Дело № 22-1237/2017 

Судья Смирнов А.А. 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

6 июня 2017 года г. Владимир 

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего Каперской Т. А.,

при секретаре Ероховой М.В.,

с участием:

прокурора Д., 

потерпевшей А.,

осужденного Ч., 

защитника адвоката Ж.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника осужденного Ч. адвоката Ж. на приговор Ленинского районного суда г. Владимира от 21 апреля 2017 года, которым 

Ч., **** года рождения, уроженец ****, не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 6 месяцев с отбыванием наказания в колонии- поселении, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.

Приняты решения о мере пресечения и вещественных доказательствах.

Доложив материалы дела, выслушав выступления осужденного Ч. и защитника адвоката Ж., поддержавших апелляционные жалобы по изложенным в них доводам, прокурора Д. и потерпевшей А., полагавших необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

Ч. признан виновным в нарушении при управлении иным механическим транспортным средством правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть А..

Преступление совершено **** около **** в районе ****, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Ж. в защиту интересов осужденного Ч. ставит вопрос об отмене приговора и прекращении уголовного дела за отсутствием в деянии Ч. состава преступления. Полагает, что при проведении авто-технической судебной экспертизы, положенной в основу приговору, были нарушены методики её проведения, а эксперты, используя несоответствующие данные, не учли, что вес автобуса «****» составляет от 18 до 20 тонн, а также то, что в автобусе находились пассажиры, которые при экстренном торможении могли получить телесные повреждения. Полагает, что заявленное стороной защиты ходатайство о проведении комплексной видео авто-технической экспертизы судом было необоснованно отклонено, чем нарушено право осужденного на защиту. Отмечает, что в судебном заседании Ч. пояснил, что протокол осмотра предметов (документов) от **** он не подписывал, флеш-накопитель, который впоследствии был признан вещественным доказательством, не осматривал. Выражая несогласие с отказом в удовлетворении ходатайства о проведении почерковедческой судебной экспертизы, утверждает, что подписи в протоколе осмотра предметов (документов) от **** от имени Ч. выполнены не им. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции находит выводы суда о виновности осужденного Ч. в нарушении при управлении иным механическим транспортным средством правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека правильными, основанными на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, полно и подробно изложенных в приговоре.

Осужденный Ч. в судебном заседании вину в инкриминируемом ему преступлении не признал, пояснив, что не считает себя виновным в ДТП. 

Вместе с тем, виновность Ч. в нарушении Правил дорожного движения при управлении иным механическим транспортным средством, повлекшем по неосторожности смерть человека, подтверждается:

- показаниями Ч., данными на предварительном следствии в качестве обвиняемого и оглашенными в судебном заседании на основании п.1 ч.1 ст. 276 УПК РФ, из которых следует, что он, управляя автобусом и двигаясь на нем со скоростью 45 км/ч, в какой-то момент отвлекся от проезжей части, чтобы посмотреть в зеркало заднего вида и убедиться в безопасности дальнейшего движения, затем снова посмотрев вперед, неожиданно увидел пешехода-мужчину, вышедшего из-за припаркованного автомобиля «****» у правого края проезжей части, который переходил проезжую часть справа налево по ходу его движения, в неустановленном для перехода месте. Увидев мужчину, он нажал на педаль тормоза, но так как расстояние на тот момент уже было минимальным, наезд на мужчину избежать не смог; 

- показаниями потерпевшей А., согласно которым о гибели мужа – А., в результате наезда на него автобуса ****, она узнала из средств массовой информации;

- протоколом осмотра места происшествия от ****, в котором отражено состояние дорожного покрытия на месте происшествия, расположение автобуса на проезжей части, след крови, а также изъятие флеш-накопителя из регистратора;

- схемой ДТП, в которой отражены аналогичные данные о состоянии дорожного покрытия и месте наезда на пешехода;

- заключением эксперта ****-а, согласно которому смерть А. наступила **** от тяжелой сочетанной травмы головы, грудной клетки и живота, сопровождавшейся ушибом головного мозга, множественными переломами ребер, кровоизлияниями в клетчатку переднего средостения и забрюшинного пространства, осложнившейся развитием отека головного мозга, приведшего к нарушению жизненно важных функций центральной нервной системы, которые в совокупности причинили тяжкий вред здоровью потерпевшего по признаку опасности для жизни и имеют причинно-следственную связь с наступлением смерти А.; характер, количество и локализация повреждений свидетельствуют о возможности образования их комплекса от воздействий тупого твердого предмета или ударах о таковые, возможно в условиях дорожно-транспортного происшествия; 

- заключением экспертов **** согласно которому, при исследовании записи с флеш-накопителя, изъятого из видео-регистратора, минимальная скорость движения автобуса «****» составляет около 47, 26 км/ч, минимальная средняя скорость движения пешехода – около 2, 87 км/ч; в данной дорожной ситуации водитель автобуса «****» имел техническую возможность путем применения экстренного торможения в момент возникновения опасности при минимальной средней скорости движения 47, 26 км/ч предотвратить наезд на пешехода; 

- протоколом осмотра флешь-накопителя с видеозаписью механизма ДТП от ****.

Кроме того, вина осужденного в совершении инкриминируемого деяния подтверждается и другими исследованными в судебном заседании доказательствами, подробно приведенными в приговоре.

Доводы Ч. и его защитника об отсутствии в действиях осужденного состава преступления, недопустимости доказательств (заключения экспертов ****, протокола осмотра флеш-накопителя и видеозаписи с видеорегистратора), нарушении права на защиту при проведении допроса ****, были предметом тщательной проверки суда первой инстанции и в связи с тем, что данные доводы опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами, обоснованно не приняты.

Показания Ч., данные в ходе расследования, а также протокол осмотра флеш-накопителя, суд обоснованно признал достоверными и допустимыми доказательствами и положил в основу приговора, поскольку они получены в соответствии с нормами и требованиями уголовно-процессуального закона, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела, согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами по делу и подтверждаются ими. Перед допросом в качестве обвиняемого и перед осмотром флеш-накопителя с участием защитника К., осуществлявшего защиту обвиняемого по соглашению, Ч. были разъяснены права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, ст. 51 Конституции РФ; по окончании следственных действий Ч. и защитник дополнений и замечаний не заявляли, показания допрошенного лица были удостоверены соответствующими подписями. Оснований для признания их недопустимыми доказательствами суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции не усматривает. 

Оснований для проведения почерковедческой экспертизы по подписи Ч. в протоколе осмотра флеш-накопителя не имелось с учетом результатов исследования соответствующего документа в судебном заседании и пояснений следователя об указанных обстоятельствах, в чем выводы суда также обоснованны.

Вопреки доводам жалобы защитника заключение экспертов **** выполнено в соответствии с требованиями ст. ст. 80, 204 УПК РФ и Федерального Закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» от 31 мая 2001 года, имеет исследовательскую, синтезирующую части и выводы; проведено экспертами, имеющими специальное образование, необходимый опыт работы и квалификацию; экспертное заключение основано на полных и объективных данных, каких-либо сомнений в квалификации экспертов и обоснованности выводов, изложенных в заключении, не имеется, противоречий выводы экспертов не содержат.

Выводы суда об отсутствии оснований для признания указанного экспертного заключения недопустимым доказательством и назначении по делу комплексной видео авто-технической экспертизы, являются обоснованными, о чем судом **** вынесено отдельное постановление (л. д. 168-169). Оснований не согласиться с указанными выводами у суда апелляционной инстанции не имеется.

Как следует из материалов дела, нарушений норм уголовно-процессуального закона в ходе предварительного расследования, а также в ходе судебного разбирательства, влекущих отмену или изменение приговора, по данному делу допущено не было.

Требования ст. 217 УПК РФ органами предварительного следствия выполнены надлежащим образом. Из протокола ознакомления с материалами дела усматривается, что Ч. знакомился со всеми материалами дела с участием защитника адвоката. По окончании ознакомления не Ч., ни его защитник замечаний к содержанию соответствующего протокола не имели (л.д. 111-112). Техническая ошибка, допущенная следователем при указании даты ознакомления обвиняемого и защитника с материалами дела, под сомнение достоверность указанного процессуального документа не ставит.

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции находит доводы адвоката о нарушении права Ч. на защиту при ознакомлении с материалами дела необоснованными. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы всем рассмотренным в судебном заседании доказательствам в соответствии со ст. ст. 87 - 88 УПК РФ, судом в приговоре дана надлежащая оценка.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, перечисленные в ст. 73 УПК РФ, были установлены судом и отражены в приговоре. Судебное следствие проведено полно и объективно. По заявленным ходатайствам судом приняты мотивированные и обоснованные решения. Все представленные сторонами доказательства, признанные судом допустимыми, были исследованы в судебном заседании с достаточной полнотой.

Приведя подробный анализ исследованных в судебном заседании доказательств, суд обоснованно пришел к выводу о виновности Ч. в нарушении при управлении иным механическим транспортным средством правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть А..

При таких обстоятельствах квалификация действий осужденного по ч. 3 ст. 264 УК РФ является верной.

Наказание Ч. назначено в соответствии с положениями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, личности осужденного, наличия смягчающих обстоятельств и отсутствия отягчающих, а также влияния назначенного наказания на его исправление.

При этом смягчающие обстоятельства: противоправность поведения потерпевшего, явившаяся поводом для совершения преступления и наличие малолетнего ребенка, в полной мере учтены судом при назначении ему наказания.

Оснований для применения к осужденному положений ст. ст. 64, 73 УК РФ, замены лишения свободы принудительными работами, изменения категории совершенного им преступления и для смягчения назначенного наказания суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вид исправительного учреждения для отбывания лишения свободы определен правильно, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ. 

В связи с изложенным, апелляционная жалоба защитника удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Ленинского районного суда г. Владимира от 21 апреля 2017 года в отношении Ч. оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Ж. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий подпись Т.А.Каперская