№ 2-169/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

20 июня 2018 года Каргасокский районный суд Томской области в составе:

председательствующего судьи Аникановой Н.С. 

при секретаре Набойщиковой А.Н., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в с.Каргасок Каргасокского района Томской области гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Томская нефть» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, 

с участием:

истца ФИО1, его представителя ФИО2, действующей на основании устного ходатайства, 

представителя ответчика ФИО3, 

старшего помощника прокурора Каргасокского района Шаховцевой И.В., 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Томская нефть» (далее ООО «Томская нефть») с иском о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием. 

В обоснование иска указал, что в период времени с 19.05.1977 по 10.07.1997, то есть 1 месяц 28 дней он работал в Колпашевской автоколонне № водителем. В период времени с 23.02.1979 по 01.08.1979, то есть 6 месяцев 6 дней он работал водителем в совхозе «Тогурский». В период времени с 03.01.1980 по 31.05.1980, то есть 4 месяца 29 дней он работал в Колпашевской автобазе связи водителем на автомобиле ГАЗ-66. В период времени с 05.06.1980 по 14.01.1991, то есть 10 лет 7 месяцев 8 дней он работал в Каргасокской нефтеразведочной экспедиции водителем на автомобиле ГАЗ-66, ЗИЛ-130 (хлебовозка), УРАЛ-375 (бензовоз). В период времени с 15.01.1991 по 15.12.2003, то есть 12 лет 11 месяцев он работал в малом предприятии «Томскгеонефть», в экспедиции по добыче, сбору и реализации нефти «Томскгеонефть», АООТ «Томскнефтегазгеология», ЭДСРН «Томскгеонефть», филиале ОАО «Томскнефтегазгеология» ВНК водителем на автомобиле УРАЛ-442020 (нефтевоз), КАМАЗ -5320. 

Далее указал, что в период времени с 16.12.2003 по 14.08.2004, то есть 8 месяцев он работал в ОАО «Томскнефтегазгеология» ВНК водителем на автомобиле УРАЛ-442020 (нефтевоз), КАМАЗ-5320. В период времени с 22.08.2005 по 31.01.2009, то есть 3 года 5 месяцев 10 дней он работал в ЗАО «Соболиное» машинистом паровой передвижной депарафинизационной установки. В период времени с 01.02.2009 по 19.10.2012, то есть 3 года 8 месяцев 19 дней он работал в ЗАО «Томская нефть» машинистом паровой передвижной депарафинизационной установки. Из ООО «Томская нефть» он был уволен 19.10.2012 в связи с расторжением договора по инициативе работника на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации. 

01.07.2011 ЗАО «Соболиное» прекратило свою деятельность как юридическое лицо в связи с реорганизацией в форме преобразования, права преобразованного ЗАО «Соболиное» перешли к вновь возникшему ООО «Томская нефть», которое 01.07.2011 прекратило свою деятельность как юридическое лицо в форме преобразования, права преобразованного ЗАО «Томская нефть» перешли к вновь возникшему ООО «Томская нефть». 

Общий стаж его работы составляет 32 года 4 месяца, трудовой стаж, связанный с воздействием повышенных уровней вибрации, шума статико-динамических нагрузок составляет 29 лет 11 месяцев, стаж работы у ответчика составляет 7 лет 1 месяц 29 дней. 

Во время работы во вредных условиях труда в ООО «Томская нефть» у него было установлено хроническое профессиональное заболевание. Актом о случае профессионального заболевания от 28.05.2013, утвержденного начальником Территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Томской области в Каргасокском районе было проведено расследование случая профессионального заболевания и установлен диагноз .... Также было установлено, что заболевание профессиональное. Согласно п.17 вышеуказанного акта профессиональное заболевание возникло при следующих обстоятельствах и условиях: работая машинистом паровой передвижной депарафинизационной установки в течение 29 лет 11 месяцев он подвергался воздействию повышенных уровней вибрации, превышающих предельно допустимый уровень на 16дБ класс условий труда -3.3 Согласно п.18 приведенного акта причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на его организм вредных производственных факторов: повышенные уровни вибрации, превышающие предельно допустимый уровень на 16Дб, воздействовавшие в течение 30 лет 7 месяцев. В п.20 указанного акта установлено, что заболевание (отравление) является профессиональным и возникло в результате длительного (30 лет 7 месяцев) воздействия на организм человека вредных производственных факторов (повышенных уровней вибрации, превышающих предельно допустимый уровень на 16Дб) при работе водителем и машинистом паровой передвижной депарафинизационной установки. 

Лицами, допустившими нарушения, являются работодатели, которые использовали в производственных процессах автомобили и спецтехнику, регенерирующую в процессе их эксплуатации повышенные уровни вибрации (п. 21 акта от 28.05.2013). 

Согласно данным санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника от 26.06.2013, работая у ответчика, он (ФИО1) подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума. Условия труда не отвечали гигиеническим требованиям, поскольку были связаны с повышенными уровнями вибрации. Общая стажевая доза вибрации, полученная им за весь трудовой стаж составила 40 325 допустимых доз, в то время как безопасным уровнем считается 10 000 допустимых доз. 

Работая у ответчика, он не обеспечивался средствами индивидуальной защиты от воздействия повышенных уровней вибрации, в летнее время выдавался хлопчатобумажный костью, в зимнее время выдавался утепленный костюм.

Условия труда на рабочем месте водителя и машиниста ФИО1 не отвечают гигиеническим требованиям и относится к классу вредности 3.1-3.2, по уровню общей вибрации к классу вредности 3.1-3.2, по показателям тяжести труда к классу вредности 3.3. Повышенные уровни общей вибрации и шума, повышенные показатели тяжести труда обладают сочетанным воздействием, усугубляющем ускоренное развитие профессиональных заболеваний костно-мышечной системы, периферической нервной системы, а также сосудистой системы. 

Согласно справке МСЭ-2009 № от 15.08.2017 ему было установлено 20% утраты трудоспособности бессрочно.

Утрата трудоспособности причиняет ему физические и нравственные страдания, поскольку по вине ответчика им получены тяжелые профессиональные заболевания, в результате которых им утрачено 20% профессиональной трудоспособности. ... Ему тяжело наклоняться, поскольку возникают боли в пояснице. Он быстро утомляется, в связи с профзаболеванием ему приходится постоянно принимать большое количество лекарств, проходить курсы лечения два раза в год.

Кроме того, у него значительно снизился слух ... в связи с чем он испытывает постоянный шум в ушах и голове, его беспокоят постоянные головные боли. В связи со снижением слуха затруднено его общение с людьми. Данные обстоятельства причиняют ему дополнительные нравственные страдания и переживания, заставляют нервничать, раздражаться, вызывают чувство неловкости и неуверенности в себе, беспомощности.

До заболевания он вел активный образ жизни, ходил в лес за ягодами, грибами, шишкой, рыбачил. В настоящее время качество его жизни снизилось, его жизнедеятельность ограничена. Глубину его страданий подтверждает тот факт, что заболевание имеет необратимый процесс, излечиться полностью от данного заболевания невозможно, он в значительной степени утратил трудоспособность.

Просит взыскать с ООО «Томская нефть» в его пользу компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 200 000 рублей. 

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержали, пояснили обстоятельства, приведенные в исковом заявлении. 

Представитель ответчика ООО «Томская нефть» ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, поддержала доводы, изложенные отзыве на исковое заявление и в письменных объяснениях, направленных в суд, в которых указано, что лицами, допустившими нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов являются предприятия-изготовители, выпускающие автомобили, спецтехнику на колесном и гусеничном ходу (п. 21 акта о случае профессионального заболевания). Полагает, что при таких обстоятельствах вина ООО «Томская нефть» в причинении истцу морального вреда не установлена. Из 30 лет 7 месяцев, в течение которых на истца воздействовали вредные факторы, истец работал у ответчика ООО «Томская нефть» лишь 7 лет 1 месяц (в том числе 3 года 5 месяцев в ЗАО «Соболиное», правопреемником которого является ООО «Томская нефть»). Полагает, что ответственность за вред, причиненный предприятиями-изготовителями, выпустившими спецтехнику здоровью истца ФИО1, работавшего и у других работодателей, использовавших указанную технику, не может быть возложена на одного работодателя ООО «Томская нефть». 

Кроме того, истцом не представлено обоснование размера исковых требований, их взаимосвязи с общим периодом воздействия на него вредных факторов в течение 30 лет 7 месяцев и периодом работы у ответчика. Доза вибрации, полученная истцом при работе у ответчика составляет 7 905 допустимых доз, в то время как безопасная доза вибрации составляет, согласно санитарно-гигиенической характеристике, 10 000 доз. Санитарно-гигиеническая характеристика не была подписана работодателем ООО «Томская нефть», поскольку у работодателя имелся ряд существенных возражений относительно сведений, указанных в характеристике. Полагает, что санитарно-гигиеническая характеристика содержит недостоверные сведения, касающиеся условий труда истца у ответчика, и как следствие этого, не может с достоверностью свидетельствовать о степени воздействия на истца вредных факторов в период работы у ответчика. Со стороны работодателя ООО «Томская нефть» не было допущено неправомерных действий, либо бездействия, способных причинить моральный вред работнику. Считает, что со стороны ответчика обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда, возложенные в соответствии со ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации на работодателя, исполнялись надлежащим образом и в полном объеме. 

Выслушав истца, его представителя, представителя ответчика, заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению частично в сумме 72 000 рублей, изучив материалы дела и представленные доказательства, суд считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению. При этом суд исходит из следующего.

Конституцией Российской Федерации охраняются труд и здоровье граждан, устанавливаются гарантии социальной защиты (ч. 2 ст. 7); каждому гарантируется социальное обеспечение в предусмотренных законом случаях (ч. 1 ст. 39).

В силу ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) работодатель обязан возмещать вред, причинённый работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены трудовым законодательством, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ. 

Обязанность обеспечения безопасных условий и охраны труда работника согласно ст. 212 ТК РФ возлагается на работодателя.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. (п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 17.03.2004 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).

Согласно ст. 3, 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под профессиональным заболеванием понимается хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредных производственных факторов и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности. Возмещение застрахованному лицу морального вреда, причинённого в связи с профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Указанная норма направлена на установление дополнительных гарантий лицам, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Судом установлено на основании трудовой книжки на имя истца, санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от 26.06.2013, что ФИО1 в тяжёлых и вредных условиях (в качестве водителя и машиниста паровой передвижной депарафинизационной установки) работал в следующие периоды трудовой деятельности:

-с 19.05.1977 по 10.07.1997, то есть 1 месяц 28 дней в Колпашевской автоколонне №7 водителем; 

-с 23.02.1979 по 01.08.1979, то есть 6 месяцев 6 дней водителем в совхозе «Тогурский»;

-с 03.01.1980 по 31.05.1980, то есть 4 месяца 29 дней в Колпашевской автобазе связи водителем на автомобиле ГАЗ-66;

-с 05.06.1980 по 14.01.1991, то есть 10 лет 7 месяцев 8 дней в Каргасокской нефтеразведочной экспедиции водителем на автомобиле ГАЗ-66, ЗИЛ-130 (хлебовозка), УРАЛ-373 (бензовоз);

-с 15.01.1991 по 15.12.2003, то есть 12 лет 11 месяцев в малом предприятии «Томскгеонефть», в экспедиции по добыче, сбору и реализации нефти «Томсгеонефть», АООТ «Томскнефтегазгеология», ЭДСРН «Томскгеонефть», филиале ОАО «Томскнефтегазгеология» ВНК водителем на автомобиле УРАЛ-442020 (нефтевоз), КАМАЗ -5320;

-с 16.12.2003 по 14.08.2004, то есть 8 месяцев в ОАО «Томскнефтегазгеология» ВНК водителем на автомобиле УРАЛ-442020 (нефтевоз), КАМАЗ-5320;

-с 22.08.2005 по 31.01.2009, то есть 3 года 5 месяцев 10 дней в ЗАО «Соболиное» машинистом паровой передвижной депарафинизационной установки;

-с 01.02.2009 по 19.10.2012, то есть 3 года 8 месяцев 19 дней в ЗАО «Томская нефть», которое 01.07.2011 было преобразовано в ООО «Томская нефть» машинистом паровой передвижной депарафинизационной установки.

19.10.2012 трудовой договор между ООО «Томская нефть» и ФИО1 расторгнут по инициативе работника на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса российской Федерации (л.д. 16-21, 24-27). 

ЗАО «Соболиное» 01.07.2011 прекратило свою деятельность путем реорганизации в форме присоединения к ЗАО «Томская нефть», которое является правопреемником ЗАО «Соболиное». ЗАО «Томская нефть» 01.07.2011 прекратило свою деятельность путем реорганизации в форме присоединения к ООО «Томская нефть». 

Указанные обстоятельства не оспаривались в ходе рассмотрения дела представителем ответчика, следуют из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц, и из п. 1.1 устава ООО «Томская нефть» согласно которому общество с ограниченной ответственностью «Томская нефть» создано в соответствии с законодательством Российской Федерации путем реорганизации в форме преобразования закрытого акционерного общества «Томская нефть» на основании решения общего собрания акционеров закрытого акционерного общества «Томская нефть» (протокол № 32 от 08.04.2011). Общество является универсальным правопреемником закрытого акционерного общества «Томская нефть». Все имущество, права и обязанности закрытого акционерного общества «Томская нефть» перешли к обществу в соответствии с передаточным актом. 

Согласно п. 2 ст. 58 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) при присоединении юридического лица к другому юридическому лицу к последнему переходят права и обязанности присоединенного юридического лица.

В обоснование иска ФИО1 указал на причинение ему ответчиком морального вреда в результате возникновения у него профессионального заболевания. 

Согласно п. 30, п. 32 постановления Правительства РФ от 15.12.2000 № 967 «Об утверждении Положения о расследовании и учёте профессиональных заболеваний» надлежащим документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве, является акт о случае профессионального заболевания.

Из извещения об установлении предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания от 26.12.2011, подписанного врачом Каргасокской ФИО4 следует, что ФИО1, работающему в ООО «Томская нефть» машинистом паровой передвижной депарафинизационной установки установлен предварительный диагноз ... ДД.ММ.ГГГГ. (л.д. 35). 

Из заключения № выданного ОГАУЗ «Томская областная клиническая больница» следует, что ФИО1 находился в отделении «Центр профпаталогии» ОГАУЗ «ТОКБ» с целью первичной экспертизы связи заболевания с профессией, очередного переосвидетельствования по профессиональному заболеванию перед МСЭ с 25.02.2013 по 14.03.2013 с диагнозом ... Экспертиза связи заболевания с профессией проведена впервые 14.03.2013. (л.д. 29)

На основании акта о случае профессионального заболевания от 28.05.2013 судом установлено, что комиссией в составе представителей работодателя ООО «Томская нефть», врача-невролога МБУЗ «Каргасокская центральная районная больница», начальника территориального отдела управления Роспотребнадзора по Томской области в Каргасокском районе проведено расследование случая профессионального заболевания у ФИО1 В акте указано, что ФИО1 имеет профессиональное заболевание - ... Профессиональное заболевание возникло при следующих обстоятельствах и условиях: работая машинистом паровой передвижной депарафинизационной установки в течение 29 лет 11 месяцев ФИО1 подвергался воздействию повышенных уровней вибрации превышающих предельно допустимый уровень на 16Дб Класс условий труда 3.3. Ранее установленного у ФИО1 профессионального заболевания не имелось. Причиной профессионального заболевания и отравления послужило длительное, кратковременное (в течение рабочей смены) однократное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ - повышенных уровней вибрации, превышающих предельно допустимый уровень на 16Дб, воздействовавшие в течение 30 лет 7 месяцев. Лицами, допустившими нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов являются предприятия-изготовители, выпускающие автомобили, спецтехнику на колесном и гусеничном ходу генерирующие повышенные уровни вибрации и шума в процессе их эксплуатации. Вина ФИО1 в наступлении у него профессионального заболевания отсутствует. (л.д. 21-23). 

Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у ФИО1 профессионального заболевания (отравления) № составлена 26.06.2012 утверждена главным государственным санитарным врачом по Томской области 26.06.2013 на основании извещения об установлении предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания от 26.12.2011 с предварительным диагнозом ... поступившего от врача-невролога МУЗ «Каргасокская ЦРБ» С.И. 

Как указано в 3.2, 4, 4.1 приведенной характеристики стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать заболевание (отравление) 30 лет 7 месяцев. Трудовой стаж составляет 32 года 4 месяца в профессиях – водитель, машинист паровой передвижной депарафинизационной установки. Совершая ручные трудовые операции через рычаги управления данной самоходной техники, ФИО1 проводит текущий и необходимый ремонт в процессе их эксплуатации. В процессе работы, передвигаясь по дорогам неудовлетворительного качества и в условиях бездорожья, подвергается воздействию повышенных уровней вибрации, шума, статико-динамических перегрузок. На передвижение на автомобиле затрачивает 80%. При монтаже колес прилагается усилие до 200 кгс. Время воздействия вредных производственных факторов составляет до 80%. Работая машинистом паровой передвижной установки -1600/100 (база УРАЛ-4320) подвергался воздействию повышенных уровней шума и вибрации. Передвижные депарафинизационные установки предназначены для проведения депарафинизации оголовков скважин, коллекторов, для очистки от нефти труб НКТ и другого нефтепромыслового оборудования перегретым паром, подаваемом под давлением от 20 до 80 атм. Режим работы машинистов паровой передвижной установки – 8 часовая рабочая смена, месячная выработка времени составляет 240 часов. Из расчета на 8 часовую рабочую смену машинист затрачивает на передвижение по промысловым дорогам 3 часа и более на пропаривание оборудования. При движении эквивалентный корректированный уровень виброускорения по оси Z составляет 131 дБ, при предельно допустимом уровне 115 дБ, превышение на 16 дБ, то есть ежесменная доза вибрации dв=6.2 – класс вредности 3.3. Эквивалентный уровень шума составляет 84 дБА, при предельно допустимом уровне 80 дБА, превышение на 4 дБА – класс вредности 3.1. Стажевая доза вибрации, полученная машинистом за 5 лет 10 месяцев на автомобиле УРАЛ – 4320 составляет Db5=(6,2х250х6,1)= 7905 допустимых доз. Общая стажевая доза вибрации, полученная за весь трудовой стаж составляет 40 325 допустимых доз. Безопасным уровнем стажевой дозы считается 10 000 допустимых доз. При значениях стажевой дозы от 10 000 до 30 000 вероятность диагноза «вибрационная болезнь» с приближением фактической стажевой дозы к 30 000 вероятность возникновения вибрационной болезни 95%. 

Условия на рабочем месте водителя ФИО1 не отвечают гигиеническим требованиям и относятся по шуму к классу вредности 3.1-3.2, по уровню общей вибрации к классу вредности 3.2-3.3 по показателям тяжести труда к классу 3.3 по микроклимату к классу вредности 2.0. Повышенные уровни вибрации и повышенные показатели тяжести труда обладают сочетанным воздействием усугубляющих ускоренное развитие профессиональных заболеваний костно-мышечной системы, перифирической нервной системы, а также сосудистой системы (п.21 санитарно-гигиенической характеристики). 

В п.4.4 санитарно-гигиенической характеристики указано, что средства индивидуальной защиты от воздействия повышенных уровней шума и общей вибрации не выдаются и не применяются. Работая в вышеуказанных профессиях, ФИО1 обеспечивался спецодеждой согласно установленных норм: в летнее время костюм хлопчатобумажный, в зимний период - утепленный костюм. 

У работника ранее установленного профессионального заболевания не имелось, о чем указано в п. 19 санитарно-гигиенической характеристики (л.д. 24-27). 

Из выписок из медицинской карты на имя ФИО1 из ОГАУЗ «Томская областная клиническая больница» следует, что он находится на стационарном лечении в указанном медицинском учреждении с 21.03.2013 по 03.04.2013, 12.05.2014 по 26.05.2014, с 22.05.2015 по 05.06.2016, 16.05.2016 по 27.05.2016, с 07.04.2017 по 18.04.2017 с диагнозом ...

Впоследствии ФИО1 находился в отделении «Центр профпаталогии» ОГАУЗ «ТОКБ» с целью первичной экспертизы связи заболевания с профессией, очередного переосвидетельствования в 2014, 2015, 2016, 2017 годах с указанным диагнозом (л.д. 29-33).

Из справки серии МСЭ-2009 № от 15.08.2017 следует, что по профессиональному заболеванию, установленному актом о профессиональном заболевании от 28.05.2013 ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 20% бессрочно (л.д. 28).

Таким образом, судом установлено наличие у истца в настоящее время профессионального заболевания ... В соответствии с п. 18, 20 акта о случае профессионального заболевания от 28.05.2013 причиной профессионального заболевания, возникшего у ФИО1 послужило длительное воздействие при работе в течение 30 лет 7 месяцев повышенных уровней вибрации, превышающих предельно допустимый уровень на 16 дБ. 

В связи с изложенным, суд приходит к выводу, что в судебном заседании нашли подтверждение те обстоятельства, что вред здоровью истца в виде профессионального заболевания ... причинён в связи с работой у ответчика – во вредных условиях, при воздействии на организм человека вредных производственных факторов, в условиях повышенных уровней вибрации.

Как пояснил в судебном заседании истец, в связи с профессиональным заболеванием он испытывает физическую боль, вынужден проходить лечение, лишён возможности вести активный образ жизни, в том числе заниматься охотой и рыболовством, отчего он испытывает физические и нравственные страдания, компенсация за которые (моральный вред), как он полагает, подлежит взысканию с ООО «Томская нефть». 

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине, на что указано в п. 2 приведенной нормы закона. 

Установленная данной нормой презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

В порядке ч. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Из положений ст.ст. 212, 209 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Условия труда - совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника. Вредный производственный фактор - производственный фактор, воздействие которого на работника может привести к его заболеванию.

При таких обстоятельствах довод стороны ответчика о том, что причинителем вреда являются предприятия- изготовители, выпускающие автомобили, спецтехнику на колесном и гусеничном ходу, генерирующие повышенные уровни вибрации и шума в процессе их эксплуатации, не может быть признан основанием для освобождения от ответственности за причиненный вред здоровью, поскольку указанная техника непосредственно использовалась работодателем ООО «Томская нефть». 

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательств отсутствия вины в возникновении у истца профессионального заболевания и причинении ему морального вреда, ответчик ООО «Томская нефть» не предоставил. 

Впервые профессиональное заболевание было диагностировано истцу 26.12.2011, в период его работы в ООО «Томская нефть», о чем свидетельствует извещение, выданное ОГБУЗ «Каргасокская районная больница» от 26.12.2011, акт о случае профессионального заболевания от 28.05.2013. 

Данные заболевания установлены у истца впервые. В силу ст. 58 ГК РФ указанные обстоятельства предусматривают ответственность ООО «Томская нефть» как правопреемника ЗАО «Соболиное» и ЗАО «Томская нефть» за причинённый здоровью истца. Кроме того, из представленных стороной истца документов (акта о случае профессионального заболевания, санитарно-гигиенической характеристики) усматривается причинно-следственная связь между возникновением у истца профессионального заболевания и исполнения им трудовых обязанностей в ЗАО «Соболиное» и ООО «Томская нефть». 

Таким образом, профессиональные заболевания истца возникли не одномоментно, а в результате длительного, многократного воздействия на организм указанных вредных производственных факторов, которые имелись, в том числе, в период работы истца в ЗАО «Соболиное», ЗАО «Томская нефть», ООО «Томская нефть». 

Согласно положению о расследовании и учёте профессиональных заболеваний, утверждённых постановлением Правительства РФ от 15.12.2000 № 967, акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве.

Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда ФИО1 от 26.06.2013 составлена в соответствии с требованиями, предусмотренными приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 28.05.2001 № 176 «О совершенствовании системы расследования и учета профессиональных заболеваний в Российской Федерации и по форме, предусмотренной приложением № 2 к указанному приказу. 

Довод представителя ответчика о том, что указанная санитарно-гигиеническая характеристика не была подписана со стороны работодателя в графе «ознакомлен» в связи с несогласием с ней, не может являться основанием для критического отношения к данному документу. 

Из указанной характеристики следует, что датой обследования условий труда работника ФИО1 является 26.06.2012. В графе «ознакомлен» подпись работодателя отсутствует. 

В письме на имя начальника территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Томской области в Каргасокском районе от 14.01.2013 генеральный директор ООО «Томская нефть» ФИО5, ссылаясь на текст указанной характеристики, уведомляет об отказе в подписании данной характеристики ввиду несогласия с ней ( л.д. 74). 

Вместе с тем, несмотря на несогласие работодателя подписать санитарно-гигиеническую характеристику, она была утверждена главным государственным санитарным врачом по Томской области 26.06.2013. 

При таких обстоятельствах, учитывая, что с санитарно-гигиенической характеристикой работодатель ознакомился, что следует из письма ООО «Томская нефть» от 14.01.2013, данная характеристика утверждена руководителем территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Томской области в Каргасокском районе, оснований для непринятия в качестве доказательства указанного документа ввиду не подписания его ответчиком, у суда не имеется. 

Оценивая указанное доказательство, суд исходит из положений статей 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также из того, что изложенные в характеристике сведения стороной ответчика не были в установленном порядке оспорены и обжалованы. 

Довод ответчика о том, что ответственность за вред, причиненный здоровью истца в период работы у других работодателей не может быть возложена на ООО «Томская нефть» не принимается судом, поскольку из санитарно-гигиенической характеристики, акта о случае профессионального заболевания, медицинской документации следует, что вред причинен истцу, в том числе, при его работе у ответчика во вредных условиях труда, с воздействием на организм истца повышенных уровней вибрации. Вред, причиненный истцу другими работодателями предметом рассмотрения настоящего спора не является. 

Исходя из оценки всех исследованных доказательств по делу, суд приходит к выводу о наличии вины в причинении морального вреда истцу со стороны ответчика. 

В судебном заседании установлено и подтверждено материалами дела, что вред здоровью истца причинён в связи с работой у ответчика в период с 22.08.2005 по 19.10.2012 во вредных условиях, в условиях повышенных уровней вибрации.

Доказательств наличия предусмотренных действующим законодательством оснований для освобождения ответчика от ответственности – грубой неосторожности или умысла истца, которые бы содействовали возникновению или увеличению вреда, а также, подтверждающих, что истец продолжал выполнение работы во вредных условиях, нарушая какие-либо запреты врачей или работодателя, ответчиком суду не предоставлено. 

Возникновение профессионального заболевания возможно лишь при условиях труда, которые характеризуются наличием на рабочем месте вредных производственных факторов, превышающих гигиенические нормативы и способных оказывать неблагоприятное воздействие на здоровье работника.

В соответствии с п. 3.1 Санитарных норм СН 2.2.4/2.1.8.566-96, утверждённых постановлением Госкомсанэпиднадзора РФ от 31.10.1996 № 40, предельно допустимый уровень (ПДУ) вибрации – это уровень фактора, который при ежедневной (кроме выходных дней) работе, но не более 40 часов в неделю в течение всего рабочего стажа, не должен вызывать заболеваний или отклонений в состоянии здоровья, обнаруживаемых современными методами исследований в процессе работы или в отдаленные сроки жизни настоящего и последующих поколений.

Приказом ООО «Томская нефть» № от 29.03.2012 создана комиссия по расследованию профессионального заболевания машиниста паровой передвижной депарафинизационной установки 6-го разряда транспортного участка ЦДНГ № ФИО1, которой поручено провести расследование профессионального заболевания, полученного ФИО1 (л.д. 76). 

Согласно протоколу измерений и оценки производственной вибрации на рабочем месте машиниста паровой передвижной депарафинизационной установки 6-го разряда №-в от 24.03.2009, выполненному специалистами ТГАСУ были произведены замеры в ЦДНГ №, транспортном участке и сделан вывод: класс условий труда допустимый, рекомендаций нет (л.д. 75). 

Ссылки ответчика в обоснование отсутствия вины в причинении вреда здоровью истцу на указанный протокол не принимаются судом, поскольку согласно акту о случае профессионального заболевания от 28.08.2013 превышение повышенных уровней вибрации, превышающих предельно допустимый уровень на 16дБ имело место в течение 30 лет 7 месяцев работы ФИО1 во вредных условиях, в том числе за весь период работы истца в ООО «Томская нефть», и организациях, правопреемниками которого ответчик является. 

Акт о случае профессионального заболевания подписан, в том числе представителями работодателя, соответствует нормам закона, утвержден начальником территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Томской области в Каргасокском районе, в связи с чем оснований не доверять сведениям, изложенным в данном акте, у суда не имеется. 

Таким образом, достоверных доказательств, подтверждающих тот факт, что в период работы истца у ответчика на него не оказывалось воздействие вредных производственных факторов, суду не представлено.

Доводы ответчика о том, что он, как работодатель, обеспечил необходимые условия труда не обоснованы. Именно на работодателе лежит обязанность обеспечить надлежащие условия труда работника (ст. 212 ТК РФ). 

Согласно требованию-накладной № работник ФИО1 получил от ЗАО «Томская нефть кепи-бейсболку, костюм мужской летний для защиты от ОПЗ, наушники шумозащитные на каску, очки защитные, подшлемник под каску, сапоги кирзовые, сапоги ПВХ мужские, футболку ( л.д.112). 

Указанные обстоятельства нашли свое подтверждение в п. 4.4 санитарно-гигиенической характеристики от 26.06.2013, согласно которой, работая машинистом паровой передвижной депарафинизационной установки, ФИО1 обеспечивался спецодеждой согласно установленных норм, но средства индивидуальной защиты от воздействия повышенных уровней шума и общей вибрации работодателем не выдаются и не применяются.

Таким образом, суд приходит к выводу, что ФИО1, как работник ответчика, не обеспечивался средствами защиты от вибрации, доказательств, свидетельствующих об обратном, ответчиком не представлено. 

Ответчиком доказательств отсутствия своей вины в возникновении у истца профессиональных заболеваний и причинении ему морального вреда суду не представлено. 

Доказательств наличия между истцом и ответчиком соглашений о порядке возмещения работнику работодателями морального вреда суду не представлено. 

В соответствии с п. 1 ст. 150 ГК РФ к нематериальным благам относится, в том числе здоровье.

С учетом изложенных доказательств, судом установлено, что вред здоровью истца был причинен в результате воздействия вредных производственных факторов в период работы у ответчика и юридических лиц, правопреемником которых он является. При этом, в результате причинения вреда здоровью истца, ему были причинены моральные и нравственные страдания, которые он испытывает до настоящего времени, так как его состояние здоровья, качество его жизни в целом ухудшилось: не может вести прежний для себя активный образ жизни, испытывает боль.

Таким образом, суд считает требования истца о возмещении морального вреда законными и обоснованными. 

Вместе с тем, размер заявленной истцом компенсации морального вреда к ответчику суд считает завышенными, не соответствующими тем нравственным и физическим страданиям, которые ФИО1 вынужден претерпевать в связи с полученным профессиональным заболеванием.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 2 Постановления от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В п. 8 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание обстоятельства причинения вреда здоровью ФИО1 ответчиком (при исполнении работником трудовых обязанностей); характер его заболеваний; продолжительность лечения; ограничение в связи с заболеваниями в определённой степени возможности вести активный и полноценный образ жизни; степень утраты им профессиональной трудоспособности (20%); учитывает характер физических и нравственных страданий, которые претерпевает истец в связи с наличием заболеваний; степень вины ответчика, использовавшего технику с повышенным уровнем вибрации, неумышленное причинение им вреда здоровью истца; принятие ответчиком определённых мер по обеспечению безопасных условий и охране труда (выдачу в 2011 году спецодежды); стаж работы истца у ответчика и отсутствие вины работника.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает стаж работы истца во вредных условиях у ответчика, поскольку профзаболевание обусловлено длительностью воздействия вредных производственных факторов и находится в прямой зависимости от этого показателя. Суд считает подтверждённым фактический стаж работы истца у ответчика во вредных условиях труда, учитываемый при определении размера компенсации морального вреда, период работы истца у ответчика - 7 лет 1 месяц 29 дней. 

Учитывая степень тяжести страданий истца, а также учитывая требования закона о разумности и справедливости, степень вины ответчика в причинении морального вреда истцу, суд считает возможным взыскать с ответчика ООО «Томская нефть» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 64 000 рублей.

Основанием для взыскания указанной суммы морального вреда является причинение ответчиком истцу морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием ... с установлением утраты трудоспособности в 20% согласно акту о случае профессионального заболевания от 28.05.2013.

Повреждение здоровью, указанное истцом в исковом заявлении и озвученное в судебном заседании в виде ... основанием для взыскания компенсации морального вреда по настоящему делу являться не может, поскольку данный диагноз в акте о случае профессионального заболевания от 28.05.2013 истцу ФИО1 установлен не был. 

В силу п. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае государственная пошлина взыскивается в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Учитывая, что в соответствии с п.п. 1 п. 1 ст. 333.36 НК РФ истец освобожден от уплаты государственной пошлины, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 300 рублей. 

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Томская нефть» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием удовлетворить частично. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Томская нефть» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в сумме 64 000 (шестьдесят четыре тысячи) рублей.

Взыскать с ООО «Томская нефть» в доход бюджета Каргасокского района государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Томский областной суд через Каргасокский районный суд Томской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Судья Н.С. Аниканова