После этого на телефон ФИО12 позвонил ФИО2 и спросил, как найти ФИО1. Через 5-7 минут в гараж вошел Свидетель №1, поинтересовался, нет ли здесь ФИО3, и вышел. Через некоторое время он (Свидетель №2) и ФИО1 вышли из гаража, в это время подъехала бортовая автомашина марки «УАЗ», за рулем которой находился Свидетель №4. 

Находясь в возбужденном состоянии, ФИО3 вышел из машины в свитере с засученными рукавами, подошел к ним и спросил ФИО1: «Ты, что ли, 

<

данные изъяты>?». ФИО1, стоявший у него (Свидетель №2) за спиной, ответил ФИО3: «Я 

<

данные изъяты>». После этих слов ФИО3 сделал выпад вперед и с высоким размахом правой руки мимо его (Свидетель №2) плеча ударил ФИО1 сверху вниз. Данный удар он не видел, но слышал глухой звук удара. Обернувшись, он увидел, как ФИО2, держа падающего вниз ФИО1 за воротник куртки, нанес ему удар правой рукой в правую часть головы, после чего отпустил ФИО1, и тот упал на землю. Интервал между первым и вторым ударом составил 2-3 секунды. Было видно, что ФИО1 потерял сознание после первого удара, так как глаза у него были закрыты, голова висела, никаких движений он не совершал. До нанесения ФИО2 первого удара на голове ФИО1 была вязаная шапка, при нанесении второго удара головного убора на ФИО1 не было. Несмотря на оказание первой медицинской помощи, ФИО1 через 2 минуты захрипел, а еще примерно через 5 минут умер. Об обстоятельствах гибели ФИО1 он рассказал его матери и жене. 

На предварительном следствии свидетель Свидетель №2 свои показания подтвердил при проверке на месте и на очной ставке с ФИО3

(

<

данные изъяты>).

В ходе осмотра места происшествия 19 апреля 2019 г. свидетель Свидетель №2 указал место, на котором ФИО3 нанес кулаком своей правой руки два удара в голову ФИО1 – участок местности, расположенный у перекрестка улиц Совхозная, Захолодильная и Северная в р.п. Башмаково Пензенской области, на расстоянии 40 м в восточном направлении от гаража, находящегося на территории домовладения № по 

<

адрес> в р.

<

адрес>, и на расстоянии 29 м в юго-восточном направлении от 

<

адрес> в р.

<

адрес>

(

<

данные изъяты>).

Свидетель Свидетель №10 показал, что в ноябре 2013 г. он в качестве водителя автомашины вместе с коллегами по работе ездил в г. Пензу для сдачи экзамена. Среди них был ФИО1. Конфликтов между ФИО1 и другими сотрудниками охраны не было, на здоровье ФИО1 не жаловался.

Свидетель ФИО18 показал, что в ноябре 2013 г. он в качестве водителя автомобиля вместе со своими коллегами по работе ездил в г. Пензу для сдачи экзамена. На обратном пути около г. Каменки в автомобиль марки «УАЗ-Патриот», которым он управлял, сели Свидетель №2, ФИО1 и ФИО12. Он отвез Свидетель №2 домой, а ФИО1 и ФИО12 вышли около автозаправочной станции в р.п. Башмаково. В период работы в ЛПДС «Башмаково» ФИО1 на здоровье не жаловался. 

Свидетель Свидетель №11 показал, что в ноябре 2013 г. он вместе с коллегами по работе ездил в г. Пензу для сдачи экзамена. В тот день он видел ФИО1 в последний раз. 

Свидетель Свидетель №7 показал, что 7 ноября 2013 г. он вместе с коллегами по работе ездил в г. Пензу для сдачи периодического экзамена. По пути домой около г. Каменки вместе с Свидетель №8 он употребил спиртное, и продолжил употреблять спиртное после возвращения в р.п. Башмаково в компании с Свидетель №8, ФИО12 и ФИО1 сначала около больницы, а затем в гараже у Свидетель №2. Из гаража они ушли вместе с Свидетель №8. Что происходило в тот вечер он не помнит, так как находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. О смерти ФИО1 он узнал на следующий день от коллег по работе. В период работы в ЛПДС «Башмаково» ФИО1 на здоровье не жаловался. 

Свидетель Свидетель №8 показал, что 7 ноября 2013 г. после сдачи экзамена в г. Пензе он вместе со Свидетель №7 употребил спиртное. Возвратившись в р.п. Башмаково, он употребил спиртное в компании с ФИО12, ФИО1 и Свидетель №7 около больницы, после чего они распивали спиртное в гараже у ФИО19. Что там происходило, он не помнит, так как находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. В период работы охранником в ЛПДС «Башмаково» ФИО1 жалоб на здоровье не высказывал.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №5, оглашенным в судебном заседании с согласия сторон, 7 ноября 2013 г. он ездил в г. Пензу для сдачи экзамена для получения допуска к оружию. Экзамен в тот день также сдавали Свидетель №2, ФИО1 и ФИО12. На обратном пути во время остановки около г. Каменки Свидетель №8 и Свидетель №7 распивали спиртное. В р.п. Башмаково он подвез на своей автомашине находившихся в состоянии алкогольного опьянения Свидетель №7, ФИО20, ФИО12 и ФИО1 от автозаправочной «Роснефть» к больнице, после чего поехал домой

(

<

данные изъяты>).

Свидетель Свидетель №6 показал, что во второй половине дня 7 ноября 2013 г. он приходил к Свидетель №2 и передал ему документы для трудоустройства на должность охранника в ЛПДС «Башмаково». Никаких конфликтов возле дома Свидетель №2 в его присутствии не происходило.

Свидетель Свидетель №9 (медицинская сестра скорой медицинской помощи) показала, что 7 ноября 2013 г., в вечернее время, в приемное отделение скорой медицинской помощи поступил вызов, по которому она выезжала на перекресток улиц Совхозная, Захолодильная и Северная р.п. Башмаково, где констатировала смерть ФИО1, лежавшего на обочине грунтовой дороги. Рядом с ФИО1 находились ФИО3, Свидетель №2 и ФИО12. 

Свидетель Свидетель №4 показал, что 7 ноября 2013 г., после 17 часов, он в качестве водителя автомашины марки «УАЗ» вместе с ФИО3 поехал на улицу, расположенную около совхоза «Башмаковский». После того, как он остановил машину, ФИО3 вышел из машины и пошел навстречу Свидетель №2, ФИО1 и ФИО12, которые шли со стороны гаража. ФИО1 и ФИО3 о чем-то разговаривали, после чего схватили друг друга за грудки, а Свидетель №2 начал их разнимать и встал между ними. Он (Свидетель №4) вышел из машины и стал оттаскивать ФИО3 от ФИО1. Никаких ударов ФИО3 ФИО1 не наносил. Через некоторое время ФИО1 упал на землю и умер, несмотря на оказанную ему первую медицинскую помощь. 

Свидетель Свидетель №1 показал, что 7 ноября 2013 г., в начале 18 часа, ему по телефону позвонил ФИО3 и попросил его приехать к дому Свидетель №2. Приехав к указанному дому, он вошел в гараж и увидел там Свидетель №2, ФИО21, ФИО1 и еще двоих незнакомых мужчин. Все, кроме Свидетель №2, находись в состоянии сильного алкогольного опьянения. На столе стояла бутылка водки. При выходе из гаража Свидетель №2 сообщил ему, что в ходе телефонного разговора между ФИО12 и ФИО3 произошла ссора. После того, как он (Свидетель №1) уехал на своем автомобиле в центр р.п. Башмаково, ему снова позвонил ФИО3 и попросил приехать к дому Свидетель №2. Подъехав к указанному дому и находясь в салоне своего автомобиля, он видел, как в сторону перекрестка шли Свидетель №2 и ФИО1, и в этот момент к перекрестку подъехала автомашина марки «УАЗ» под управлением водителя Свидетель №4, из которой вышел ФИО3 и направился навстречу Свидетель №2 и ФИО1. ФИО3 спросил: «Кто здесь 

<

данные изъяты>?». Через несколько секунд после этого он (Свидетель №1) увидел, как Свидетель №2 и Свидетель №4 разнимали ФИО3 и ФИО1, которые держали друг друга за одежду, а через некоторое время ФИО1 развернулся и лег боком на землю. Свидетель №2 пытался привести ФИО1 в чувства, но тот признаков жизни не подавал. Прибывший на место медицинский работник констатировал сметь ФИО22.

Показания потерпевших ФИО6 №1 и ФИО4, показания свидетелей Свидетель №2, ФИО12, Свидетель №3, Свидетель №10, ФИО18, Свидетель №11, Свидетель №7, Свидетель №8, Свидетель №5, Свидетель №6 и Свидетель №9 являются последовательными, логичными, непротиворечивыми, согласуются между собой и с иными доказательствами, что позволяет суду принять их за основу при разрешении данного уголовного дела. 

К показаниям свидетелей Свидетель №4 и ФИО13 суд относится критически, так как эти показания являются непоследовательными и противоречивыми, их достоверность опровергается показаниями свидетелей Свидетель №2 и ФИО12, а также заключениями судебных экспертиз, подтверждающих, что смерть ФИО1 наступила в результате травмы головы. Суд считает, что свидетели Свидетель №4 и Свидетель №1, состоящие в дружеских отношениях с подсудимым ФИО3, дали такие показания в силу своей заинтересованности в освобождении его от уголовной ответственности за содеянное. 

Вина ФИО3 также подтверждается иными доказательствами.

Как следует из рапорта оперативного дежурного ОМВД России по Башмаковскому району 7 ноября 2013 г. в 18 часов 03 минуты от Свидетель №2 поступило телефонное сообщение о том, что 7 ноября 2013 г. в 17 часов 30 минут на улице Совхозной в р.п. Башмаково ФИО3 причинил телесные повреждения ФИО1, от которых он умер 

(

<

данные изъяты>).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 7 ноября 2013 г. на участке местности на улице Совхозной в р.п. Башмаково был обнаружен труп ФИО1, трупные явления были зафиксированы по состоянию на 19 часов 20 минут 7 ноября 2013 г.

(

<

данные изъяты>).

В помещении гаража, расположенного по адресу: 

<

адрес>, р.

<

адрес>, была обнаружена бутылка, объемом 0,5 л, с надписью на этикетке: «Водка «Пять озер»

(

<

данные изъяты>).

Из протокола осмотра трупа от 8 ноября 2013 г. следует, что при наружном осмотре трупа ФИО1 каких-либо телесных повреждений на теле умершего обнаружено не было

(

<

данные изъяты>).

Как видно из детализаций телефонных соединений и протоколов их осмотра, 7 ноября 2013 г. на абонентский номер Свидетель №3 в 16 часов 58 минут поступил вызов с абонентского номера №, принадлежащего ФИО12, после чего осуществлялись неоднократные соединения абонентского номера №, принадлежащего Свидетель №3, с абонентским номером №, принадлежащим ФИО12, а именно: в период с 17 часов 27 минут до 18 часов 7 минут Свидетель №3 4 раза звонила ФИО12, в 18 часов 12 минут ФИО12 звонил Свидетель №3, в 18 часов 35 минут Свидетель №3 звонила ФИО12. В тот же день осуществлялись телефонные соединения абонентского номера №, принадлежащего ФИО3, с абонентским номером №, принадлежащим ФИО12: в период с 17 часов 03 минут до 17 часов 25 минут ФИО3 4 раза звонил ФИО12, в 17 часов 31 минуту ФИО12 звонил ФИО23

(

<

данные изъяты>).

Согласно заключению экспертов (повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза) Федерального государственного бюджетного учреждения «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации от 9 января 2018 г. № при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО1 были обнаружены 

<

данные изъяты>

Признаков хориоидной папилломы у ФИО1 не обнаружено.

Учитывая травматический анамнез, наличие травматической «метки» на голове (кровоизлияние в мягкие ткани передних отделов теменной области), экспертная комиссия пришла к выводу, что обнаруженные у ФИО1 кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку, желудочки и стволовую часть головного мозга носят травматический характер.

Смерть ФИО1 наступила от закрытой черепно-мозговой травмы в виде кровоизлияний под мягкую мозговую оболочку, в желудочки и стволовую часть головного мозга, осложнившейся отеком и набуханием вещества головного мозга, с развитием дислокационного синдрома в период от двух до четырех часов от момента осмотра трупа

(

<

данные изъяты>).

Заключением дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 24 апреля 2019 г. №-к подтверждается, что повреждения в области головы ФИО1 образовались от не менее одного ударного воздействия тупого твердого предмета с ограниченной поверхностью, приложенного (приложенных) к передним отделам теменной области. Такими предметами могли быть кисть руки сжатая в кулак, нога и другие предметы с подобной характеристикой, при очень большой силе удара. 

Травма головы у ФИО1 представляют собой вред здоровью, опасный для жизни человека, создающий непосредственную угрозу для жизни и по этому признаку эти повреждения квалифицируются как тяжкий вред здоровью, согласно п. 6.1.3. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» приложения к приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 г. №н.

Словесно-речевая модель, изложенная в показаниях ФИО5 от 11 декабря 2013 г. и при проверке показаний на месте 12 декабря 2013 г. не соответствует характеру и механизму образования имеющихся у ФИО1 телесных повреждений.

Словесно-речевая модель, изложенная в показаниях Свидетель №2 от 11 ноября 2013 г. и при проверке показаний на месте 2 декабря 2013 г., может соответствовать характеру и механизму образования имеющихся у ФИО1 телесных повреждений

(

<

данные изъяты>).

Допрошенный в качестве специалиста судебно-медицинский эксперт ФИО44 показал, что им было проведено судебно-медицинское исследование трупа ФИО1, в ходе которого в соответствии с нормативными актами Министерства здравоохранения РФ для проведения гистологического исследования были отобраны образцы тканей умершего. Судебно-медицинский диагноз о смерти ФИО1 в связи с наличием у него хориоидной папилломы сосудов головного мозга был им поставлен на основании результатов судебно-гистологического исследования. В корешке медицинского свидетельства о смерти от ДД.ММ.ГГГГ без учета результатов гистологического заключения им была указана иная причина смерти ФИО1: 

<

данные изъяты>

Судебно-медицинский эксперт ГБУЗ «Областное бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО45 показала, что она проводила гистологическое исследование органов умершего ФИО1 и поставила судебно-гистологический диагноз 

<

данные изъяты> 

Эксперт ГБУЗ «Областное бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО25 свои выводы, содержащиеся в заключении экспертов от 3 декабря 2013 г. №-К поддержал и показал, что при проведении судебно-медицинской экспертизы на основании акта судебно-медицинского исследования трупа он пришел к выводу о том, что причиной смерти ФИО1 стало 

<

данные изъяты>

Судебно-медицинский эксперт ГКУЗ «Ульяновское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО26 свои выводы, изложенные в заключении судебно-медицинской экспертизы по материалам дела от 21 февраля 2014 г. № подтвердил и показал, что после анализа микроскопической карты биологический материалов трупа ФИО1 признаков 

<

данные изъяты>. В связи с недостаточностью представленных данных причины смерти ФИО1 установлены не были. 

Судебно-медицинский эксперт ФГБУ РЦСМЭ Минздрава России ФИО47 выводы, содержащиеся в заключении от 9 января 2018 г. № подтвердила и показала, что ею повторно был исследован влажный архив внутренних органов ФИО1, признаков 

<

данные изъяты>. В заключении допущена опечатка в дате смерти ФИО1: вместо 2013 г. указан 2012 г.. 

Судебно-медицинский эксперт ФГБУ РЦСМЭ Минздрава России ФИО48 выводы, содержащиеся в заключении от 9 января 2018 г. № также подтвердила и показала, что при исследовании головного мозга ФИО1 

<

данные изъяты> Давность образования 

<

данные изъяты> ФИО1 и 

<

данные изъяты> совпадает. Так как на потерпевшем была вязаная шапка, следы удара на мягких тканях могли не отобразиться. В тексте экспертного заключения при указании даты смерти ФИО1 допущена опечатка, вместо 2013 г. указан 2012 г.. Отсутствие подписи участвовавшего при проведении экспертизы ФИО27 обусловлено тем, что он пропустил свою подпись в связи с большим количеством подписываемых документов. 

В своем письме от 25 июня 2019 г. ФИО27 подтвердил свое участие при производстве судебной экспертизы в отношении ФИО1 и указал, что отсутствие его подписи на 27 странице заключения является технической ошибкой, допущенной ввиду его высокой занятости 

(

<

данные изъяты>).

Судебно-медицинский эксперт ГБУЗ «Областное бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО43 выводы, содержащиеся в заключении дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы по материалам дела от 24 апреля 2019 г. №-к подтвердила и показала, что организатором проведения этой экспертизы являлась она, эксперт ФИО28 оказывала ей содействие. Смерть ФИО1 наступила от 

<

данные изъяты>, причиненной ударом большой силы, которой мог быть нанесен любой частью руки, способной причинить сильный удар. В тексте заключения допущена опечатка при указании даты показаний свидетеля Свидетель №2: вместо 13 ноября 2013 г. указана дата 11 ноября 2013 г..

Согласно заключению эксперта от 2 декабря 2013 г. № (судебно-криминалистическая экспертиза волокнистых материалов) на одежде ФИО1 не было обнаружено волокон, входящих в состав одежды ФИО3, и на одежде ФИО3 также не было обнаружено волокон, входящих состав одежды ФИО1

<

данные изъяты>).

Из заключения судебно-медицинского эксперта от 6 декабря 2013 г. №МД следует, что по данным медицинских документов у ФИО3 каких-либо объективных и достоверно подтвержденных признаков телесных повреждений не установлено 

(

<

данные изъяты>).

В соответствии с заключением комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов № ФИО3 на момент инкриминируемого ему деяния, при проведении следственных действий 

<

данные изъяты> 

(

<

данные изъяты>).

Согласно показаниям эксперта ФИО29, оглашенным с согласия сторон в судебном заседании, в дате экспертного заключения № была допущена опечатка – вместо даты составления заключения 16 апреля 2019 г. г. ошибочно указана дата 16 апреля 2018 г. 

(

<

данные изъяты>).

Суд признает допустимыми доказательствами приведенные выше протоколы следственных действий, заключения судебных экспертиз и иные документы, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, и оснований сомневаться в их объективности у суда не имеется, в связи с чем они принимаются судом в качестве доказательств виновности подсудимого в совершении инкриминируемого ему деяния.

Выводы вышеназванных судебных экспертиз обоснованы и непротиворечивы, соответствуют требованиям УПК РФ и законодательства об экспертной деятельности, даны на основе научно обоснованных исследований, мотивированы со ссылкой на материалы и обстоятельства дела, составлены лицами, имеющими статус судебных экспертов, в связи с чем оснований сомневаться в правильности заключений экспертов у суда не имеется. Допущенные в тексте экспертных заключений опечатки на обоснованность выводов не влияют.

Приведенные выше доказательства согласуются между собой, взаимно дополняя друг друга, создают целостную и непротиворечивую картину совершенного подсудимым преступления, соответствуют требованиям относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности – являются убедительными и достаточными для разрешения данного уголовного дела.

Суд не может согласиться с выводами судебно-медицинских экспертов ГБУЗ «Областное бюро судебной экспертизы» о смерти ФИО1 в результате имеющегося у него заболевания 

<

данные изъяты>, содержащимися в акте судебно-гистологического исследования от 15 ноября 2013 г. № (

<

данные изъяты>) и заключении судебно-медицинских экспертов от 3 декабря 2013 г. №-К (

<

данные изъяты>), а также с выводами о невозможности установления причины смерти ФИО1, содержащимися в заключении судебно-медицинских экспертов ГКУЗ «Ульяновское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» от 21 февраля 2014 г. № (

<

данные изъяты>), так как эти выводы опровергаются заключением экспертов ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации от 9 января 2018 г. №, составленным более квалифицированными и опытными экспертами на основании материалов данного уголовного дела, с проведением повторного гистологического исследования. 

В подтверждение невиновности подсудимого стороной защиты приведены доводы о том, что ФИО3 не мог совершить инкриминируемых ему действий в связи с травмой правой руки, полученной им в 1990 г..

Так, свидетель Свидетель №12 показал, что в 1990 г. ФИО3 при обработке древесины обрезал четыре пальца и выбил плечо, после чего был госпитализирован.

Свидетель Свидетель №13 показал, что в 1990 г. при работе на деревообрабатывающем станке ФИО3 повредил пальцы правой руки и был госпитализирован.

Свидетель Свидетель №14 показала, что в 1990 г. она присутствовала на операции по поводу травматической ампутации первого, второго, третьего и четвертого пальцев, резаной раны пятого пальца и ссадины на плече у ФИО3. После операции больной проходил стационарное лечение, а затем периодически обращался за медицинской помощью по поводу последствий перенесенной травмы. 

Свидетель Свидетель №16 показал, что проживающий с ним по соседству ФИО3 выполняет работу, в основном, левой рукой, так как на правой руке у него повреждены большой и указательный пальцы.

Свидетель Свидетель №15 показал, что мастер цеха возглавляемого им СППК «ФИО54» ФИО3 контролирует качество разделки мяса и ранее занимался предпринимательской деятельностью, связной с заготовкой мяса. В процессе трудовой деятельности ФИО3 часто жаловался на ноющую боль в области правой руки, работу осуществлял, в основном, левой рукой в связи с воспалением пальцев на правой руке.

Показания данных свидетелей не могут рассматриваться в качестве доказательств состояния здоровья подсудимого на дату инкриминируемого ему деяния, поскольку носят субъективный характер ввиду того, что данным свидетелям о состоянии здоровья их знакомого ФИО3 известно с его слов, и на месте совершения преступления данные свидетели не присутствовали. 

При исследовании в судебном заседании медицинской карты амбулаторного больного ФИО3 установлено, что за медицинской помощью с жалобами по поводу последствий травмы правой руки он обратился лишь 15 мая 2019 г., более ранних обращений по этому поводу не зафиксировано.

Как владелец охотничьего гладкоствольного длинноствольного огнестрельного оружия, ФИО3 регулярно проходил медицинские осмотры, ограничений по состоянию здоровья к применению огнестрельного оружия у него не выявлено.

Как следует из осмотра травматолога, ФИО3 15 мая 2019 г. обращался с жалобами 

<

данные изъяты> вследствие производственной травмы, полученной в 1990 г.. Травматологом установлено, что состояние ФИО3 удовлетворительное, 

<

данные изъяты>

(

<

данные изъяты>

Допрошенный в качестве специалиста врач травматолог-ортопед ГБУЗ «Башмаковская РБ» ФИО9 показал, что ФИО3 15 мая 2019 г. обратился к нему на прием с жалобами 

<

данные изъяты> в связи с травмой, полученной в 1990 г.. До этого он с аналогичными жалобами никогда не обращался. Инвалидность третьей группы установлена ФИО3 в связи с наличием иного заболевания. У ФИО3 имеется 

<

данные изъяты> При наличии указанных заболеваний ФИО3 способен нанести удар правой рукой сверху вниз, но не сможет нанести прямой удар. 

Принимая во внимание объективные данные, содержащиеся в медицинской документации, а также показания специалиста ФИО9, свидетелей Свидетель №2 и ФИО12, суд критически относится к доводам стороны защиты относительно того, что ФИО3 в силу имеющейся у него травмы правой руки не мог совершить инкриминируемое ему деяние. 

Представленное стороной защиты заключение специалиста ФИО46 от 23 августа 2019 г. № о том, что причиной смерти ФИО1 являлась 

<

данные изъяты> способствовала возникновению 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>), не может рассматриваться в качестве доказательства причины смерти ФИО1, так как согласно ст. 196 УПК РФ в целях установления причины смерти в обязательном порядке должна проводиться судебная экспертиза. 

Вышеназванное заключение специалиста ФИО46 носит предположительный характер, так как факт наличия у ФИО1 перечисленных в этом заключении заболеваний достоверно не подтверждается ни сведениями в медицинской карте амбулаторного больного ФИО1, ни заключениями проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз. 

В части выводов о том, что нанесение ФИО3 сильного удара правой рукой в голову ФИО1 является маловероятным, вышеназванное заключение специалиста опровергается показаниями допрошенного в качестве специалиста врача травматолога-ортопеда ФИО9, проводившего непосредственное обследование ФИО3 в медицинском учреждении, показаниями свидетелей Свидетель №2 и ФИО12, картой амбулаторного больного ФИО3 и медицинскими заключениями о его пригодности к применению огнестрельного оружия. 

Об умысле подсудимого на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего свидетельствует характер действий подсудимого, а именно: нанося с силой удары кулаком правой руки в жизненно важный орган - голову потерпевшего, подсудимый осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого здоровью потерпевшего, не желал, но сознательно допускал эти последствия.

Степень тяжести причиненных потерпевшему ФИО1 телесных повреждений, а также условия и механизм их образования, возможность их нанесения подсудимым ФИО3 объективно подтверждаются заключениями судебно-медицинских экспертиз от 9 января 2019 г. № и от 24 апреля 2019 г. №-к, показаниями свидетеля Свидетель №2 и материалами рассматриваемого уголовного дела. Исследованные в судебном заседании доказательства указывают на наличие прямой непосредственной причинной связи между действиями подсудимого и наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, повлекшего по неосторожности его смерть. 

Отношение подсудимого к смерти потерпевшего характеризуется неосторожной формой вины в виде преступной небрежности, поскольку подсудимый не предвидел возможности наступления смерти потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

Совершенное ФИО3 преступление является оконченным, так как оно повлекло смерть потерпевшего ФИО1.

В ходе судебного разбирательства установлено и подтверждено показаниями свидетелей Свидетель №2 и ФИО12, что удары в голову ФИО1 подсудимый ФИО3 нанес в ходе ссоры, возникшей между ним и потерпевшим на почве личных неприязненных отношений, что свидетельствует о направленности умысла подсудимого на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Совокупностью приведенных выше доказательств подтверждается, что потерпевший ФИО1 непосредственно перед получением телесных повреждений никаких активных действий по нападению на подсудимого, его близких и иных лиц не предпринимал, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что потерпевший реальной угрозы для жизни и здоровья подсудимого и иных лиц не представлял, и в действиях подсудимого отсутствовали состояния как необходимой обороны, так и превышения ее пределов.

Учитывая характер действий подсудимого и поведение потерпевшего в момент совершения преступления, значительную продолжительность временного промежутка между противоправными действиями потерпевшего, явившихся поводом для преступления, и инкриминируемым подсудимому деянием, а также заключение комплексной судебно-психиатрической экспертизы, суд не находит оснований полагать, что подсудимый в момент совершения преступления действовал в состоянии аффекта.

Суд исключает из предъявленного ФИО3 обвинения совершение им преступления в состоянии алкогольного опьянения, так как достоверных доказательств, подтверждающих данное обстоятельство, не имеется. 

Действия ФИО3 суд квалифицирует по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

При назначении подсудимому наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Подсудимый по месту жительства характеризуется удовлетворительно (

<

данные изъяты>), на учете 

<

данные изъяты>

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, суд, в соответствии с п. «з» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ, признает: противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления; наличие травм, заболеваний и инвалидности; совершение преступления впервые. 

В связи с тем, что судом не установлены исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, поведением виновного во время или после совершения преступления, а также иные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности совершенного преступления, оснований для применения положений ст. 64 УК РФ не имеется.

Принимая во внимание мотивы, цели и способ совершения преступления, характер наступивших общественно опасных последствий и другие фактические обстоятельства преступления, влияющие на степень его общественной опасности, суд не находит оснований для применения в отношении подсудимого положений ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Так как подсудимый совершил особо тяжкое преступление, основания для его освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа в соответствии со ст. 76.2 УК РФ отсутствуют.

С учетом вышеизложенного, личности подсудимого, характера и тяжести содеянного, суд полагает, что достижение целей наказания, предусмотренных уголовным законом, возможно только путем назначения подсудимому наказания в виде лишения свободы с отбыванием наказания, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, в исправительной колонии строгого режима, как мужчине, осужденному к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления, ранее не отбывавшему лишение свободы.

Принимая во внимание тяжесть, характер и общественную опасность совершенного преступления, личность подсудимого и его поведение после совершения преступления, суд полагает необходимым не назначать подсудимому дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Вещественные доказательства подлежат хранению в деле.

В силу ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению лицом, его причинившим.

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Противоправными действиями подсудимого, повлекшими по неосторожности смерть ФИО1, его матери ФИО6 №1 и его жене ФИО4 был причинен моральный вред, в связи с чем их исковые требования о взыскании компенсации морального вреда являются законными и обоснованными.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер и степень тяжести нравственных страданий гражданских истцов, связанных со смертью близкого родственника и супруга, характер взаимоотношений гражданских истцов и умершего, материальное положение гражданских истцов и гражданского ответчика, принципы разумности и справедливости, и оценивает компенсацию морального вреда в размере 350 000 рублей в пользу каждого гражданского истца.

Гражданским истцом ФИО6 №1 заявлены требования о взыскании с гражданского ответчика ФИО3 расходов, связанных с похоронами ее сына ФИО1 в размере 82744 рублей 00 копеек (

<

данные изъяты>), при этом представлены документы, подтверждающие понесенные ею расходы на общую сумму 102749 рублей 38 копеек (

<

данные изъяты>), расчет цены иска суду не представлен. 

В связи с необходимостью произвести дополнительные расчеты, связанные с гражданским иском, требующие отложения судебного разбирательства, за гражданским истцом ФИО6 №1 в соответствии с ч. 2 ст. 309 УПК РФ суд признает право на удовлетворение гражданского иска и считает необходимым передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

В связи с назначением подсудимому наказания в виде реального лишения свободы ранее избранная в отношении него мера пресечения в виде домашнего ареста подлежит изменению на заключение под стражу. 

Принимая во внимание, что Федеральный закон от 3 июля 2018 г. № 186-ФЗ «О внесении изменений в статью 72 Уголовного кодекса Российской Федерации» ухудшает положение подсудимого в части исчисления срока нахождения под домашним арестом, в отношении подсудимого с учетом положений ст. ст. 9, 10 УК РФ должен применяться ранее действовавший порядок, предусматривающий зачет одного дня нахождения под домашним арестом одному дню лишения свободы. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд, -

П Р И Г О В О Р И Л :

Признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 7 (семи) лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения в отношении ФИО3 в виде домашнего ареста изменить на заключение под стражу.

Взять ФИО3 под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания ФИО3 исчислять с даты вступления приговора суда в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ и с учетом положений ст. ст. 9, 10 УК РФ, засчитать ФИО3 в срок отбывания наказания время его нахождения под домашним арестом с 11 апреля 2019 г. по 29 августа 2019 г. включительно и время нахождения под стражей с 30 августа 2019 г. по день вступления приговора суда в законную силу включительно, из расчета один день нахождения под домашним арестом и содержания под стражей за один день лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства: 5 детализаций телефонных соединений обвиняемого ФИО3, свидетелей Свидетель №3 и ФИО12, амбулаторную карту ФИО1 - хранить в материалах уголовного дела.

Гражданские иски ФИО6 №1 и ФИО4 ФИО6 №2 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО6 №1 компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 350 000 (триста пятьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО4 ФИО6 №2 компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 350 000 (триста пятьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО6 №1 и ФИО4 ФИО6 №2 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением – отказать.

Признать за ФИО6 №1 право на удовлетворение гражданского иска о взыскании с ФИО3 расходов, связанных с погребением ФИО1, умершего 7 ноября 2013 г., и передать вопрос о размере возмещения названного гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Пензенский областной суд через Башмаковский районный суд Пензенской области в течение десяти суток со дня провозглашения, а осужденным – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе в течение десяти суток со дня вручения ему копии приговора ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чём он должен указать в своей апелляционной жалобе.

В случае подачи апелляционных жалоб или представления осужденный вправе подать на них свои возражения в письменном виде и иметь возможность довести до суда апелляционной инстанции свою позицию непосредственно либо с использованием систем видеоконференцсвязи.

Судья В.Н. Бушуев