Дело №2-104/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 февраля 2019 года г. Медвежьегорск

Медвежьегорский районный суд Республики Карелия в составе 

председательствующего судьи Свинкиной М.Л., 

при секретаре Теребовой А.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Общества с ограниченной ответственностью «ПрофИнжиниринг» к ФИО1 о возмещении ущерба,

у с т а н о в и л :

Общество с ограниченной ответственностью «ПрофИнжиниринг» (далее – ООО «ПрофИнжиниринг», истец) обратилось в суд по тем основаниям, что 13.11.2017 заключило с ФИО1 соглашение о добровольном погашении суммы штрафа за виновное поведение на территории заказчика при выполнении работ в размере 30 000 руб. Указывает, что работник уволился до исполнения условий соглашения и отказывается исполнить его добровольно. Полагает, что соглашением о погашении задолженности стороны преобразовали обязательство, возникшее из трудовых отношений, в заемное обязательство, регулируемое главами 21 и 42 Гражданского кодекса Российской Федерации, что не запрещено действующим законодательством. Указанное соглашение соответствует требованиям, предъявляемым к сделкам (совершено в письменной форме). Просит взыскать с ФИО1 названную сумму задолженности, а также расходы, понесенные истцом, на уплату государственной пошлины в размере 1 100 руб. 

В судебное заседание представитель истца не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, сообщил, что исковые требования поддерживает, просил о рассмотрении дела в его отсутствие.

Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещался по адресу регистрации по месту жительства, почтовая корреспонденция возвращена в адрес суда по истечении срока хранения, с учетом положений статей 20, 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации суд полагает обязанность по извещению ответчика исполненной надлежащим образом.

Суд, изучив материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии со статьей 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Порядок возмещения работником ущерба, причиненного работодателю, регламентирован статьей 248 Трудового кодекса Российской Федерации, которой, в том числе предусмотрено, что работник, виновный в причинении ущерба работодателю, может добровольно возместить его полностью или частично. По соглашению сторон трудового договора допускается возмещение ущерба с рассрочкой платежа. В этом случае работник представляет работодателю письменное обязательство о возмещении ущерба с указанием конкретных сроков платежей. В случае увольнения работника, который дал письменное обязательство о добровольном возмещении ущерба, но отказался возместить указанный ущерб, непогашенная задолженность взыскивается в судебном порядке.

До принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов (статья 247 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 248 Трудового кодекса Российской Федерации возмещение ущерба производится независимо от привлечения работника к дисциплинарной, административной или уголовной ответственности за действия или бездействие, которыми причинен ущерб работодателю.

Как установлено судом и подтверждено материалами дела, ООО «ПрофИнжиниринг» и ФИО1 заключили трудовой договор от 31.10.2017 №-ТД, согласно которому ФИО1, в том числе принимает на себя выполнение трудовых обязанностей в должности 

<

данные изъяты>, обязуется добросовестно и своевременно исполнять трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором и должностной инструкцией, соблюдать трудовую дисциплину, правила внутреннего трудового распорядка, требования по охране труда и обеспечению безопасности труда. Подпунктом 2.3.4 пункта 2.3 названного трудового договора предусмотрено, что работник несет ответственность за нарушение требований по охране труда, если это нарушение повлекло за собой тяжкие последствия либо заведомо создавало реальную угрозу наступления таких последствий. 

07.11.2017 в 07 час. 15 мин. на КПП №1 выявлено, что у ФИО1 имеются внешние признаки состояния опьянения (запах алкоголя изо рта, выраженное дрожание пальцев рук), наличие алкоголя в выдыхаемом воздухе определено техническими средствами индикации. От дачи объяснений ФИО1 отказался, о чем составлен соответствующий акт. 

13.11.2017 ФИО1 и ООО «ПрофИнжиниринг» заключили соглашение о добровольном возмещении ущерба, согласно которому ФИО1 признает факт того, что его неправомерными действиями, выразившимися в нахождении в состоянии алкогольного опьянения при входе на территорию ПАО «Северсталь», причинен ущерб имуществу ООО «ПрофИнжиниринг» в размере 30 000 руб., он соглашается возместить его в добровольном порядке; стороны также пришли к соглашению, что ФИО1 будет возмещать причиненный ущерб с рассрочкой платежа путем удержания его из заработной платы.

Приказом от 16.11.2017 № трудовой договор с ФИО1 расторгнут на основании подпункта «б» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, ФИО1 уволен с 17.11.2017.

Факт нахождения работника в состоянии алкогольного опьянения установлен надлежащим образом, ФИО1 не опровергнут, сведений о признании приказа об увольнении от 16.11.2017 № незаконным и восстановлении работника в занимаемой ранее должности не имеется.

Вместе с тем из представленных суду документов следует, что 30 000 руб., о выплате которых заключено соглашение между ФИО1 и ООО «ПрофИнжиниринг», являются штрафной санкцией за появление ФИО1 на территории ПАО «Северсталь» в состоянии алкогольного опьянения. 

Доказательств причинения работодателю прямого действительного ущерба суду не представлено.

В силу положений статьи 8 Трудового кодекса Российской Федерации нормы локальных нормативных актов, ухудшающие положение работников по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, а также локальные нормативные акты, принятые без соблюдения установленного статьей 372 настоящего Кодекса порядка учета мнения представительного органа работников, не подлежат применению. В таких случаях применяются трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, коллективный договор, соглашения.

Трудовым кодексом Российской Федерации возможность денежной оценки и компенсации угрозы причинения вреда, который может наступить в результате несоблюдения работником правил техники безопасности или иных нарушений трудовой дисциплины, а также возложение на работника дополнительной имущественной ответственности за нарушение трудовой дисциплины не предусмотрены.

В данной связи представленное соглашение о добровольном возмещении ущерба противоречит нормам Трудового кодекса Российской Федерации, ухудшает положение работника, в силу статьи 8 Трудового кодекса Российской Федерации, статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации является ничтожной сделкой. 

ФИО1 данную сделку исполнять отказался, денежные средства в погашение задолженности не перечислял. 

При установленных обстоятельствах суд полагает заявленные требования на законе не основанными и удовлетворению не подлежащими.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Карелия через Медвежьегорский районный суд Республики Карелия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья М.Л. Свинкина

Полный текст решения изготовлен 22 февраля 2019 года