Дело № 2-93/2019 11 апреля 2019 года 

УИД 78RS0015-01-2018-003402-81

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Невский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Игумновой Е.Ю.,

с участием прокурора Новоселовой Е.А.,

при секретаре Лепиной Е.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО СК «УралСиб Жизнь» о взыскании страхового возмещения и компенсации морального вреда и по встречному иску о признании договора страхования недействительным, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Невский районный суд Санкт-Петербурга с иском к АО СК «УралСиб Жизнь», просил признать факт наступления страхового случая в виде установления истцу 2 группы инвалидности 25 февраля 2015 года, повторно 01 марта 2017 года, взыскать с ответчика денежные средства в размере 999 361 руб. 86 коп., компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб. 

Исковые требования обоснованы тем, что 17 июля 2013 года между сторонами заключен договор страхования на сумму 1 300 000 руб. на срок до 16 июля 2018 года, в т.ч. застрахован риск установления истцу инвалидности 1 или 2 группы, истец уплатил страховую премию в размере 195 000 руб. Истцу 25 февраля 2015 года установлена 2 группа инвалидности, в связи с чем он обратился к ответчику за страховой выплатой, однако выплату не получил.

Ответчик обратился с встречными требованиями о признании договора страхования недействительным и применении последствий недействительности ничтожной сделки, полагая, что на дату заключения договора страхования ФИО1 знал о наличии у него заболевания, по которому ему впоследствии была установлена инвалидность, однако в представленной страховщику декларации страхователя указал на отсутствие у него такого заболевания. 

Представитель истца на рассмотрение дела явился, исковые требования поддержал, просил удовлетворить, возражал против встречных требований. 

Ответчик в суд не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, во встречном иске содержится ходатайство о рассмотрении дела без участия представителя ответчика. При таких обстоятельствах суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика. 

Суд, выслушав представителя истца, заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими оставлению без удовлетворения, а встречный иск – подлежащим удовлетворению, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства, приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 934 ГК РФ по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

В силу ст. ст. 943 и 934 ГК РФ, условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования). Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре. При заключении договора страхования страхователь и страховщик могут договориться об изменении или исключении отдельных положений правил страхования и о дополнении правил. Страхователь (выгодоприобретатель) вправе ссылаться в защиту своих интересов на правила страхования соответствующего вида, на которые имеется ссылка в договоре страхования (страховом полисе), даже если эти правила в силу настоящей 4 статьи для него необязательны.

Согласно п. 1 ст. 944 ГК РФ при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику. Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.

В силу п. 3 ст. 944 ГК РФ, если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 настоящего Кодекса.

Из материалов дела следует, что 17 июля 2013 года между ОАО «АБ «Кубаньбанк» и ФИО1 заключен кредитный договор №.

В этот же день между сторонами заключен договор страхования, что подтверждается полисом добровольного страхования жизни и здоровья «Заемщик кредита» от 17 июля 2013 года № ЗПК-3 4/0/1302Б. 

Как указано в полисе, срок действия договора страхования – с 17 июля 2013 года по 16 июля 2018 года, страховая сумма по риску «Причинение вреда здоровью застрахованного лица от любых причин, повлекшее назначение инвалидности 1 или 2 группы» составляет 1 300 000 руб. (л.д. 22).

Пункт 5.2 Условий договора добровольного страхования жизни и здоровья «Заемщик кредита», являющихся приложением к полису страхования, устанавливает, что страховым случаем является причинение вреда здоровью застрахованного лица от любых причин, повлекшее назначение инвалидности 1 или 2 группы, произошедшее в период действия договора страхования (л.д. 23). 

Согласно п. 6.9 указанных Условий не являются страховыми случаями события, указанные в п. 5 настоящих Условий, произошедшие вследствие, в т.ч. заболеваний почек, о которых застрахованное лицо на дату заключения настоящего договора было осведомлено, по поводу которых лечилось или получало врачебные консультации в течение 12 месяцев, непрерывно предшествующих дню начала действия настоящего договора страхования (л.д. 23). 

Согласно справке от 25 февраля 2015 года № истцу в указанную дату установлена впервые инвалидность. 

Как видно из справки от 01 марта 2017 года № повторно инвалидность 2 группы установлена 01 марта 2017 года бессрочно (л.д. 37).

07 июля 2017 года истец обратился к ответчику с письмом-уведомлением, в котором просил о выплате страховой суммы (л.д. 39-42). 

Возражая против иска, ответчик указывал, что заболевание, в результате которого ФИО1 присвоена группа инвалидности, диагностировано до заключения им договора страхования, однако данных о нем застрахованным лицом не представлено.

Согласно выводам заключения судебной экспертизы № от 15 марта 2019 года, проведенной СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы», по состоянию на 17 июля 2013 года у ФИО1 были уже диагностированы заболевания, в связи с которыми ему врачами МСЭК в 2015 году была установлена впервые инвалидность второй группы на 1 год; ФИО1 проходил лечение у врачей-специалистов, получал стационарное лечение и, как минимум, с 2011 году знал о наличии у него заболевания, в связи с которым много лет получал требуемое лечение с диагнозом: «Болезнь депозитов легких цепей. Быстропрогрессирующий нефритический синдром. ХБП (хроническая болезнь почек) IV ст., ХПН (хроническая почечная недостаточность) II ст., вторичная артериальная гипертензия». 

Указанное заключение подробно, мотивировано, согласуется с другими материалами дела, основано на объективных данных медицинской документации на имя истца, эксперты не заинтересованы в исходе дела, предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, ввиду чего суд не находит оснований не доверять полученному заключению. 

В выданном истцу и им подписанном полисе добровольного страхования содержится раздел «Декларация страхователя (застрахованного лица)», в котором ФИО1 как страхователь, подписывая договор страхования, подтверждал, что он не болеет почечной недостаточностью, и утверждал, что сведения, приведенные выше, соответствуют действительности, понимал, что характер этих сведений является основанием для заключения договора страхования, уведомлен о том, что если после заключения договора страхования будет установлено, что он сообщил страховщику ложные сведения о своем состоянии здоровья страховщик вправе требовать признания договора страхования недействительным и применения последствий недействительности сделки, предусмотренных п. 2 ст. 179 ГК РФ (л.д. 22). 

Приведенный раздел полиса также подписан ФИО1 

Учитывая, что заболевание, в результате которого истцу была установлена группа инвалидности, было диагностировано в 2011 году, то есть до 17 июля 2013 года, суд приходит к выводу, что истец при заключении договора страхования в силу положений ст. 944 ГК РФ был обязан сообщить страхователю о диагностированном ему заболевании и, учитывая, что данная обязанность исполнена им не была, имеются основания для признания договора страхования недействительным. 

При таких обстоятельствах исковые требования ФИО1 подлежат отклонению. 

Согласно ст. 98 ГПК РФ подлежат возмещению понесенные страховщиком расходы на уплату госпошлины в размере 6000 руб. (л.д. 123). 

На основании изложенного и, руководствуясь ст. 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении иска ФИО1 отказать. 

Встречный иск – удовлетворить. 

Признать недействительным договор страхования № ЗПК-3 4/00143/1302Б, заключенный между ФИО1 и АО «Уралсиб Жизнь». 

Взыскать с ФИО1 в пользу АО «УралСиб Жизнь» госпошлину в размере 6000 руб. 

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Невский районный суд Санкт-Петербурга. 

Судья 

Решение в окончательной форме принято 15 апреля 2019 года.