Дело №2-1728/2020

УИД:36RS0006-01-2020-001831-48

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

06 июля 2020 года Центральный районный суд г. Воронежа в составе:

председательствующего судьи Багрянской В.Ю. 

при секретаре Плужник А.А.,

с участием прокурора Санина И.Ю., 

истца ФИО1, его представителей по ордеру адвоката Татаровича И.А., по ордеру адвоката Печенкиной О.А., 

представителей ответчика ФИО3 и ФИО4, 

рассмотрев в закрытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к БУЗ ВО «ВОКБ №1» о признании незаконными приказов, о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, 

у с т а н о в и л:

Истец обратился в суд с настоящим иском, указывая, что работал в организации ответчика в должности врача-кардиолога в структурном подразделении больницы – в областном кардиологическом диспансере. Приказом от 13 апреля 2020 года был уволен с занимаемой должности, за неоднократное неисполнение работником своих должностных обязанностей. Увольнению предшествовало привлечение истца к дисциплинарной ответственности за нарушение требований законодательства в виде выговора на основании приказа №09 от 16.05.2019. Истец, полагая, что действовал правильно при оказании медицинской помощи, требований должностной инструкции и действующего законодательства не нарушал, считает примененное к нему 16 мая 2019 года дисциплинарное взыскание и последующее увольнение незаконным, просит его восстановить в прежней должности, взыскать в его пользу заработную плату за время вынужденного прогула, а также компенсировать причиненный моральный вред, который он оценивает в 100000 руб. Также истец ссылается на то, что ответчиком нарушена процедура его увольнения, в частности, работодателем не проводилась служебная проверка по жалобе пациентки, не отбирались объяснения у истца и иных лиц, которые являлись очевидцами конфликта, решение о применении к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения было принято работодателем исключительно на основании доводов жалобы пациента, которые не были проверены (л.д. 2-4).

Истец в судебном заседании свои исковые требования поддержал, пояснил изложенное.

Представитель истца на основании ордера адвокат Татарович И.А. и представитель истца на основании ордера адвокат Печенкина О.А. привели правовое обоснование заявленных требований.

Представители ответчика на основании доверенностей ФИО3 и ФИО4 с требованиями истца не согласились, поддержали доводы, изложенные в письменных возражениях.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, прокурора, полагавшего, что требования истца подлежат удовлетворению частично, исследовав и оценив, представленные сторонами доказательства, считает иск подлежащим удовлетворению в части по следующим основаниям.

Из представленных документов и пояснений сторон судом установлено, что истец работал в организации ответчика в должности врача-кардиолога в областном кардиологическом диспансере. Данное обстоятельство ответчиком не оспаривается и подтверждается трудовой книжкой истца, трудовым договором, личным делом истца, копии которых имеются в материалах дела (л.д. 15-44 т. 1, л.д. 1-6, 19-77 т. 2).

Приказом №09 от 16 мая 2019 года истец был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора за совершение дисциплинарного проступка, выразившегося в ненадлежащем исполнении требований действующего законодательства (л.д. 11-12 т.1).

Рассматривая требования истца о признании данного приказа незаконным, с учетом приведенных сторонами доводов, суд исходит из следующего.

Основанием для вынесения оспариваемого истцом приказа №09 от 16.05.2019 явилась жалоба пациентки С. Из представленных ответчиком документов судом установлено, что пациентка свидетель№1 пришла на прием к истцу 09.04.2019, после которого обратилась с письменной жалобой на имя главного врача ВОКБ по поводу неэтичного поведения доктора ФИО1 Доводы жалобы сводились к тому, что доктор осматривал ее в присутствии двух других пациентов – мужчин, грубил пациентке, осмотр надлежащим образом не провел, жалобы не выслушал (л.д. 115 т.2). 

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля свидетель№1 суду пояснила, что действительно была на приеме у доктора ФИО1 09.04.2019 года, после чего обратилась с письменной жалобой к главному врачу ВОКБ №1. Свидетель также подтвердила доводы, которые она излагала в своей жалобе, указав, что доктор вел себя с ней грубо, вызывающе, осмотр не провел, жалобы ее не выслушал, да она и не могла их озвучить в присутствии двух посторонних мужчин, которые в этот момент находились в кабинете врача. В ходе приема ФИО1 назначил ей для дальнейшего лечения восемь дорогостоящих препаратов и отказался объяснить, что за препараты он назначил и как их принимать, не разъяснил, имеются ли у нее противопоказания к приему данных препаратов. На все вопросы свидетель№1 отвечал неохотно, пояснив, что есть интернет, к которому ей следует обратиться для получения ответов на свои вопросы. свидетель№1 разволновалась, у нее поднялось артериальное давление. Будучи недовольной качеством проведенной консультации, свидетель№1 обратилась с жалобой к руководству больницы.

Работодателем была проведена проверка указанных доводов пациентки, от ФИО1 были затребованы объяснения по данному факту. В своих объяснениях ФИО1 доводы жалобы не оспаривал, фактически их подтвердил (л.д. 110 т.2).

Учитывая, что в период времени с 22.04.2019 по 06.05.2019 ФИО1 находился в ежегодном оплачиваемом отпуске, приказ о применении к нему дисциплинарного взыскания был издан 16.06.2019, т.е. с соблюдением сроков, установленных ст. 193 ТК РФ.

Доводы ФИО1 о том, что в данном приказе не указано, что именно он нарушил, не соответствуют действительности. Оспариваемый приказ содержит указание на нарушение истцом норм действующего законодательства, а именно ч. 1 ст. 73 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», предусматривающей, что медицинские работники осуществляют свою деятельность, руководствуясь принципами медицинской этики и деонтологии.

Учитывая изложенное, суд полагает, что требования истца о незаконности данного приказа являются безосновательными.

Кроме того, ответчиком заявлено ходатайство о применении последствий пропуска срока исковой давности для обращения в суд с данными требованиями. Суд полагает данные доводы ответчика законными и обоснованными.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту; обеспечение права на разрешение индивидуальных и коллективных трудовых споров (ст. 2 ТК РФ).

В ст. 381 ТК РФ установлено, что индивидуальный трудовой спор - неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров. Индивидуальным трудовым спором признается спор между работодателем и лицом, ранее состоявшим в трудовых отношениях с этим работодателем, а также лицом, изъявившим желание заключить трудовой договор с работодателем, в случае отказа работодателя от заключения такого договора.

Индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами (ст. 382 ТК РФ).

Сроки обращения работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора установлены ст. 392 ТК РФ.

В ч. 1 ст. 392 ТК РФ предусмотрено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных чч. 1, 2 и 3 ст. 392 ТК РФ, они могут быть восстановлены судом (ч. 4 ст. 392 ТК РФ).

В абзаце пятом п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2) разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.

Обстоятельства, касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны быть отражены в решении (часть 4 статьи 198 ГПК РФ)".

Из норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работникам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Приведенный в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

Соответственно, с учетом положений ст. 392 ТК РФ в системной взаимосвязи с требованиями ст. 2 (о задачах гражданского судопроизводства), 56, 67, 71 (о доказательствах и доказывании, оценке доказательств) ГПК РФ суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении работнику пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Судом установлено, что приказом от 16 мая 2019 года №09 истец был привлечен к ответственности в виде выговора. С указанным приказом истец был ознакомлен в день его вынесения, 16 мая 2019 года, что им не оспаривается и подтверждается его собственноручной подписью в приказе. 

Требования о признании данного приказа незаконным, заявлены истцом 12 мая 2020 года (л.д.3-10, 46-51 в т.1). Таким образом, трехмесячный срок для обращения в суд с данными требованиями, предусмотренный ст. 392 ТК РФ, истцом пропущен, что им не оспаривалось.

Истцом заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд, однако суд не находит оснований для его удовлетворения, поскольку, истцом не представлено суду доказательств наличия объективных препятствий для обращения в суд.

Истец в обоснование своего ходатайства ссылается на то обстоятельство, что его жена тяжело болела онкологическим заболеванием в указанный период времени, он был вынужден постоянно заниматься ее лечением, уходом за ней, часто выезжал с ней за пределы города и страны для проведения необходимого ей лечения. Данные доводы истца подтверждены документально и не оспаривались ответчиком. 

Вместе с тем, судом установлено, что истец в указанный период времени (с 16.05.2019 по 12.05.2020) продолжал осуществлять свою трудовую деятельность, несмотря на регулярные отвлечения от работы, что им не отрицалось. Так, судом установлено, что в период времени с мая 2019 года по апрель 2020 года включительно, истец периодически находился в отпусках без сохранения заработной платы: в мае 2019 – 4 дня, в июне 2019 – 5 дней, в июле 2019 – 3 дня, в августе 2019 – 3 дня, в сентябре 2019 – 2 дня, в октябре 2019 – 2 дня, в ноябре 2019 – 2 дня, в декабре 2019 – 3 дня, в январе 2020 – 4 дня, в феврале 2020 – 4 дня, в марте 2020 – 5 дней. Кроме того, в июне 2019 года истец находился в ежегодном отпуске – 7 дней, в августе 2019 года истец находился в ежегодном отпуске – 14 дней, в ноябре 2019 истец находился в ежегодном отпуске – 7 дней и 19 дней на больничном, в апреле 2020 истец находился на больничном – 20 дней. 

Таким образом, уход за больной супругой несомненно требовал от истца дополнительных затрат времени, однако, не мог являться объективным препятствием для обращения в суд. У истца имелось достаточно времени для обращения в суд за оспариванием приказа от 16.05.2019, однако, им этого сделано не было.

Также суд учитывает, что с момента издания приказа от 16.05.2019 до обращения истца в суд с данными требованиями прошел значительный период времени, почти год. Кроме того, истец обратился за обжалованием указанного приказа только после того, как был уволен ответчиком за систематическое неисполнение своих должностных обязанностей, что также учтено судом.

Доводы истца о том, что он опасался негативного отношения руководства по отношению к себе, суд полагает надуманными и не имеющими юридического значения.

При таких обстоятельствах суд не находит оснований для удовлетворения требований истца в части оспаривания приказа от 16.05.2019 №09, поскольку, дисциплинарное взыскание наложено на истца правомерно, процедура привлечения истца к дисциплинарной ответственности ответчиком не нарушена, срок для обращения в суд с данными требованиями пропущен, доказательств уважительности пропуска срока истцом не представлено, что является самостоятельным основанием, для отказа истцу в этой части требований.

Также судом установлено, что 20 марта 2020 года ответчиком был издан приказ №03 о применении к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание (л.д. 13-17 т.1). Приказом от 23.03.2020 года №05 в приказ от 20.03.2020 №03 внесены изменения в части даты увольнения истца, в связи с его временной нетрудоспособностью (л.д. 18-20 т.1). Приказами №40К и №50К от 20.03.2020 и 13.04.2020 соответственно, трудовой договор с истцом прекращен (л.д.21-22 т.1).

Рассматривая требования истца об оспаривании указанных приказов и о восстановлении ФИО1 на работе, суд исходит из следующего.

Согласно статье 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Эти и иные положения статьи 37 Конституции Российской Федерации, закрепляющие гарантии свободного труда, корреспондируют положениям Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах: участвующие в данном Пакте государства, согласно пункту 1 его статьи 6, признают право на труд, включающее право каждого человека зарабатывать себе на жизнь трудом, который он свободно выбирает или на который он свободно соглашается, и предпримут надлежащие шаги к обеспечению этого права.

Положения статьи 37 Конституции Российской Федерации, обусловливая свободу трудового договора, право работника и работодателя посредством согласования воль устанавливать его условия и решать вопросы, связанные с возникновением, изменением и прекращением трудовых отношений, вместе с тем выступают в качестве конституционно - правовой меры этой свободы, границы которой стороны не вправе нарушать. Поэтому, заключая трудовой договор, работодатель обязан обеспечить работнику условия труда в соответствии с указанными требованиями Конституции Российской Федерации, а работник - лично выполнять определенную соглашением трудовую функцию, соблюдая действующие в организации правила внутреннего трудового распорядка.

Федеральный законодатель, регулируя вопросы возникновения, изменения и прекращения трудовых отношений, в целях обеспечения конституционной свободы трудового договора в силу статей 71 (пункт "в") и 72 (пункт "к" части 1) Конституции Российской Федерации правомочен предусматривать негативные правовые последствия невыполнения стороной принятых на себя обязательств по трудовому договору, адекватные степени нарушения прав и законных интересов другой стороны, в том числе условия расторжения трудового договора по инициативе одной из сторон. Однако при этом он должен учитывать и иные защищаемые Конституцией Российской Федерации социальные ценности.

Разрешение трудовых споров осуществляется в порядке гражданского судопроизводства, основополагающими принципами которого являются принципы состязательности и диспозитивности. 

В судебном заседании из пояснений представителей ответчика судом установлено, что проступок был обнаружен при поступлении жалобы от пациентки ФИО2 18.03.2020, в связи с чем, непосредственный начальник истца ФИО4 потребовала у истца объяснения. Истец 18.03.2020 года предоставил ФИО4 служебную записку, в которой объяснил, что в его рабочем кабинете 18 марта 2020 года произошел инцидент между двумя пациентами – ФИО2 и свидетель№2 (л.д. 214, 216 т. 1). Докладной запиской от 18.03.2020 года ФИО4 довела до сведения главного врача обстоятельства произошедшего инцидента. Главный врач, согласно наложенной им на докладной записке резолюции от 20.03.2020 года, поручил ФИО3 подготовить предложения по мерам дисциплинарного наказания (л.д. 215 т.1). Приказом № 03 от 20.03.2020 года истец привлечен к дисциплинарной ответственности в виде увольнения.

Из содержания оспариваемого приказа №03 от 20.03.2020 следует, что истцом были нарушены требования действующего законодательства и должностной инструкции (л.д.120-121), а именно работодатель усмотрел в действиях врача ФИО1 «недопустимый цинизм и неэтичное поведение по отношению к пациентам».

С учетом фактических обстоятельств дела, пояснений сторон, свидетелей, судом установлено, что служебная проверка в отношении ФИО1 не проводилась, обстоятельства совершения проступка работодателем установлены не были. 

Пациентка ФИО2, обратившаяся с жалобой, дополнительно не опрашивалась, не были опрошены и другие пациенты и сотрудники, являвшиеся непосредственными очевидцами произошедшего, в частности пациентка свидетель№2 и медсестра свидетель№6, которые присутствовали в кабинете врача ФИО1 в момент описанных в жалобе событий. 

В материалы дела также не представлено доказательств того, что от ФИО1 были затребованы письменные объяснения по факту совершения им дисциплинарного проступка. Служебная записка, поданная ФИО1 на имя своего непосредственного руководителя ФИО4, не может быть расценена судом как объяснения работника по факту совершения дисциплинарного проступка. 

ФИО1 работодателем не сообщалось, что в отношении него проводится служебная проверка для решения вопроса о применении дисциплинарного взыскания. Данное обстоятельство ответчиком не оспаривалось.

Так, представитель ответчика ФИО4 пояснила, что после поступления жалобы от пациентки ФИО2, она попросила ФИО1 дать объяснения по этой жалобе.

Таким образом, указанная служебная записка, ФИО1 была подана 18.03.2020 в ответ на требование ФИО4 дать объяснения по жалобе пациентки. Правом приема и увольнения в отношении истца ФИО4 не обладает, указанным правом наделен главный врач ВОКБ №1. Главному врачу было сообщено о жалобе пациентки 18.03.2020 года, однако, резолюция на докладную записку им была наложена только 20.03.2020 года. Таким образом, главным врачом, как лицом, обладающим правом приема и увольнения истца, решение о необходимости проведения расследования инцидента и применения мер дисциплинарного воздействия, принято только 20.03.2020 года. В указанный день или позднее от истца объяснения не отбирались, и ему не предлагалось их представить.

Пунктом 5 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

Частью пятой статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

Статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт (части первая - шестая данной статьи).

Если в течение года со дня применения дисциплинарного взыскания работник не будет подвергнут новому дисциплинарному взысканию, то он считается не имеющим дисциплинарного взыскания (часть первая статьи 194 Трудового кодекса Российской Федерации).

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 33 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при разрешении споров лиц, уволенных по пункту 5 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено. Применение к работнику нового дисциплинарного взыскания, в том числе и увольнения по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса, допустимо также, если неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей продолжалось, несмотря на наложение дисциплинарного взыскания.

По делам о восстановлении на работе лиц, уволенных по пункту 5 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что: 1) совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора; 2) работодателем были соблюдены предусмотренные частями третьей и четвертой статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации сроки для применения дисциплинарного взыскания. При этом следует иметь в виду, что: а) месячный срок для наложения дисциплинарного взыскания необходимо исчислять со дня обнаружения проступка; б) днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий; в) в месячный срок для применения дисциплинарного взыскания не засчитывается время болезни работника, пребывания его в отпуске, а также время, необходимое на соблюдение процедуры учета мнения представительного органа работников (часть третья статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации) (пункт 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

При рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 5 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, или об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.) (абзац первый пункта 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

По смыслу изложенных норм Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению работник может быть уволен на основании пункта 5 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации только при условии неоднократного нарушения работником трудовых обязанностей без уважительных причин. Нарушение трудовых обязанностей признается неоднократным, если, несмотря на дисциплинарное взыскание, которое не снято и не погашено, со стороны работника продолжается или вновь допускается виновное неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей. В этом случае к работнику возможно применение нового дисциплинарного взыскания, в том числе увольнения.

Для обеспечения объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для увольнения работника, и для предотвращения необоснованного применения к работнику дисциплинарного взыскания работодателю необходимо соблюсти установленный законом порядок применения к работнику дисциплинарного взыскания, в том числе затребовать у работника письменное объяснение. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. При проверке в суде законности увольнения работника по пункту 5 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, какие конкретно нарушения трудовых обязанностей были допущены по вине работника, явившиеся поводом к увольнению, с указанием дня обнаружения проступка, а также доказательства соблюдения порядка привлечения работника к дисциплинарной ответственности и того, что при наложении на работника дисциплинарного взыскания учитывались тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Приведенные нормы трудового законодательства, определяющие условия и порядок увольнения работника по пункту 5 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, ответчиком соблюдены не были.

В ходе рассмотрения дела в суде, факт совершения истцом дисциплинарного проступка 18 марта 2020 года, ответчиком не доказан.

Судом допрошены свидетели свидетель№2, свидетель№3, свидетель№4, свидетель№5, свидетель№6, которые являлись непосредственными очевидцами инцидента, описанного в жалобе пациенткой ФИО2, так как в это время находились непосредственно в кабинете ФИО1 и около него.

Так, свидетель свидетель№2 пояснила, что 18.03.2020 прибыла на консультацию к ФИО1, была заранее записана на 9 часов утра, доктор ее принял и направил для прохождения диагностической процедуры УЗИ в соседний корпус больницы. Учитывая ее состояние здоровья и возраст, он ее предупредил, чтобы после возвращения с УЗИ, она повторно в очереди не ждала и сразу зашла в его кабинет. Вернувшись с УЗИ, свидетель№2 так и поступила, и вошла в кабинет доктора в сопровождении своего зятя свидетель№3 В дверях кабинета ее пыталась остановить беременная девушка из очереди (ФИО2), которая сказала, что сейчас должна заходить она. На это доктор ФИО1 сказал, что сначала пусть пройдет бабушка, а после нее, пусть заходит девушка и попросил девушку закрыть дверь.

Аналогичные пояснения дал суду свидетель свидетель№3

Свидетель свидетель№4 также пояснил, что 18 марта 2020 года прибыл на прием к доктору ФИО1, заранее записан не был, поэтому доктор ему сказал, что примет после всех записанных пациентов, в порядке живой очереди. Ожидая своей очереди в коридоре, рядом с кабинетом врача ФИО1, свидетель№4 видел, как в кабинет стала заходить бабушка (свидетель свидетель№2), а вслед за ней пыталась войти в кабинет «полненькая» девушка. Однако, ФИО1 громко сказал, чтобы проходила бабушка, а девушка ожидала в коридоре и заходила после бабушки. При этом, свидетель указал, что девушка отреагировала на это спокойно, не нервничала, не плакала, отошла от двери кабинета и стала ждать. Однако примерно через пять минут куда-то ушла и больше не появлялась.

Свидетель свидетель№5 дала аналогичные пояснения.

Свидетель свидетель№6 суду пояснила, что является медсестрой в ВОКБ №1, работает в кардиологическом диспансере, примерно 10 последних лет осуществляет прием больных вместе с истцом. В тот день, 18 марта 2020 года, она вместе с доктором ФИО1 осуществляла прием пациентов. Пациентка свидетель№2 была принята доктором в 9 часов и направлена на УЗИ, когда она вернулась, доктор принял ее без очереди. Пациентка ФИО2 тоже была записана на прием на 10 часов 30 минут, пыталась войти вместе с свидетель№2, на что доктор, возможно громче, чем обычно, попросил ФИО2 выйти из кабинета и зайти после бабушки. При этом, ФИО1 пациентке не грубил, не оскорблял ее, а тем более не выталкивал ее из кабинета, врач сидел за своим рабочим столом и к двери кабинета не подходил. Также данный свидетель пояснила, что по графику приема, на каждого пациента отведено по 30 минут, иногда этого времени не хватает и происходит накладка, так было и в этот день. 

Свидетель свидетель№7 суду пояснил, что является супругом пациентки ФИО2, 18 марта 2020 года сопровождал ее на консультацию к ФИО1 Когда его беременная супруга пыталась войти в кабинет к доктору, тот ее остановил громким и резким окриком и потребовал, чтобы она закрыла дверь, так как он должен осмотреть другого пациента, который пришел к нему повторно. Также данный свидетель пояснил, что доктор ФИО1 не оскорблял его жену и не применял к ней физической силы. Свидетель свидетель№7 также отметил, что беременность жены протекала очень сложно, до этого в течение года у нее дважды был выкидыш на поздних сроках беременности, у нее в этот день было плохое самочувствие, она была утомлена дальней дорогой в больницу и долгим ожиданием приема, что в совокупности сказалось на ее эмоциональном состоянии, поэтому громкий окрик доктора, она восприняла резко негативно, разнервничалась и расплакалась. После обращения к заведующей отделением ФИО4, она успокоилась и была перенаправлена на прием к другому доктору свидетель№9 В настоящее время три недели назад его супруга благополучно родила ребенка, мама и ребенок чувствуют себя хорошо. Однако, сама ФИО2 отказалась явиться в суд, так как у них маленькие дети, которых не с кем оставить.

Свидетели свидетель№8, свидетель№9 и свидетель№10 факт грубого отношения врача ФИО1 к пациентке ФИО2 подтвердить не смогли, так как не присутствовали при этом инциденте. При этом, свидетель№9 пояснил, что состояние пациентки ФИО2 в момент приема, который осуществлял он, было возбужденным, однако, не требовало каких-либо мер экстренной медицинской помощи, пациентка была им осмотрена в плановом порядке, ей были даны рекомендации и она была отпущена домой под наблюдение лечащего врача-гинеколога. Данные пояснения свидетеля свидетель№9 подтверждаются также медицинскими документами ФИО2 (л.д. 195-197 т. 2).

У суда нет оснований не доверять показаниям указанных свидетелей. Данные свидетели предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, их пояснения логичны, последовательны, согласуются между собой и иными документами, имеющимися в материалах дела.

Показания свидетеля свидетель№11 суд оценивает критически, поскольку, несмотря на пояснения данного свидетеля об отсутствии личной неприязни к истцу, судом установлено, что между данным и свидетелем и истцом существуют конфликтные отношения. Так, свидетель свидетель№11 пояснила суду, что писала на истца неоднократные жалобы, в том числе обращалась с заявлением в полицию по поводу инцидента произошедшего 01.11.2019 года, когда ФИО1 силой отобрал у нее личный мобильный телефон и его испортил. По этому поводу, ею подано исковое заявление в Коминтерновский районный суд г. Воронежа о возмещении материального ущерба. 

Кроме того, пояснения данного свидетеля противоречат письменным доказательствам, представленным в материалы дела, а именно, материалам проверки (л.д.207-247 т.2), а также пояснениям свидетеля свидетель№6, которая полностью опровергла пояснения свидетель№11, пояснив, что ФИО1 телефон пациентки не отбирал, она его обронила в их кабинете, а ФИО1 его нашел и передал сотрудникам полиции.

Ходатайство ответчика о вызове и допросе в качестве свидетеля ФИО2 судом было отклонено, поскольку, данная пациентка недавно родила ребенка, суду не известно ее состояние здоровья, а учитывая сложную эпидемиологическую ситуацию на территории г. Воронежа и Воронежской области, а также ограничительные мероприятия, введенные на территории региона указом губернатора Воронежской области, вызов данной гражданки в суд, создаст угрозу жизни и здоровью ФИО2 и ее ребенка. При этом, судом было предложено ответчику самостоятельно обеспечить явку данного свидетеля в суд.

Кроме того, работодатель имел возможность и должен был опросить данную пациентку до применения к истцу дисциплинарного взыскания с целью установления всех обстоятельств совершенного ФИО1 дисциплинарного проступка, однако этого не сделал. Установление работодателем данных обстоятельств в ходе рассмотрения дела в суде не допустимо.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что факт грубого и неэтичного поведения истца по отношению к пациентке ФИО2 18 марта 2020 года, в ходе рассмотрения дела своего подтверждения не нашел. Ответчиком не представлено суду доказательств того, что истцом допущено виновное неисполнение своих должностных обязанностей.

Дисциплинарное взыскание, наложено на истца на основании одних только доводов жалобы пациентки. Указанные доводы работодателем проверены не были, как и не были установлены обстоятельства, совершенного дисциплинарного проступка и причины, способствовавшие его совершению.

Кроме того, заслуживает внимание довод представителя истца о том, что приказ о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения содержит размытые формулировки самого проступка, из приказа не ясно, в чем конкретно выразилось виновное неисполнение возложенных на истца должностных обязанностей и какие именно должностные обязанности не были истцом исполнены. 

Факты, указанные в приказе о применении к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения, не доказаны ответчиком в ходе рассмотрения дела.

Так, не нашел своего подтверждения факт нарушения истцом п. 1.1. должностной инструкции, которая предусматривает, что врач-кардиолог разрабатывает и осуществляет профилактические мероприятия, раннее выявление и лечение пациентов, страдающих болезнями системы кровообращения кардиологического профиля. 

Также не подтвержден факт нарушения истцом п. 2.1. должностной инструкции, пунктов 2.17., 4.1. и 4.2. должностной инструкции, которые предусматривают, что врач- кардиолог обязан выявлять и лечить кардиологических больных, добросовестно исполнять возложенные на него трудовые функции, соблюдать действующее законодательство и нормы морали и этики и нести ответственность за свои ошибочные действия.

К лечению и консультированию пациентки ФИО2 ФИО1 не приступал, ввиду того, что она не дождалась своей очереди и на прием не пришла, выбрав для консультации другого доктора. Факт циничного и неэтичного поведения в отношении данной пациентки также не нашел своего подтверждения в ходе рассмотрения дела. 

Эмоциональная реакция пациентки ФИО2 на требование доктора выйти из кабинета и подождать своей очереди, была вызвана не грубым и неэтичным поведением врача, а особенностями состояния здоровья ФИО2, которая на фоне тяжело протекавшей беременности и общей усталости, связанной с длительным ожиданием в очереди, испытала эмоциональный стресс, который в итоге, явился причиной обращения с жалобой. Объективных доказательств того, что неэтичное поведение истца привело к каким-либо ухудшениям в состоянии здоровья пациентки ФИО2 суду не представлено.

Также заслуживают внимания доводы истца о том, что руководством больницы не созданы нормальные условия для исполнения истцом своих должностных обязанностей. Судом установлено и не оспаривалось стороной ответчика, что длительное ожидание пациентов в очереди на прием к специалистам больницы, даже по предварительной записи – обычное явление в данном лечебном учреждении. Доказательств того, что работодателем принимаются меры к исправлению данной ситуации, суду также не представлено. Таким образом, вина в случившемся инциденте, описанным ФИО2 в жалобе, лежит и на работодателе истца, который не обеспечил равномерную нагрузку на врача ФИО1 и не обеспечил своевременный прием пациента ФИО2, которая по состоянию своего здоровья нуждалась в приеме доктором во внеочередном порядке.

С учетом изложенного, суд полагает, что требования истца о признании незаконными приказов №03 от 20.03.2020, №05 от 23.05.2020, №40К от 20.03.2020 и №50К от 13.04.2020 являются законными, обоснованными и подлежат удовлетворению. Указанные приказы суд полагает незаконными и подлежащими отмене.

Учитывая выводы суда о незаконности примененного к истцу взыскания приказом от 20.03.2020 года, у ответчика не имелось правовых оснований для увольнения истца по п. 5 ч. 5 ст. 81 ТК РФ. 

Наличие непогашенного дисциплинарного взыскания от 16.05.2019 года, с учетом выводов суда о законности его применения, недостаточно для увольнения истца по данному основанию. 

Приказом от 29.11.2019, который также послужил основанием к увольнению, но не оспаривался истцом, на ФИО1 дисциплинарных взысканий не накладывалось, следовательно, указанный приказ не может служить в силу требований п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ основанием к увольнению истца.

В силу ст. 394 ТК РФ, в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

С учетом изложенного, суд полагает, что истец подлежит восстановлению в прежней должности с 13 апреля 2020 года. При этом, в пользу истца подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула в сумме 110633,58 руб., согласно следующему расчету.

Учитывая справку о среднем заработке за 12 месяцев, предшествовавших увольнению истца, представленную ответчиком, среднедневной заработок истца составляет 2048,77 руб., период вынужденного прогула составил 54 дня (с 13.04.20 по 06.07.2020), соответственно, средний заработок за время вынужденного прогула составит 110633,58 (2048,77х54). С указанной суммы подлежит удержанию налог на доходы физического лица, в соответствии с нормами налогового законодательства РФ.

В соответствии со ст. 211 ГПК РФ, решение суда в части восстановления на работе и взыскания заработной платы за время вынужденного прогула подлежит исполнению немедленно.

В соответствии с ч. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, подлежит возмещению работодателем, в связи с чем, истец имеет право на компенсацию морального вреда, размер которого суд определяет в сумме 1000 рублей, при этом суд учитывает, что истец понес определенные нравственные страдания, вызванные незаконным увольнением. Суд учитывает также требования разумности и справедливости, а также то обстоятельство, что истец не представил суду доказательств, причинения ему морального вреда в большем размере.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчисления, установленным бюджетным законодательством РФ.

Согласно ст. 61.1 Бюджетного кодекса РФ государственная пошлина по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, мировыми судьями (за исключением Верховного Суда Российской Федерации) зачисляется в бюджеты муниципальных районов.

Таким образом, с учетом размера удовлетворенных требований и положений ст. 333.19 НК РФ с ответчика подлежит взысканию в доход муниципального бюджета государственная пошлина в размере 3713 руб. (110633,58-100000)х2%+3200+300).

Руководствуясь ст.ст. 12, 56, 67, 194-199, 211 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Признать незаконным и отменить приказы БУЗ ВО ВОКБ №1 от 20.03.2020 №03, от 23.03.2020 №05, от 20.03.2020 №40К и от 13.04.2020 №50К.

Восстановить ФИО1 на работе в должности врача-кардиолога областного кардиологического диспансера БУЗ ВО ВОКБ №1 с 13.04.2020.

Взыскать с БУЗ ВО ВОКБ №1 в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула в сумме 110633 рубля 58 копеек за вычетом сумм налога на доходы физического лица, а также компенсацию морального вреда в сумме 1000 рублей.

Взыскать с БУЗ ВО ВОКБ №1 в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 3713 рублей.

В остальной части требований истцу отказать.

Решение в части восстановления на работе и взыскания заработной платы за время вынужденного прогула подлежит исполнению немедленно.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья:

Решение принято в окончательной форме 07.07.2020.