36RS0020-01-2023-000991-31 

2-1039/2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Лиски 26 июля 2023 года 

Лискинский районный суд Воронежской области в составе:

судьи Трофимовой Е.В., 

при секретаре Колычевой О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее - истец) обратился в суд с иском к ФИО2 (далее - ответчик) о признании сделки купли-продажи недействительной и применении последствий недействительности сделки.

В обоснование требований указано, что на основании договора купли-продажи от 15.08.2014 он приобрел у ответчика следующее недвижимое имущество: 

- земельный участок общей площадью 18 470 кв.м, кадастровый (условный) №, расположенный по адресу: 

<

...>, стоимостью 1 200 000 рублей; 

- нежилое помещение - главный корпус, 5-этажный, (подъездных этажей-1). площадью 3585,5 кв.м, кадастровый (или условный) №, расположенное по адресу: 

<

...>, стоимостью 1 550 000 рублей; 

- нежилое помещение – (механическая мастерская) назначение нежилое, 1-этаж, общей площадью 224,6 кв.м, кадастровый номер или условный №, расположенное по адресу: 

<

...>, стоимостью 500000 рублей; 

- нежилое помещение - картофелехранилище, назначение нежилое, 1-этажный, общая площадью 337,4 кв.м., кадастровый номер или условный №, расположенное по адресу: 

<

...>, стоимостью 300 000 рублей; 

- нежилое помещение-кафе, общей площадью 207,8 кв.м., кадастровый или условный №, расположенное по адресу: 

<

...>, стоимостью 1 400 000 рублей; 

- нежилое строение - цех, назначение нежилое, общая площадь 763,3 кв.м., кадастровый (или условный номер) №, расположенное по адресу: 

<

...>, стоимостью 1 100 000 рублей.

07.11.2022 из сведений сайта Росреестра «Кадастровая публичная карта» ему стало известно, что в сведениях кадастровой публичной карты отсутствует информация о находящемся в его (истца) собственности нежилом строении - цехе общей площадью 763,3 кв.м, расположенном по адресу: 

<

...>, и, кроме того, площадь купленного им главного корпуса составляет 3585,5 кв.м., а в свидетельстве о государственной регистрации права от 04.09.2014 указано 4348,8 кв.м.

На основании его обращения Управление Росреестра по Воронежской области исправило внесённые изменения в ЕГРН об общей площади главного корпуса, вернуло общую площадь главного корпуса в первоначальное положение, как указано в договоре - 3585,5 кв.м. 

Ссылаясь на эти обстоятельства и заключение кадастрового инженера от 26.01.2023, из которого следует, что нежилое строение - цех не является самостоятельным инвентарным объектом, а помещения 12,13,14,15,16 Литер К, на которые продавец указывал при продаже, как нежилое строение (цех), фактически таковым не является, указанные помещения являются неотъемлемой частью здания главного корпуса Литер К, площадь которого составляет 4348,8 кв.м, истец полагал, что приобрёл в собственность по договору купли-продажи от 04.09.2014 несуществующее нежилое строение - цех общей площадью 763,3кв.м., кадастровый №, а также приобрёл в собственность здание - главный корпус кадастровый № общей площадью 3585,5. кв.м вместо его фактической общей площади 4348,8 кв.м.

С учетом вышеизложенного считает, что ответчик ввел его в заблуждение и намеренно умолчал об обстоятельствах, о которых он знал, что нежилое строение - цех отсутствует и что общая площадь главного корпуса не соответствует фактической, что нежилое строение – цех – является частью главного корпуса, в связи с чем нежилое строение - цех как самостоятельный инвентарный объект в границах земельного участка по ул. Октябрьская 1-в отсутствует, т. е. ответчик продал ему (истцу) отсутствующее нежилое строение - цех общей площадью 763,3кв.м и здание главного корпуса площадью 3585,5 кв.м, что не соответствует его фактической площади 4348,8кв.м. 

Эти недобросовестные действия продавца нарушают его права, в том числе повлекли неблагоприятные для него последствия, т.к. в результате сделки он не получил нежилое строение – цех и получил товар низкого качества, так как площадь главного корпуса не соответствует его фактической площади.

Кроме того, он понёс существенные убытки, заплатив денежные средства за отсутствующий товар (нежилое строение – цех) в размере 1 100000 рублей и за некачественный товар (главный корпус) в размере 1 550000 рублей.

С учетом изложенного просил суд признать недействительным договор купли-продажи от 15.08.2014 и применить последствия недействительности сделки, обязав ответчика возвратить ему полученные по данному договору купли-продажи 6500000 рублей (л.д. 6-14).

Стороны, надлежащим образом извещенные о месте и времени разбирательства дела, в судебное заседание не явились, об отложении судебного заседания не заявляли, истец просил рассмотреть дело в его отсутствие.

На основании определения Лискинского районного суда Воронежской области от 03.07.2023 к участию в деле в качестве третьего лица было привлечено Управление Росреестра по Воронежской области, которое о слушании дела было извещено надлежащим образом, просило рассмотреть дело в его отсутствие.

Учитывая задачи судопроизводства, принцип правовой определенности, отложение судебного разбирательства в случае неявки в судебное заседание какого-либо из лиц, участвующих в деле, при принятии судом предусмотренных законом мер для их извещения и при отсутствии сведений о причинах неявки в судебное заседание не соответствует конституционным целям гражданского судопроизводства.

С учетом изложенного основании и на основании ст.167 ГПК РФ, в условиях предоставления законом равного объема процессуальных прав, суд находит неявку сторон, извещенных судом в предусмотренном законом порядке, их волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве и иных процессуальных прав, что не является преградой для рассмотрения дела по существу, в связи с чем суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся сторон и третьего лица.

Исследовав материалы дела, суд полагает исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно законодательству, действующему на момент заключения оспариваемого договора купли-продажи от 15.08.2014, граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (ч. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации - далее ГК РФ).

На основании ст. 153 ГК РФ, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Исходя из ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В силу п. 1 ст. 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

На основании ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

По договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (п. 1 ст. 549 ГК РФ).

Как следует из ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условий договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в ч. 1 ст. 431 ГК РФ не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимоотношениях сторон, обычаи делового оборота, последующие пояснения сторон.

Согласно ст. 166 ГК РФ (в ред. Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ) сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе.

Согласно ст. ст. 167, 168 ГК РФ (в ред. Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима или не предусматривает иных последствий нарушения. Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой стороне полученное в натуре, а в случае невозможности возврата в натуре - возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия не предусмотрены законом.

В силу ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (п. 1).

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (п. 2).

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (п. 5).

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона (п. 6).

В соответствии с п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Таким образом обман представляет собой умышленное введение другой стороны в заблуждение с целью вступить в сделку. Заинтересованная в совершении сделки сторона преднамеренно создает у потерпевшего не соответствующие действительности представление о характере сделки, ее условиях, предмете, других обстоятельствах, влияющих на его решение. 

При совершении сделки под влиянием обмана формирование воли потерпевшего происходит не свободно, а вынужденно, под влиянием недобросовестных действий контрагента, заключающихся в умышленном создании у потерпевшего ложного представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки.

Как разъяснено в п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 2 ст. 179 ГК РФ).

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п. 2 ст. 179 ГК РФ). 

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Таким образом, в предмет доказывания по спору о признании сделки недействительной как совершенной под влиянием обмана входит, в том числе факт умышленного введения недобросовестной стороной другой стороны в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения сделки.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

Судом установлены, подтверждены имеющимися в деле письменными доказательствами следующие обстоятельства:

На основании договора купли-продажи от 15.08.2014 истец приобрел у ответчика указанное в исковом заявлении недвижимое имущество, в том числе нежилое помещение - главный 5-этажный корпус площадью 3585,5 кв.м, инвентарный номер 1870, Литер К, кадастровый (или условный) №, расположенное по адресу: 

<

...>, стоимостью 1 550000 рублей (далее - Главный корпус) и нежилое строение - цех, назначение - нежилое, общей площадью 763,3 кв.м., этаж 1, кадастровый (или условный номер) № расположенное по адресу: 

<

...>, стоимостью 1 100000 рублей (далее - Цех) -том 1 л.д.15-21.

Указанный договор купли-продажи заключен в надлежащей форме, содержит все существенные условия, предусмотренные статьями 454, 549 ГК РФ, подписан сторонами. В договоре отмечено, что стороны произвели расчет в полном объеме до подписания договора, а все имущество передано от продавца покупателю по акту приема-передачи, т.е. после его осмотра. Переход права собственности на спорные объекты недвижимости прошел государственную регистрацию (т. 1 л.д.21,22,23-28).

Как следует из регистрационного дела, представленного ППК «Роскадастр», 15.12.2005 между администрацией Давыдовского городского поселения Лискинского муниципального района Воронежской области и ООО «Офелия» был заключен договор купли-продажи земельного участка №25, расположенного по адресу: 

<

...>, с расположенными на нем нежилыми помещениями (т.1 л.д. 205-207).

Согласно учредительному договору о создании и деятельности общества с ограниченной ответственностью «Офелия» от 15.09.2003 и уставу данного общества участниками данного общества являются ФИО3 и ФИО1 (истец по делу), а согласно протоколу №1 учредительного собрания АО закрытого типа «Офелия» генеральным директором данного общества избран ФИО2 (ответчик по делу) - т.2 л.д. 21-27, 28-41.

Как следует из протокола общего собрания участников ООО «Офелия» (истца и ФИО3) от 01.08.2005 по результатам проведения собрания было постановлено приобрести нежилое строение (Цех) у ООО «Химпром», указана площадь данного объекта – 763,3 кв.м. Заключение договора купли-продажи от имени ООО «Офелия» поручено истцу (т. 2 л.д. 45).

Право собственности на Цех возникло у ООО «Химпром» на основании соглашения об отступном №1 от 05.03.2001 и акта приема-передачи производственных зданий от 12.03.2001, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ними 04.05.2001 сделана запись № и выдано свидетельство о регистрации права 36 АА 364255. В материалах регистрационного дела имеется также экспликация к поэтажному плану данного здания и справка филиала ГУП «Воронежоблтехинвентаризация» от 25.08.2005, согласно которым площадь Цеха составляет 763,3 кв.м. В составе этого объекта в экспликации указаны помещения под номерами 12-15 (т.2 л.д. 17-19, 47-51). 

В материалах регистрационного дела имеется договор купли-продажи недвижимости №1Д-14 от 02.09.2005, согласно которому ООО «Химпром» продало ООО «Офелия» нежилое строение – Цех площадью 763,3 кв.м. В условиях договора указано, что передача объекта недвижимости осуществляется после его совместного осмотра представителями сторон путем подписания сторонами передаточного акта, оформленного в качестве приложения к договору. Имеется также акт приема-передачи недвижимости от 02.09.2005, который со стороны ООО «Офелия» подписан ее представителем – истцом по делу (т.2 л.д. 45-52).

Кроме того, истец действовал от имени ООО «Офелия» на основании доверенности от 16.08.2005, выданной ему генеральным директором ООО «Офелия» ФИО2 (ответчик по делу) – т.2 л.д. 54-55.

Также в материалах регистрационного дела имеется протокол учредительного собрания участников ООО «Агропромышленный комплекс «Вознесеновский» от 31.05.2006, на основании которого и было создано данное общество, и Устав данного общества, согласно которым участниками данного общества указаны ФИО3 и ответчик, затем на основании протокола общего собрания участников общества №2 от 02.04.2008 ответчик вышел из состава общества и единственным участником общества осталась ФИО3 (т.2 л.д. 61-90). 

08.04.2008 были внесены изменения в Устав ООО «Офелия» и 100 долей в Уставном капитале данного общества у ФИО3 и ФИО1 ( истца по делу) были выкуплены ФИО2 с выводом их из состава участников общества (ответчик по делу) – т.2 л.д. 91-99.

25.04.2008 единственный участник ООО «Офелия» ФИО2 (ответчик по делу) принял решение продать недвижимое имущество данного общества, перечень и площадь которого идентичены перечню и площади имущества, приобретенного истцом 15.08.2014, а единственный учредитель ООО Агропромышленный комплекс «Вознесеновский» ФИО3 приняла решение приобрести данное имущество, в связи с чем 28.04.2008 между ООО «Офелия» и ООО Агропромышленный комплекс «Вознесеновский» заключен договор купли-продажи данного недвижимого имущества и подписан акт приема-передачи (т.2 л.д. 96-99, 100-103).

07.06.2013 между ООО Агропромышленный комплекс «Вознесеновский» и ответчиком был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, перечень и площадь которого также совпадает с тем имуществом, которое приобрел истец по договору купли-продажи от 15.08.2014. Между сторонами также подписан акт приема-передачи данного имущества (т.2 л.д. 110-114, 115-116).

Также в материалах регистрационного дела имеется договор аренды №1 от 22.08.2013, заключенный между ответчиком и ООО «Нордкап», по которому ответчик передал в аренду ООО «Нордкап» Главный корпус на период с 22.08.2013 по 22.08.2015, при этом единственным учредителем и директором ООО «Нордкап», согласно решению учредителя общества от 16.05.2012 и Уставу данного общества, является истец. Кроме того, к данному договору приложено согласие, данное ФИО3 ее супругу ФИО2 (ответчику по делу) на регистрацию договора аренды (т. 2 л.д. 237-244, 247-259).

Из оспариваемого договора купли-продажи от 15.08.2014 следует, что от истца к ответчику перешли права на то же самое недвижимое имущество, которое было предметом сделки, заключенной между ООО «Офелия» и ООО Агропромышленный комплекс «Вознесеновский» в 2008 года (т. 2 л.д. 123-128).

Кроме того, при заключении договора купли-продажи от 15.08.2014 от имени истца действовала его представитель ФИО3, то есть то лицо, которое на протяжении длительного периода возглавляло общество, которому на праве собственности принадлежало данное имущество. Акты приема-передачи данного имущество, в которых указано, что стороны произвели осмотр, прием и передачу всех перечисленных в договоре объектов недвижимости, в том числе Главного здания и Цеха, также подписывались ФИО3 (т. 2 л.д. 129-130).

Как следует из доверенности 36 АВ 0873932 от 18.06.2013 истец уполномочивал свою мать – ФИО3 быть его представителем при заключении вышеуказанного договора купли-продажи (т. 2 л.д. 132-133).

Судом установлен также, что 04.09.2014 истцу были выданы свидетельства о государственной регистрации права на приобретенные объекты недвижимости, в том числе на Цех и Главный корпус, при этом площадь Цеха указана 763,3 кв.м, а Главного корпуса – 3585,5 кв.м (т. 1 л.д.23-28).

Из имеющейся в материалах регистрационного дела справки филиала ГУП «Воронежоблтехинвентаризация» от 19.11.2003 следует, что был осмотрен Главный корпус, указана его общая площадь 3585, 5 кв.м и действительная инвентаризационная стоимость – 4504715 рублей, также имеется поэтажный план данного 5- этажного здания и подвала, в котором указана его общая площадь 3585,5 кв.м (т. 2 л.д. 153, 154-159).

Согласно техническому паспорту, датированному 19.09.2007, общая площадь Главного корпуса (включая подвал), которому присвоен литер «К», составляет 4348,8 кв.м. В данном техническом плане также перечислены другие строения, которым присвоены литеры « И, Г, Л» и указана их площадь – 198,3 кв.м (столовая литер «И»), 337,4 кв.м (картофелехранилище литер «Г») и 224,6 кв.м (механическая мастерская литер «Л»). Объект общей площадью 763,3кв.м в границах земельного участка по ул. Октябрьская 1-в как самостоятельный инвентарный объект недвижимости и в составе объекта под Литерой К (Главного корпуса) не значится (т.2 л.д. 178 -209).

В экспликации к поэтажному плану Главного корпуса перечислены входящие в его состав помещения, их назначение и площадь, указаны в том числе и цеха, но цех площадью 763,3 кв.м не указан (т.2 л.д. 202).

Из ответа от 12.12.2022 ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по Воронежской области следует, что по состоянию на 25.11.2022 в Едином государственном реестре недвижимости содержатся сведения об объекте недвижимости с кадастровым номером 36:14:0020038:66, расположенном по адресу: 

<

...>, площадью 763,3кв.м., назначение помещения - нежилое, наименование «нежилое строение -цех». Сведения о данном объекте внесены в ЕГРН 24.06.2014, согласно сведениям ЕГРН в отношении данного объекта недвижимости зарегистрировано право собственности в установленном законом порядке (т. 1 л.д.29-30)

Согласно ответу от 28.11.2022 Управления Росреестра увеличение общей площади Главного корпуса с 3585,5 кв.м на 4 348,8 кв. м. произведено при проведении работ по сопоставлению данных Государственного кадастра недвижимости и Единого государственного реестра прав, в соответствии с техническим паспортом, выданным филиалом ГУП ВО «Воронежоблтехинвентаризация» Бюро технической инвентаризации Лискинского района Воронежской области по состоянию на 19.09.2007. Площадь Главного корпуса с учетом площади подвала составляет 4 348,8 кв. м. Площадь объекта изменилась за счет включения в площадь здания подвала (т. 1 л.д.31,32).

Из заключения от 26.01.2023 кадастрового инженера ООО «Геобазис» ФИО4 следует, что в состав помещений 1 этажа Главного корпуса входят в т.ч. помещения с номерами 12 (щитовая), 13 (цех), 14 (цех), 15 (цех), 16 (цех), общая площадь которых составляет 763,3 кв.м, которые не являются самостоятельным инвентарным объектом, а являются неотъемлемой частью здания Главного корпуса, площадь которого составляет 4 348,8 кв.м. Все эти помещения имеют с Главным корпусом общий фундамент, внешние стены и несущие конструкции и не отделены от Главного корпуса.

Указанные помещения общей площадью 763,3 кв.м учтены как в составе Главного корпуса, так и в составе объекта - помещения «нежилое строение – цех» (т. 1 л.д.50-53).

Вместе с тем на основании обращения истца Управление Росреестра по Воронежской области в сведениях раздела ЕГРН об объекте с кадастровым номером 36:14:0020038:41 (Главный корпус) исправило площадь этого объекта, уменьшив ее на 763,3 кв.м, указав, что площадь помещения с кадастровым номером 36:14:0020038:66 (Цех) была ошибочно учтена в площади Главного корпуса Главного корпуса, т.е. вернуло общую площадь Главного корпуса в первоначальное положение -3 585,5 кв.м, как указано в оспариваемом договоре и свидетельстве о государственной регистрации права от 04.09.2014, выданном истцу на Главный корпус (т. 1 л.д. 15-20, 24, 33,34).

Согласно сведениям из Единого государственного реестра недвижимости по состоянию на июнь 2023 года собственником всех указанных в договоре купли-продажи от 15.08.2014 объектов недвижимости указан истец, площадь Главного корпуса указана 3585,5 кв.м., а Цеха - 763,3 кв.м., т.е. указаны все те характеристики данных объектов недвижимости, которые значатся и в оспариваемом договоре купли-продажи (т.1 л.д.62-85). 

В обоснование иска истец указал, что ответчик ввел его в заблуждение или намеренно умолчал об обстоятельствах, о которых он знал, - что нежилое строение - Цех отсутствует, а общая площадь Главного корпуса не соответствует фактической.

Однако, оценивая все установленные по делу обстоятельства и представленные в дело доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что как до заключения оспариваемого договора купли-продажи, так и на момент его заключения истец как один из учредителей ООО «Офелия» и лицо, принимавшее Цех по акту приема-передачи у предыдущего собственника ООО «Химпром», а также в последующем в период с 22.08.2013 по день заключения договора купли-продажи как учредитель и директор ООО «Нордкап», которое арендовало здание Главного корпуса у ООО Агропромышленный комплекс «Вознесеновский», учредителем которого также был истец в период с 2006 года по 02.04.2008, был осведомлен о составе и характеристиках приобретаемых им объектов недвижимости, в т.ч. и о том, что Цех не является обособленным объектом, что не повлияло на принятие им решения о заключении оспариваемого договора. Об этих же обстоятельствах было известно и ответчику.

Кроме того, не обладая специальными познаниями, ответчик не мог определить общую площадь Главного корпуса, однако, на дату заключения оспариваемого договора у ответчика имелись правоустанавливающие документы на Цех и Главный корпус, в которых была указана их площадь (соответственно 763,3 и 3 585,5 кв.м), а сделки, на основании которых ООО «Химпром», ООО «Офелия», ООО Агропромышленный комплекс «Вознесеновский» и ответчик были собственниками этих объектов, недействительными не признаны.

Таким образом материалы дела не содержат, а истцом не представлено доказательств того, что при заключении оспариваемого договора ответчик ввел его в заблуждение или обманул, намеренно умолчав об обстоятельствах, касающихся Цеха и Главного корпуса.

Поскольку каких-либо объективных доказательств того, что истец при заключении договора купли-продажи 15.08.2014 существенно заблуждался либо со стороны ответчика имел место обман, суду представлено не было, а исследованные доказательства дают основания для вывода об осведомленности обеих сторон договора о составе и характеристиках приобретаемых истцом объектов недвижимость, что не повлияло на принятие ими решения о заключении оспариваемого договора, учитывая, что на момент рассмотрения дела в Едином государственном реестре недвижимости зарегистрировано право собственности истца на Цех и Главный корпус с указанием площади этих объектов, соответствующей указанной в оспариваемом договоре, суд приходит к выводу о том, что основания для признания договора купли-продажи недвижимости от 15.08.2014 недействительным и применения последствий недействительности сделки, как требования, вытекающего из главного требования, отсутствуют. 

Принимая такое решение, суд учитывает также, что истцом фактически оспаривался не весь договор, а только в части, касающейся Цеха и Главного корпуса, при этом каких-либо доводов и доказательств относительно введения его в заблуждение или обмана в отношении остальных приобретенных им по оспариваемому договору иных объектов недвижимости (земельного участка, механической мастерской, кафе, картофелехранилища) истец суду не представил. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2 о признании договора купли-продажи от 15.08.2014 недействительным и применении последствий недействительности сделки отказать.

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд через Лискинский районный суд Воронежской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Трофимова Е.В.

Решение суда в окончательной форме изготовлено 02.08.2023.