Гражданское дело № 2-5/2017

Мотивированное 

решение

 составлено 10.04.2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

04 марта 2017 года г. Екатеринбург 

Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего судьи Ардашевой Е.С., 

при секретаре Даниловой А.Г.,

с участием представителей истца ФИО1 – ФИО2, действующего на основании доверенности от 10.02.2016, ФИО3, действующего на основании ордера № от 19.08.2016, представителя ответчика Администрации города Екатеринбурга ФИО4, действующей на основании доверенности от 20.01.2017, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Муниципальному образованию «город Екатеринбург» в лице Администрации города Екатеринбурга о восстановлении срока для принятия наследства, признании принявшей наследство, признании права собственности в порядке наследования, по встречному исковому заявлению Муниципального образованиия «город Екатеринбург» в лице Администрации города Екатеринбурга к ФИО1, ИМНС России по Верх – Исетскому району г. Екатеринбурга о признании права собственности в порядке наследования,

установил:

ФИО1 обратилась в Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга с исковым заявлением к Администрации города Екатеринбурга, в котором просит восстановить пропущенный ею срок для принятия наследства после смерти Колпаковой АС, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей № года рождения, признать ФИО1, принявшей наследство после смерти Колпаковой АС, признать за ФИО1 право собственности на квартиру, расположенную по адресу: г. Екатеринбург, ул. 

<

адрес> (далее по тексту – спорная квартира). 

В обоснование заявленных требований истцом указанно, что ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО5. После смерти ФИО6 открылось наследство, в состав которого вошла, в том числе, квартира, расположенная по адресу: г. Екатеринбург, ул. 

<

адрес> Указанное имущество принадлежит наследодателю на праве собственности. Наследников по закону после смерти наследодателя не имеется. При жизни, ДД.ММ.ГГГГ, ФИО5 было составлено завещание, в соответствии с которым она завещала принадлежащую ей на праве собственности квартиру, расположенную по адресу: г. Екатеринбург, ул. 

<

адрес>, истцу. После смерти наследодателя в спорной квартире проживала мать истца. Истец в установленные законом сроки не обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства, поскольку не знала о существовании завещания, более того на момент смерти наследодателя находилась в малолетнем возрасте (13 лет). О своих правах на наследство истец узнала только в январе 2016 года от своей матери. Просила заявленные требования удовлетворить. 

Определением суда от 17.05.2016 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ТУ ФАУГИ по Свердловской области, нотариус ФИО7 (л.д. 13-16).

Определением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 29.12.2016 к производству суда принято встречное исковое заявление Муниципального образовании «город Екатеринбург» в лице Администрации города Екатеринбурга к ФИО8 

<

ФИО>44 о признании права собственности в порядке наследования (л.д. 103 - 104).

В обоснование встречного искового заявления представителем Муниципального образования «город Екатеринбург» в лице Администрации города Екатеринбурга указанно, что предметом спора является жилое помещение, общей площадью 30,60 кв.м., расположенное по адресу: г. Екатеринбург, ул. 

<

адрес>. Данная квартира принадлежала Колпаковой АС, умершей ДД.ММ.ГГГГ, на основании договора передачи квартиры в собственность граждан ДД.ММ.ГГГГ В настоящее время наследство не принято в связи с отсутствием у ФИО5 наследников но закону. Полагает, что поскольку до настоящего времени наследство, оставшееся после смерти ФИО5, наследниками не принято, то данное имущество в виде спорного жилого помещения, является собственностью муниципального образования «город Екатеринбург» и подлежит включению в соответствующий жилищный фонд социального имущества. ФИО1 не является наследником после смерти ФИО5 по ст. 532 ГК РСФСР ввиду отсутствия документов, подтверждающих родство с наследодателем ФИО5 Наличие завещания от имени ФИО5 в пользу ответчика ФИО1 не является безусловным доказательством наличия права на спорное имущество. Фактически истец по первоначальному иску не вступала в права наследования после смерти ФИО5 с даты смерти наследодателя в установленные законом сроки, наследство в виде спорного жилого помещения не принято и до настоящего времени. Также полагает, что в материалах дела отсутствуют доказательства уважительности пропуска истцом срока установленного для принятия наследства. Несовершеннолетний возраст истца на момент смерти наследодателя не является уважительной причиной пропуска срока для принятия наследства в установленные законом сроки, поскольку на момент смерти наследодателя в ДД.ММ.ГГГГ году, истец имела законного представителя мать ФИО9, которая зная и имея на руках завещание, не предприняла действия по надлежащем) оформлению имущества в собственность истца.

В судебное заседание истец по первоначальному иску, не явилась о времени и месте рассмотрения дела была извещена надлежащим образом и в срок, не ходатайствовала об отложении рассмотрения дела, направила в судебное заседание своих представителей. 

Представитель истца по первоначальному иску ФИО2, действующий на основании доверенности от 10.02.2016, в судебном заседании исковые требования поддержал, просил их удовлетворить в полном объеме. Дополнительно пояснил, что наследодатель была одиноким человеком, у нее не было родственников. Она с детства воспитывала истца, была ее няней. Истец о своих правах на наследство узнала только в январе 2016 года от своей матери. Также указал, что сразу после смерти наследодателя мать истца не сказала своей дочери о наличии завещания, составленного ФИО5, так как истец была малолетней. В последующем мать истца не могла найти завещание, считала его утерянным и полагала, что оно уже не подлежит восстановлению. После того, как в январе 2016 года мать истца нашла завещание она сразу же сообщила об этом истцу. Полагает, что встречные исковые требования не подлежат удовлетворению. 

В судебном заседании представитель истца по первоначальному иску ФИО1 – ФИО3, действующий на основании ордера №№ от 19.08.2016, исковые требования поддержал по предмету и основаниям, дополнительно пояснил, что субъективное отношение матери истца, которая на момент открытия наследства являлась законным представителем наследника, к вопросу о принятии наследства, которые привели к пропуску срока для принятия наследства, не могут являться основанием для отказа истцу в удовлетворении заявленных исковых требований. Возражал против удовлетворения встречных исковых требований. 

Представитель ответчика по первоначальному иску Администрации города Екатеринбурга, ФИО4, действующая на основании доверенности от 20.01.2017, в судебном заседании возражала против удовлетворения первоначальных исковых требований, настаивала на удовлетворении встречных исковых требований, по доводам изложенным во встречном исковом заявлении. 

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом и в срок, не ходатайствовала об отложении судебного заседания. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО9 пояснила, что является матерью истца. Указала, что после смерти наследодателя не стала говорить дочери о наличии завещания, так как она в том момент была малолетней. Самостоятельно не оформила спорную квартиру в собственность дочери в установленные законом сроки, поскольку не знала, что так можно поступить. В 1996 году ФИО1 переехала жить к своему отцу в г. Москва. После того, как ФИО1 стала совершеннолетней, свидетель не говорила ей о существовании завещания, так как полагала, что оно утеряно. В январе 2016 года ФИО9 в документах наследодателя случайно наша завещание и сразу же сообщила о нем своей дочери. 

Заслушав лиц участвующих в деле, свидетеля, исследовав письменные материалы дела, о дополнении которых сторонами не заявлено, каждое представленное доказательство в отдельности и все в совокупности, суд приходит к следующему. 

В силу ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

В соответствии со ст. 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Судом установлено, что в связи со смертью Колпаковой АС, последовавшей ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 8, 70), открылось наследство. В состав которого, в том числе, вошла квартира, расположенная по адресу: г. Екатеринбург, ул. 

<

адрес> (Постановлением главы города Екатеринбурга от 

<

иные данные>).

Согласно ответу на судебный запрос ЕМУП «БТИ» города Екатеринбурга от 15.02.2017, собственником квартиры №

<

адрес> на основании договора передачи квартиры в собственность граждан ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 9) (регистрация БТИ ДД.ММ.ГГГГ). 

Из пояснений истца по первоначальному иску, ее представителя ФИО2, следует, что наследников по закону первой очереди после смерти ФИО5 не имеется, данный факт не противоречит представленным в материалы дела доказательствам.

Вместе с тем, из материалов дела следует, что при жизни - ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 составлено завещание, которое было удостоверено нотариусом г. Екатеринбурга ФИО10, зарегистрировано в реестре за № (л.д. 66). 

Согласно указанному завещанию наследодатель ФИО5 из принадлежащего ей имущества, квартиру, расположенную по адресу: г. Екатеринбург, 

<

адрес>, завещала ФИО11 

Из ответа на судебный запрос, направленного Нотариусом ФИО12 от 30.03.2017, следует, что завещание от имени ФИО13, удостоверенное ДД.ММ.ГГГГ, не отменялось и не изменялось. Данный факт также подтверждается и удостоверительной надписью нотариуса на оборотной стороне завещания, выполненной 16.01.1995.

Согласно ответу на судебный запрос от 04.04.2017 Нотариальной палаты Свердловской области, по данным единой информационной системы нотариуса «еНот» наследственное дело после смерти Колпаковой АС, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ нотариусами Свердловской области не заводилось. 

Из материалов дела следует, что в связи с заключением брака между ФИО14 и ФИО11, последней присвоена фамилия – ФИО8 (л.д. 144) 

В соответствии с п. 4 ст. 35 Конституции Российской Федерации право наследования гарантируется.

В соответствии с пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 9 от 29.05.2012 "О судебной практике по делам о наследовании", наследственные отношения регулируются правовыми нормами, действующими на день открытия наследства. В частности, этими нормами определяются круг наследников, порядок и сроки принятия наследства, состав наследственного имущества.

На момент смерти ФИО5 наследственные правоотношения регулировались Гражданским кодексом РСФСР утвержденным Законом Российской Федерации от 11.06.1964.

В соответствии со ст. 527 Гражданского кодекса РСФСР наследование осуществляется по закону и по завещанию.

В соответствии со ст. 534 Гражданского кодекса РСФСР каждый гражданин может оставить по завещанию все свое имущество или часть его (не исключая предметов обычной домашней обстановки и обихода) одному или нескольким лицам, как входящим, так и не входящим в круг наследников по закону, а также государству или отдельным государственным, кооперативным и общественным организациям.

Срок принятия наследства согласно статье 546 Гражданского кодекса РСФСР определен в течение шести месяцев со дня открытия наследства. В силу статьи 547 Гражданского кодекса РСФСР данный срок может быть продлен судом при наличии уважительных причин.

Аналогичные нормы содержатся в 1118 - 1120, 1152 - 1155 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 40 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 9 от 29.05.2012 "О судебной практике по делам о наследовании", требования о восстановлении срока принятия наследства и признании наследника принявшим наследство могут быть удовлетворены лишь при доказанности совокупности следующих обстоятельств: а) наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил указанный срок по другим уважительным причинам. К числу таких причин следует относить обстоятельства, связанные с личностью истца, которые позволяют признать уважительными причины пропуска срока исковой давности: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п. (статья 205 ГК РФ), если они препятствовали принятию наследником наследства в течение всего срока, установленного для этого законом. Не являются уважительными такие обстоятельства, как кратковременное расстройство здоровья, незнание гражданско-правовых норм о сроках и порядке принятия наследства, отсутствие сведений о составе наследственного имущества и т.п.; б) обращение в суд наследника, пропустившего срок принятия наследства, с требованием о его восстановлении последовало в течение шести месяцев после отпадения причин пропуска этого срока. Указанный шестимесячный срок, установленный для обращения в суд с данным требованием, не подлежит восстановлению, и наследник, пропустивший его, лишается права на восстановление срока принятия наследства.

В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Разрешая первоначальные исковые требования, заявленные ФИО1, суд исходя из установленных фактических обстоятельств, оценив представленные доказательства в их совокупности, приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований истца по первоначальному иску о восстановлении пропущенного ею срока для принятия наследства после смерти ФИО5

Материалами дела подтверждается, что истец по первоначальному иску ФИО1 на момент открытия наследства после смерти ФИО5 являлась малолетней (13 лет). О праве на наследство, открывшееся со смертью ФИО5, она не знала, более того, с 1996 году ФИО1 проживала со своим отцом в г. Москве. 

Доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

При этом мать истца по первоначальном иску ФИО9, согласно ее пояснениям, данным в ходе рассмотрения дела (была допрошена в качестве свидетеля), полагала, что спорное завещание является утерянным, и обнаружила его только в январе 2016 года, разбирая бумаги наследодателя, о чем незамедлительно сообщила своей дочери. Оснований не доверять ее показаниям у суда не имеется, поскольку они согласуются с представленными в материалы дела доказательствами, не противоречат пояснениям иных участников процесса. 

Согласно пояснениям представителей истца по первоначальному иску (в том числе ФИО2, являющегося братом истца по первоначальному иску), данных ими в судебном заседании, о своем праве наследовать по завещанию после смерти ФИО5 истец по первоначальному иску ФИО1 узнала в январе 2016 года от своей матери ФИО9 

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что ответчиком по первоначальному иску, не представлено достоверных доказательств того, что ФИО1 узнала о своем праве на наследство, открывшееся после смерти ФИО5, раньше срока, на который она указывает.

Сопоставляя представленные сторонами доказательства (в том числе пояснения лиц, участвующих в деле), суд приходит к выводу, что требования истца по первоначальному иску ФИО1 о восстановлении пропущенного ею срока на принятие наследства после смерти ФИО5, являются обоснованными и подлежат удовлетворению. 

Каких – либо допустимых и относимых (статьи 59, 60 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации) доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства, в ходе рассмотрения дела сторонами не представлено. 

Учитывая вышеизложенное, а также принимая во внимания ранее указанные судом нормы права, суд не находит оснований для удовлетворения встречных исковых требований Муниципального образования «город Екатеринбург», в лице Администрации города Екатеринбурга. 

Доводы представителя ответчика по первоначальному иску относительно того, что в материалах дела отсутствуют доказательства уважительности пропуска истцом срока установленного для принятия наследства, поскольку на момент смерти наследодателя в 1994 году, ФИО1 имела законного представителя - мать ФИО9, которая зная и имея на руках завещание, не предприняла действия по надлежащему оформлению имущества в собственность истца, суд находит не обоснованными в силу следующего.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 40 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", требования о восстановлении срока принятия наследства и признании наследника принявшим наследство могут быть удовлетворены, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил указанный срок по другим уважительным причинам. К числу таких причин следует относить обстоятельства, связанные с личностью истца, которые позволяют признать уважительными причины пропуска срока исковой давности: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п. (статья 205 Гражданского кодекса Российской Федерации), если они препятствовали принятию наследником наследства в течение всего срока, установленного для этого законом. Не являются уважительными такие обстоятельства, как кратковременное расстройство здоровья, незнание гражданско-правовых норм о сроках и порядке принятия наследства, отсутствие сведений о составе наследственного имущества и т.п.

Установление причин пропуска срока для принятия наследства и право их оценки является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций.

Между тем причины пропуска срока для принятия наследства применительно к личности законного представителя в предмет доказывания по данному делу не должны входить и правового значения, исходя из заявленных исковых требований, в настоящем случае не имеют.

Из содержания абзаца первого п. 1 ст. 1155 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что суду, рассматривающему требования о восстановлении срока для принятия наследства несовершеннолетнему ребенку, необходимо оценивать реальную возможность самого несовершеннолетнего заявить о своих правах на наследственное имущество, а не его законного представителя, то есть причины пропуска срока для принятия наследства должны быть связаны с личностью наследника.

При этом суд учитывает, что на момент открытия наследства ФИО1 было 13 лет и в силу малолетнего возраста она не могла в полном объеме понимать и осознавать значимость установленных законом требований о необходимости своевременного принятия наследства, а также не была правомочна самостоятельно обращаться к нотариусу с заявлением о принятии наследства, поскольку за малолетних детей эти действия, согласно ст. 28 Гражданского кодекса Российской Федерации, должны осуществлять их законные представители.

Ненадлежащее исполнение законным представителем возложенной на него законом (ст. 64 Семейного кодекса Российской Федерации) обязанности действовать в интересах несовершеннолетнего ребенка не должно отрицательно сказываться на правах и интересах этого ребенка как наследника, не обладавшего на момент открытия наследства дееспособностью в полном объеме.

В связи с этим субъективное отношение законного представителя к вопросу о принятии наследства и его действия (бездействие), приведшие к пропуску срока для обращения в суд с иском о восстановлении срока для принятия наследства малолетним ребенком, не могут в силу норм ст. 28 и п. 1 ст. 1155 Гражданского кодекса Российской Федерации являться основанием для отказа в восстановлении срока для принятия наследства наследнику, являющемуся малолетним на момент открытия наследства, поскольку самостоятельная реализация несовершеннолетней ФИО1 права на принятие наследства в течение шестимесячного срока и последующее обращение в суд были невозможны в силу ее малолетнего возраста.

Указанная правовая позиция сформулирована в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2013 года (Утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2014) 

Довод представителя ответчика по первоначальному иску о том, что в настоящее время наследство после смерти ФИО5 не принято в связи с отсутствием у умершей наследников по закону, не принимается судом во внимание, поскольку не имеет правового значения для разрешения настоящего спора, в виду того, что ФИО1 является наследником умершей ФИО15 по завещанию. 

Указание представителя ответчика по первоначальному иску на то, что ФИО1 не является наследником после смерти ФИО5 по ст. 532 Гражданского кодекса РСФСР ввиду отсутствия документов, подтверждающих родство с наследодателем ФИО5, выводов суда не опровергает, поскольку указанный факт не был предметом рассмотрения спора, истец по первоначальному иску просила восстановить ей срок для принятия наследства как наследнику по завещанию. 

В соответствии с со ст.ст. 17 и 28 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» вступившие в законную силу судебные акты являются основаниями для государственной регистрации наличия, возникновения, прекращения, перехода, ограничения (обременения) прав на недвижимое имущество и сделок с ним. Права на недвижимое имущество, установленные решением суда, подлежат государственной регистрации на общих основаниях. 

При этом государственный регистратор не вправе отказать в государственной регистрации права, установленного вступившим в силу решением суда, а потому решение суда является основанием для регистрации права собственности истца по первоначальному иску ФИО1 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

...> в установленном законом порядке. 

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковое заявление ФИО1 к Муниципальному образованию «город Екатеринбург» в лице Администрации города Екатеринбурга о восстановлении срока для принятия наследства, признании принявшей наследство, признании права собственности в порядке наследования, удовлетворить. 

Восстановить ФИО1 пропущенный ею срок для принятия наследства после смерти Колпаковой АЭ, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ

Признать ФИО1, принявшей наследство после смерти Колпаковой АС, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ

Признать за ФИО1 право собственности в порядке наследования на квартиру, расположенную по адресу: г. Екатеринбург, ул. 

<

адрес>

Встречные исковые требования Муниципального образовании «город Екатеринбург» в лице Администрации города Екатеринбурга к ФИО1, ИМНС России по Верх – Исетскому району г. Екатеринбурга о признании права собственности в порядке наследования, оставить без удовлетворения. 

Решение суда в данной части является основанием для государственной регистрации права собственности ФИО1 на квартиру, расположенную по адресу: г. Екатеринбург, ул. 

<

адрес> в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии Свердловской области.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области.

Судья Е.С. Ардашева