УИД- 36RS0020-01-2023-000270-60

Гражданское дело №2-507/2023

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

<

...> 19 июля 2023 года 

Лискинский районный суд Воронежской области в составе

председательствующего судьи Спицыной М.Г.,

при секретаре Барышевой В.Н.,

с участием представителя истца по доверенности ФИО1,

представителя ответчика по доверенности ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО3 к ФИО4 о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав результата интеллектуальной деятельности, 

У С Т А Н О В И Л:

ИП ФИО3 (далее истец) обратилась в суд с иском к ФИО4 (далее ответчик), в котором просит взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию за нарушение исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности в размере 450000 рублей, а также государственную пошлину, уплаченную при подаче искового заявления в суд в размере 7700 рублей. В обоснование иска сослалась на то, что ИП ФИО3 является основателем интернет-магазина женской одежды «Woolfie», осуществляет торговлю женской одеждой в сети Интернет. Коммерческая деятельность ИП ФИО3 заключается в создании образцов одежды, ее пошиве, съемке готовой продукции, рекламе, продаже и прочем. Обязательной частью рекламы готовых товаров является их съемка на моделях для последующей демонстрации фотографий и видео потенциальному покупателю. Съемки проводятся с привлечением профессиональных фотографов и видеографов за вознаграждение. Указанные исполнители передают интеллектуальные права на итоговые фотографии и видео заказчику - ИП ФИО3, что отображается в каждом из договоров. Истец имеет свой бизнес аккаунт в социальной сети Инстаграм, на страницах которого публикует указанные фотоизображения.

В процессе деятельности ИП ФИО3 было выявлено, что ответчик является владельцем аккаунтов в социальной сети Инстаграм, на страницах которых опубликованы фотоизображения, исключительные права на которые принадлежат ФИО3 Всего ответчиком было скопировано/видоизменено и использовано в коммерческих целях 15 фотоизображений, права на которые принадлежат истцу, что подтверждается нотариальным протоколом осмотра доказательств. За переработку/изменение, доведение до всеобщего сведения, и за незаконное коммерческое использование каждого фотоизображения без соответствующего разрешения правообладателя истец оценивает разумную компенсацию в размере 30 000 рублей за каждый факт нарушения. Общая сумма компенсации составляет 450 000 (15*30+450000) рублей.

В судебном заседании представитель истца ФИО3 – ФИО1 заявленные исковые требования и доводы в их обоснование поддержала в полном объеме. Первоначально ссылаясь на договоры оказания услуг по фотосъемке между истцом и фотографами ФИО40., ФИО23, ФИО41 от 10.08.2022, 10.06.2022, 23.06.2022 и акты приема-передачи к ним, как доказательство принадлежности истцу исключительных прав на заявленные в иске фотоизображения, в дальнейшем в процессе судебного разбирательства просила исключить из числа доказательств вышеуказанные акты приема-передачи готовых произведений и исключительных прав по договорам от 10.08.2022, 10.06.2022, 23.06.2022, в связи с установлением их неправильности, частичного отношения к иным правоотношениям. В подтверждение принадлежности ИП ФИО3 исключительных прав на заявленные в иске фотоизображения сослалась на соглашения истца о передаче прав с ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО42., ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18 

Представитель ответчика ФИО4 - ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, считала их необоснованными ввиду недоказанности истцом ни принадлежности ему заявленных в иске фотографий, ни принадлежности ответчику заявленных в иске аккаунтов, ни причинения вреда истцу действиями ответчика, ни заявленного размера компенсации морального вреда. Принадлежность ответчику заявленных в иске аккаунтов отрицала. Просила принять во внимание, что по закону за нарушение исключительных прав третьих лиц отвечает владелец сайта, которым ответчик не является. Сослалась на недопустимость доказывания вышеперечисленных обстоятельств со стороны истца многочисленными адвокатскими опросами, достоверность которых невозможно определить, учитывая также, что неоднократные предложения суда вызвать в качестве свидетелей указанных в них лиц были проигнорированы истцом. Доказательственной информации, бесспорно указывавшей бы на принадлежность ответчику спорных аккаунтов, не содержат и представленная истцом в дело переписка с владельцем аккаунта 

<

данные изъяты>, где ИП Вольф обвиняет в мошенничестве ФИО4, переписка между ИП Вольф и ФИО4 о пошиве одежды для бренда Woolfie, переписка между ФИО19 и владельцем аккаунта 

<

данные изъяты>, в которой номер ФИО4 указывался владельцем аккаунта лишь как контактный телефон сотрудника, который должен был передать ФИО19 платье, чек о переводе денежных средств сотруднику ателье. Последние не содержат никаких достоверных сведений о принадлежности аккаунтов ФИО4, либо о размещении ею принадлежащих истцу исключительных прав. При этом истец не отрицает, что аккаунт 

<

данные изъяты> зарегистрирован на номер, который ответчику не принадлежит. В отношении же страницы 

<

данные изъяты> истцом никаких доказательств не представлено. Исходя из представленного нотариального протокола осмотра доказательств невозможно определить, в какое время были сделаны указанные видеозаписи, какая программа при этом использовалась, отвечают ли видеозаписи критерию допустимости и достоверности доказательств. Кроме того, в действиях истца имеет место злоупотребление правом, поскольку ИП ФИО3 заявленными требованиями, по мнению ответчика, преследует не защиту нарушенных исключительных прав, а собственное обогащение. 

Выслушав представителей истца и ответчика, исследовав материалы дела, суд находит заявленные исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации произведения науки, литературы и искусства являются результатами интеллектуальной деятельности, которым предоставляется правовая охрана.

В статье 1226 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных данным кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Согласно статье 1228 Гражданского кодекса Российской Федерации автором результата интеллектуальной деятельности признается гражданин, творческим трудом которого создан такой результат (пункт 1).

Автору результата интеллектуальной деятельности принадлежит право авторства, а в случаях, предусмотренных этим кодексом, право на имя и иные личные неимущественные права (пункт 2).

Исключительное право на результат интеллектуальной деятельности, созданный творческим трудом, первоначально возникает у его автора. Это право может быть передано автором другому лицу по договору, а также может перейти к другим лицам по иным основаниям, установленным законом (пункт 3).

Согласно ч.1 ст. 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации Гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

В соответствии со статьей 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными данным кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права (пункт 1).

Предусмотренные этим кодексом способы защиты интеллектуальных прав могут применяться по требованию правообладателей, организаций по управлению правами на коллективной основе, а также иных лиц в случаях, установленных законом (пункт 2).

Предусмотренные данным кодексом меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, если иное не установлено этим кодексом. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим интеллектуальные права (пункт 3).

В силу пункта 1 статьи 1251 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае нарушения личных неимущественных прав автора их защита осуществляется, в частности, путем признания права, восстановления положения, существовавшего до нарушения права, пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, компенсации морального вреда, публикации решения суда о допущенном нарушении.

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 года N 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальную собственность) в силу статьи 1226 Гражданского кодекса Российской Федерации признаются интеллектуальные права, которые включают в себя исключительное право, являющееся имущественным правом, а также личные неимущественные права (право авторства, право на имя, право на неприкосновенность произведения, право на обнародование, право на отзыв, право на неприкосновенность исполнения) и иные права (например, право следования, право доступа, право на вознаграждение за служебный результат интеллектуальной деятельности, право на защиту фонограммы от искажения при ее использовании, право на получение патента и др.). При этом личные неимущественные и иные права возникают и подлежат защите только в случаях, когда они специально поименованы и их охрана установлена положениями части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации о конкретном виде результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации.

Защита гражданских прав путем компенсации морального вреда предусмотрена также статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 1255 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальные права на произведения науки, литературы и искусства являются авторскими правами (пункт 1).

Автору произведения принадлежат следующие права: 1) исключительное право на произведение; 2) право авторства; 3) право автора на имя; 4) право на неприкосновенность произведения; 5) право на обнародование произведения (пункт 2).

В соответствии со статьей 1257 Гражданского кодекса Российской Федерации автором произведения науки, литературы или искусства признается гражданин, творческим трудом которого оно создано. Лицо, указанное в качестве автора на оригинале или экземпляре произведения либо иным образом в соответствии с пунктом 1 статьи 1300 данного кодекса, считается его автором, если не доказано иное.

Согласно пункту 1 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения. Абзацем десятым пункта 1 названной статьи к числу объектов авторских прав отнесены фотографические произведения и произведения, полученные способами, аналогичными фотографии.

Для возникновения, осуществления и защиты авторских прав не требуется регистрация произведения или соблюдение каких-либо иных формальностей (пункт 4 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 статьи 1265 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что право авторства - право признаваться автором произведения и право автора на имя - право использовать или разрешать использование произведения под своим именем, под вымышленным именем (псевдонимом) или без указания имени, то есть анонимно, неотчуждаемы и непередаваемы, в том числе при передаче другому лицу или переходе к нему исключительного права на произведение и при предоставлении другому лицу права использования произведения. Отказ от этих прав ничтожен.

В силу ч.1, п.1, п.3 ч.2 ст. 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на произведение.

Использованием произведения независимо от того, совершаются ли соответствующие действия в целях извлечения прибыли или без такой цели, считается, в частности: воспроизведение произведения, то есть изготовление одного и более экземпляра произведения или его части в любой материальной форме, в том числе в форме звуко- или видеозаписи, изготовление в трех измерениях одного и более экземпляра двухмерного произведения и в двух измерениях одного и более экземпляра трехмерного произведения. При этом запись произведения на электронном носителе, в том числе запись в память ЭВМ, также считается воспроизведением. Не считается воспроизведением краткосрочная запись произведения, которая носит временный или случайный характер и составляет неотъемлемую и существенную часть технологического процесса, имеющего единственной целью правомерное использование произведения либо осуществляемую информационным посредником между третьими лицами передачу произведения в информационно-телекоммуникационной сети, при условии, что такая запись не имеет самостоятельного экономического значения; публичный показ произведения, то есть любая демонстрация оригинала или экземпляра произведения непосредственно либо на экране с помощью пленки, диапозитива, телевизионного кадра или иных технических средств, а также демонстрация отдельных кадров аудиовизуального произведения без соблюдения их последовательности непосредственно либо с помощью технических средств в месте, открытом для свободного посещения, или в месте, где присутствует значительное число лиц, не принадлежащих к обычному кругу семьи, независимо от того, воспринимается произведение в месте его демонстрации или в другом месте одновременно с демонстрацией произведения.

Как разъяснено в подпункте «а» пункта 98 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» N 10, при применении норм пункта 1 статьи 1274 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющих случаи, когда допускается свободное использование произведения без согласия автора или иного правообладателя и без выплаты вознаграждения, но с обязательным указанием имени автора, произведение которого используется, и источника заимствования, необходимо иметь в виду, что допускается возможность цитирования любого произведения, в том числе фотографического, если это произведение было правомерно обнародовано и если цитирование осуществлено в целях и в объеме, указанных в данной норме.

Так, любые произведения науки, литературы и искусства, охраняемые авторскими правами, в том числе фотографические произведения, могут быть свободно использованы без согласия автора и выплаты вознаграждения при наличии четырех условий: использование произведения в информационных, научных, учебных или культурных целях; с обязательным указанием автора; с обязательным указанием источника заимствования; в объеме, оправданном целью цитирования. При этом цитирование допускается, если произведение, в том числе фотография, на законных основаниях стало общественно доступным.

Такое свободное использование допускается при одновременном соблюдении лицом, использующим результаты интеллектуальной деятельности, всех четырех вышеназванных условий.

В соответствии со ст. 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения (с учетом регулирования установленного Постановлением Конституционного Суда РФ от 13.12.2016 N 28-П);

2) в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения;

3) в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.

В судебном заседании установлено, следует из объяснений сторон и не оспаривалось ими, что ИП ФИО3 посредством интернет-магазина женской одежды «Woolfie» осуществляет торговлю в сети Интернет и имеет аккаунт в социальной сети Инстаграм по сетевому адресу https://www.instagram.com/woolfie brand/. В целях рекламы потенциальному покупателю на нем демонстрируются фотографии и видеоматериалы готовых товаров. 

Первоначально представитель истца в судебном заседании сослался на то, что съемки готовых товаров проводятся с привлечением профессиональных фотографов и видеографов, которые передают интеллектуальные права на итоговые фотографии и видео заказчику - ИП ФИО3, что отображается в каждом из договоров. В подтверждение данного факта истцом были представлены в дело договор от 10.08.2022 между ФИО3 и ФИО23, предметом которого являются услуги по фотосъемке и созданию фотоотчета за вознаграждение и акт от 14.08.2022 оказанных услуг по договору от 10.08.2022 о фактическом оказании услуг по фотосъемке и созданию фотоотчета в период с 10 по 14 августа 2022 года (л.д. 116-119, 120, т.2 л.д. 135-136, 148-149);

договор №29 от 10.06.2022 между ФИО3 и ФИО43 предметом которого являются услуги по фотосъемке и созданию фотоотчета за вознаграждение и акт от 20.06.2022 оказанных услуг по договору от 10.06.2022 о фактическом оказании услуг по фотосъемке и созданию фотоотчета в период с 10 по 20 июня 2022 года (т.1 л.д. 121-124, 125, т.2 л.д.132-133, 150-151); 

договор от 10.08.2022 между ФИО3 и ФИО20, предметом которого являются услуги по созданию аудиовизуального произведения за вознаграждение и акт оказанных услуг по договору от 10.08.2022 о фактическом оказании услуг по созданию аудиовизуального произведения в период с 10 по 15 августа 2022 года (т.1 л.д. 126-129, 130); 

договор №29 от 23.06.2022 между ФИО3 и ФИО44., предметом которого являются услуги по фотосъемке и созданию фотоотчета за вознаграждение и акт от 30.06.2022 оказанных услуг по договору №29 от 23.06.2022 о фактическом оказании услуг по фотосъемке и созданию фотоотчета в период с 23 по 30 июня 2022 года (т.1 л.д. 131-134, 135, т.2 л.д. 130-131, 146-147).

Сторона истца ссылалась на то, что представленное в дело фотоизображение № 1 было сделано фотографом ФИО5, которая передала все исключительные права на фотографии ФИО3, сделанные по заказу, на основании договора оказания услуг по фотосъемке, а также передала фотоизображение в формате RAW. Фотоизображение № 1 было опубликовано 21.07.2022 на странице аккаунта ФИО3 

<

адрес>

Фотоизображение № 2 было опубликовано на странице аккаунта ФИО3 12.05.2022 

<

адрес>

Фотоизображение № 3 было сделано фотографом ФИО23, которая передала исключительные права на фотографии ФИО3, сделанные по заказу, на основании договора оказания услуг по фотосъемке, а также передала фотоизображение в формате RAW. Фотоизображение № 3 было опубликовано 16.08.2022 на странице аккаунта ФИО3 

<

адрес>

Фотоизображение № 4 было сделано ФИО45 которая передала исключительные права на фотографии ФИО3, сделанные по заказу, на основании договора оказания услуг по фотосъемке, а также передала фотоизображение.

Фотоизображение № 5 впервые было опубликовано 19.08.2022 на странице аккаунта ФИО3 

<

адрес>

Фото (видео) изображение № 6 впервые было опубликовано 18.01.2022 на странице аккаунта ФИО3 

<

адрес>

Фотоизображение № 7 впервые было опубликовано на странице аккаунта ФИО3 

<

адрес>

Фото(видео) изображение № 8 впервые было опубликовано 25.08.2022 на странице аккаунта ФИО3 

<

адрес>

Фото (видео) изображение № 9 впервые было опубликовано 26.08.2022 на странице аккаунта ФИО3 

<

адрес>

Фотоизображение № 10 впервые было опубликовано 23.08.2022 на странице аккаунта ФИО3 

<

адрес>

Фотоизображение № 11 впервые было опубликовано на странице аккаунта ФИО3 

<

адрес>

Фотоизображение № 12 впервые было опубликовано на странице аккаунта ФИО3 

<

адрес>

Фотоизображение № 13 впервые было опубликовано на странице аккаунта ФИО3 

<

адрес>

Фотоизображение № 14 впервые было опубликовано на странице аккаунта ФИО3 

<

адрес>

Фотоизображение № 15 впервые было опубликовано на странице аккаунта ФИО3 

<

адрес>

Впоследствии перечисленные изображения были опубликованы на итнернет-сайтах Инстаграм на страницах аккаунтов 

<

адрес> принадлежащих, по мнению стороны истца, ответчику ФИО4

В подтверждение идентичности указанных фото-, видео- изображений, опубликованных на странице аккаунта ФИО3, фото-, видео- изображениям, которые впоследствии воспроизведены в аккаунтах 

<

адрес> и в подтверждение факта распространения сведений ответчиком на страницах по указанным адресам в социальной сети Инстаграм истец представил протокол нотариального осмотра доказательств с приложением скриншотов сообщений и фотоизображений на них (т.1 л.д. 14-112).

По мнению истца, на принадлежность ФИО4 аккаунта по сетевому адресу 

<

адрес> указывает публикация от 31.08.2022, размещенная по адресу 

<

адрес>

<

адрес> в которой подтверждается сотрудничество с брендом Woolfie (с учетом того, что ранее ФИО4 оказывала услуги ФИО3 по пошиву одежды для шоурума Woolfie). Кроме того, результаты проведенной истцом при участии ФИО19 контрольной закупки, которой установлено, что денежные средства за продажу женской одежды, демонстрируемой в данном аккаунте, получает лично ФИО4, о чем, по мнению истца, свидетельствует чек о переводе денежных средств (т.1 л.д.138).

На странице аккаунта 

<

адрес> который, по мнению истца, принадлежит ФИО4 (далее аккаунт №1) размещается информация о втором аккаунте - официальной странице по адресу 

<

адрес> 

<

адрес> (далее аккаунт №2), что в свою очередь, указывает на принадлежность данного аккаунта также ФИО4

Ответчик оспаривал принадлежность ему спорных аккаунтов в социальной сети Инстаграм и сообщений на указанных страницах. Его представитель в судебном заседании указывал на то, что ответчику принадлежит иной аккаунт в социальной сети Инстаграм: 

<

адрес> Из сведений на нем усматривается, что аккаунт ответчика ранее никогда не назывался 

<

адрес> Социальная же сеть, кроме того, указывает на привязку аккаунта 

<

адрес> к иному, чем у ФИО4 номеру телефона, 

<

адрес> к иному, чем у ФИО4 почтовому ящику. Сослался на то, что Инстаграм предоставляет возможность любому пользователю зарегистрировать анкету с любым именем и с любой фотографией, а также изменять в любой момент имя и фотографии ранее созданных профилей. Для создания нового профиля достаточно иметь действующий адрес электронной почты, для создания которого идентификация также не требуется. Номер телефона ФИО4 известен широкому кругу лиц, в том числе самому истцу. В связи с этим предполагает, что спорные аккаунты могли быть созданы любым иным, чем ответчик, лицом, в том числе в целях необоснованного возложения на ФИО4 заявленной в иске ответственности. Ни получение ФИО4 денег от кого-либо из покупателей, ни доставка ею товаров, по мнению ответчика, сами по себе не свидетельствуют о том, что она является владельцем спорных аккаунтов, они лишь с достаточной долей достоверности могут свидетельствовать лишь о выполнении ею функции курьера. 

В силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

При этом следует учесть, что по данной категории дел истец должен подтвердить факт принадлежности ему исключительного права и факт использования данного права ответчиком, а на ответчика возложена обязанность доказать выполнение им требований действующего законодательства при использовании объекта авторского права.

Суд, оценив представленные в материалы дела доказательства, приходит к выводу о недоказанности истцом факта размещения спорных фото-видео- изображений ответчиком и принадлежности аккаунтов, на которых размещены оспариваемые сведения, ответчику. 

Возможность достоверно установить указанную спорную информацию в настоящее время отсутствует в связи с запрещением деятельности Инстаграм в Российской Федерации.

Отсутствие возможности восполнения сведений о принадлежности аккаунтов ввиду запрета деятельности социальных сетей само по себе не исключало доказывание факта распространения фото-, видео- изображений ответчиком с использованием других средств доказывания, что стороной истца было реализовано.

Оценивая представленный истцом в дело протокол нотариального осмотра доказательств с приложением скриншотов сообщений и фотоизображений на них (т.1 л.д. 14-112), суд приходит к выводу, что в нем нотариусом удостоверен лишь факт публикации оспариваемых изображений, но не факт их использования и распространения ответчиком. Протокол осмотра страниц в социальных сетях сам по себе не подтверждает, что соответствующие страницы (аккаунты), на которых была размещена оспариваемая информация), созданы, принадлежат и/или администрируются ответчиком, и сведения были распространены ответчиком, поскольку не установлен владелец аккаунта, 1Р-адрес, регистратор адреса, а, следовательно, нельзя прийти к однозначному выводу о том, что право на администрирование указанных страниц принадлежит именно ответчику, поскольку регистрация личной страницы (аккаунта) пользователя в социальных сетях не предусматривает установление личности пользователя, то есть является анонимной. 

Сотрудничество же ФИО4 ранее с брендом Woolfie, вопреки доводам истца, не свидетельствует с надлежащей степенью достоверности о том, что лицом, указавшим в публикации от 31.08.2022, размещенной по адресу 

<

адрес> на сотрудничество с брендом Woolfie, являлась именно ФИО4 и на принадлежность ей аккаунта по сетевому адресу 

<

адрес> 

Ссылку истца на переписку в социальной сети суд не принимает во внимание, так как из нее не усматриваются стороны переписки (т.2 л.д. 68-95).

Доводы истца о размещении на спорных страницах информации о деятельности, связанной с брендом Woolfie, иной информации, фотоизображений, сами по себе не подтверждают, что владельцем страниц является лично ответчик.

Суд считает заслуживающими внимания доводы стороны ответчика об анонимности регистрации пользователей и возможности существования нескольких аккаунтов под одними и теми же именами и фамилиями пользователей, возможности регистрации аккаунта под любым именем и использованием любых изображений в профиле и размещения информации. 

Приобретение ФИО19 посредством переписки с администратором онлайн-магазина 

<

адрес> платья с его оплатой по номеру телефона ответчика (т.1 л.д. 138, 210) также не доказывает с бесспорностью принадлежность ФИО4 аккаунта 

<

адрес> Из переписки не усматривается, что номер, указанный на 

<

адрес> как контактный номер сотрудника, который должен передать платье ФИО19, принадлежит владельцу аккаунта. При этом указания на обязательность оплаты приобретаемого товара только продавцу также не содержится, напротив, указывается на возможность производства оплаты курьеру. Из квитанции по операции (т.1 л.д.138), показаний ФИО19 (т.1 л.д. 210) и переписки в социальной сети невозможно установить, что заявленное истцом нарушение исключительных прав было допущено именно ФИО4, так же как и принадлежность последней аккаунта 

<

адрес>.

Каких-либо иных достоверных сведений, позволяющих бесспорно отнести принадлежность данного аккаунта ФИО4, он не содержит.

Его принадлежность ответчику не подтверждается и сообщением ООО «Инсейлс Рус», свидетельствующим о принадлежности аккаунта, к которому привязан домен 

<

адрес> иному лицу (т.2 л.д. 167).

Частичная созвучность в наименовании 

<

адрес> первым буквам фамилии ответчика, вопреки утверждению стороны истца, так же не указывает с достаточной долей достоверности на принадлежность данного аккаунта именно ответчику. Исходя же из положений части 1 статьи 195 и части 4 статьи 198 ГПК РФ, выводы суда при принятии решения должны быть основаны на доказательствах и не могут быть основаны на предположениях.

При таких обстоятельствах доводы истца о подтверждении факта принадлежности спорных аккаунтов ответчику не нашли подтверждения в судебном заседании.

Не доказан истцом и факт принадлежности ИП ФИО3 исключительного права на результаты интеллектуальной деятельности: на заявленные в иске фото- и видео-изображения. 

Представленные стороной истица в качестве доказательств принадлежности прав на фотографическое произведение акт от 14.08.2022 оказанных услуг по договору от 10.08.2022 между ФИО3 и ФИО23, акт от 20.06.2022 оказанных услуг по договору от 10.06.2022 между ФИО3 и ФИО46. о фактическом оказании услуг по фотосъемке и созданию фотоотчета в период с 10 по 20 июня 2022 года, акт от 30.06.2022 оказанных услуг по договору №29 от 23.06.2022 между ФИО3 и ФИО47 о фактическом оказании услуг по фотосъемке и созданию фотоотчета в период с 23 по 30 июня 2022 года, в которых были приведены заявленные в исковом заявлении фото- и видео- изображения, как переданные указанными фотографами истцу, впоследствии (после сделанного представителем ответчика заявления о подложности данных доказательств и представления им сведений о производстве данных изображений иными лицами и при иных обстоятельствах т.2 л.д. 113-129) представитель истца просил исключить из числа доказательств, ссылаясь на то, что он не верны, частично относятся к иным правоотношениям.

В обоснование своих доводов представил новые документы – копии соглашений истца с ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО48 ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18 о передаче прав с приложением к ним фотоизображений, права на которые передаются ФИО3 (т.3 л.д. 14-35). 

При этом указанные в них фотоизображения полностью идентичны аналогичным изображениям, содержащимся в актах оказанных услуг от 14.08.2022 по договору от 10.08.2022 между ФИО3 и ФИО23 (т.2 л.д. 135-136, 148-149), от 20.06.2022 по договору от 10.06.2022 между ФИО3 и ФИО49. (т.2 л.д.132-133, 150-151), от 30.06.2022 по договору №29 от 23.06.2022 между ФИО3 и ФИО5 (т.2 л.д. 130-131, 146-147).

Соглашения истца о передаче прав с ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО39 ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18 в качестве доказательств прав истца на приведенные в них изображения не принимаются судом во внимание.

Так, в соответствии с ч. 4 ст. 1234 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации переходит от правообладателя к приобретателю в момент заключения договора об отчуждении исключительного права, если соглашением сторон не предусмотрено иное.

Представленными в дело соглашениями сторон предусмотрено, что передаче по нему подлежат исключительные права на созданное изображение.

Между тем кроме фамилии, имени и отчества лиц, указанных в данных соглашениях в качестве передающей права стороны - ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО50 ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, в них не содержится каких-либо идентифицирующих данных, позволяющих с достоверностью установить их личность, что не позволяет суду проверить объективность данных доказательств.

Представленные в дело копии указанных соглашений не соответствуют требованиям, предъявляемым ст.71 ГПК РФ, так как они заверены ненадлежащим лицом - представителем истца по доверенности, оспаривались стороной ответчика, при этом их подлинники, либо надлежаще заверенные копии суду не были представлены. При этом представитель истца, заверивший указанные копии, в судебном заседании сослался на отсутствие в его распоряжении подлинников указанных соглашений ввиду удаленности фактического места нахождения истца. При таких обстоятельствах личное удостоверение представителем истца копий соглашений в отсутствие их подлинников для сличения верности содержащейся в них информации невозможно признать допустимым.

Помимо этого в силу ч. 3 ст. 1234 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору об отчуждении исключительного права приобретатель обязуется уплатить правообладателю предусмотренное договором вознаграждение, если договором не предусмотрено иное. При отсутствии в возмездном договоре об отчуждении исключительного права условия о размере вознаграждения или порядке его определения договор считается незаключенным. При этом правила определения цены, предусмотренные пунктом 3 статьи 424 настоящего Кодекса, не применяются.

Во всех же представленных стороной истца в дело соглашениях отсутствует условие о размере вознаграждения и обязательстве его уплаты, в связи с чем соглашения истца с ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО38., ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18 о передаче прав не могут быть приняты судом во внимание в качестве допустимых доказательств.

Акты оказанных услуг от 14.08.2022 по договору от 10.08.2022 между ФИО3 и ФИО23 (т.2 л.д. 135-136, 148-149), от 20.06.2022 по договору от 10.06.2022 между ФИО3 и ФИО51т.2 л.д.132-133, 150-151), от 30.06.2022 по договору №29 от 23.06.2022 между ФИО3 и ФИО52 (т.2 л.д. 130-131, 146-147) суд также оценивает критически с учетом сделанного представителем истца в судебном заседании заявления об их исключении из числа доказательств, а также ввиду того, что в указанных актах содержатся те же фотоизображения, что и в соглашениях истца с ФИО18, ФИО16, ФИО53 ФИО14, ФИО12, что указывает на их противоречивость, вызывает сомнения в их достоверности и не позволяет положить в основу судебного решения. По тем же основаниям не принимаются во внимание и пояснения ФИО23, ФИО54 ФИО21 (т.2 л.д. 217-224).

Иных доказательств наличия у ИП ФИО3 исключительного права на результаты интеллектуальной деятельности, заявленного в иске, а именно перечисленные в нем изображения в дело не представлено.

Истец, по мнению суда, не доказал факт принадлежности ему исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности и факт их использования ответчиком.

Возложение же на ответчика обязанности по доказыванию отрицательного факта неправомерно. Отрицательные факты - это отсутствие чего-либо в реальной жизни. Доказывание отрицательного факта невозможно. Доказыванию подлежат только те факты и обстоятельства, которые имеют место быть в реальности.

При таких обстоятельствах, в отсутствие доказательств, подтверждающих факт нарушения ответчиком исключительного права истца на результаты интеллектуальной деятельности, заявленные исковые требования удовлетворению не подлежат.

В соответствии с положениями ч.1 ст. 98 ГПК РФ понесенные истцом по делу судебные расходы по оплате государственной пошлины, взысканию также не подлежат ввиду отказа в иске.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН № к ФИО4 (

<

данные изъяты>) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав результата интеллектуальной деятельности – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд через районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья

Мотивированное решение в окончательной форме составлено 26.07.2023