Судья Сивер Н.А. Дело № 22-3820/2024 

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

08 сентября 2025 года г. Владивосток

Приморский краевой суд в составе: 

председательствующего судьи Жуковой И.П.

при помощнике судьи Везовской В.Д., 

с участием прокурора апелляционного отдела

прокуратуры Приморского края Рымар Д.С.,

адвоката Гонохова П.В., 

потерпевшей Д.Т.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу потерпевшей Д.Т.В., 

на приговор Спасского районного суда Приморского края от 14 июля 2025 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 

<

...>, гражданин РФ, имеющий средне-специальное образование, холостой, имеющий на иждивении двух малолетних детей-2015 и 2016 годов рождения, работающий водителем у ИП ФИО2, зарегистрированный по адресу: 

<

адрес>, проживающий по адресу: 

<

адрес>, судимый:

- 24.12.2019 года Первореченским районным судом г. Владивостока Приморского края по ч.1 ст.228 УК РФ к 1 году лишения свободы, на основании ст.73 УК РФ, условно с испытательным сроком 2 года; постановлением Ленинского районного суда г. Владивостока Приморского края от 22.06.2021 года условное осуждение отменено с исполнением наказания в виде 1 года лишения свободы в колонии-поселение.

- 09.08.2021 года Ленинским районным судом г. Владивостока Приморского края по п. «в» ч.2 ст. 158 УК РФ, ст. 70 УК РФ (с приговором от 24.12.2019 г.) к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселения. Освобожден по отбытию наказания 11 ноября 2022 года. 

осужден по ч.1 ст.109 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы.

На основании ч. 1 ст. 53 УК РФ ФИО1 установлены следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования Спасского муниципального района Приморского края, а также не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказание в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

Срок ограничения свободы постановлено исчислять со дня постановки ФИО1 на учет в уголовно-исполнительную инспекцию.

На основании ч.3 ст.72 УК РФ время задержания ФИО1 с 29 марта 2025 года до 31 марта 2025 года зачтено в срок ограничения свободы из расчета один день за два дня отбывания наказания в виде ограничения свободы. 

Заслушав доклад судьи Жуковой И.П., мнение потерпевшей Д.Т.В., настаивающей на удовлетворении требований, изложенных в апелляционной жалобе об отмене приговора с возвращением на новое рассмотрение в ином составе суда, мнение защитника осужденного ФИО1 - адвоката Гонохова П.В. и прокурора Рымар Д.С., выразивших позицию о необоснованности доводов апелляционной жалобы, полагавших, что оснований для отмены либо изменения приговора суда не имеется, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 признан виновным и осужден за причинение смерти по неосторожности.

Преступление им совершено 29.03.2025г. в с. Летно-Хвалынское Приморского края при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно – мотивировочной части приговора. 

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении данного преступления признал полностью, от дачи показаний отказался на основании ст. 51 Конституции РФ. 

В апелляционной жалобе потерпевшая Д.Т.В., не согласившись с приговором суда, считает, что он постановлен с нарушением уголовно-процессуального закона.

В обоснование доводов указывает, что 29.03.2025 г., находясь на рабочем месте и выполняя трудовые обязанности, погиб ее несовершеннолетний сын Д.Р.Е.. Считает, что гибель сына наступила по вине Н.Н.В., который допустил нарушение требований охраны труда, а не ФИО1, который никогда не являлся работодателем ее сына, и сам работал у Н.М.В. разнорабочим.

Наличие трудовых отношений ее несовершеннолетнего сына с Н.Н.В. подтверждается трудовым договором, справкой с места работы, распиской о выплате ей зарплаты сына после его гибели, но уголовное дело расследовалось следственным отделом в отношении ФИО1, который не имеет никакого отношения к шиномонтажной мастерской, где погиб ее сын. В настоящее время ей также стало известно, что ФИО1 ранее неоднократно судим и подрабатывал в этой шиномонтажной мастерской, но никогда не арендовал ее, в связи с чем, полагает, что между Н.Н.В. и ФИО1 достигнута договоренность, согласно которой ФИО1 ввел в заблуждение следователя, указав, что он являлся работодателем ее сына, что также подтверждено показаниями свидетелей, которые дали аналогичные ложные показания.

Вместе с тем следователь, после представления письменных доказательств в виде копии трудового договора и справки с места работы, не попыталась устранить противоречия и установить истину по делу, а выделила материал, направив его в отдел дознания, тогда как при надлежащем расследовании должна была установить иных свидетелей, работавших с ее сыном на Н.Н.В., кроме того, рядом с шиномонтажной мастерской имеется несколько торговых ларьков и кафе, работники которых знают, кто является руководителем шиномонтажной мастерской. Однако судом в данной части доводов не дана надлежащая оценка.

Считает, что именно Н.Н.В. был работодателем ее сына, именно он уговаривал ее супруга, чтобы они позволили сыну работать на него, и именно Н.Н.В. лично приносил ей и ее супругу извинения за гибель их сына, передал его зарплату, а также оказал им материальную помощь. 

Также приводит доводы о том, что даже если ФИО1 решил нести ответственность за своего работодателя Н., оговорив себя, он должен отвечать во всей строгости закона, тогда как назначенное ФИО1 приговором суда наказание не отвечает целям восстановления социальной справедливости, не отвечает интересам не только ее семьи, но и интересам общества в целом, поскольку жизнь ребенка не может оцениваться в 18 месяцев ограничения свободы.

На основании изложенного, просит приговор суда отменить и передать дело на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда.

Возражения на апелляционную жалобу не поступали. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнение участников судебного процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему: 

Согласно ст. 389.9 УПК РФ, суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

В силу ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении норм уголовного закона.

Данные требования судом первой инстанции соблюдены в полном объеме.

Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора соответствует положениям ст. 307 УПК РФ, вопреки доводам жалобы потерпевшей, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении им преступления, за которое он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на собранных и тщательно исследованных в судебном заседании доказательствах, содержание и анализ которых приведены в приговоре.

Так виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, подтверждается:

- показаниями осужденного ФИО1, данными на предварительном следствии, оглашенными судом, в которых осужденный пояснил, что у него в 

<

адрес> в субаренде на основании договора аренды находится земельный участок, который он до 2024 г. использовал в качестве стояки для большегрузных машин, после чего решил организовать на этом же участке шиномонтаж, при этом свою деятельность по оказанию услуг официально не регистрировал, самостоятельно вел бухгалтерскую отчетность, выплачивал рабочим заработную плату. Совместно с ним осуществлением шиномонтажных работ занимались рабочие Г.П.А. и Д.Р.Е., не трудоустроенные у него официально. Перед проведением работ он инструктировал рабочих по технике безопасности в устной форме. Ему известно, что круг обязанностей, для исполнения которых несовершеннолетние могут быть привлечены к работе, ограничен, в частности, несовершеннолетние не могут допускаться к выполнению тяжелых работ, вместе с тем, по документам возраст Д.Р.Е. он не проверял, когда тот попросился к нему работать, то сказал, что ему 19 лет. Утром 29 марта 2025 г. он заезжал к себе на шиномонтаж, где Г.П.А. сообщил, что имеется клиент грузового автомобиля для замены колес, и что Д.Р.Е. скоро подъедет, после чего он уехал в г.Спасск-Дальний, куда ему около 11 час. позвонили и сообщили, что когда Д.Р.Е. пытался поменять колеса, его придавило большегрузной машиной. Приехав на шиномонтаж, где уже находились сотрудники МЧС и бригада СМП, со слов Г.П.А. ему стало известно, что Г.П.А. стал производить замену колес на большегрузном автомобиле, приподняв для этого при помощи домкрата левую сторону автомобиля и снял левое колесо, когда появился Д.Р.Е. и сказал, что дальше будет работать сам, после чего поставил второй домкрат под правое колесо и приподнял его, однако колесо не снималось, и в этот момент Г.П.А. отошел, а потом услышал грохот, прибежав на который, увидел, что машина сорвалась с домкрата и упала на Д., придавив его кузовом. Самостоятельно поднять кузов Г.П.А. не удалось, из-под машины Д.Р.Е. извлекли сотрудники МЧС, к этому времени Д.Р.Е. уже не был жив. При этом осужденный пояснил, что считает себя виноватым в трагедии, так как его не было рядом, не понимает, по какой причине Г.П.А. не подложил под домкрат устойчивую доску. Прежде, чем допустить Д.Р.Е. к работам, он стажировал его в течение недели. Свои сбережения в размере 130 000 рублей он передал Н.Н.В., чтобы тот от его имени отдал денежные средства родителям Д.Р.Е., не передал сам, так как подумал, что в отношении него могут избрать меру пресечения. В указанную сумму входила заработная плата Д.Р.Е., 30 000 руб., и 100 000 руб. в качестве компенсации морального вреда (том № 1, л.д. 44-48).

- показаниями потерпевшей Д.Т.В., пояснившей в судебном заседании, что сыну Д.Р.Е. хотелось самостоятельности, поэтому он искал подработку, с декабря 2024 г. устроился охранником на автостоянку, а через некоторое время сообщил, что дополнительно работает еще и на шиномонтаже. Когда она 29 марта 2025 г. позвонила сыну на телефон, незнакомый мужчина ответил ей, что Д.Р.Е. погиб. Приехав с супругом на место гибели сына, она увидела, что Д.Р.Е. уже извлекли из-под грузовика и он лежал вдоль забора, а сотрудники шиномонтажа, среди которых она впервые увидела З., который не представился им как работодатель сына, также присутствовал сменщик сына Г.П.А. и еще какой-то парень, которые все время повторяли, что никто не знает, зачем ее сын полез под автомобиль. Со слов сына ей известно, что он всегда говорил о «Коле» (Н.), как о работодателе, и никогда о «Максиме Викторовиче». Н., который в трудовом договоре сына указан как руководитель, она увидела только 31 марта, в этот день он приехал высказать соболезнования и оказать материальную помощь, с ним также был и З., а 17 или ДД.ММ.ГГГГ, договорившись о встрече, Н. передал ей 30 000 руб. заработной платы сына и 100000 руб. в качестве морального ущерба, о чем она писала расписку. Они с супругом были против того, чтобы их сын Д.Р.Е. работал, даже запирали его дома, в связи с чем, Н. и З., при встрече с ее супругом, уговорили его отпускать Д.Р.Е., обещали за ним присматривать. 

Указанные обстоятельства подтвердил в судебном заседании и потерпевший Д.Е.В., при этом пояснил, что к нему действительно приезжали Н. и М., просили отпустить сына Д.Р.Е. на работу, характеризовали его как ответственного работника, в связи с чем он для себя понял, что работодателем сына мог быть либо Н.Н.В. либо ФИО1, оба присутствовали и на похоронах сына, и обещали оказывать материальную и любую иную помощь при необходимости; 

- показаниями свидетеля Н.Н.В., в судебном заседании, и на предварительном следствии, оглашенных судом, пояснившим, что он зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, у него в аренде находится земельный участок, на котором он организовал автостоянку, где у него неофициально, будучи учащимся, работал Д.Р.Е., который убирал мусор, и иногда отмечал в приложении фуры, прибывающие на стоянку, за что он платил ему 100-200 руб. в день. Кроме того Д.Р.Е. работал и на соседнем земельном участке на шиномонтаже, который в 2025 году открыл ФИО1, и он видел как Д.Р.Е. подкачивал колеса на легковых автомобилях, в том числе, и на его автомобиле, менял колеса транспортным средствам По договоренности с Д.Р.Е., чисто по-человечески, он сделал ему справку для предоставления в техникум, где тот обучался, что он проходит у него практику в сфере ремонта автомобилей, в действительности трудовой договор с Д.Р.Е. он не заключал, просто по просьбе Д.Р.Е. передал ему бланк с заполненными собственными данными, где было написано, что Д.Р.Е., 2007 года рожд. трудоустроен в шиномонтаже. Проезжая в марте 2025 г. мимо шиномонтажа, он увидел сотрудников МЧС, от одного из которых узнал, что на Д.Р.Е. упала фура, в результате чего он погиб. По просьбе ФИО1 он передал родителям Д.Р.Е. денежные средства, сам М., так как привлекался по уголовному делу, и не мог встречаться с ними. По факту передачи им денег, была составлена расписка, на чем настаивала мать Д.Р.Е. (том № 1, л.д. 127-130);

- показаниями свидетеля Г.П.А. в судебном заседании и на предварительном следствии, оглашенными судом, подтвердившим, что примерно с февраля 2025 г. он и Д.Р.Е. начали работать совместно с ФИО1 на шиномонтаже у последнего, Н.Н.В. никакого отношения к шиномонтажу не имел. При осуществлении работ ФИО1 разъяснял им технику безопасности, обеспечивал их перчатками, спецодеждой, предупреждал, чтобы они не залазили под машины, выплачивал им заработную плату. При этом первоначально Д. не допускали к работам с шиномонтажем, так как у него были малые навыки, однако примерно с 17 марта 2025 г., по просьбе Д.Р.Е., ФИО1 разрешил, чтобы тот помогал при шиномонтажных работах. 29 марта 2025 г. к 9 утра на шиномонтаж подъехал ФИО1, которому он сообщил, что работа уже есть, так как нужно поменять между собой колеса на грузовике «FAW J7», после чего ФИО1 уехал по своим делам в г.Спасск-Дальний, а он приступил к шиномонтажу грузовика, приподнял с помощью домкрата левую часть кабины, снял левое колесо, и в этот момент на работу пришел Д.Р.Е., сказал, что хочет заступить на полноценную смену, готов заменить его, на что он согласился, так как работал подряд четверо суток, после чего объяснил Д.Р.Е., что нужно сделать, и ушел переодеваться, в то время как Д. взял домкрат и пошел в сторону грузовика. Водитель грузовика «FAW J7» также находился на территории шиномонтажа, и еще не успев переодеться, он услышал его крик «задавило», выбежал на улицу, увидел, что кабина автомобиля опущена, из-под кабины на листе оргалита, которого раньше не было, торчали ноги Д.Р.Е., голова была расположена к центру автомобиля, тело Д.Р.Е. сводили предсмертные конвульсии. Также пояснил, что не знал о несовершеннолетнем возрасте Д.Р.Е., который кроме шиномонтажа подрабатывал в расположенным немного подальше ларьках и пельменной, где убирал мусор (том № 1, л.д. 110-114);

- показаниями свидетеля А.С.В., данными на предварительном следствии, оглашенными судом, подтвердившим, что занимается перевозкой грузов на автомашине марки «FAW J7», по автомобильной трасе А-370, погрузив в г.Уссурийске груз, двигался в г.Москву, в связи с чем решил поменять шины, проезжая с Летно-Хволынское в Спасском районе, нашел вблизи автодороги шиномонтаж, куда по договоренности приехал после 10 час. 29 марта 2025 г. и стал наблюдать за работой слесарей. Сначала слесарь постарше, как он узнал позже, - Г.П.А., снял левое переднее колесо, предварительно подняв при помощи домкрата кузов, но потом куда-то ушел и в этот момент правое колесо менять начал молодой парень, как он позже узнал, - Д.Р.Е.. Этот парень также при помощи домкрата начал приподнимать вторую сторону автомобиля, где уже не было одного колеса, но так как не хватало высоты и необходимо было поднять автомобиль еще выше, Д. залез под кузов со стороны передней части, пытаясь домкратом приподнять кузов выше. При этом домкрат был установлен с левой стороны на земле без какой-либо плотной подложки, и удерживал автомобиль на весу, в связи с чем, провалился под землю и кузов автомобиля упал, придавив находящегося подл ним в этот момент Д., после чего он сразу позвонил в службу 112, прибежавший на грохот слесарь ничего сделать не могли, так как требовалось специальное оборудование, чтобы поднять автомобиль. Парень, которого придавило грузовиком, незначительное время издавал хрип, после чего от полученных травм умер, и когда приехала служба МЧС, и вытащили его из-под грузовика, признаков жизни не подавал (том № 1, л.д. 102-105); 

- показаниями свидетелей В.Д.В., Д.И.А., данными на предварительном следствии, оглашенными судом, подтвердивших, что работая в должности спасателей поисково-спасательного подразделения «Уссури» поисково-спасательного отряда ГУ МЧС России по Приморскому краю 29.03.2025 г. по поступившему в 10-30 час. вызову прибыли на территорию шиномонтажа, расположенного по 

<

адрес> в 

<

адрес>, где извлекли из-под кузова большегрузного автомобиля тело парня – Д.Р.Е., которого придавило автомобилем. Со слов работников шиномонтажа стало известно, что Д.Р.Е. осуществлял замену колес на грузовом автомобиле при помощи домкрата, по какой-то причине полез под кузов, когда домкрат сорвался и кузов упал на парня (том № 1, л.д. 118-120, 121-123);

- показаниями свидетеля А.В.Г., данными на предварительном следствии, оглашенными судом, согласно которым допрошенная на досудебной стадии свидетель подтвердила, что работая в должности фельдшера в КГБУЗ ССМП 29 марта 2025 г. выезжала на территорию шиномонтажа, расположенного около трассы А-370 в с.Летно-Хволынское, где уже находились сотрудники МЧС, которые производили работы по поднятию кузова автомобиля, из-под которого извлекли тело парня без признаков жизни, им оказался несовершеннолетний Д.Р.Е., у которого имелись повреждения головы и тела, кровотечение из носовых, слуховых ходов и рта, патологическая подвижность носа, гематома височной области справа, крепитация костей черепа, патологическая подвижность в области шейного отдела позвоночника, пульс отсутствовал. Ими была констатирована его смерь. Со слов работников шиномонтажа стало известно, что во время производства шиномонтажных работ Д.Р.Е. находился под кабиной большегрузного автомобиля весом 10 тонн, которым его придавило в результате падения кузова (том № 1, л.д. 124-126);

- протоколом осмотра места происшествия от 29.03.2025 г. с приложением в виде фототаблицы (том № 1, л.д. 12-19), дополнительным протоколом осмотра места происшествия от 06.04.2025 г. с приложением в виде фототаблицы (том № 1, л.д. 27-30);

- заключением эксперта № 28-8/170/2025 от 14.04.2025 г., согласно которому смерть Д.Р.Е., ДД.ММ.ГГГГ рожд. наступила в результате открытой проникающей черепно-мозговой травмы, повлекшей за собой травматический отек вещества головного мозга (резко выраженная сглаженность и расправленность извилин и борозд головного мозга), образованной в короткий промежуток времени на месте происшествия, которая по признаку опасности для жизни относится к категории причинения тяжкого вреда здоровью и стоит в прямой причинной связи со смертью (том № 1, л.д. 149-162);

- иными доказательствами, подробно изложенными в приговоре суда.

Оценка исследованных в судебном заседании показаний вышеуказанных лиц, протоколов следственных действий и иных доказательств относительно фактических обстоятельств совершения преступления, надлежащим образом аргументирована судом первой инстанции.

В соответствии со ст. 307 УПК РФ в приговоре приведены убедительные мотивы, по которым суд принял в качестве допустимых и достаточных именно указанные выше доказательства, как соответствующие реальным событиям, обстоятельства которых, вопреки позиции, отраженной в жалобе потерпевшей, правильно установлены судом.

Правильность отражения хода следственных действий, а также верность изложения данных осужденным ФИО1 показаний, подтверждена подписями самого допрашиваемого лица, его защитника, следователя. Замечаний и дополнений к протоколам следственных действий, а также заявлений о том, что показания даны осужденным в результате какого-либо незаконного воздействия либо введения в заблуждение, не поступало. Оснований для самооговора у ФИО1 не установлено.

Правильно установив фактические обстоятельства по делу, оценив собранные доказательства, суд пришел к справедливому выводу о доказанности вины ФИО1 и дал верную юридическую оценку его действиям по ч. 1 ст. 109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности.

Доводы апелляционной жалобы потерпевшей о неполноте и односторонности предварительного расследования по делу, не рассмотрении версии причастности к совершению преступления, повлекшего гибель ее сына, иного работодателя, в частности, Н.Н.В., а не осужденного ФИО1, не ставят под сомнение выводы суда по всем вопросам, подлежащим доказыванию по уголовному делу, поскольку каких-либо противоречий в выводах суда, в том числе в части доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ, как и противоречивых доказательств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда о виновности ФИО1, и которым суд не дал оценки в приговоре, не имеется.

Кроме того, занятая потерпевшей по уголовному делу позиция полностью опровергнута исследованными в судебном заседании доказательствами, которые в своей совокупности подтверждают выводы суда в части доказанности виновности осужденного ФИО1 в преступлении, предусмотренном ч.1 ст.109 УК РФ.

Так, в опровержение доводов апелляционной жалобы потерпевшей, и как следует из протокола судебного заседания, судом были исследованы документы, касающиеся земельного участка, на котором произошло событие преступления, и, таким образом, установлено, что земельный участок с кадастровым номером 25:16:420101:1031, имеющий координаты 44?36'6" северной широты и 132?53'11" восточной долготы, географические координаты которого установлены при помощи приложения «Кадастр ру», является земельным участком, на котором территориально расположено здание шиномонтажа, где 29.03.2025г. находился большегрузный автомобиль марки «FAW J7», кузовом которого придавило Д.Р.Е. (протокол дополнительного осмотра места происшествия от 06.04.2025г.), при этом из показаний свидетеля К.В.В., оглашенных судом, установлено, что указанный земельный участок с кадастровым номером 25:16:420101:1031, находящийся вблизи автодороги А-370 «Уссури» Владивосток-Хабаровск, принадлежащий последней на основании договора аренды, заключенного с администрацией Спасского муниципального района Приморского края (том № 1, л.д. 171-173, 174-175), она передала 01.01.2023 г. в субаренду (том № 1, л.д. 176) ФИО1 сроком до 30.11.2025 г. для осуществления им деятельности на указанном участке в сфере услуг шиномонтажа (что подтверждается и показаниями ФИО1), указанный земельный участок Н.Н.В. не передавала, пояснив, что последний имеет в аренде земельный участок, расположенный недалеко от участка, переданного ею в субаренду ФИО1 (том № 1, л.д. 142-144).

Из показаний свидетеля Г.П.А. судом также достоверно установлено, что он работает на шиномонтаже с ноября 2024 г., организацию деятельности которого в качестве незарегистрированного предпринимателя осуществляет ФИО1, при этом Н.Н.В. никакого отношения к деятельности шиномонтажа не имеет, ему принадлежит автопарковка, расположенная в районе торговых ларьков в том же районе, что и шиномонтаж. Также пояснил, что кроме него самого и ФИО1, с февраля 2025 г. на шиномонтаже в качестве подсобного рабочего начал работать Д.Р.Е., который также подрабатывал у пельменной и торговых ларьков, убирая мусор.

Из показаний свидетеля Н.Н.В., не отрицавшего, что погибший Д.Р.Е. неофициально подрабатывал у него на автопарковке, следует, что он также заметил, что Д.Р.Е., кроме того, подрабатывал и на шиномонтаже, принадлежащем ФИО1, где и произошла трагедия. Также видел Д.Р.Е. в районе расположенных вдоль трассы пельменной, магазинов, ларьков, однако ему не известно, оказывал ли он какую-либо помощь владельцам этих заведений. 

Указанные обстоятельства, свидетельствующие о том, что погибший несовершеннолетний Д.Р.Е. без трудового договора осуществлял подработку как на автопарковке у Н.Н.В., так и на шиномонтаже у ФИО1, не опровергаются и показаниями потерпевшей Д.Т.В., из которых следует, что ее сын Д.Р.Е. стремился к самостоятельности, в связи с чем, с декабря 2024 г. устроился охранником на автопарковку, а спустя некоторое время сообщил, что работает в шиномонтаже, при этом такая инициатива ни ей, ни супругу не нравилась, поскольку из-за работы сын пропускал занятия в техникуме. 

Тот факт, что свидетель Н.Н.В. и осужденный ФИО1 осуществляли каждый свою деятельность на различных земельных участках, также подтверждается исследованными судом первой инстанции документами о земельном участке, находящимся в пользовании у Н.Н.В., в частности, Договор аренды от 23.08.2023 г. (том № 1, л.д. 132-141), заключенный между последним и администрацией Спасского муниципального района Приморского края, предметом которого является земельный участок с кадастровым номером 25:16:420101:1540, тогда как в пользование ФИО1 на основании договора субаренды К.В.В. передан земельный участок с кадастровым номером 25:16:420101:1031.

Дана судом первой инстанции надлежащая оценка и наличию трудового договора, заключенного между ИП Н.Н.В. и Д.Р.Е. При этом суд апелляционной инстанции находит обоснованными выводы суда в части, что с учетом установления фиктивности указанного трудового договора по обстоятельствам, касающимся его содержания и передачи Н.Н.В. несовершеннолетнему Д.Р.Е., наличие такового договора само по себе не свидетельствует о фактических трудовых отношениях между указанными лицами. 

При этом, как следует из протокола судебного заседания, судом было исследовано Постановление о выделении материалов уголовного дела от 28.04.2025г., вынесенное ст.следователем следственного отдела по г.Спасск-Дальний СУ СК России по Приморскому краю ФИО3, согласно которому установив, что в период с 01.01.2025 г. по 28.02.2025 г. Н.Н.В. изготовил и представил несовершеннолетнему Д.Р.Е. подложный официальный документ – трудовой договор от 03.12.2024 г., подтверждающий факт наличия фиктивных трудовых отношений с последним, с целью последующей передачи указанного официального документа Д.Р.Е. в образовательное учреждение, по факту наличия в действиях Н.Н.В. признаков преступления, предусмотренного ч.1 ст.327 УПК РФ, принято решение о выделении из уголовного дела № 12502050020000026 в отдельное производство материалы, содержащие сведения о преступлении, предусмотренном ч.1 ст.327 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы потерпевшей о том, что Н.Н.В. передавал денежные средства родителям Д.Р.Е., также не свидетельствует о том, что работодателем последнего являлся именно Н.Н.В., поскольку, как установлено в суде первой инстанции, данные деньги были переданы по просьбе ФИО1

Кроме того судом обоснованно отклонены аналогичные, указанным в апелляционной жалобе, доводы представителя потерпевшей относительно того, что ФИО1 не является субъектом совершенного преступления, поскольку работодателем погибшего Д.Р.Е. был Н.Н.В., поскольку уголовное дело рассмотрено с соблюдением положений ч. 1 ст. 252 УПК РФ, в рамках предъявленного ФИО1 обвинения, что исключает разрешение вопросов о виновности иных лиц, не являющихся обвиняемыми по настоящему уголовному делу.

В контексте положений ч.1 ст.252 УПК РФ доводы апелляционной жалобы потерпевшей Д.Т.В. о том, что суд не дал правовую оценку действиям свидетеля Н.Н.В., который, по мнению автора апелляционной жалобы, подлежит уголовной ответственности по ч.1 ст.109 УК РФ, не дают оснований для вывода о незаконности состоявшегося в отношении осужденного ФИО1 судебного приговора.

Таким образом, ни фактического, ни правового повода для предложенной потерпевшей Д.Т.В. переоценки доказательств, суд апелляционной инстанции не находит, в связи с чем, считает необходимым при таком положении признать, что нормы процессуального права, регулирующие порядок проверки доказательств и правила их оценки, судом первой инстанции соблюдены, виновность осужденного ФИО1 в совершении инкриминированного преступления нашла свое объективное подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Предварительное следствие и судебное разбирательство по уголовному делу проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Согласно протоколу судебного заседания все представленные доказательства, как стороны защиты, так и обвинения исследованы судом, судебное следствие окончено с согласия участников уголовного судопроизводства в объеме исследованных доказательств. 

При назначении наказания осужденному ФИО1, суд обоснованно, в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43 и 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности содеянного, его личность, влияние назначенного наказания на его исправление.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, при назначении наказания суд, исходя из положений ст. 6, 43, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного осужденным преступления, обстоятельства его совершения, влияние назначенного наказания на условия жизни его семьи, данные о личности осужденного, который ранее судим, на учетах у врачей психиатра и нарколога не состоит, характеризуется по месту жительства участковым уполномоченным УМВД России по г. Владивостоку с посредственной стороны, как неоднократно привлекавшийся к уголовной и административной ответственности.

Обстоятельствами, смягчающими наказание осужденному ФИО1, суд, в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ признал наличие малолетних детей у виновного, в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ- явку с повинной, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ, - полное признание подсудимым своей вины, раскаяние в содеянном, а также добровольное возмещение морального вреда, причинённого причиненного в результате преступления.

Каких-либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, достоверные сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтенных судом, судом апелляционной инстанции не установлено.

Также судом первой инстанции правомерно принято во внимание и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, поскольку наличие у ФИО4 непогашенной судимости по приговору Ленинского районного суда г. Владивостока Приморского края от 09.08.2021г. не образует в его действиях рецидив преступлений, в связи с тем, что настоящее преступление им совершено по неосторожности.

С учетом совершенного ФИО1 преступления небольшой тяжести, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ, санкция которого предусматривает наказание в виде ограничения свободы, принимая во внимание данные о личности осужденного, его семейное положение, состояние здоровья, имущественное положение подсудимого, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, суд первой инстанции пришел к выводу, что необходимо назначить наказание за совершенное преступление в виде ограничения свободы, с установлением ограничений и возложением обязанности, приведя в приговоре обоснование принятого решения.

Вопреки доводам жалобы потерпевшей, оснований не согласиться с выводами суда в данной части не имеется, в том числе с учетом, что в рассматриваемом случае, наказание в виде ограничения свободы будет способствовать достижению предусмотренных уголовным законом целей наказания, исправлению осужденного ФИО1, предупреждению совершения им преступлений.

Формального подхода к оценке обстоятельств, влияющих на вид и размер наказания, назначенного осужденному ФИО1, судом не допущено.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции находит выводы суда первой инстанции соответствующими характеру и степени общественной опасности совершенного осужденным деяния, отвечающими требованиям закона о соответствии наказания, как меры государственного принуждения, применяемой к лицу, признанному виновным в совершении преступления, целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, в связи с чем, оснований считать назначенное ФИО1 наказание чрезмерно мягким, на что указывает в жалобе потерпевшей Д.Т.В., не имеется, поскольку вид наказания, назначенный судом первой инстанции, а также его размер, суд апелляционной инстанции считает справедливыми, в полной мере отвечающими вышеуказанным требованиям закона, а также личности осужденного.

Каких-либо нарушений норм УПК РФ, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не допущено, в связи с чем, основания для удовлетворения апелляционной жалобы потерпевшей отсутствуют.

На основании изложенного, и, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Спасского районного суда Приморского края от 14 июля 2025 года в отношении ФИО1 - оставить без изменения, апелляционную жалобу потерпевшей Д.Т.В., - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня его вступления в силу, в случае, если по делу поступят кассационные жалоба либо представление, затрагивающие интересы заинтересованных лиц, последние вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья И.П.Жукова