К делу № 2-12/2019

РЕШЕНИЕ

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

п. Мостовской 06 февраля 2019 года

Мостовской районный суд Краснодарского края в составе:

председательствующего судьи Селюдеевой О.Г.,

при секретаре Шульгиной Н.Н.,

с участием представителя 

истца ответчика ФИО1 ФИО2,

представителя ответчика истца ФИО3 ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения, встречному иску ФИО3 к ФИО1, индивидуальному предпринимателю ФИО5 о взыскании задолженности по договору найма, стоимости ремонтно-восстановительных работ, истребовании имущества из чужого незаконного владения, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 первоначально обратилась в суд с иском к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения в размере 758 871,50 рублей, возникшего в результате сдачи в аренду нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>. В апреле 2017 года с ответчиком была достигнута договоренность о сдаче в аренду здания, после чего он передал ей ключи от здания и вел себя как полноправный собственник здания. Она ежемесячно переводила на банковскую карту ответчика арендную плату, которая за период с мая 2017 года по апрель 2018 года составила в общей сумме 200 000 рублей, а также содержала здание, уплачивая коммунальные платежи в размере 89 0002,50 рублей. В связи с тем, что переданное ей здание требовало проведения срочных строительных (ремонтных) работ ею были проведены указанные работы на общую сумму 469 869 рублей. Однако, в последующем истице стало известно, что ответчик не является собственником здания, в связи с чем все полученное им считает неосновательным обогащением, подлежащим взысканию с ответчика в ее пользу. В ходе судебного разбирательства с учетом проведенной экспертизы ФИО1 в лице представителя ФИО2 уточнила заявленные требования, просила взыскать с ФИО3 354 678, 50 рублей, из которых: арендная плата - 79 000 рублей, оплата за электроэнергию – 38 228,5 рублей, стоимость строительных работ – 160 427 рублей, стоимость строительных материалов-77 023 рубля. 

ФИО3 обратился в суд со встречным иском к ФИО1, ИП ФИО5 о взыскании задолженности по договору найма, стоимости ремонтно-восстановительных работ, истребовании имущества из чужого незаконного владения, обосновав свои требования тем, что в марте 2017 между ним и ИП ФИО5 был заключен договор аренды некапитального строения. Все платежи, поступившие от ФИО1, являлись платежами за электроэнергию, что подтверждается актом сверки с ООО «Юг-Агро», платежи были нерегулярными и с просрочками, в связи с чем договор с ФИО5 был расторгнут. С ФИО1 он не имел никаких договорных отношений и обязательств. При выезде из строения ФИО5 взял имущество, не принадлежащее ему, а именно: сейф, 2 вибратора 36 Вольт и понижающий трансформатор 36 Вольт, которые ФИО3 просит истребовать из незаконного владения ФИО5 Также последний нанес ему ущерб в размере 64 327 рублей, состоящий из затрат на ремонтно-восстановительные работы, что подтверждается сметой ООО «Проектировщик» от 08.11.2018 и состоянием некапитального строения. Ущерб ФИО3 просит взыскать с ФИО1 За период с 01.03.2017 по август 2017 года ФИО5 уплатил арендную плату в размере только 24 203,70 рублей и остался должен 315 796,30 рублей, которые ФИО3 просит взыскать с ФИО6

В судебном заседании представители ФИО1 и ФИО3-ФИО2 и ФИО4, соответственно, подержали каждый свои исковые требования и возражали против удовлетворения требований друг друга. 

ФИО5 представил в суд письменные возражения на встречный иск ФИО3, из которых следует, что он считает исковые требования ФИО3 надуманными и незаконными, просит отказать в их удовлетворении, так как он ни в какие арендные правоотношения с ФИО3 не вступал, принадлежащее ему имущество не принимал. В ходе судебного разбирательства выяснилось, что в 2017 году ФИО3 не был собственником строения и земельного участка, их титульным владельцем являлось ООО «Юг-Агро».Земельный участок был передан ФИО3 в аренду 01.02.2013 по договору аренды № АН-01-02/1, согласно п.2.2.7 которого распоряжение земельным участком без письменного согласия собственника недопустимо. Между сторонами не могло быть никаких арендных правоотношений, так как ФИО3 не был уполномочен на совершение сделки, предметом которой являлось чужое имущество. В связи с этим, ФИО5, не имея обязательств перед ФИО3, не должен уплачивать последнему арендную плату по несуществующему обязательству. Требование об истребовании из его владения имущества не подтверждено доказательствами относительно правомочий собственника.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора - ООО «Юг-Агро»- ФИО7 в судебном заседании оставил разрешение спора на усмотрение суда, пояснив, что в 2011 году земельный участок по адресу : 

<

адрес> принадлежал ООО «Промресурс», у которого с ФИО3 был заключен предварительный договор купли-продажи земельного участка, который не был сформирован, основной договор купли-продажи должен был быть заключен в срок до 10.07.2012.Однако, в указанный срок основной договор не был заключен.Затем ООО «Промресурс» присоединилось к ООО «Юг-Агро» (Арендодателю), которое 01.02.2013 заключило с ФИО3 (Арендатором) договор аренды № АН-01-02/1 части земельного участка с кадастровым номером 

<

номер>, площадью 2 000 кв.м., по адресу: 

<

адрес> Сторонами было оговорено, что земельный участок будет использоваться арендатором для хранения оборудования и стоянки транспортных средств. На земельном участке не было объектов капитального строительства, находился только ангар, который не был зарегистрирован в качестве объекта недвижимости. Арендная плата состояла из затрат на улучшение имущества, таких как: покос сорной растительности, уборка территории, а также компенсации расходов за потребленную электроэнергию. Договор аренды был заключен на неопределенный срок. После разделения в 2017 году земельного участка с ФИО3 было подписано дополнительное соглашение от 12.10.2017 к договору аренды № АН-01-02/1 от 01.02.2013 о внесении изменений в договор аренды, а именно- о передаче в аренду земельного участка площадью 2044 кв.м., имеющего кадастровый номер 

<

номер>, расположенного по адресу: 

<

адрес> Соглашением от 26.04.2018 указанный договор аренды был расторгнут. 27.04.2018 между ООО «Юг-Агро» и ФИО3 был заключен договор купли-продажи земельного участка площадью 2044 кв.м., имеющего кадастровый номер 

<

номер>, расположенного по адресу: 

<

адрес>. Согласия на передачу имущества в субаренду ООО «Юг-Агро» ФИО3 не давало. ООО «Юг-Агро» ничего неизвестно об отношениях ФИО3 с ФИО1 и ФИО5

Суд, выслушав стороны, свидетелей, эксперта, изучив материалы дела, находит исковые требования ФИО1 подлежащими частичному удовлетворению, а встречные исковые требования ФИО3 – не подлежащими удовлетворению.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

Согласно ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено, что согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости ФИО3 является собственником земельного участка с кадастровым номером 

<

номер>, площадью 2044 + 16 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес> о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 04.05.2018 сделана запись о регистрации, с указанием об обременении объекта недвижимости в виде ипотеки в силу закона в пользу ООО «Юг-Агро» на срок с 04.05.2018 по 01.10.2018.

01.02.2013 между ООО «Юг-Агро» (арендодателем) и ФИО3 (арендатором) был заключен договор аренды № АН-01-02/1 части земельного участка с кадастровым номером 

<

номер>, площадью 2 000 кв.м., по адресу: 

<

адрес> Дополнительным соглашением от 12.10.2017 к договору аренды № АН-01-02/1 от 01.02.2013 в договор аренды были внесены изменения в части переданного в аренду имущества, а именно- о передаче в аренду земельного участка площадью 2044 кв.м., имеющего кадастровый номер 

<

номер>, расположенного по адресу: 

<

адрес>. Соглашением от 26.04.2018 указанный договор аренды был расторгнут.

В соответствии с п. 2.2.7 договора аренды № АН-01-02/1 от 01.02.2013 на арендатора возложена обязанность не сдавать в субаренду здание без письменного согласия арендодателя.

Допрошенный в качестве свидетеля в судебном заседании 20.11.2018 (до подачи встречного иска ФИО3) ФИО5 пояснил, что он работал у ИП ФИО1 директором базы отдыха. Они решили открыть цех по производству тротуарной плитки. Его познакомили с ФИО3, который представился собственником ангара. С ним договорились об аренде данного ангара. Для производства плитки требовалось бетонное покрытие и производственные помещения, в связи с чем в ангаре была залита бетонная площадка площадью около 300 кв.м. и были построены помещение для хранения цемента, бытовка, сушилка, а также были проведены свет и вода. Кроме этого были отремонтированы окна- часть зашита поликарбонатом, часть пленкой, отремонтирована кровля и были установлены ворота, при этом металл для ворот принадлежал ФИО3. Тот каждый день приходил в ангар, видел ведущиеся строительные работы и не возражал. За строительные работы и материалы расчет производился денежными средствами, принадлежащими ФИО1 Ему известно, что она оплачивала Долгачеву арендную плату в размере 20 000 рублей в месяц. Цех работал и производил тротуарную плитку. Примерно через год ФИО3 повысил арендную плату до 50 000 рублей. ФИО1 не согласилась и решила уйти. Они разобрали возведенные постройки, сняли оборудование и вывезли материалы. В ангаре осталось помещение для хранения цемента и бетонное покрытие, за которое ФИО3 обещал выплатить компенсацию в сумме 250 000 рублей, но не выплатил.

Свидетель 

<

Х.А.А.> суду показал, что Фукс попросил его найти помещение, он знал, что у ФИО3 имеется ангар. Они встретились, ФИО3 вел себя как хозяин ангара. О договоренностях между Фуксом и ФИО3 ему ничего неизвестно.

В соответствии со ст. 608 ГК РФ право сдачи имущества в аренду принадлежит его собственнику. Арендодателями могут быть также лица, управомоченные законом или собственником сдавать имущество в аренду.

Учитывая, что право собственности на земельный участок, на котором расположен ангар по адресу: 

<

адрес>,возникло у ФИО3 с момента государственной регистрации перехода права собственности от ООО «Юг-Агро», то есть с 04.05.2018, при этом суду не представлено доказательств наличия у ФИО3 правомочий на сдачу имущества в аренду, суд приходит к выводу, что заключение ФИО3 договора с целью передачи ФИО1 имущества в аренду до 04.05.2018 – незаконно. 

В соответствии с ч.1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Между тем, судом установлено, что в период нахождения в спорном помещении ангара ФИО1 за счет собственных средств произвела в нем улучшения, которые являются неосновательным обогащением ФИО3

Свидетель 

<

О.Н.П.> суду показал, что он работал в качестве каменщика, в ангаре строил склад для хранения цемента, сушилку для сушки продукции и бытовку из цементоблока. Бетонная площадка уже имелась, на ней возводили строения. Видел, что ремонтировали окна-заделывали проемы поликарбонатом. Расчет с ним производил ФИО5

Свидетель 

<

Д.В.Е.> пояснил в судебном заседании, что участвовал в ремонте ангара и последующем демонтаже строений при выезде из него. В его обязанности входила организация работ, обеспечение стройматериалами, расстановка рабочих и контролирование работ.Весной 2017 начались работы по ремонту ангара. До этого ангар представлял собой здание с разбитыми окнами, внутри засыпанное гравием, электропроводка была не работающей. На месте имелся кусок железа, из него смонтировали въездные ворота, отремонтировали оконные проемы-часть зашили поликарбонатом, часть пленкой. Примерно на 50 % площади залили бетонную площадку. Отремонтировали электропроводку, установили электрощиты, счетчики, плафоны, розетки. Провели водоснабжение. Построили сушилку, бытовку и цементоприемник, который был сложен из цементоблока, а внутри был сделан барьер от влаги из жидкого стекла. Цех был запущен и функционировал. Примерно летом 2018 года он узнал, что нужно переезжать. Были разобраны строения-бытовка и сушилка, на месте осталось только помещение цементоприемника. Считает, что объектам был причинен ущерб-часть цементоблока сломалась, часть утилизировалась, так как его нельзя было повторно использовать.

Свидетель 

<

П.А.Н.> суду пояснил, что весной 2017 года участвовал в заливке бетонного пола в ангаре на площади более 20 на 20 м, заливали слой примерно 20 см.Позже там были сделаны бытовка, сушилка и цементоприемник.

Свидетель 

<

Б.М.С.> показал, что в мае 2017 года он с другими работниками в ангаре заливал бетонные полы- примерно 250 кв.м., делал водопровод и сантехнику, частично –электропроводку. Они накрывали три строения, варили ворота, утепляли минеральной ватой и пароизоляцией. Оконные проемы обшивали поликарбонатом, затягивали пленкой, латали крышу кровельным железом.Кроме него, на данных работах работали 

<

П.А.Н.>, 

<

П.> и 

<

А.>, его фамилию не знает, Дойников снабжал стройматериалами. Во время работ в цех заходил ФИО3, с которым советовались как лучше сделать, спрашивали у него разрешение на проведение водопровода от скважины. Он не предоставлял материалы и не рассчитывался с ними.

Свидетель 

<

Л.С.Ф.> дал показания о том, что с июня 2017 года работал в цеху, вывозил плитку на погрузчике-выкладывал на площадку.В ангаре стоял каркас бытовки и частично стояло оборудование. Затем заливалась площадка –примерно половина ангара.Были построены цементоприемник, сушилка, бытовка. Проводилась вода, устанавливались душевые кабины, проведено освещение, подсоединено оборудование.С внешней стороны ангара окна затягивали пленкой. Он принимал участие в монтаже въездных ворот. При освобождении ангара он на погрузчике перевозил имущество, на месте остались цементоприемник и бетонная площадка.

Свидетель 

<

Ш.С.Л.> пояснил, что весной 2017 года по заказу ФИО3 он с помощью нивелира определил границы площадки, которую нужно было заливать. Фукс показывал границы требуемой ему площадки, а он отстреливал точки и определял разницу в высоте. Эту работу он выполнял безвозмездно.

Свидетели 

<

С.А.А.> и 

<

С.А.А.> в судебном заседании дали аналогичные показания о том, что работали у ФИО3, с которым находятся в дружеских отношениях, заливали стяжку в ангаре, слой примерно 5 см., площадью примерно 150 кв.м., с левой стороны от входа. ФИО3 заплатил им 30 000 рублей. Фукс там же находился, смотрел, просил сделать ровнее. Ранее они работали у Фукса на базе по другому адресу, тот остался должен им за работу. 

К показаниям свидетелей 

<

С.А.А.> в части указания на ФИО3, как на лицо, производившее с ними расчет, суд относится критически, учитывая при этом нахождение свидетелей в дружеских отношениях с ФИО3 и негативной характеристики отношений с Фуксом, связанной с наличием у последнего долга перед данными свидетелями. Сомнений в правдивости показаний остальных вышеуказанных свидетелей у суда не возникло, поэтому суд принимает их как достоверные и объективные.

По ходатайству сторон судом была назначена и проведена судебно-оценочная экспертиза с целью определения стоимости работ и материалов, необходимых для ремонта ангара.

Согласно заключению эксперта 

<

Д.О.И.>. от 12.12.2018 с учетом дополнительного уточнения расчетов от 30.01.2019 стоимость работ, фактически выполненных в здании ангара, составляет 160 427 рублей, стоимость материалов к фактически выполненным работам в ходе ремонта здания ангара и проведения в нем неотделимых улучшений составляет 77 023 рубля.

В судебном заседании 25.12.2018 эксперт 

<

Д.О.И.> пояснил, что стоимость работ определялась методом расчета, объемы выполненных работ - путем визуального и инструментального обследования объекта. Замеры производились с участием обеих сторон, на месте был составлен Акт осмотра, подписанный ФИО1 и ФИО3, при этом замечаний относительно зафиксированных в Акте параметров не было. Затем на основании данного Акта он составил экспертное заключение. Он имеет специальность инженера-строителя, стаж работы по которой составляет 28 лет, является членом Российского общества оценщиков и имеет сертификат соответствия судебного эксперта.

В судебном заседании 14.01.2019 эксперт 

<

Д.О.И.>.дополнительно разъяснил, что в обследованном ангаре имеется четверо ворот, состоящих из 6-метровых пролетов, которые открываются. Во все ворота могут проехать транспортные средства. С учетом целевого использования ангара, указанного стороной ФИО3- для стоянки автотранспортных средств, имеющиеся хранилище для цемента и бетонная площадка могут считаться улучшением объекта, поскольку хранилище можно использовать для складирования запасных частей, для обустройства бытового помещения и т.д.В момент осмотра на бетонной площадке располагались тюки соломы и зерно, что зафиксировано на фотографиях.

Суд находит, что выводы, содержащиеся в заключении эксперта, являются обоснованными и достоверными, поскольку даны экспертом, имеющим продолжительный стаж в области исследования строительных объектов, а также документы, подтверждающие профессиональную подготовку и наличие специальных познаний, необходимых для проведения исследований, отводов эксперту не заявлялось, он был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. 

При установленных обстоятельствах, учитывая, что действия ФИО1 по ремонту и улучшению имущества в момент их производства в 2017 году не пресекались ни собственником имущества ООО «Юг-Агро», ни ФИО3, считавшего себя управомоченным собственником на распоряжение имуществом, а фактические результаты действий ФИО1 повлекли улучшение имущества, собственником которого впоследствии стал ФИО3, то такие улучшения в виде бетонной площадки площадью 216 кв.м., фундаментной плиты площадью 29,5 кв.м. ( сушильной камеры, помещения для рабочих), хранилища для цемента площадью 16,8 кв.м. и металлических ворот (без учета стоимости металла) - не могут быть оставлены ФИО3 безвозмездно, поэтому их стоимость подлежит возмещению последним. 

Расходы ФИО1 на оплату за потребление электроэнергии в общей сумме 38 228,50 рублей не подлежат взысканию с ФИО3, так как фактическим потребителем данных коммунальных услуг является ФИО1 

Поскольку договор аренды между ФИО1 и ФИО3 является недействительным, к отношениям сторон применяются правила ч.2 ст. 167 ГК РФ и ч.1 ст.1102, п.1 ст.1103 ГК РФ. В силу указанных положений Гражданского кодекса Российской Федерации ФИО3 обязан вернуть ФИО1 полученную от нее сумму арендных платежей – 79 000 рублей, уплаченных согласно представленным ФИО1 чекам ПАО «Сбербанк России» от 22.11.2017, от 06.06.2017, от 03.07.2017,от 10.01.2018.

Суд не находит законных оснований для удовлетворения встречного иска ФИО3 Согласно положениям ст. ст. 15, 1064 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу ч. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По смыслу данных норм закона для возложения на лицо имущественной гражданско-правовой ответственности за причиненный вред необходимо установление состава правонарушения, включающего не только наступление вреда, но и противоправность поведения причинителя вреда, его вину, а также причинно-следственную связь между действиями причинителя вреда принадлежащему потерпевшему лицу имущества и наступившими неблагоприятными последствиями.

В обоснование требования о взыскании с ФИО1 ущерба в размере 64 327 рублей истцом по встречному иску ФИО3 представлен Локальный сметный расчет, составленный работником ООО «Проектировщик» -

<

В.Г.В.> с указанием даты согласования- 08.11.2018. Как видно из данного расчета исполнителем оценивались ремонтно-восстановительные работы и материалы на ангаре по адресу : 

<

адрес>. При этом в расчете приведены и оценены: остекление стальных переплетов промышленных зданий: стеновых армированных стеклом; разборка: мелкоблочных стен; очистка помещений от строительного мусора; погрузочные работы при автомобильных перевозках: мусора строительного с погрузкой вручную; перевозка грузов автомобилями-самосвалами грузоподъемностью 10т, работающих вне карьера, на расстояние до 6 км 1 класс груза; постановка заплат из листовой кровельной стали: оцинкованной размером ? листа; профили холодногнутые из оцинкованной стали толщиной 0,6-0,65мм, сумма размеров равная ширине исходной заготовки 151-200 мм.

Свидетель 

<

В.Г.В.> в судебном заседании пояснил, что по заказу ФИО3 он составлял смету ремонта ангара. При осмотре строения внутри ангара ФИО3 пояснил, что он не давал разрешения на его возведение, поэтому его необходимо снести. Также он пояснил, что необходимо выполнить остекленение оконных проемов и показал на отверстия в кровле, которые произвел арендатор. Он считает, что имеющееся строение внутри ангара препятствует использованию ангара, так как располагается напротив ворот и мешает въезду грузовому транспорту. 

Пояснения свидетеля 

<

В.Г.В.> о том, что наличием хранилища для цемента площадью 16,8 кв.м. созданы препятствия собственнику в пользовании объектом по его назначению - сами по себе не подтверждают необходимости в его демонтаже, поскольку опровергаются пояснениями эксперта 

<

Д.О.И.> относительно возможности использования для въезда других ворот, а также тем фактом, что до настоящего времени ФИО3 не снес данное хранилище и продолжает использовать имущество по своему усмотрению.

Отказывая ФИО3 в удовлетворении заявленных требований к ФИО1, суд исходит из того, что им не представлено доказательств, что ФИО1 каким-либо образом причинила ему вред или повредила принадлежащее ему имущество. Кроме того, доказательств того, в каком состоянии находилось спорное помещение ангара на момент приобретения его ФИО3 -04.05.2018 - в материалах дела не имеется. Более того, включение в расчет работ по разборке мелкоблочных стен, касающихся демонтажа хранилища для цемента - суд находит необоснованным, так как истцом по встречному иску не доказано, что данное строение обладает признаками ухудшения его имущества. 

Что касается исковых требований ФИО3 к ИП ФИО8 о взыскании задолженности по договору найма некапитального строения в размере 315 796, 30 рублей и истребовании из чужого незаконного владения имущества: сейфа, 2 вибраторов 36 Вольт и понижающего трансформатора 36 Вольт, то суд также не находит законных оснований для их удовлетворения. Доказательств, подтверждающих заключение между ФИО3 и ИП ФИО5 какого-либо договора в отношении спорного объекта – суду не представлено.

Положения ст. 671 ГК РФ, на которые ссылается истец во встречном иске, в данном случае не применимы, поскольку они регламентируют правоотношения между собственником жилого помещения и лицом, которому предоставлено данное жилое помещение за плату во владение и пользование для проживания в нем. Предметом спора не являются жилое помещение.

До регистрации права собственности на недвижимое имущество, ФИО3 не мог выступать арендодателем спорного строения, а при отсутствии письменного согласия Арендатора –ООО «Юг-Агро» по договору аренды от 01.02.2013 № АН-01-02/1 не мог сдавать имущество в субаренду. Распоряжение недвижимым имуществом, находящимся у ответчика на праве собственности, могло быть только после регистрации такого права в установленном порядке, то есть после 04.05.2018.

В соответствии со ст.301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения. Следовательно, предъявляя виндикационный иск, истец должен представить доказательства наличия у него права собственности на имущество.

В обоснование своих требований об истребовании имущества из чужого незаконного владения ФИО3 не ссылается на принадлежность ему на праве собственности истребуемого имущества: сейфа, 2 вибраторов 36 Вольт и понижающего трансформатора 36 Вольт.

Свидетель 

<

Х.С.В.> в судебном заседании пояснил, что по товарному чеку от 07.12.2016 он приобрел форму для изготовления колец с двумя вибраторами и понижающим трансформатором, а также инструментальный шкаф общей стоимостью 22 500 рублей, после чего оставил данное имущество на хранение на базе у ФИО3, при этом никакого договора они не оформляли. Летом 2018 года он узнал, что его имущество пропало. Со слов ФИО3 ему известно, что данное имущество Фукс вывез.27.12.2018 он обратился в полицию по поводу пропажи имущества.

Пояснения свидетеля подтверждаются представленным товарным чеком от 07.12.2016, в котором в качестве покупателя указан 

<

Х.С.В.>

Анализ представленных доказательств позволяет суду прийти к выводу о том, что поскольку ФИО3 не является собственником спорного имущества, у него не имеется правовых оснований для истребования имущества у ответчика ИП ФИО5, в связи с чем в удовлетворении этой части исковых требований ФИО3 суд также отказывает.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3, 

<

личные данные>, в пользу ФИО1, 

<

личные данные>, неосновательное обогащение в размере 316 450 рублей.

В удовлетворении требования ФИО1 о взыскании с ФИО3 стоимости электроэнергии - 38 228,50 рублей - отказать.

В удовлетворении встречного иска ФИО3 к ФИО1, индивидуальному предпринимателю ФИО5 о взыскании задолженности по договору найма, стоимости ремонтно-восстановительных работ, истребовании имущества из чужого незаконного владения – отказать. 

Решение может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья О.Г. Селюдеева