Дело №2 – 58/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Большой Камень 04 февраля 2019 г.

Шкотовский районный суд Приморского края в составе:

председательствующего судьи Рогачевой А.В.,

с участием истца ФИО1,

представителей ответчика – ФИО2, ФИО3,

при секретаре Сосункевич А.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Трест Общественного Питания» об установлении факта трудовых отношений, внесении в трудовую книжку записи о периоде работы, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Трест Общественного Питания» (ООО «ТОП») об установлении факта трудовых отношений, внесении в трудовую книжку записи о периоде работы, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда. В обоснование своих требований указал, что 08.11.2017 г. был допущен к работе у ответчика в должности сторожа, с заработной платой в размере 100 руб. в час, режим работы с 20 часов до 07 часов, ночь через две. При устройстве на работу представитель ответчика заверил в оформлении трудовых отношений, производстве отчислений в соответствующие фонды из заработной платы. В январе 2018 г. он передал представителю ответчика трудовую книжку. Должностные обязанности заключались в осуществлении охраны территории строящейся столовой ООО «ТОП» и прилегающих к ней складов. 08.06.2018 г. он сообщил о намерении уволиться, после чего выяснилось, что трудовые отношения с ним оформлены не были, 12.06.2018 г. была возвращена трудовая книжка без записей о периоде работы в ООО «ТОП», при этом полный расчет за отработанное время не произведен. Ссылаясь на указанные обстоятельства, просит: установить факт трудовых отношений между ним и ООО «ТОП» в период с 08.11.2017 г. по 08.06.2018 г. в должности сторожа; возложить на ответчика обязанность внести в трудовую книжку запись о его работе; взыскать долг по заработной плате, компенсацию за нарушение срока выплаты сумм, причитающихся при увольнении, а также взыскать компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб. 

Впоследствии истец уточнил исковые требования, просил: установить факт трудовых отношений между ним и ООО «ТОП» в период с 08.11.2017 г. по 08.06.2018 г. в должности сторожа; возложить на ответчика обязанность внести в трудовую книжку запись о его работе; взыскать долг по заработной плате в размере 37 400 руб., компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб. 

В судебном заседании истец ФИО1 на удовлетворении иска настаивал, указав, что работал в должности сторожа в ООО «ТОП», осуществлял охрану строящейся столовой в жилом городке в районе ул.Колхозная. К работе приступил с 08.11.2017 г. с испытательным сроком два месяца, после окончания которого, в январе 2018 г. передал трудовую книжку для официального трудоустройства заведующей производством ООО «ТОП» ФИО4, которая и предложила ему данное место работы. Вместе с трудовой книжкой также передал ксерокопии СНИЛС, военного билета. Заявление о приеме на работу в ООО «ТОП» при передаче трудовой книжки не писал, так как ему пояснили, что для написания заявления его пригласят позже. При приеме его на работу, ФИО4 также попросила его подобрать людей, которым могла быть доверена охрана объекта. Он предложил кандидатуры знакомых ему ФИО7, ФИО5, которые также были допущены к работе в должности сторожей ООО «ТОП». Помимо непосредственной функции по охране, в его обязанности также входило составление графиков работы сторожей, учет отработанных сторожами смен. Графики он сверял с табелями учета рабочего времени, составляемыми ФИО4, которая направляла сведения о количестве отработанного времени в офис ООО «ТОП». Первый месяц работы заработная плата ему была выплачена в конце ноября 2017 г., затем ФИО4 попросила перенести срок выплаты заработной платы с 4 по 6 число, так как в это время переводились деньги. Заработная плата ему, а также двум другим сторожам, передавалась наличными через заведующих производством – ФИО4 или ФИО6 Как правило, ему по телефону сообщали о необходимости подойти в мобильный офис ООО «ТОП», также располагающийся на ул.Колхозная, где он получал деньги, причитающиеся сторожам, после чего распределял заработную плату с учетом количества отработанных каждым из них смен. В январе 2018 г. на территории был установлен ларек, охрана которого также была им вменена, при этом, ключей от ларька сторожам не передавали, ларек находился в неосвещенном месте, не просматривался. Первая задержка выплаты заработной платы была в феврале, задолженность была погашена, однако с марта 2018 г., после кражи в ларьке, заработную плату выплачивать перестали, несмотря на неоднократные обращения, в связи с чем он решил уволиться. После того, как ему вернули трудовую книжку, выяснилось, что записи о приеме на работу в ООО «ТОП» и увольнении отсутствуют, устное обращение к директору ООО «ТОП» ФИО2 по вопросу внесения соответствующей записи в трудовую книжку и выплате задолженности, положительных результатов не принесло. Задолженность по заработной плате сложилась за период с марта по июнь 2018 г., в том числе: март 2018 г. – 12 100 руб. (отработано 11 смен по 11 часов), апрель 2018 г. – 11 000 руб. (отработано 10 смен по 11 часов), май 2018 г. - 11 000 руб. (отработано 10 смен по 11 часов), июнь 2018 г. – 3 300 руб. (3 смены по 11 часов). В указанный период он также неофициально подрабатывал водителем такси, но в дежурные смены в такси не работал. В ночь, когда произошла кража в ООО «ТОП», он находился на дежурстве, вызвал полицию, сообщил о краже заведующей производством. 

Представитель ответчика – генеральный директор ООО «ТОП» ФИО2 в судебном заседании против иска возражала, указав, что ООО «ТОП» не состояло в трудовых отношениях с истцом. Обязанность по сохранности материальных ценностей возложена на заведующих производством ФИО6, ФИО4, за это производилась доплата в виде премирования. До декабря 2017 г. охрана осуществлялась силами сотрудников частного охранного предприятия, с января 2018 г. было решено обеспечивать охрану собственными силами, с устного согласия на ночные дежурства работников ООО «ТОП», которые нуждались в дополнительном заработке. По установленному порядку заведующие производством составляли графики дежурств, ФИО6 и ФИО4 начислялась премия, за счет которой производился расчет с сотрудниками, выполнявшими функции ночных охранников. После ознакомления с исковыми требованиями ФИО1 выяснилось, что ФИО6 и ФИО4 по своей инициативе привлекали к охране лиц, не работавших в ООО «ТОП», выплачивая им вознаграждение за счет получаемой доплаты. О привлечении к охране имущества ООО «ТОП» посторонних лиц она, как генеральный директор, осведомлена не была, в графиках, составляемых ФИО6 и ФИО4, указывались только работники ООО «ТОП». 

Представитель ответчика ФИО3 возражала против удовлетворения иска, указав, что ФИО1 с заявлением о приеме на работу в ООО «ТОП» не обращался, его трудовая книжка в организацию не передавалась, должность «сторож» в штатном расписании ООО «ТОП» отсутствует, к работе он не допускался. 

Выслушав доводы сторон, показания свидетелей У., В., Г., П. С. Ш. исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения – отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 ст.16 ТК РФ). 

В соответствии со ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе.

Согласно ст.68 Трудового кодекса Российской Федерации прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданном на основании заключенного трудового договора, который объявляется работнику под роспись в трехдневный срок. При приеме на работу (до подписания трудового договора) работодатель обязан ознакомить работника под роспись с правилами внутреннего трудового распорядка, иными локальными нормативными актами, непосредственно связанными с трудовой деятельностью работника, коллективным договором. 

Допрошенный судом свидетель У. показал суду, что с ФИО1 знаком несколько лет, вместе они работали в охране ССК «Звезда» с 2014 г. по 2016 г. С ноября 2017 г. по февраль 2018 г. вместе работали в ООО «ТОП» ночными охранниками. ФИО1 трудоустроился первый, пригласил его на работу, указав, что будет официально заключен трудовой договор. ФИО1 составлял графики дежурств, вел учет отработанного времени, в конце месяца или начале следующего месяца ФИО1 выдавал наличными заработную плату за отработанные смены, проводил инструктаж. Их рабочее место находилось в районе жилого городка «КЭР», где находился вагончик, принадлежащий ООО «ТОП», охраняли контейнеры. В смену выходил один человек, работали ночь через две, с 20 часов до 7 часов. Трудовой договор с ним заключен не был, он выполнял обязанности на время отсутствия работника ФИО7, отсутствовавшего по болезни. 

Свидетель В. показал суду, что его отец, ФИО1, работал ночным охранником в ООО «ТОП». На январских каникулах отец предложил ему подработать, указав, что начальник попросил найти человека, который может выйти на дневное дежурство по охране складов ООО «ТОП» с 1 по 3 января 2018 г. Он согласился, дежурил вместе со своим приятелем Г. Дежурили с 7 часов до 20 часов, после чего их меняли заступавшие в ночь охранники. За дежурства им выплатили 3 400 руб., деньги передал ФИО1 

Свидетель Г. показал суду, что отец друга – ФИО1 предложил подработать на каникулах - отдежурить три дня в начале января 2018 г. с 7 часов до 20 часов. Вместе с В. они обходили территорию ООО «ТОП», дежурили в вагончике на территории жилого городка «КЭР». 

Свидетель П. показал суду, что знаком с ФИО1 с февраля 2016 г., вместе работали в охранных предприятиях, в том числе, в ЧОП «Звезда». После увольнения из ЧОП «Звезда» в мае 2017 г., он трудоустроился в ССК «Звезда». В октябре 2017 г. ФИО1 позвонил, поинтересовался, есть ли у него знакомые, которые желают устроиться в ООО «ТОП» охранниками, указывал, что трудоустройство будет официальным. Он предложил кандидатуры У. и Б. Впоследствии ему стало известно, что в ООО «ТОП» с охранниками не рассчитались по заработной плате. ФИО1 работал в ООО «ТОП» охранником, несколько раз он приезжал к ФИО1 на работу. 

Свидетель С. показал суду, что с 15.02.2018 г. до июня 2018 г. он работал в ООО «ТОП» водителем. На территории ООО «ТОП» встречался с ФИО1, обычно рано утром или в вечернее время, с его слов знает, что тот работал в ООО «ТОП» охранником. 

Допрошенная судом в качестве свидетеля Ш. показала, что работает в ООО «ТОП» в должности заведующего производством с августа 2016 г. Ранее работала в компании, где в качестве охранника работал ФИО1 В 2017 г. ФИО1 приходил в мобильный офис ООО «ТОП», по вопросу возможного трудоустройства, однако на тот момент работники в ООО «ТОП» не требовались. После того, как в ООО «ТОП» возник вопрос о необходимости охраны магазина на территории жилого городка «КЭР» силами работников предприятия в связи с прекращением отношений с частным охранным агентством, она предложила ФИО1 выходить вместо нее на ночные дежурства, с оплатой за каждую смену, на что ФИО1 согласился. Обязанности ФИО1 заключались в обходе территории. Она систематически звонила ФИО1 когда выпадало ее ночное дежурство и он выходил на смену, у него имелся ключ от вагончика, где в ночное время находились охранники. За счет получаемой премии она рассчитывалась с ФИО1, из расчета 100 руб. за час работы, смена с 20 часов до 8 часов. Она действительно брала у ФИО1 трудовую книжку, однако о трудоустройстве ФИО1 в ООО «ТОП» речь не шла, данную трудовую книжку работнику отдела кадров она не передавала, трудовую книжку хранила в своем сейфе в мобильном офисе, в июне 2018 г. возвратила трудовую книжку ФИО1 О том, что привлекала к работе ФИО1 руководству не сообщала. По сложившейся практике в графике дежурств указывались сотрудники ООО «ТОП», иногда за них дежурили родственники. Выходил ли ФИО1 на дежурства за ФИО6 ей не известно. В марте 2018 г. ФИО1 позвонил ФИО6, сообщил о краже из киоска, после вызова полиции, она доложила о случившемся генеральному директору ФИО2 

Как следует из искового заявления, а также из пояснений истца, данных в ходе судебного заседания, он выполнял обязанности охранника в ООО «ТОП» в период с 08.11.2017 г. по 08.06.2018 г., с работой по сменам – ночь через две, с режимом рабочего времени – с 20 часов до 07 часов, с заработной платой в размере 100 руб. в час. Должностные обязанности заключались в осуществлении охраны помещений ООО «ТОП», расположенных на территории жилого городка в районе ул.Колхозная г.Большой Камень. 

Вместе с тем, истцом не представлено достоверных доказательств, подтверждающих факт трудовых отношений с ООО «ТОП».

Так, сведения о работе в указанный период в ООО «ТОП» в трудовой книжке истца отсутствуют.

В расчетных ведомостях ООО «ТОП» за период с ноября 2017 г. по июнь 2018 г. отсутствуют сведения о начислении истцу заработной платы.

В представленных ответчиком табелях учета рабочего времени за спорный период сведения об отработанном истцом в ООО «ТОП» времени также отсутствуют. 

Согласно представленному ответчиком штатному расписанию, содержание которого соответствует утверждённой Постановлением Государственного комитета Российской Федерации по статистике от 05 января 2004 года унифицированной форме № Т-3, должность охранника (сторожа) в ООО «ТОП» не предусмотрена.

Книга учёта движения трудовых книжек и вкладышей к ним за тот же период не содержит сведений, связанных с приёмом истца ФИО1 на непредусмотренную штатным расписанием общества должность охранника (сторожа).

Сведения о проведении вводного инструктажа с истцом в связи с осуществлением им трудовой деятельности в ООО «ТОП» в журнале регистрации вводного инструктажа отсутствуют.

Представленная истцом видеозапись, исходя из ее содержания и обстоятельств получения, не может быть расценена как доказательство, подтверждающее трудовые отношения истца и ответчика. 

Вместе с тем, судом установлено, что в спорный период, несмотря на отсутствие в штатном расписании должности охранника (сторожа), ответчиком была организована работа по охране в ночное время территории ООО «ТОП» в районе ул.Колхозная г.Большой Камень. Данное обстоятельство помимо пояснений истца, а также показаний свидетеля У., допрошенного по ходатайству истца, подтверждается пояснениями генерального директора ООО «ТОП» ФИО2, а также допрошенной в качестве свидетеля Ш. 

При этом, как следует из пояснений истца и показаний свидетеля Ш. истец имел доступ на вышеуказанную территорию, систематически выходил на дежурства, более того, в его распоряжении имелись ключи от служебного помещения, где в ночное время располагались привлеченные к осуществлению функций охранников (сторожей) работники, за выполненную работу получал оплату из расчета 100 руб. за час работы, именно ФИО1 выявил факт незаконного проникновения в помещение ООО «ТОП», о чем сообщил в полицию, а также заведующей производством ФИО6 

Судом также установлено, что с объемом и характером работы истца ознакомила заведующая производством ООО «ТОП» Ш. трудовую книжку истец передал Ш. которая и возвратила в июне 2018 г. указанный документ истцу. 

Как следует из должностной инструкции заведующего производством ООО «ТОП», утвержденной 01.08.2016 г., к компетенции заведующего производством прием на работу работников ООО «ТОП» не относится, полномочия по изданию соответствующих приказов, подписание трудовых договоров у указанного должностного лица отсутствуют. 

В связи с изложенным, суд приходит к выводу, что ФИО1 был допущен к работе в ООО «ТОП» не уполномоченным на то лицом.

Поскольку не установлено, что истец был принят на работу или допущен к ней с ведома или по поручению генерального директора ООО «ТОП» или уполномоченным на то лицом общества, соответствующих приказов о приеме истца на работу и увольнении не имеется, записи в трудовой книжке истца о приеме на работу и увольнении не производились, трудовой договор с ООО «ТОП» в связи с осуществлением ФИО1 трудовой деятельности в ООО «ТОП» не заключался, сведений об ознакомлении истца с должностной инструкцией по соответствующей должности и об ознакомлении с правилами внутреннего трудового распорядка не имеется, суд приходит к выводу, что трудовые отношения между ФИО1 и ООО «ТОП» не возникли. 

При этом суд принимает во внимание, что один лишь факт выполнения лицом работ не является достаточным основанием для признания отношений между лицом, фактически допущенным к работе, и работодателем трудовыми, если работодатель или его уполномоченный представитель это не признает. 

Учитывая, что истец был допущен к выполнению работы без ведома и поручения работодателя, который отказался признать возникшие с ним отношения трудовыми, при этом запись в трудовую книжку, согласно ст.66 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан вносить только в случае, если гражданин состоит с ним в трудовых отношениях, требования истца об установлении факта трудовых отношений, возложении на ответчика обязанности внести в трудовую книжку записи о работе удовлетворению не подлежат. 

Частью 1 ст.67.1 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу). 

Обязанность оплаты труда вытекает и из содержания ст.4 Трудового кодекса Российской Федерации, которая запрещает принудительный труд. 

Поскольку установлено, что заведующая производством ООО «ТОП» Ш. не имея полномочий, фактически допустила ФИО1 к работе охранника (сторожа), которую истец выполнял в интересах ООО «ТОП», при этом, трудовая книжка истца была возвращена ему Ш. лишь в июне 2018 г., ответчик, исходя из положений ст.67.1 Трудового кодекса Российской Федерации, обязан эту работу оплатить. 

Согласно представленному истцом расчету, задолженность по заработной плате за период с марта 2018 г. по июнь 2018 г. составляет 37 400 руб., в том числе: март 2018 г. – 12 100 руб. (отработано 11 смен по 11 часов), апрель 2018 г. – 11 000 руб. (отработано 10 смен по 11 часов), май 2018 г. - 11 000 руб. (отработано 10 смен по 11 часов), июнь 2018 г. – 3 300 руб. (3 смены по 11 часов). 

Указанный расчет судом проверен, при этом со стороны ответчика иной расчет, а также доказательства оплаты работы истца не представлены, в связи с чем в пользу истца подлежит взысканию задолженность по оплате его труда в размере 37 400 руб. 

Поскольку со стороны ответчика имело место нарушение трудовых прав истца по своевременной оплате его труда, учитывая обстоятельства дела, степень нравственных страданий истца, принцип разумности и справедливости, требования истца о взыскании компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению, размер компенсации морального вреда в данном случае составляет 5 000 руб. 

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этой связи сумма государственной пошлины в размере 1 622 руб. (1 322 руб. от суммы 37 400 руб. + 300 руб. от требований компенсации морального вреда), подлежит взысканию с ответчика в доход бюджета городского округа Большой Камень.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 к ООО «Трест Общественного Питания» об установлении факта трудовых отношений, внесении в трудовую книжку записи о периоде работы, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Трест Общественного Питания» в пользу ФИО1 заработную плату в сумме 37 400 руб., компенсацию морального вреда в сумме 5 000 руб., в остальной части требования оставить без удовлетворения. 

Взыскать с ООО «Трест Общественного Питания» в доход бюджета городского округа Большой Камень государственную пошлину в размере 1 622 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Приморский краевой суд с подачей жалобы в Шкотовский районный суд в течение месяца со дня составления решения в его окончательной форме, то есть с 08 февраля 2019 г., апелляционный срок обжалования с 11.02.2019 г. по 11.03.2019 г. Апелляционная жалоба подается по количеству лиц, участвующих в деле.

Решение изготовлено с применением компьютера.

Судья А.В. Рогачева