Гражданское дело № 2-364/2017 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

пос. Оричи 10 августа 2017 года

Оричевский районный суд Кировской области в составе: 

председательствующего судьи Земцова Н.В., 

при секретаре Королёвой Н.А., 

с участием истца ( ответчика по встречному иску ) – ФИО1,

ответчика – ( истца по встречному иску ) – ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда за причинение нравственных страданий, по встречному иску ФИО2 к ФИО1 о компенсации морального вреда за незаконное вторжение в личную жизнь,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о компенсации морального вреда за причинение нравственных страданий.

Свои исковые требования мотивирует тем, что 26 апреля 2016 года, около 17 часов 40 минут, ФИО2, находясь у 

<

адрес>, вскочила со скамейки, бросилась к истице с угрозами, при этом называя неприличными словами, затем сорвала с истицы головной убор и бросила его в грязь.

Указывает, что своими действиями ФИО2 причинила ей нравственные страдания, она была унижена и оскорблена. За скандалом наблюдали ФИО3 и ФИО4. Из-за испытанных страданий поднялось артериальное давление, участилось сердцебиение, плохо спала ночью. На следующий день обратилась в ФАП с. Быстрица. 

Просит суд взыскать с ответчика 10 000 рублей в счёт компенсации морального вреда за причинённые нравственные страдания.

В судебном заседании истица ФИО1, поддержала заявленные требования, дав пояснения, аналогичные иску. 

Ответчик ФИО2 не признавая исковых требований ФИО1, обратилась в суд со встречным иском к ФИО1 о компенсации морального вреда за незаконное вторжение в личную жизнь, мотивируя его тем, что 26 апреля 2016 года, около 18 часов, ФИО1, находясь у 

<

адрес>, вела незаконную фотосъёмку ФИО2, без согласия последней. Данный факт ФИО2 возмутил, считает, что тем самым ФИО1 вмешивается в её частную жизнь. Полагает, что видеосъёмка, произведённая ФИО1, была последней продемонстрирована всем учителям школы, и иным лицам. 

Исковые требования ФИО1 не признаёт в связи с тем, что никаких оскорблений в её адрес не высказывала, головной убор с её головы не срывала, в грязь его не бросала, он упал с головы истицы в результате её самой ( ФИО1 ) манипуляций. Указывает, что головной убор ФИО1 в результате его падения в грязь не повреждён, ущерба не наступило. Считает, что её выражение в адрес ФИО1 – «пациент невролога» – оскорблением не является.

Просит суд взыскать с ФИО1 10 000 рублей в счёт компенсации морального вреда за причинённые нравственные страдания.

Заслушав ФИО1, ФИО2, допросив свидетелей, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. 

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред ( физические или нравственные страдания ) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда, суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред.

Согласно пункту 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 ( в редакции от 06 февраля 2007 года № 6 ) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные и физические страдания, причинённые действиями ( бездействием ), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага ( жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п. ) или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 8 названного постановления Пленума Верховного Суда РФ при определении компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесённых им страданий.

Определением прокурора Оричевского судебного района Кировской области от 22 мая 2017 года в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 5.61 КоАП РФ, в отношении ФИО2, отказано на основании пункта 2 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ, то есть в связи с отсутствием в деянии состава административного правонарушения.

Из определения от 22 мая 2017 года следует, что в ходе проверки по факту оскорбления ФИО1, сама ФИО1 пояснила, что 26 апреля 2017 года, около 17 часов 40 минут, у своего дома по адресу: 

<

адрес>, встретила ранее ей знакомую ФИО2, с которой у неё на протяжении длительного периода времени имеются неприязненные отношения. ФИО2 при этом подошла к ней, высказав в её адрес фразы «борзая», «секонд хенд ходячий», «психически больная». Данные фразы она расценила, как личное оскорбление.

Определение прокурора Оричевского судебного района Кировской области от 22 мая 2017 года никем не обжаловалось и вступило в законную силу 02 сентября 2016 года ( л.д. 53 ).

В судебном заседании был изучен материал проверки, зарегистрированный в КУСП-1633 от 26 апреля 2017 года по факту оскорбления ФИО1.

Из оглашённых в суде пояснений свидетеля Н., данных ей в ходе проведения проверки по заявлению ФИО1, следует, что 26 апреля 2017 года около 17 часов 00 минут находилась на улице у дома по адресу: 

<

адрес>, видела как ФИО2 и ФИО1 встретились на улице и разговаривали, тон не повышали, разговаривали спокойно, содержание беседы ей не известно, ругательных слов она не слышала, так как они находились от неё на расстоянии около 15 метров. В ходе беседы ФИО2 сдернула с головы ФИО1 берет и бросила его в грязь. ФИО1 снимала ФИО2 на видеокамеру, что и послужило основанием для конфликта ( л.д. 54 ).

Свидетель П. в судебном заседании пояснила, что 26 апреля 2017 года она около 17 часов возвращалась с работы из школы домой вместе с ФИО1, по дороге встретила Ш., с которой остановилась поговорить. В ходе разговора с Ш. увидела, что в направлении ФИО1, которая пошла домой,движется ФИО2, а ФИО1 от последней «пятится». О чём они разговаривали, не слышала, поскольку они находились на значительном расстоянии, но видела, как ФИО2 сорвала с головы ФИО1 берет и бросила его в грязь, после чего отошла и села на скамейку. Ранее неоднократно слышала, как ФИО2 со своего балкона оскорбляет идущую на работу ФИО1, называя её при этом «лохушка», «кошёлка», «чурка из Казахстана». Для того, чтобы ФИО1 этих оскорблений со стороны ФИО2 не выслушивала, ФИО1 договаривается с ней ( П. ) идти на работу в одно время, поскольку в её ( П. ) присутствии, ФИО2 ФИО1 не оскорбляет. 

Свидетель Ш., в судебном заседании показания свидетеля П. подтвердила, пояснив, что когда она вместе с последней встретились 26 апреля 2017 года она около 17 часов и разговаривали, шедшая вместе с П., ФИО1, пошла дальше в сторону своего дома, а, спустя какое-то время, она увидела, что дорогу ФИО1 перегородила ФИО2, которая сдернула с головы ФИО1 головной убор и бросила его в грязь.

Как достоверно установлено в ходе судебного заседания 26 апреля 2016 года, около 17 часов 40 минут, ФИО2, находясь у 

<

адрес>, в присутствии Н. подошла к ФИО1, и в ходе разговора, высказав в адрес ФИО1 ряд оскорблений, сорвала у неё с головы головной убор и бросила его на землю. Данными действиями ФИО2 причинила ФИО1 нравственные страдания, поскольку всю ситуацию наблюдала Н..

Факт совершения ФИО2 противоправных действий в отношении ФИО1, в части, касающейся высказывания в адрес последней оскорблений, подтверждается пояснениями ФИО1, а также показаниями самой ФИО2, не отрицавшей, как в даче первоначальных объяснений в ходе проводимой по заявлению ФИО1 проверки ( л.д. 56 оборотная сторона ), так и в суде, что она называла ФИО1 «пациентом невролога». То обстоятельство, что ФИО2 не считает выражение «пациент невролога» оскорблением ФИО1, не может являться основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Факт совершения ФИО2 противоправных действий в отношении ФИО1, в части, касающейся сорванного ФИО2 с головы ФИО1 и брошенного в грязь головного убора, подтверждается, кроме пояснений самой ФИО1, показаниями свидетелей Н., данных ей в ходе проводившейся проверки ( л.д. 54 ), а также данными в суде показаниями свидетелей П. и Ш., не доверять показаниям которых, у суда оснований не имеется. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсации морального вреда.

Вместе с тем, суд считает необходимым нсизить размер подлежащей взысканию компенсации.

В силу части 1 статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Часть вторая указанной статьи устанавливает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает возраст ФИО1, состояние её здоровья, фактические обстоятельства дела, степень её нравственных страданий и определяет размер компенсации морального вреда в сумме 2 000 рублей, находя эту сумму разумной и справедливой, соответствующей требованию статьи 1101 ГК РФ.

Разрешая встречные исковые требования ФИО2 к ФИО1 о компенсации морального вреда за незаконное вторжение в личную жизнь, суд приходит к следующему.

Определением прокурора Оричевского района от 22 мая 2017 года, протоколом осмотра места происшествия от 27 апреля 2017 года установлено, что конфликт между ФИО2 и ФИО1 произошёл 26 апреля 2017 года, около 17 часов 40 минут, у дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>.

Установлено, и не отрицается самой ФИО1, что 26 апреля 2017 года она производила видеосъёмку в общественном месте, на улице 

<

адрес>, при этом на её видеозаписи оказалась запечатлена и ФИО2. 

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями ( бездействием ), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага ( жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п. ), или нарушающими его личные неимущественные права ( право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности ) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинённым увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесённым в результате нравственных страданий и др.

В силу статьи 29 Конституции РФ каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина ( в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображён ), допускаются только с согласия этого гражданина. Такое согласие не требуется в случаях, когда изображение гражданина получено при съёмке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях ( собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях ), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования.

Как следует из материалов дела, 26 апреля 2017 года, около 17 часов 40 минут, у дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, ФИО1 производилась видеозапись на которой оказалась запечатлена ФИО2.

В судебном заседании истица ФИО1 пояснила, что приобрела записывающее устройство, чтобы оградить и обезопасить себя от каких-либо действий ФИО2. 26 апреля 2017 года она возвращалась домой из школы, решила попробовать произвести видеосъёмку и снимала на камеру всё, что было по дороге, при этом в кадре оказалась и ФИО2, которая шла в её сторону, высказывала оскорбления и, впоследствии, сорвала с её головы головной убор, который бросила в грязь. В связи с тем, что эта видеозапись была пробная, она получилась не очень хорошо и на ней ничего не слышно. 

Проанализировав приведённые нормы законодательства, суд приходит к выводу о том, что 26 апреля 2017 года около 17 часов 40 минут ФИО1 не нарушала ФИО2, при получении информацию, в том числе путём видеосъемки, разрешение на осуществление которой в общественных местах, каким является улица населённого пункта, не требуется. 

Обстоятельствами, имеющими значение при разрешении споров данной категории, является факт распространения сведений, порочащий характер этих сведений, а также несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

В судебном заседании установлено, что события 26 апреля 2017 года, отраженные в видеоролике, просмотренном по ходатайству истца по встречному иску – ФИО2 в судебном заседании, по поводу которого ФИО2 обратилась в суд, имели место в действительности. Этот факт истцом не оспаривается.

Кроме того, истица не представила доказательств того, что этот видеоролик был ответчиком ФИО1 кому-либо продемонстрирован, либо размещён в средствах массовой информации.

На основании совокупного анализа спорных правоотношений и вышеприведённых норм действующего законодательства, суд приходит к выводу о том, что действиями ФИО1 по видеофиксации действий ФИО2, какие-либо права истца не нарушены, в связи с чем, ей не причинён моральный вред, во взыскании компенсации которого ФИО2 необходимо отказать.

При указанных обстоятельствах, учитывая, что права на видеосъёмку граждан в общественных местах законом не ограничены, суд приходит к выводу от отказе в удовлетворении требований ФИО2 к ФИО1 о компенсации морального вреда.

Государственная пошлина подлежит взысканию с ФИО2. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 2 000 рублей, в счёт компенсации морального вреда, причинённого 26 апреля 2017 года.

Взыскать с ФИО2 государственную пошлину в доход МО Оричевский муниципальный район в размере 300 рублей.

В удовлетворении требований ФИО2 к ФИО1 о компенсации морального вреда за незаконное вторжение в личную жизнь, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кировский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Оричевский районный суд.

Судья Земцов Н.В.

Решение в окончательной форме изготовлено 15 августа 2017 года