УИД: 68RS0012-01-2024-001510-54

№ 2-42/2025 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 марта 2025 года г. Мичуринск Тамбовская область

Мичуринский районный суд Тамбовской области в составе:

судьи Калининой О.В.,

при секретаре Федоровской Т.В.,

с участием представителя истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО4 о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием. В обоснование иска указал, что 18.01.2024 года на 24км 900м автодороги «Тамбов-Пенза» произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Шевроле Нива гос.номер №, принадлежащего на праве собственности И, и под управлением С, и автомобиля Peugeot Boxer гос.номер № (грузовой фургон) под управлением его собственника ФИО3. В результате данного дорожно-транспортного происшествия водитель С и его пассажир И погибли. Истец указывает на то, что виновником данного дорожно-транспортного происшествия и причинителем вреда является С, в отношении которого в рамках возбужденного уголовного дела проведена автотехническая экспертиза, установившая нарушение Правил дорожного движения РФ, и постановлением следователя СО МОМВД России «Рассказовский» от 23.11.2024г. вынесено постановление о прекращении уголовного дела в связи со смертью подозреваемого на основании п.4 ч.1 ст.24 УПК РФ. Автогражданская ответственность как водителя С, так и водителя ФИО3 была застрахована в АО «АльфаСтрахование». В результате данного дорожно-транспортного происшествия автомобилю Peugeot Boxer гос.номер №, принадлежащему истцу ФИО3 были причинены механические повреждения. ФИО3 обратился в АО «АльфаСтархование», где был организован осмотр транспортного средства. По результатам проведенного осмотра автомобиля страховщик и потерпевший достигли согласия о размере страхового возмещения и не настаивали на проведении независимой экспертизы, в связи с чем, она не была проведена. 02.04.2024г. между АО «АльфаСтрахование» и ФИО3 было заключено соглашение о страховом возмещении в форме страховой выплаты, размер которой определен сторонами - 400 000 рублей. Считая, что указанной суммы недостаточно для осуществления ремонта принадлежащего ему автомобиля, а также предполагая наличие скрытых повреждений, истцом организовано проведение независимой экспертизы, по заключению которой стоимость восстановительного ремонта автомобиля без учета износа составляет 2 391 300 руб., рыночная стоимость автомобиля составляет 1 540 360 руб.; стоимость годных остатком транспортного средства составила 302 687 рублей. Таким образом, стоимость ремонта транспортного средства превышает рыночную стоимость автомобиля. Истцом в 2024 году была осуществлена продажа годных остатков принадлежащего ему автомобиля, т.е. без осуществления ремонта. Ответчик ФИО4 является наследником погибшего С В связи с чем, истец просит суд взыскать в его пользу с ответчика ФИО4 разницу между действительным размером ущерба, определенным по предоставленному истцом экспертному заключению по среднерыночным ценам, и сумму выплаченного страхового возмещения в размере 837673 рубля, расходы по оплате государственной пошлины в размере 21753 рубля, расходы, связанные с проведение независимой экспертизы в размере 7000 рублей. 

Судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено АО «АльфаСтрахование».

Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, был извещен надлежащим образом о дате, времени и месте судебного заседания, обеспечив участие представителя.

Представитель истца ФИО1 исковые требования ФИО3 поддержал по изложенным в иске основаниям, пояснил, что в результате данного дорожно-транспортного происшествия автомобилю Peugeot Boxer гос.номер №, принадлежащему истцу, причинены повреждения. Считает, что виновником данного дорожно-транспортного происшествия и причинителем вреда является именно С, что подтверждается выводами эксперта, изложенными в заключении эксперта в рамках уголовного дела, постановлением о прекращении уголовного дела от 23.11.2024г. вынесено постановление о прекращении уголовного дела в связи со смертью подозреваемого. Автогражданская ответственность как водителя С, так и водителя ФИО3 была застрахована в АО «АльфаСтрахование». Истец обратился в АО «АльфаСтархование», где был организован осмотр транспортного средства, по результатам которого между страховщиком и истцом 02.04.2024г. заключено соглашение о размере страхового возмещения, размер которого определен сторонами в 400 000 рублей. Истец ФИО3 при заключении соглашения понимал, что размер причиненного его автомобилю ущерба гораздо выше 400 000 рублей, поскольку возможны скрытые повреждения. Однако, понимая, что лимит ответственности страховщика равен 400 000 рублям, истцом заключено соглашение. Узнав приблизительную стоимость ремонта, истец не стал производить ремонт автомобиля и обратился к независимому оценщику, которым по результатам осмотра транспортного средства, составлено экспертное заключение. Согласно заключению независимой экспертизы стоимость восстановительного ремонта автомобиля без учета износа составляет 2 391 300 руб., рыночная стоимость автомобиля составляет 1 540 360 руб.; стоимость годных остатком транспортного средства составила 302 687 рублей. Таким образом, стоимость ремонта транспортного средства превышает рыночную стоимость автомобиля. Истцом в 2024 году была осуществлена продажа годных остатков принадлежащего ему автомобиля, т.е. без осуществления ремонта. Договор у истца не сохранен. В данном дорожно-транспортном происшествии водитель С и его пассажир И погибли. Поскольку ответчик ФИО4 является наследником погибшего С, то обязан отвечать по обязательствам наследодателя, причинившего вред. Просит суд взыскать в пользу ФИО3 с ответчика ФИО4 разницу между действительным размером ущерба, определенным по предоставленному истцом экспертному заключению по среднерыночным ценам, и сумму выплаченного страхового возмещения в размере 837673 рубля, расходы по оплате государственной пошлины в размере 21753 рубля, расходы, связанные с проведение независимой экспертизы в размере 7000 рублей. 

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, был извещен надлежащим образом о дате, времени и месте судебного заседания, обеспечив участие представителя.

Представитель ответчика ФИО2 исковые требования не признал, пояснил, что в данной ситуации ответчик ФИО4 не должен нести ответственность по выплате указанной суммы, поскольку вина его отца С в данном дорожно-транспортном происшествии не установлена. Постановление следователя СО МОМВД России «Рассказовский» от 23.11.2024г. о прекращении уголовного дела в связи со смертью подозреваемого С ответчик намерен обжаловать, считая его незаконным, противоречащим установленным обстоятельствам дела. Копию данного постановления они получили только 10.03.2025г. Указанный истцом размер причиненного автомобилю ущерба ответчик не оспаривает. В связи с чем необходимости в назначении по делу судебной экспертизы по его мнению не имеется и ответчик об этом не ходатайствует. Также указывает на то, что в заключенном между страховщиком и истцом соглашении указано, что сумма в размере 400 000 рублей достаточна истцу для возмещения причиненного ущерба, в связи с чем, предъявление иска к ответчику необоснованно. Законность заключения данного соглашение не оспаривает. Просит в иске отказать.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, АО «Альфа-Страхование» в судебное заседание не явился, был извещен надлежащим образом о дате, времени и месте судебного заседания. В сообщении, поступившем в суд 03.02.2025г., представитель по доверенности ФИО5 указала, что соглашение между АО «АльфаСтрахование» и ФИО3, было заключено на основании п.12 ст.12, подпункта «ж» п.16.1 ст.12 Закона № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств». Стороны пришли к соглашению о размере суммы страхового возмещения в 400 000 рублей. 02.04.2024г. указанная сумма перечислена на счет ФИО3 (л.д.162).

Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившися лиц.

В соответствии с ч.1 ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ч.1,2,3 ст.1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Пунктами 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности). Согласно статьям 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

Согласно преамбуле Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее - Закон об ОСАГО) данный закон определяет правовые, экономические и организационные основы обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств в целях защиты прав потерпевших.

Однако в отличие от норм гражданского права о полном возмещении убытков причинителем вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) Закон об ОСАГО гарантирует возмещение вреда, причинённого имуществу потерпевших, в пределах, установленных этим законом (абзац второй статьи 3 Закона об ОСАГО).

При этом страховое возмещение вреда, причинённого повреждением транспортных средств потерпевших, ограничено названным законом как лимитом страхового возмещения, установленным статьёй 7 Закона об ОСАГО, так и предусмотренным пунктом 19 статьи 12 Закона об ОСАГО специальным порядком расчёта страхового возмещения, осуществляемого в денежной форме - с учётом износа комплектующих изделий (деталей, узлов, и агрегатов), подлежащих замене, и в порядке, установленном Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении повреждённого транспортного средства, утверждённой положением Центрального банка Российской Федерации от 19 сентября 2014 г. N 432-П (далее - Единая методика).

Согласно пункту 15 статьи 12 Закона об ОСАГО по общему правилу страховое возмещение вреда, причинённого транспортному средству потерпевшего, может осуществляться по выбору потерпевшего путём организации и оплаты восстановительного ремонта на станции технического обслуживания либо путём выдачи суммы страховой выплаты потерпевшему (выгодоприобретателю) в кассе страховщика или перечисления суммы страховой выплаты на счёт потерпевшего (выгодоприобретателя).

Однако этой же нормой установлено исключение для легковых автомобилей, находящихся в собственности граждан и зарегистрированных в Российской Федерации.

В силу пункта 15 1 статьи 12 Закона об ОСАГО страховое возмещение вреда, причинённого легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных пунктом 16 1 указанной статьи) в соответствии с пунктами 15 2 или 15 3 данной статьи путём организации и (или) оплаты восстановительного ремонта повреждённого транспортного средства потерпевшего (возмещение причинённого вреда в натуре).

Также подпунктом "ж" пункта 16 1 статьи 12 Закона об ОСАГО установлено, что страховое возмещение в денежной форме может быть выплачено при наличии соглашения об этом в письменной форме между страховщиком и потерпевшим (выгодоприобретателем).

Пунктом 12 статьи 12 Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ (далее - Закон об ОСАГО) предусмотрено, что в случае, если по результатам проведённого страховщиком осмотра повреждённого имущества или его остатков страховщик и потерпевший согласились о размере страхового возмещения и не настаивают на организации независимой технической экспертизы или независимой экспертизы (оценки) повреждённого имущества или его остатков, экспертиза не проводится.

Таким образом, в силу подпункта "ж" пункта 16 1 статьи 12 Закона об ОСАГО потерпевший с согласия страховщика вправе получить страховое возмещение в денежной форме.

Реализация потерпевшим данного права соответствует целям принятия Закона об ОСАГО, указанным в его преамбуле, и каких-либо ограничений для его реализации при наличии согласия страховщика Закон об ОСАГО не содержит.

Получение согласия причинителя вреда на выплату потерпевшему страхового возмещения в денежной форме Закон об ОСАГО также не предусматривает.

В то же время пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь ввиду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Согласно статье 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причинённый вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 58 указано, что причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда страхового возмещения недостаточно для полного возмещения причинённого вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072 и пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Давая оценку положениям Закона об ОСАГО во взаимосвязи с положениями главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 31 мая 2005 г. N 6-П указал, что требование потерпевшего (выгодоприобретателя) к страховщику о выплате страхового возмещения в рамках договора обязательного страхования является самостоятельным и отличается от требований, вытекающих из обязательств вследствие причинения вреда. Различия между страховым обязательством, где страховщику надлежит осуществить именно страховое возмещение по договору, и деликтным обязательством непосредственно между потерпевшим и причинителем вреда обусловливают разницу в самом их назначении и, соответственно, в условиях возмещения вреда. Смешение различных обязательств и их элементов, одним из которых является порядок реализации потерпевшим своего права, может иметь неблагоприятные последствия с ущемлением прав и свобод стороны, в интересах которой установлен соответствующий гражданско-правовой институт, в данном случае - для потерпевшего. И поскольку обязательное страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств не может подменять собой и тем более отменить институт деликтных обязательств, как определяют его правила главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, применение правил указанного страхования не может приводить к безосновательному снижению размера возмещения, которое потерпевший вправе требовать от причинителя вреда.

Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 г. N 6-П Закон об ОСАГО как специальный нормативный правовой акт не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие причинения вреда. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причинённого ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счёт лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путём предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае - вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств - ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причинённого им при использовании иными лицами транспортных средств.

Взаимосвязанные положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования и во взаимосвязи с положениями Закона об ОСАГО предполагают возможность возмещения лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору ОСАГО, потерпевшему, которому по указанному договору выплачено страховое возмещение в размере, исчисленном в соответствии с Единой методикой с учётом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов транспортного средства, имущественного вреда по принципу полного его возмещения, если потерпевший надлежащим образом докажет, что действительный размер понесённого им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения.

При этом лицо, к которому потерпевшим предъявлены требования о возмещении разницы между страховой выплатой и фактическим размером причинённого ущерба, не лишено права ходатайствовать о назначении соответствующей судебной экспертизы, о снижении размера возмещения и выдвигать иные возражения. В частности, размер возмещения, подлежащего выплате лицом, причинившим вред, может быть уменьшен судом, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространённый в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Из приведённых положений закона в их совокупности, а также актов их толкования следует, что в связи с повреждением транспортного средства в тех случаях, когда гражданская ответственность причинителя вреда застрахована в соответствии с Законом об ОСАГО, возникает два вида обязательств - деликтное, в котором причинитель вреда обязан в полном объёме возместить причинённый потерпевшему вред в части, превышающей страховое возмещение, в порядке, форме и размере, определяемых Гражданским кодексом Российской Федерации, и страховое обязательство, в котором страховщик обязан предоставить потерпевшему страховое возмещение в порядке, форме и размере, определяемых Законом об ОСАГО и договором.

Реализация потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе и в случае, предусмотренном подпунктом "ж" пунктом 16 1 статьи 12 Закона об ОСАГО, является правомерным поведением и соответствует указанным выше целям принятия Закона об ОСАГО, а следовательно, сама по себе не может расцениваться как злоупотребление правом.

Ограничение данного права потерпевшего либо возложение на него негативных последствий в виде утраты права требовать с причинителя вреда полного возмещения ущерба в части, превышающей рассчитанный в соответствии с Единой методикой размер страховой выплаты в денежной форме, противоречило бы как буквальному содержанию Закона об ОСАГО, так и указанным целям его принятия и не могло быть оправдано интересами защиты прав причинителя вреда, который, являясь лицом, ответственным за причинённый им вред, и в этом случае возмещает тот вред, который он причинил, в части, превышающей размер страхового возмещения в денежной форме, исчислен в соответствии с Законом об ОСАГО и Единой методикой.

Такая же позиция изложена в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 11 июля 2019 г. N 1838-о по запросу Норильского городского суда Красноярского края о проверке конституционности положений пунктов 15, 15 1 и 16 1 статьи 12 Федерального закона об ОСАГО с указанием на то, что отступление от установленных общих условий страхового возмещения в соответствии с пунктами 15, 15 1 и 16 1 статьи 12 Закона об ОСАГО не должно нарушать положения Гражданского кодекса Российской Федерации о добросовестности участников гражданских правоотношений, недопустимости извлечения кем-либо преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения либо осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, о недопустимости действий в обход закона с противоправной целью, а также иного, заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (пункты 3 и 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено судом, что следует из представленных документов: протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия, копий материалов уголовного дела, в том числе представленных МОМВД России «Рассказовский», 18.01.2024 года на 24 км 900 м автодороги «Тамбов-Пенза» произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Шевроле Нива гос.номер №, принадлежащего на праве собственности И, и под управлением С, и автомобиля Peugeot Boxer гос.номер № (грузовой фургон) под управлением его собственника (на момент ДТП) ФИО3. В результате данного дорожно-транспортного происшествия водитель С и его пассажир И погибли. Водитель С был вписан в полис ОСАГО как лицо, допущенное к управлению транспортным средством (л.д.10-11,37-49,54-56,57-60, 61-63, 129-134, 142,163).

Гражданская ответственность как водителя С, так и водителя ФИО6 в момент дорожно-транспортного происшествия была застрахована в АО «АльфаСтрахование» (л.д.163,165).

В результате данного дорожно-транспортного происшествия автомобилю Peugeot Boxer гос.номер №, принадлежащему истцу ФИО3 были причинены механические повреждения. ФИО3 обратился в АО «АльфаСтрахование», где был организован осмотр транспортного средства. По результатам проведенного осмотра автомобиля страховщик и потерпевший достигли согласия о размере страхового возмещения и не настаивали на проведении независимой экспертизы, в связи с чем, она не была проведена. 02.04.2024г. между АО «АльфаСтрахование» и ФИО3 было заключено соглашение о страховом возмещении в форме страховой выплаты, размер которой определен сторонами - 400 000 рублей (л.д.116-117,118,122-123,124-125,126-127,128).

02.04.2024г. истцу страховой организацией перечислено страховое возмещение в размере лимита 400 000 рублей, что подтверждается платежным поручением, сведениями Сбербанка (л.д.66, 135).

Поскольку указанных денежных средств было недостаточно для возмещения ущерба, истец обратился к индивидуальному предпринимателю Г в целях определения стоимости восстановительного ремонта автомобиля. Стоимость проведения исследования составила 7000 рублей, которые были оплачены истцом (л.д.36).

Согласно заключению специалиста № от 15.04.2024г., выполненного ИП Г, стоимость восстановительного ремонта автомобиля без учета износа составляет 2 391 300 руб., рыночная стоимость автомобиля составляет 1 540 360 руб.; стоимость годных остатков транспортного средства составила 302 687 рублей (л.д.12-35).

Представитель ответчика ФИО2 определенную в данном заключении специалиста стоимость восстановительного ремонта автомобиля без учета износа, рыночную стоимость автомобиля и стоимость годных остатков транспортного средства не оспаривал, пояснив, что не согласен лишь с возложением на ответчика обязанности по возмещению вреда, ввиду отсутствия доказательств виновности С в дорожно-транспортном происшествии. 

Стоимость восстановительного ремонта автомобиля, его рыночная стоимость и стоимость годных остатков, определенная в соответствии с заключением специалиста № от 15.04.2024г. ИП Г, сторонами не оспаривается, ходатайств о назначении судебной экспертизы сторонами не заявлено.

В связи с этим, при определении размера стоимости восстановительного ремонта автомобиля, его рыночной стоимости и стоимости годных остатков транспортного средства, суд, с учетом занятой позиции сторон, считает возможным принять размер, определенный в заключении специалиста № от 15.04.2024г., выполненного ИП Г, согласно которому стоимость восстановительного ремонта автомобиля без учета износа составляет 2 391 300 руб., рыночная стоимость автомобиля составляет 1 540 360 руб.; стоимость годных остатков транспортного средства составила 302 687 рублей.

Кроме того, судом установлено, что 23.01.2024г. СО МОМВД России «Мичуринский» возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч.5 ст.264 УК РФ, в рамках которого постановлением следователя от 09.02.2024г. по обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия назначена автотехническая судебная экспертиза, проведение которой поручено экспертам ЭКЦ УМВД России по Тамбовской области. При этом следователем перечислены все данные согласно установленным обстоятельствам дела, в том числе указано на наличие льда на асфальте, дефектов дорожного покрытия в виде выбоин, имеющиеся данные о месте столкновения в виде осыпи отделившихся частей транспортных средств, конечное положение автомобилей, следы юза и т.д. (л.д.50, 188)

Согласно заключению автотехнической экспертизы, выполненной экспертом Экспертно-криминалистического центра УМВД России по Тамбовской области № 450 от 28.02.2024г. на основании постановления следователя от 09.02.2024г. по материалам уголовного дела №, экспертом установлены обстоятельства ДТП, дорожная обстановка, наличие на асфальте льда, наличие дефектов дорожного покрытия в виде выбоин, скорость движения транспортных средств, траектория движения транспортных средств, имеющиеся данные о месте столкновения в виде осыпи отделившихся частей транспортных средств, конечное положение автомобилей, следы юза и т.д. В ходе исследования экспертом установлено, что в данной дорожной обстановке водитель С должен был действовать в соответствии с требованиями пункта 8.1, согласно которому при выполнении любого маневра, связанного с изменением направления движения, не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения» и пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, согласно которому водитель должен был вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения Правил. При возникновении любой опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В данной дорожной обстановке водителю ФИО3 необходимо было действовать в соответствии с требованиями пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, то есть вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Оценивая конкретные действия водителей эксперт пришел к выводу, что только действия водителя С не соответствовали требованиям безопасности движения и послужили причиной имевшего место происшествия. В заданной инициатором ситуации он переместился на половину проезжей части дороги, предназначенную для встречного движения, где и произошло столкновение его автомобиля с автомобилем PEUGEOT BOXER. Причиной неконтролируемого перемещения транспортного средства может послужить множество различных факторов. Эксперт-автотехник исследует такую причину только с технической точки зрения и на основе объективных законов природы. Исследуя информацию, содержащуюся в материалах дела (протокол осмотра места происшествия, схему к нему, протокол осмотра транспортного средства) экспертом было установлено, что сведений о внезапно возникших повреждениях и дефектах дорожного полотна, с которыми контактировал автомобиль, не имеется, сведений о следах природных катаклизмов не имеется, неисправностей транспортного средства которые могли послужить причиной происшествия, также не имеется. Не имеется и сведений о каких-либо других факторах технического характера, которые могли вызвать неконтролируемое перемещение автомобиля марки Нива Шевроле, отсюда, такой причиной могли послужить действия водителя С по управлению этим автомобилем. Следовательно, водитель С, либо потерял контроль над движением автомобиля, либо совершил маневр, не обеспечив его безопасность. Соответственно, можно прийти к выводу, что действия водителя автомобиля марки Нива Шевроле С находятся в причинной связи с имевшим место происшествием.

В отношении действий водителя ФИО7 экспертом указано, что в случаях, когда встречное транспортное средство до момента столкновения не было заторможено, то своевременное снижение скорости и даже остановка его транспортного средства не исключают возможности столкновения. Соответственно в его действиях противоречий требованиям безопасности не имеется.

Согласно выводам эксперта, изложенным в данном заключении, только действия водителя С не соответствовали требованиям безопасности движения и послужили причиной имевшего место происшествия (л.д.54-56).

Постановлением следователя СО МОМВД России «Рассказовский» от 23.11.2024г. уголовное дело №, возбужденное по ч.5 ст.264 УК РФ, прекращено в связи со смертью подозреваемого С на основании п.4 ч.1 ст.24 УПК РФ. Указанное постановление вынесено следователем после проведения всех необходимых следственных действии в рамках уголовного дела, с учетом всех доказательств по делу, в том числе заключений экспертов, в том числе выводов эксперта, изложенных в заключении № 450 от 28.02.2024г., показаний свидетелей и лица, признанного представителем потерпевшего, медицинской документации. На основании всей совокупности собранных доказательств по делу следователем сделан вывод о виновности С, а также о том, что данное дорожно-транспортное происшествие произошло именно по его вине (л.д.189-192).

Представителем ответчика выражено несогласие с данным постановлением и указано на намерение его обжаловать.

У суда не имеется сведений на момент рассмотрения данного гражданского дела об отмене указанного постановления, а также его обжаловании.

Оснований сомневаться в выводах эксперта Экспертно-криминалистического центра УМВД России по Тамбовской области, изложенных в заключении № 450 от 28.02.2024г., у суда не имеется, поскольку данное заключение является объективным и достоверным, проведено в соответствии с нормами действующего законодательства лицом, имеющим полномочия на проведение данного вида экспертиз, отвечает требованиям процессуального закона об относимости, допустимости и достоверности доказательств. Выводы эксперта сделаны в соответствии с нормативными и методическими документами, указанными в экспертном заключении. Оснований не доверять выводам экспертного заключения у суда не имеется, а доказательств, указывающих на недостоверность экспертного заключения, либо ставящих под сомнение его выводы, суду не было представлено.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. стороной же ответчика в нарушение указанных норм закона иного отчета представлено не было, а также не заявлялось ходатайств о назначении экспертизы.

Доводы представителя ответчика ФИО2 о том, что виновность С в дорожно-транспортном происшествии, имевшем место 18.01.2024г., не нашла своего подтверждения, суд отклоняет как несостоятельные. В нарушение ч.1 ст.56 ГПК РФ доказательств, опровергающих выводы эксперта, ответчик суду не представил, ходатайство о проведении иных экспертиз не заявлял. 

На основании изложенного, путем всестороннего анализа исследованных доказательств, суд приходит к выводу о доказанности вины водителя С в дорожно-транспортном происшествии, имевшем место 18.01.2024г. 

Как следует из документации, представленной суду нотариусом Мичуринского района ФИО8, после смерти С, умершего ДД.ММ.ГГГГ., заведено наследственное дело №, наследником, принявшим наследство, является его сын ФИО4. Второй сын Ш отказался от наследства по всем основаниям. В состав наследственного имущества входит: 

- квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №, кадастровая стоимость которой согласно выписке из ЕГРН от 2021г., находящейся в наследственном деле, составила 666147 руб. 83 коп.; согласно выписке из ЕГРН на 2025г. стоимость составляет 951998 руб. 76 коп.;

- земельный участок площадью 800 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №, документы о стоимости на момент смерти в наследственном деле отсутствуют, согласно выписке из ЕГРН на 2025г. стоимость составляет 84544 руб. 99 коп.;

- ? доля квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №, документы о стоимости на момент смерти в наследственном деле отсутствуют, согласно выписке из ЕГРН на 2025г. стоимость составляет 373400 руб. 99 коп.;

- транспортное средство марки КМ38284 (сведений о стоимости в наследственном деле нет);

- транспортное средство марки ГАЗ-2705 (сведений о стоимости в наследственном деле нет);

- денежные средства, находящиеся в ПАО Сбербанк, остаток которых на дату смерти С составил 16835 рублей (л.д.104-113).

Согласно ч.2 ст.61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Решением Мичуринского районного суда Тамбовской области от 18.11.2024г. по делу №, удовлетворен иск АО «Тбанк» к ФИО4, с которого взыскана задолженность в пользу АО «Тбанк» по договору кредитной карты от 21.12.2022г. №, заключенному между АО «Тбанк» и С в размере 36422 рубля 25 копеек, за счет наследственного имущества.

При этом представителем ответчика ФИО2 не оспаривалось то обстоятельство, что стоимость перешедшего в порядке наследования к ФИО4 имущества значительно превышает цену иска, в связи с чем, стороны не ходатайствовали о проведении экспертиз по определению рыночной стоимости имущества на момент смерти, и руководствовались кадастровой стоимостью имущества, имеющейся в деле в выписках ЕГРН на 2025 год.

В связи с не предоставлением суду доказательств рыночной стоимости наследственного имущества на дату смерти С, отсутствия ходатайства о назначении соответствующих экспертиз, учитывая согласие сторон с кадастровой стоимостью объектов по выпискам из ЕГРН на 2025 год, суд исходит из кадастровой стоимости принятого имущества: 

- 951998 руб. 76 коп. - квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>, 

- 84544 руб. 99 коп. - земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес>, 

- 186700 руб. 49 коп. (373400,99 : 2) - ? доля квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, 

- 16835 руб. - денежные средства, находящиеся в ПАО Сбербанк,

итого 1 240 079 руб. 24 коп.

Суд учитывает сумму уже взысканную с ответчика решением Мичуринского районного суда Тамбовской области от 18.11.2024г. по делу № в размере 36422 руб. 25 коп. (1 240 079, 24 - 36422, 25 = 1 203 656, 99).

Таким образом, учитывая оставшуюся стоимость перешедшего к наследнику имущества 1 203 656 руб. 99 коп., суд признает ее достаточной для удовлетворения иска за счет наследственного имущества в заявленном истцом размере. 

Необходимости в определении стоимости остального наследственного имущества в виде транспортного средства марки № и транспортного средства марки ГАЗ-2705 не имеется, ходатайств о проведении соответствующей экспертизы стороны не заявили.

Как следует из сообщения зам.начальника Управления ГИБДД УМВД России по Тамбовской области от 17.12.2024г., автомобиль Peugeot Boxer гос.номер № на момент дорожно-транспортного происшествия значился в собственности ФИО3. 03.05.2024г. регистрация прекращена, в связи с продажей данного автомобиля другому лицу (л.д.142).

При этом факт продажи годных остатков не влияет на выводы суда, поскольку истец вправе распорядиться принадлежащим ему имуществом по своему усмотрению, предоставив в суд доказательства размера реального ущерба. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 г. N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" в случае, если по результатам проведённого страховщиком осмотра повреждённого имущества страховщик и потерпевший достигли согласия о размере страховой выплаты и не настаивают на организации независимой технической экспертизы транспортного средства или независимой экспертизы (оценки) повреждённого имущества, такая экспертиза, в силу пункта 12 статьи 12 Закона об ОСАГО, может не проводиться.

При заключении соглашения об урегулировании страхового случая без проведения независимой технической экспертизы транспортного средства или независимой экспертизы (оценки) повреждённого имущества потерпевший и страховщик договариваются о размере, порядке и сроках подлежащего выплате потерпевшему страхового возмещения. После осуществления страховщиком оговоренной страховой выплаты его обязанность считается исполненной в полном объёме и надлежащим образом, что прекращает соответствующее обязательство страховщика (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Заключение со страховщиком соглашения об урегулировании страхового случая без проведения независимой технической экспертизы транспортного средства или независимой экспертизы (оценки) повреждённого имущества является реализацией права потерпевшего на получение страхового возмещения, вследствие чего после исполнения страховщиком обязательства по страховой выплате в размере, согласованном сторонами, основания для взыскания каких-либо дополнительных убытков отсутствуют. Вместе с тем при наличии оснований для признания указанного соглашения недействительным потерпевший вправе обратиться в суд с иском об оспаривании такого соглашения и о взыскании суммы страхового возмещения в ином размере.

Требований об оспаривании соглашения, заключенного между АО «АльфаСтрахование» и ФИО3, ответчиком не заявлялось.

Как следует из материалов дела, АО «АльфаСтрахование» и ФИО3 определили стоимость восстановительного ремонта повреждённого транспортного средства в размере 400 000 руб. по взаимному и добровольному соглашению и не настаивали на организации независимой экспертизы (оценки) повреждённого транспортного средства или ремонта транспортного средства на станции технического обслуживания по направлению страховщика. При условии исполнения обязательств, принятых на себя настоящим соглашением, претензий друг к другу по данному страховому случаю, размеру страховой выплаты и сроку выплаты не имеют.

ФИО3 в момент заключения соглашения знал о состоянии своего транспортного средства, не определял его как гибельное; до подписания данного соглашения транспортное средство было осмотрено специалистами ООО "Компакт Эксперт" с участием собственника автомобиля, о чём был составлен акт осмотра. В указанном акте гибель транспортного средства не зафиксирована (л.д. 122-123,124-125,126-127).

Оценивая предоставленное суду соглашение, заключенное между АО «АльфаСтрахование» и ФИО3, которое стороны не оспаривают, суд приходит к выводу, что оно заключено в соответствии с требованиями действующего законодательства, судом не установлено каких-либо обстоятельств злоупотребления потерпевшим правом при получении страхового возмещения в виде денежных средств в пределах лимита ответственности страховщика в размере 400 000 рублей, с учётом того, что реализация предусмотренного законом права на получение с согласия страховщика страхового возмещения в форме страховой выплаты сама по себе злоупотреблением правом признана быть не может.

Соглашение между страховщиком и потерпевшим об осуществлении страхового возмещения в форме страховой выплаты, как это установлено судом и следует из материалов дела, заключено в письменной форме в виде отдельного документа, подписано представителем истца, в нем содержится сумма страхового возмещения в размере 400 000 рублей, страховщиком заявление на осуществление страхового возмещения в форме страховой выплаты утверждено.

Такое соглашение исключает обязанность страховщика организовывать и оплачивать восстановительный ремонт поврежденного транспортного средства потерпевшего (п. 15.1 ст. 12 Закона об ОСАГО).

При реализации потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе в случаях, предусмотренных пунктом 16.1. статьи 12 Закона об ОСАГО, с причинителя вреда в пользу потерпевшего подлежит взысканию разница между фактическим размером ущерба и надлежащим размером страховой выплаты. Реализация потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе и в случае, предусмотренном подпунктом "ж" пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, является правомерным поведением и сама по себе не может расцениваться как злоупотребление правом (п. 64 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 8 ноября 2022 г. N 31). 

При этом к правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии с Законом об ОСАГО, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате дорожно-транспортного происшествия, положения Закона об ОСАГО, а также Методики не применяются.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд приходит к выводу, что потерпевший, реализовав свое право на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты посредством заключения соглашения со страховщиком, вправе рассчитывать на взыскание с причинителя вреда (а в данном случае с его наследника) разницы между рыночной стоимостью автомобиля, за вычетом годных остатков (учитывая, что стоимость восстановительного ремонта превышает стоимость автомобиля) и выплаченным страховым возмещением, поскольку в данном случае страхового возмещения недостаточно истцу ФИО3 для полного возмещения причиненного вреда.

При этом заключение данного соглашения не лишает потерпевшего ФИО3 требовать с виновного лица возмещения реальных убытков, размер которых превышает сумму страхового возмещения выплаченную в пределах лимита ответственности страховщика.

Анализируя представленные в материалы дела доказательства, установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу, что водитель С на момент рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия являлся законным владельцем автомобиля. 

В результате нарушения правил дорожного движения РФ водителем С произошло данное ДТП, в связи с чем, его наследник ФИО4, принявший наследство, должен отвечать по обязательствам наследодателя в пределах принятого им наследства.

Приходя к такому выводу суд исходит из следующего.

На основании пункта 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

В пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что в состав наследства входит принадлежавшее наследодателю на день открытия наследства имущество, имущественные права и имущественные обязанности, в том числе долги в пределах стоимости перешедшего к наследникам наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 58 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, под долгами наследодателя, по которым отвечают наследники, следует понимать все имевшиеся у наследодателя к моменту открытия наследства обязательства, не прекращающиеся смертью должника (ст. 418 Гражданского кодекса РФ), независимо от наступления срока их исполнения, а равно от времени их выявления и осведомленности о них наследников при принятии наследства.

Из разъяснений изложенных в п. 61 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" следует, что поскольку смерть должника не влечет прекращения обязательств по заключенному им договору, наследник, принявший наследство, становится должником и несет обязанности по их исполнению со дня открытия наследства. 

Суд приходит к выводу, что в данном случае, смерть С не влечет прекращения обязательств по возмещению причиненного им вреда.

Его наследник ФИО4, принявший в установленном законом порядке наследство, в данном случае становится должником и несет обязанности по возмещению причиненного наследодателем вреда со дня открытия наследства в пределах стоимости перешедшего к ФИО4 наследственного имущества.

Часть 1 ст.88 ГПК РФ предусматривает, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связных с рассмотрением дела.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Истец просит возместить ему расходы по оплате государственной пошлины, оплаченной при подаче иска в размере 21753 рубля, расходы по оплате независимой технической экспертизы в размере 7000 рублей, что подтверждается чеками (л.д.4,36). 

В связи с этим в пользу истца с ответчика ФИО4 подлежит взысканию в счет возмещения расходов по оплате государственной пошлины в размере 21753 рубля, расходы по оплате независимой технической экспертизы в размере 7000 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 удовлетворить.

Взыскать с ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт 

<

данные изъяты>) в пользу ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт 

<

данные изъяты>) в счет возмещения ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 837673 рубля, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 21753 рубля, расходы по оплате независимой технической экспертизы в размере 7000 рублей, а всего 866426 (восемьсот шестьдесят шесть тысяч четыреста двадцать шесть) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения путем подачи жалобы через Мичуринский районный суд Тамбовской области.

Мотивированное решение изготовлено 27 марта 2025 года.

Судья О.В.Калинина