Гр.дело № 2-38/2025 (2-560/2024)

УИД 25RS0022-01-2024-001168-73

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с. Покровка 14 января 2025 года

Октябрьского округа Приморского края

Октябрьский районный суд Приморского края в составе:

председательствующего судьи Басова Е.Н., 

при секретаре Сабодах А.М.,

с участием представителя заявителя Д.Е.,

представителя Службы обеспечения деятельности финансового уполномоченного – К.А.,

представителя заинтересованного лица – В.Г. – М.Ф., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению Общества с ограниченной ответственностью «АльфаСтрахование-Жизнь» об отмене решения финансового уполномоченного по правам потребителей финансовых услуг в сферах страхования, кредитной кооперации, деятельности кредитных организаций, ломбардов и негосударственных фондов № от 24.09.2024. 

УСТАНОВИЛ:

ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» (далее Страховщик) обратилось в Октябрьский районный суд Приморского края с заявлением, в котором просит признать незаконным и отменить решение Уполномоченного по правам потребителей финансовых услуг в сферах страхования, микрофинансирования, кредитной кооперации и деятельности кредитных организаций (далее – финансового уполномоченного) № У-24-90863/5010-003 от 24.09.2024, которым по результатам рассмотрения обращения ФИО1 (далее Страхователь) с заявителя взыскана страховая премия по договору страхования жизни в размере 264 825,83 рублей.

В обоснование заявления указано следующее. 24.09.2024 финансовым уполномоченным К.В. принято решение № о признании недействительным договора страхования № (далее Договор) и взыскании со Страховщика в пользу Страхователя страховой премии по Договору страхования жизни в размере 264 825,30 рублей. Между Страховщиком и Страхователем заключен договор страхования жизни и добровольного медицинского страхования со сроком страхования не кратным году, с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика и условной защитой капитала. Страховые случаи по Договору: «Дожитие застрахованного до 24.06.2024», «Смерть застрахованного», «Смерть застрахованного в результате авиакатастрофы», «Дожитие Застрахованного с выплатой ренты / пенсии», «Возникновение обстоятельств, требующих оказания медицинских и иных услуг при амбулаторном обследовании». Страховая сумма по рискам «Дожитие застрахованного до 24.06.2024» и «Смерть застрахованного» установлена в размере 1500 рублей; по риску «Смерть застрахованного в результате авиакатастрофы» в размере 1950000 рублей; по риску «Дожитие Застрахованного с выплатой ренты / пенсии» в размере 12 рублей 45 копеек; по риску «Возникновение обстоятельств, требующих оказания медицинских и иных услуг при амбулаторном обследовании» в размере 8250 рублей. Также по рискам «Дожитие Застрахованного с выплатой ренты / пенсии», «Смерть застрахованного» предусмотрена выплата дополнительного инвестиционного дохода (далее ДИД) в дополнение к страховой сумме (п.2,4 раздела 6 Договора).

Платежным поручением № от 01.07.2024 Страхователю произведена страховая выплата в размере 1 098 612,45 рублей (ДИД + рента 12,45 рублей), а также 1 500 рублей страховой суммы по риску дожитие платежным поручением №. 

Указывает, что пункт 6 ст.10 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» (Далее ФЗ-№ 4015-1) устанавливает, что при осуществлении страхования жизни страховщик в дополнение к страховой сумме может выплачивать часть инвестиционного дохода страхователю или иному лицу, в пользу которого заключен договор страхования жизни. Следовательно, дополнительным инвестиционным доходом является не сумма страховой выплаты, превышающая страховую премию, а сумма, выплачиваемая в дополнение к установленной Договором страхования страховой сумме. В Договоре и расписке об ознакомлении с информацией об условиях договора страхования, в том числе о его условиях и рисках, связанных с его исполнением, указано, что решение о выборе инвестиционной стратегии принято Страхователем самостоятельно, Страхователь осознает, что Страховщик не гарантирует получение каких-либо доходов по Договору и принимает на себя возможные риски, в том числе неполучение дохода.

Обращает внимание, что Финансовый уполномоченный в обжалуемом решении указал, что установление страховой суммы по риску дожития в размере меньшем, чем совокупная страховая премия по всем страховым рискам противоречит существу законодательного регулирования и поэтому договор является ничтожным. Однако законом ограничений в отношении условия о страховой сумме по договору личного страхования не установлено, а в соответствии с положениями ст. 947 ГК РФ страховая сумма определяется сторонами по их усмотрению.

Возможность установления страховой суммы по договору личного страхования с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика в размере меньшем, чем совокупная страховая премия, прямо предусмотрена Указанием Банка России от 05.10.2021 № 5968-У. Так, п. 4.3 Указания Банка России от 05.10.2021 № 5968-У в редакции, действовавшей на дату заключения Договора страхования, страховая сумма по риску дожития не может быть менее совокупной страховой премии по договору добровольного страхования. А в соответствии с п. 5 Указания Банка России от 05.10.2021 № 5968-У условия осуществления добровольного страхования, предусмотренный п.4 Указания, не применяются в случае осуществления добровольного страхования с условием о единовременной уплате страхователем совокупной страховой премии в размере 1 500 000 рублей и более. Размер страховой премии по п. 7 Договору составил 1 500 000 рублей, уплаченной Страхователем единовременно и в этой связи положения п.4.3 Указания Банка России от 05.10.2021 № 5968-У к рассматриваемому Договору страхования не применимы.

Указывает, что признавая договор страхования недействительным, Финансовый уполномоченный вышел за пределы своей компетенции, так как таким правом не наделен в силу положений п.4 ст.421 ГК РФ, а Договор страхования не подходит ни под один из установленных критериев ничтожности сделки.

Просит признать обжалуемое решение незаконным и отменить его. 

Представитель заявителя Д.Е. в судебном заседании поддержала доводы, изложенные в заявлении и в письменных дополнениях. Пояснила, что Финансовый уполномоченный вышел за пределы компетенции и рассмотрел спор, находящийся в исключительной компетенции суда. Требование о применении последствий недействительности сделки не является требованием имущественного характера и не подлежит рассмотрению Финансовым уполномоченным в соответствии со ст. 15 Федерального закона от 04.06.2018 №123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг» (далее ФЗ-№123), поскольку данное требование производно от ничтожности сделки и направлено на приведение сторон в первоначальное положение (двусторонняя реституция), учитывая, что стороны исполнили сделку в полном объеме. Требование о применении последствий недействительности сделок не может быть отнесено к искам имущественного характера, подлежащим оценке. Рассмотрение требований о признании договора страхования недействительным по любым основаниям, применении последствий недействительности договора к компетенции Финансового уполномоченного не отнесено. Финансовый уполномоченный также не в праве определять существо законодательного регулирования договоров и квалифицировать договор и его условия как ничтожные. 

Заключенный Договор относится к категории договоров личного страхования (добровольного), вид страхования – страхование жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе Страховщика, и совокупный размер страховой премии меньше совокупного размера страховой суммы по договору страхования. В Законе «Об организации страхового дела в РФ» закреплено осуществление такого вида страхования как страхование жизни с условием периодических выплат (ренты, ануитетов) и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика. Страховая выплата по договору страхования жизни может включать в себя две составляющие – страховую сумму и дополнительный инвестиционный доход.

Действующим законодательством не установлено ограничение по минимальному размеру страховой суммы в договорах личного страхования, такое ограничение содержится в ст. 947 ГК РФ только в отношении договоров имущественного страхования, в договорах личного страхования и договорах страхования гражданской ответственности страховая сумма определяется сторонами по их усмотрению. В данном случае заключены договоры инвестиционного страхования жизни, по которым гарантированная страховая выплата меньше уплаченного страхового взноса, однако, существует возможность получения дополнительного инвестиционного дохода (ДИД). 

Кроме того, исходя из доводов Финансового уполномоченного, обжалуемое решение было обосновано недействующей редакцией Указания Банка России от 05.10.2021 № 5968-У, поскольку Финансовый уполномоченный ссылается на п. 4.3 Указания Банка России от 05.10.2021 № 5968-У и коэффициенты страховой суммы по риску дожития в редакции от 15.01.2024, которая вступила в силу только 01.04.2024. Рассматриваемый Договор страхования заключен 13.12.2023 и действовал до 14.06.2024. Возражения Финансового уполномоченного сводятся к неправильному толкованию страховщиком п.5 Указания 5968-У. В решении Финансового уполномоченного указано, что он считает недействительным договор страхования только в части условия о страховой сумму по риску дожитие, а обоснования, почему это влечет недействительность договора страхования в целом, Финансовый уполномоченный не приводит и не определяет явно выраженный законодательный запрет ограничения прав потребителя.

Договор, заключенный с В.Г., помимо риска дожития до 24.06.2024, предусматривал еще 4 указанных выше страховых риска и в п. 6 Договора однозначно указано, что при наступлении страхового случая выплачивается страховая сумма по риску «Дожитие Застрахованного», «Дожитие Застрахованного с выплатой ренты (пенсии)», и в дополнение к страховой сумме выплачивается ДИД. 

Обращает внимание, что Страхователь ежемесячно (6 раз) подавал заявления на получение выплаты по риску «Дожитие Застрахованного с выплатой ренты (пенсии)» и получал выплаты страховой суммы, а также дополнительного инвестиционного дохода, что указано в том числе в оспариваемом решении. Страхователь имел право отказаться от Договора с возвратом 100% страховой премии в течение 14 дней после заключения Договора страхования. В расписке об ознакомлении с условиями договора страхования указано, что страховая сумма по риску дожития застрахованного меньше совокупной страховой премии по Договору страхования, разница составляет -1 498 500,00 (минус один миллион четыреста девяносто восемь тысяч пятьсот и 00/100) рублей РФ.

Договор, заключенный между Страховщиком и Страхователем, не противоречит существу законодательного регулирования, поскольку такой продукт без защиты капитала и с риском убытков допускается законодательством.

Выражает несогласие с доводами Финансового уполномоченного относительно совершения в рамках Договора страхования двух самостоятельных сделок – страхование жизни и медицинское страхование, поскольку ФЗ «Об организации страхового дела в РФ» предусмотрено комбинированное страхование, следовательно рассматриваемый Договор страхования предусматривает исключительно добровольное страхование и является одной сделкой, предусмотренной законом, а не двумя, как ошибочно указывает Финансовый уполномоченный. 

Полагает несостоятельным довод Финансового уполномоченного о том, что все риски негативного результата инвестиционной деятельности полностью возложены на потребителя и его капитал не защищен, а убытки от инвестиционной деятельности несет потребитель, поскольку информация о природе продукта инвестиционного страхования жизни и о риске убытков содержится на ресурсе, созданном Центральным Банком РФ, а риск убытков зависит, помимо прочего, от выбранной инвестиционной программы. Договор страхования, заключенный между сторонами, не является договором об инвестиционном консультировании.

Представила правовое заключение специалиста – доктора юридических наук, профессора, заведующего кафедрой коммерческого права и основ правоведения Юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова – А.Е. по вопросам толкования п.п. 4 и 5 Указаний Банка России №5968-У и допустимости выплаты страхователю страховой суммы в размере меньшем, чем размер страховой премии.

В письменных возражениях на заявление и в судебных заседаниях представители Службы финансового уполномоченного Б.И., Р.Д. и К.А. высказали позицию, что рассматриваемое заявление не подлежит удовлетворению, поскольку основано на неверном толковании приведенных в нем норм материального права и не содержит обоснованных доводов о допущенных Финансовым уполномоченным нарушениях этих норм.

В силу положений ст.ст. 166,168 ГК РФ ничтожность сделки означает, что действие, совершенное в виде сделки, не порождает и не может породить желаемые для ее участников правовые последствия. Ничтожной сделка является с момента ее совершения, при этом не требует признания ее таковой судом. П. 2 ст. 168 ГК РФ, ссылка на который содержится в решении Финансового уполномоченного, предусматривает ничтожность сделки. Таким образом, Финансовый уполномоченный не признавал соответствующую сделку недействительной (ничтожной), она является таковой в силу закона, что и было принято во внимание Финансовым уполномоченным при рассмотрении обращения. При этом доводы заявителя об отсутствии у Финансового уполномоченного полномочий применения последствий ничтожности сделки (ее части) и об отсутствии компетенции по рассмотрению подобного рода требований являются ошибочными в силу следующего. В целях защиты прав и законных интересов потребителей финансовых услуг был принят Закон № 123-ФЗ, устанавливающий порядок обязательного досудебного урегулирования финансовым уполномоченным споров между потребителями и финансовыми организациями, вытекающих из договоров оказания финансовых услуг. Согласно статье 15 Закона № 123-ФЗ финансовый уполномоченный рассматривает обращения в отношении финансовых организаций, включенных в реестр, указанный в статье 29 названного Федерального закона (в отношении финансовых услуг, которые указаны в реестре), если размер требований потребителя финансовых услуг о взыскании денежных сумм не превышает 500 тысяч рублей. Таким образом, В.Г., заключившая со Страховщиком договор инвестиционного страхования жизни, по смыслу положений Закона №123-ФЗ является потребителем финансовой услуги. Предъявленное ею требование представляет собой следствие заключения договора оказания финансовой услуги с финансовой организацией, пусть даже такой договор и является недействительным. Сам факт «отсутствия» договора с потребителем ввиду его ничтожности не влияет на решение вопроса о том, относится ли рассмотрение спора из него к компетенции Финансового уполномоченного. Поскольку потребителем заявлено исключительно имущественное требование о взыскании денежных средств, уплаченных Потребителем по Договору страхования, рассмотрение обращения находится в компетенции Финансового уполномоченного и правомерно рассмотрено им в рамках Закона №123-ФЗ. Страхователь в своих обращениях к Страховщику и Финансовому уполномоченному просил взыскать со Страховщика недоплаченную страховую выплату, а Финансовый уполномоченный, удовлетворяя это требование, вопреки ссылкам заявителя оснований оспоримости сделки не рассматривал, ничтожность сделки им только констатирована, поэтому доводы заявителя о том, что Финансовый уполномоченный признал сделку оспоримой и рассмотрел спор, который относится к исключительной компетенции суда, неосновательны. Финансовый уполномоченный, констатируя факт ничтожности сделки в соответствии со ст. 168 ГК РФ, исходил из того, что совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ. 

Довод Страховщика о том, что законодательным регулированием прямо предусмотрена возможность установления в договоре страхования страховой суммы по риску дожития менее размера страховой премии, не соответствует действительности и основан на неверном толковании положений Указаний Банка России №5968-У. Указывают, что положения Указаний Банка России №5968-У, устанавливающие дополнительные гарантии для потребителей финансовых услуг, заключающих договор, по которому страховая премия составляет менее 1 500 000 рублей, не должны быть истолкованы в ущерб потребителям, заключающим договор на сумму свыше 1 500 000 рублей и страховая сумма по таким договорам должна быть не менее размера страховой премии. Установление страховой суммы по договору страхования в размере значительно меньшем уплаченной страхователем страховой премии противоречит существу страхования и не обеспечивает защиту имущественных интересов страхователя. Более того, такой договор несет для страхователя риски потери уплаченных денежных средств даже при наступлении страхового случая, поскольку ДИД не является гарантированной выплатой и может зависеть не только от изменения цены на выбранный страхователем (из предложенных страховщиком) актив, но и действий контрагентов страховщика, осуществляющего инвестирование. В рассматриваемом случае условия Договора предполагают, что при уплаченной страховой премии в размере 1 500 000 рублей Страхователь гарантированно получит только 1 500 рублей, а страховая выплата в виде ДИД может составить сумму менее размера страховой премии или вовсе равняться нулю. Иными словами, условия договора сформулированы таким образом, что все риски отрицательного результата инвестиционной деятельности Страховщика возложены на Страхователя, что является недопустимым с точки зрения законодательного регулирования. 

В рассматриваемом случае Потребитель не участвует в инвестиционной деятельности Финансовой организации как квалифицированный инвестор и не может принимать на себя риски, связанные с инвестированием, которые несет Страховщик. В этой связи возложение на потребителя рисков инвестиционной деятельности Страховщика как на профессионального инвестора, являются недопустимым, а установление Страховщиком по условиям Договора страховой суммы в размере 1500 рублей свидетельствует о злоупотреблении им правом. Страхователь, как экономически слабая сторона договора, не являющаяся квалифицированным инвестором, зачастую не имеет возможности оценить обременительность договорных условий на случай наступления тех или иных обстоятельств при исполнении договора, что не соответствует принципу добросовестности. Также, поскольку рассматриваемый договор относится к договорам присоединения, условия которого разработаны самим Страховщиком, то Страхователь лишен возможности до заключения договора изменить уже сформулированные в полисе и в правилах страхования условия.

Полагают, что Страхователем в рамках одного полиса страхования оформлены две обособленные сделки, представляющие собой различные виды страхования (инвестиционное страхование жизни и медицинское страхование) имеющие самостоятельное правовое регулирование, самостоятельный размер платы за страховую услугу, на основании отдельно выданных лицензий Страховщику, поскольку указанными сделками застрахованы риски, которые относятся к различным видам страхования: в рамках Сделки №1 - риски Дожития и Смерти, которые относятся к страхованию жизни с условием периодических страховых выплат (ренты, аннуитетов) и с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика, по Сделке №2 – риск возникновения обстоятельств, требующих оказания медицинских услуг, что представляет собой медицинское страхование. Для осуществления каждого из указанных видов страхования необходима отдельная лицензия. Условия сделок регулируются различными правилами страхования, утвержденными Страховщиком для конкретного вида страхования. В рамках каждой из сделок Страхователь уплатил отдельную плату Страховщику за страховую услугу – страховую премию: по Сделке №1 совокупную премию в размере 1 496 250 руб., а по Сделке №2 - 3 750 руб.

Обращают внимание, что положения п.4 Указаний Банка России №5968-У в части минимальных требований относятся только к добровольному страхованию на случай Дожития и на случай Смерти, страховая премия по которым уплачена В.Г. в размере 1 496 250 руб.

Кроме того, поскольку в рамках Договора страховая премия по рискам Смерть, Дожитие составляет упомянутую выше сумму, в силу пунктов 4.1,4.2,4.3 Указания №5968-У1 установление страховой суммы в размере меньшем, чем совокупная страховая премия по указанным рискам, является недопустимым условием Договора.

В судебном заседании и письменных возражениях представитель В.Г. – адвокат М.Ф. доводы истца полагал несостоятельными, а обжалуемое решение Финансового уполномоченного законным и обоснованным. Указал, что 22.12.2023 между В.Г. и истцом заключен договор страхования жизни и добровольного медицинского страхования, с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика и условной защитой капитала Поскольку установленной законом целью страхования является защита интересов лиц при наступлении страховых случаев, указание в Договоре по риску, связанного с дожитием страхователя до окончания срока страхования (срок действия Договора - 6 месяцев), размера страховой выплаты, составляющего 1/100 часть уплаченной страхователем страховой премии, противоречит существу и целям страхования. Договор не предупреждает прямо о возможной потере денежных средств, внесенных в качестве страховой премии. Из анализа Договора и пояснений В.Г., следует, что ее интерес при заключении Договора состоял в возможности получения дополнительного дохода сверх уплаченной страховой премии. Согласно п. 15 Договора, выбранная для целей исполнения Договора и участия В.Г. в инвестиционном доходе страховщика Стратегия инвестирования - «PRO Доход 3.0» - основана на акциях пяти российских компаний и является заведомо рискованной. Непосредственно решение о том, в какие акции инвестировать, принято В.Г. после получения от страховщика скупой информации о потенциальных рисках. Вопреки требованиям закона инвестиционный профиль В.Г., ее потребности, ожидания и уровень риска, страховщиком определен не был. Ссылается на Информационное письмо Банка России от 13 января 2021 года № ИН-01-59-2 «Об отдельных вопросах, связанных с реализацией страховых продуктов с инвестиционной составляющей», в соответствии с которым Банк России в целях обеспечения защиты прав и законных интересов страхователей - физических лиц рекомендовал страховым организациям воздерживаться от предложения физическим лицам, не обладающим специальными знаниями в области финансов, страховых продуктов с инвестиционной составляющей.

Обращает внимание, что в соответствии со вступившими в силу с 1 октября 2024 года изменениями в ФЗ от 4 августа 2023 года № 481-ФЗ «О внесении изменений в статьи 3 и 6 Закона «Об организации страхового дела в РФ» установлена обязанность по проведению страховщиками тестирования физического лица при заключении договоров с инвестиционной составляющей; определены случаи, когда тестирование физического лица может не проводиться; установлен объем предоставляемой физическому лицу информации о заключенном договоре страхования в случаях, когда тестирование не проводится, а также способ предоставления физическому лицу такой информации. Несмотря на то, что указанный федеральный закон вступил в силу только с 01.10.2024, на дату заключения договора с В.Г. закон был принят и опубликован уже более 4 месяцев.

Ознакомившись с заявлением, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Обстоятельства пропуска срока для обращения финансовой организации в суд не установлены.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 22.12.2023 между Страхователем - В.Г. и Страховщиком - Финансовой организацией ООО «АльфаСтрахование Жизнь» заключен договор страхования жизни и добровольного медицинского страхования № со сроком страхования, не кратным году, с участием Страхователя в инвестиционном доходе Страховщика и условной защитой капитала по программе «FORWARD» со сроком действия с 25.12.2023 по 24.06.2024. Страховая премия по Договору страхования на дату начала срока страхования составила 1 500 000 рублей, которая уплачена Страховщиком единовременно при заключении договора. Страховыми рисками по Договору страхования обозначены: «Дожитие застрахованного до 24.06.2024», «Смерть застрахованного», «Смерть застрахованного в результате авиакатастрофы», «Дожитие Застрахованного с выплатой ренты / пенсии», «Возникновение обстоятельств, требующих оказания медицинских и иных услуг при амбулаторном обследовании». Договором определена стратегия инвестирования «PRO Доход 3.0».

Страховая сумма по рискам Дожитие застрахованного до 24.06.2024», и «Смерть застрахованного», «Смерть застрахованного» установлена в размере 1500 рублей. По риску «Смерть застрахованного в результате авиакатастрофы» в размере 1 950 000 рублей. По риску «Возникновение обстоятельств, требующих оказания медицинских и иных услуг при амбулаторном обследовании» в размере 8250 рублей. В соответствии с п.7 Договора, страховая премия по рискам Дожитие застрахованного до 24.06.2024», и «Смерть застрахованного», «Смерть застрахованного в результате авиакатастрофы», Дожитие Застрахованного с выплатой ренты / пенсии» составила 1496250,00 рублей; размер страховой премии по риску «Возникновение обстоятельств, требующих оказания медицинских и иных услуг при амбулаторном обследовании» 3750,00 рублей. 

В соответствии с п. 8 Договора дата выплаты ренты: 24.01.2024, 24.02.2024, 24.03.2024, 24.04.2024, 24.05.2024, 24.06.2024. Указанная рента выплачивалась по заявлению Страхователя 15.01.2024, 13.02.2024, 13.03.2024, 13.04.2024, 13.05.2024 в размере 27 012,45 рублей, из которых 12,45 рублей страховая выплата и 27 000 рублей дополнительный инвестиционный доход (ДИД). 13.06.2024 Страховщиком осуществлена выплата по риску «Дожитие застрахованного с выплатой ренты / пенсии» и ДИД в общем размере 1 098 612 рублей 45 копеек, платежным поручением №. В итоге, Страховщик выплатил 1 235 174,70 рублей (1500 рублей – страховая премия по риску дожития, 1 233 600 рублей – ДИД, 74,70 рублей - рента).

16.07.2024 в адрес Страховщика Страхователем направлена досудебная претензия с требованием доначисления страховой выплаты в размере 399999,88 рублей, до размера уплаченной при заключении договора страховой премии в размере 1 500 000 рублей. 10.09.2024 Страховщик отказал в удовлетворении изложенных в досудебной претензии требований.

По результатам рассмотрения обращения В.Г. о взыскании убытков до размера уплаченной страховой премии по договору страхования жизни в размере 399 99,88 рублей, Финансовым уполномоченным К.В. 24.09.2024 принято решение № о частичном удовлетворении заявленных требований и взыскании со Страховщика в пользу Страхователя оставшейся части уплаченной по договору страхования суммы в размере 264 825,30 рублей (1 500 000 – 1 235 174,70 рублей). 

По общему правилу п. 2 ст. 1 ГК РФ, граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. Граждане и юридические лица свободны в заключении договора (ст.421 ГК РФ) и условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения (п.1 ст. 422 ГК РФ).

П. 1 ст. 16 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-1 "О защите прав потребителей" определено, что недопустимыми условиями договора, ущемляющими права потребителя, являются условия, которые нарушают правила, установленные международными договорами РФ, настоящим Законом, законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами РФ, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей. Недопустимые условия договора, ущемляющие права потребителя, ничтожны.

П. 76 постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ" разъяснено, что ничтожными являются условия сделки, заключенной с потребителем, не соответствующие актам, содержащим нормы гражданского права, обязательные для сторон при заключении и исполнении публичных договоров, а также условия сделки, при совершении которой был нарушен явно выраженный законодательный запрет ограничения прав потребителей.

Согласно положениям ст. 943 ГК РФ условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования). Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. 

В соответствии с пп. 3 п. 1 ст. 32.9 ФЗ-№ 4015-1 страхование жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика является одним из видов страхования в Российской Федерации. В статье 3 ФЗ-№ 4015-1 закреплено, что правила страхования должны содержать исчерпывающий перечень сведений и документов, необходимых для заключения договоров страхования, оценки страховых рисков, определения размера убытков или ущерба, и, кроме того, сроки и порядок принятия решения об осуществлении страховой выплаты, а для договоров страхования жизни также порядок расчета выкупной суммы и начисления инвестиционного дохода, если договор предусматривает участие страхователя или иного лица, в пользу которого заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховщика. Страховщики в силу, в частности, статей 25 и 26 ФЗ-№ 4015-1 осуществляют инвестирование, в частности средств страховых резервов в том числе целях обеспечения финансовой устойчивости и исполнения обязательств из договоров страхования. Страхователь в инвестиционной деятельности страховщика самостоятельного участия не принимает.

Согласно п. 1 ст. 10 ФЗ-№ 4015-1 страховая сумма - денежная сумма, которая определена в порядке, установленном федеральным законом и (или) договором страхования при его заключении, и исходя из которой устанавливаются размер страховой премии (страховых взносов) и размер страховой выплаты при наступлении страхового случая.

В силу п. 6 ст. 10 ФЗ-№ 4015-1 при осуществлении страхования жизни, страховщик в дополнение к страховой сумме может выплачивать часть инвестиционного дохода страхователю или иному лицу, в пользу которого заключен договор страхования жизни.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются специальными законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права (например, договор участия в долевом строительстве, договор страхования как личного, так и имущественного, договор банковского вклада, договор перевозки, договор энергоснабжения), то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами.

Порядок досудебного урегулирования финансовым уполномоченным споров между потребителями финансовых услуг и финансовыми организациями, а также правовые основы взаимодействия финансовых организаций с финансовым уполномоченным определены ФЗ-№123.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.35 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 июня 2021 года N 18 "О некоторых вопросах досудебного урегулирования споров, рассматриваемых в порядке гражданского и арбитражного судопроизводства" в соответствии с ч. 1 ст. 15 названного закона к компетенции финансового уполномоченного отнесено, в частности, рассмотрение требований потребителей к финансовым организациям, на которых распространено действие данного закона, если совокупный размер требований, заявленных потребителем, не превышает 500 тысяч рублей.

Заслуживают внимание доводы представителей Службы обеспечения деятельности финансового уполномоченного о том, что рассматриваемый Договор страхования является договором присоединения и в этой связи, в соответствии с выводами, изложенными в постановлении Конституционного Суда РФ от 23.02.1999 № 4-П, в таком случае граждане как сторона в договоре лишены возможности влиять на его содержание, что является ограничением свободы договора и как таковое требует соблюдения принципа соразмерности, в силу которой гражданин как экономически слабая сторона в этих правоотношениях нуждается в особой защите своих прав, что влечет необходимость в соответствующем правовом ограничении свободы договора и для другой стороны.

Суд соглашается с выводами Финансового уполномоченного, сделанными на основании анализа условий Договора и представленных материалов, согласно которым получение Страхователем ДИД не гарантировано Договором страхования или законом, а размер ДИД от страховой суммы по Договору страхования не завит. Кроме того, наступление страхового случая по риску «Дожитие застрахованного до 24.06.2024» не связано с причинением вреда жизни, здоровью и (или) имуществу Страхователя, а также несением им убытков. Установление в договоре страхования жизни, предусматривающем участие страхователя в инвестиционном доходе страховщика и страховой риск, связанный с дожитием страхователя до окончания срока страхования, условий, в соответствии с которыми страховая сумма по такому риску значительно меньше уплаченной страхователем страховой премии, противоречит существу обязательства и целям страхования. 

В продолжение приведенной позиции суд принимает доводы представителей Службы обеспечения деятельности финансового уполномоченного относительно Указаний Банка России от 05.10.2021 № 5968-У, (в действующей на дату заключения Договора редакции) а именно во взаимосвязи положений п.п. 4.2 и 4.3 Указаний и невозможности применения положений п.5 Указаний, поскольку совокупная страховая премия составляет менее 1 500 000 по виду страхования – страхование жизни с условием периодических страховых выплат и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика, включающем в себя в соответствии с вышеприведенными положениями закона дожитие застрахованного и смерть по указанным в договоре причинам. В этой связи суд полагает обоснованным довод о совершении в рамках Договора страхования двух самостоятельных сделок, осуществление которых Страховщиком возможно на основании двух разных лицензий, а именно вышеуказанной сделки по страхованию жизни с условием периодических страховых выплат и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика, и сделки в сфере медицинского страхования – возникновение обстоятельств, требующих оказания медицинских и иных услуг при амбулаторном лечении. По первой сделке уплачена страховая премия в размере 1 496 250 рублей, а по второй страховая премия составила 3 750 рублей.

В этой связи суд соглашается с выводом Финансового уполномоченного о том, что условия договора страхования в части установления страховой премии в размере 1 500 000 рублей, значительно превышающей страховую сумму, подлежащую выплате по окончании срока действия Договора страхования в размере 1 500 рублей, при том, что страховая выплата в виде ДИД может составить сумму менее размера страховой премии или вовсе равняться нулю, противоречит существу законодательного регулирования, вследствие чего являются ничтожными.

В соответствии с п.1 ст.10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (ч.2 ст.168 ГК РФ).

На основании изложенного и силу вышеприведенных положений ст. 16 Закона о защите прав потребителей, суд находит законным и обоснованным обжалуемое решение Финансового уполномоченного, а выводы о несоответствии условий Договора страхования существу законодательного регулирования ввиду нарушения Страховщиком баланса интересов потребителя и финансовой организации, надлежащим образом мотивированными и основанными на верном толковании положений закона и нормативно-правовых актов в сфере страхования.

Суд не соглашается с доводами заявителя об отсутствии у Финансового уполномоченного при рассмотрении требования гражданина к финансовой организации полномочий для признания сделки недействительной, поскольку обжалуемым решением Финансовый уполномоченный основания оспоримости сделки не рассматривал, а только констатировал ничтожность условия сделки в силу закона, не требующего дополнительного признания его таковым.

Суд не принимает в качестве обоснования позиции Страховщика заключение специалиста от 03.12.2024, поскольку данное заключение обязательным для суда при вынесении решения не является и представляет собой мнение отдельного, специализирующегося на деятельности в области коммерческого права юриста, не имеющего научных изысканий в области страхового права и защиты прав потребителей.

По изложенным доводам, требования заявителя ООО «АльфаСтрахование Жизнь» о признании незаконным решения финансового уполномоченного от 24.09.2024 № удовлетворению не подлежат.

При этом суд не принимает правовое заключение специалиста от 03.12.2024, представленное заявителем, поскольку указанное заключение является мнением отдельного юриста относительно толкования и применения страховых норм права, не специализирующегося в спорных сферах.

Руководствуясь ст.ст. 197-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Отказать в удовлетворении заявления Общества с ограниченной ответственностью «АльфаСтрахование-Жизнь» (ИНН 

<

***>) об отмене решения финансового уполномоченного по правам потребителей финансовых услуг в сферах страхования, кредитной кооперации, деятельности кредитных организаций, ломбардов и негосударственных фондов № от 24.09.2024. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Приморский краевой суд через Октябрьский районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 05.02.2025. 

Судья Басов Е.Н.