Судья Николаенко Н.Г. Дело № 22-1315/2023

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Томск 25 мая 2023 года

Судья судебной коллегии по уголовным делам Томского областного суда ФИО1, 

при помощнике судьи Л., которой поручено вести протокол судебного заседания,

с участием: прокурора Шумиловой В.И.,

оправданного ФИО2,

защитника оправданного – адвоката Кулешова С.В.,

рассмотрел в судебном заседании в г. Томске дело по апелляционному представлению прокурора Чаинского района Томской области Зыкова М.В. и апелляционной жалобе потерпевшей С. на приговор Чаинского районного суда Томской области от 14 февраля 2023 года, которым 

ФИО2, /__/, ранее не судимый,

оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ; за ФИО2 признано право на реабилитацию; мера пресечения в отношении ФИО2 отменена; материалы уголовного дела направлены руководителю следственного органа для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Заслушав выступление прокурора Шумиловой В.И., поддержавшей доводы апелляционного представления, мнение оправданного ФИО2 и его защитника – адвоката Кулешова С.В., возражавших против доводов апелляционного представления и апелляционной жалобы потерпевшей, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

органом предварительного следствия ФИО2 было предъявлено обвинение в том, что он 24 декабря 2019 года в период времени с 9 часов 15 минут до 11 часов 15 минут, на 234 километре автодороги «Томск – Каргала - Колпашево», управляя автомобилем, допустил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц и причинение тяжкого вреда здоровью человека. 

Приговором Чаинского районного суда Томской области от 14 февраля 2023 года ФИО2 был оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, в связи с непричастностью к совершенному преступлению.

В апелляционном представлении прокурор Чаинского района Томской области Зыков М.В. выражает несогласие с приговором и указывает на следующее: только первоначальные показания потерпевшей С. от 26 декабря 2019 года являются достоверными, поскольку даны спустя непродолжительное время после дорожно-транспортного происшествия, когда она лучше помнила события, в последующих показаниях она ссылалась на то, что она запамятовала событие столкновения, и, что показания, данные в больнице, она подтверждает; первоначальные показания даны потерпевшей до того, как она получила деньги от ФИО2., то есть на тот момент она являлась незаинтересованным лицом; показания потерпевшей согласуются с иными доказательствами - протоколам осмотра места происшествия, схемой дорожно-транспортного происшествия, показаниями свидетеля К., заключениями автотехнических, комплексной авто-фото-видео-технической судебных экспертиз; в обоснование доказанности вины Ю. прокурор ссылается на показания свидетеля К., Б., Б., З., протокол осмотра места происшествия от 24 декабря 2019 года, протокол осмотра места происшествия административного правонарушения от 24 декабря 2019 года, схему происшествия от 24 декабря 2019 года, сведения с тахографа автомобиля «SCANIA», заключения судебных автотехнических экспертиз № 263 от 5 июля 2020 года, № 10058 от 24 марта 2020 года, № 00843/06-1 от 24 февраля 2021 года № 2701 от 10 октября 2022 года, 2702/1-1 от 10 октября 2022 года, показания эксперта Г., заключение комплексной авто-фото-видео-технической экспертизы № 2700/8-1 от 30 сентября 2022 года, показания эксперта К.; являются недопустимыми доказательствами и не могут быть положены в основу приговора заключение специалиста В. № 011/2021 от 19 марта 2021 года, заключение специалиста Е. № 090 от 29 марта 2021 года, а также акт экспертного исследования П. № 086-07-20а от 3 августа 2020 года, поскольку они получены с нарушением требований УПК РФ, составлены по инициативе стороны защиты лицами, которые в установленном законом порядке следователем к участию в деле в качестве специалистов не привлекались; показания специалистов В. и П., которые были допрошены по инициативе стороны защиты, являются недопустимыми доказательствами, так как они вышли за пределы своих полномочий, оспорив допустимость, достоверность представленных доказательств – автотехнических экспертиз № 263, № 10058, № 00843/06-1, 00842/06-1; показания В., в которых он ставит под сомнение выводы автотехнических экспертиз, составленных экспертами Л. и Г., нельзя признать достоверными, поскольку последние имеют значительный, по сравнению с В., стаж экспертной работы, исчисляемый в десятках лет; выводы суда о том, что автотехнические экспертизы содержат неверные выводы о том, что столкновение транспортных средств произошло на полосе движения тягача SCANIA, поскольку эксперты исходили из ошибочных данных, зафиксированных в протоколе осмотра места происшествия и схемы происшествия, противоречат установленным в судебном заседании обстоятельствам, поскольку указанные экспертизы проведены в установленном законом порядке, выводы экспертов о том, что столкновение транспортных средств, вероятнее всего, произошло на полосе движения тягача «SCANIA» мотивированы и обоснованы, оснований не доверять выводам экспертов, с учетом их квалификации, длительного стажа экспертной работы, не имеется, данные доказательства являются допустимыми и достоверными; являются неверными выводы суда о том, что протокол осмотра места происшествия и схема дорожно-транспортного происшествия составлены с неточностями и являются не достоверными, поскольку согласно показаниям эксперта Г. место столкновения транспортных средств определялось им не только по положению осколков, а также по следам от колес автомобиля SCANIA после столкновения, на фототаблице он видел информативный след от переднего левого колеса автомобиля «SCANIA», все осколки, в том числе дверь от автомобиля «TOYOTA», при проведении экспертизы им учитывались. По поводу перемещения отломков, деталей транспортных средств эксперт Г. пояснил, что на месте происшествия детали могли частично незначительно переместиться, он исходил из общей картины этой осыпи, и к конкретным объектам, обломкам транспортных средст не привязывался, в связи с чем указанные обстоятельства существенно не влияют на выводы эксперта; при проведении экспертизы эксперт пользовался данными, которые приведены в схеме дорожно-транспортного происшествия, в которой зафиксировано 5 следов от автомобиля «SCANIA»; неточности и недостатки, которые имели место при составлении протокола осмотра места происшествий и схемы дорожнотранспортного происшествия, являются несущественными, не влияют на установленные обстоятельства дорожно-транспортного происшествия и на выводы автотехнических экспертиз, на которые ссылается сторона обвинения; протокол осмотра места происшествия и схема дорожно-транспортного происшествия являются достоверными и допустимыми доказательствами и могут быть положены в основу приговора. Прокурор просит приговор в отношении ФИО2 отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе.

В апелляционной жалобе потерпевшая С. также выражает несогласие с приговором, приводит свою оценку исследованным доказательствам, указывает на то, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом и просит приговор отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

В возражениях на апелляционное представление защитник оправданного ФИО2 – адвокат Кулешов С.В. просит оставить приговор без изменения, в удовлетворении апелляционного представления отказать.

Проверив материалы дела, заслушав выступления сторон, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы потерпевшей, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости отмены приговора.

В соответствии с ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ, основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Такие нарушения уголовно-процессуального закона допущены при рассмотрении данного уголовного дела судом первой инстанции.

В силу положений ст. 297 УПК РФ, приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с ч. 1 ст. 58 УПК РФ, специалист - лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном УПК РФ, для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию.

Согласно ст. 80 УК РФ, специалист, в отличие от эксперта, не проводит исследований в порядке, предусмотренном главой 27 УПК РФ, и не формулирует выводы, а лишь высказывает суждение по вопросам, поставленным перед ним сторонами, по вопросам, входящим в его профессиональную компетенцию.

Кроме того, с учетом положений ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ о том, что проверка и оценка доказательств относится к исключительной компетенции суда, мнение лица, обладающего какими-либо специальными знаниями, но не являющегося участником уголовного судопроизводства со стороны обвинения или защиты, по вопросам относимости, допустимости и достоверности доказательств по уголовному делу не может, в соответствии с требованиями ст. 58 УПК РФ, расцениваться как разъяснения специалиста по вопросам, входящим в его профессиональную компетенцию, и изложение суду такого мнения не входит в компетенцию специалиста. 

Как это следует из материалов дела, оправдывая ФИО2 по предъявленному ему обвинению, суд обосновал свои выводы о невиновности ФИО2 представленными стороной защиты в ходе предварительного следствия заключением специалиста В., на разрешение которого защитником ФИО2 был поставлен вопрос об установлении механизма дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 24 декабря 2019 года (Том № 5, л.д. 182-203), документ, названный актом экспертного исследования, подписанный, как это указано в данном документе, экспертом П., в соответствии с которым защитником ФИО2 на разрешение специалиста был поставлен вопрос о том, соответствует ли схема ДТП ГИБДД от 24 декабря 2019 года, в частности – место столкновения, обстоятельствам данного ДТП (Том № 4, л.д. 233-241), а также заключение специалиста Е. (Том № 5, л.д. 209-231), в соответствии с которым данному специалисту защитником ФИО2 было представлено на рецензирование заключение эксперта № 00843/06-1, 00842/06-1. 

При этом, как это следует из материалов дела, все указанные заключения специалистов были произведены во исполнение договоров, заключенных защитником ФИО2 с ООО «Судебная экспертиза», а также с индивидуальным предпринимателем П., однако В., П. и Е. в ходе предварительного следствия к участию в деле в качестве специалистов в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом, не привлекались.

При таких обстоятельствах указанные выше заключения специалистов В., П. и Е. в силу положений ст. 75 УПК РФ являются недопустимыми доказательствами, как полученные с нарушением требований уголовно-процессуального закона и не имеют юридической силы.

Кроме того, при вынесении приговора суд обосновал свои выводы о невиновности ФИО2 показаниями допрошенных в судебном заседании в качестве специалистов П., который формулировал выводы относительно правильности отражения нанесения на схеме ДТП места столкновения автомобилей, механизма дорожно-транспортного происшествия и давал оценку заключению эксперта № 00843/06-1, 00842/06-1, и В., который формулировал выводы относительно механизма дорожно-транспортного происшествия и давал оценку заключениям экспертов.

Таким образом, допрошенные в судебном заседании в качестве специалистов П. и В. вышли за пределы полномочий, предоставленных им уголовно-процессуальным законом, поскольку отвечали на вопросы, являющиеся предметом экспертных исследований и давали оценку доказательствам, представленным стороной обвинения, в том числе и заключениям экспертов, в связи с чем показания специалистов П. и В., данные ими в судебном заседании, в силу положений ст. 75 УПК РФ также являются недопустимыми доказательствами, как полученные с нарушением требований уголовно-процессуального закона.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что выводы суда о невиновности ФИО2 основаны на недопустимых доказательствах.

Кроме того, по смыслу закона, уголовная ответственность за преступление, предусмотренное ст. 264 УК РФ, может иметь место лишь при условии наступления последствий, указанных в этой статье, и если эти последствия находятся в причинной связи с допущенными лицом нарушениями правил дорожного движения.

Из обвинения, предъявленного ФИО2, следует, что ему инкриминировалось нарушение следующих правил дорожного движения РФ, утвержденных постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090: п. 2.1.2, согласно которому при движении на транспортном средстве, оборудованном ремнями безопасности, водитель должен быть пристегнутым и не перевозить пассажиров, не пристегнутых ремнями; п. 9.1, в соответствии с которым количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой или знаками, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними, при этом стороной, предназначенной для встречного движения на дорогах с двусторонним движением без разделительной полосы, считается ширина проезжей части, расположенная слева; п. 10.1, в соответствии с которым водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения, скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требования правил, а при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. По мнению органа предварительного следствия, вследствие нарушения указанных требований ПДД РФ и вследствие того, что ФИО2 не выдержал безопасный боковой интервал относительно середины проезжей части и встречных автомобилей, допустил выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, где совершил столкновение, в результате которого Б. и Т. был причинен тяжкий вред здоровью, повлекший их смерть на месте дорожно-транспортного происшествия, а также тяжкий вред здоровью С. В обвинении указывается на то, что указанные выше нарушения ФИО2 требований ПДД РФ, а также нарушения п. 1.3, 1.4, и 1.5 ПДД РФ состоят в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием и причиненными потерпевшим телесными повреждениями.

В нарушение требований закона, суд не дал оценки наличию или отсутствию в действиях Ю. нарушения каждого из положений ПДД РФ, указанных органом предварительного следствия, а также наличию или отсутствию причинно-следственной связи между установленными нарушениями ПДД РФ и наступившими последствиями.

Допущенные судом первой инстанции нарушения уголовно-процессуального закона суд апелляционной инстанции признает существенными, повлиявшими на исход уголовного дела, поскольку судом нарушена процедура уголовного судопроизводства, приговор обоснован недопустимыми доказательствами.

При таких обстоятельствах приговор подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное рассмотрение, в ходе которого необходимо устранить допущенные нарушения закона и принять законное, обоснованное и справедливое решение.

В связи с отменой приговора ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, суд не входит в обсуждение иных доводов, изложенных в апелляционном представлении прокурора и в апелляционной жалобе потерпевшей, направленных на иную оценку доказательств, исследованных судом первой инстанции, поскольку они подлежат проверке при новом рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38913, 38920 и 38928 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Чаинского районного суда Томской области от 14 февраля 2023 года в отношении ФИО2 отменить.

Уголовное дело по обвинению ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, передать на новое рассмотрение в Чаинский районный суд Томской области в ином составе суда.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения. В случае подачи кассационной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья: