Дело № 2-1870/2024 

22RS0065-01-2024-000427-92

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

27 декабря 2024 года город Барнаул

Индустриальный районный суд города Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Лопуховой Н.Н., 

при секретаре Шариповой Т.А.,

с участием представителя истца ФИО1, ответчика ФИО2, представителя ответчика ФИО3, представителя третьего лица ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5, ФИО6 к ФИО2 о взыскании денежных сумм, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда, по встречному иску ФИО2 к ФИО5, ФИО6 о взыскании денежных средств по договору подряда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО5, ФИО6 (истцы) обратились в Индустриальный районный суд г. Барнаула с иском к ФИО2, в котором, с учетом уточненной позиции (л.д. 82-84, 215-217 том 1, л.д. 52-54 том 2), просили взыскать с ответчика денежные средства, в том числе расходы, понесенные на возмещение ФИО7, ФИО8 ущерба, в размере 143 000 рублей, расходы по оплате экспертизы, проведенной ООО 

<

данные изъяты>», в размере 20 000 рублей, расходы, понесенные на приобретение радиатора в размере 9 000 рублей, ламината в размере 19 044 рубля, ламината в размере 19 044 рубля, подложки в размере 1 848 рублей, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 20.11.2023 г. по день фактического исполнения решения суда, начисляемые на сумму долга, исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды, а также судебные расходы по оплате на оформление доверенности на представителя в размере 2 600 рублей, расходы по оплате экспертизы, проведенной 

<

данные изъяты> в размере 5 000 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 40 000 рублей 00 копеек, по оплате государственной пошлины в размере 5 397 рублей 28 копеек, почтовые расходы. 

В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ истцы на основании договора купли-продажи приобрели в общую совместную собственность у ФИО2 

<

адрес>, общей площадью 29,4 кв.м., расположенную по адресу: 

<

адрес>, кадастровый ***. Право собственности истцов на жилое помещение зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ.

Квартира приобреталась у ответчика с полностью выполненным ремонтом.

31.10.2023 г. в указанном жилом помещении произошло затопление.

Согласно акту от 31.10.2023 г., составленному комиссией ООО «УК «Плаза», обслуживающей указанный многоквартирный дом, подтопление в квартире по адресу: 

<

адрес> произошло из-за течи в радиаторе.

Из акта осмотра помещения по адресу: 

<

адрес>, составленному 03.11.2023 г. с участием представителя управляющей компании, следует, что при осмотре квартиры обнаружено, что батарея отопления ранее была демонтирована, так как выполнен ремонт за батареей и уложен ламинат. Также срезаны кронштейны. Наличие механических следов на батарее под крышкой (срезки).

Из акта *** сдачи-приемки выполненных работ от 03.11.2023 г. составленного 

<

данные изъяты>, после осмотра квартиры по адресу: 

<

адрес>, следует, что на внутренней части конвектора обнаружено механическое повреждение панели конвектора (рез от УШМ).

В результате течи радиатора в квартире по адресу: 

<

адрес>, затоплена квартира, расположенная на 5 этаже по адресу: 

<

адрес>, принадлежащая ФИО7 и ФИО8

Согласно акту ООО «УК «Плаза» от 31.10.2023 г., квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>, затоплена из-за аварии системы отопления, а именно радиатора в квартире, расположенной этажом выше. Квартира с ремонтом и мебелью. Натяжной потолок порвался (цельным контуром). Стены мокрые, мебель, техника полностью намокли. В ванной комнате, коридоре – вода.

Таким образом, в результате некачественно выполненного ответчиком ремонта в 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, а именно механического повреждения теплового конвектора (батареи), произошло ее затопление, а также затопление 

<

адрес>, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

04.11.2023 г. от ФИО7 и ФИО8 истцам поступила претензия о возмещении материального ущерба в размере 143 000 рублей, который возмещен истцами 08.11.2023 г. в полном объеме.

В связи с изложенным, у истцов возникло право регрессного требования к ответчику в силу положений ст. 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации.

04.11.2023 г. истцами ответчику направлена претензия о возмещении ущерба, причиненного в связи с заливом принадлежащей им 

<

адрес>, расположенной этажом ниже, на общую сумму 185 500 рублей, которая мотивирована тем, что квартира приобреталась истцами с уже готовым ремонтом, который был выполнен ответчиком. При этом, после покупки квартиры был обнаружен скрытый дефект в виде повреждения радиатора отопления, который выявить при покупке квартиры было невозможно ввиду принятия продавцом квартиры мер по сокрытию повреждения теплового конвектора (батареи), неочевидностью повреждения и труднодоступностью его обнаружения, а также ненаступлением отопительного сезона, что препятствовало своевременному обнаружению и устранению недостатков.

20.11.2023 г. от ответчика поступил ответ на претензию, в котором он подтвердил факт проведения ремонта в квартире по адресу: 

<

адрес>, и не отрицал факт демонтажа радиатора отопления, однако в возмещении ущерба отказа. Вместе с тем, ответчик добровольно безвозмездно произвел демонтаж поврежденного водой в квартире ламината, монтаж нового ламината, установку плинтусов, поклейку обоев, монтаж новой батареи. Таким образом, ответчик фактически своими действиями подтвердил, что затопление произошло по его вине, ввиду повреждения батареи.

Согласно заключению специалиста 

<

данные изъяты> *** от ДД.ММ.ГГГГ, затопление квартиры по адресу: 

<

адрес>, произошло по причине механического повреждения теплового конвектора, расположенного в жилом помещении, при подрезке кронштейнов по месту их установки в процессе проведения ремонтных работ в квартире.

Согласно произведенным расчетам, стоимость затрат по устранению повреждений элементов внутренней отделки помещений 

<

адрес>, расположенной по адресу: 

<

адрес>, связанных с затоплением, составляет 163 224 рубля. Стоимость ущерба от затопления движимого имущества, расположенного в данной квартире, составляет 100 927 рублей.

Стоимость проведения данной экспертизы составила 20 000 рублей.

Согласно заключению специалиста 

<

данные изъяты> *** от ДД.ММ.ГГГГ, ранее выявленные механические повреждения панелей теплового конвектора (в том числе сквозной порез, заполненный герметиком), расположенного в 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, являются скрытыми повреждениями.

Стоимость проведения указанной экспертизы составила 5 000 рублей.

Кроме того, истцы понесли дополнительные расходы на приобретение нового радиатора в размере 9 000 рублей, ламината 09.11.2023 г. в размере 19 044 рубля, ламината 14.11.2023 г. в размере 19 044 рубля, подложки в размере 1 848 рублей.

Стоимость направления иска в суд составила 264 рубля 50 копеек.

С учетом изложенного, истцы полагали, что понесенные ими расходы в указанном выше размере, в полном объеме подлежат взысканию с ответчика.

Кроме того, ссылаясь на положения ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, истцы полагали, что с ответчика подлежит взысканию компенсация морального вреда, причиненного им в связи длительной невозможностью пользоваться квартирой, необходимостью проведения нового ремонта, а также фактом возмещения вреда соседям, что повлияло на их взаимоотношения. Размер такой компенсации истцы оценили 50 000 рублей.

Также на основании ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, истцы просили взыскать с ответчика проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 20.11.2023 г. по 15.01.2024 г. в размере 5 192 рубля 02 копейки.

В ходе рассмотрения дела ответчиком подано встречное исковое заявление к ФИО5, ФИО6 о взыскании стоимости выполненных подрядных работ в сумме 30 340 рублей 30 копеек, а также расходов по уплате государственной пошлины в размер 1 110 рублей 20 копеек (л.д. 204-205 том 1).

В обоснование встречного иска указано, что при подаче иска о взыскании материального ущерба, ФИО5, ФИО6 ссылались на то, что ФИО2 признает свою вину в затоплении квартир, о чем свидетельствует его добровольное и безвозмездное проведение в их квартире демонтажа поврежденного водой ламината, монтажа нового ламината, а также установки плинтусов, оклейки обоев, монтажа новой батареи. 

Между тем, указанные доводы являются неверными.

ФИО5, узнав, что ФИО2 оказывает услуги по ремонту квартир, сама обратилась к нему за услугой по демонтажу ламината и укладке нового, пообещав оплату после выполнения работ. Причем просила выполнить работы как можно скорее, чтобы не образовалась плесень.

Ответчик, сочувствуя неприятностям истцов, пошел навстречу и на следующий день все демонтировал и поставил сушитель.

07.11.2023 г. ФИО2 приехал в квартиру, посмотрел объем работ, посчитал их стоимость и договорился с истцами, что после просыхания пола будет закуплен необходимый материал, работы будут произведены.

Стоимость поведенных ответчиком работ составила 30 340 рублей 30 копеек, а именно установка радиатора – 4 000 рублей, демонтаж радиатора – 4 000 рублей, демонтаж напольного плинтуса ПВХ – 1 503 рубля, устранение дефектов на обоях – 2 000 рублей, монтаж подложки под ламинат – 1 900 рублей, укладка ламината – 11 600 рублей, установка плинтуса – 3 841 рубль, монтаж порогов – 1496 рублей 25 копеек.

15.11.2023 г. работы были выполнены, однако стоимость их проведения истцы оплачивать отказались, сообщив, что будут обращаться в суд. В этой связи стоимость выполненных подрядных работ в сумме 30 340 рублей 30 копеек подлежит взысканию с истцов в солидарном порядке как сособственников спорной квартиры.

Протокольным определением суда от 27.03.2024 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО СЗ "Адалин".

Определением суда от 24.04.2024 г., занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «УК «Плаза».

Протокольным определением суда от 21.06.2024 г. к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО7, ФИО8

Истцы ФИО6, ФИО5 в судебное заседание не явились, извещены надлежаще о дате, времени и месте его проведения.

Ранее при участии в рассмотрении дела истец ФИО5 настаивала на удовлетворении заявленных требований, пояснила, что 07.09.2023 г. с ответчиком заключен договор купли-продажи квартиры по адресу: 

<

адрес>. Осмотр указанной квартиры они совместно с супругом провели 05.09.2023 г., в осмотре со стороны ответчика участвовал риэлтор. При осмотре квартиры визуальных повреждений обоев, радиатор истцы не увидели, сама батарея была в собранном виде, на ней была установлена решетка, которую истцы не разбирали. Риелтор пояснил, что проблем в отопительный сезон не было. Систему отопления в квартиру истцы открыли 27.10.2023 г., поскольку в период с 17.09.2023 г. по 03.10.2023 г. отсутствовали в городе, находились за границей. В квартире истцы не проживают, приобрели ее в качестве инвестиции. В течение двух дней после включения радиаторов течи обнаружено не было. 31.10.2023 г. около 16 часов ФИО5 позвонил представитель управляющей компании, и сообщил, что идет подтопление квартиры по адресу: 

<

адрес>, которая находится на этаж ниже квартиры истцов. Когда ФИО6 с представителем управляющей компании пришли в квартиру, обнаружили на полу воду, течь удалось устранить после того, как были перекрыты радиаторы отопления. 31.10.2023 г. состоялась комиссия с участием слесаря управляющей компании, представителя ООО СЗ «Адалин». 03.11.2023 года состоялась комиссия с участием представителя ООО СЗ «Адалин», инженером ФИО9, инженером ООО «УК Плаза» и ФИО6 Первоначально радиаторы в квартире были установлены застройщиком, в дальнейшем ответчик производил ремонт жилого помещения самостоятельно, однако на заводские крепления радиатор не встал. Сами истцы в квартире ремонт не производили. После затопления ФИО5 связалась с ответчиком, сообщила о произошедшем и разъяснила, какие недостатки необходимо устранить в квартире в результате залива, на что ответчик предложил ей направить в его адрес досудебную претензию, и пояснил, что его бригада демонтирует ламинат. 07.11.2023 г. бригада ответчика произвела демонтаж ламината, наклеили обои. Досудебную претензию ответчику истец вручила 04.11.2023 г., ответ на нее поступил 20.11.2023 г. После залива собственники квартиры № 121 предъявили истцам претензию с требованием о возмещении причиненного ущерба, который истцы оплатили в полном объеме. С ответчиком никакого договора на ремонт квартиры истцы не заключали, объем выполненных работ также не согласовывался, имелась лишь устная договоренность о том, что ответчик устранит все недостатки самостоятельно. Смету на выполнение работ, а также акт выполненных работ ответчик истцам для подписания не предоставлял.

Представитель истцов ФИО1 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержал в полном объеме, против удовлетворения встречного иска возражал, в ходе рассмотрения дела дополнительно указал, что проценты за пользование чужими денежными средствами подлежат начислению за период с даты предоставления ответчиком ответа на претензию на сумму убытков, причиненных истцам, за исключением суммы судебных расходов, понесенных С-ными. При этом денежные средства в виде убытков, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда, а также судебных расходов представитель истцов просил взыскать в пользу С-ных в равных долях, по ? в пользу каждого. Также представитель истцов пояснил, что иск о взыскании с ответчика названных выше сумм предъявлен ввиду наличия его вины в произошедшем затоплении, поскольку при проведении ремонта в спорном жилом помещении ФИО2 повредил радиатор отопления, в результате чего в последствии и произошел залив квартиры истца, а также их соседей. При этом о наличии такого недостатка на момент приобретения квартиры истцам известно не было, он является скрытым. Указанный недостаток был обнаружен лишь после затопления. О том, что ответчиком производилась замена радиатора, истцам также известно не было. Требование о взыскании в пользу истцов компенсации морального вреда заявлено в связи с нарушением имущественных прав последних.

Ответчик в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражал, встречные исковые требования поддержал в полном объеме по доводам, изложенным во встречном иске. В ходе рассмотрения дела ответчик пояснил, что перед заключением договора купли-продажи спорной квартиры ФИО5 трижды осматривала объект, один раз самостоятельно, в последующем - с супругом и риелтором. Во время осмотра истцами были обнаружены следующие дефекты: не плотно прилегал наличник двери в ванной комнате, не был зафиксирован ревизионный люк в ванной комнате в тумбе раковины; не была установлена розетка на стиральную машину; не была установлена лицевая часть электрощита внутри квартиры; не был установлен порог на полу на сопряжении ламината и плитки; отклеились обои в основной комнате. Дефект радиатора отопления в акте осмотра, договоре купли-продажи указан не был. При этом ответчик полагал, что истцы не могли не увидеть срезанные стойки крепления конвектора и коррозию метала на креплениях и на конвекторе при открытии запорной арматуры, так как радиатор отопления находиться на уровне колен. Кроме того, исходя из акта осмотра от 31 октября 2023 года специалистами ООО «УК «Плаза» механический дефект - порез УШМ, был выявлен в результате осмотра, без демонтажа самого радиатора. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что названный дефект не является скрытым. Тот факт, что им производился демонтаж радиатора отопления, ремонт стены за ним и укладка ламината, ответчик не отрицал, однако полагал, что суждения в отношении среза кронштейна радиатора являются не корректными, в связи с тем что для установки радиатора отопления данного типа срез кронштейна не имеет не смысла, так как высота держательного элемента кронштейна регулируется болтами. Работы по демонтажу, монтажу радиатора с управляющей компанией ответчик не согласовывал, об окончании производства таких работ ООО «УК «Плаза» также не уведомлял. Названные работы проводил с соблюдением всех правил и установленных нормативов, однако документально этого не фиксировал. Истцов в известность о демонтаже и монтаже радиатора ответчик при заключении договора купли-продажи не ставил. Из-за чего возникло повреждение радиатора, ответчику не известно, учитывая, что между продажей квартиры (07.09.2023 г.) и затоплением (31.10.2023 г.), прошел значительный период времени. Что происходило в спорной квартире в этот промежуток, какие работы с радиатором проводились, ФИО2 не знает. О затоплении ему стало известно 31.10.2023 г. после звонка ФИО5, которая пригласила его на осмотр квартиры. 03.11.2023 г. ФИО2 пришел на осмотр, в этот же момент получил претензию от истцов с требованием о возмещении ущерба, в которой было указано на его вину в повреждении радиатора и, соответственно, в затоплении. После осмотра квартиры ФИО5 уточнила у ответчика, сможет ли он помочь в устранении повреждений, возникших в ее квартире в результате залива, на что последний согласился, однако речи о безвозмездном выполнении работ в данном случае не шло. У ответчика с истцом возникла устная договоренность об объеме работ, их стоимости, письменный договор между сторонами не заключался, поскольку истец не согласилась со сметой. Точную дату начала ремонтных работ ответчик не помнит, окончены они были 16.11.2023 г. Работниками был осуществлен демонтаж ламината, а также его укладка. Приемку работ у бригады осуществляла ФИО5, претензий по их качеству у нее не возникло, однако подписывать договор на выполнение работ, акт выполненных работ и производить оплату истец отказалась. То обстоятельство, что для устранения последствий затопления требовалось приобретение нового радиатора и его замена, ответчик оспаривал. Факт покупки истцами после затопления нового ламината и его замены ФИО2 не отрицал. Кроме того, ответчик полагал безответственными действия истцов, которые выразились в ненадлежащем контроле за исправностью системы отопления во вновь приобретенном ими жилом помещении. Также ответчик отметил, что герметик является не тем материалом, который предназначен для ремонта радиатора. В какой период возникло повреждение радиатора, не ясно, поскольку затопление квартиры истцов произошло спустя четыре дня после запуска системы отопления, герметик не мог бы выдержать давления в течение такого периода.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании против удовлетворения исковых требований также возражал, встречные исковые требования поддержал в полном объеме по доводам, изложенным во встречном иске, а также письменном отзыве на исковое заявление (л.д. 127-129 том 1), в котором указал, что ответчик являлся собственником спорной квартиры в период с 24.04.2023 г. по 07.09.2023 г., за время владения жилым помещением недостатков в виде течи радиатора не возникало, отопительного сезона не было. Действительно, в период владения квартирой ФИО2 проводил косметический ремонт, однако единственным его вмешательством в систему отопления был только временный демонтаж радиатора, который не предусматривал УШМ, а только гаечные ключи соответствующих размеров по местам крепления к полу и общей магистрали трубы отопления. 07.09.2023 г. квартира была продана истцам. При продаже квартиры, согласно п. 7 договора покупатель путем осмотра ознакомился с техническим состоянием квартиры, претензий к ее комплектности и качеству не имеет. Передача квартиры и относящихся к ней документов произошли после подписания договора, при этом согласно п. 6 договора по взаимному согласию сторон договор имеет силу акта приема-передачи квартиры. На протяжении длительного времени, а именно с 07.09.2023 г. по 31.10.2023 г. собственниками квартиры являлись истцы. За период владения квартирой истцы имели право производить любые действия со своим имуществом, в том числе при наличии заявленных механических недостатков радиатора выявить повреждения, которые не являются скрытыми, подняв декоративную решетку. Радиатор не является общим имуществом многоквартирного дома, находится в квартире и обслуживает только ее, соответственно, именно на истцах лежала ответственность по обеспечению контроля за исправностью системы отопления в своей квартире. В данном случае вина ответчика в возникновении залива не установлена. В договоре купли-продажи жилого помещения отсутствуют положения, предусматривающие ответственность ФИО2 за неисполнение истцами своих обязанностей как собственников имущества, а также предусматривающих его обязанность содержать отопительное оборудование в исправном состоянии, а потому требования о возмещении суммы причиненного ущерба, процентов за пользование чужими денежными средствами не подлежат удовлетворению. Не имеется оснований и для взыскания в пользу истцов компенсации морального вреда, поскольку доказательств причинения им моральных и нравственных страданий в материалы дела не представлено.

В судебном заседании представитель ответчика дополнительно пояснил, что заключением эксперта не установлены обстоятельства того, что именно ответчик повредил радиатор отопления в спорной квартире, выявленные повреждения являются результатом некачественного выполнения работ, соответственно, ответчик, являясь квалифицированным профессионалом в рассматриваемой области, не мог допустить такого нарушения. По мнению представителя ответчика, названные обстоятельства свидетельствуют о том, что дефекты радиатора возникли в результате вмешательства самого ФИО6, который проводил его ремонт.

Представитель третьего лица ООО СЗ «Адалин» в судебном заседании возражений по существу предъявленных требований не представила, оставила разрешение вопроса об их удовлетворении на усмотрение суда, полагала, что вина застройщика в затоплении квартиры истцов отсутствует, что подтверждается выводами представленного заключения.

Представитель третьего лица ООО «УК «Плаза», третьи лица ФИО8, ФИО7 в судебное заседание не явились, извещены надлежаще о дате, времени и месте его проведения.

С учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд счел возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

Выслушав участников процесса, заслушав показания свидетелей, допросив эксперта, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему выводу.

Статья 46 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод. Корреспондирующая ей норма статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает право заинтересованного лица обратиться в суд в порядке гражданского судопроизводства за защитой именно нарушенных либо оспоренных прав, свобод или законных интересов.

В силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; возмещения убытков. 

По смыслу статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная защита нарушенных прав направлена на восстановление таких прав, то есть целью судебной защиты является восстановление нарушенного или оспариваемого права и, следовательно, избранный стороной способ защиты нарушенного права должен соответствовать такому праву и должен быть направлен на его восстановление.

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что ФИО6 и ФИО17 (в девичестве – ФИО18) Н.А. с ДД.ММ.ГГГГ состоят в зарегистрированном браке (л.д. 57 том 1).

07.09.2023 г. между ФИО2 (продавец) и ФИО5, ФИО6 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры, в соответствии с которым продавец продал, а покупатель купил в общую совместную собственность 

<

адрес>, общей площадью 29,4 кв.м., расположенную на 6 этаже, находящуюся по адресу: 

<

адрес>, кадастровый *** (л.д. 11-12 том 1).

Цена отчуждаемой квартиры по соглашению сторон определена в размере 1 650 000 рублей. Расчет между покупателем и продавцом произведен до подписания договора (п. 5).

Согласно п. 6 договора, по взаимному соглашению сторон продавец обязан передать квартиру, относящиеся к ней документы и ключи покупателю после подписания настоящего договора. При этом, договор будет иметь силу акта приема-передачи квартиры.

Как следует из п. 7 договора, покупатель до его заключения путем осмотра ознакомился с техническим состоянием вышеуказанной квартиры, претензий к ее комплектности и качеству не имеет. Продавец обязуется передать покупателю отчуждаемое имущество в состоянии, которое существует на день подписания настоящего договора.

Право собственности продавца на вышеуказанную квартиру переходит от продавца к покупателю с момента его государственной регистрации в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Алтайскому краю (п. 9).

Указанное жилое помещение (

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>) введено в эксплуатацию и передано участникам долевого строительства 26.03.2021 г. на основании договора № К22/129 участия в долевом строительстве, заключенного между ООО СЗ «Адалин» (застройщик) и ФИО10, ФИО11 (участник долевого строительства), а также акта приема-передачи к такому договору (л.д. 173-178 том 1).

Право собственности ФИО2 на квартиру по адресу: 

<

адрес> было зарегистрировано в ЕГРН 24.04.2023 г. на основании договора купли-продажи, заключенного 24.04.2023 г. с ФИО10, ФИО11 (продавцы) (л.д. 98-99, 118-120 том 1).

Согласно сведениям из ЕГРН, подготовленным по состоянию на 05.03.2024 г., жилое помещение – квартира общей площадью 29.4 кв.м., с кадастровым номером ***, расположенная по адресу: 

<

адрес>, принадлежит на праве общей совместной собственности ФИО6 и ФИО5, право собственности истцов на указанное имущество зарегистрировано в Реестре 07.09.2023 г. на основании вышеуказанного договора купли-продажи от 07.09.2023 г. (л.д. 13-14 том 1).

Как следует из материалов дела, жилое помещение – квартира с кадастровым номером ***, расположенная по адресу: 

<

адрес>, находящаяся под квартирой истцов, по состоянию на 31.10.2023 г. принадлежала на праве общей долевой собственности ФИО24 (1/13 доля), ФИО25 (1/13 доля), ФИО7 и ФИО8 (11/13 долей в праве совместной собственности указанных лиц), что подтверждается сведениями из ЕГРН (л.д. 73-74 том 2).

Управление многоквартирным домом, расположенным по адресу: 

<

адрес>, осуществляется ООО «УК «Плаза», что не оспаривалось сторонами в ходе рассмотрения дела.

Как следует из обстоятельств дела, 31.10.2023 г. произошло затопление 

<

адрес>, расположенной по адресу: 

<

адрес>, принадлежащей на праве собственности ФИО6 и ФИО5, что подтверждается актом от 31.10.2023 г., составленным ООО «УК «Плаза» (л.д. 15).

Согласно акту, составленному в 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, подтопление указанного жилого помещения произошло из-за течи радиатора. Переделок в системе отопления нет. Квартира с ремонтом, в жилом помещении стоит вода по щиколотку (л.д. 15 том 1).

ДД.ММ.ГГГГ комиссией в составе инженера, главного инженера ООО СЗ «Адалин», главного инженера ООО «УК «Плаза», а также собственника имущества проведен осмотр 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, составлен соответствующий акт, из которого следует, что при осмотре жилого помещения обнаружено, что батарея отопления ранее была демонтирована, за ней выполнен ремонт, уложен ламинат. Срезаны кронштейны. Обнаружено наличие механических следов на батарее под крышкой (срезки) (л.д. 16 том 1).

По результатам проведенного осмотра представителем застройщика в адрес управляющей компании многоквартирного жилого дома по адресу: 

<

адрес> направлено письмо об отказе в выполнении гарантийного обязательства застройщика по замене радиатора, со ссылкой на то, что в данном случае имело место вмешательство третьих лиц в устройство системы отопления, учитывая, что при осмотре зафиксирован факт демонтажа радиатора с целью выполнения отделки стены и пола за ним, а также факт наличия механических повреждений на радиаторе под крышкой, следов срезки кронштейна крепления (л.д. 155 том 1).

Из акта *** сдачи-приемки выполненных работ от ДД.ММ.ГГГГ, подготовленного 

<

данные изъяты> после осмотра квартиры по адресу: 

<

адрес>, следует, что на внутренней части конвектора обнаружено механическое повреждение панели конвектора (рез от УШМ) (л.д. 17 том 1).

Также из материалов дела следует, что в результате течи радиатора в квартире по адресу: 

<

адрес>, произошло затопление квартиры, расположенной на 5 этаже (под квартирой истцов) по адресу: 

<

адрес>, принадлежавшей ФИО7, ФИО8, ФИО12, ФИО13

Согласно акту, составленному в 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, жилое помещение затоплено из-за аварии системы отопления, а именно радиатора в квартире, расположенной этажом выше. Квартира с ремонтом, полностью меблированная, натяжной потолок прорвался целым контуром, стены, мебель, техника мокрые. В ванной комнате, коридоре также стоит вода (л.д. 18 том 1).

04.11.2023 г. от ФИО7 и ФИО8 в адрес истцов поступила претензия с требованием о возмещении материального ущерба, причиненного принадлежащему им имуществу в результате затопления, в размере 143 000 рублей с приложением списка работ и материалов, требуемых для возмещения вреда (л.д. 19-20 том 1).

08.11.2023 г. истцы передали ФИО7 и ФИО8 денежные средства в счет возмещения вреда, причиненного имуществу в результате порыва отопления в 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес> 31.10.2023 г., в общем размере 143 000 рублей, что подтверждается соответствующей распиской (л.д. 21 том 1).

04.11.2023 г. истцами в адрес ответчика направлена претензия с требованием о возмещении в десятидневный срок со дня получения такой претензии ущерба на общую сумму 185 500 рублей, причиненного С-ным в связи с заливом принадлежащей им квартиры № 129, а также квартир № 121, № 113, расположенных ниже, 31.10.2023 г. по причине протечки радиатора отопления в связи с его механическим повреждением (срез от УШМ) в результате демонтажа при проведении ремонтных работ в квартире № 129, которые выполнялись ФИО2, как бывшим собственников данной квартиры (л.д. 22).

20.11.2023 г. ФИО2 направил в адрес С-ных ответ на указанную выше претензию (л.д. 23 том 1), в котором отказал в удовлетворении предъявленных требований о возмещении ущерба, со ссылкой на то, что за период владения квартирой *** по адресу: 

<

адрес> (с 24.04.203 г. по 07.09.2023 г.) протечек системы отопления не было, во время им (ФИО2) проведения косметического ремонта в указанном жилом помещении единственным вмешательством в систему отопления был только временный демонтаж радиатора отопления, который не предусматривал применение УШМ, а только гаечные ключи соответствующих размеров по местам крепления к полу и общей магистрали трубы отопления. Также ответчик указал, что залив квартир произошел 31.10.2023 г., то есть в тот момент, когда спорное имущество находилось в собственности истцов 1 месяц 24 дня, то есть значительный период, в который С-ны могли выявить механические повреждения радиатора, учитывая, что они не являются скрытыми. Кроме того, какой-либо экспертизы для выявления причин возникновения повреждений радиатора не проводилось, осмотры проведены без участия самого ответчика, без его уведомления, что нарушает его права в случае, если его считают виновником происшествия. Поскольку проверить правдивость приведенных в претензии сведений и размер суммы, подлежащей выплате истцам, не представляется возможным, ответчик не нашел оснований для удовлетворения требований.

Из пояснений сторон, данных в ходе рассмотрения дела, судом установлено, что после затопления жилого помещения, ответчик в ноябре 2023 г. по согласованию с истцами произвел в 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, ремонтные работы с целью устранения дефектов, возникших в результате рассматриваемого затопления, а именно демонтаж старого/установку нового радиатора, демонтаж/установку напольного плинтуса ПВХ, устранение дефектов обоев, монтаж подложки под ламинат, демонтаж старого/укладку нового ламината, монтаж порогов.

Для проведения названных ремонтных работ с целью устранения повреждений, причиненных затоплением, С-ными понесены расходы на приобретение материалов, в частности на покупку ламината в общем размере 38 088 рублей, подложки в размере 1 848 рублей, что подтверждается кассовыми чеками (л.д. 52-54 том 1) и не оспаривалось ответчиком в ходе рассмотрения дела. Также истцами понесены дополнительные расходы в размере 9 000 рублей на приобретение поврежденного радиатора, в результате течи которого, произошло затопление квартиры, что подтверждается товарным чеком № 1747 от 09.11.2023 г., а также кассовыми чеками (л.д. 53 том 1).

В связи с отказом ответчика в добровольном порядке возместить причиненный ущерб, с целью определения причин затопления 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, а также размера затрат на ее восстановление, по поручению истцов специалистом 

<

данные изъяты> подготовлено заключение *** от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 27-51 том 1), согласно которому в результате анализа и сопоставления данных, содержащихся в представленных документах, с данными, полученными в ходе проведения экспертного осмотра, установлено, что затопление 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, произошло по причине механического повреждения теплового конвектора, расположенного в 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, при подрезке кронштейнов по месту их установки в процессе проведения ремонтных работ в этой квартире.

Согласно произведенным расчетам, стоимость затрат по устранению повреждений элементов внутренней отделки помещений 

<

адрес>, расположенной по адресу: 

<

адрес>, связанных с затоплением, составляет 163 224 рубля (конкретные виды, объемы работ и их стоимость приведены в приложении *** к заключению). Стоимость ущерба от затопления движимого имущества, расположенного в данной квартире, составляет 100 927 рублей, в том числе стоимость шкафа в прихожую – 24 300 рублей, стоимость пенала в ванную – 9 431 рубль, стоимость кухонного гарнитура – 35 833 рубля, стоимость ТВ-тумбы – 8 897 рублей, стоимость тумбы прикроватной – 3 766 рублей, стоимость кровати – 18 700 рублей.

Также по поручению истцов специалистом 

<

данные изъяты> подготовлено заключение *** от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 137-149 том 1), согласно которому, ранее выявленные механические повреждения панелей теплового конвектора (в том числе сквозной порез, заполненный герметиком), расположенного в 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, являются скрытыми повреждениями.

Поскольку ответчик в добровольном порядке требования истцов не удовлетворил, ФИО5, ФИО6 обратились в суд с настоящим иском, указав на то, что в результате некачественно выполненного ответчиком ремонта в 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, а именно механического повреждения теплового конвектора (батареи), произошло ее затопление, а также затопление 

<

адрес>, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

В ходе рассмотрения дела истец ФИО5 пояснила, что 07.09.2023 г. они с супругом заключили с ответчиком договор купли-продажи квартиры по адресу: 

<

адрес>. Осмотр указанной квартиры они совместно с супругом провели 05.09.2023 г., в осмотре со стороны ответчика участвовал риэлтор. При осмотре квартиры визуальных повреждений обоев, радиатора истцы не увидели, сама батарея была в собранном виде, на ней была установлена решетка, которую истцы не разбирали. При этом риэлтор ответчика пояснил, что проблем в отопительный сезон с системой не возникало. Радиаторы отопления в квартире истцы открыли лишь 27.10.2023 г., поскольку в период с 17.09.2023 г. по 03.10.2023 г. отсутствовали в городе, находились за границей. В спорной квартире истцы не проживали. В течение двух дней после включения радиаторов течи обнаружено не было. Однако 31.10.2023 г. около 16 часов ФИО5 позвонил представитель управляющей компании, и сообщил, что произошло подтопление квартиры по адресу: г. Барнаул, ул. 65 Лет Победы, д. 22, кв. 113, которая находится ниже квартиры истцов. Когда ФИО6 с представителем управляющей компании пришли в квартиру, обнаружили на полу воду, течь удалось устранить после того, как были перекрыты радиаторы отопления. 31.10.2023 г. спорная квартира была осмотрена комиссией с участием слесаря управляющей компании, представителя ООО СЗ «Адалин». 03.11.2023 года состоялся осмотр жилья комиссией с участием представителя ООО СЗ «Адалин», инженером ФИО9, инженером ООО «УК Плаза» и ФИО6 В ходе осмотров было установлено, что первоначально радиаторы в квартире были установлены застройщиком, в дальнейшем ответчик производил ремонт жилого помещения самостоятельно, однако на заводские крепления радиатор не встал. Сами истцы в квартире ремонт не проводили. После затопления ФИО5 связалась с ответчиком, сообщила о произошедшем и разъяснила, какие недостатки необходимо устранить в квартире в результате залива, на что ответчик предложил ей направить в его адрес досудебную претензию, и пояснил, что его бригада демонтирует ламинат. 07.11.2023 г. бригада ответчика произвела демонтаж ламината, наклеила обои. Вместе с тем никакого договора на ремонт квартиры истцы с ответчиком не заключали, объем выполненных работ также не согласовывали, имелась лишь устная договоренность о том, что ответчик устранит все дефекты от затопления самостоятельно. Смету на выполнение работ, а также акт выполненных работ ответчик истцам для подписания не предоставлял.

В подтверждение своих доводов, изложенных в иске, истцами представлены показания свидетелей.

Так, из показаний свидетеля ФИО14 судом установлено, что она с марта 2021 г. занимает должность управляющей ЖК «Питер». Управление многоквартирным жилым домом по адресу: 

<

адрес> осуществляется ООО «УК «Плаза». В ноябре 2023 года в управляющую компанию обратился человек, проживающий в 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, пояснив, что у него в квартире с потолка бежит вода. После чего ФИО14 совместно со слесарем управляющей компании ФИО15 произвели осмотр указанной квартиры, установили, что действительно имеется течь. ФИО15 отключил воду и отопление в доме, после чего ФИО14 стала обзванивать жильцов дома по стояку. В дальнейшем совместно с собственником был произведен осмотр квартиры № 129, в ходе которого было обнаружено ее затопление. В указанной квартире стоял пар. ФИО15 осмотрел радиатор отопления, расположенный в указанном жилом помещении и обнаружил на нем краску от стены. По результатам осмотра составлен акт, в адрес застройщика указанного многоквартирного дома № 22 ООО СЗ «Адалин» направила претензия. 03.11.2023 года приехал представитель застройщика, совместно с которым проведен повторный осмотр квартиры № 129, принадлежащей С-ным, в ходе которого обнаружен порез на радиаторе, а также срез кронштейна его крепления. До вскрытия радиатора повреждений на нем видно не было, после того, как сняли решетку, инженеры увидели, что кронштейны срезаны болгаркой. Также на радиаторе имелся герметик. ФИО6 пояснил, что кронштейны срезали, когда укладывали ламинат. Поскольку ламинат действительно был уложен на полу в квартире, было понятно, что радиатор снимался. В осмотренной квартире № 121, находящейся этажом ниже квартиры № 129 комиссией также были обнаружены следы затопления, прорыв натяжного потолка, намокание мебели и техники, на полу стояла вода. Также свидетель указала, что информация о дате начала отопительного сезона размещается на домах, в чатах в виде объявлений, также производится голосовое оповещение по домофону. В 2023 г. отопительный сезон был открыт в сентябре, объявление о начале отопительного сезона размещалось за месяц, на домофонах - за неделю. После начала отопительного сезона в управляющую компанию с информацией о наличии повреждений системы отопления никто из жильцов названного дома не обращался.

Из показаний свидетеля ФИО15 судом установлено, что с 2022 г. он работает в ООО «УК «Плаза» слесарем. В адрес указанной управляющей компании после запуска отопления в многоквартирном доме (номер дома свидетель не помнит) поступила заявка о затоплении квартир из квартиры № 129, после чего он (ФИО15) и управляющая ЖК – ФИО14 начали обход и обзвон квартир по стояку с целью поиска источника затопления. Осмотр в квартире № 129 производил он (ФИО15), ФИО14 и собственник жилого помещения, в ходе него была обнаружена течь радиатора отопления данной квартиры, краска на нем была облуплена, тонкая струйка воды из него била в стену, в квартире все было в воде. Был ли на радиаторе герметик, свидетель не помнит, однако указал, что он не является в данном случае надлежащим средством для устранения повреждений, поскольку не сможет удержать давление, которое образуется в системе в результате включения отопления. В квартире № 121, расположенной этажом ниже, также имело место затопление, потолок вздулся, по стенам бежала вода.

Ответчик в ходе рассмотрения дела против удовлетворения исковых требований возражал, ссылаясь на то, что перед заключением договора купли-продажи спорной квартиры ФИО5 трижды осматривала объект, в том числе совместно с супругом и риэлтором. Дефект радиатора отопления истцами обнаружен не был, в договоре купли-продажи не указан. При этом, ответчик полагал, что истцы не могли не увидеть срезанные стойки крепления конвектора и коррозию метала на креплениях и на конвекторе при открытии запорной арматуры, так как радиатор отопления находиться на уровне колен. Кроме того, исходя из акта осмотра от 31 октября 2023 года специалистами ООО «УК «Плаза» механический дефект - порез УШМ, был выявлен в результате осмотра, без демонтажа самого радиатора. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что названный дефект не является скрытым. Тот факт, что им производился демонтаж радиатора отопления, ремонт стены за ним и укладка ламината, ответчик не отрицал, при этом работы по демонтажу, монтажу радиатора с управляющей компанией ответчик не согласовывал, об окончании производства таких работ ООО «УК «Плаза» также не уведомлял. Истцов в известность о демонтаже и монтаже радиатора ответчик при заключении договора купли-продажи не ставил. Однако названные работы ответчик проводил с соблюдением всех правил и установленных нормативов. Из-за чего возникло повреждение радиатора, ответчику не известно, учитывая, что между продажей квартиры (07.09.2023 г.) и затоплением (31.10.2023 г.), прошел значительный период времени. Что происходило в спорной квартире в этот промежуток, какие работы с радиатором проводились, ФИО2 не знает. О затоплении ему стало известно 31.10.2023 г. после звонка ФИО5, которая пригласила его на осмотр квартиры. 03.11.2023 г. ФИО2 пришел на осмотр, в этот же момент получил претензию от истцов с требованием о возмещении ущерба, в которой было указано на его вину в повреждении радиатора и, соответственно, в затоплении. После осмотра квартиры ФИО5 уточнила у ответчика, сможет ли он помочь в устранении повреждений, возникших в ее квартире в результате залива, на что последний согласился, однако речи о безвозмездном выполнении работ в данном случае не шло. У ответчика с истцом возникла устная договоренность об объеме работ, их стоимости, письменный договор между сторонами не заключался, поскольку истец не согласилась со сметой. Точную дату начала ремонтных работ ответчик не помнит, окончены они были 16.11.2023 г. Работниками был осуществлен демонтаж ламината, а также его укладка. Приемку работ у бригады осуществляла ФИО5, претензий по их качеству у нее не возникло, однако подписывать договор на выполнение работ, акт выполненных работ и производить оплату истец отказалась. То обстоятельство, что для устранения последствий затопления требовалось приобретение нового радиатора и его замена, ответчик оспаривал. Факт покупки истцами после затопления нового ламината и его замены ФИО2 не отрицал. В данном случае ответчик полагал безответственными действия истцов, которые выразились в ненадлежащем контроле за исправностью системы отопления во вновь приобретенном ими жилом помещении. Также ответчик отметил, что герметик является не тем материалом, который предназначен для ремонта радиатора. В какой период возникло повреждение радиатора, не ясно, поскольку затопление квартиры истцов произошло спустя четыре дня после запуска системы отопления, герметик не мог бы выдержать давления в течение такого периода.

В обоснование своих доводов ответчик представил показания свидетеля ФИО26 который суду показал, что проводил строительные работы в квартире по адресу: 

<

адрес> примерно с середины мая по середину августа 2023 года, а именно шпаклевал стены, укладывал пол и клеил обои, работы проводил совместно с еще одним работником - Алексеем, фамилию которого не знает. Спорная квартира является однокомнатной, кухня и зал совмещены, имеется балкон, в жилом помещении установлен один радиатор, который был снят перед выполнением работ Алексеем путем откручивания радиатора разводным ключом от магистрали, после выполнения всех работ радиатор был смонтирован на место. В управляющую компанию для согласования вопроса о демонтаже/монтаже радиатора Алексей не звонил. При демонтаже и монтаже радиатора использовался только разводной ключ, болгарка не применялась. На момент демонтажа и монтажа радиатора, кронштейны на нем были целые, дефектов не наблюдалось. При монтаже радиатора решетка не снималась. При выполнении ремонтных работ ФИО19 укладывал ламинат в комнате, при этом герметик не использовал.

Оспаривая факт наличия своей вины в нанесении механических повреждений радиатора отопительной батареи, ответчик заявил ходатайство о проведении технической экспертизы с целью определения характера и механизма возникновения повреждений радиатора, времени их появления, и других вопросов, связанных с ремонтом радиатора. 

На основании заявленного ходатайства определением суда от 15.07.2024 г. назначена судебная техническая экспертиза, производство которой поручено экспертам ООО «Веритас» (л.д. 100-101 том 2).

Согласно заключению эксперта 

<

данные изъяты> *** от ДД.ММ.ГГГГ, на верхнем торце радиатора (без верхней крышки) обнаружены следующие внешние недостатки радиатора, являющиеся свидетельствами нарушений требований технологического процесса демонтажа (снятия) радиатора – характер, механизм, момент возникновения повреждений радиатора, а именно:

- обнаружены фрагменты силиконового герметика (площадью около 1 км.см.) на месте сквозного отверстия (площадью около 3 кв.мм.) в нагревательном элементе радиатора;

- обнаружены видимые следы деформации конвективных теплоотражающих элементов радиатора, возникшие в результате воздействия (контакта) на эти элементы электрического инструмента – работающей (вращающейся) угло-шлифовальной машины (УШМ).

При внешнем осмотре двух стоек для напольного крепления радиатора обнаружены следующие недостатки:

- одна из стоек подрезана двумя «резами», расположенными под углом друг к другу, что свидетельствует о том, что была предпринята попытка изменить размеры обеих стоек без их демонтажа (отделения этих стоек от корпуса радиатора), что, в данном случае, является нарушением требований технологического процесса демонтажа (снятия) радиатора для дальнейшего его перемещения.

Внешний вид торцевых поверхностей разрезов стоек поврежденного радиатора (темно-коричневый цвет коррозии (ржавчины) торцов разрезов металла стоек), а также такой же цвет мест радиатора, частично подвергшихся контактам с работающей УШМ, свидетельствуют о том, что вышеуказанные следы контактов работающей УШМ со стойками и частично с теплоотражающими элементами радиатора, соответствуют (следы контактов с УШМ) дате возникновения повреждения радиатора – 31.10.2023 г. в 

<

адрес> в 

<

адрес>. 

Характер и механизм, ошибочный алгоритм (ошибочная последовательность действий, а именно нарушение требований технологического процесса демонтажа радиатора для последующего его перемещения) в 

<

адрес> в 

<

адрес> являются причиной затопления данной квартиры, произошедшего 31.10.2023 г.

С учетом полной разборки радиатора и утилизации поврежденного нагревательного элемента, в промышленных условиях изготовителя, в связи с невозможностью ремонта в любом городе в условиях ремонтных мастерских вследствие места расположения, в данном случае сквозного отверстия на верхнем торце конвектора радиатора, не позволяющего конструктивно заменить какую-то часть площади конвектора нагревательного элемента с предварительной (что экономически нецелесообразно) вырезкой этой части конвектора, являющегося (конвектор) единым (неделимым) отдельным сборочным узлом радиатора, изготовленного из одного листа металла, устанавливаемого с помощью сварочного оборудования при сборке радиатора на конвейерной линии изготовителя, себестоимость (стоимость) вышеуказанных только основных перечисленных технологических операций (с учетом полной разборки радиатора и утилизации основного узла радиатора – конвектора нагревательного элемента) значительно выше расходов, понесенных 09.11.2023 г. истцами в размере 9 000 рублей на приобретение нового радиатора, то есть в данном случае, расходы, понесенные на приобретение нового радиатора, являлись необходимыми для его замены.

Физико-химические (уплотнительные) свойства силиконовых герметиков разработаны для их использования только в резьбовых соединениях для обеспечения герметичности с санитарно-технических устройствах со следующими эксплуатационными средами: холодная и горячая (в резьбе) вода, сжатый воздух, природный газ.

В данном случае силиконовый герметик, выпущенный из упаковки (тюбика) был наложен фронтально-перпендикулярно сквозному отверстию в тонком (толщиной 0,8 мм) листовом металле нагревательного элемента радиатора.

Необходимо отметить, что силиконовый герметик, выпущенный из упаковки (тюбика), находится (по консистенции) первоначально в состоянии, аналогичном консистенции густой сметаны (20%). Затем, под воздействием температуры теплоносителя (+70 - + 90 градусов), поданного в систему отопления квартиры, силиконовый герметик, закрывающий сквозное отверстие, постепенно (в течение нескольких дней) высыхает, то есть приобретает твердую камнеобразную консистенцию, и затем, под действием давления теплоносителя в системе отопления на прямой подаче величиной не менее 0,6 мега Паскаля, затвердевший герметик отходит (отслаивается) от сквозного отверстия в нагревательном элементе, что приводит в негерметичности радиатора и затоплению квартиры.

Исходя из вышеизложенного, следует, что силиконовый герметик надлежащим способом ремонта радиатора отопления не является, поскольку априори не может удержать давление отопительной системы. Течь теплоносителя могла проявиться и в данном случае проявилась спустя какое-то время (не сразу) после подачи теплоносителя в радиатор батареи.

Допрошенный в ходе рассмотрения дела эксперт ФИО16 суду показал, что причиной залива квартиры истцов, а также жилых помещений, расположенных ниже, в совокупности является повреждение радиатора в 

<

адрес> в 

<

адрес>. Повреждение радиатора возникло в процессе ремонта указанного жилого помещения и могло образоваться в период до 31.10.2023, а 31.10.2023 проявиться, клгда произошла течь. Если бы на тот момент (на момент его повреждения) запорная арматура на радиаторе была открыта, то затопление произошло бы намного раньше, поскольку герметик не смог бы длительный период сдерживать давления системы в 6 атмосфер. Герметик мог отойти от теплоносителя спустя трое суток после его затвердевания под действием горячего конвектора, поскольку он не предназначен для ремонта радиаторов отопления. Тот факт, что повреждения радиатора возникли от использования УШМ, эксперт установил в ходе исследования самой батареи. При монтаже радиаторной батареи необходимость в укорочении стоек держателя зависит от того, кто проводит ремонт, именно он принимает решение, отключить радиатор и отделить стойки от пола или, не снимая стоек, попытаться их обрезать. В данном случае стойки были укорочены. Названные повреждения радиатора, судя по ситуации и по причинам укорачивания стоек, возникли из-за неправильного использования УШМ. Непосредственно течь радиатора возникла 31.10.2023 г., вероятнее всего в тот момент, когда система отопления была заполнена, и произошел выпуск воздуха.

Оценив представленное заключение в совокупности с пояснения эксперта, данными в судебном заседании, суд приходит к выводу, что оснований сомневаться в достоверности выводов экспертизы не имеется, заключение отвечает требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, так как содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно-обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные, установленные в результате исследования, основывается на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию и исследуемый объект. Заключение содержит ссылки на действующие нормативные документы, на источник информации, описание объекта исследования, описание методов исследования, а также содержит расчет стоимости восстановительного ремонта квартиры, выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Эксперт, подготовивший указанное заключение, обладает специальными знаниями, необходимыми для проведения исследований по поставленным перед ним вопросам, имеет высшее образование, а также специальную переподготовку, соответствующую профилю экспертизы, квалификацию, продолжительный стаж работы в должности эксперта, что подтверждается копиями диплома, сертификата, свидетельства, приложенными к заключению. 

Данных, подвергающих сомнению правильность и обоснованность выводов эксперта, в ходе рассмотрения дела представлено не было.

Как видно из материалов дела, эксперту были разъяснены права и обязанности, предусмотренные статьей 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации; эксперт в установленном порядке предупрежден об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Исследование экспертом выполнено путем исследования материалов дела, производства визуально-инструментального осмотра, изучения нормативно-технической документации.

Данных, подвергающих сомнению правильность и обоснованность выводов эксперта, в ходе рассмотрения дела представлено не было.

Отвечающих требованиям главы 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы либо ставящих под сомнение ее выводы, суду не представлено.

Суд полагает, что заключение эксперта отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности доказательств, оснований сомневаться в его правильности не имеется, а потому суд основывает на нем свое решение.

Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, в том числе заключение судебной экспертизы с учетом пояснений эксперта, полученных в ходе его допроса в судебном заседании, суд приходит к выводу, что причиной залива квартиры истца явилось повреждение нагревательной части радиатора отопления, расположенного в квартире по адресу: 

<

адрес>, возникшее от воздействия (контакта) на него электрического инструмента – работающей (вращающейся) угло-шлифовальной машины (УШМ).

В силу пункта 1 и пункта 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.

Согласно ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии с ч. 4 ст. 17 Жилищного кодекса Российской Федерации, пользование жилым помещением осуществляется с учетом соблюдения прав и законных интересов проживающих в этом жилом помещении граждан, соседей, требований пожарной безопасности, санитарно-гигиенических, экологических и иных требований законодательства, а также в соответствии с Правилами пользования жилыми помещениями, утвержденными уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Права и обязанности собственника жилого помещения определены в статье 30 Жилищного кодекса Российской Федерации, согласно частям 3 и 4 которой, собственник жилого помещения несет бремя содержания данного помещения и обязан поддерживать его в надлежащем состоянии, не допуская бесхозяйственного обращения с ним, соблюдать права и законные интересы соседей, правила пользования жилыми помещениями, а также правила содержания общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме.

Как установлено в ходе рассмотрения дела, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 (продавец) и ФИО5, ФИО6 (покупатель) заключен договор купли-продажи 

<

адрес>, расположенной по адресу: 

<

адрес>. Право собственности на указанное жилое помещение зарегистрировано за истцами ДД.ММ.ГГГГ.

С учетом изложенного, суд полагает необходимым отметить следующее.

Статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора. По общему правилу условия договора определяются по усмотрению сторон.

В силу статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества (пункт 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии со статьей 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Статьей 469 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что продавец обязан передать покупателю товар, качество которого соответствует договору купли-продажи. При отсутствии в договоре купли-продажи условий о качестве товара продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для целей, для которых товар такого рода обычно используется. Если продавец при заключении договора был поставлен покупателем в известность о конкретных целях приобретения товара, продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для использования в соответствии с этими целями.

Согласно статье 557 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае передачи продавцом покупателю недвижимости, не соответствующей условиям договора продажи недвижимости об ее качестве, применяются правила статьи 475 настоящего Кодекса, за исключением положений о праве покупателя потребовать замены товара ненадлежащего качества на товар, соответствующий договору.

Пунктом 1 статьи 475 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если недостатки товара не были оговорены продавцом, покупатель, которому передан товар ненадлежащего качества, вправе по своему выбору потребовать от продавца: соразмерного уменьшения покупной цены; безвозмездного устранения недостатков товара в разумный срок; возмещения своих расходов на устранение недостатков товара.

Согласно пункту 1 статьи 476 Гражданского кодекса Российской Федерации, продавец отвечает за недостатки товара, если покупатель докажет, что недостатки товара возникли до его передачи покупателю или по причинам, возникшим до этого момента.

Из вышеприведенных норм права следует, что при продаже недвижимого имущества юридическое значение имеют факты сообщения продавцом покупателю информации о характеристиках товара и его техническом состоянии, соответствующем условиям договора, отступления от качества, обычно предъявляемые к товару, выступающему предметом договора купли-продажи, должны быть оговорены продавцом и покупателем в договоре купли-продажи, в противном случае, покупатель вправе осуществлять защиту своих прав, предусмотренным законом способом.

Принимая во внимание установленные в ходе рассмотрения дела обстоятельства, с учетом представленных материалов, а также пояснений самих сторон спора, суд, вопреки доводам ответчика, полагает установленным тот факт, что указанные дефекты нагревательного оборудования системы отопления квартиры по адресу: 

<

адрес> возникли в результате нарушения требований технологического процесса демонтажа радиатора в ходе проведения ответчиком ремонтных работ в указанном жилом помещении, и, соответственно, находятся в причинно-следственной связи с его действиями по проведению косметического ремонта квартиры до ее продажи истцам на основании договора купли-продажи, заключенного между сторонами 07.09.2023 г., достоверных и допустимых доказательств обратного ответчиком не представлено.

Таким образом, жилое помещение передано истцам с недостатками, которые не были оговорены ответчиком в договоре купли-продажи, являлись скрытыми, и возникли до передачи продавцом квартиры покупателю.

Ссылка стороны ответчика на то, что покупатели до заключения договора купли-продажи ознакомились с техническим состоянием объекта недвижимости и претензий не имели, необоснованна, поскольку факт наличия недостатков, не оговоренных ответчиком в договоре купли-продажи квартиры, являющихся скрытыми, и возникшими до передачи продавцом квартиры покупателю, установлен в ходе рассмотрения дела.

То обстоятельство, что выявленные недостатки не были оговорены в договоре купли-продажи, само по себе не подтверждает их отсутствие в жилом помещении при его передаче покупателю.

При этом, подлежат отклонению доводы ответчика о том, что выявленные недостатки не являются скрытыми, со ссылкой на то, что они были выявлены в результате осмотра, проведенного сотрудниками управляющей компании после затопления, поскольку, согласно заключению специалиста 

<

данные изъяты> *** от ДД.ММ.ГГГГ, механические повреждения панелей теплового конвектора (в том числе сквозной порез, заполненный герметиком), расположенного в 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, являются скрытыми повреждениями, учитывая, что их выявление без снятия (демонтажа) защитной крышки радиатора не возможно.

Оснований сомневаться в достоверности указанных выводов эксперта в рамках проведенного им исследования у суда не имеется, учитывая, что в заключении четко приведены все этапы исследования, подробно описаны подходы и методы, анализ всех существующих факторов, указано нормативное, методическое и другое обеспечение, использованное при проведении исследования, составившие заключение эксперты имеют соответствующее образование для проведения подобного рода исследований, заключение является полным, и не противоречит материалам дела. Ответчиком названное заключение не оспорено, доказательств, опровергающих его выводы, не представлено.

Факт того, что повреждения радиатора отопления возникли до момента передачи квартиры покупателю 07.09.2023 г., повреждается проведенной по делу судебной экспертизой, согласно выводам которой причиной образования дефектов радиатора послужило воздействие (контакта) на него электрического инструмента – работающей (вращающейся) угло-шлифовальной машины (УШМ) в процессе демонтажа в ходе проведения ремонтных работ в квартире, факт выполнения которых ответчик в ходе рассмотрения дела не отрицал, напротив, подтвердил, что производил демонтаж/последующую установку отопительного оборудования с целью отделки стен и пола за ним.

Доводы ответчика о том, что повреждение радиатора могло произойти в результате действий самих истцов, судом во внимание не принимаются, поскольку какими-либо доказательствами не подтверждены, сами истцы факт проведения ремонтных работ в квартире, в том числе касающихся радиатора, отрицают. Тогда как факт вмешательства в систему отопления ответчиком достоверно установлен в ходе рассмотрения дела. 

Ссылки представителя стороны ответчика на то, что работы по демонтажу и установке радиатора отопления ответчик, являясь квалифицированным профессионалом в рассматриваемой сфере, производил с соблюдением всех правил и установленных нормативов, юридического значения для разрешения спора не имеют, поскольку отражают лишь субъективное мнение стороны о рассматриваемой ситуации, которое какими-либо доказательствами не подтверждается, учитывая, в частности, что документально факт проведения названных работ ответчик не оформлял, согласие на их выполнение у управляющей компании не получал, об окончании работ ООО «УК «Плаза» не уведомлял.

Не свидетельствуют об обратном показания допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО19, поскольку сами по себе обстоятельства, установленные в ходе рассмотрения дела, в том числе из заключения судебной экспертизы, не опровергают.

То обстоятельство, что между продажей квартиры (07.09.2023 г.) и затоплением (31.10.2023 г.), прошел значительный период времени, на суть принятого решения также не влияет, поскольку, как пояснил в судебном заседании эксперт, проводивший исследования в рамках судебной экспертизы, течь радиатора возникла 31.10.2023 г., вероятнее всего в тот момент, когда система отопления заполнилась, и произошел выпуск воздуха, после чего герметик отошел от нагревательного элемента. Ранее, до начала отопительного сезона, в частности в момент повреждения радиатора, запорная арматура на нем была закрыта, давление в радиаторе отсутствовало. 

Утверждение ответчика о том, что герметик не мог бы выдержать давления в системе в течение длительного периода с момента запуска истцами системы отопления до затопления, следовательно, не представляется возможным утверждать, что повреждение радиатора возникло в момент проведения им ремонта квартиры, суд также находит подлежим отклонению, поскольку оно является голословным, личным предположением ответчика, доказательств которому не представлено. 

Кроме того, в ходе допроса в судебном заседании эксперт пояснил, что герметик мог отойти от теплоносителя спустя трое суток после его затвердевания под действием горячего конвектора.

Доводы ответчика о том, что в данном случае имеет место безответственность в действиях истцов, которая выразилась в ненадлежащем контроле за исправностью системы отопления во вновь приобретенном ими жилом помещении, также подлежат отклонению, учитывая, в частности, что выявленные повреждения радиатора являлись скрытыми, а о демонтаже и монтаже радиатора ответчик истцов при заключении договора купли-продажи в известность не поставил.

Доводы о том, что стороны истцов не доказана вина ответчика в причинении ущерба, и, как следствие, у ответчика отсутствуют обязательства по его возмещению, судом во внимание не принимаются, поскольку опровергаются установленными в ходе рассмотрения дела обстоятельствами, более того в данном случае именно на ответчике лежит бремя предоставления доказательств отсутствия его вины.

Согласно пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По общему правилу, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Согласно ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениям п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются в том числе расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. 

По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Согласно разъяснениям, данными в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Привлечение к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков возможно при наличии условий, предусмотренных законом. При этом лицо, требующее возмещения убытков, обязано доказать факт причинения убытков и их размер, противоправное поведение причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и действиями указанного лица.

Причинная связь между фактом причинения вреда (убытков) и действием (бездействием) причинителя вреда должна быть прямой (непосредственной).

Таким образом, при обращении с иском о взыскании убытков истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности лице.

Отсутствие одного из перечисленных элементов состава правонарушения влечет за собой отказ суда в удовлетворении иска.

Таким образом, основанием гражданско-правовой ответственности, установленной статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, является правонарушение - противоправное, виновное действие (бездействие), нарушающее субъективные права других участников гражданских правоотношений.

По смыслу данной нормы вред рассматривается как всякое умаление охраняемого законом материального или нематериального блага, любые неблагоприятные изменения в охраняемом законом благе, которое может быть как имущественным, так и неимущественным (нематериальным).

Причинение имущественного вреда порождает обязательство между причинителем вреда и потерпевшим, вследствие которого на основании статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с п.1 ст.1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

По смыслу закона, обязанность доказывания по данному иску возлагается на лицо, обратившееся в суд, которое должно представить доказательства принадлежности ему имущества на праве собственности и совершения ответчиком действий, причинивших вред имуществу, размер убытков, а на ответчика возлагается обязанность доказать отсутствие его вины в причинении вреда имуществу истца.

В соответствии со статьей 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В силу ст. 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку в ходе рассмотрения дела установлено, что дефекты нагревательного оборудования системы отопления квартиры по адресу: 

<

адрес>, от повреждения которого ДД.ММ.ГГГГ произошло затопление квартир, принадлежащих истцам С-ным, а также третьим лицам ФИО18, возникли в результате нарушения требований технологического процесса демонтажа радиатора в ходе проведения ответчиком ремонтных работ в указанном жилом помещении, и, соответственно, находятся в причинно-следственной связи с его действиями по проведению косметического ремонта квартиры, именно ФИО2 является лицом, ответственным за возмещение ущерба, причиненного в результате рассматриваемого затопления.

Доказательств, бесспорно свидетельствующих, что выявленные повреждения радиатора возникли вследствие действий истца или действий третьих лиц, а также непреодолимой силы, ответчиком в материалы гражданского дела в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено. В этой связи суд приходит к выводу об отсутствии доказательств невиновности ответчика в возникновении повреждений, повлекших за собой затопление квартиры истца, а также их соседей, и как следствие, причинение ущерба в виде расходов на устранение недостатков от такого затопления.

Поскольку истцы, как собственники квартиры из которой произошел залив квартиры, принадлежащей ФИО18, возместили ФИО7 и ФИО8 ущерб, причиненный в результате затопления, возникшего вследствие виновных действий ответчика ФИО2, то с учетом положений ст.1081 Гражданского кодекса Российской Федерации суд приходит к выводу о том, что к истцам перешло право требования возмещения ущерба в порядке регресса в размере выплаченной ими суммы 143 000 рублей.

Обоснованность размера выплаченного истцами возмещения вреда, причиненного третьим лицам, как отмечено выше, подтверждается заключением специалистов 

<

данные изъяты> *** от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 27-51 том 1), согласно которому стоимость затрат по устранению повреждений элементов внутренней отделки помещений 

<

адрес>, расположенной по адресу: 

<

адрес>, связанных с затоплением, составляет 163 224 рубля, стоимость ущерба от затопления движимого имущества, расположенного в данной квартире, составляет 100 927 рублей.

Доказательств, опровергающих заключение экспертизы в части определения стоимости восстановительного ремонта, способа возможного ремонта, а также стоимости поврежденного имущества, сторона ответчика в дело не представила.

Поскольку со стороны ответчика в ходе рассмотрения дела не представлены доказательства, подтверждающие, что в данном случае существует иной более разумный и распространенный в обороте способ устранения недостатков, причиненных затоплением, как не представлены и доказательства свидетельствующие о том, что в результате возмещения потерпевшему такого вреда произойдет значительное улучшение их имущества, влекущее существенное и явно несправедливое увеличение его стоимости за счет причинителя вреда, то оснований для уменьшения размера ущерба у суда не имеется.

Как следует из материалов дела, с целью подготовки указанного заключения специалистов 

<

данные изъяты> *** от ДД.ММ.ГГГГ истцами понесены расходы в размере 20 000 рублей, что подтверждается договором *** оказания услуг от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между 

<

данные изъяты> и ФИО5, актом приема-передачи оказанных услуг от ДД.ММ.ГГГГ, а также квитанцией *** от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 24-26 том 1).

В соответствие со ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Поскольку указанные расходы понесены истцами в связи с затоплением для определения размера возмещения, подлежащего уплате ФИО18, и подтверждения обоснованности предъявленных ими требований в досудебном порядке, следовательно, являются убытками, возникшими по вине ответчика в связи с произошедшим затоплением, то они также подлежат взысканию с ответчика в пользу истцов в полном объеме.

Находит суд обоснованными и подлежащими удовлетворению и требования истцов о взыскании в их пользу расходов, понесенных на приобретение ламината в размере 38 088 рублей, подложки в размере 1 848 рублей, поскольку необходимость в покупке указанных материалов связана с устранением повреждений, причиненных их жилому помещению в результате затопления, что не оспаривалось ответчиком в ходе рассмотрения дела.

Факт несения расходов на приобретение названных материалов подтверждается представленными в материалы дела кассовыми чеками, ответчиком не оспаривался. 

Что касается расходов, понесенных С-ными на покупку радиатора в размере 9 000 рублей, то суд, вопреки доводам ответчика, находит их необходимыми и разумными для восстановления нарушенного по вине ответчика права истцов, что подтверждается, в частности заключением судебной экспертизы 

<

данные изъяты> *** от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому стоимость полной разборки радиатора и утилизации поврежденного нагревательного элемента, значительно выше расходов, понесенных 09.11.2023 г. истцами на приобретение нового радиатора.

Таким образом, с учетом установленных обстоятельств, с ответчика в пользу истцов подлежит взысканию сумма причиненного ущерба в общем размере 211 936 рублей 00 копеек из расчета 143 000 рублей + 20 000 рублей + 9 000 рублей + 38 088 рублей + 1 848 рублей.

Оснований для применения положений ст. 1083 п. 3 Гражданского кодекса Российской Федерации в данном случае у суда не имеется, поскольку доказательства тяжелого имущественного положения ответчиком в материалы дела не представлены.

Учитывая, что ФИО6 и ФИО5, состоят в браке, имеют общий бюджет, жилое помещение приобретено ими в совместную смобственность, суд, с учетом заявленных требований, полагает возможным взыскать с ФИО2 в пользу истцов сумму причиненного ущерба в общем размере 211 936 рублей 00 копеек в равных долях, то есть по 105 968 рублей 00 копеек в пользу каждого, удовлетворяя тем самым заявленные требования в указанной части в полном объеме.

Как указано выше, в ходе рассмотрения дела ответчиком подано встречное исковое заявление о взыскании с ФИО5, ФИО6 стоимости выполненных подрядных работ в сумме 30 340 рублей 30 копеек, указав, что после осмотра квартиры ФИО5 уточнила у него, сможет ли он помочь в устранении повреждений, возникших в ее квартире в результате залива, на что последний согласился, однако речи о безвозмездном выполнении работ в данном случае не шло. У ответчика с истцом возникла устная договоренность об объеме работ, их стоимости, при этом письменный договор между сторонами не заключался, поскольку истец не согласилась со сметой. Ремонтные работы были окончены им 16.11.2023 г. Приемку работ у бригады осуществляла ФИО5, претензий по их качеству у нее не возникло, однако подписывать договор на выполнение работ, акт выполненных работ и производить оплату истец отказалась. 

В обоснование объема выполненных работ, а также их стоимости ответчикам в материалы дела представлен бланк договора подряда на ремонтно-отделочные работы от 04.11.2023 г. в отношении квартиры по адресу: 

<

адрес>, с приложенной к нему сметой на сумму 30 340 рублей 30 копеек, а также акт выполненных работ от 16.11.2023 г., в которых в качестве подрядчика указан ИП ФИО2, в качестве заказчика – ФИО5 (л.д. 208-212 том 1).

Представленные документы содержат подпись подрядчика, подписи ФИО5 в договоре, а также акте отсутствуют.

Возражая против удовлетворения встречного иска, истец ФИО5 указала, что после затопления она связалась с ответчиком, сообщила о произошедшем и разъяснила, какие недостатки необходимо устранить в квартире в результате залива, на что ответчик пояснил, что его бригада демонтирует ламинат. 07.11.2023 г. бригада ответчика произвела демонтаж ламината, наклеила обои. При этом никакого договора на ремонт квартиры истцы не заключали, объем выполненных работ с ними не согласовывался, имелась лишь устная договоренность о том, что ответчик устранит все недостатки самостоятельно. Смету на выполнение работ, а также акт выполненных работ ответчик истцам для подписания не предоставлял.

Разрешая заявленные требования, суд исходит из следующего.

На основании пункта 1 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Договор подряда заключается на изготовление или переработку (обработку) вещи либо на выполнение другой работы с передачей ее результата заказчику (п. 1 ст. 703 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 708 Гражданского кодекса Российской Федерации, в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки).

В договоре подряда указываются цена подлежащей выполнению работы или способы ее определения. При отсутствии в договоре таких указаний цена определяется в соответствии с пунктом 3 статьи 424 настоящего Кодекса. Цена в договоре подряда включает компенсацию издержек подрядчика и причитающееся ему вознаграждение.

Цена работы может быть определена путем составления сметы. В случае, когда работа выполняется в соответствии со сметой, составленной подрядчиком, смета приобретает силу и становится частью договора подряда с момента подтверждения ее заказчиком (ст. 709 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу положений ст. 711 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно.

Согласно ст. 704 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено договором подряда, работа выполняется иждивением подрядчика - из его материалов, его силами и средствами.

Подрядчик несет ответственность за ненадлежащее качество предоставленных им материалов и оборудования, а также за предоставление материалов и оборудования, обремененных правами третьих лиц.

Таким образом, согласно статье 702 Гражданского кодекса Российской Федерации и другим положениям о подряде содержанием данного договора является выполнение работ по заданию заказчика из его материалов или материалов подрядчика. Такой договор заключается на изготовление или переработку (обработку) вещи либо на выполнение другой работы с передачей ее результатов заказчику. В договоре указываются начальный и конечный сроки выполнения работы, цена с включением в нее компенсации издержек подрядчика и причитающееся ему вознаграждение, сроки и порядок принятия выполненной работы и другие условия, которые являются определяющими для такого договора.

Из содержания приведенных норм следует, что договор подряда заключается для выполнения определенного вида работы, результат которой подрядчик обязан сдать, а заказчик принять и оплатить. Следовательно, целью договора подряда является не выполнение работы как таковой, а получение результата, который может быть передан заказчику. Получение подрядчиком определенного передаваемого (т.е. материализованного, отделяемого от самой работы) результата позволяет отличить договор подряда от других договоров.

Как следует из требований ст. 730 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору бытового подряда подрядчик, осуществляющий соответствующую предпринимательскую деятельность, обязуется выполнить по заданию гражданина (заказчика) определенную работу, предназначенную удовлетворять бытовые или другие личные потребности заказчика, а заказчик обязуется принять и оплатить работу.

В статье 711 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно.

Подрядчик вправе требовать выплаты ему аванса либо задатка только в случаях и в размере, указанных в законе или договоре подряда.

Пунктом 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Существенными условиями договора подряда являются предмет и сроки выполнения работы (пункт 1 статьи 702, пункт 1 статьи 703, статьи 708, 726 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 3 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1).

Таким образом, при наличии спора о заключенности договора суд должен оценивать обстоятельства дела в их взаимосвязи в пользу сохранения обязательств, а также исходя из презумпции разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений, закрепленной статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если стороны не согласовали какое-либо условие договора, относящееся к существенным, но затем совместными действиями по исполнению договора и его принятию устранили необходимость согласования такого условия, то договор считается заключенным (пункт 7 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 февраля 2014 г. N 165 "Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными").

В пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" разъяснено, что, если сторона приняла от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердила действие договора, она не вправе недобросовестно ссылаться на то, что договор является незаключенным (пункт 3 статьи 432 ГК РФ).

Например, если работы выполнены до согласования всех существенных условий договора подряда, но впоследствии сданы подрядчиком и приняты заказчиком, то к отношениям сторон подлежат применению правила о подряде и между ними возникают соответствующие обязательства.

В ходе рассмотрения настоящего дела установлено, что, действительно после затопления жилого помещения, ответчик в ноябре 2023 г. по согласованию с истцами произвел в 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, ремонтные работы с целью устранения дефектов, возникших в результате рассматриваемого затопления, а именно демонтаж старого/установку нового радиатора, демонтаж/установку напольного плинтуса ПВХ, устранение дефектов обоев, монтаж подложки под ламинат, демонтаж старого/укладку нового ламината, монтаж порогов.

Между тем, как следует из пояснений ис тца, данных в ходе рассмотрения дела, названные работы выполнены ответчиком в счет добровольного возмещения ущерба, причиненного имуществу истцов в результате затопления.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, с учетом установленных в ходе рассмотрения дела обстоятельств вины ответчика в затоплении квартиры истцов, суд приходит к выводу, что ответчиком в ходе рассмотрения дела не представлено доказательств, подтверждающих факт заключения с истцами договора подряда на выполнение ремонтно-отделочных работ спорного жилого помещения.

Установленные в ходе рассмотрения дела обстоятельства, подтверждающие наличие вины ФИО2 в затоплении, имевшем место 31.10.2023 г., а также возникновение у него в виду этого обязанности по возмещению истцам причиненного ущерба, в совокупности с фактом неподписания истцами договора, сметы и акта выполненных работ, не свидетельствуют о достижении сторонами соглашения по всем существенным условиям договора подряда, в том числе посредством совершения тех или иных действий, как и не свидетельствуют о направленности воли сторон на создание и изменение соответствующих договору подряда прав и обязанностей по отношению друг к другу.

Напротив, исходя из характера возникших между сторонами взаимоотношений, суд приходит к выводу, что в данном случае имели место деликтные обязательства ответчика по возмещению ущерба, которые были им исполнены путем организации и проведения ремонтных работ жилого помещения, принадлежащего истцам.

О том, что действия ответчика были направлены именно на возмещение причиненного истцам ущерба, свидетельствует, в частности тот факт что договор между сторонами не заключался, смета на выполнение работ не согласовывалась, акт выполненных работ не подписывался. Сведения о том, что истец отказалась от подписания таких документов, в материалах дела отсутствуют, какими-либо доказательствами, кроме пояснений самого ответчика, не подтверждены.

При этом, то обстоятельство, что при подаче настоящего иска истцы не заявляли требование о взыскании с ответчика стоимости устранения недостатков жилого помещения, свидетельствует о том, что их намерения при согласовании с ответчиком плана и объема выполнения ремонтных работ были направлены именно на получение от ФИО2 возмещения причиненного ущерба.

Кроме того, учитывая, что в ходе рассмотрения судом была установлена вина ответчика в причинении ущерба имуществу истцов, именно на нем лежит обязанность по возмещению такого ущерба.

Кроме того, суд также полагает необходимым отметить, что ранее подачи С-ными искового заявления о взыскании денежных средств, ответчик с заявлением о взыскании задолженности по договору подряда не обращался.

В этой связи суд полагает необходимым расценить приведенные ответчиком во встречном иске доводы в качестве способа защиты в рамках рассматриваемого спора, не имеющего под собой какого-либо обоснования.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о незаключенности между сторонами договора подряда и отсутствии у истцов обязанности по оплате стоимости выполненных работ, а потому отказывает в удовлетворении требования ФИО2 к ФИО5, ФИО6 о взыскании денежных средств по договору подряда.

Разрешая требования истцов о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 20.11.2023 г. по день фактического исполнения решения суда, начисляемые на сумму долга в общем размере 211 936 рублей 00 копеек, исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды, суд исходит из следующего.

Пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Указанная норма является мерой гражданско-правовой ответственности и средством защиты стороны в обязательстве от неправомерного пользования должником денежными средствами кредитора.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований, указанных в Гражданском кодексе Российской Федерации).

Применение положений статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в конкретных спорах зависит от того, являются ли спорные имущественные правоотношения гражданско-правовыми, а нарушенное обязательство – денежным, а если не являются, то имеется ли указание законодателя о возможности их применения к спорным отношениям (пункт 3 мотивировочной части определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 апреля 2001 года N 99-О).

Из изложенного следует, что положения статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают ответственность за нарушение денежного обязательства гражданско-правового характера и определяют последствия неисполнения или просрочки исполнения денежного обязательства, в силу которого на должника возлагается обязанность уплатить деньги, вернуть долг.

Между тем, из разъяснений, данных в абзаце первом пункта 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" следует, что обязанность причинителя вреда по уплате процентов, предусмотренных статьей 395 ГК РФ, возникает со дня вступления в законную силу решения суда, которым удовлетворено требование потерпевшего о возмещении причиненных убытков, если иной момент не указан в законе, при просрочке их уплаты должником.

Действующим законодательством иной момент, чем со дня вступления в законную силу решения суда, которым удовлетворено требование потерпевшего о возмещении причиненных убытков, наступления обязанности причинителя вреда по уплате процентов, предусмотренных ст. 395 ГК РФ, не установлен.

В данном случае спорные правоотношения вытекают из внедоговорных обязательств по возмещению вреда, причиненного истцам, следовательно, обязательство по выплате истцам денежных средств возникает у ответчика с момента вступления решения суда в законную силу, так как до этого момента у причинителя вреда существует возможность возместить вред не только в денежной форме, но и устранить причиненный вред в натуре.

В этой связи суд не находит оснований для взыскания с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 20.11.2023 г. до вступления решения суда в законную силу.

Таким образом, с ответчика в пользу истцов в равных долях подлежат взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами, начиная с даты вступления настоящего решения в законную силу по дату фактического исполнения обязательства на сумму 211 936 рублей 00 копеек по ключевой ставке Банка России, действующей в соответствующие периоды. Тем самым суд удовлетворяет названные исковые требования частично.

Истцами также заявлено требование о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей, причиненного в связи с нарушением их имущественных прав в связи с длительной невозможностью пользоваться квартирой, необходимостью проведения нового ремонта, а также фактом возмещения вреда соседям, что повлияло на их взаимоотношения.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

В связи с этим законом охраняются как имущественные права человека и гражданина, так и его неимущественные права и принадлежащие ему нематериальные блага.

В силу абзаца первого статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Предусматривая ответственность в виде компенсации морального вреда за нарушение неимущественного права гражданина или принадлежащего ему нематериального блага, статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации не устанавливает какой-либо исчерпывающий перечень таких нематериальных благ и способы, какими они могут быть нарушены.

Закрепляя в части первой статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общий принцип компенсации морального вреда, причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, законодатель не установил каких-либо ограничений в отношении действий, которые могут рассматриваться как основание для такой компенсации.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 – 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Таким образом, моральный вред, причиненный нарушением имущественных прав, подлежит компенсации лишь в случаях, прямо указанных в законе.

Как следует из Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 27 марта 2018 года N 642-О, положения статей 151 и 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающие возможность компенсации морального вреда в случае, если гражданину вред причинен действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а в случаях, предусмотренных законом, - и действиями, нарушающими имущественные права гражданина, а также статьи 1064 данного Кодекса, закрепляющей общие правила о возмещении вреда лицом, причинившим вред, направлены на защиту прав потерпевших в деликтных обязательствах и не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя.

Исходя из этого, Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что компенсация морального вреда как самостоятельный способ защиты гражданских прав, будучи одновременно и мерой гражданско-правовой ответственности, правовая природа которой является единой независимо от того, в какой сфере отношений - публично- или частноправовой - причиняется такой вред, не исключает возможности возложения судом на правонарушителя обязанности денежной компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием), ущемляющими в том числе имущественные права гражданина, - в тех случаях и в тех пределах, в каких использование такого способа защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (в частности, постановление от 26 октября 2021 г. N 45-П, постановление от 8 июня 2015 г. N 14-П, определение от 27 октября 2015 г. N 2506-О и др.).

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу п. 2 ст. 1099 ГК РФ подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (например, ст. 15 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей", абз. 6 ст. 6 Федерального закона от 24.11.1996 N 132-ФЗ "Об основах туристской деятельности в Российской Федерации").

В указанных случаях компенсация морального вреда присуждается истцу при установлении судом самого факта нарушения его имущественных прав.

Требование о компенсации морального вреда по настоящему делу истец обосновывает длительной невозможностью пользоваться квартирой, необходимостью проведения нового ремонта, а также фактом возмещения вреда соседям, что повлияло на их взаимоотношения.

Следовательно, заявленное истцами требование о компенсации морального вреда основано на нарушении их имущественных прав, что по общему правилу не предусматривает компенсацию морального вреда.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", судам следует учитывать, что в случаях, если действия (бездействие), направленные против имущественных прав гражданина, одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания, компенсация морального вреда взыскивается на общих основаниях. Например, умышленная порча одним лицом имущества другого лица, представляющего для последнего особую неимущественную ценность (единственный экземпляр семейного фотоальбома, унаследованный предмет обихода и др.).

Из приведенных правовых норм и разъяснений по их применению следует, что компенсация морального вреда при совершении действий (бездействий), направленных против имущественных прав гражданина возможна в случае, если эти действия одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания. 

Таким образом, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вместе с тем, достоверных и достаточных доказательств нарушения личных неимущественных прав либо принадлежащих истцам нематериальных благ действиями ответчика, не представлено. 

Таким образом, поскольку в данном случае истцами заявлено требование о взыскании компенсации морального вреда вследствие нарушения ответчиком их имущественных прав, и при отсутствии указания в законе на возможность компенсации морального вреда вследствие нарушения имущественных прав гражданина, а также при недоказанности истцами заявленного требования, отсутствия доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими последствиями, в виде причинения физических и нравственных страданий, оснований для удовлетворения иска в указанной части суд не находит.

Разрешая требования истцов о взыскании судебных расходов, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.

Согласно ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно разъяснениям, указанным в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (статьи 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 111, 112 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, статья 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Частью 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как разъяснено в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1, разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (пункт 10 указанного постановления).

Стороной истцов заявлено требование о взыскании с ответчика расходов по оплате услуг представителя в размере 40 000 рублей.

В обоснование понесенных расходов по оплате юридических услуг в материалы дела представлен договор на оказание юридических услуг от 26.12.2023 г., заключенный между ФИО5 (заказчик) и ФИО1 (исполнитель) (л.д. 55-57 том 2), по условиям которого исполнитель по заданию заказчика обязуется лично оказать юридические услуги, указанные в п. 1.2 договора, а заказчик обязуется оплатить услуги в соответствии с разделом 1 договоры, а также принять услуги по акту об оказании услуг согласно разделу 4 договора.

Согласно п. 1.2 исполнитель обязуется подготовить иск к ФИО2 о возмещении имущественного вреда, стоимость – 5 000 рублей, представлять интересы ФИО5, ФИО6 в суде первой инстанции по иску к ФИО2 о возмещении имущественного вреда с подготовкой необходимых документов, стоимость – 35 000 рублей. Общая стоимость 40 000 рублей.

В соответствии с актом выполненных работ от 21.06.2024 г. стоимость оказанных услуг, а именно подготовка иска от 15.01.2024 г., подготовка уточненных исков 26.02.2024 г., 23.04.2024 г., 21.06.2024 г., представление интересов в суде первой инстанции по иску к ФИО2 о возмещении имущественного вреда с подготовкой необходимых документов, подготовка отзыва на встречный иск, составление ходатайства, помощь в подборе экспертного учреждения, составила 40 000 рублей (л.д. 58 том 2).

Подписывая акт, исполнитель подтверждает факт получения денежных средств от заказчика в полном объеме.

Таким образом, истцами подтвержден факт оплаты истцами юридических услуг в размере 40 000 рублей.

Из материалов гражданского дела следует, что ФИО1 допущен к участию в деле в качестве представителя истцов на основании доверенности от 29.12.2023 г. (л.д. 85 том 1), осуществлял представительство истцов в суде первой инстанции 26.02.2024 г. (л.д. 87-88 том 1), 27.03.2024 г. (л.д. 156-158 том 1), 24.04.2024 г. (л.д. 12-15 том 2), 21.06.2024 г. (л.д. 64-66 том 2), 08.07.2024 г., 10.07.2024 г., 15.07.2024 г. (л.д. 97-98 том 2), 20.12.2024 г. (л.д. 156-157 том 2), 27.12.2024, что подтверждается протоколами судебных заседаний, подготовил исковое заявление, уточненные исковые заявления.

Поскольку факт участия представителя истцов в ходе рассмотрения дела, оказания им юридических услуг подтвержден, истцы вправе требовать взыскания с ответчика понесенных расходов по оплате услуг представителя.

При разрешении вопроса о взыскании судебных расходов по оплате услуг представителя, оценив представленные доказательства в обоснование понесенных расходов в совокупности с объемом оказанных представителем услуг, который, как отмечено выше, подтвержден материалами гражданского дела, с учетом степени участия в ходе рассмотрения дела в суде представителя истцов, и количество дней его фактического участия в суде, времени занятости в каждом судебном заседании, категории рассматриваемого спора, объема и содержания составленных документов, суд приходит к выводу о том, что заявленная ко взысканию сумма судебных расходов в размере 40 000 рублей является соразмерной объему выполненной представителем работы, отвечает принципу разумности.

Доказательств обратного ответчиком в дело не представлено.

Помимо этого, истцами заявлено требование о взыскании суммы в размере 2 600 рублей в счет возмещения понесенных расходов по оплате услуг за составление нотариальной доверенности на имя представителя.

Разрешая заявленные требований в указанной части, суд не находит оснований для их удовлетворения, исходя из следующего.

В абзаце 3 пункта 2 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1 разъяснено, что расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Вместе с тем, в данном случае доверенность на имя представителей ФИО1, ФИО20 от 29.12.2023 г. выдана на представление интересов истцов во всех судах судебной системы РФ, федеральных органах исполнительной власти, их учреждениях, структурных подразделениях и территориальных органах, а также иных государственных органах, ППК «Роскадастр», Управлении Росреестра по алтайскому краю, страховых и оценочных организациях, перед должностными лицами и гражданами, и пр., сроком на три года. Таким образом, доверенность не ограничивает право представителей представлять интересы истцов рамками одного дела, тем более пределами конкретного судебного заседания. 

В этой связи, заявленные к возмещению расходы на оформление доверенности, взысканию за счет ответчика не подлежат. 

Из материалов дела установлено, что истцами при подаче иска понесены расходы на подготовку заключения специалиста 

<

данные изъяты> *** от ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается договором *** оказания услуг от ДД.ММ.ГГГГ, квитанцией *** от ДД.ММ.ГГГГ, актом сдачи-приемки оказанных услуг от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 152-154 том 1).

Поскольку указанные расходы в размере 5 000 рублей 00 копеек понесены истцами с целью получения доказательств для предъявления иска в суд, а именно экспертного заключения 

<

данные изъяты> *** от ДД.ММ.ГГГГ, которое положено судом в основу принятого решения, суд находит их связанными с рассмотрением дела, в связи с чем такие расходы подлежат возмещению с ответчика. 

Также истцами в ходе рассмотрения дела подтвержден факт несения почтовых расходов в размере 260 рублей на направление искового заявления в адрес ответчика.

Обязанность по направлению копии искового заявления и приложенных к нему документов предусмотрена положениями п. 6 ст. 132 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которого к исковому заявлению прилагаются: уведомление о вручении или иные документы, подтверждающие направление другим лицам, участвующим в деле, копий искового заявления и приложенных к нему документов, которые у других лиц, участвующих в деле, отсутствуют.

Указанные почтовые расходы связаны с рассмотрение данного дела, поскольку понесены в связи с исполнением обязанности, возложенной на истца в силу закона по направлению копии искового заявления, лицам, участвующим в деле, а потому у суда имеются основания для взыскания этих расходов с ответчика.

Таким образом, общий размер судебных расходов составляет 45 260 рублей.

Между тем, поскольку имущественные исковые требования истцов удовлетворены частично в размере 84,01 % из расчета 211 936 рублей (сумма удовлетворенных имущественных требований) * 100 / 252 277 рублей 76 копеек (сумма заявленных имущественных требований из расчета 211 936 рублей (сумма причиненных убытков) + 40 341 рубль 76 копеек (сумма заявленных процентов за пользование чужими денежными средствами из расчета ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующий период начисления, на сумму 211 936 рублей за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (дата вынесения решения)), то судебные расходы подлежат взысканию с ответчика пропорционально удовлетворенной части имущественных исковых требований, а именно в размере 38 022 рубля 93 копейки из расчета 45 260 рублей * 84,01 %.

Кроме того, истцом при подаче иска оплачена государственная пошлина в размере 5397 рублей 28 копеек, которая также подлежит взысканию с ответчика пропорционально удовлетворенной части имущественных исковых требований, а именно в размере 4 534 рубля 25 копеек.

С учетом изложенного, в пользу истцов в равных долях с ответчика подлежат взысканию судебные расходы в размере 42 557 рублей 18 копеек, то есть по 21 278 рублей 59 копеек в пользу каждого.

Поскольку встречные исковые требования ФИО2 оставлены без удовлетворения, у суда отсутствуют основания для взыскания в его пользу на основании положений ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебных расходов по оплате государственной пошлины.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО5, ФИО6 к ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, место рождения пгт.

<

адрес>), ФИО6 (ДД.ММ.ГГГГ рождения, место рождения 

<

адрес>) в равных долях с ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ рождения, место рождения 

<

адрес>) денежную сумму в размере 211 936 рублей 00 копеек, то есть по 105 968 рублей 00 копеек в пользу каждого, судебные расходы в размере 42 557 рублей 18 копеек, то есть по 21 278 рублей 59 копеек в пользу каждого.

Взыскать в пользу ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, место рождения пгт.

<

адрес>), ФИО6 (ДД.ММ.ГГГГ рождения, место рождения 

<

адрес>) в равных долях с ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ рождения, место рождения 

<

адрес>) проценты за пользование чужими денежными средствами начиная с даты вступления настоящего решения в законную силу по дату фактического исполнения обязательства на сумму 211 936 рублей 00 копеек по ключевой ставке Банка России, действующей в соответствующие периоды.

В удовлетворении исковых требований в оставшейся части отказать.

Встречный иск ФИО2 к ФИО5, ФИО6 о взыскании денежных средств по договору подряда оставить без удовлетворения в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Алтайского краевого суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Индустриальный районный суд города Барнаула.

Судья Н.Н. Лопухова

Решение суда в окончательной форме принято 21 января 2025 года.

Верно, судья Н.Н.Лопухова

Секретарь судебного заседания Т.А.Шарипова

Решение суда на 21.01.2025 в законную силу не вступило.

Секретарь судебного заседания Т.А.Шарипова

Подлинный документ подшит в деле № 2-1870/2024 Индустриального районного суда г. Барнаула.