Дело № 2-186/2020г.

УИД - 05RS0013-01-2020-000158-39

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации. 

22 июля 2020 г. г. Дербент. 

Дербентский районный суд Республики Дагестан в составе председательствующего судьи Магомедова А. Т., при секретаре Таркулиевой Р.И., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о взыскании материального ущерба причинённого общественно опасным деянием, 

УСТАНОВИЛ :

ФИО1 обратилась в Дербентский районный суд РД с указанным иском, в обоснование которого указала, что 24 декабря 2018 года ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, примерно 20 часов, с целью совершения кражи, разбив стекло пластикового окна второго этажа, проник в её домовладение, расположенное по адресу: 

<

адрес>. Воспользовавшись тем, что она находилась далеко от дома, ФИО4 пробыл там определенное время, примерно до 5 часов утра, нарушил порядок на кухне и в комнатах на первом этаже. На столе в кухне были остатки еды, окурки сигарет, мусор, в комнатах также были раскиданы вещи из комода, бумаги, диван был прожжен сигаретой. В комоде, находящемся в комнате на первом этаже, хранились денежные средства в сумме 100 тысяч рублей. Из указанных средств ФИО4 похитил 72 тысяч рублей, остальные 28 тысяч были разбросаны на диване. Кроме того, уходя, ФИО4 переоделся в личные вещи, принадлежащие её сыну: обувь «мокасины», джинсовые брюки, бейсболку, закрыв входные двери, забрал ключи от дома.

Дербентским городским судом по ходатайству защиты была назначена судебно-психиатрическая экспертиза. Согласно заключению экспертизы № 166 от 11.06.2019 ФИО4 страдает хроническим психическим расстройством в форме «Параноидной шизофрении». 

Постановлением Дербентского городского суда от 24 июля 2019 ФИО4 освобожден от уголовной ответственности и как к лицу, представляющему особую опасность, применена принудительная мера медицинского характера в виде принудительного лечения с помещением в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях специализированного типа с интенсивным наблюдением.

Однако, материальный ущерб, причиненный ей противоправными действиями ФИО4, родителями его добровольно до сих пор не возмещен.

На основании изложенного истица просит взыскать с ответчиков: ФИО2 и ФИО3 в ее пользу в возмещение материального ущерба 72 тысяч руб.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения сторон, показания свидетелей, суд приходит к следующему

В силу ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно абз. 2 ч. 1 ст. 1064 ГК РФ обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Применительно к данному уголовному делу возникшие правоотношения, связанные с возмещением материального ущерба, регулируются положениями ст. 1078 ГК РФ ГК РФ.

Часть 3 ст. 1078 ГК РФ предусматривает, что, если вред причинен лицом, которое не могло понимать значения своих действий или руководить ими вследствие психического расстройства, обязанность возместить вред может быть возложена судом на проживающих совместно с этим лицом его трудоспособных супруга, родителей, совершеннолетних детей, которые знали о психическом расстройстве причинителя.

Согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Судом установлено, что ответчики по делу ФИО2 и ФИО3 являются родителями ФИО4 

Из вступившего в законную силу постановления Дербентского городского суда от 24 июля 2019 года следует, что ФИО4 24 декабря 2018 года примерно 20 часов с целью совершения кражи проник в домовладение истицы ФИО1 и похитил из комода, находящегося в комнате, 72 тысяч руб.

По факту кражи денег в отношении ФИО4 было возбуждено уголовное дело по пункту «а» ч.3 ст.158 УК РФ.

В ходе рассмотрения Дербентским городским судом уголовного дела в отношении ФИО4 по ходатайству защиты была назначена судебно-психиатрическая экспертиза. Согласно заключению экспертизы № 166 от 11.06.2019 ФИО4 страдает хроническим психическим расстройством в форме «Параноидной шизофрении». 

Указанным выше постановлением Дербентского городского суда от 24 июля 2019 ФИО4 освобожден от уголовной ответственности за совершение запрещенного уголовным законом деяния, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, и к нему применена принудительная мера медицинского характера в виде принудительного лечения с помещением в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях специализированного типа с интенсивным наблюдением.

Истица ФИО1 по делу была признана потерпевшей.

ФИО1, указывая на то, что причиненный ФИО4 общественным опасным деянием материальный ущерб ей добровольно не возмещен, обратилась в суд с настоящим иском к родителям ФИО4 - ФИО2 и ФИО3, которые, как утверждает истица, совместно проживали с ФИО4 и видели «странности» в поведении сына, однако не обратились в компетентные органы с заявлением о признании его недееспособным, не приняли меры по помещению его в лечебное учреждение. 

Из приведенной выше нормы ч. 3 ст. 1078 ГК РФ следует, что для возложения на родителей ответственности за вред, причиненный их детьми, не способными понимать значения своих действий вследствие психического расстройства, необходимо соблюдение нескольких условий, таких как: совместное их проживание; трудоспособность родителей; чтобы родители знали о психическом расстройстве их ребенка, но не ставили вопрос о признании его недееспособным.

Данная норма закона относительно необходимости возложения обязанности по возмещению вреда на других лиц не носит императивного характера.

Как следует из объяснений ответчиков по делу, а также заключения судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов) от 11 июня 2019 года № 166 и других материалов дела, ФИО4 на момент совершения преступления (24 декабря 2018 г) и на момент проведения экспертизы (11 июня 2019 года) на учете у врача-психиатра не состоял.

До этого, в 2013 году ФИО4 привлекался к уголовной ответственности и был осужден по ч. 3 ст. 162 УК РФ к 5 годам лишения свободы. При этом ни у органа предварительного следствия, ни у суда, а также у его родителей сомнения относительно психического состояния ФИО4 не возникали.

Освободившись в январе 2018 года из мест лишения свободы по отбытию наказания, ФИО4 вернулся в 

<

адрес>, где он по месту жительства был зарегистрирован и проживал там со своим престарелым дедушкой и бабушкой.

В значимый по спору период, то есть с января по 24 декабря 2018 года (после освобождения из мест лишения свободы до совершения ФИО4 нового преступления), ответчики ФИО2 и ФИО3 проживали отдельно от сына в 

<

адрес>.

Из объяснений ответчика ФИО2 следует, что его сын ФИО4 рос здоровым, учился и занимался спортом. В 2016 году, когда он посещал сына в исправительной колонии, тот жаловался ему только на головные боли и шум в ушах. Такие жалобы были у сына, когда он разговаривал с ним и по телефону. Сотрудники исправительной колонии ему говорили, что его сын ведет себя буйно, психика не уравновешенная, однако, какие-либо медицинские документы, свидетельствующие о действительном психическом состоянии здоровья сына, о наличии у него существенных отклонений в психике, никто ему не показывал. 

После освобождения из мест лишения свободы в январе 2018 года ФИО4 на состояние своего здоровья не жаловался, проживая в 

<

адрес>, вел нормальный образ жизни, каких-либо отклонений в его психическом состоянии в тот период он также не наблюдал. Осенью 2018 года, за несколько месяцев до совершением кражи денег из домовладения истицы он обнаружил неадекватное поведение сына, в связи с чем приехал к сыну в 

<

адрес> и 2 октября 2018 года пошел с ним на прием к врачу. 

В заключении судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов) от 11 июня 2019 года № 166 имеется ссылка на справку ГБУ МЗ РД Табасаранская ЦРП», из которой следует, что ФИО4 «был консультирован врачом-психиатром 2 октября 2018 года по поводу диагноза «Органическое бредовое расстройство личности, рекомендовано обследование и лечение в РПНД 

<

адрес>».

Анализ объяснений ответчика ФИО2 и приведенных выше документов позволяет суду констатировать, что о степени психического расстройства личности ФИО4, которая послужила бы достаточным основанием для обращения родителей ФИО4 в компетентный орган для рассмотрения вопроса о признании его недееспособным, ответчики узнали только после обследования ФИО4 врачом-психиатром 2 октября 2018 года, то есть за два с лишним месяца до совершения ФИО4 преступления. 

Кроме того, как указано выше, обязательными условиями для возложения на родителей ответственности за вред, причиненный их детьми, не способными понимать значения своих действий вследствие психического расстройства, является совместное их проживание и трудоспособность родителей.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Обязанность доказывания наличия условий для возложения ответственности за причиненный вред на ответчиков по рассматриваемому спору лежит на истца. 

В подтверждение факта совместного проживания ответчиков с ФИО4, совершившим общественно опасное деяние, истицей представлены свидетельские показания ФИО9 и справки из администрации МО СП «сельсовет Хурикский».

Так, свидетель ФИО9, участковый уполномоченный полиции, показал, что по службе он обслуживает в том числе 

<

адрес>. Он с ФИО4 не знаком, не знает его и его дедушку ФИО2, поэтому он не может ни подтвердить, ни отрицать факт проживания ФИО4 в значимый период в 

<

адрес>. 

В справке заместителя главы администрации МО «сельсовет Хурикский» ФИО10 указано, что ФИО4 зарегистрирован в 

<

адрес>, но по месту регистрации не проживает. Однако в данной справке отсутствуют сведения относительно того, с какого времени ФИО4 не проживает в 

<

адрес>. 

Учитывая, что ФИО4 на момент выдачи справки и в настоящее время действительно не проживает в 

<

адрес> в связи с нахождением его с 2019 года в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, указанная справка не может служить доказательством подтверждающим факт не проживания ФИО4 в 

<

адрес> в период после освобождения из мест лишения свободы до совершения кражи у потерпевшей. 

В справке, выданной администрацией того же муниципального образования от 21 июля 2020 года № 17, указано, что ФИО4 по месту жительства зарегистрирован в 

<

адрес> в доме его дедушки. Администрация МО СП «сельсовет Хурикский» не располагает информацией о том, проживал ли ФИО4 в период с января по декабрь 2018 года в 

<

адрес>. Со слов соседей ФИО4 периодически находился в 

<

адрес> в доме его дедушки. 

При этом в справке администрации села не указаны источники информации, также не указано, со слов каких именно соседей получена данная информация.

Между тем, допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО11, сосед дедушки ФИО4 – ФИО12, показал, что он проживает по соседству с ФИО12 (ныне покойным). ФИО4 в 2018 году после отбытия наказания проживал в доме его дедушки ФИО12, где также проживали жена и дочка ФИО12 тот период он с ФИО4 косил траву. Иногда он выезжал из селения на заработки, а когда возвращался домой, видел ФИО4 в доме его дедушки. Общаясь с ФИО4, он ничего неадекватного в поведении того не замечал.

Свидетель ФИО13 показал, что после отбытия наказания ФИО4 в 2018 году вернулся в 

<

адрес> и проживал там с дедушкой, который нуждался в уходе, и бабушкой. ФИО4 жаловался на головные боли, не отвечал, когда его звали.

Аналогичные показания в части проживания ФИО4 в 

<

адрес>, дал суду и свидетель ФИО14- сосед ФИО12

Главой администрации МО «сельсовет Хурикский» 13 апреля 2020 года выдана справка, где указано, что ФИО4 с января по декабрь 2018 года действительно был зарегистрирован и проживал в 

<

адрес>.

Факт регистрации и проживания ФИО4 в указанный период в 

<

адрес> повторно подтвержден справкой администрации того же муниципального образования от 21 июля 2020 года.

2 октября 2018 года ФИО4 был осмотрен врачом также по месту его жительства в 

<

адрес>, а не по месту жительства его родителей в 

<

адрес>.

Таким образом, суд полагает, что истицей в соответствии со ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств, подтверждающих факт проживания ФИО4 с января по декабря 2018 года со своими родителями - ответчиками по делу в 

<

адрес>.

Исследованные судом доказательства свидетельствуют о том, что в значимый по спору период ФИО4 постоянно был зарегистрирован и проживал в 

<

адрес>, а иногда ездил к своим родителям в 

<

адрес>.

Кроме того, ответчик ФИО3 является инвалидом 1 группы, нетрудоспособна в силу состояния здоровью, имеет обязательства по кредитному договору от 25 февраля 2020 года на сумму 431050 руб.

Ответчик ФИО2 не работает, не имеет постоянного источника дохода. 

Таким образом, судом не установлено наличие всех предусмотренных ч. 3 ст. 1078 ГК РФ условий для возложения на ответчиков ответственности за ущерб, причиненный их сыном ФИО4 в результате совершенного им хищения денежных средств истицы, в связи с чем суд отказывает в удовлетворении исковых требований истицы. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании с ФИО2 и ФИО3 72 000 руб. отказать.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Дагестан через Дербентский районный в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Магомедов А. Т. 

Решение в окончательной форме изготовлено27 июля 2020 г.