Дело №2-4713/2025

66RS0003-01-2025-003561-70

Мотивированное 

решение

 изготовлено 27 октября 2025 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 23 октября 2025 года

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Войт А.В., при секретаре судебного заседания Туснолобовой К.А., с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации поСвердловской области о признании решения незаконным, включении периодов в стаж, назначении страховой пенсии по старости, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого указала, что 17 ноября 2021 года обратилась в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации поСвердловской области (далее – Отделение) с заявлением о назначении страховой пенсии по старости по ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее – Федеральный закон № 400-ФЗ). 17 февраля 2022 года Отделением вынесено решение об отказе в назначении пенсии в связи с недостаточностью величины индивидуального пенсионного коэффициента (далее – ИПК). Не приняты к зачету периоды отпусков по уходу за ребенком, работы в Республике Казахстан, что повлияло на расчет величины ИПК.

Требования истцом уточнялись. В окончательном виде ФИО3 просит /л.д. 145/ признать решение Отделения от 22 августа 2025 года № 1223757/21 незаконным в части не включения следующих периодов:

с 01 сентября 1982 по 16 мая 1985 года – период учебы в Алма-Атинском технологическом техникуме бытового обслуживания и легкой промышленности,

с 17 ноября 1985 по 28 апреля 1986 года – период учебы в Алма-Атинском технологическом техникуме бытового обслуживания и легкой промышленности,

с 21 апреля 1988 по 03 ноября 1990 года – работа в совхозе «Осьминский» в должности художник-оформитель,

с 04 мая 1992 по 05 ноября 1993 года – работа в совхозе «Осьминский» в должности художник-оформитель,

с 10 ноября 1993 по 21 января 1995 года – работа в фирме «Табыс» в должности портной женской одежды 4 разряда,

с 22 января 1995 по 13 мая 1996 года – работа в фирме «Табыс» в должности портной женской одежды 5 разряда,

с 14 мая 1996 по 31 августа 1997 года – работа в фирме «Табыс» в должности закройщик универсал 5 разряда,

с 01 сентября 1997 по 30 октября 1999 года – работа в фирме «Табыс» в должности модельер-конструктор 2 категории,

с 01 ноября 1999 по 31 августа 2010 года – работа в Рудненском индустриальном институте в должности мастера производственного обучения ателье «Стиль»,

01 сентября 2010 по 29 августа 2018 года – работа в Рудненском индустриальном институте в должности мастера производственного обучения ателье «Стиль» при кафедре Технологические машины и оборудование;

возложить на Отделение обязанность включить истцу в страховой стаж периоды работы: 

с 01 сентября 1982 по 16 мая 1985 года – период учебы в Алма-Атинском технологическом техникуме бытового обслуживания и легкой промышленности,

с 17 ноября 1985 по 28 апреля 1986 года – период учебы в Алма-Атинском технологическом техникуме бытового обслуживания и легкой промышленности,

с 21 апреля 1988 по 03 ноября 1990 года – работа в совхозе «Осьминский» в должности художник-оформитель,

с 04 мая 1992 по 05 ноября 1993 года – работа в совхозе «Осьминский» в должности художник-оформитель,

с 10 ноября 1993 по 21 января 1995 года – работа в фирме «Табыс» в должности портной женской одежды 4 разряда,

с 22 января 1995 по 13 мая 1996 года – работа в фирме «Табыс» в должности портной женской одежды 5 разряда,

с 14 мая 1996 по 31 августа 1997 года – работа в фирме «Табыс» в должности закройщик универсал 5 разряда,

с 01 сентября 1997 по 30 октября 1999 года – работа в фирме «Табыс» в должности модельер-конструктор 2 категории,

с 01 ноября 1999 по 31 августа 2010 года – работа в Рудненском индустриальном институте в должности мастера производственного обучения ателье «Стиль»,

01 сентября 2010 по 29 августа 2018 года – работа в Рудненском индустриальном институте в должности мастера производственного обучения ателье «Стиль» при кафедре Технологические машины и оборудование;

возложить на Отделение обязанность зачесть периоды с 17 мая 1984 по 16 ноября 1985, с 04 ноября 1990 по 03 мая 1992 года (отпуска по уходу за ребенком до полутора лет) как не страховые в соответствии со ст. 12 Федерального закона № 400-ФЗ;

возложить на Отделение обязанность назначить истцу страховую пенсию по старости по ст. 8 Федерального закона № 400-ФЗ с момента первичного обращения 17 ноября 2021 года,

взыскать судебные расходы по оплате государственной пошлины и по оплате услуг представителя 154400 рублей;

взыскать компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась. Воспользовалась правом вести дело через представителя. Представитель истца ФИО1, действующая на основании доверенности, в судебном заседании на удовлетворении требований настаивала. Указала, что иные документы из Республики Казахстан не получены. Величина ИПК будет достаточна для назначения пенсии.

Представитель ответчика ФИО2, действующая на основании доверенности, представила возражение на исковое заявление /л.д. 159-164/, указав на отсутствие оснований для удовлетворения требований. Истцу отказано в назначении страховой пенсии, в том числе решениями, принятыми взамен ранее вынесенного решения, в связи с отсутствием требуемой величины ИПК. При проведении работы по заявлению истца из Республики Казахстан формуляры не поступили. В информации из ЕНПФ отсутствуют периоды с июля 2000 по апрель 2004 года. В связи с выездом в Российскую Федерацию взносы истцом получены. В Пенсионный фонд Российской Федерации взносы не оплачивались. Периоды после 13 марта 1992 года не могут быть приняты к зачету. Период учебы не подлежит зачету, поскольку ему не предшествовала и после него не следовала работа. Судебные расходы носят завышенный, чрезмерный характер. Требование о взыскании компенсации морального вреда не подлежит удовлетворению, личные неимущественные права истца не нарушены. 

В судебном заседании представитель ответчика на возражениях настаивала.

Судом определено рассматривать дело при данной явке.

Заслушав представителей истца и ответчика, исследовав материалы дела, оценив доказательства каждое в отдельности и все в совокупности, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, никем не оспаривается, что ФИО3 17 ноября 2021 года обратилась в Отделение с заявлением о назначении страховой пенсии по старости по ст. 8 Федерального закона № 400-ФЗ. Решением Отделения от 17 февраля 2022 года № 1223757/21 в назначении пенсии по указанному основанию отказано в связи с отсутствием требуемой величины ИПК и страхового стажа /л.д. 24/.

15 января 2024 года решением Отделения № 769436/23 ФИО3 отказано в назначении страховой пенсии по старости по ст. 8 Федерального закона № 400-ФЗ /л.д. 106-107/ в связи с отсутствием требуемой величины ИПК.

22 августа 2025 года Отделением вынесено решение взамен решения от 15 января 2024 года № 769436/23 /л.д. 79-80/, которым ФИО3 отказано в назначении страховой пенсии по старости по ст. 8 Федерального закона № 400-ФЗ в связи с отсутствием требуемой величины ИПК и продолжительности страхового стажа.

22 августа 2025 года Отделением вынесено решение взамен решения от 17 февраля 2022 года № 1223757/21 /л.д. 82-83/, которым ФИО3 отказано в назначении страховой пенсии по старости по ст. 8 Федерального закона № 400-ФЗ в связи с отсутствием требуемой величины ИПК и продолжительности страхового стажа.

С указанным решением от 22 августа 2025 года № 1223757/21 Отделения истец не согласна, оспаривая в части отказа в зачете в страховой стаж периодов: с 01 сентября 1982 по 16 мая 1985 года – период учебы в Алма-Атинском технологическом техникуме бытового обслуживания и легкой промышленности,

с 17 ноября 1985 по 28 апреля 1986 года – период учебы в Алма-Атинском технологическом техникуме бытового обслуживания и легкой промышленности,

с 21 апреля 1988 по 03 ноября 1990 года – работа в совхозе «Осьминский» в должности художник-оформитель,

с 04 мая 1992 по 05 ноября 1993 года – работа в совхозе «Осьминский» в должности художник-оформитель,

с 10 ноября 1993 по 21 января 1995 года – работа в фирме «Табыс» в должности портной женской одежды 4 разряда,

с 22 января 1995 по 13 мая 1996 года – работа в фирме «Табыс» в должности портной женской одежды 5 разряда,

с 14 мая 1996 по 31 августа 1997 года – работа в фирме «Табыс» в должности закройщик универсал 5 разряда,

с 01 сентября 1997 по 30 октября 1999 года – работа в фирме «Табыс» в должности модельер-конструктор 2 категории,

с 01 ноября 1999 по 31 августа 2010 года – работа в Рудненском индустриальном институте в должности мастера производственного обучения ателье «Стиль»,

01 сентября 2010 по 29 августа 2018 года – работа в Рудненском индустриальном институте в должности мастера производственного обучения ателье «Стиль» при кафедре Технологические машины и оборудование.

Все оспариваемые истцом периоды – это периоды учебы и работы на территории Республики Казахстан.

Решением Отделения от 22 августа 2025 года № 1223757/21 /л.д. 82-83/ к зачету приняты следующие периоды: с 17 мая 1984 по 16 ноября 1985 – период ухода за ребенком до 1,5 лет, с 17 июня 1986 по 04 апреля 1988 года – работа, с 21 апреля 1988 по 12 марта 1992 года - работа, с 13 марта 1992 по 03 мая 1992 года – период ухода за ребенком дом 1,5 лет, 02 ноября 2021 года – работа (в Российской Федерации по индивидуальному лицевому счету истца).

ИПК установлен 15,046, страховой стаж 7 лет 04 месяца 02 дня.

В соответствии с ч. 1-3 ст. 8 Федерального закона № 400-ФЗ право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины) (с учетом положений, предусмотренных приложением 6 к настоящему Федеральному закону).

Страховая пенсия по старости назначается при наличии не менее 15 лет страхового стажа.

Страховая пенсия по старости назначается при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30.

В 2021 году требуемый страховой стаж – 12 лет, требуемая величина ИПК – 21,0.

В силу статьи 2 Федерального закона № 400-ФЗ страховые пенсии устанавливаются и выплачиваются в соответствии с данным законом. Изменение условий назначения страховых пенсий, норм установления страховых пенсий и порядка выплаты страховых пенсий осуществляется не иначе как путем внесения изменений в настоящий Федеральный закон (часть 2). В сфере пенсионного обеспечения применяются общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации. В случае, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные настоящим Федеральным законом, применяются правила международного договора Российской Федерации (часть 3). В случаях, предусмотренных данным законом, Правительство Российской Федерации определяет порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии и правила установления указанных пенсий отдельным категориям граждан. В целях единообразного применения настоящего Федерального закона при необходимости могут издаваться соответствующие разъяснения в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации (часть 4).

Аналогичные положения были закреплены в статье 1 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации».

При этом периоды работы (после вступления в силу Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации») могут быть включены в подсчет трудового (страхового) стажа при условии уплаты страховых взносов на пенсионное обеспечение в соответствующие органы той страны, на территории которой осуществлялась трудовая и (или) иная деятельность.

При подсчете страхового стажа периоды, которые предусмотрены статьями 11 и 12 настоящего Федерального закона, после регистрации гражданина в качестве застрахованного лица в соответствии с Федеральным законом от 01 апреля 1996 года № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» подтверждаются на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета (часть 2 статьи 14 Федерального закона № 400-ФЗ).

Постановлением Правительства Российской Федерации от 02 октября 2014 года № 1015 утверждены Правила подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий (далее - Правила).

В пункте 11 Правил № 1015 установлено, что документом, подтверждающим периоды работы по трудовому договору, является трудовая книжка. При отсутствии трудовой книжки, а также в случае если в трудовой книжке содержатся неправильные и неточные сведения либо отсутствуют записи об отдельных периодах работы, в подтверждение периодов работы принимаются письменные трудовые договоры, оформленные в соответствии с трудовым законодательством, действовавшим на день возникновения соответствующих правоотношений, трудовые книжки колхозников, справки, выдаваемые работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами, выписки из приказов, лицевые счета и ведомости на выдачу заработной платы.

Пунктом 43 названных правил определено, что периоды работы и (или) иной деятельности после регистрации гражданина в качестве застрахованного лица подтверждаются документами об уплате соответствующих обязательных платежей, выдаваемыми в установленном порядке территориальным органом Пенсионного фонда Российской Федерации на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета.

Порядок пенсионного обеспечения лиц, прибывших на жительство в Российскую Федерацию из государств - бывших республик Союза ССР, регулируется принятым 13 марта 1992 года Соглашением о гарантиях прав граждан государств - участников Содружества независимых государств в области пенсионного обеспечения. Российская Федерация и Республика Таджикистан являются участниками Соглашения от 13 марта 1992 года.

В силу статьи 1 Соглашения от 13 марта 1992 года пенсионное обеспечение граждан государств - участников данного Соглашения и членов их семей осуществляется по законодательству государства, на территории которого они проживают.

Согласно пункту 2 статьи 6 Соглашения от 13 марта 1992 года для установления права на пенсию, в том числе пенсию на льготных основаниях и за выслугу лет, гражданам государств - участников Соглашения учитывается трудовой стаж, приобретенный на территории любого из этих государств, а также на территории бывшего СССР за время до вступления в силу настоящего Соглашения, то есть до 13 марта 1992 года.

Государства - участники Соглашения берут на себя обязательства информировать друг друга о действующем в их государствах пенсионном законодательстве, последующих его изменениях, а также принимать необходимые меры к установлению обстоятельств, имеющих решающее значение для определения права на пенсию и ее размера (статья 10 Соглашения от 13 марта 1992 года).

В силу пункта 5 Рекомендаций по проверке правильности назначения пенсий лицам, прибывшим в Российскую Федерацию из государств - республик бывшего СССР, являющихся Приложением № 1 к распоряжению Правления Пенсионного фонда Российской Федерации от 22 июня 2004 года № 99р «О некоторых вопросах осуществления пенсионного обеспечения лиц, прибывших на место жительства в Российскую Федерацию из государств - республик бывшего СССР», для определения права на трудовую пенсию по старости, в том числе досрочную трудовую пенсию по старости лицам, прибывшим из государств - участников Соглашения от 13 марта 1992 года, учитывается трудовой стаж, приобретенный на территории любого из этих государств, а также на территории бывшего СССР.

При этом трудовой стаж, имевший место в государствах - участниках Соглашения от 13 марта 1992 года, приравнивается к страховому стажу и стажу на соответствующих видах работ (письмо Минтруда России от 29 января 2003 года № 203-16).

Периоды работы и иной деятельности, включаемые в страховой стаж и стаж на соответствующих видах работ, а также порядок исчисления и правила подсчета указанного стажа устанавливаются в соответствии с нормами пенсионного законодательства Российской Федерации.

Периоды работы после 01 января 2002 года (после вступления в силу Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации») могут быть включены в подсчет трудового (страхового) стажа при условии уплаты страховых взносов на пенсионное обеспечение в соответствующие органы той страны, на территории которой осуществлялась трудовая и (или) иная деятельность.

Таким образом, Соглашение от 13 марта 1992 года предусматривает территориальный принцип назначения пенсий, т.е. по законодательству того государства, на территории которого производится назначение пенсии, в том числе досрочной, с применением законодательства того государства, где указанная пенсия назначается.

Аналогичный порядок закреплен в пункте 1 письма Министерства социальной защиты населения Российской Федерации от 31 января 1994 года № 1-369-18 «О пенсионном обеспечении граждан, прибывших в Российской Федерации из государств, ранее входивших в состав СССР», согласно которому при назначении пенсии гражданам, прибывшим в Россию из государств - участников Соглашения от 13 марта 1992 года учитывается трудовой стаж, приобретенный на территории бывшего СССР за время до 13 марта 1992 года, а также после этой даты на территории государств - участников Соглашения от 13 марта 1992 года.

В соответствии со ст. 3 Соглашения, все расходы, связанные с осуществлением пенсионного обеспечения по настоящему Соглашению, несет государство, предоставляющее обеспечение. Взаимные расчеты не производятся, если иное не предусмотрено двусторонними соглашениями.

Частью 2 статьи 6 Соглашения предусмотрено, что для установления права на пенсию, в том числе пенсий на льготных основаниях и за выслугу лет, гражданам государств - участников Соглашения учитывается трудовой стаж, приобретенный на территории любого из этих государств, а также на территории бывшего СССР за время до вступления в силу настоящего Соглашения.

В соответствии с ч. 3 ст. 2 Федерального закона № 400-ФЗ в сфере пенсионного обеспечения применяются общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации. В случае, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные настоящим Федеральным законом, применяются правила международного договора Российской Федерации.

Из разъяснений, содержащихся в п. 1 Письма Минсоцзащиты Российской Федерации от 31 января 1994 года № 1-369-18 «О пенсионном обеспечении граждан, прибывших в Российскую Федерацию из государств, ранее входивших в состав СССР» следует, что при назначении пенсии гражданам, прибывшим в Россию из государств - участников Соглашения от 13 марта 1992 года учитывается трудовой стаж, приобретенный на территории бывшего СССР за время до 13 марта 1992 года, а также после этой даты на территории государств - участников Соглашения от 13 марта 1992 года.

В силу п. 5 Рекомендаций по проверке правильности назначения пенсий лицам, прибывшим в Российскую Федерацию из государств - республик бывшего СССР, являющихся Приложением № 1 к распоряжению Правления Пенсионного фонда Российской Федерации от 22 июня 2004 года № 99р «О некоторых вопросах осуществления пенсионного обеспечения лиц, прибывших на место жительства в Российскую Федерацию из государств - республик бывшего СССР», для определения права на трудовую пенсию по старости, в том числе досрочную трудовую пенсию по старости лицам, прибывшим из государств - участников Соглашения от 13 марта 1992 года, учитывается трудовой стаж, приобретенный на территории любого из этих государств, а также на территории бывшего СССР.

При этом трудовой стаж, имевший место в государствах - участниках Соглашения от 13 марта 1992 года, приравнивается к страховому стажу и стажу на соответствующих видах работ (письмо Минтруда России от 29 января 2003 года № 203-16).

Периоды работы и иной деятельности, включаемые в страховой стаж и стаж на соответствующих видах работ, а также порядок исчисления и правила подсчета указанного стажа устанавливаются в соответствии с нормами пенсионного законодательства Российской Федерации.

При этом периоды работы по найму после 01 января 2002 года (после вступления в силу Федерального закона от 17 декабря 2001 гола № 173-ФЗ) могут быть включены в подсчет трудового (страхового) стажа при условии уплаты страховых взносов на пенсионное обеспечение в соответствующие органы той страны, на территории которой осуществлялась трудовая и (или) иная деятельность.

Указанные периоды работы на территории государства - участника Соглашения от 13 марта 1992 года подтверждаются справкой компетентных органов названного государства об уплате страховых взносов на обязательное пенсионное обеспечение либо на социальное страхование.

Из анализа перечисленных выше документов, которые для территориального пенсионного органа являются руководящими, общепризнанных принципов и норм международного права, буквального толкования положений ч. 2 ст. 6 Соглашения, содержащих указание на ограничение действия Соглашения до 13 марта 1992 года, исключительно в отношении учета трудового (страхового) стажа, приобретенного на территории бывшего СССР, следует, что приобретенный после указанной даты трудовой (страховой) стаж на территории любого из государств - участников Соглашения учитывается независимо от времени его приобретения, в данном случае в соответствии с нормами пенсионного законодательства Российской Федерации.

В соответствии со статьей 13 Соглашения от 13 марта 1992 года каждый участник данного соглашения мог выйти из него, направив соответствующее письменное уведомление депозитарию. Действие Соглашения в отношении этого участника прекращается по истечении 6-ти месяцев со дня получения депозитарием такого уведомления (пункт 1). Пенсионные права граждан государств - участников Содружества, возникшие в соответствии с положениями данного соглашения, не теряют своей силы и в случае его выхода из Соглашения государства-участника, на территории которого они проживают (пункт 2).

Федеральным законом от 11 июня 2022 года № 175-ФЗ «О денонсации Российской Федерацией Соглашения о гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения», вступившим в силу с 30 июня 2022 года, Соглашение от 13 марта 1992 года денонсировано.

Статьей 38 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» закреплено, что прекращение международного договора Российской Федерации, если договором не предусматривается иное или не имеется иной договоренности с другими его участниками, освобождает Российскую Федерацию от всякого обязательства выполнять договор в дальнейшем и не влияет на права, обязательства или юридическое положение Российской Федерации, возникшие в результате выполнения договора до его прекращения.

В силу статьи 40 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» Министерство иностранных дел Российской Федерации опубликовывает официальные сообщения о прекращении или приостановлении действия международных договоров Российской Федерации.

Согласно официальному сообщению Министерства иностранных дел Российской Федерации действие Соглашения о гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения, подписанного в г. Москве 13 марта 1992 года, прекращено с 1 января 2023 года.

С 01 января 2021 года вступило в силу Соглашение о пенсионном обеспечении трудящихся государств - членов Евразийского экономического союза от 20 декабря 2019 года (ратифицировано Российской Федерацией 09 ноября 2020 года Федеральным законом № 354-ФЗ) (Соглашение ЕАЭС).

В соответствии с пунктом 2 статьи 6 названного Соглашения ЕАЭС назначение пенсии с учетом положений данного Соглашения производится компетентным органом государства-члена при возникновении у трудящегося (члена семьи) права на пенсию в соответствии с законодательством этого государства-члена независимо от даты возникновения у этого трудящегося (члена семьи) права на пенсию согласно законодательству другого государства-члена.

Статьей 7 Соглашения ЕАЭС предусмотрено, что каждое государство-член определяет право на пенсию в соответствии со своим законодательством исходя из стажа работы, приобретенного на его территории, с учетом положений данного Соглашения (пункт 1).

В случае если стажа работы, приобретенного на территории одного государства-члена, недостаточно для возникновения права на пенсию, то учитывается стаж работы, приобретенный на территориях других государств-членов в соответствии с законодательством каждого из государств-членов, за исключением случаев, когда такой стаж работы совпадает по времени (пункт 2 статьи 7).

В Российской Федерации при определении права на пенсию в соответствии с пунктом 1 данной статьи величина индивидуального пенсионного коэффициента определяется за периоды стажа работы, приобретенного на территории Российской Федерации, а также на территории бывшего Союза Советских Социалистических Республик. В случае если величины индивидуального пенсионного коэффициента, определенной в соответствии с абзацем 1 данного пункта, недостаточно для возникновения права на пенсию, то учитывается величина индивидуального пенсионного коэффициента, равная 1 за 1 год стажа работы, приобретенного на территориях государств-членов. При этом 1 месяц стажа работы составляет 1/12 часть коэффициента за полный календарный год, а 1 день - 1/360 часть коэффициента за полный календарный год (пункт 3 статьи 7).

Из изложенного следует, что при назначении пенсии периоды работы и иной деятельности, которые выполнялись гражданами Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации (в данном случае в Республике Казахстан) и которые включаются в страховой стаж и стаж на соответствующих видах работ, а также порядок исчисления и правила подсчета указанного стажа устанавливаются в соответствии с нормами пенсионного законодательства Российской Федерации.

Периоды работы граждан, прибывших в Российскую Федерацию из государств - участников Соглашения от 13 марта 1992 года, и имевших место за пределами Российской Федерации до 01 января 2002 года (даты вступления в силу Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», в основу которого была положена концепция страховой природы пенсионного обеспечения, и в страховой стаж с 1 января 2002 года подлежат включению периоды работы и (или) иной деятельности в случае уплаты страховых взносов), учитываемых при исчислении страхового стажа в целях определения права на пенсию независимо от уплаты страховых взносов.

При этом суд учитывает, что приказом Министра труда и социальной защиты Российской Федерации от 28 ноября 2014 года № 958н утверждён Перечень документов, необходимых для установления страховой пенсии, установления и перерасчёта размера фиксированной выплаты и иных видов выплат (далее - Перечень).

Согласно пункту 2 Перечня для установления пенсии необходимы документы, удостоверяющие личность, возраст, место жительства, гражданство, регистрацию в системе обязательного пенсионного страхования гражданина, которому устанавливается пенсия, и другие документы в зависимости от вида устанавливаемой пенсии, предусмотренные этим перечнем, а также соответствующее заявление об установлении пенсии, за исключением случаев, предусмотренных Федеральным законом «О страховых пенсиях», Федеральным законом «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации».

Пунктом 6 Перечня определено, что для назначения страховой пенсии по старости необходимы документы: подтверждающие периоды работы и (или) иной деятельности и иные периоды, включаемые (засчитываемые) в страховой стаж, правила подсчёта и подтверждения которого утверждены постановлением Правительства Российской Федерации от 2 октября 2014 года № 1015 «Об утверждении Правил подсчёта и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий» (подпункт "а" пункта 6 Перечня); об индивидуальном пенсионном коэффициенте (подпункт "б" пункта 6 Перечня).

В соответствии с подпунктом "а" пункта 12 Перечня для назначения страховой пенсии по старости в соответствии со статьями 30-32 Федерального закона «О страховых пенсиях» в дополнение к документам, предусмотренным пунктами 6 и 7 этого перечня, необходимы документы, подтверждающие периоды работы, дающей право на досрочное назначение страховой пенсии по старости (часть 1 статьи 30, часть 1 статьи 31, пункт 7 части 1 статьи 32, статья 33 Федерального закона «О страховых пенсиях»).

Необходимые для установления пенсии документы должны быть в подлинниках, выданных компетентными органами или должностными лицами, или в копиях, удостоверенных в установленном законодательством Российской Федерации порядке, и содержать достоверные сведения (пункт 51 Перечня).

Приказом Министра труда России от 17 ноября 2014 года № 884н утверждены Правила обращения за страховой пенсией (далее - Правила № 884н).

Согласно пункту 22 Правил № 884н территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации при приёме заявления об установлении пенсии, в частности, даёт оценку содержащимся в документах сведениям, а также правильности их оформления; проверяет в необходимых случаях обоснованность выдачи документов и достоверность содержащихся в них сведений; принимает меры по фактам представления документов, содержащих недостоверные сведения; принимает решения (распоряжения) об установлении пенсии (отказе в её установлении) на основании совокупности документов, имеющихся в распоряжении территориального органа Пенсионного фонда Российской Федерации.

Порядок проведения проверок документов, необходимых для установления пенсии, регламентирован разделом VI Правил № 884н.

Проверка представленных заявителем документов (сведений), необходимых для установления пенсии, в том числе обоснованность их выдачи, может осуществляться, в частности, путём направления запросов территориальным органом Пенсионного фонда России в компетентный орган государства-участника международного соглашения в области пенсионного обеспечения (пункт 65 Правил № 884н).

Изложенное указывает, что периоды работы на территории иностранного государства должны быть подтверждены документами, выданными компетентными органами или должностными лицами.

Относительно периодов с 01 сентября 1982 по 16 мая 1985 года и с 17 ноября 1985 по 28 апреля 1986 года учебы в Алма-Атинском технологическом техникуме бытового обслуживания и легкой промышленности, то согласно пп. «и» п. 109 Положения о порядке назначения и выплаты государственных пенсий, утвержденного Постановлением Совмина СССР от 03 августа 1972 года № 590, кроме работы в качестве рабочего или служащего в общий стаж работы засчитывается также обучение в высших учебных заведениях, средних специальных учебных заведениях (техникумах, педагогических и медицинских училищах и т.д.), партийных школах, совпартшколах, школах профдвижения, на рабфаках; пребывание в аспирантуре, докторантуре и клинической ординатуре. При назначении пенсий по старости периоды, указанные в подпункте «и», засчитываются в стаж при условии, если этим периодам предшествовала работа в качестве рабочего или служащего, либо служба в составе Вооруженных Сил СССР, или иная служба, указанная в подпункте «к».

Из трудовой книжки истца следует, что учебе не предшествовала работа.

Истец считает, что учеба должна засчитываться по пп. «з» п. 109, согласно которому, кроме работы в качестве рабочего или служащего в общий стаж работы засчитывалось также обучение в училищах и школах системы государственных трудовых резервов и системы профессионально-технического образования (в ремесленных, железнодорожных училищах, горнопромышленных школах и училищах, школах фабрично-заводского обучения, училищах механизации сельского хозяйства, технических училищах, профессионально-технических училищах и т.д.) и в других училищах, школах и на курсах по подготовке кадров, по повышению квалификации и по переквалификации. Данное обучение не требовало соблюдение требования о работе до начала обучения.

Законодатель разграничил отдельными подпунктами в п. 109 Положения время начального профессионального обучения (в том числе в технических училищах), и обучения в высших учебных заведениях, средних специальных учебных заведениях (в том числе в техникумах), подлежащее зачету в общий трудовой стаж.

Обучение истца в Алма-Атинском технологическом техникуме бытового обслуживания и легкой промышленности с получением специальности моделирование и конструирование одежды /л.д. 58/ может быть зачтено только по п. «и», доводы истца основаны на неверном толковании норм права.

Период учебы не подлежит зачету, поскольку обязательные условия для пп. «и» п. 109 Положения не соблюдены.

Период, заявленный истцом: с 21 апреля 1988 по 03 ноября 1990 года – работа в совхозе «Осьминский» в должности художник-оформитель к зачету принят с 21 апреля 1988 по 12 марта 1992 года. 

Также к зачету принят период с 17 мая 1984 по 16 ноября 1985 как осуществление ухода за ребенком до достижения полутора лет, и с 13 марта 1992 по 03 мая 1992 года также как осуществление ухода за ребенком до достижения полутора лет.

Истец просит включить периоды с 17 мая 1984 по 16 ноября 1985, с 04 ноября 1990 по 03 мая 1992 года (отпуска по уходу за ребенком до полутора лет) как не страховые в соответствии со ст. 12 Федерального закона № 400-ФЗ.

Период с 17 мая 1984 по 16 ноября 1985 года уже принят к зачету именно как период ухода за ребенком.

В соответствии со ст. 12 Федерального закона № 400-ФЗ в страховой стаж наравне с периодами работы и (или) иной деятельности, которые предусмотрены статьей 11 настоящего Федерального закона, засчитывается период ухода одного из родителей за каждым ребенком до достижения им возраста полутора лет, но не более шести лет в общей сложности.

Правилами части 12 статьи 15 Федерального закона № 400-ФЗ предусмотрено, что коэффициент за полный календарный год иного периода, предусмотренного пунктом 3 части 1 статьи 12 настоящего Федерального закона, составляет:

1) 1,8 - в отношении периода ухода одного из родителей за первым ребенком до достижения им возраста полутора лет;

2) 3,6 - в отношении периода ухода одного из родителей за вторым ребенком до достижения им возраста полутора лет;

3) 5,4 - в отношении периода ухода одного из родителей за третьим или четвертым ребенком до достижения каждым из них возраста полутора лет.

В случае, если периоды ухода, указанные в пунктах 1 - 3 части 12 настоящей статьи, совпадают по времени, коэффициент за полный календарный год указанных периодов (НПi) определяется как сумма коэффициентов, предусмотренных пунктами 1 - 3 части 12 настоящей статьи соответственно (часть 13 статьи 15 указанного Федерального закона).

В соответствии с частью 1 статьи 13 Федерального закона № 400-ФЗ исчисление страхового стажа производится в календарном порядке. В случае совпадения по времени периодов, предусмотренных статьями 11 и 12 настоящего Федерального закона, при исчислении страхового стажа учитывается один из таких периодов по выбору лица, обратившегося за установлением страховой пенсии.

Из указанных норм права следует, что выбор вариантов «не страховых» периодов при исчислении пенсии поставлен в зависимость от волеизъявления гражданина.

Поскольку истец такую волю высказала, то период с 03 января 1991 по 03 мая 1992 года, принятый Отделением к зачету в страховой стаж частично как период работы, должен оцениваться как период ухода за ребенком до достижения им возраста полутора лет.

Период ухода за первым ребенком повторному включению не подлежит. При этом дата начала периода определяется с 03 января 1991 года, поскольку суду представлена архивная выписка Архивного сектора муниципального образования Сланцевский муниципальный район Ленинградской области от 16 сентября 2025 года, согласно которой истцу ФИО3 отпуск предоставлен именно с данной даты.

По периодам с 04 мая 1992 по 05 ноября 1993 года – работа в совхозе «Осьминский» в должности художник-оформитель, то согласно поступившим сведениям: архивной выписке Архивного сектора муниципального образования Сланцевский муниципальный район Ленинградской области от 16 сентября 2025 года, истцу как работнику совхоза «Осьминский» начислялась заработная плата только в 1992 году, а также ФИО3 предоставлен отпуск по уходу за ребенком до достижения им 3 лет, к работе приступить 05 ноября 1992 года. Данный период подлежит включению в страховой стаж с 04 мая по 31 декабря 1992 года, когда у истца имелась заработная плата, ошибочно определен Отделением, а также указан представителем истца как период работы в Республике Казахстан. 

По периодам с 10 ноября 1993 по 21 января 1995 года – работа в фирме «Табыс» в должности портной женской одежды 4 разряда, с 22 января 1995 по 13 мая 1996 года – работа в фирме «Табыс» в должности портной женской одежды 5 разряда, с 14 мая 1996 по 31 августа 1997 года – работа в фирме «Табыс» в должности закройщик универсал 5 разряда, с 01 сентября 1997 по 30 октября 1999 года – работа в фирме «Табыс» в должности модельер-конструктор 2 категории, то данные периоды – работа в Республике Казахстан.

Какие-либо доказательства, выданные компетентными органами Республики Казахстан, суду не представлены, а также не получены Отделением в рамках межгосударственного взаимодействия.

Истцу предоставлено при рассмотрении дела по существу достаточно времени для получения документов, касающихся работы в фирме «Табыс», однако ни до подачи искового заявления, ни в период рассмотрения дела по существу такие доказательства не представлены. Суд отмечает, что запросы направлены представителем истца только 01 сентября 2025 года /л.д. 182-190/, тогда как исковое заявление подано истцом 14 июля 2025 года.

Данные периоды зачету в страховой стаж не подлежат.

По периодам с 01 ноября 1999 по 31 августа 2010 года – работа в Рудненском индустриальном институте в должности мастера производственного обучения ателье «Стиль», 01 сентября 2010 по 29 августа 2018 года – работа в Рудненском индустриальном институте в должности мастера производственного обучения ателье «Стиль» при кафедре Технологические машины и оборудование, то согласно архивной справке от 12 сентября 2022 года, выданной НАО «Рудненский индустриальный институт» и представленной Отделению с заявлением о назначении пенсии/л.д. 133/, ФИО3 принята на должность мастера производственного обучения ателье «Стиль» с 01 ноября 1999 года, приказом от 07 октября 2019 года уволена с 07 октября 2019 года.

При этом истцом суду представлена справка от 11 марта 2025 года /л.д. 25/, выданная тем же обществом, согласно которой ФИО3 принята на должность мастера производственного обучения ателье «Стиль» с 01 ноября 1999 года, уволена с 29 августа 2018 года, 03 сентября 2018 года принята на должность мастера производственного обучения кафедры строительства и строительного материаловедения, уволена с 07 октября 2019 года.

Указанные справки суд не принимает в качестве доказательства осуществления трудовой деятельности, поскольку они содержат разные сведения относительно работы истца, несмотря на то, что выданы одним и тем же юридическим лицом.

Однако согласно сведениям ЕНПФ /л.д. 27-45/, в период июнь 2000, с апреля 2004 по август 2018 года Рудненским индустриальным институтом производилась уплата взносов за ФИО3

С учетом установления страховой природы пенсионного обеспечения, предоставления доказательств уплаты взносов, период работы с 01 по 30 июня 2000, с 01 апреля 2004 по 29 августа 2018 года подлежит зачету в страховой стаж истца.

С учетом включенных периодов с 04 мая по 31 декабря 1992 года (07 месяцев 27 дней), с 01 по 30 июня 2000 (01 месяц), с 01 апреля 2004 по 29 августа 2018 года (14 лет 04 месяца 28 дней) страховой стаж истца (22 года 05 месяцев 27 дней с учетом принятого стажа Отделением) будет достаточен для назначения страховой пенсии в 2021 году.

При оценке пенсионных прав истца Отделением установлена недостаточность величины индивидуального пенсионного коэффициента.

Величина индивидуального пенсионного коэффициента (ИПК) определяется путем суммирования индивидуального коэффициента за периоды до 01.01.2015 (ИПКс) и индивидуального пенсионного коэффициента за периоды с 01.01.2015 (ИПКн) (часть 9 статьи 15 Федерального закона № 400-ФЗ).

ИПКс за периоды до 01.01.2015 определяется из размера страховой части трудовой пенсии, исчисленной в соответствии с Федеральным законом от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 173-ФЗ) (часть 10 статьи 15 Федерального закона № 400-ФЗ).

ИПКн после 01.01.2015 определяется с учетом ежегодных отчислений страховых взносов в ПФР (часть 11 статьи 15 Федерального закона № 400-ФЗ).

На основании положений части 10 статьи 15 Федерального закона № 400-ФЗ при исчислении величины индивидуального пенсионного коэффициента за периоды, имевшие место до 01.01.2015, исходя из размера трудовой пенсии (без учета фиксированного базового размера и накопительной части трудовой пенсии), исчисленного по состоянию на 31.12.2014 по нормам Федерального закона № 173-ФЗ, осуществляется оценка пенсионных прав застрахованного лица по состоянию на 01.01.2002 в порядке, предусмотренном статьей 30 Федерального закона № 173-ФЗ.

Величина индивидуального пенсионного коэффициента за периоды, имевшие место до 1 января 2015 года, определяется по формуле:

ИПКс - П / СПКк + ? НПi/ К / КМ

где ИПКс - индивидуальный пенсионный коэффициент за периоды, имевшие место до 1 января 2015 года;

П - размер страховой части трудовой пенсии по старости (без учета фиксированного базового размера страховой части трудовой пенсии по старости), исчисленный по состоянию на 31 декабря 2014 года по нормам Федерального закона № 173-ФЗ, 

? НПi - сумма коэффициентов, определяемых за каждый календарный год периодов, имевших место до 1 января 2015 года, указанных в части 12 настоящей статьи, в порядке, предусмотренном частями 12 - 14 настоящей статьи. При этом указанные периоды учитываются при определении ? НПi, если они по выбору застрахованного лица не учитываются при исчислении размера страховой части трудовой пенсии по старости, в соответствии с Федеральным законом № 173-ФЗ, Федеральным законом от 21 марта 2005 года № 18-ФЗ «О средствах федерального бюджета, выделяемых Пенсионному фонду Российской Федерации на возмещение расходов по выплате страховой части трудовой пенсии по старости, трудовой пенсии по инвалидности и трудовой пенсии по случаю потери кормильца отдельным категориям граждан" и Федеральным законом от 4 июня 2011 года № 126-ФЗ «О гарантиях пенсионного обеспечения для отдельных категорий граждан»;

К - коэффициент, для исчисления размера страховой пенсии по старости равный 1

КН - коэффициент, для исчисления размера страховой пенсии по старости равный 1

СПКк - стоимость одного пенсионного коэффициента по состоянию на 1 января 2015 года, равная 64 рублям 10 копейкам.

Согласно статьи 29.1 Федерального закона № 173-ФЗ сумма расчетного ПК определяется по формуле ПК= ПК1+ СВ+ ПК2, где

ПК1- часть расчетного пенсионного капитала, исчисленного в соответствии со статьей 30 Закона

СВ — сумма валоризации (сумма валоризации составляет 10 процентов величины расчетного пенсионного капитала, исчисленного в соответствии со статьей 30 настоящего Федерального закона, и, сверх того, 1 процент величины расчетного пенсионного капитала за каждый полный год общего трудового стажа, приобретенного до 1 января 1991 года)

ПК2 — сумма страховых взносов и иных поступлений в Пенсионный фонд РФ за застрахованное лицо начиная с 1 января 2002 года.

Размер страховой части трудовой пенсии по старости в соответствии с Федеральным законом № 173- ФЗ определяется с учетом следующих параметров:

- общий трудовой стаж до 2002 года в виде стажевого коэффициента от 0,55 до 0,75 за требуемые 25 лет для мужчин, который повышается на 0,01 за каждый полный год, но не более чем на 0,20;

- заработная плата за 2000-2001 годы по сведениям индивидуального (персонифицированного) учета либо за любые 60 месяцев подряд (по обстоятельствам, имевшим место до 01.01.2002). На основании сведений о заработной плате определяется отношение среднемесячного заработка застрахованного лица к среднемесячной заработной плате в РФ за учитываемый период в размере не свыше 1,2;

В случае, если при определении расчетного размера трудовой пенсии в соответствии с настоящей статьей застрахованное лицо имеет неполный общий трудовой стаж, то величина расчетного пенсионного капитала при неполном общем трудовом стаже определяется исходя из величины расчетного пенсионного капитала при полном общем трудовом стаже, которая делится на число месяцев полного общего трудового стажа и умножается на число месяцев фактически имеющегося общего трудового стажа.

- после 1 января 2002 года учитываются страховые взносы, отраженные на индивидуальном лицевом счете в системе обязательного пенсионного страхования.

Согласно статье 30 Федерального закона № 173-ФЗ преобразование пенсионных прав на 01 января 2002 года в расчетный пенсионный капитал осуществляется по наиболее выгодному варианту, либо по п. 3 ст. 30, либо по п.4 ст.30 Федерального закона № 173-ФЗ. Кроме того, в соответствии с пунктом 7 статьи 30 Федерального закона № 173-ФЗ расчетный размер пенсии на 01 января 2002 года не может быть менее 660 рублей.

При расчете ИПК ФИО3 оценка пенсионных прав осуществлена по пункту 4 статьи 30 Федерального закона № 173-ФЗ (по наиболее выгодному варианту расчета размера пенсии), что подтверждает и представитель истца в своих расчетах /л.д. 149/.

И по расчетам истца, и по расчетам ответчика у истца без зачета работы в фирме «Табыс» и периода учебы будет недостаточно ИПК /л.д. 149, 156/.

При отсутствии требуемой величины ИПК (21) основания для назначения истцу страховой пенсии по ст. 8 Федерального закона № 400-ФЗ также отсутствуют.

Относительно требования о взыскании компенсации морального вреда, то абзац 10 статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсацию морального вреда.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (пункт 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу пункта 2 статьи 1099 ГК РФ подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (например, статья 15 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей», абзац шестой статьи 6 Федерального закона от 24 ноября 1996 года № 132-ФЗ «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации»). В указанных случаях компенсация морального вреда присуждается истцу при установлении судом самого факта нарушения его имущественных прав.

Из изложенного следует, что одним из способов защиты потерпевшей стороны гражданских прав, является компенсация морального вреда. Моральный вред – это, нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина. Суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а в случаях, предусмотренных законом, - и действиями, нарушающими имущественные права гражданина.

Между тем право на пенсионное обеспечение является имущественным правом гражданина.

При этом нормативно-правовым актом, устанавливающим основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии, является Федеральный закон № 400-ФЗ, которым возможность привлечения органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, к ответственности в виде возмещения морального вреда не предусмотрена.

В пункте 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии» даны разъяснения о том, что поскольку нарушения пенсионных прав затрагивают имущественные права граждан, требования о компенсации морального вреда, исходя из положений пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, не подлежат удовлетворению, так как специального закона, допускающего в указанном случае возможность привлечения органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, к такой ответственности, не имеется.

В абзаце 3 пункта 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» даны разъяснения о том, что моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, нарушающих имущественные права гражданина, исходя из норм статьи 1069 и пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемых во взаимосвязи, компенсации не подлежит. Вместе с тем моральный вред подлежит компенсации, если оспоренные действия (бездействие) повлекли последствия в виде нарушения личных неимущественных прав граждан. Например, несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на получение мер социальной защиты (поддержки), социальных услуг, предоставляемых в рамках социального обслуживания и государственной социальной помощи, иных социальных гарантий, осуществляемое в том числе в виде денежных выплат (пособий, субсидий, компенсаций и т.д.), может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда, если указанные нарушения лишают гражданина возможности сохранять жизненный уровень, необходимый для поддержания его жизнедеятельности и здоровья, обеспечения достоинства личности.

Таким образом, в силу приведенных разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации для взыскания компенсации морального вреда подлежат установлению обстоятельства, связанные с невозможностью истца сохранить жизненный уровень, необходимый для поддержания здоровья, обеспечения достоинства личности, в связи с тем, что истцу отказано в назначении досрочной страховой пенсии по старости. 

Таких доказательств истец не предоставляет, какого-либо основания взыскания компенсации морального вреда, связанного с личными неимущественными правами истца, ни в исковом заявлении, ни в пояснениях не приводятся. Доводов явно не достаточно для принятия решения о взыскании с Отделения компенсации морального вреда. Сам по себе отказ в назначении пенсии, принятый Отделением, не зачет всех периодов работы, подлежащих зачету, нарушает имущественное право истца – право на пенсионное обеспечение.

Согласно ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии со ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

Из материалов дела следует, что 04 апреля 2025 года между ФИО3 и индивидуальным предпринимателем ФИО4 заключен договор об оказании юридических услуг: устный правовой анализ, подготовка и направление заявления в Отделение об ознакомлении с материалами выплатного (пенсионного) дела, выезд представителя для ознакомления, правовой анализ пенсионных прав, подготовка и направление искового заявления о признании решения об отказе в установлении пенсии, представление интересов заказчика в суде первой инстанции до вынесения судебного акта, которым оканчивается рассмотрение дела по существу /л.д. 61-65/. 

Стоимость услуг составила: устный правовой анализ 2000 рублей, подготовка и направление заявления в Отделение об ознакомлении с материалами выплатного (пенсионного) дела 5000 рублей и 500 рублей, выезд представителя для ознакомления 15000 рублей, правовой анализ пенсионных прав 17000 рублей, подготовка и направление искового заявления о признании решения об отказе в установлении пенсии 21000 рублей и 1500 рублей, представление интересов заказчика в суде первой инстанции до вынесения судебного акта, которым оканчивается рассмотрение дела по существу, по 23 100 рублей за каждое судебное заседание.

По договору всего оплачено 154 400 рублей, оплата подтверждается чеками, справками об операциях Сбербанк и выписками по счету ПАО «Сбербанк».

Представленные в подтверждение факта оплаты услуг чеки судом принимаются как доказательство несения судебных расходов, поскольку соответствуют установленному договорами размеру стоимости услуг, согласованным датам оплаты, подтверждены заверенными банком справками и подтверждениями платежа.

Факт оказания услуг ФИО3 объективно следует из материалов дела. Так, представителем истца составлено и направлено исковое заявление. Представитель участвовал в судебных заседаниях суда первой инстанции 28 августа, 04, 18, 30 сентября и 23 октября 2025 года.

При этом расходы по устному правовому анализу 2000 рублей, подготовке и направлению заявления в Отделение об ознакомлении с материалами выплатного (пенсионного) дела 5000 рублей и 500 рублей, выезду представителя для ознакомления 17000 рублей, правовому анализу пенсионных прав 15000 рублей судебными расходами не является, что соответствует разъяснениям п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 21 января 2016 года «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

Таким образом, судебными признаются расходы по подготовке искового заявления о признании решения незаконным 21 000 рублей, предъявлению искового заявления 1500 рублей и участию в судебных заседаниях пять раз по 23100 рублей, всего 138 000 рублей. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 21 января 2016 года «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» при разрешении вопроса о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч. 3 ст. 111 Арбитражно-процессуального кодекса Российской Федерации, ч. 4 ст. 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ч. 4 ст. 2 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст. ст. 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе, расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

С учетом требований разумности и справедливости, категории и незначительной сложности рассмотренного спора об оспаривании решения Отделения, назначении досрочной страховой пенсии по старости, объема проделанной представителем истца работы по гражданскому делу, суд считает понесенные расходы связанными с рассмотрением настоящего дела, и определяет размер данных расходов как 20 000 рублей. 

Устанавливая такой размер, суд исходит из того, что в объем оплаченных услуг входи-ли участие в судебных заседаниях стоимостью 23 100 рублей за каждое и составление искового заявления 21 000 рублей. При этом длительность каждого судебного заседания не превышала одного часа, а количество судебных заседаний обусловлено уточнением исковых требований, а также собиранием доказательств после начала рассмотрения дела по существу на основании неоднократных разъяснений суда, составление искового заявление не требовало значительных временных затрат, с учетом наличия значительного количества судебных споров, связанных с пенсионным обеспечением, в том числе с участием этих же представителей. Позиция истца в судебном заседании повторяла нормы законодательства, в том числе и не имеющие отношения к конкретным обстоятельствам спора. Само исковое заявление не содержит анализа условий работы истца, только ссылки на общие положения пенсионного законодательства. 

Также суд учитываем, что запросы относительно периодов работы в иностранном государстве, несмотря на подачу искового заявления в июле 2025 года, направлены представителем только в сентябре 2025 года, когда состоялось уже два судебных заседания. Что повлекло еще два судебных заседания с необходимостью объявления перерыва для предоставления доказательств. 

Определяя чрезмерность и разумность расходов, суд также учитывает, что заявленное требование о взыскании компенсации морального вреда никоем образом не обосновано, мотивировка, изложенная в исковом заявлении, имеет только цитирование норм права, никак не связанных с данным спором и личными неимущественными правами истца. В удовлетворении данного требования судом отказано.

В силу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации также с ответчика подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере 6000 рублей с учетом удовлетворения двух неимущественных требований и отказа в удовлетворении требования о взыскании компенсации морального вреда.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО3 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации поСвердловской области о признании решения незаконным, включении периодов в стаж, взыскании судебных расходов удовлетворить частично.

Признать незаконным решение Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации поСвердловской области (ИНН 

<

***>) от 22 августа 2025 года № 1223757/21 в части отказа в зачете в страховой стаж периода работы с 01 по 30 июня 2000, с 01 апреля 2004 по 29 августа 2018 года.

Включить ФИО3 (паспорт гражданина Российской Федерации ***) в страховой стаж, необходимый для назначения страховой пенсии по старости по ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», период ухода за ребенком с 03 января 1991 по 03 мая 1992 года, период работы с 01 по 30 июня 2000, с 01 апреля 2004 по 29 августа 2018 года.

Взыскать с Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации поСвердловской области (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО3 (паспорт гражданина Российской Федерации ***) расходы по оплате услуг представителя 20000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины 6000 рублей.

Остальные требования оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения подачей апелляционной жалобы через Кировский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья А.В. Войт