Судья Луговцева С.В. Дело № 22-1116

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Иваново 08 июня 2021 года

Ивановский областной суд 

в составе:

председательствующего Андриановой-Стрепетовой Ю.В.,

при секретаре Маровой С.Ю.,

с участием: 

осужденной ФИО1,

защитника Петрова А.В., представившего ордер № 021756 Ивановской центральной коллегии адвокатов,

прокурора Кулемина Д.Ю.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденной на приговор Палехского районного суда Ивановской области от 30 марта 2021 года, по которому 

ФИО1, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданка РФ, невоеннообязанная, с высшим образованием, состоящая в фактических брачных отношениях, имеющая малолетнего ребенка, безработная, проживающая по адресу: 

<

адрес>,- не судимая,-

осуждена по ст.106 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 6 месяцев с отбыванием в колонии-поселении.

Определен самостоятельный порядок следования осужденной к месту отбывания наказания в порядке ст.75.1 УИК РФ. Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня прибытия в колонию-поселение, и в него зачтено время самостоятельного следования к месту отбывания наказания. До вступления приговора в законную силу мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения.

Заслушав доклад председательствующего о кратком содержании приговора, доводах, приведенных в апелляционных жалобах, и существе возражений государственного обвинителя Иваненко М.А., выслушав выступления: осужденной и защитника Петрова А.В. - по доводам жалоб; прокурора Кулемина Д.Ю. - об оставлении их без удовлетворения,- суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признана виновной в совершенном 25 ноября 2020 года по месту ее жительства сразу же после родов умышленном причинении смерти своему новорожденному ребенку при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционных жалобах ФИО1 просит приговор отменить, оправдав ее, либо смягчив наказание или применив отсрочку его отбывания, и указывает следующее:

- инкриминированного преступления не совершала, поскольку не знала ни о беременности, ни о факте произошедших родов, а полагала, что страдала заболеванием желудочно-кишечного тракта, о чем свидетельствует ее обращение за медицинской помощью до родов, причем по причине ненадлежащего проведения врачом осмотра беременность не была установлена. Посоветовав обратиться к гинекологу, врачи фактически отказали ей в медицинской помощи, а сделанный обезболивающий укол, влияние которого на разрешение беременности следствием и судом не выяснялось, спровоцировал роды. Имевшееся у нее заболевание - миома матки - по своим симптомам схоже с родовой деятельностью;

- ее показания, к которым суд отнесся критически, стабильны и подтверждаются показаниями свидетелей Свидетель №1, Свидетель №5, ФИО27 и Свидетель №2, каждому из которых сообщила, что у нее «что-то выпало» в выгребную яму;

- согласно заключению эксперта, после родов ребенок мог жить 15 минут, и его смерть явилась следствием непринятия экстренных мер по оказанию ему помощи;

- экспертом исследовалась не вся пуповина, а только ее часть, и вывод суда о том, что длина пуповины не имеет принципиального значения для дела, является неверным;

- каких-либо режущих предметов с биологическими следами ребенка в доме и в туалете не обнаружено;

- показаниями свидетеля Свидетель №6 подтверждается, что обрыв пуповины мог произойти из-за вертикального падения ребенка;

- с учетом характеризующих ее сведений и того обстоятельства, что ранее к уголовной и административной ответственности не привлекалась и социальной опасности не представляет, ей назначено чрезмерно суровое наказание. Вывод суда об отсутствии оснований для применения отсрочки его отбывания противоречит материалами дела, согласно которым ее фактический муж в силу материальной необеспеченности не сможет содержать их малолетнего ребенка.

В возражениях государственный обвинитель Иваненко М.А. просит оставить апелляционные жалобы, приведенные в которых доводы считает несостоятельными, без удовлетворения, а являющийся законным, обоснованным и справедливым приговор - без изменения. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, приведенные в апелляционных жалобах и при их поддержании, исследовав новое доказательство - показания свидетеля ФИО1,- выслушав выступления сторон в прениях и последнее слово осужденной, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, в частности:

- показаниях являющегося заведующим терапевтическим отделением ОБУЗ «Южская ЦРБ» свидетеля Свидетель №4 об обстоятельствах, при которых около 05 часов 25 ноября 2020 года от диспетчера скорой медицинской помощи поступило сообщение о том, что ожидает осмотра пациент с жалобами на боли в животе. Осмотрев ФИО1, которая жаловалась на тянущие боли в области живота, установил, что данных о клинической патологии брюшной полости нет, и предположил, что ФИО1 беременна. Последняя отрицала наличие у нее беременности и пояснила, что соответствующих признаков не ощущает и принимает противозачаточные таблетки. Ввиду отсутствия показаний для экстренной или неотложной медицинской помощи, выписал направление на консультацию к гинекологу, указав предварительный диагноз: «беременность 2 месяца»;

- показаниях являющегося врачом акушером-гинекологом ОБУЗ «Южская ЦРБ» свидетеля Свидетель №10 о том, что около 07 часов 25 ноября 2020 года бригадой СМП с маточным кровотечением была доставлена ФИО1, отрицавшая беременность. Было принято решение о ее госпитализации в гинекологическое отделение Шуйской ЦРБ. Будучи специалистом с большим стажем работы, полагает, что женщина не может перепутать состояние беременности на позднем сроке с каким-либо другим заболеванием или состоянием, и что обрыв пуповины без внешнего воздействия невозможен;

- показаниях являющегося врачом акушером-гинекологом ОБУЗ «Шуйская ЦРБ» свидетеля Свидетель №5 о том, что в 08 часов 45 минут 25 ноября 2020 года в гинекологическое отделение из Южской ЦРБ поступила ФИО1 с диагнозом: «маточное кровотечение». Поставил диагноз: «третий период родов»,- что подтверждалось обнаруженным при визуальном осмотре половых органов фрагментом пуповины с ровным линейным срезом возле наружных половых органов, а также извлеченным последом от ребенка. Повреждения слизистой половых органов ФИО1 свидетельствовали о произошедших у нее своевременных родах. ФИО1, сообщившая, что не знала о беременности, пояснила, что «ходила в туалет, и из нее что-то вышло». Будучи специалистом, считает, что женщина не может не знать о своей беременности на большом сроке, особенно с учетом ощущений от шевеления плода. Поскольку пуповина является чрезвычайно крепким образованием, попытка ее отрыва влечет вырывание последа и массивное кровотечение;

- показаниях являющейся заведующей гинекологическим отделением Шуйской ЦРБ свидетеля Свидетель №6, сообщившей сведения, в целом аналогичные содержащимся в показаниям свидетелей Свидетель №10 и Свидетель №5;

- согласующихся друг с другом оглашенных показаниях свидетелей Свидетель №7, Свидетель №8, Свидетель №11 и Свидетель №12 о том, что рабочее место ФИО1 как секретаря судебного заседания Палехского районного суда Ивановской области было оборудовано компьютером с установленным на нем паролем. В октябре-ноябре 2020 года ФИО1 жаловалась на боли в животе, но в больницу не обращалась. Обращали внимание на то, что она прибавила в весе и у нее увеличился живот. При этом Свидетель №12 и другие сотрудники суда стали интересоваться, не беременна ли ФИО1, но та отвечала отрицательно;

- результатах осмотра места происшествия - домовладения по адресу: 

<

адрес>- где в выгребной яме туалета обнаружен труп ребенка с пуповиной длиной примерно 32 см;

- заключении судебно-медицинской экспертизы данного трупа, согласно которому ребенок женского пола родился живым, доношенным, зрелым, жизнеспособным, вероятно, на 9-ом месяце беременности. Причиной смерти послужила асфиксия вследствие закрытия рта и носа водной средой. Ввиду ровного края пуповины и пересечения сосудов на одном уровне, механизм ее отделения свидетельствует о воздействии твердого предмета с режущими свойствами;

- показаниях подтвердившего данное им заключение эксперта ФИО19 о том, что длина пуповины, примыкавшей к трупу ребенка, составляла 19 см, а на последе - 12. Пуповина, концы которой являлись ровными, однородными и пересеченными на одном уровне, была пересечена режущим предметом. Разорвать пуповину практически невозможно. В случае такого разрыва края будут неровными. Быстро родить ребенка, не заметив этого, невозможно;

- заключении судебно-медицинской экспертизы медицинских документов ФИО1, согласно которому по состоянию на 25 ноября 2019 года ФИО1 являлась беременной со сроком гестации 37-39 недель. При осмотре ФИО1 в гинекологическом отделении Шуйской ЦРБ 25 ноября 2019 года выявлены признаки родоразрешения с вероятной давностью не более суток на момент ее направления в указанное отделение;

- протоколе осмотра рабочего места ФИО1, согласно которому на ее служебном компьютере обнаружены сформированные с 20 апреля по 20 ноября 2020 года запросы в поисковых системах сети Интернет: 

- о способах и средствах прерывания беременности; 

- о препаратах, запрещенных к приему при беременности; 

- об абортах и возможных сроках прерывания беременности;

- справках о занятости ФИО1, из которых следует, что в периоды формирования данных запросов она не была занята в судебных заседаниях.

Оценка судом перечисленных и иных представленных сторонами доказательств, включая показания подсудимой о непричастности к совершению инкриминированного преступления, а также имеющихся в них - как внутренних, так и по отношению друг к другу,- противоречий, является объективной. 

Тщательно проверив доводы защиты, в том числе о неосведомленности ФИО1 о собственной беременности, суд счел их опровергнутыми совокупностью исследованных доказательств. 

Соглашаясь с такой оценкой, суд апелляционной инстанции отмечает, что суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что доказательства виновности ФИО1, в частности, согласующиеся между собой показания свидетелей, эксперта, медицинские документы и экспертные заключения, дополняют друг друга и не имеют существенных противоречий. 

Суд также обоснованно указал на явную надуманность версии ФИО1, утверждавшей, что не знала о своей беременности, а также о том, что она, получив высшее образование, не страдая какими-либо психическими расстройствами, состоя в течение длительного времени в фактических брачных отношениях и будучи взрослой, имеющей семилетнего ребенка и, соответственно, рожавшей женщиной:

- на протяжении как минимум 8-ми месяцев не замечала признаков беременности, на что, тем не менее, обращали внимание сослуживцы, которые - в отличие от осужденной - имели возможность оценить лишь изменения, происходившие исключительно в ее внешнем облике; 

- не ощутила также и того, что родила ребенка, причем живого, доношенного, зрелого, жизнеспособного, массой 2 812 г и ростом 51 см, с отделенными пуповиной и плацентой.

Оценив с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела все исследованные доказательства в совокупности, суд первой инстанции верно установил существенные обстоятельства, составляющие предмет доказывания. 

Оснований для несогласия с выводами о доказанности вины ФИО1 суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку суд первой инстанции:

- полно, всесторонне и в соответствии с требованиями ст.ст.87 и 88 УПК РФ исследовал и проанализировал собранные доказательства, включая противоречащие иным представленным сведениям показания ФИО1, и сопоставил их между собой;

- дал им надлежащую оценку с точки зрения относимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела и постановления приговора; 

- проверил все доводы защиты, в том числе аналогичные приведенным в апелляционных жалобах и при их поддержании в суде апелляционной инстанции;

- убедительно мотивировал в приговоре, почему принял те или иные сведения в качестве достоверных и критически оценил и отверг другие. 

Юридическая оценка действий осужденной по ст.106 УК РФ - убийство матерью новорожденного ребенка сразу же после родов,- в полной мере соответствует установленным судом фактическим обстоятельствам, свидетельствующим о том, что ФИО1 действовала с умыслом на лишение своего новорожденного ребенка жизни, а именно:

- поведению осужденной, длительное время скрывавшей от окружающих свою беременность и приискивавшей различные способы ее прерывания;

- характеру действий осужденной непосредственно после разрешения родов, заключающихся в перерезании пуповины и сбрасывании жизнеспособного ребенка в выгребную яму;

- последствиям таких действий в виде смерти новорожденного в результате асфиксии от закрытия рта и носа водной средой.

Назначенное Федосовой наказание соответствует требованиям ст.ст.6, 43, 60 и 61 УК РФ, характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, данным о личности виновной, обстоятельствам, смягчающим наказание, а также его влиянию на исправление осужденной и условия жизни ее семьи. 

Так, обоснованно не усмотрев отягчающих, суд, руководствуясь положениями ст. 61 ч.1 п.«г» и ч.2 УК РФ, признал ряд обстоятельств смягчающими наказание, а именно: 

- наличие у ФИО1 малолетнего ребенка;

- ее положительные характеристики с мест работы и жительства;

- состояние ее здоровья;

- хронические заболевания ее матери пенсионного возраста и фактического супруга, с которыми ФИО1 совместно проживает и о которых заботится,-

и оснований полагать, что они учтены судом не в полной мере, не усматривается, как и оснований для признания смягчающими каких-либо иных обстоятельств. 

Дав должную оценку характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, суд учел приведенные выше и иные сведения о личности виновной, которая не судима и к административной ответственности не привлекалась.

Приняв, таким образом, во внимание все обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания, суд пришел к выводу о невозможности исправления осужденной без реального отбывания наказания в виде лишения свободы и не усмотрел оснований для применения положений ст.ст.53.1 и 73 УК РФ. 

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, либо других, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния и, соответственно, свидетельствующих о необходимости применения при назначении наказания положений ст.64 УК РФ, судом также не установлено. 

С приведенными в приговоре мотивами принятых решений судебная коллегия согласна, как и с отсутствием предусмотренных ст.15 ч.6 УК РФ фактических оснований для изменения категории преступления средней тяжести.

Вид исправительного учреждения определен судом правильно (ст.58 ч.1 п.«а» УК РФ). 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции находит назначенное судом наказание соразмерным содеянному и личности виновной, отвечающим закрепленным в уголовном законе целям исправления осужденной, предупреждения совершения новых преступлений, а также принципам справедливости и гуманизма, в связи с чем не усматривает оснований для его смягчения.

Применительно к просьбе ФИО1 о применении отсрочки отбывания наказания, мотивированной нахождением на ее иждивении малолетнего ребенка, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Исходя из правового содержания ст.82 УК РФ, основанием отсрочки отбывания наказания является убеждение суда в законопослушном поведении осужденной в период отсрочки и в возможности исправиться без изоляции от общества в условиях занятости воспитанием собственного ребенка. К такому убеждению суд может прийти на основе учета характера и степени тяжести совершенного преступления, условий жизни виновной на свободе, анализа данных о самой женщине, ее поведении и отношении к детям, наличия у нее жилья и возможности создать условия для нормального развития ребенка, а также срока назначенного наказания. 

Необходимых и достаточных сведений, подлежащих учету при предоставлении отсрочки реального отбывания наказания, судам первой и апелляционной инстанций представлено не было. 

Вывод об отсутствии предусмотренных в соответствии со ст.82 ч.1 УК РФ оснований, суд первой инстанции мотивировал со ссылками на то, что:

- Федосова не является единственным родителем своего малолетнего сына;

- его содержание и воспитание может быть обеспечено родным отцом, а также бабушкой, то есть проживающими совместно с ребенком фактическим супругом осужденной и ее матерью. 

Правильность данного вывода не опровергается показаниями матери осужденной - свидетеля ФИО1, описавшей особенности характера и взаимоотношений зятя и внука и пояснившей, что в силу состояния здоровья, в том числе ухудшившегося зрения, ее участие в воспитании сына осужденной сводится лишь к оказанию помощи по дому. 

О невозможности исправления ФИО1 без изоляции от общества в условиях занятости воспитанием сына свидетельствует также характер совершенного ею преступления, связанного с умышленным причинением смерти своему второму ребенку. 

Вместе с тем, в зависимости от изменения условий жизни и воспитания сына осужденной и с учетом поведения последней в период отбывания наказания, вопрос об отсрочке исполнения вступившего в законную силу приговора может быть разрешен в порядке, предусмотренном ст.ст.396 ч.1 и 398 ч.1 п.2 УПК РФ. 

Из материалов уголовного дела, включая протокол судебного заседания (т.3 л.д. 148-170), следует, что нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения и ограничения прав участников уголовного судопроизводства, в том числе со стороны защиты, повлияли на постановление законного и обоснованного приговора, судом первой инстанции не допущено:

- судебное разбирательство проведено с участием подсудимой и защитника, каждому из которых были предоставлены равные с государственным обвинителем права, то есть с соблюдением принципа состязательности в условиях равенства сторон;

- все ходатайства участников процесса рассмотрены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, включая закрепленные в ст.ст.271, 276, 281, 282, 285 и 286 УПК РФ;

- требования ст.ст.50 Конституции Российской Федерации и 75 УПК РФ о том, что при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением закона, судом первой инстанции выполнены;

- судебное следствие закончено при отсутствии ходатайств о его дополнении, в том числе со стороны подсудимой и защитника, которые согласились с завершением судебного следствия при имевшейся явке и исследованных доказательствах (т.3 л.д.168);

- прения сторон, в которых, наряду с прокурором, участвовали подсудимая и защитник, проведены в соответствии с положениями ст.292 УПК РФ, после чего ФИО1 было предоставлено последнее слово (т.3 л.д.168-170). 

Применительно к распределению процессуальных издержек суд указал на необходимость их взыскания с осужденной, однако этот же вопрос разрешил в отдельном постановлении - о выплате вознаграждения адвокату (т.3 л.д.178),- в связи с чем приведенный вывод подлежит исключению из приговора.

С учетом приведенных обстоятельств, суд апелляционной инстанции считает состоявшееся судебное решение законным, обоснованным, справедливым и подлежащим изменению лишь в указанной выше части и не усматривает оснований для его отмены и, соответственно, для удовлетворения апелляционных жалоб.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Палехского районного суда Ивановской области от 30 марта 2021 года в отношении ФИО1 изменить. 

Исключить из описательно-мотивировочной (пятый абзац на листе 12) и резолютивной (второй абзац на листе 13) частей приговора указания на взыскание с осужденной в доход государства процессуальных издержек.

В остальном приговор Палехского районного суда Ивановской области от 30 марта 2021 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденной - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента оглашения и может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его оглашения.

В случае обжалования приговора и апелляционного постановления в кассационном порядке осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Ю.В. Андрианова-Стрепетова