П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Президиума Верховного Суда Республики Башкортостан

по делу 

№ 44г-374/2018

10 октября 2018 года

г. Уфа

Президиум Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего Юлдашева Р.Х.,

членов президиума Васильевой Е.Г., Канбекова И.З.,

ФИО1, ФИО2

при секретаре Самигуллиной Е.Р.

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4, ФИО5, ФИО6 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, прекращении права собственности, восстановлении прав, взыскании расходов, переданное определением судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Абубакировой Р.Р. от 29 августа 2018 года по кассационной жалобе ФИО3, поступившей 28 июня 2018 года, на решение Калининского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 07 февраля 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 11 апреля 2018 года.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Абубакировой Р.Р., выслушав ФИО3, поддержавшего кассационную жалобу, ФИО5, ФИО4, представителя ФИО4 ФИО7, возражавших против удовлетворения кассационной жалобы, президиум

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО4, ФИО5, ФИО6 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, прекращении права собственности, восстановлении прав, взыскании расходов. 

Требования мотивированы тем, что решением Калининского районного суда г.Уфы Республики Башкортостан от 02 июня 2016 года отказано в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО4 о взыскании неосновательного обогащения и удовлетворены встречные исковые требования ФИО4 к нему о признании прекратившим право пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета, выселении. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 09 ноября 2016 года решение Калининского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 02 июня 2016 года было отменено и с ФИО4 в его пользу взыскана сумма неосновательного обогащения в размере 1 854 976,60 рублей, расходы по оплате государственной пошлины - 15 210 рублей, расходы на представителя в размере 15 000 рублей. 

17 января 2017 года в Отдел Федеральной службы судебных приставов Калининского района г. Уфы Республики Башкортостан подано вместе с исполнительным листом заявление о наложении ареста на один из объектов недвижимости, принадлежащий ответчику ФИО4, поскольку на момент рассмотрения спора в судебных инстанциях у ответчика ФИО4 в собственности находилось два жилых дома, расположенные по адресу: адрес После взыскания с ФИО4 в пользу истца денежных средств в размере 1854976,60 рублей, 08 декабря 2016 года должник ФИО4 заключила договор дарения одного из жилых домов с целью обезопасить указанное имущество от обращения на него взыскания, действуя с целью сохранения данного имущества. Договор дарения от 08 декабря 2016 года является притворной сделкой. Данная сделка прикрывает передачу жилого дома от ответчика ФИО4 к ответчикам ФИО5, ФИО6 с целью избежать обращения взыскания на жилой дом для погашения долга ФИО4 перед истцом по вышеуказанному судебному акту. Действия ответчиков были направлены на укрытие имущества, а не на установление гражданских прав и обязанностей в соответствии с требованиями ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, истец просил признать недействительным договор дарения от 08 декабря 2016 года жилого дома, находящегося по адресу: адрес, заключенный между ФИО4 и ФИО5, ФИО6; применить последствия недействительности сделки, прекратить право общей долевой собственности ФИО5, ФИО6 на жилой дом, находящийся по адресу: адрес и возвратить его в собственность ФИО4, взыскать судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей и расходы по оплате услуг представителя в размере 30 000 рублей.

Решением Калининского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 07 февраля 2018 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 11 апреля 2018 года, в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО4, ФИО5, ФИО6 о признании договора дарения от 08 декабря 2016 года недействительной, применении последствий недействительности сделки, прекращении права собственности, восстановлении прав, взыскании расходов отказано.

В кассационной жалобе ФИО3 указывается, что целью заключения договора дарения от 08 декабря 2016 года являлось намерение ответчика скрыть имущество с целью невозможности обращения на него взыскания при исполнении судебного решения о взыскании с ФИО4 в его пользу денежных средств. Новые собственники подаренным домом фактически не пользуются. ФИО4 допущено злоупотребление правом.

Определением судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Абубакировой Р.Р. от 29 августа 2018 года дело по кассационной жалобе ФИО3 передано для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции – президиума Верховного Суда Республики Башкортостан.

Лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного заседания надлежащим образом и заблаговременно с соблюдением порядка, предусмотренного ст. 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, президиум находит судебные постановления, состоявшиеся по делу, подлежащими отмене. 

В соответствии со ст. 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения были допущены судами при рассмотрении данного дела.

Как следует из материалов дела, из исполнительного производства и установлено судом, 02 июня 2016 года Калининским районным судом г.Уфы Республики Башкортостан вынесено решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО4 о взыскании неосновательного обогащения, расходов отказано. Встречные исковые требования ФИО4 к ФИО3 о признании прекратившим право пользования и снятии с регистрационного учёта, выселении удовлетворены, ФИО3 признан прекратившим право пользования жилым домом по адресу: адрес а, выселен и снят с регистрационного учета с данного дома. 

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 09 ноября 2016 года решение Калининского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 02 июня 2016 года отменено в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО4 о взыскании неосновательного обогащения, судебных расходов. В отменённой части принято новое решение, которым с ФИО4 в пользу ФИО3 взыскана сумма неосновательного обогащения в размере 1 854 976,60 рублей, расходы по государственной пошлине - 15 210 рублей, расходы на представителя -15 000 рублей. В остальной части вышеуказанное решение Калининского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан оставлено без изменения.

03 февраля 2017 года судебным приставом-исполнителем Калининского РОСП УФССП г. Уфы возбуждено исполнительное производство о взыскании с ФИО4 в пользу ФИО3 денежной суммы в размере 1 885 186,6 рублей.

04 октября 2017 года судебным приставом-исполнителем Калининского РОСП УФССП г. Уфы возбуждено исполнительное производство о взыскании с ФИО4 в пользу ФИО3 денежной суммы в размере 40000 рублей.

28 ноября 2017 года судебным приставом-исполнителем Калининского РОСП УФССП г. Уфы вынесено постановление об обращении взыскания на пенсию должника по исполнительному производству о взыскании с ФИО4 в пользу ФИО3 денежной суммы в размере 1 885 186,6 рублей.

Определением Калининского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 09 марта 2017 года снижен размер ежемесячных удержаний из пенсии должника до 15%.

Как следует из материалов дела, 08 декабря 2016 между ФИО4 (даритель), ФИО5, действующей за себя и по доверенности за ФИО6 (одаряемые), заключен договор дарения, по которому одаряемые приняли в дар в общую долевую собственность по ... доли каждый в праве собственности на земельный участок и на жилой дом, расположенные по адресу: адрес (л.д....). Указанные объекты дарителю принадлежали на основании решения Калининского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 01 сентября 2008 года.

Суд первой инстанции, разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО3 пришел к выводу об отсутствии оснований для признания договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, прекращении права собственности, поскольку в ходе рассмотрения дела не установлено и стороной истца не представлено доказательств, подтверждающих признаки мнимости и притворности оспариваемой сделки.

С этими выводами согласился суд апелляционной инстанции.

Между тем с судебными постановлениями, состоявшимися по делу, согласиться нельзя по следующим основаниям.

Согласно п. 1 ст.170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

В соответствии с п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу приведенной нормы права, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.При этом следует учитывать, что стороны такой сделки могут придать ей требуемую законом форму и произвести для вида соответствующие регистрационные действия, что само по себе не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из содержания п.2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае заключения притворной сделки действительная воля стороны не соответствует ее волеизъявлению. В связи с этим для установления истиной воли сторон имеет значение выяснение фактических отношений между сторонами, а также намерений каждой стороны.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.

В связи с этим для разрешения вопроса о мнимости и притворности договора дарения необходимо установить наличие либо отсутствие правовых последствий, которые в силу ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации влекут действительность такого договора.

Суды первой и апелляционной инстанций этого не учли и не установили юридически значимые для рассмотрения настоящего дела обстоятельства (наличие либо отсутствие соответствующих договору дарения правовых последствий), что не позволило определить правовую цель, которую преследовали стороны при заключении названной сделки.

В ч. 1 ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что решение суда должно быть законным и обоснованным.

В п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч.1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно ч.ч. 1, 3, 4 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

В нарушение приведенных положений норм процессуального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации суды исходили только лишь из формального соблюдения сторонами требований к оформлению договора и регистрации перехода права собственности на объекты недвижимости с внесением соответствующих записей в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество, указав при этом, что ФИО4 как собственник спорного недвижимого имущества реализовала свое право на распоряжение имуществом, объекты не были обременены обязательствами перед третьими лицами.

Доводам о том, что недвижимым имуществом фактически продолжает пользоваться первоначальный собственник, а также о том, что между вынесенным судебным решением о взыскании с ФИО4 в пользу ФИО3 денежных средств и оспариваемой сделкой прошел небольшой промежуток времени, судебными инстанциями оценка не дана.

ФИО3 в обоснование своих требований ссылался на то, что причиной заключения спорного договора дарения жилого дома послужило намерение ФИО4 скрыть имущество от каких-либо притязаний со стороны истца как взыскателя по исполнительному производству, согласно которому у ответчика возникло обязательство по оплате взысканной судом денежной суммы.

Отстаивая свою позицию и утверждая о мнимости и притворности спорной сделки, истец указывал на совокупность следующих обстоятельств: стороны сделки являются близкими родственниками (мать, дочь и сын), договор дарения жилого дома заключен через месяц после вынесения судебного решения о взыскании денежных средств, то есть с момента, когда у ответчика возникло обязательство по уплате денежной суммы, после заключения оспариваемого договора жилой дом одаряемым фактически не передавался и остался в распоряжении ФИО4

Суды первой и апелляционной инстанций в нарушение названных норм процессуального закона не отразили в судебных постановлениях результаты оценки каждого из представленных доказательств, в том числе полученных из объяснений сторон, а также взаимную связь данных доказательств в их совокупности.

Президиум полагает также необходимым обратить внимание на следующее.

Частью 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем такая сделка должна быть признана недействительной в соответствии со ст. ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как нарушающая требования закона.

Судами установлено, что ФИО4, имея непогашенную задолженность перед ФИО3, произвела отчуждение принадлежавшего ей недвижимого имущества в пользу своего сына и дочери спустя месяц с того момента, когда апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 09 ноября 2016 года постановлено о взыскании в пользу истца с ФИО4 денежных средств в размере 1 854 976,60 рублей.

Тем самым, в результате заключения указанной сделки был выведен из имущества, на которое могло быть обращено взыскание по долгам ответчика, жилой дом, расположенный по адресу: адрес, так как ее собственником стали дети должника-сын ФИО6 и дочь ФИО5

Установив факт заключения ФИО4 оспариваемой сделки по отчуждению недвижимого имущества после вынесения судебного решения о взыскании с должника денежных средств, суд не учел вышеназванные положения закона и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации и пришел к ошибочным выводам об отсутствии оснований для признания указанных действий ответчика недобросовестными.

Исходя из принципа добросовестности осуществления гражданских прав и исполнения гражданских обязанностей, в данной ситуации ответчику следовало исполнить свое обязательство по возврату суммы долга истцу, а затем распоряжаться своим имуществом.

Истец обратился в суд за защитой своего нарушенного права с исковыми требованиями о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, тем самым оспаривая договор дарения от 08 декабря 2016 года, полагая, что целью его заключения являлось намерение ответчика уйти от исполнения своих обязательств по оплате денежных средств в его пользу.

По смыслу названных законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Исходя из этого, действия ответчика по заключению договора дарения жилого дома также следовало оценить относительно пределов осуществления гражданских прав с учетом всех установленных по делу обстоятельств. 

При таком положении обжалуемые судебные постановления требованиям приведенных выше процессуальных норм не отвечают, поэтому они подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе судей.

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции следует учесть изложенное, правильно установить юридически значимые обстоятельства и принять по делу законное и обоснованное решение.

Руководствуясь ст. ст. 388 и 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум

П О С Т А Н О В И Л:

решение Калининского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 07 февраля 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 11 апреля 2018 года отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе судей.

Председательствующий Р.Х. Юлдашев

Справка: судья Сарварова Т.К.

Апелляция: ФИО8 (пред.и докл.)

ФИО9 и ФИО10