РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 июля 2018 года с. Ивановка

Ивановский районный суд Амурской области

В составе председательствующего судьи Скобликовой Н.Г.

при секретаре Хмелёвой Т.А. 

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2 – 20/2018 по иску ФИО1 к ООО «С Технология» о восстановлении нарушенных трудовых прав и компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «С Технология» о восстановлении нарушенных трудовых прав и компенсации морального вреда, свои исковые требования, мотивируя следующим. 

Она состояла в трудовых отношениях с ответчиком, приказами от 06.2017 б/н, от 31.05.2017 № № П-11, П-112, уведомлением от 05.06.2017 и приказом № К - 168 от 07.08.2017 она уволена с занимаемой должности, по п.1, 2 ч.1 ст. 81 ТК РФ, с данным приказом она не ознакомлена, оригинал его и трудовая книжка ей не выдавались. 12.10.2017 ею подан иск о восстановлении на работе в связи с незаконным увольнением. 

Работодателем не выплачена ей заработная плата в полном объеме с апреля по август 2017 года, отпускные и выходное пособие. В связи с неисполнением ответчиком обязательств по оплате заработной платы в полном размере и своевременно, у неё возникла просрочка по ипотечному кредиту, что является причинением ей морального вреда, сумму компенсации морального вреда оценивает в 76 578,7 рублей. 

Работодатель не выдал ей трудовую книжку.

Её требования о производстве соответствующих выплат, выдачи трудовой книжки работодателем проигнорированы. 

На основании обстоятельств, указанных в иске, просила суд взыскать с ООО «С Технология» в её пользу:

- задолженность по заработной плате и отпускным в размере 88 218,95 рублей; 

- выходное пособие в размере 152 803,32 рублей; 

- проценты за задержку выплат заработной платы, отпускных и выходного пособия в сумме 14 241,72 рублей; 

- компенсацию морального вреда в сумме 76 578,7 рублей; 

- компенсацию за неиспользованный отпуск в сумме 1 052,7 рублей и возложить на ответчика обязанность по выдачи трудовой книжки и восстановления записей в ней.

Одновременно с иском ФИО1 представлено заявление о восстановлении срока на обращение в суд, предусмотренного ст. 392 ТК РФ, обоснованное тем, что процесс её увольнения не закончен, расчет с ней не произведен, трудовая книжка ей не выдана, предложений прийти за расчетом и трудовой книжкой ей не поступало. О нарушении прав ей стало известно 05.10.2017. Срок на обращение в суд она пропустила по уважительной причине, в связи с нахождением в другом городе и отсутствием возможности подать в суд заявление.

16.11.2017 от ФИО1 поступило заявление, дополняющее обстоятельства, указанные в иске, согласно которого при устройстве на работу в ООО «С Технология» с ней проводилось собеседование с представителями компании: директором завода ФИО13 и помощником генерального директора ФИО3, в результате которого пришли к договоренности о приеме её на работу в качестве специалиста по кадрам на испытательный срок с заработной платой 50 000 рублей на руки, а после испытательного срока (3 месяца) размер заработной платы увеличится до 80 000 рублей на руки с переводом на другую должность (начальник отдела кадров или новая штатная единица – заместитель генерального директора по общим вопросам). Данные условия являются устными договоренностями и по нормам Гражданского кодекса это относится к устной сделке. В период с 15.11.2016 она неоднократно устно обсуждала этот вопрос с директором завода Сун Чжиго и помощником генерального директора ФИО3, ею был подготовлен проект штатного расписания и передан на согласование директору завода, в ответ ей было сказано, что все потом пересчитают с ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, задолженность по заработной плате ею исчисляется из расчета 80 000 рублей с 15.11.2016, как и расчет по отпускным и компенсационным выплатам, а также компенсации в порядке ст. 236 ТК РФ. 

06.06.2017 ею подана претензия № 248 о задолженности по заработной плате и отпускным, с применением ст. 236 ТК РФ, на основании чего в соответствии с ст. 142 ТК РФ ею приостановлена работа на весь период до выплаты задержанной суммы по заработной плате и отпускным. В соответствии с ст. 149 ТК РФ за ней сохраняется заработная плата, которую необходимо исчислять в соответствии с ст. ст. 136, 139 ТК РФ. 

18.05.2017 и 05.06.2017 она обращалась устно к главному бухгалтеру ФИО6, директору завода 

<

данные изъяты> о перерасчете заработной платы и отпускным в связи с задолженностью.

Впоследствии – 21.06.2018, после неоднократных уточнений/изменений и дополнений исковых требований и обстоятельств, которыми обоснованы исковые требования, представитель истицы ФИО2, наделенная полномочиями, предусмотренными ст. 54 ГПК РФ (согласно нотариально удостоверенной доверенности от 26.03.2018), представила заявление, в котором указала следующее: 

Предложение изменить условия трудового договора может исходить как от работника, так и от работодателя. Поскольку требований к форме такого предложения законодательство не устанавливает, оно может быть как письменным, так и устным.

Как правило, если работник хочет внести изменения в трудовой договор, то он обращается к работодателю и излагает суть своей просьбы и причины внесения изменений. Работодатели чаще всего инициируют переговоры по вопросу внесения изменений в трудовой договор путем передачи работнику проекта дополнительного соглашения.

Истица неоднократно обращалась к ответчику в лице директора ООО «С Технология» с просьбой оформить надлежащим образом дополнительное соглашение. О чем свидетельствует заявление от ДД.ММ.ГГГГ. Данный факт может подтвердить свидетель, которая также работала в ООО «С Технология» помощником генерального директора ФИО3

Соглашение об изменении условий трудового договора в силу ст. 72 ТК РФ заключается в письменной форме. Как указал в своем определении от 24.12.2013 № 1912-0 Конституционный Суд РФ, правило о том, что определенные сторонами условия трудового договора могут быть изменены только по письменному соглашению работника и работодателя, носит гарантийный характер. Закон вместе с тем не предусматривает, что несоблюдение письменной формы такого соглашения влечет его недействительность. Поэтому изменение условий трудового договора, не оформленное письменно, может быть признано судом состоявшимся, если ссылающаяся на такой факт сторона спора сможет представить убедительные доказательства существования договоренности об этом.

Если на произошедших изменениях настаивает работник, то подтверждением согласия с ними работодателя считается фактическая реализация последним новых условий (например, выплата заработной платы в большем размере, чем зафиксирован в трудовом договоре).

Следует отметить, что с октября 2016 года до апреля 2017 года заработная плата истице выплачивалась не своевременно, с нарушением установленных сроков, по платежным ведомостям:

-№ 1 от 09.01.2017 на сумму 94 210 рублей, которую истица отнесла на оплату задолженности заработной платы за ноябрь и декабрь 2017г.;

-№ 21 от 22.02.2017 на сумму 100 015 рублей, которую истица отнесла на оплату задолженности заработной платы за декабрь 2017г. и аванс за февраль 2017г.;

-№ б/н от 01.03.2017 в сумме 45 085 рублей, которую истица отнесла на оплату части заработной платы за февраль 2017г.;

-согласно платежного поручения № 183 от 22.05.2017 на сумму 77 348, 12 рублей истице была выплачена заработная плата за апрель 2017г. в сумме 77 348,12 рублей.

Из указанных документов видно, что начисления заработной платы истице производились в большем размере, чем установлено в трудовом договоре от 15.08.2016. Доказательств обратного, ответчиком в суде не предоставлено.

Предоставленные расчетные листки у ответчика выдавались не своевременно, истица получила расчетные листки по заработной плате за апрель, май и июнь только в июне 2017 года, расчетные листки за предыдущие месяцы, истица согласно предоставленных документов получила только в ходе судебного разбирательства - 17.05.2018, расчетных листков о начисленной заработной плате за июль и август 2017 года до настоящего времени не выдано и в рассматриваемое дело не предоставлено.

Соответственно знать о том, что ей начисляется заработная плата в меньшем размере, чем была достигнута договоренность она не имела возможности.

Доказательств своевременной выдачи расчетных листков ответчиком не предоставлено.

Отсутствие письменного соглашения в такой ситуации свидетельствует не об отсутствии договоренности как таковой, а лишь о ненадлежащем оформлении работодателем кадровой документации. 

Выражение работником добровольного согласия на изменение условий трудового договора в условиях фактической реализации таких изменений должно подтверждаться совокупностью письменных и других доказательств. Сам по себе факт продолжения работы на предложенных работодателем условиях не может расцениваться как согласие работника с ними. Несловесные способы выражения (конклюдентные действия, молчание, ознакомление без возражений) не должны трактоваться в качестве изъявления работником своей воли на изменение условий труда. 

Также можно сказать, что продолжение работы работником при том, что письменно не были оформлены изменения к трудовому договору о повышении заработной платы, не говорят о том, что договоренность между работником и работодателем не была достигнута.

Конкретные требования к составлению соглашения об изменении условий трудового договора и его подписанию сторонами законом прямо не определены.

Согласно императивным требованиям ст. 72 ТК РФ для изменения условий трудового договора требуется взаимное согласие работника и работодателя, выраженное путем составления единого документа, подписанного сторонами. Если дополнительное соглашение сторонами не подписано, но имеются заявление работника и приказ работодателя, это свидетельствует о достижении договоренности, но не о соблюдении письменной формы. 

Изменение условий трудового договора без оформления письменного соглашения сторон может быть основанием для привлечения работодателя и его должностных лиц к административной ответственности за нарушение трудового законодательства по ст. 5.27 КоАП РФ. 

Основываясь на изложенном, полагает, что между ответчиком и истицей была достигнута договоренность об установлении последней оклада в размере 53 334 рублей в месяц, начиная с 15.11.2016. 

В связи с чем, у ответчика перед ФИО1 в виду не надлежащей оплаты труда образовалась задолженность по заработной плате согласно расчета в сумме 223 190, 33 рублей (расчет произведен в приложении № 1 к заявлению).

Ответчик не обоснованно не начислил и не выплатил заработную плату истице в июле 2017 года и августе 2017 года (расчет указан в приложении № 12 к заявлению). 

Документов, согласно которых истица была бы привлечена к дисциплинарной ответственности за прогулы, ответчик не предоставил.

Не начисление заработной платы в данный период времени, существенно отражается и на компенсационных выплатах при увольнении по сокращению, так как они не были включены при расчете среднего заработка, для исчисления компенсации за неиспользованный отпуск и компенсации, предусмотренной ст. 178 ТК РФ. 

Согласно ТК РФ, в редакции Закона № 272-ФЗ от 03.07.2017, с 03.10.2016 запрещено выдавать сотрудникам зарплату с перерывом более чем в 15 дней. Отсюда вытекает и еще одна особенность: зарплата за прошлый месяц должна быть выплачена не позже 15-го числа текущего месяца. Поэтому если руководство не хочет понести ответственность за нарушение сроков выплаты зарплаты, то ему следует не делать промежутки между оплатой труда длиннее 15-ти дней.

Из предоставленного контр расчёта ответчика, а также платежных поручений и ведомостей о выдаче заработной платы, следует, что ответчиком систематически нарушалась выплата заработной платы, что свидетельствует о нарушении трудового законодательства и ущемлении прав ФИО1 на своевременное получение заработной платы.

При этом следует отметить, что ответчик ни разу не произвел начисление и выплату компенсации за несвоевременную оплату труда работнику в соответствии с ст. 236 ТК РФ.

Компенсация за несвоевременную оплату труда работнику за период работы истца у ответчика, в том числе и компенсаций, причитающихся при увольнении, составляет 104 016, 04 рублей, в том числе компенсация за несвоевременную оплату труда - 75 697,81 рублей, компенсация за несвоевременную выплату компенсации отпускных - 647,98 рублей и компенсация за несвоевременную оплату компенсаций при увольнении по сокращению 28 270,25 рублей (расчет данных сумм произведен в Приложение № 1, 7, 8 к заявлению). 

Сотруднику, уволенному в связи с ликвидацией организации либо сокращением численности или штата работников организации, причитаются следующие выплаты: выходное пособие в размере среднего месячного заработка; средний месячный заработок за период трудоустройства (не свыше установленной законом продолжительности и с зачетом выходного пособия). 

По смыслу закона выходное пособие выплачивается сразу при увольнении без каких-либо дополнительных условий и независимо от факта последующего трудоустройства.

Истице полагается выплата выходного пособия и компенсация за неиспользованный отпуск в сумме 172 938, 67 рублей (расчет в приложении № 2 к заявлению). 

Поэтому в день, когда работнику выдаются все причитающиеся на момент увольнения денежные суммы (ст. 140 ТК РФ), работодатель обязан выплатить и выходное пособие. Подтверждением этого служит п. 12 Положения о порядке высвобождения, трудоустройства рабочих и служащих и предоставления им льгот и компенсаций, утвержденного постановлением Госкомтруда СССР от 02.03.1988 № 113/6-64 (далее - Положение), которое в силу ст. 423 ТК РФ продолжает применяться в части, не противоречащей Трудовому кодексу РФ.

Средний месячный заработок сохраняется за уволенным работником на период трудоустройства, но не свыше двух (в исключительных случаях - трех) месяцев со дня увольнения. При этом в счет него зачитывается выходное пособие, выплаченное при увольнении в размере среднего месячного заработка (часть первая ст. 178 ТКРФ). После увольнения средний заработок выплачивается только за те дни, когда работы еще не было.

Как указано в п. 12 Положения, выплата сохраняемого среднего заработка на период трудоустройства производится после увольнения работника по прежнему месту его работы в дни выдачи на данном предприятии заработной платы.

В виду того, что по настоящее время трудовая книжка ответчиком еще не выдана, трудоустроится или встать в центр занятости населения истица не имеет возможности. 

Орган, по решению которого произведена ликвидация предприятия, должен обеспечить выплату уволенным работникам сохраняемой заработной платы на период трудоустройства по месту нахождения ликвидированного предприятия, а в необходимых случаях - определить правопреемника, на которого возлагается обязанность производить эти выплаты.

Поэтому для получения среднего заработка за второй и третий месяц поиска работы уволенному работнику достаточно представить паспорт или иной документ, удостоверяющий личность, и трудовую книжку без записи о приеме на работу. Так как трудовую книжку ответчик (работодатель) удерживает, то он должен произвести начисление и выплату заработной платы.

На основании обстоятельств, указанных в данном заявлении, приводя ссылки на различные судебные постановления судов субъектов Российской Федерации, принятых по трудовым спорам, представитель ФИО1 – ФИО2 просила суд:

1. Признать заключённым дополнительное соглашение об изменении пункта 5.1 трудового договора от 15.08.2016, заключенного между ООО «С Технология» и ФИО1, об установлении ФИО1 оклада в размере 53 334 рублей с 15.11.2016; 

2. Взыскать с ООО «С Технология» в пользу ФИО1 денежные средства в сумме 505 745, 04 рублей, из них:

2.1. Невыплаченная заработная плата в сумме 223 190, 33 рублей, в том числе за апрель 2017 года - 128, 72 рублей, за май 2017 года - 66 973, 95 рублей, за июнь 2017 года - 68 556, 17 рублей, за июль 2017 года - 71 000, 87 рублей, за август 2017 года - 16 530, 62 рублей. 

2.2. Выходное пособие при увольнении, среднемесячный заработок и компенсация за неиспользованный отпуск в сумме 172 938, 67 рублей, в том числе выходное пособие за август 2017 года - 30 977, 22 рублей, среднемесячная заработная плата за сентябрь 2017 года - 111 531, 29 рублей, среднемесячная заработная плата за октябрь 2017 года - 26 555, 07 рублей, компенсация за неиспользованный отпуск - 3 875, 07 рублей. 

2.3. Проценты за задержку выплаты заработной платы, отпускных и компенсационных выплат, в размере 104 616, 04 рублей, из них: аванса и заработной платы ноябрь 2016 г. в сумме 1 393, 56 рублей, аванса и заработной платы за декабрь 2016 года в сумме 1 692, 19 рублей, аванса и заработной платы за январь 2017 года в сумме 1 467, 35 рублей, аванса и заработной платы за февраль 2017 года в сумме 5 977, 68 рублей, аванса и заработной платы за март 2017 года в сумме 2 128, 33 рублей, аванса и заработной платы за апрель 2017 года в сумме 22 803, 7 рублей, аванса и заработной платы и отпускных за май 2017 года в сумме 12 656, 96 рублей, аванса и заработной платы и отпускных за июнь 2017 года в сумме 12 028, 18 рублей, аванса и заработной платы за июль 2017 года в сумме 11 444, 75 рублей, аванса и заработной платы за август 2017 года в сумме 2 412, 92 рублей, отпускных при увольнении в сумме 647, 98 рублей, выходного пособия и среднемесячной заработной платы при увольнении с августа 2017 года по октябрь 2017 года в сумме 28 270, 25 рублей.

3. Взыскать с ООО «С Технология» в пользу ФИО1 моральный вред в сумме 500 000 рублей, судебные расходы в размере 45 300 рублей.

4. Обязать ООО «С Технология» произвести выдачу трудовой книжки ФИО1

Расчеты сумм имущественных требований, перечисленных выше, истицей приводились отдельно в приложениях к заявлению от 21.06.2018. 

Генеральным директором ООО «С Технология» ФИО4 представлен отзыв на иск, в котором выражено не согласие с заявленными требованиями, аргументированное следующим. 

15.08.2016 ФИО1 была принята на работу в ООО «С Технология» в должности специалист по кадрам с тарифной ставкой (окладом) 38 320 рублей (приказ № К-84 от 15.08.2016, трудовой договор б/н от 15.08.2016). При устройстве на работу по рекомендации помощника директора ФИО3 с ФИО1 проводил собеседование Сун Чжиго, который занимал должность - директора завода. Довод истца о том, что Сун Чжиго обещал по истечении испытательного срока установить зарплату в размере 80 000 рублей не обоснован, поскольку:

- во-первых, при собеседовании директор завода Сун Чжиго не обещал ФИО1, что с ноября 2016 года ей будет установлена заработная плата в размере 80 000 рублей;

- во-вторых, Сун Чжиго по должности являлся директором завода, в обязанности которого входило организовать работу производства цементного завода, какими - либо иными полномочиями, а именно изменение заработной платы, прием, перевод, применение к работнику дисциплинарных взысканий, увольнение, издание приказов по очному составу, по производственной деятельности и т.д., директор завода не обладал.

Решение о приеме на работу ФИО1 принимал генеральный директор - ФИО5 

В соответствии с п.8.1 устава генеральный директор действует без доверенности от имени общества, представляет его интересы и совершает сделки, выдает доверенности, издает приказы о назначении на должности работников общества, об их переводе и увольнении, осуществляет иные полномочия, не отнесенные законом к компетенции собрания, является единоличным исполнительным органом и действует без доверенности от имени общества.

Таким образом, установление заработной платы, а также её изменение относится к исключительной компетенции работодателя - генерального директора ООО «С Технология», директор завода не обладает полномочиями по утверждению размера заработной платы работникам.

В соответствии со ст. 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора заключаемого в соответствии с настоящим Кодексом.

Согласно ст. 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Согласно заключенному трудовому договору от 15.08.2016 истице установлен должностной оклад в размере 38 320 рублей (п. 5.1 и п. 5.2 договора), с обязательными доплатами: районный коэффициент и дальневосточная надбавка в соответствии с законодательством РФ. Никаких условий о том, что заработная плата после испытательного срока будет увеличена, трудовой договор не содержит.

07.08.2017 на основании приказа № К-168 «О прекращении трудового договора с работником (увольнении)», специалист по кадрам ФИО1 была уволена по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ в связи с сокращением штата работников.

За период работы с 15.08.2016 по 07.08.2017 истице была начислена и выплачена заработная плата, компенсация за неиспользованный отпуск, а также выходное пособие при сокращении, исходя из условий трудового договора от 15.08.2016, т.е. заработная плата с окладом 38 320 рублей.

Выплата заработной платы за весь период работы, а также оплата отпускных и больничных листов подтверждается платежными поручениями и платежными ведомостями (контр расчёт по выплате заработной платы, отпускных, больничных листов, выходного пособия при увольнении прилагается в таблице).

Таким образом, ООО «С Технология» в полном объеме произвело расчет с ФИО1

В соответствии с п. 72 ТК РФ изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

Поскольку письменного дополнительного соглашения об увеличении заработной платы, а именно об установлении ФИО1 оклада в размере 53 334 рублей не имеется, следовательно, оснований для взыскания задолженности по заработной плате отпускных, выходного пособия нет.

Судебная практика, приведенная истицей, основана на других фактических обстоятельствах дела и не может быть положена в основу решения по настоящему трудовому спору.

В силу ст.84.1 ТК РФ в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со ст. 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.

07.08.2017 работодателем был издан приказ № К-168 об увольнении ФИО1, с которым она не была ознакомлена в день его издания по объективным причинам, не зависящим от работодателя, поскольку после окончания 26 июня 2017 года очередного отпуска не явилась на работу без объяснений причин и представления доказательств уважительности отсутствия на работе.

Работодателем ежедневно с 27.06.2017 составлялись акты об отсутствии работника на рабочем месте.

11.07.2017 и 27.07.2017 в адрес ФИО1 (

<

адрес>) направлены заказным письмом с описью вложения уведомления с просьбой дать письменное объяснение причин отсутствия на рабочем месте. Письма возвращены в адрес ООО «С Технология» по причине истечения срока хранения.

Поскольку, ФИО1 и 07.08.2017 (день увольнения) отсутствовала на рабочем месте, то приказ № К-168 от 07.08.2017, справка для расчета выплаты пособий, справка о доходах, сведения о трудовом стаже застрахованных лиц и расчетные листы за июнь, июль, август 2017 года были направлены в адрес ФИО1 почтовым отправлением - заказным письмом с уведомлением и описью вложения.

08.08.2017 в адрес ФИО1 также посредством почтовой связи были направлены уведомление об отправлении трудовой книжки и дубликат трудовой книжки. Данное уведомление ФИО1 также получено не было, конверт был возращен в адрес ООО «С Технология» за истечением срока хранения.

Оригинала трудовой книжки ФИО1 в ООО «С Технология» не имеется, так как при трудоустройстве ФИО1 не передала работодателю трудовую книжку, что подтверждается журналом учета движения трудовых книжек и вкладышей в них, в котором отсутствуют сведения о приеме трудовой книжки от истца, а также актом № 3 приема - передачи кадровых документов от 22.05.2017, их которого видно, что трудовых книжек, в том числе ФИО1 и ФИО14 не имеется. Поэтому работодателем был издан дубликат трудовой книжки. 

Работодатель неоднократно требовал от ФИО1 как специалиста отдела кадров дать письменное объяснение по поводу отсутствия трудовой книжки ФИО1 и ФИО3 Однако она по данному факту никаких объяснений не представила, на работе с 27.06.2017 по день увольнения отсутствовала без уважительных причин. Так были направлены следующие письма: уведомление от 27.07.2017 о даче письменного объяснения; уведомление от 13.06.2017 о предоставлении документов; уведомление от 05.06.2017 о предоставлении недостающих документов; уведомление от 05.02.2018 о необходимости явиться за трудовой книжкой.

Вся корреспонденция направлялась ФИО1 по адресу, указанному в трудовом договоре, и контактных данных работника, собственноручно предоставленных ФИО1 при трудоустройстве: 

<

адрес>.

ООО «С Технология» считает, что заявляя требование о понуждении выдать трудовую книжку, истица злоупотребляет своим правом.

ФИО1 самостоятельно прекратила являться на работу с 27.06.2017, при этом она достоверно знала при получении уведомления о предстоящем увольнении - 07.06.2018, что будет уволена в связи с сокращением штата не ранее 2 месяцев со дня получения данного уведомления.

Кроме этого, платежным поручением № 349 от 07.08.2017 с истцом произведен окончательный расчет, выплачено выходное пособие при увольнении по сокращению.

Работодатель не имел возможности вручить приказ об увольнении и дубликат трудовой книжки в день увольнения, поскольку ФИО1 в день увольнения отсутствовала на работе без уважительных причин. Поэтому работодатель вынужден был направить почтовым направлением приказ об увольнении и дубликат трудовой книжки по месту жительства ФИО1

ФИО1 вследствие собственного волеизъявления не являлась на работу с 27.06.2017, почтовую корреспонденцию по месту жительства не получала, за получением трудовой книжки не являлась, однако понуждает общество выдать трудовую книжку, что свидетельствует о недобросовестности действий с её стороны.

Такое поведение ООО «С Технология» расценивает как злоупотребление своим правом, что в силу ст. 10 ГК РФ, п.27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» является недопустимым.

На основании вышеизложенного ООО «С Технология» просит отказать ФИО1 в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Представитель истицы – ФИО2 в ходе судебных заседаний, состоявшихся по делу, на удовлетворении иска настаивала, снизив сумму судебных расходов до 30 300 рублей, из которых 300 рублей – государственная пошлина, оплаченная истицей при подаче иска, 10 000 рублей – транспортные расходы и 20 000 рублей – оплата услуг представителя. 

Пояснила, что по договору об оказании услуг она получила от ФИО1 25 000 рублей, о чем собственноручно написала на тексте договора, но эта сумма и за подготовку и подачу кассационной жалобы на решение Благовещенского городского суда, которым отказано ФИО1 в восстановлении на работе, и за дело, рассматриваемое Ивановским районным судом. 

Полагает, что ФИО1, заявляя ходатайство о восстановлении срока на обращение в суд, решила подстраховаться, так как Благовещенским городским судом в удовлетворении иска ей было отказано и по причине пропуска срока на подачу иска. 

Она не может пояснить суду, когда и при каких обстоятельствах было написано и передано работодателю соответствующее уведомление со стороны ФИО1 о приостановлении деятельности. Но от ФИО1 есть докладная записка, претензия. 

Факт отсутствия ФИО1 на рабочем месте в период времени с 27.06.2017 по 07.08.2017 ею не оспаривается, но он вызван приостановлением истицей своей работы, в виду задолженности по заработной плате. 

Актирование кадровых документов происходило в отсутствие ФИО1, как специалиста по кадрам. 

Настаивает на том, что ФИО1 заблаговременно уведомляла ответчика о закрытии старых счетов и открытии нового. 

Из-за отсутствия денежных средств у ФИО1 банком инициирован вопрос по обращению взыскания на квартиру. 

Полагает, что со стороны работодателя к ФИО1 было предвзятое отношение, повлекшее нарушение её трудовых прав. Даже если исходить из расчета ответчика, то все равно имела место просрочка в выплате заработной платы, и соответственно должна быть её компенсация в порядке ст. 236 ТК РФ. 

Кроме того, по её расчету, представленному в судебное заседание 10.07.2018, имеет место и не доначисление заработной платы в размере 181,6 рублей в сентябре и октябре 2016 года, 181,46 рублей в ноябре 2016 года, 182, 6 рублей в декабре 2016 года и 8,42 рублей в марте 2017 года, если исходить из оклада 38 320 рублей. 

Пояснила, что ФИО1 просила рассмотреть дело по существу в её отсутствие, делегировав все полномочия ей. 

Представители ответчика: ФИО7, ФИО11 и ФИО12 выразили не согласие с доводами истицы, возражения, представленные на иск, поддержали, вместе с тем, указали, что признают наличие просрочки по выплате заработной платы ФИО1, что нашло отражение в контр расчете и готовы её выплатить. Ответчик готов отдать и дубликат трудовой книжки представителю истицы, но она по доверенности не наделена такими полномочиями. ФИО1 была уведомлена о необходимости сдачи дел, в связи с чем, и «ушла» на больничный, а потом в отпуск, поэтому сдача дел происходила в её отсутствие. Действительно, ФИО1 подготавливались проекты приказов и еще каких-то документов, направленных на изменение её оклада, но они не были подписаны генеральным директором, да этого и быть не могло, поскольку у общества тяжелое материальное положение, налоговой инспекцией был подан иск о признании ООО «С Технология» банкротом, были сокращения, директору решением совета директоров уменьшена заработная плата в 2 раза, почему и прекратил свои полномочия ФИО5. 

Не отрицали факт невыдачи расчетных листков работникам общества, в том числе и ФИО1 

Настаивали на том, что все выплаты, которые произведены ФИО1 были рассчитаны согласно установленного размера должностного оклада, с учетом районного коэффициента и процентной надбавки, с учетом даты предоставления ФИО1 заявления на налоговые вычеты и правил исчисления НДФЛ; назначение платежа указывалось в платежном поручении, сопроводительных на дружественную компанию с просьбой перечисления денежных средств работникам, в том числе и ФИО1 

Отрицали заблаговременное извещение со стороны ФИО1 о закрытии счетов и открытии нового. 

Отказ ФИО1 от получения заработной платы, отпускных при наличии просрочки по кредитному договору непонятен. 

Обращали внимание на то обстоятельство, что договор аренды транспортного средства ФИО1 заключен с мамой, на судебных заседаниях истица была дважды. При определении суммы судебных расходов полагались на усмотрение суда. 

Суд, руководствуясь ч.3 ст. 167 ГПК РФ, рассмотрел дело по существу в отсутствие истицы. 

Заслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетеля и изучив материалы дела, суд установил следующее.

15.08.2016 ФИО1 принята на должность специалиста по кадрам в ООО «С Технология» (приказ № К – 84 от 15.08.2016).

На основании приказа № К – 168 от 07.08.2017 ФИО1 уволена по п.2 ч.1 ст. 81 ТК РФ (расторжение договора в связи с сокращением штата работников), с выплатой выходного пособия в размере среднего месячного заработка и компенсации за 6 дней неиспользованного отпуска (согласно текста приказа). 

Не согласившись с увольнением, ФИО1 обратилась в Благовещенский городской суд с иском о восстановлении на работе и оплате времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда. 

Решением Благовещенского городского суда от 29.11.2017, вступившим в законную силу 26.02.2018, ФИО1 в удовлетворении исковых требований отказано. 

В соответствии с ст. 84.1 ТК РФ в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со ст. 140 ТК РФ.

ФИО1 утверждается, что работодателем при увольнении ей не выдана трудовая книжка и не произведен окончательный расчет, так как заработная плата, начиная с 15.11.2016, должна была выплачиваться исходя из оклада 53 334 рублей, кроме того, работодателем нарушены положения ст. 178 ТК РФ, предусматривающей компенсации и гарантии при увольнении по сокращению штата, а заработная плата на всём протяжении времени её работы в обществе выплачивалась с задержками, без применения положений ст. 236 ТК РФ, в связи с чем, она вынуждена обратиться в суд за разрешением трудового спора. 

Рассматривая требование истицы, заявленное как признание заключенным соглашения об изменении пункта 5.1 трудового договора от 15.08.2016 и установлении оклада в размере 53 334 рублей, суд пришел к следующим выводам. 

В силу положений ст. 16 Трудового кодека Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Согласно ст. 56 ТК РФ трудовой договор – это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Статьей 57 ТК РФ закреплены основные положения, которые должен содержать трудовой договор, заключаемый между работодателем и работником. 

Согласно ст. 57 ТК РФ трудовой договор должен содержать условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты). 

В соответствии с ч.1 ст. 67 ТК РФ трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами. Один экземпляр трудового договора передается работнику, другой хранится у работодателя. Получение работником экземпляра трудового договора должно подтверждаться подписью работника на экземпляре трудового договора, хранящемся у работодателя (ч.1 ст. 67 ТК РФ). 

Статьей 72 ТК РФ предусмотрено, что изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

Согласно ст. 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

В соответствии с п.п. 3.2., 3.4. Положения об оплате труда, утв. ген. директором ООО «С Технология» 01.04.2016, размер оклада (должностного оклада) работника устанавливается в трудовом договоре, размер должностного оклада может повышаться по решению работодателя. Повышение должностного оклада оформляется приказом (распоряжением) работодателя и дополнительным соглашением к трудовому договору с соответствующим работником. 

При приеме на работу ФИО1, между ней и ООО «С Технология» заключен трудовой договор, в соответствии с которым она принимается на работу по основному месту, специалистом по кадрам, с 15.08.2016 с испытательным сроком – 3 месяца, с должностным окладом - 38 320 рублей, с установлением районного коэффициента и дальневосточной надбавки в соответствии с законодательством РФ. 

Данный трудовой договор не содержит условий, в соответствии с которыми размер должностного оклада ФИО1 по окончании испытательного срока будет составлять 53 334 рубля. 

В силу положений ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований или возражений. 

Суд считает, что истицей (её представителем) не предоставлено допустимых и достоверных доказательств тому обстоятельству, что между ней и работодателем было заключено соглашение о повышении её должностного оклада до 53 334 рублей, начиная с 15 ноября 2016 года.

Данный вывод суда основан на следующем. 

Как следует из материалов дела, между ООО «С Технология» и ФИО1 письменных соглашений об изменении условий трудового договора, в том числе и изменяющих размер должностного оклада, заключено не было. 

Данный вывод суда основан не только на материалах дела, пояснений представителей ответчика, но и не опровергается стороной истца. 

Вместе с тем, стороной истца указывается на то, что данные обещания имели место быть со стороны директора цементного завода – гражданина КНР Сун Чжиго, и подтверждаются платежными документами, представленными стороной ответчика в материалы дела. 

Однако, опрошенный судом в качестве свидетеля Сун Чжиго отрицал наличие с его стороны обещаний ФИО1 о повышении должностного оклада. Пояснив, что он только посодействовал принятию ФИО1 на работу в ООО «С Технология», так как данного работника/специалиста порекомендовала ФИО3, с которой на тот момент времени у него были хорошие отношения, она же порекомендовала и бухгалтера. Встреча, на которой ему была представлена ФИО1, проходила в кафе, ФИО3 осуществляла перевод, так как владеет китайским. Во время работы ФИО1 с вопросом о повышении оклада, выплате задолженности к нему не обращалась. В его полномочия не входят вопросы по установлению/изменению заработной платы, это решает генеральный директор. 

Ставить показания свидетеля под сомнение, у суда нет оснований, кроме того, в должностные обязанности Сун Чжиго, как директора цементного завода, не входит изменение размера должностного оклада, установленного работнику обществом (согласно раздела 2 должностной инструкции директора завода, утв. председателем общего собрания участников ООО «С Технология» 06.09.2016).

ФИО3, как помощник генерального директора общества, также не наделена такими полномочиями (согласно должностной инструкции помощника генерального директора, утв. ген. директором общества 16.05.2013). 

В соответствии с п.8.1. Устава, разделом 2 должностей инструкции генерального директора ООО «С Технология», утв. председателем общего собрания участников ООО «С Технология» 06.09.2016, и п. 3.4. Положения об оплате труда, действующем в обществе, полномочиями по установлению/изменению должностного оклада работнику обладает генеральный директор общества. 

Между тем, материалами дела не подтверждается, что генеральным директором общества ФИО5, издавшим приказ № К-84 от 15.08.2016, ФИО1 было обещано и установлено повышение должностного оклада с 15 ноября 2016 года до 53 334 рублей.

Ссылку представителя истицы о том, что установление большего оклада, чем предусмотрено трудовым договором, заключенного между обществом и ФИО1, подтверждается выплатой заработной платы в большем размере по платежным ведомостям: № 1 от 09.01.2017 на сумму 94 210 рублей, № 21 от 22.02.2017 на 100 015 рублей, б/н от 01.03.2017 на сумму 45 085 рублей и платежного поручения № 183 от 22.05.2017 на сумму 77 348,12 рублей, а в отсутствие выдачи работодателем расчетных листков у истицы были все основания полагать это, суд считает несостоятельной. 

Действительно, работодателем ежемесячно ФИО1 расчетные листки не выдавались, однако, в платежной ведомости № 1 от 09.01.2017 и б/н от 01.03.2017 указаны расчетные периоды: с 01.10.2016 по 31.12.2016 и с 01.03.2017 по 31.03.2017, следовательно, получая суммы, прописанные в ведомости, даже в отсутствие расчетных листков, истица знала, за какой период выдана заработная плата, так как посредством простых арифметических действий могла определить, что размер заработной платы за ноябрь, декабрь 2016 года и последующие месяца остался прежним (с учетом указания размера должностного оклада в трудовом договоре и обладанием знанием о размере районного коэффициента и дальневосточной надбавки, как специалист по кадрам). 

Факт получения лично ФИО1 сумм, прописанных в платежных ведомостях, и принадлежность подписи в них ей, ни истицей, ни её представителем не оспаривались. 

Более того, истице достоверно было известно об отсутствии со стороны работодателя действий, свидетельствующих о повышении ей должностного оклада, поскольку 26.12.2017 ею в адрес прокуратуры Ивановского района по требованию от 23.12.2016 составлена сопроводительная с приложением документов к ней, среди которых трудовые договора, включая дополнительные соглашения к ним (при наличии), в том числе приказ о приеме на работу № К-84 от 15.08.2016, трудовой договор, заключенный между ООО «С Технология» и ФИО1, без каких либо соглашений/дополнений к нему, а также справка о сумме задолженности перед работниками с расчетом компенсации по ст. 236 ТК РФ, по состоянию на 27.12.2016, в которой прописана и задолженность общества по заработной плате перед ФИО1: за октябрь 2016 года – 18 008, 00 рублей, за ноябрь 2016 года – 26 194, 57 рублей, за декабрь 2016 года – 44 202, 57 рублей (данные суммы рассчитаны исходя из размера должностного оклада ФИО1 – 38 320 рублей). 

Таким образом, ссылку стороны истица о том, что конклюдентные действия работодателя свидетельствуют о наличии достигнутой договоренности о повышении должностного оклада до 53 334 рублей, начиная с 15.11.2016, и именно они давали ей основание полагать о повышении оклада, суд отклоняет.

Рассматривая данное требование, суд отмечает, что позиция истицы в данном вопросе не была последовательна. 

Так, изначально, в заявлении от 16.11.2017 истицей указывалось на то, что после окончания испытательного срока размер заработной платы увеличится до 80 000 рублей («на руки»), в связи с переводом на другую должность: начальник отдела кадров или новая штатная единица – заместитель генерального директора по общим вопросам, и обещанием произвести перерасчет в дальнейшем. Впоследствии, представителем истицы заявление об увеличении исковых требований от 21.06.2018 и все расчеты исковых требований обоснованы «начислением» заработной платы истицы обществом, начиная с 15.11.2016, исходя из повышения ФИО1, как специалисту по кадрам, должностного оклада до 53 334 рублей и отнесением сумм, выданных работодателем, на иные периоды.

На основании выше установленных обстоятельств, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требования о признании заключенным соглашения об изменении пункта 5.1 трудового договора от 15.08.2016, заключенного между ООО «С Технология» и истицей с 15.11.2016, и установлении оклада в размере 53 334 рублей.

Рассматривая требования материального характера - невыплаченной заработной платы в сумме 223 190,33 рублей, в том числе за апрель 2017 – 128,72 рублей, за май 2017 – 66 973,95 рублей, за июнь 2017 – 68 556,17 рублей, за июль 2017 – 71 000, 87 рублей и за август 2017 – 16 530,62 рублей, суд пришел к следующим выводам. 

Как следует из расчета задолженности, представленного стороной истца, данное требование обусловлено тем обстоятельством, что истицей за основу для начисления заработной платы, начиная с 15.11.2016, взят оклад в размере 53 334 рубля и размер причитающихся ей сумм к выдаче определен: за ноябрь 2016 года - 44 007,05 рублей (из расчета 12 рабочих дней, в связи с предоставлением отпуска без сохранения заработной платы на период с 07.11.2016 по 18.11.2016), декабрь 2016 года – 71 000,87 рублей, январь 2017 года – 71 000, 87 рублей, февраль 2017 года – 71 000,87 рублей, март 2017 года – 56 945,4 рублей (с учетом 14 рабочих дней и нетрудоспособности истицы), апрель 2017 года – 71 000,87 рублей, май 2017 года – 66 973,95 рублей (с учетом предоставления ежегодного оплачиваемого отпуска в период с 20.05.2017 по 04.06.2017), июнь 2017 года – 68 556,17 рублей (с учетом предоставления ежегодного оплачиваемого отпуска в период с 13.06.2017 по 26.06.2017), июль 2017 года – 71 000,87 рублей, август 2017 года – 16 530,62 рублей (Приложение № 1 к заявлению от 21.06.2018). 

При этом суммы, полученные ФИО1 от работодателя за октябрь-декабрь 2016 года, истицей отнесены на оплату задолженности по заработной плате за ноябрь и декабрь 2016 года; сумму в размере 100 015 рублей, полученную по платежному поручению № 21 от 22.07.2017, истица отнесла на оплату задолженности за декабрь 2016 года и аванс за февраль 2017 года; сумму, полученную по платежному поручению б/н от 01.03.2017 - 45 085 рублей, истица отнесла на оплату части заработной платы за февраль 2017 года; сумму, полученную по платежному поручению № 183 от 22.05.2017 - 77 348,12 рублей, истица считает заработной платой за апрель 2017 года.

Произведенный стороной истца расчет, с учетом отказа в удовлетворении требования о признании заключенным соглашения об изменении пункта 5.1 трудового договора от 15.08.2016 и установлении оклада в размере 53 334 рублей, суд отклоняет. 

По данным контр расчета ответчика, представленного 10.07.2018 в материалы дела, заработная плата истице за указанные периоды: апрель – август выплачена полностью, с учетом не начисления ФИО1 заработной платы за период с 27.06.2017 по 07.08.2017, в виду отсутствия на рабочем месте, без уважительной причины. 

Суд, проверив расчет, представленный ответчиком, находит его арифметически верным, основанным на материалах дела и нормах материального права, в том числе п.6 ст. 52, п.3 ст.210, п.3 ст. 226 НК РФ. 

Как следует из позиции ответчика, озвученной в судебном заседании и отраженной в контр расчете, заработная плата истице в виду её отсутствия на рабочем месте без уважительной причины с 27 июня 2017 года по 07 августа 2017 года (по день увольнения включительно) начислена не была. 

Работодателем составлялись акты об отсутствии ФИО1 в указанные дни на рабочем месте и направлялись в адрес работника – 

<

адрес> (именно данный адрес был указан ФИО1 в трудовом договоре) уведомления (от 11.07.2017, от 27.07.2017) о необходимости пояснить причины отсутствия на рабочем месте (с описью вложения, заказными письмами с уведомлением о вручении, однако возвращены в адрес ООО «С Технология» с отметкой организации почтовой связи – «за истечением срока ранения»).

Поскольку ФИО1 не предоставила работодателю документов, подтверждающих уважительность отсутствия на рабочем месте, то у него отсутствовала обязанность по начислению ей заработной платы за данные дни.

Не привлечение работодателем ФИО1 к дисциплинарной ответственности за отсутствие на рабочем месте (прогул) выше озвученный вывод суда не отменяет, поскольку это является правом, а не обязанностью работодателя. 

Факт отсутствия ФИО1 на работе в указанный выше временной промежуток представителем истицы не оспаривался, однако приводился довод о приостановлении ФИО1 работы в соответствии с ст. 142 ТК РФ. 

Данное утверждение не нашло доказательственного подтверждения. 

Статьей 142 Трудового кодекса Российской Федерации предоставлено работнику право на приостановление работы в случае задержки выплаты заработной платы на срок более 15 дней работник на весь период до выплаты задержанной суммы. При этом на работника возлагается обязанность известить работодателя в письменной форме о намерении приостановить работу. 

ФИО1 не было предоставлено суду допустимых и достоверных доказательств наличия с её стороны письменного уведомления общества о приостановлении ею работы с 27.06.2017 (по окончании отпуска, предоставленного ей на основании приказа № О-239 от 09.06.2017). 

Представитель истицы ФИО2 так и не смогла пояснить суду, когда и при каких обстоятельствах было написано и передано работодателю соответствующее уведомление со стороны ФИО1 

Докладную записку, поступившую 10.05.2017 в ООО «С Технология» от ФИО1, и претензию от 06.06.2017 о производстве полного расчета и предоставлении расчетных листков, на которые ссылается представитель истицы и истица в заявлении от 16.11.2017 как на доказательства наличия соответствующего уведомления работодателя о приостановлении работы, суд в качестве уведомления, поданного в порядке ст. 142 ТК РФ, не расценивает. 

Данный вывод основан на изучении содержания докладной записки и претензии, в которых не говорится о приостановлении работы с указанием причины такого приостановления. 

Иных заявлений/уведомлений, за исключением заявления от 09.06.2017 о предоставлении копий всех страниц личного дела и копии трудовой книжки, от ФИО1 работодателю не поступало, что подтверждается книгой входящей корреспонденции общества, осмотренной судом в ходе судебного заседания 11-12.07.2018 за период времени с 27.04.2017 по 17.07.2017. 

Кроме того, оснований для приостановления работы на 27.05.2017 у ФИО1 не имелось, поскольку в период времени с 13.06.2017 по 26.06.2017 она находилась в ежегодном оплачиваемом отпуске (оплата отпускных ей произведена 13.06.2017 по платежному поручению № 252), задержек по заработной плате, начисленной исходя из установленного трудовым договором оклада – 38 320 рублей, превышающих 15 дней у общества перед ФИО1, не было. 

Суд отмечает, что 05.06.2017 и 09.06.2017 ФИО1 отказалась получить заработную плату и пособие по временной нетрудоспособности за май 2017 года в размере 23 459,08 рублей и отпускные за июнь в размере 23 277,52 рублей, мотивируя отказ не согласием с размерами сумм, причитающихся к выдаче (что нашло отражение в служебной записки главного бухгалтера на имя генерального директора общества от 05.06.2017, от 09.06.2017 и актах об отказе в получении работником заработной платы от 05.06.2017). Данные суммы переведены на счет ФИО1 платежными поручениями от 08.06.2017 № 217 и от 13.06.2017 № 252.

То, что данные отказы со стороны ФИО1 имели место быть, её представителем в судебном заседании не оспаривалось. 

С учетом выше установленных обстоятельств, суд полагает необходимым в удовлетворении требования о взыскании с ООО «С Технология» в пользу ФИО1 невыплаченной заработной платы в сумме 223 190,33 рублей – отказать.

Указанные выше выводы суда (относительно необоснованности расчета) в полной мере применимы и к требованиям истицы о взыскании выходного пособия за август 2017 года в сумме 30 977,22 рублей и компенсации за неиспользованный отпуск в сумме 3 875,07 рублей, величины которых определены как разница между полагающимися к выплате суммам выходного пособия и компенсации за неиспользованный отпуск, по мнению стороны истца (из расчета среднедневного заработка в 4 069,74 рублей и фактически начисленной заработной платы за 12 месяцев в 813 135,96 рублей, соответственно из оклада 53 334 рубля) и выплатами, начисленными и произведенными ответчиком: 95 598,25 – 64 621,03 = 30 977,22 рубля и 13 876,02 – 10 000,95 = 3 875,07 рублей. 

Соответственно, требования истицы о взыскании с ответчика в её пользу выходного пособия за август 2017 года в сумме 30 977,22 рублей и компенсации за неиспользованный отпуск в сумме 3 875,07 рублей удовлетворению не подлежат. 

ФИО1 указывается на то, что в результате не выдачи работодателем ей трудовой книжки она была лишена возможности встать на учет в центр занятости, трудоустроиться, в связи с чем, ею заявлено требование о понуждении работодателя к выдаче трудовой книжки и взыскании среднемесячной заработной платы за сентябрь 2017 года в сумме 111 531,29 рублей и октябрь 2017 года в сумме 26 555,07 рублей, которые ею определены из оклада в 53 334 рубля. 

В соответствии с ст. 84.1 ТК РФ в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со ст. 140 ТК РФ.

В случае, когда в день прекращения трудового договора выдать трудовую книжку работнику невозможно в связи с его отсутствием либо отказом от ее получения, работодатель обязан направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте. Со дня направления указанного уведомления работодатель освобождается от ответственности за задержку выдачи трудовой книжки (ст. 84.1 ТК РФ).

Статьей 178 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при расторжении трудового договора в связи с ликвидацией организации (пункт 1 части первой статьи 81 настоящего Кодекса) либо сокращением численности или штата работников организации (пункт 2 части первой статьи 81 настоящего Кодекса) увольняемому работнику выплачивается выходное пособие в размере среднего месячного заработка, а также за ним сохраняется средний месячный заработок на период трудоустройства, но не свыше двух месяцев со дня увольнения (с зачетом выходного пособия). В исключительных случаях средний месячный заработок сохраняется за уволенным работником в течение третьего месяца со дня увольнения по решению органа службы занятости населения при условии, если в двухнедельный срок после увольнения работник обратился в этот орган и не был им трудоустроен.

В силу положений ч.2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Решением Благовещенского городского суда Амурской области от 29.11.2017, вступившим в законную силу 26.02.2018, принятого по иску ФИО1 к ООО «С Технология» о восстановлении на работе, взыскании оплаты времени вынужденного прогула и компенсации морального вреда, установлено, что ФИО1 доказательств передачи работодателю трудовой книжки при трудоустройстве не предоставлено, что подтверждается журналом учета движения трудовых книжек и вкладышей в них, в котором отсутствуют сведения о приеме трудовой книжки ФИО1, а также актом № 3 приема – передачи кадровых документов от 22.05.2017, подписанного лицом, принявшим, в том числе кадровые документы, - ФИО8, и лицами, сдавшими документы: ФИО3, ФИО9, ФИО6, из которого видно, что трудовых книжек, в том числе ФИО3 и ФИО1 не имеется. 

Данных доказательств стороной истца не было предоставлено и суду при рассмотрении настоящего иска. 

Несмотря на то, что актирование проведено в отсутствие ФИО1, как специалиста по кадрам (в виду нахождения в ежегодном оплачиваемом отпуске в период с 20.05.2017 по 04.06.2017), работодателем были приняты меры по её ознакомлению с актом и истребованием пояснений по факту отсутствия трудовой книжки:

- 05.06.2017 ФИО1 вручено уведомление, в котором указано на отсутствие у работодателя её трудовой книжки, и трудовой книжки ФИО3 и потребовано предоставить их в срок до 05.06.2017; 

- 19.06.2017 ФИО1 направлен акт № 3 от 22.05.2017 с предложением с ним ознакомиться, и по выходу из очередного отпуска предоставить на имя генерального директора объяснительную по поводу недостающих документов, а также трудовую книжку на проверку (отправлено с описью вложения 19.06.2017, получено лично ФИО1 28.06.2017 (согласно уведомления о вручении)). 

Предложения работодателя ФИО1 проигнорированы. 

Из пояснений представителей ответчика, подтвержденного материалами дела, следует, что в виду отсутствия трудовой книжки ФИО1 у работодателя, был заведен дубликат трудовой книжки, который 08.08.2017 направлен в адрес истицы: 

<

адрес> (сопроводительная от 08.08.2017 № 01-03/207 с описью вложения в ценное письмо со штемпелем ФГУП «Почта России» от 08.08.2017).

Почтовый конверт, содержащий дубликат трудовой книжки, вернулся в адрес ООО «С Технология» в виду неполучения его адресатом, с отметкой за «истечением срока хранения». 

Суд считает, что ООО «С Технология» при расторжении трудового договора с ФИО1 выполнило перед истицей обязанности, возложенные на работодателя ст. 84.1 ТК РФ.

Аналогичный вывод содержится и в решении Благовещенского городского суда от 29.11.2017, имеющего преюдициальное значение для данного дела. 

В связи с чем, доводы истицы о невозможности встать на учет в центре занятости и трудоустроиться в виду отсутствия трудовой книжки, удерживаемой работодателем, суд находит не состоятельными. 

Ответчиком, как работодателем, с учетом установленных выше обстоятельств, обязанности, предусмотренные ст. 178 ТК РФ, исполнены полностью. 

Данный вывод основан на изучении содержания приказа № К – 168 от 07.08.2017, контр расчета, платежного поручения № 349 от 07.08.2017 на сумму 64 621,03 и № 000348 от 07.08.2017 на сумму 10 095 рублей. 

Суд соглашается с заявлением ответчика о том, что заявляя требование о понуждении работодателя выдать трудовую книжку, истица злоупотребляет своими правами, что в соответствии со ст. 10 ГК РФ является недопустимым. 

На основании выше изложенного, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требования о взыскании в пользу истицы с ответчика следующих выплат: среднемесячной заработной платы за сентябрь 2017 года в сумме 111 531.29 рублей и среднемесячной заработной платы за октябрь 2017 года в сумме 26 555, 07 рублей и возложении обязанности по выдаче трудовой книжки. 

Рассматривая требование истицы о выплаты компенсации, предусмотренной ст. 236 ТК РФ, суд установил следующие обстоятельства. 

Статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм. Размер выплачиваемой работнику денежной компенсации может быть повышен коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. Обязанность по выплате указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.

Пунктом 5.3. трудового договора, заключенного 15.08.2016 между ООО «С Технология» и ФИО1, предусмотрено, что заработная плата, компенсационные, социальные и стимулирующие выплаты работнику производятся в месте выполнения им работы, путем перечисления причитающихся сумм на открытый работнику лицевой счет в обслуживающем предприятие банке или через кассу наличными денежными средствами, в порядке и сроки, установленные законодательством РФ и Правилами внутреннего трудового распорядка для работников ООО «С Технология». 

Пунктами 9.6, 9.6.1 Правил внутреннего трудового распорядка, утв. ген.директором ООО «С Технология» 23.05.2016, установлено сроки выплаты заработной платы в обществе: 5-го и 20 – го числа каждого месяца: 20 – го числа выплачивается первая часть заработной платы работника за текущий месяц в сумме не менее 50 % должностного оклада; 5 – го числа месяца, следующего за расчетным, производится полный расчет с работником. При совпадении дня выплаты с выходным или нерабочим праздничным днем, выплата заработной платы производится перед наступлением этих дней. Оплата времени отпуска производится не позднее трех дней до начала отпуска.

Выплата заработной платы производится в валюте РФ в кассе общества. Заработная плата может быть выплачена в безналичной денежной форме путем её перечисления на указанный работником расчетный счет, если в трудовом договоре определены условия перечисления (п.п.9.7, 9.7.1 Правил внутреннего трудового распорядка).

Представителями ответчика не оспаривалось при рассмотрении дела тот факт, что заработная плата обществом выдавалась с нарушением сроков, предусмотренных Правилами внутреннего трудового распорядка. 

Истицей ко взысканию сумма компенсации за задержку выплаты заработной платы, отпускных и компенсационных выплат определена в 104 616,04 рублей (соответственно с учетом расчета заработной платы, отпускных и компенсационных выплат из установления оклада в размере 53 334 рублей с 15.11.2016, с начислением заработной платы с 27.06.2017 по 07.08.2017, и отнесением сумм, выплаченных работодателем, на иные периоды).

Суд отклоняет расчет предоставленной истицей, в виду выше изложенных выводов суда. 

Согласно контр расчета ответчика сумма компенсации за задержку выплат, за период с 06.09.2016 по 12.06.2017, в который имели место быть следующие просрочки: на сумму 28 264,7 рублей с 06.09.2016 по 15.09.2016 (10 дн.), на сумму 18 008 рублей с 04.11.2016 по 16.01.2017 (74 дн.), на сумму 8 211 рублей с 19.11.2016 по 16.01.2017 (59 дн.), на сумму 17 983,57 рублей с 06.12.2016 по 16.01.2017 (42 дн.), на сумму 19 160 рублей с 21.12.2016 по 16.01.2017 (27 дн.), на сумму 0,43 рублей с 31.12.2016 по 16.01.2017 (17 дн.), на сумму 19 159,57 рублей с 21.01.2017 по 21.02.2017 (32 дн.), на сумму 31 030 рублей с 04.02.2017 по 21.02.2017 (18 дн.), на сумму 19 160 рублей с 21.02.2017 по 22.02.2017 (1 дн.), на сумму 364 рубля с 04.03.2017 по 30.03.2017 (27 дн.), на сумму 19 160 рублей с 21.03.2017 по 30.03.2017 (10 дн.), на сумму 19 160 рублей с 21.04.2017 по 21.05.2017 (31 дн.), на сумму 31 029 рублей с 06.05.2017 по 21.05.2017 (16 дн.), на сумму 27 159,12 рублей с 18.05.2017 по 21.05.2017 (4 дн.), на сумму 9 123,81 рублей с 21.06.2017 по 04.07.2017 и на сумму 182 рубля с 10.06.2017 по 12.06.2017 (3 дн.), с зачетом выплаты компенсации в порядке ст. 236 ТК РФ в сумме 1 471,80 рублей – 31.03.2017, составляет 2 921,47 рублей.

Суд, как ранее выше отмечал, данный расчет нашел арифметически верным, с применением размера ключевой ставки ЦБ РФ, действующей в период просрочки выплат, подтвержденным материалами дела, с учетом отказа ФИО1 05.06.2017 и 09.06.2017 от получения заработной платы и пособия по временной нетрудоспособности (о чем указано выше), а также закрытием ФИО1 счетов в ПАО «АТБ» и ПАО «Сбербанк», на которые согласно её заявлений от 24.11.2016 и 29.11.2016 в бухгалтерию общества с приложением реквизитом, перечислялась заработная плата, и соответственно возвратом денежных средств в сумме 23 459,08 рублей и перечислением их на вновь открытый счет ФИО1 в ПАО «Сбербанк» (платежные поручения № 207 от 06.06.2017, № 42010 от 07.06.2017 и № 217 от 08.06.2017).

Доказательств уведомления работодателя о закрытии/открытии счетов на 05.06.2017 стороной истца не предоставлено. 

Таким образом, в пользу истицы с ООО «С Технология» подлежит взысканию 2 921,47 рублей. 

Рассматривая требование истицы о взыскании в её пользу компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей, суд пришел к следующему заключению. 

При нарушении имущественных прав граждан компенсация морального вреда допускается лишь в случаях, предусмотренных законом. 

В силу положений ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Из всех заявленных истицей требований, судом удовлетворено одно - взыскание компенсации за задержку выплаты заработной платы, в размере 2 921,47 рублей. 

При этом возмещение материального ущерба – посредством возложения на ответчика обязанности выплаты компенсации за задержку заработной платы в обозначенной судом сумме, не лишает истицу возможности получить компенсацию морального вреда. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд в силу ч.2 ст.151, ст.1101 ГК РФ учитывает фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, возможные степень и глубину нравственных страданий истицы с учетом допущенного нарушения ответчиком её прав на получение заработной платы своевременно, их продолжительность (периоды просрочки перечислены выше), то обстоятельство, что моральный вред причинен юридическим лицом лицу физическому, право потерпевшего на возмещение в полном объеме вреда, ему причиненного, а, также руководствуясь принципом разумности и справедливости, полагает необходимым определить размер компенсации морального вреда в 2 000 рублей.

Таким образом, исковые требования, заявленные ФИО1, подлежат частичному удовлетворению. 

Указанное выше решение принято по заявленным истицей требованиям, и по обоснованиям ею изложенным. 

Принимая решение, судом не была дана оценка заявлению ФИО1 о восстановлении срока, предусмотренного ст. 392 ТК РФ, поскольку согласно п. 5 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» вопрос о пропуске истцом срока обращения в суд может разрешаться судом при условии, если об этом заявлено ответчиком.

Представителями ответчика соответствующее ходатайство не было заявлено. 

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально удовлетворенным требованиям.

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. Состав издержек, связанных с рассмотрением дела, определен ст. 94 ГПК РФ и не является исчерпывающим. К издержкам, в частности, относятся: расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах (ст. 100 ГПК РФ) и другие признанные судом необходимые расходы.

На момент принятия судом решения, ко взысканию в качестве судебных расходов была заявлена сумма в размере 30 300 рублей, из них государственная пошлина в размере 300 рублей, оплаченная истицей при подаче иска, 10 000 рублей – транспортные расходы и 20 000 рублей – оплата услуг представителя. 

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

ФИО1 от уплаты государственной пошлины освобождена в соответствии с п.1 ч.1 ст. 333.36 НК РФ, на ответчика положения данной статьи не распространяются. В связи с чем, с ООО «С Технология» подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета Ивановского района в размере 700 рублей (за требование имущественного характера – взыскание компенсации, предусмотренной ст. 236 ТК РФ – 400 рублей, и в сумме 300 рублей, как за требования неимущественного характера – компенсации морального вреда). 

С учетом выше установленного, суд полагает необходимым рекомендовать ФИО1 обратиться с заявлением о возврате излишне уплаченной государственной пошлины в размере 600 рублей (300 рублей по чеку – ордеру от 07.10.2017 и 300 рублей по чеку – ордеру от 07.10.2017).

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 в п.12 Постановления «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснил, что при неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

Из договора на оказание юридических услуг, заключенного 27.03.2018 между ФИО1 и ФИО2, следует, что последняя обязуется оказать юридические услуги и представление интересов заказчика (ФИО1) по делу 2 – 20/2018, рассматриваемому Ивановским районным судом до вынесения решения судом первой инстанции и при подаче кассационной жалобы на решение Благовещенского городского суда в Амурской области по делу № 2-9408/2017 и апелляционного определения амурского областного суда по делу № 33 АП – 894/2018 при её рассмотрении, до вынесения постановления суда кассационной инстанции, подача кассационной жалобы осуществляется исполнителем после принятия решения Ивановским районным судом по делу № 2 – 20/2018 (п.п.1.1., 1.1.2., 1.1..3. договора). 

Стоимость услуг составляет 25 000 рублей (п.3.1. договора). 

Факт оплаты суммы в размере 25 000 рублей, подтверждается указанием ФИО2 в п.8 договора о получении ею указанной суммы. 

Учитывая выше приведенные разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, положения ст. 100 ГПК РФ, занятость представителя в судебных заседаниях, время, потраченное им на подготовку к участию в процессе и составление расчетов сумм, подлежащих взысканию, а также тот факт, что сумма в размере 25 000 рублей оплачена и за услуги ФИО2, которые должны быть оказаны в будущем по иному делу, с учетом частичного удовлетворения заявленных требований имущественного характера и удовлетворением требования неимущественного характера, имеющего денежную оценку (при рассмотрении которого не подлежат применению положения ст. 98 ГПК РФ о пропорциональном возмещении), суд считает, что судебные расходы ФИО1 по оплате услуг представителя должны быть возмещены ООО «С Технология» в сумме 10 000 рублей. 

Транспортные расходы, заявленные ко взысканию в сумме 10 000 рублей, по мнению суда, не подлежат взысканию с ответчика, в связи со следующим. 

Сумма в размере 10 000 рублей оплачена ФИО1 ФИО10 за предоставление последней в аренду транспортного средства с экипажем на период времени с 01.10.2017 по 31.12.2017 по договору от 01.10.2017. 

Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 в п.14 Постановления «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснил, что транспортные расходы возмещаются другой стороной спора в разумных пределах исходя из цен, которые обычно устанавливаются за транспортные услуги в месте (регионе), в котором они фактически оказаны.

Исходя из позиции Верховного суда Российской Федерации возмещению подлежат транспортные расходы в виде оплаты проездных билетов общественного транспорта (автомобильного, ж/д транспорт), а не транспортные расходы лиц, понесенных ими в связи с проездом в такси, арендой автомобиля с экипажем или без такового. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 – удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «С Технология» в пользу ФИО1 денежную компенсацию за задержку выплаты заработной платы в сумме 2 921,47 рублей и компенсацию морального вреда в размере 2 000 рублей.

Взыскать с ООО «С Технология» в пользу ФИО1 судебные расходы в размере 10 000 рублей. 

В остальной части иска ФИО1 – отказать.

Взыскать с ООО «С Технология» в доход бюджета Ивановского района Амурской области сумму государственной пошлины в размере 700 рублей. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Ивановский районный суд Амурской области в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 16.07.2017.

Судья: Скобликова Н.Г.