Дело № 2-1261/2017 03 апреля 2017 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Красносельский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Линчевской М.Г.,

при секретаре Кечаевой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной, о применении последствий недействительности ничтожной сделки, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Красносельский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО2 о признании сделки недействительной, о применении последствий недействительности ничтожной сделки, указывая в обоснование заявленных требований на то, что 20 апреля 2015 года в Санкт-Петербурге был заключен договор дарения доли квартиры. Согласно условиям договора ФИО1 подарил, а ФИО2 принял в дар 2/3 доли в праве собственности на однокомнатную квартиру, находящуюся по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес> На самом деле указанная сделка не являлась дарением (добровольным волеизъявлением), поскольку была заключена не в целях безвозмездной передачи имущества, а в целях встречного получения имущества - принадлежащих ответчику долей в двухкомнатной квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>. Ответчик истцу не является ни родственником, ни членом семьи. Право истца на 2/3 доли в квартире в Санкт-Петербурге возникло на основании наследования имущества после смерти супруги, 

<

№> Т.М., умершей 02.09.2011 года. Указанная квартира приобреталась супругами совместно, путем выплаты паевых взносов. Кроме истца, наследниками первой очереди по закону являются дети умершей от первого брака - ФИО2 и ФИО3 (девичья ФИО2) Е.С. К ним истец всегда испытывал доверительные отношения, поскольку они совместно проживали с ними, начиная с начала 90-х годов. После смерти жены истца и матери ответчика и его сестры ФИО3, на все имущество, поступившее в наследственную массу, образовалась долевая собственность и они договорились произвести встречные сделки для прекращения долевой собственности на имеющееся имущество. По взаимной договоренности между наследниками было решено, что в единовластной собственности ФИО3 будет торговый павильон площадью 44,3 кв.м., находящийся по адресу: 

<

адрес>), в единовластной собственности ФИО2 будет находиться квартира в г. Санкт-Петербург, а в единовластной собственности истца будет квартира, расположенная по адресу: г. 

<

...>, 

<

адрес>, куда истец хотел переехать на постоянное место жительства после окончания работы на Севере. Вступившим в силу решением Льговского районного суда Курской области от 18 июля 2012 года за ФИО3 было признано единовластное право собственности на торговый павильон с открытой летней площадкой. Поскольку ответчиками по делу были истец и ФИО2, то требования были признаны в полном объеме. 16 декабря 2014 года в г. 

<

...> приехала ФИО3, имеющая доверенность от ответчика на право продажи только 1/9 доли в квартире по адресу г. 

<

...>, 

<

адрес>. Между ними был заключен договор купли-продажи принадлежащих ФИО3 1/9 долей в указанной квартире и 1/9 долей, принадлежащих ответчику. Поскольку ответчик имел еще 1/3 доли в указанной квартире, то было обещано провести сделку по отчуждению этих долей после передачи принадлежащих истцу прав на 2/3 доли в квартире в г. Санкт-Петербург. 20 апреля 2015 года был заключен оспариваемый договор, принадлежащие истцу 2/3 доли были переданы ответчику. Переоформить оставшуюся в собственности ответчика 1/3 долю в квартире в г. 

<

...>, он пообещал в течение года, после этого истец уехал в 

<

...>, где проживал и работал. До весны 2016 года истец и ответчик периодически созванивались, но позже ответчик перестал отвечать на телефонные звонки истца. Поэтому 13.05.2016 истцу пришлось письменно напомнить ему о его встречном обязательстве по передачи доли. Истец отправил данное предложение ценным письмом. Но, судя по отчету об отслеживании указанного отправления, оно пролежало в течение месяца, не было принято ответчиком, и вернулось в 

<

...>. Впоследствии ответчик позвонил истцу, и они договорились о встрече у ФИО3 и о дате проведения сделки. 19.06.2016 истец выехал в 

<

...>, предварительно записавшись на 23.06.2016 на оформление сделки в регистрационную службу в г. 

<

...>. Ответчик при встрече отказался производить далее какие-либо дальнейшие регистрационные действия по передаче истцу принадлежащего ему права долевой собственности. 06.07.2016 истец отправил ответчику повторное предложение о добровольной передаче принадлежащих ему прав в соответствии с договоренностью. Данное предложение было получено ответчиком, но не исполнено. На основании изложенного, истец просит признать недействительным договор дарения 2/3 долей в квартире, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, заключенный 20 апреля 2015 года между ФИО1 и ФИО2, применить последствия недействительности сделки путем внесения в ЕГРП сведений об аннулировании права собственности ФИО2 на 2/3 долей в праве общей долевой собственности на указанную квартиру, восстановлении права собственности на 2/3 долей в праве общей долевой собственности за ФИО1

Истец ФИО1 в судебное заседание явился, на удовлетворении исковых требований настаивал. 

Представитель истца – ФИО4, действующий на основании доверенности, в судебное заседание явился, на удовлетворении заявленных требований настаивал. 

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, направил в суд своих представителей. 

Представитель ответчика – ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебное заседание явилась, возражала против удовлетворения заявленных требований по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление. 

Представитель ответчика – ФИО6, действующая на основании доверенности, в судебное заседание явилась, возражала против удовлетворения заявленных требований. 

Третье лицо ФИО3 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, направила в суд отзыв на исковое заявление, в котором просила рассмотреть дело в ее отсутствие. 

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Санкт-Петербургу в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, направил в суд правовую позицию по делу, в которой просил рассмотреть дело в его отсутствие. 

При таком положении, исходя из положений ст. 167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Суд, выслушав стороны, исследовав материалы дела, не находит оснований для удовлетворения исковых требований.

Положениями ст. 572 ГК РФ предусмотрено, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

На основании ч. 3 ст. 574, ч. 3 ст. 433 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента его регистрации. Право собственности у одаряемого возникает с момента такой регистрации (ст. ст. 131, 223, 251 ГК РФ).

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Из смысла п. 2 ст. 170 ГК РФ следует, что различаются две сделки: прикрываемая - заключенная с намерением воспользоваться порождаемыми ею правами и обязанностями - и прикрывающая - призванная скрыть подлинный характер правоотношений. Совершение притворной сделки не направлено на достижение определенного правового результата, т.к. стороны, заключая прикрывающую сделку, преследуют цель создать правовые последствия прикрываемой сделки. Из существа притворной сделки следует, что стороны не собирались ее исполнить уже в самом совершении сделки. Квалифицирующим признаком притворной сделки является цель ее заключения. При этом истец должен доказать, что стороны в сделке желали создать правовые последствия, но не те, которые предусмотрены в сделке.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, т.е. сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Из материалов дела следует, что 20 апреля 2015 года между ФИО1 и ФИО2 заключен договор дарения, по условиям которого истец подарил, а ответчик принял в дар 2/3 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>.

Право собственности ФИО2 на 2/3 доли в праве собственности на спорную квартиру зарегистрировано в установленном порядке.

Оспаривая указанный договор, истец указывает, что договор дарения был заключен в целях встречного получения имущества, принадлежащих ответчику 1/3 доли в двухкомнатной квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>

Между тем, с учетом основания иска истцу надлежало доказать, что им был заключен с ответчиком договор мены, в него было включено встречное обязательство о передаче истцу в собственность 1/3 доли, принадлежащей ответчику в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, однако таких доказательств суду не представлено.

В тексте договора такого условия не содержится.

Учитывая обязательную письменную форму данной сделки, показания свидетеля, содержащиеся в протоколе допроса свидетеля от 15.03.2017, представленном истцом и заверенного нотариусом, не могут быть признаны надлежащими доказательствами заключения договора мены и его существенных условий. 

Обещание ответчика, выраженное в устной форме, намерение принять его на себя в добровольном порядке обязательства по передаче истцу в собственность 1/3 доли в праве собственности на квартиру в г. 

<

...> не было закреплено в установленном законом виде. 

Доводы истца о том, что факт наличия договоренности подтверждается покупкой билета для поездки в г. 

<

...> и записью на прием в Управление Ростреестра г. 

<

...> не могут служить основанием для признания сделки недействительной, поскольку установить с какой целью истец приезжал в г. 

<

...> и записывался на прием в Управление Росреестра г. 

<

...> невозможно.

В ходе рассмотрения дела истцом заявлено ходатайство о назначении по делу психофизиологической экспертизы с целью установления истинной договоренности между сторонами.

Рассмотрев указанное ходатайство суд не находит оснований для его удовлетворения, так как в силу ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов. Гражданским процессуальным законодательством не предусмотрено использование полиграфа для подтверждения объяснений сторон, использование данного технического прибора не придает особой силы таким объяснениям и не приравнивает полученные с использованием полиграфа сведения к допустимым доказательствам.

На основании изложенного, суд не находит достаточных оснований для признания сделки дарения недействительной с применением последствий п. 2 ст. 170 ГК РФ, поскольку доказательств, достоверно свидетельствующих о том, что при заключении договора дарения стороны имели в виду иную сделку, у истца отсутствовало добровольное волеизъявление на передачу доли в общедолевой собственности на квартиру в дар ответчику ФИО2 в ходе судебного заседания предоставлено не было. 

Руководствуясь ст. ст. 12, 56, 67, 167, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной, о применении последствий недействительности ничтожной сделки – отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья: 

Решение суда в окончательной форме принято 07 апреля 2017 года.