Уголовное дело № 1-21/2019 (1-296/2017) 

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 февраля 2019 года город Кызыл

Кызылский городской суд Республики Тыва в составе

председательствующего Сарыглар С.С., при секретаре Байыр-оол А.О., 

с участием государственного обвинителя–помощника прокурора г.Кызыла Ооржак А.Х., подсудимой ФИО1, защитников–адвокатов ФИО8, ФИО9,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, 

<

данные изъяты> 

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.282 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

Органами предварительного следствия ФИО1 обвиняется в возбуждении ненависти либо вражды, а равно унижении человеческого достоинства, то есть действий, направленных на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные с использованием сети «Интернет», при следующих обстоятельствах. 

В один из дней ноября месяца 2010 года в обеденное время, более точная дата и время следствием не установлено, у ФИО1 находившейся 

<

данные изъяты> возникла конфликтная ситуация с 

<

данные изъяты>, в результате чего у Очур сложилось негативное отношение к представителям данных наций.

В конце ноября месяца 2010 года ФИО1 находясь в районе 

<

данные изъяты>, более точный адрес следствием не установлен, используя персональный ноутбук с использованием программы «ВайФай» в социальной сети Интернет на сайте www.vk.com создала персональную страницу под вымышленным именем «ФИО23», используя при регистрации свой абонентский № и электронную почту: 

<

данные изъяты> 

В июне месяце 2011 года ФИО2, нарушая действующее законодательство Российской Федерации, а именно ст. ст. 17, 18, 19, 29 Конституции РФ, согласно которым: в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина; основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения; государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств; запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности; не допускается пропаганда или агитация, возбуждающая социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду, запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства; ст.ст. 1, 12,13 и 15 Федерального закона № 114-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «О противодействии экстремистской деятельности», установивших на территории Российской Федерации запрет использования сетей связи общего назначения для осуществления экстремисткой деятельности, запрет на распространение экстремистских материалов, а также их производство и хранение в целях распространения, ответственность граждан Российской Федерации за осуществление экстремистской деятельности, вплоть до уголовной ответственности, то есть запрещение действий в целях возбуждения социальной, расовой, национальной, религиозной розни, а также пропаганду и публичное демонстрирование нацисткой атрибутики и символики до степени смешения, нарушение прав свободы и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его социальной, расовой, национальной принадлежности, пропаганду исключительности, превосходства либо неполноценности человека по признаку его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношению к религии. 

Действуя из личных убеждений об исключительности и превосходстве тувинцев над группой лиц, объединенной по признаку расы, национальности, происхождении, умышленно, имея прямой умысел и с целью возбуждения ненависти, вражды, унижения достоинства человека, либо группы лиц по признакам расы, национальности (киргизы, узбеки, таджики, азербайджанцы), языка, происхождения, отношения к религии, а также принадлежности к какой-либо социальной группе, в сети Интернет на своей странице созданной ДД.ММ.ГГГГ, в один из дней июля месяца 2011 года, находясь по месту постоянного жительства, расположенного по адресу: 

<

данные изъяты>, имея в пользовании неустановленный в ходе предварительного следствия персональный ноутбук, с доступом в сеть Интернет, воспользовавшись своей персональной страничкой под псевдонимом «ФИО24», зарегистрированном на общедоступном для любого из пользователей сайте с адресом www.vk.com в сети Интернет, умышленно создала доступную для пользователей сети Интернет закрытую группу www.vk.com/

<

данные изъяты> с наименованием «

<

данные изъяты>». В это же время, ФИО2, действуя умышленно, продолжая свой преступный умысел, направленный на возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства, то есть действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц, по признакам пола, расы, национальности (киргизы, узбеки, таджики, азербайджанцы), языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично, на странице, имеющейся у нее в пользовании сайта www.vk.com/

<

данные изъяты>, осознавая, что ее действия будут носить публичный характер, поскольку изображение и описание закрытой группы являются открытыми для общего обозрения, разместила изображение с очевидной фашистской символикой насилия, высказывания, прямо и публично призывающие к осуществлению экстремистской деятельности: «

<

данные изъяты> которые выражают этнический фанатизм и характеризуются как носящие выраженный агитационно-пропагандистский характер. Используемый контекст позволяет рассматривать свастику как пропаганду нацизма, что уголовно наказуемо. Размещение подобных материалов в социальных сетях гарантирует то, что экстремистские призывы неизбежно найдут своего адресата.

Согласно заключению эксперта вышеуказанные высказывания, прямо и публично призывают к осуществлению экстремистской деятельности. Призыв к насильственному изгнанию мигрантов и освобождению 

<

данные изъяты> осуществляется с помощью методов воздействия иллюстративного визуального ряда с очевидной фашистской символикой насилия на восприятие и сознание потенциального Интернет- пользователя, а также за счет сопроводительного комментария при размещении. Имеются высказывания, направленные на возбуждение ненависти, вражды по отношению к группе лиц, объединенных по признаку расы, национальности, происхождения: киргизы, узбеки, таджики, азербайджанцы. 

В судебном заседании подсудимая ФИО1 вину в совершенном преступлении полностью не признала и показала, что оперуполномоченный ФИО5 8 лет назад в августе или в сентябре месяце вызвал ее на допрос. Когда она приехала из 

<

адрес> он начал звонить с 10 утра и до 12 часов дня. На ее отказ идти к нему, так как ей необходимо идти к стоматологу, он настаивал, чтобы она прибыла на полчаса. Когда она прибыла в 

<

данные изъяты> около 12 часов 30 минут, ее на КПП отметили по паспорту, и ФИО5 начал говорить ей про экстремизм. Она не понимала, о чем он говорил, тот объяснял ей суть. Дал ей бумагу с напечатанным текстом, как она сейчас знает, явку с повинной, и сказал, что ей необходимо переписать это от руки, что она и сделала. В итоге задержал ее более 5 часов, права предусмотренные УПК РФ, в том числе о приглашении адвоката, ст. 51 Конституцией РФ не разъяснил. Не учел, что тогда она была в несовершеннолетнем возрасте, и в отсутствие законного представителя и защитника у нее отобрал явку с повинной. Из здания она вышла вечером около 18 часов, домой направилась пешком. Когда она не хотела писать явку с повинной, ФИО5 наорал на нее, и она, испугавшись, все написала. После этого ФИО5 сказал ей, что позвонит, но так и не звонил. В то время она была студенткой 1 или 2 курса юридического факультета. О вызове ФИО5 она своим родителям не говорила. О том, что в отношении нее было возбуждено уголовное дело, она не знала. И только позже, когда ее ознакамливали с материалами уголовного дела, узнала, что много раз отказывали в возбуждении уголовного дела, и при этом ее не уведомляли. Т.е. ее никто не вызывал, также об этом не знали ее родители. У нее в то время был ноутбук 

<

данные изъяты>, приобретенный отцом, когда она училась в 

<

адрес> и жила 

<

данные изъяты>. В данной квартире доступа в интернет не было. Ноутбук использовала только для учебных целей. После этого, когда она училась в 

<

адрес>, ноутбук украли в общежитии. С данным ноутбуком пользовались и другие, так как пароли не было. В 2011-2012 годах, с каким абонентским номером сотового оператора пользовалась, не помнит, полагает, что сим-карту для нее покупал папа. Конфликтов с лицами иной национальности, не имела. В то время в 

<

данные изъяты> с интернетом люди только начинали пользоваться, и она не умела пользоваться с интернетом. И группу, которая указана в предъявленном обвинении, она не создавала. В квартире в 

<

данные изъяты> 2011-2012 годах у них был компьютер, где были только компьютерные игры, и доступа к интернету не было.

Свидетель ФИО3 в суде показал, что конкретные даты в настоящее время не помнит, в связи с давностью, 

<

данные изъяты> в социальной сети Интернет была выявлена закрытая группа, название которой, не помнит. Смысл был в том, что 

<

данные изъяты>. После чего путем запроса в ООО ВКонтакте был установлен IP адрес, который выдается сотовым оператором. С какого места будет выход на интернет, будет показан IP адрес того места, к сотовому оператору будет виден тот IP адрес, так как код поступит к привязанному сотовому оператору. С его участием был произведен осмотр страницы данной группы. Чтобы просмотреть закрытую группу, сначала отправляется запрос создателю группы, и только администратор или тот, кто создал группу, может дать разрешение.

Из оглашенных показаний свидетеля ФИО3 в части наименовании группы, открытости или закрытости группы данных им в ходе предварительного следствия следует, что в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия «наведение справок» сотрудниками 

<

данные изъяты> установлено, что в июле 2011 года, точная дата и время оперативной разработкой не установлено, что под сетевым именем ФИО2, создана закрытая группа под названием «

<

данные изъяты> размещенной на странице vk.соm/

<

данные изъяты>, являющейся общедоступным для других пользователей сети Интернет. 

Свидетель ФИО3 оглашенные показания полностью подтвердил.

Из оглашенных показаний свидетеля ФИО4 следует, что точно не может сказать в который именно день во время занятий пришел оперуполномоченный из полиции и попросил его стать понятым. Он со своим одногруппником ФИО11 согласились. Тогда они на автомашине приехали в отдел полиции, там им разъяснили суть дела. Объяснили, что дело связано с интернетом и показали им группу в социальной сети «Вконтакте». В группе были нацистские знаки с изображением флага, фашистской символики, призыв к нацизму. В описании группы была надпись «

<

данные изъяты> Руководителем группы был ФИО26, а на его странице не было информации. В участниках группы был 1 человек по имени «ФИО27», в его странице была фотография 

<

данные изъяты>, а другую информацию из его страницы не помнит. Потом оперуполномоченный сделал скриншот всех страниц, которых они рассматривали, и распечатал в лист А 4. Потом им дали ознакомиться с листами, и они поставили на них подписи. 

Свидетель ФИО5 в суде показал, что он ранее работал 

<

данные изъяты> и им в рамках оперативно- розыскного мероприятия было отобрано объяснение, которое было оформлено, как явка с повинной. ОРМ проводилось, так как подсудимой Очур в сети Интернет были размещены высказывания унижающие честь и достоинства лиц других национальностей, какие именно конкретные фразы были, он не помнит. Очур в ходе объяснения пояснила, что приехала в 

<

адрес> учиться, и 

<

данные изъяты> ее унизили, представители других национальностей, после чего создала закрытую группу под ник- неймом ФИО28 экстремисткой направленности в социальной сети, находясь по месту своего проживания в 

<

адрес>. В сеть интернет зашла через Вайфай, зарегистрировала данные аккаунта, которые приобщены к материалам дела. При написании данной явки с повинной, в здании полиции на Очур давление с его стороны не оказывалось. Она через час покинула здание полиции. Абонентский номер, как он помнит, был зарегистрирован на имя ее отца. ОРД было проведено без адвоката, поскольку закон не запрещает, и в связи с тем, что Очур была совершеннолетней, законные представители не приглашались. В рамках ОРД Очур никаких прав не имела, в связи, с чем не разъяснялись, поскольку в соответствии с УПК РФ права разъясняются при проведении следственных действий. В написанных текстах Очур в группе социальной сети судебно- лингвистической экспертизой были установлены признаки экстремисткой направленности, где были перечислены определенное количество представителей наций - киргизы, узбеки, казахи. Во время дачи объяснения, она сообщила, что обиделась на эти народы, и из-за обиды написала такие слова. То, что ФИО29, есть ФИО2 было установлено, так как группа была зарегистрирована на электронный адрес ФИО2. Поскольку группа была закрытая, то, что написано было на доске, можно было увидеть, вступив в данную группу с ее согласия. В описании группы было написано, что доступно неограниченному кругу лиц, и любой мог вступить и прочитать содержание группы. Кто конкретно вступил в данную группу, он не знает.

Свидетель стороны защиты ФИО30 в суде показал, что является отцом подсудимой. Оперуполномоченным ФИО5 8 лет назад, была отобрана явка с повинной под его диктовку у его несовершеннолетней дочери ФИО1 в отсутствие их как законных представителей, без адвокатов, что является грубейшим нарушением Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. По данному делу его и супругу, как законных представителей их дочери никто не вызывал. О том, что дочь писала явку с повинной, он узнал позже от нее. Когда дочь училась на 1 курсе в 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>. Был ли в 

<

данные изъяты> у дочери сотовый телефон, не помнит. В 2010 году он купил своей дочери ноутбук для учебы. Был ли в данной 

<

данные изъяты> доступ к интернету, он не помнит. В какие сайты дочь могла зайти в интернете, он не знает. В то время в 

<

данные изъяты> с интернетом не пользовались. Потом данный ноутбук украли в 

<

адрес>, по этому факту дочь написала заявление в 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> Когда она училась в 

<

данные изъяты>, не жаловалась на лиц других национальностей, и конфликтов у нее ни с кем не было.

Свидетель со стороны защиты ФИО6 в суде показала, что ФИО1 является ее старшей дочерью. 

<

данные изъяты> Когда она училась в 

<

адрес> отец ей покупал ноутбук. По поводу предъявленного обвинения, она не верит, что ее дочь могла такое написать, и в то время она была несовершеннолетней. Когда ее вызвали на допрос, она была в шоковом состоянии от услышанного, и во время следственных действий она в качестве законного представителя своей дочери, по данному делу не участвовала. 

Допрошенный по ходатайству стороны обвинения, в качестве специалиста ФИО7 показал, что имеет высшее техническое образование. При регистрации в социальную сеть Вконтакте указывается адрес электронной почты, либо номер сотового телефона, по желанию регистрируемого. 

<

данные изъяты> 

Вышеприведенные показания свидетелей в своей совокупности последовательны, не имеют существенных противоречий, взаимно дополняют друг друга. 

Кроме указанных показаний свидетелей, стороной обвинения также были представлены следующие письменные доказательства, относимость, допустимость и достоверность которых у суда сомнений не вызывает. 

Согласно протоколу осмотра места происшествия был произведен осмотр 

<

данные изъяты>, в ходе которого ничего не было обнаружено. 

Согласно протоколу явки с повинной ФИО1 от 03.09.2012, она сообщила, что «в июле 2011 года она приехала домой из 

<

адрес> и находилась дома по адресу 

<

данные изъяты> используя свой ноутбук, модем с сим-картой № вышла в сеть Интернет, а именно на свою страницу под вымышленным именем ФИО31, где в целях обсуждения действий и найти своих единомышленников по отношению тех представителей нации: Киргизы, таджики, узбеки, «азеры», дагестанцы, создала закрытую группу под названием 

<

данные изъяты> и разместила много видеороликов, содержанием которых разжигается межнациональная рознь.

Согласно протоколу следственного эксперимента в целях проверки и уточнения данных, имеющих значение для уголовного дела, был произведен следственный эксперимент путем воспроизведения действий. При этом проверялась возможность совершения определенных действий, а именно с целью установления публичности группы с наименованием 

<

данные изъяты> Вышеуказанные высказывания согласно заключению комиссии экспертов, прямо и публично призывают к осуществлению экстремистской деятельности.

Согласно протоколу осмотра предметов (документов) осмотрены материалы ОРД, объект № - сопроводительное письмо от ДД.ММ.ГГГГ № пр-14, на 1 л., адресованное и

<

данные изъяты> Объект осмотра № - постановление о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд от ДД.ММ.ГГГГ, на 3 л. Из содержания данного постановления следует, что в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий получены данные о совершении ФИО1 противоправного деяния предусмотренного ч. 1 ст. 282 УК РФ. Объект осмотра № - рапорт от ДД.ММ.ГГГГ, на 1 л., подписанное оперуполномоченным ФИО5согласно которого установлено, что ФИО1 разместила на своей странице «Вконтакте» высказывания направленные на возбуждение ненависти и вражды, а равно унижения чести и достоинства по отношению к группе лиц, объединенных по признаку расы, национальности, происхождения. Объект осмотра № - протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ и фототаблица к протоколу, на 10 л., согласно которого был произведен осмотр страницы интернет сайта «Вконтакте» выявленной ДД.ММ.ГГГГ. Объектом осмотра № - сопроводительное письмо, от ДД.ММ.ГГГГ №, на 01 л. согласно которому направляется справка о проведенном лингвистическом исследовании сотрудниками ЭКЦ ГУ МВД России по 

<

адрес> закрытой группы 

<

данные изъяты> Объект осмотра № - Справка об исследовании № от ДД.ММ.ГГГГ, на 5 л. согласно которой в представленном на исследование материале имеются высказывания направленные на разжигание межнациональной розни. Объектом осмотра № - постановление о назначении психолого- лингвистического исследования от ДД.ММ.ГГГГ, на 2 л. Объект осмотра № сопроводительное, согласно которого направляется психолого-лингвистическое исследование № от ДД.ММ.ГГГГ. Объектом осмотра № - Заключение психолого-лингвистического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ, на 5 л. согласно которой в представленном на исследование материале имеются высказывания направленные на разжигание межнациональной розни. Объект осмотра № - рапорт, от ДД.ММ.ГГГГ, с приложением скриншотов на 6 л. согласно которого установлено, руководителем закрытой группы является ФИО1 Объект осмотра № - сообщение от ДД.ММ.ГГГГ №, на 1 л. согласно которого установлено, текст, выложенный на Интернет ресурсе ФИО1, является общедоступным. Объект осмотра № - ответ на запрос от ДД.ММ.ГГГГ №к/137, на 2 л. согласно которого установлено, что руководителем и участником группы club 23439912 является ФИО32. Объект осмотра № - ответ на запрос от ДД.ММ.ГГГГ №, на 2 л. согласно которого предоставлена информация о IР адресах ФИО33. Объект осмотра № - сопроводительное письмо начальнику 

<

данные изъяты>, от ДД.ММ.ГГГГ, на 1 л. Объект осмотра № - протокол опроса ФИО6, от ДД.ММ.ГГГГ, на 2 л. согласно которого установлено, что ФИО6 является матерью ФИО1 и у нее есть племянник ФИО13. Объект осмотра № - протокол опроса ФИО1, от ДД.ММ.ГГГГ, на 3 л. согласно которого установлено, что ФИО1 после конфликта произошедшего на рынке с лицом по тувински 

<

данные изъяты> она воспользовавшись Интернет ресурсом «Вконтакте» создала страницу где разместила высказывания экстремисткой направленности. Объект осмотра № - Явка с повинной ФИО1, от ДД.ММ.ГГГГ, на 3 л., в соответствии с которой она полностью признала свою вину и раскаялась в совершении преступления предусмотренного ч. 1 ст. 282 УК РФ.

Из информации о заключении контрактов в компаниях операторов сотовой связи 

<

адрес> и 

<

адрес> следует, что номер телефона № в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ принадлежал ФИО34.

Из заключения комплексной психолого-лингвистической экспертизы следует, что в представленных материалах содержатся высказывания, прямо и публично призывающие к осуществлению экстремистской деятельности. Призыв к насильственному изгнанию мигрантов и освобождению 

<

данные изъяты> осуществляется с помощью методов воздействия иллюстративного визуального ряда с очевидной фашистской символикой насилия на восприятие и сознание потенциального Интернет-пользователя, а также за счет сопроводительного комментария при размещении. Имеются высказывания, направленные на возбуждение ненависти, вражды по отношению к группе лиц, объединенных по признаку расы, национальности, происхождения: киргизы, узбеки, таджики, азербайджанцы. Данные высказывания реализованы в форме обращения и утверждения, содержащих лексические единицы, направленные на формирование резкой негативной оценки по отношению к группе лиц, объединенных по признаку расы, национальности, происхождения: киргизы, узбеки, таджики, азербайджанцы. Для выражения резкой негативной оценки по отношению к указанным группам лиц, объединенных по национальному признаку, автор использует инвективные лексические единицы: твари, достали, очистить, упыри, тараканы, понаехали. Приписывает данным группам лиц агрессивные намерения: чтобы уничтожить наш род. Материалы объединены общей тематикой и оправдывают осуществление экстремистской деятельности сопротивления на основании резкой негативной характеристики народов Средней Азии и Закавказья. Имеются высказывания, направленные на унижение достоинства группы лиц, объединенной по признаку расы, национальности, происхождения: киргизы, узбеки, таджики, азербайджанцы. Данные высказывания являются обращением и утверждением, выражены в публичной форме и содержат единицы инвективного характера по отношению к указанным группам лиц: твари, достали, очистить, упыри, тараканы, понаехали.

Экстремистскую направленность всех материалов особенно наглядно представляют публичные призывы к силовой депортации мигрантов. Лингвистический анализ позволяет утверждать, что представленный материал не содержит прямых высказываний, обосновывающих или утверждающих необходимость геноцида, массовых репрессий, депортаций, совершения иных противоправных действий, в том числе применения насилия, в отношении представителей какой-либо нации, расы, приверженцев той или иной религии и других групп лиц. Однако в спорном тексте могут быть усмотрены косвенные способы выражения данных смыслов. Приписывание группе лиц, объединенных по признаку расы, национальности, происхождения: киргизы, узбеки, таджики, айзербаджанцы намерения уничтожить наш род способно породить ответную агрессивную реакцию у пользователя. Данная реакция поддерживается эмоциональным напряжением текста, выражаемом в ненормативном использовании восклицательных и вопросительных знаков. В первой части текста автор обращается к потенциальным участникам готовым убить этих тварей!, что свидетельствует о готовности к совершению действий насильственного характера в отношении группы лиц, объединенных по признаку расы, национальности, происхождения: киргизы, узбеки, таджики, айзербаджанцы.

Контекст всех материалов пропагандирует исключительность и превосходство тувинцев. Лингвистический анализ не дает возможности утверждать, что в представленных для исследования материалах содержатся прямые высказывания, направленные на публичные призывы к осуществлению указанных выше деяний. Жанр призыва в данном тексте отсутствует. Однако общий контекст и жанровая специфика текста позволяют говорить о наличии косвенного призыва.

Спорный текст принадлежит к жанру описания закрытой группы в рамках социальной сети. Данный жанр выполняет следующую базовую функцию: создание статического образа группы, дающего представление о ее тематической направленности и привлекающего коммуникантов к вступлению в нее и активной деятельности на ней, реализующуюся в информативной и организационной функциях, направленных как на информирование, так и на организацию активной деятельности участников группы. Таким образом, функционирование представленных материалов в формате жанровой структуры описания закрытой группы социальной сети позволяет сделать вывод о коммуникативной цели автора текста: информировании широкого круга пользователей социальной сети (потенциальных участников) об основной тематике группы: резком негативном отношении к группе лиц, объединенных по признаку расы, национальности, происхождения: киргизы, узбеки, таджики, айзербаджанцы, их негативной оценке; привлечение пользователей коммуникантов к вступлению в нее и активной деятельности на ней, что может быть расценено как косвенный призыв к осуществлению насильственных действий по отношению к указанной группе лиц. 

Общий контекст и жанровая специфика текста позволяют говорить о наличии призыва, т.к. информация, представленная в описании, направлена на формирование негативного образа лиц, объединенных по признаку расы, национальности, происхождения: киргизы, узбеки, таджики, айзербаджанцы, и актуализирует необходимость активных насильственных действий в отношении данных лиц. Характер этих действий обозначается в обращении к потенциальным участникам группы: кто ненавидит, или готовы убить этих тварей! Призыв к осуществлению подобных действий расценивается как призыв к осуществлению экстремистской деятельности.

Представленные материалы могут оказать влияние на сознание Интернет-пользователей, воздействуя на его эмоциональную и интеллектуальную сферу. Призыв к экстремистской деятельности выражен комплексом вербальных средств: публичной сферой функционирования, смысловым контекстом и направленностью обращения. В тексте имеются лексические единицы, направленные на формирование резко негативного и агрессивного образа лиц, объединенных по признаку расы. Выраженный агитационный характер приравнивается к публикации, делает их социально опасными, вступая в противоречие с УК РФ. 

Из чего следует общий вывод, что понятие экстремизма включает в себя и создание и (или) распространение печатных, аудио-, аудиовизуальных и иных материалов (произведений), предназначенных для публичного использования, то материалы, представленные на психолого-лингвистическую экспертизу, выражают этнический фанатизм и характеризуются как носящие выраженный агитационно-пропагандистский характер. Используемый контекст позволяет рассматривать свастику как пропаганду нацизма, что уголовно наказуемо. Размещение подобных материалов в социальных сетях гарантирует то, что экстремистские призывы неизбежно найдут своего адресата.

Анализируя исследованные в судебном заседании доказательства, как в отдельности, так и в их совокупности, суд пришел к убеждению, что виновность ФИО1 при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора полностью не доказана по следующим основаниям. 

По результатам судебного разбирательства суд установил следующие обстоятельства:

26 марта 2012 года в период времени с 14 часов 45 минут по 15 часов 35 минут в ходе мониторинга социальной сети Интернет www.vk.com, проведенного Центром противодействия экстремизму 

<

данные изъяты>, была обнаружена закрытая группа www.vk.com/№ с наименованием «

<

данные изъяты> Данная группа ФИО1 была создана после того, как в один из дней ноября месяца 2010 года в обеденное время, более точная дата и время следствием не установлено, у ФИО1 в районе 

<

данные изъяты> на территории 

<

данные изъяты> возникла конфликтная ситуация с 

<

данные изъяты> В конце ноября месяца 2010 года ФИО2 находясь в 

<

данные изъяты> более точный адрес следствием не установлен, используя персональный ноутбук с использованием программы «ВайФай» в социальной сети Интернет на сайте www.vk.com создала персональную закрытую страницу под вымышленным именем «ФИО36», используя при регистрации свой абонентский № и электронную почту: 

<

данные изъяты> 

По мнению стороны обвинения, подсудимая совершила преступление, предусмотренное ч.1 ст.282 УК РФ – возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства, то есть совершение действий, направленных на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные с использованием сети «Интернет».

Обвиняя ФИО1 в совершении преступления, органы предварительного следствия исходили из совокупности доказательств, в том числе – протокола явки с повинной ФИО1, заключения комплексной психолого-лингвистической экспертизы, протокола осмотра места происшествия, протокола следственного эксперимента, протокола осмотра материалов ОРД, информации оператора сотовой связи, показаний свидетелей ФИО3, ФИО5, ФИО4

Допустимость, достоверность и относимость вышеприведенных доказательств, представленных стороной обвинения, имеющих значение для установления наличия события преступления, у суда сомнений не вызывает. 

Несмотря на то, что подсудимая ФИО1, и сторона защиты указывают, что явка с повинной была отобрана у нее незаконно, без участия законных представителей, когда она была в несовершеннолетнем возрасте, в отсутствие защитника, с применением незаконных методов, путем оказания давления со стороны оперуполномоченного, и потому она подлежит исключению из числа доказательств как недопустимое доказательство, суд считает что оно отобрано в соответствии с Законом, действовавшим на тот период времени, и в момент отбора явки с повинной ФИО1 уже была совершеннолетней, и сведения изложенные в нем были составлены со слов самой ФИО1, что не вызывает сомнений у суда, так как являются подробными, и про них не было известно иным лицам, как со слов самой Очур. 

Вместе с тем, проанализировав представленные доказательства, в том числе и явку с повинной, допросив подсудимую, свидетелей, исследовав материалы уголовного дела, суд пришел к выводу, что следствием суду не представлено доказательств, с достаточной полнотой подтверждающих виновность ФИО1 в предъявленном ей обвинении, а её утверждения о невиновности в совершении указанного преступления, доказательствами, представленными следствием, не опровергнуты. 

В связи с чем, суд приходит к выводу о невиновности подсудимой в совершении инкриминируемого ей преступления, поскольку доказательства, представленные стороной обвинения, как каждое в отдельности, так и в совокупности не дают оснований для вывода о виновности ФИО1. По мнению суда, выводы стороны обвинения о виновности подсудимой в совершении преступления носят предположительный характер.

Так, в качестве доказательства виновности подсудимой стороной обвинения представлено заключение комплексной психолого-лингвистической экспертизы, которая установила, что используемый контекст позволяет рассматривать свастику как пропаганду нацизма, что уголовно наказуемо. Размещение подобных материалов в социальных сетях гарантирует то, что экстремистские призывы неизбежно найдут своего адресата.

Однако, несмотря на то, что выводы данной экспертизы подтверждают наличие события преступления, так как исследуемый текст содержит высказывания, возбуждающие ненависть либо вражду, а также унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, заключение экспертизы не устанавливает, что ФИО1 виновна в совершении инкриминируемого ей преступления. К тому же она носит предположительный характер, так как к нем конкретно указывается на то, что лингвистический анализ позволяет утверждать, что представленный материал не содержит прямых высказываний, обосновывающих или утверждающих необходимость геноцида, массовых репрессий, депортаций, совершения иных противоправных действий, в том числе применения насилия, в отношении представителей какой-либо нации, расы, приверженцев той или иной религии и других групп лиц. Однако в спорном тексте могут быть усмотрены косвенные способы выражения данных смыслов. 

Лингвистический анализ не дает возможности утверждать, что в представленных для исследования материалах содержатся прямые высказывания, направленные на публичные призывы к осуществлению указанных выше деяний. Жанр призыва в данном тексте отсутствует. Однако общий контекст и жанровая специфика текста позволяют говорить о наличии косвенного призыва к осуществлению насильственных действий по отношению к указанной группе лиц. 

Также в качестве доказательств стороной обвинения суду представлен протокол осмотра места происшествия 

<

данные изъяты> при осмотре которой предметов, имеющих значение для уголовного дела, не обнаружено.

Исследованный судом протокол следственного эксперимента свидетельствует о наличии в социальной сети Вконтакте в сети Интернет наименования «Тыва 

<

данные изъяты> страницы закрытой группы, которую можно открыть на компьютере с доступом в Интернет в свободном доступе через поисковый сайт. 

Протокол осмотра материалов оперативно-розыскной деятельности и информация компании сотового оператора о принадлежности номера № отцу подсудимой ФИО14 также не являются достоверными доказательствами виновности подсудимой. 

Показания свидетелей ФИО3, ФИО5 в части выявления при проведении оперативно-розыскного мероприятия «наведение справок» в социальной сети Вконтакте в сети Интернет закрытой группы с наименованием «

<

данные изъяты> а также показания свидетеля ФИО4, участвовавшего при проведении следственного эксперимента в качестве незаинтересованного лица, также бесспорно не свидетельствуют о виновности ФИО1

Суд пришел к выводу, что исследованные судом письменные доказательства и свидетельские показания не являются бесспорными и достаточными доказательствами виновности ФИО1 в совершении данного преступления. Представленные государственным обвинителем доказательства, как каждое по отдельности, как и в совокупности между собой и с другими доказательствами, не свидетельствуют о том, что ФИО1 виновна в данном преступлении, и данное преступление она совершила с прямым умыслом. 

Несмотря на то, что подсудимая ФИО1 указывает, что она данную страницу не создавала, из исследованных доказательств установлено, что сим карта с абонентским номером № с помощью которой была зарегистрирована в социальной сети «Вконтакте» станица «ФИО37», была оформлена на отца подсудимой ФИО39, и исходя из сведений мобильного оператора сотовой связи «

<

данные изъяты>» она была активна вплоть до ДД.ММ.ГГГГ. 

Кроме того, при регистрации страницы в социальной сети указан адрес электронной почты «

<

данные изъяты> которая совпадает с персональными данными ФИО1, и соответствует году создания почтового ящика, и нахождением подсудимой на тот период в 

<

адрес>. Также следствием было установлено, что администрирование созданной группы произведено с IP – адреса: № компании «Национальные кабельные системы» пользователем которого являлся ФИО40., в 

<

данные изъяты> в указанное время временно проживала ФИО1 

К тому же из имеющихся сведений из социальной сети «Вконтакте» на личной странице ФИО2 в разделе «Профессиональные цели» имеется текст, в котором указано, что : …

<

данные изъяты>». Что свидетельствует о том, что ФИО1 действительно причастна к данному событию. 

Но вместе с тем, суд приходит к выводу, что она не может быть признана виновной в совершении данного преступления по следующим основаниям. 

Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств; запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности, а также разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни (ч. 5 ст. 13, ст. 19 Конституции).

Эти положения Конституции соответствуют международно-правовым стандартам, которые, провозглашая право каждого человека на свободное выражение своего мнения, в то же время предусматривают, что всякое выступление в пользу национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющее собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, должно быть запрещено законом.

Объектом преступления, предусмотренного ст. 282 УК РФ выступают общественные отношения, складывающиеся по поводу охраны конституционного строя, политической системы и безопасности РФ, прав и свобод человека и гражданина и обеспечивающие недопущение деятельности, направленной на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе.

Объективная сторона преступления состоит в оказании активного воздействия на людей, направленного, во-первых, на возбуждение ненависти, т.е. сильной стойкой неприязни к отдельному лицу или группе лиц, во-вторых, на возбуждение вражды, т.е. ненависти между группами людей, и, в-третьих, на унижение достоинства отдельного лица или группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе.

Возбуждение ненависти имеет целью вызвать длительное состояние острой взаимной неприязни к отдельному лицу или между значительными группами людей и может выражаться, например в воспрепятствовании проведению национальных или религиозных обрядов, разрушении культовых зданий, геноциде, массовых репрессиях, депортации, совершении иных противоправных действий.

Возбуждение вражды может выражаться в пренебрежительном, враждебном и агрессивном обращении с людьми исходя из их национальности, расы, происхождения или социального положения, издевательстве над культурой, обычаями и традициями какой-либо нации.

Унижение достоинства отдельного лица или группы лиц по любому из названных в ч. 1 ст. 282 УК РФ признаков представляет собой отрицательную оценку личности в обобщенном виде, направленную на ее дискредитацию, подрыв авторитета человека как в глазах окружающих, так и в своих собственных. Унижение может проявиться в пропаганде превосходства либо, наоборот, неполноценности граждан, а также в оскорблении человека по признакам его пола, расы, национальности, языка, отношения к религии, принадлежности к какой-либо социальной группе.

При решении вопроса о направленности действий лица, разместившего какую-либо информацию либо выразившего свое отношение к ней в сети Интернет или иной информационно-телекоммуникационной сети, на возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение достоинства человека либо группы лиц следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, контекст, форму и содержание размещенной информации, наличие и содержание комментариев или иного выражения отношения к ней.

Критика политических организаций, идеологических и религиозных объединений, политических, идеологических или религиозных убеждений, национальных или религиозных обычаев сама по себе не может расцениваться как действие, направленное на возбуждение ненависти или вражды.

Не является преступлением, предусмотренным ст. 282 УК РФ, высказывание суждений и умозаключений, использующих факты межнациональных, межконфессиональных или иных социальных отношений в научных или политических дискуссиях и текстах и не преследующих цели возбудить ненависть либо вражду, а равно унизить достоинство человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, принадлежности к какой-либо социальной группе (п. 8 Пост. Пленума ВС РФ от 28.06.2011 N 11).

Обязательным признаком комментируемого преступления является то, что указанные в статье действия должны совершаться публично или с использованием СМИ либо информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети Интернет.

Под публичными понимаются такие призывы, которые обращены к широкому кругу лиц (к группе людей), например выступления на собраниях, митингах, распространение листовок, плакатов, размещение соответствующей информации в журналах, брошюрах, книгах, на сайтах, форумах или в блогах, массовая рассылка электронных сообщений и иные подобные действия, в том числе рассчитанные на последующее ознакомление с информацией других лиц.

Состав преступления является формальным. Преступление окончено с момента совершения хотя бы одного действия, направленного на возбуждение ненависти либо вражды, а равно на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам их принадлежности к определенным полу, расе, национальности, языку или в зависимости от происхождения, отношения к религии, принадлежности к какой-либо социальной группе.

Между тем как указывалось, в соответствии с положениями уголовного закона преступление, предусмотренное ст. 282 УК РФ, посягают на основы конституционного строя, конституционные права граждан, их честь и достоинство.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 282 УК РФ, характеризуется действиями, направленными на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе.

Обязательным признаком субъективной стороны преступления, предусмотренного ст. 282 УК РФ, является определенная специальная цель - возбуждение ненависти либо вражды, а также унижение достоинства человека либо группы лиц по определенным признакам, указанным в диспозиции ст. 282 УК РФ.

Как установлено, вмененные в вину ФИО1 органами предварительного следствия действия, направленные на возбуждение ненависти и вражды в отношении группы лиц по признаку принадлежности к определенной группы народов, совершенные с использованием информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", по мнению стороны обвинения, влекут уголовную ответственность по ч. 1 ст. 282 УК РФ.

Однако следует обратить внимание на то, что с учетом содержания диспозиции статьи 282 УК РФ к таким данным относится не только сам факт размещения в сети "Интернет" или иной информационно-телекоммуникационной сети изображения, аудио- или видеофайла, содержащего признаки возбуждения вражды и ненависти, унижения достоинства человека либо группы лиц по признакам, содержащимся в данной статье, но и иные сведения, указывающие на общественную опасность деяния, мотив его совершения. 

Т.е. исходя из Постановления Пленума Верховного суда при производстве по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности судам необходимо иметь в виду, что согласно пункту 2 части 1 статьи 73 УПК РФ подлежат доказыванию мотивы совершения указанных преступлений. Т.е. действия (например, высказывания о необходимости противоправных действий), направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации либо информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети Интернет (ч. 1 ст. 282 УК РФ, п. 7 Постановления Пленума ВС РФ о преступлениях экстремистской направленности). 

Как указано в абз. 2 п. 2.1 Постановления Пленума ВС РФ о преступлениях экстремистской направленности с учетом содержания диспозиции ст. 282 УК РФ к данным, указывающим на признаки соответствующих преступлений, относится не только сам факт размещения в сети Интернет или иной информационно-телекоммуникационной сети изображения, аудио- или видеофайла, содержащего признаки возбуждения вражды и ненависти, унижения достоинства человека либо группы лиц по признакам, содержащимся в данной статье, но и иные сведения, указывающие на общественную опасность деяния, мотив его совершения.

Согласно абз. 2 п. 8 Постановления Пленума ВС РФ о преступлениях экстремистской направленности размещение лицом в сети Интернет или иной информационно-телекоммуникационной сети, в частности, на своей странице или на страницах других пользователей материала (например, видео-, аудио-, графического или текстового), созданного им самим или другим лицом, включая информацию, ранее признанную судом экстремистским материалом, может быть квалифицировано по ст. 282 УК РФ только в случаях, когда установлено, что лицо, разместившее такой материал, осознавало направленность деяния на нарушение основ конституционного строя, а также имело цель возбудить ненависть или вражду либо унизить достоинство человека или группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии либо принадлежности к какой-либо социальной группе.

В данном случае, с учетом того, что подсудимая ФИО1 на момент инкриминируемого деяния была несовершеннолетней, и действительно у нее был конфликт с 

<

данные изъяты>, который обидел ее, и она как ребенок, обиделась, имела к этому лицу личные неприязненные отношения, не свидетельствуют о том, что у нее была определенная специальная цель - возбуждение ненависти либо вражды, а также унижение достоинства человека либо группы лиц по определенным признакам, указанным в диспозиции ст. 282 УК РФ. И обстоятельств того, что она как лицо, разместившее такой материал в сети Интернет, осознавала направленность деяния на нарушение основ конституционного строя, а также имело цель возбудить ненависть или вражду либо унизить достоинство человека или группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии либо принадлежности к какой-либо социальной группе, органом следствия конкретно не установлено. Т.е. не установлены ее прямой умысел, субъективная сторона, не доказаны мотив преступления, цель, поэтому суд считает, что обязательный признак преступления органом предварительного следствия не установлена. 

Действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а равно на унижение достоинства человека или группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии либо принадлежности к какой-либо социальной группе, влекут уголовную ответственность по части 1 статьи 282 УК РФ только в том случае, если они совершены публично или с использованием средств массовой информации либо информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет" (например, выступления на собраниях, митингах, распространение листовок, плакатов, размещение соответствующей информации в журналах, брошюрах, книгах, на сайтах, форумах или в блогах, массовая рассылка электронных сообщений и иные подобные действия, в том числе рассчитанные на последующее ознакомление с информацией других лиц). (в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 03.11.2016 N 41)

Под действиями, направленными на возбуждение ненависти либо вражды, следует понимать, в частности, высказывания, обосновывающие и (или) утверждающие необходимость геноцида, массовых репрессий, депортаций, совершения иных противоправных действий, в том числе применения насилия, в отношении представителей какой-либо нации, расы, приверженцев той или иной религии. Критика политических организаций, идеологических и религиозных объединений, политических, идеологических или религиозных убеждений, национальных или религиозных обычаев сама по себе не должна рассматриваться как действие, направленное на возбуждение ненависти или вражды.

Предусмотренное частью 1 статьи 282 УК РФ преступление считается оконченным с момента совершения хотя бы одного действия, направленного на возбуждение ненависти либо вражды, а равно на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам их принадлежности к определенным полу, расе, национальности, языку или в зависимости от происхождения, отношения к религии, принадлежности к какой-либо социальной группе.

Преступление, предусмотренное статьей 282 УК РФ, совершается только с прямым умыслом и с целью возбудить ненависть либо вражду, а равно унизить достоинство человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, принадлежности к какой-либо социальной группе.

При решении вопроса о наличии или отсутствии у лица прямого умысла и цели возбуждения ненависти либо вражды, а равно унижения человеческого достоинства при размещении материалов в сети "Интернет" или иной информационно-телекоммуникационной сети суду следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, форму и содержание размещенной информации, ее контекст, наличие и содержание комментариев данного лица или иного выражения отношения к ней, факт личного создания либо заимствования лицом соответствующих аудио-, видеофайлов, текста или изображения, содержание всей страницы данного лица, сведения о деятельности такого лица до и после размещения информации, в том числе о совершении действий, направленных на увеличение количества просмотров и пользовательской аудитории, данные о его личности (в частности, приверженность радикальной идеологии, участие в экстремистских объединениях, привлечение ранее лица к административной и (или) уголовной ответственности за правонарушения и преступления экстремистской направленности), объем подобной информации, частоту и продолжительность ее размещения, интенсивность обновлений. (в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.09.2018 N 32)

Исходя из совокупности всех обстоятельств содеянного, учитывая форму и содержание размещенной информации, ее контекст, отсутствие каких-либо комментариев со стороны самой подсудимой Очур, или иного выражения отношения к ней со стороны иных лиц, факта личного создания, содержание всей ее страницы, отсутствия сведений о ее деятельности до и после размещения информации, а также отсутствия действий, направленных на увеличение количества просмотров и пользовательской аудитории, данные о ее личности (в частности, отсутствие данных о ее приверженности к радикальной идеологии, участия в экстремистских объединениях, привлечения ее ранее к административной и (или) уголовной ответственности за правонарушения и преступления экстремистской направленности), объема подобной информации, частоты и продолжительности ее размещения, интенсивности обновлений, суд приходит к выводу об отсутствии у ФИО1 прямого умысла и цели возбуждения ненависти либо вражды, а равно унижения человеческого достоинства при размещении материалов в сети "Интернет" или иной информационно-телекоммуникационной сети.

Вопрос о том, является ли массовое распространение экстремистских материалов, включенных в опубликованный федеральный список экстремистских материалов, преступлением, предусмотренным статьей 282 УК РФ, или административным правонарушением (статья 20.29 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях), должен разрешаться в зависимости от направленности умысла лица, распространяющего указанные материалы.

В случае, когда лицо распространяет экстремистские материалы, включенные в опубликованный федеральный список экстремистских материалов, с целью возбудить ненависть либо вражду, а равно унизить достоинство человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, содеянное им должно влечь уголовную ответственность по статье 282 УК РФ.

Не является преступлением, предусмотренным статьей 282 УК РФ, высказывание суждений и умозаключений, использующих факты межнациональных, межконфессиональных или иных социальных отношений в научных или политических дискуссиях и текстах и не преследующих цели возбудить ненависть либо вражду, а равно унизить достоинство человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, принадлежности к какой-либо социальной группе.

Законодатель обращает внимание судов на то, что при правовой оценке действий, направленных на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по соответствующим признакам, судам следует исходить из характера и степени общественной опасности содеянного и учитывать положения части 2 статьи 14 УК РФ о том, что не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного уголовным законом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности.

При решении вопроса о том, является ли деяние малозначительным, то есть не представляющим общественной опасности, судам необходимо учитывать, в частности, размер и состав аудитории, которой соответствующая информация была доступна, количество просмотров информации, влияние размещенной информации на поведение лиц, составляющих данную аудиторию.

Кроме того, согласно положениям Европейского суда, для оценки того, имеется ли риск совершения соответствующих действий, необходимо учитывать конкретные обстоятельства использования форм разжигания ненависти. В частности, следует рассматривать в обязательном порядке: 1) контекст, в котором используется рассматриваемая форма разжигания ненависти (в частности, существует ли уже в обществе серьезная напряженность, с которой связано разжигание ненависти); 2) способность лица, разжигающего ненависть, оказать влияние на других лиц (например, в силу того, что такие лица являются политическими, религиозными или общественными лидерами); 3) природа и сила используемого языка (например, является ли он провокационным и прямым, используется ли ложная информация, создание негативных стереотипов и стигматизация либо способен ли используемый язык иным образом побуждать к актам насилия, запугивания, вражды или дискриминации); 4) контекст конкретных замечаний (являются ли они единичным случаем или высказывались несколько раз, и можно ли считать, что они сбалансированы другими заявлениями того же или иного лица, особенно в ходе дебатов); 5) используемые средства информации (возможна ли немедленная реакция аудитории, например, как на интерактивном мероприятии); 6) характер аудитории (имеются ли средства и склонность или восприимчивость к участию в актах насилия, запугивания, вражды или дискриминации)...

Европейский Суд подчеркивает, что не каждое высказывание, которое конкретными лицами или группами лиц может быть воспринято как обидное или оскорбительное, оправдывает назначение уголовного наказания. Хотя такие чувства понятны, они не могут сами по себе налагать ограничения на свободу выражения мнения того или иного лица. Только при тщательном изучении контекста, в котором были использованы обидные, оскорбительные или агрессивные слова, можно установить значимое различие между языком, который шокирует и оскорбляет, защита которого предусмотрена статьей 10 Конвенции, и языком, который утратил право на толерантное отношение к нему в демократическом обществе (см. аналогичный подход в Постановлении Европейского Суда по делу "Вайнай против Венгрии" (Vajnai v. Hungary), жалоба N 33629/06, §§ 53 и 57, ECHR 2008). Основной вопрос в рамках настоящего дела заключается в том, можно ли считать высказывания заявителя, если их рассматривать в целом и с учетом контекста, в котором они были сделаны, призывом к насилию, ненависти или нетерпимости (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Перинчек против Швейцарии", § 240).

В настоящем деле в отношении ФИО1 установлено, что она поместила свое высказывание в закрытой группе, участником которого был единственный человек, и то ее родственник, и даже который, исходя из его показаний, не знал, что входит в данную группу. Т.е. данных о том, что закрытая страница ФИО1 была "более посещаема», в результате чего публичность опубликованного ею текста, который оставался доступным с ограничением, была обеспечена "доступом широкого круга лиц" не имеется. Анализ представленных доказательств свидетельствует о том, что созданная ФИО1 группа, не имела высокую посещаемость в целом, была закрыта, о чем также указывали в своих пояснениях в качестве специалиста ФИО7, свидетели ФИО3, ФИО5, ФИО4 При этом свидетель ФИО3 пояснил, что для просмотра закрытой группы сначала нужно отправить запрос создателю группы, и только администратор или тот, кто создал группу, может дать разрешение на это. При указанных обстоятельствах утверждать, что в действиях ФИО1 имеется обязательный признак преступления, предусмотренного ст. 282 УК РФ, как публичность, т.е. призывы, которые обращены к широкому кругу лиц, (к группе людей) оснований не имеется. Тем более установить фактическое количество пользователей, которые заходили в данную страницу в инкриминируемый период, органам следствия не удалось. 

В связи с вышеизложенным суд отмечает, что высказывания, опубликованные ФИО1 оставались недоступным широкому кругу лиц, так как она была размещена в закрытой группе, и доступ к ней был ограничен, представляется, что она привлекла незначительное внимание общественности, в данном случае лишь одного родственника. Кроме того, важно отметить, что во время рассматриваемых событий ФИО1 не являлась известным блогером или популярным пользователем социальных сетей, что могло бы привлечь внимание общественности к ее комментарию и тем самым усилить потенциальное воздействие вменяемых ей обвинением высказываний. С учетом указанных обстоятельств, а также ее несовершеннолетнего возраста на тот период, суд считает, что потенциал высказываний ФИО1 для охвата общественности и для влияния на ее мнение был весьма ограничен.

Обратившись к доводам стороны обвинения, суд отмечает, что они сосредоточили свое внимание на характере формулировок, используемых ФИО1, ограничив свои выводы формой и содержанием высказывания. Они не пытались проанализировать заявления в контексте соответствующей страницы и выяснить, какую идею она хотела бы донести до определенного круга лиц, и не установили ее мотив и цель. Хотя обвинение сочло, что преступление ФИО1 было унизительным и "представляло повышенную общественную опасность", поскольку было направлено "против основ конституционного строя и безопасности государства", они не указали никаких объяснений причин для такого вывода. Они не предприняли каких-либо попыток оценить, могут ли рассматриваемые высказывания потенциально спровоцировать какие-либо пагубные последствия, принимая во внимание социальные условия, в которых они были сделаны, а также сферу их охвата. Таким образом, суд приходит к выводу о том, что при формулировании своих выводов при предъявлении обвинения, сторона обвинения не учла все факты и значимые факторы. В этой связи причины не могут рассматриваться как "относимые и достаточные" для оправдания вмешательства в свободу выражения своего мнения ФИО1

Согласно позиции Европейского суда, именно взаимодействие различных факторов, а не какой-либо один из них в отдельности позволяет сделать вывод о том, что конкретное высказывание представляет собой общественную опасность, в данном деле, хотя формулировка высказываний Очур действительно является обидной, оскорбительной и жесткой, по мнению суда их нельзя рассматривать как пробуждение низменных инстинктов или укоренившихся предрассудков в попытке разжечь ненависть или насилие в отношении определенной группы наций. В данном случае, суд отмечает, что, скорее, это была эмоциональная реакция Очур на то, что она считала важным на тот момент, после конфликта с конкретным лицом, выходцем из Средней Азии. Кроме того, ни в заключении экспертизы, ни в материалах, представленных стороной обвинения, суд не усматривает каких-либо иных элементов, которые позволили бы ему прийти к выводу о том, что высказывания Очур потенциально могут спровоцировать насилие в отношении иных наций, и поэтому представлял собой явную и непосредственную угрозу, которая требовала бы уголовного преследования и более того - осуждения. 

При таких обстоятельствах суд вынужден констатировать, что вина ФИО1 в совершении инкриминируемого ей преступления не доказана, и все сомнения в этом должны толковаться в ее пользу. 

Таким образом, с учетом изложенного, действия ФИО1 не образуют состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 282 УК РФ, поскольку в данном случае отсутствуют обязательные признаки данного преступления, т.е. субъективная и объективная сторона указанного преступления.

При таких обстоятельствах, состав преступления, предусмотренного ч.1 ст. 282 УК РФ, в действиях ФИО1 отсутствует.

Согласно положениям ст. 252 УПК РФ, судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту. 

В связи с чем, с учетом положений ст.49 Конституции Российской Федерации и ст. 14 УПК РФ, согласно которой все сомнения в виновности обвиняемой толкуются в пользу последней, суд пришел к выводу о необходимости оправдания ФИО1 по предъявленному обвинению ввиду отсутствия в ее действиях состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 282 УК РФ. 

Все сомнения в том, что имелась ли со стороны ФИО1 прямой умысел, специальная цель и мотив на возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижении человеческого достоинства, то есть действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные с использованием сети «Интернет», или нет, имеется ли в ее действиях субъективная или объективная сторона данного преступления, какой у нее был мотив преступления, суд толкует в ее пользу, пока не доказано обратное. 

Таким образом, анализ исследованных в судебном заседании доказательств с учетом положений ст. 14 УПК РФ позволяет суду сделать вывод об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 282 УК РФ, в связи, с чем в соответствии с п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ по делу должен быть вынесен оправдательный приговор.

При этом суд также принимает во внимание то, что Федеральным законом от 27.12.2018 N 519-ФЗ "О внесении изменения в статью 282 Уголовного кодекса Российской Федерации" привлечь к уголовной ответственности за возбуждение ненависти или вражды, совершенное публично, можно только лицо, ранее в течение года привлекавшееся к административной ответственности за аналогичное деяние. Т.е. соответствующее изменение внесено в статью 282 Уголовного кодекса РФ.

Согласно новой редакции указанной нормы, уголовная ответственность наступает за действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично, в том числе с использованием средств массовой информации либо информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть "Интернет", лицом, после его привлечения к административной ответственности за аналогичное деяние в течение года. 

В связи с оправданием за ФИО1 признается право на реабилитацию, а также право на возмещение имущественного и морального вреда в порядке, предусмотренном главой 18 УПК РФ. 

В связи с постановлением оправдательного приговора, мера пресечения, избранная в отношении ФИО1 в ходе предварительного следствия в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении подлежит отмене. 

Вещественные доказательства: материалы ОРД хранить при деле. 

Процессуальных издержек по делу не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 304, 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ: 

Оправдать ФИО1 по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 282 УК РФ в соответствии с п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ - за отсутствием в деянии состава преступления.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить. 

Признать за ФИО1 право на реабилитацию. 

Оправданная в порядке ст. 135 УПК РФ, вправе обратиться с требованием о возмещении имущественного вреда, связанного с уголовным преследованием в отношении нее, в Кызылский городской суд, постановивший приговор, с иском о компенсации морального вреда – в порядке гражданского судопроизводства.

Вещественные доказательства: материалы ОРД хранить при деле. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Тыва через Кызылский городской суд в течение 10 суток со дня провозглашения. 

В случае подачи апелляционной жалобы, а также в случае рассмотрения дела по представлению прокурора, оправданная вправе ходатайствовать о своем участии при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, о чем необходимо указать в апелляционной жалобе.

Председательствующий С.С. Сарыглар