Дело №2-420/2019 (УИД 69RS0034-01-2019-000988-58)

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

08 ноября 2019 года город Удомля

Удомельский городской суд Тверской области в составе

председательствующего судьи Галкина С.В.,

при секретаре Смоян К.К.,

с участием истцов ФИО1 и ФИО2

представителя истца ФИО1 по доверенности ФИО3,

ответчиков ФИО4, ФИО5,

представителя ответчика – СПК «Никольское» ФИО6

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 и ФИО2 к ФИО4, ФИО5, ФИО7, ФИО8, Сельскохозяйственному производственному кооперативу «Никольское» о признании права совместной собственности на жилой дом и земельный участок в порядке приобретательной давности,

установил:

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО4 о признании права собственности на земельный участок с кадастровым №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, в порядке приобретательной давности.

В обоснование иска указали, что согласно справке МКУ «Управление сельскими территориями» указанный земельный участок числится за ответчиком ФИО4, который в выписке из ЕГРН указан также в качестве правообладателя земельного участка. Однако, до настоящего времени ФИО4 не зарегистрировал право собственности на спорный земельный участок в установленном законом порядке.

Между тем, с 2004 года по настоящее время истцы открыто, непрерывно, добросовестно, владеют и пользуются указанным земельным участком, как своим собственным, обрабатывают его с учётом сезонности, ухаживают за ним, поддерживают земельный участок в надлежащем состоянии. За счёт истцов были произведены кадастровые работы по межеванию земельного участка с уточнением данных о местоположении его границ.

Кроме того, на указанном земельном участке расположен жилой дом, в котором проживают истцы, и который был им предоставлен для проживания СПК (колхоз) им. Калинина в 2003 году на основании заявления от 03 августа 2003 года. Однако, никакого договора о предоставлении жилого дома для проживания не заключалось, и ордер им не выдавался.

31 октября 2007 года СПК (колхоз) им. Калинина прекратило свою деятельность в связи с его ликвидацией на основании определения арбитражного суда о завершении конкурсного производства, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц.

Право собственности на указанный жилой дом также ни за кем не зарегистрировано. В настоящее время регистрацию права собственности на жилой дом истцы произвести не могут, ввиду отсутствия у них необходимых документов. 

В течение всего срока владения и пользования земельным участком и жилым домом претензий от бывших собственников, и других лиц, не заявлялось, споров в отношении владения и пользования недвижимым имуществом не возникало.

Ссылаясь на положения статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, и разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», истцы просили признать за ними в порядке приобретательной давности право собственности на указанный земельный участок.

При рассмотрении дела истцами были увеличены исковые требования, в соответствии с которыми ФИО1 и ФИО2 просили признать за ними в порядке приобретательной давности также право собственности на жилой дом, расположенный на указанном участке. 

В обоснование уточненных исковых требований указали, что спорный жилой дом ранее был предоставлен ответчику ФИО4 и членам его семьи в связи с трудоустройством в СПК (колхоз) им. Калинина.

В 2002 году ФИО4 уволился из колхоза по собственному желанию, и в 2003 году со всей семьей переехал из 

<

адрес> в другое постоянное место жительства. Между тем, до настоящего времени ответчик ФИО4 и члены его семьи сохранили свою регистрацию в спорном жилом доме.

Истцы полагали, что семья ФИО9 утратила право пользования данным жилым домом со дня выезда в другое постоянное место жительства в силу закона, поскольку проживание ФИО9 по другому адресу на протяжении шестнадцати лет, позволяет сделать вывод, что их переезд несет постоянный, а не временный характер. За шестнадцать лет ни ФИО4, ни члены его семьи, не претендовали на проживание в данном доме, и не заявляли свои права на него. 

Между тем, на протяжении шестнадцати лет истцы владеют и пользуются земельным участком и расположенным на нём жилым домом, как своими собственными, в связи с чем, полагают, что приобрели право собственности на данное недвижимое имущество в порядке приобретательной давности.

Ссылаясь на положения Земельного кодекса Российской Федерации, согласно которым настоящий Кодекс и изданные в соответствии с ним иные акты земельного законодательства основываются на принципах единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов, истцы полагали, что исковые требования о признании права собственности в порядке приобретательной давности на земельный участок, на котором расположен жилой дом, должны быть заявлены вместе с требованиями о признании права собственности на жилой дом.

В связи с чем, просили признать за ФИО1 и ФИО2 право совместной собственности на земельный участок с кадастровым № и жилой дом №, расположенные 

<

адрес>, в порядке приобретательной давности.

В судебном заседании истцы ФИО1 и ФИО2, а также представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО3, поддержали уточнённые исковые требования по основаниям, указанным в иске. Дополнительно пояснили, что ответчики П-вы добровольно выехали из спорного жилого дома более 16 лет назад, и в течение всего периода своего отсутствия, не приезжали в него, препятствий в пользовании данным жилым домом ответчикам никто не чинил. В связи с чем, истцы полагали, что ответчики П-вы утратили право пользования данным жилым домом в силу части 3 статьи 83 Жилищного кодекса Российской Федерации – с момента выезда в другое место жительства, и в случае удовлетворения исковых требований, права ФИО9 на проживание и приватизацию жилого дома не будут нарушены, поскольку они утратили это право 16 лет назад.

Определением суда к участию в деле в качестве соответчиков были привлечены ФИО5, ФИО7, ФИО8 и СПК «Никольское».

Ответчики ФИО4 и ФИО5 в судебном заседании возражали против удовлетворения заявленных требований. В обоснование своей позиции пояснили, что спорные земельный участок с расположенным на нём жилым домом, были предоставлены ФИО4 и членам его семьи СПК (колхоз) им. Калинина в начале 90-х годов на праве безвозмездного пользования, в период его работы в указанном колхозе. После этого ФИО4 вместе со своей супругой – ФИО8, сыном – ФИО7, и братом – ФИО5, были зарегистрированы в данном доме. В 2002 году они взяли кредит и решили купить дом в соседней деревне, но деньги у них были похищены, в связи с чем не смогли оформить сделку. В связи с отсутствием в деревне работы, они всей семьёй уехали в поисках работы в город, и длительное время отсутствовали в деревне. Они знали, что в период их отсутствия спорный жилой дом правлением колхоза был предоставлен для проживания ФИО1 и ФИО2, но не препятствовали этому, полагая, что А-вы находятся в этом доме временно. О том, что А-вы намерены оформить право собственности на земельный участок и жилой дом, ранее предоставленный им колхозом, они не знали. Ответчики ФИО4 и ФИО5 указали, что в настоящее время желают воспользоваться правом приватизации спорного жилого дома, поскольку до настоящего времени зарегистрированы в нём, а их не проживание в жилом доме носило временный и вынужденный характер, поскольку в связи с трудным материальным положением были вынуждены ухать из деревни в поисках работы.

Ответчики ФИО7 и ФИО8 в судебное заседание не явились, судом приняты меры к надлежащему извещению ответчиков о времени и месте рассмотрения дела. В материалы дела представлены копии нотариально заверенных заявлений, из которых следует, что ФИО7 и ФИО8 возражают против заключения любых договоров купли-продажи, приватизации, а также всех видов регистрации в жилом доме на земельном участке по адресу: 

<

адрес>, в отношении ФИО1 и ФИО2

Представитель соответчика – СПК «Никольское» ФИО6 исковые требования ФИО1 и ФИО2 признал в полном объёме, и просил удовлетворить их. По существу заявленных требований пояснил, что жилой дом и земельный участок по адресу: 

<

адрес>, ранее принадлежал колхозу им.Калинина, председателем которого он являлся. В начале 90-х годов в деревню приехал ФИО4, которому он предложил вступить в колхоз, и предоставить жильё для его семьи. Когда ФИО4 согласился, указанный жилой дом с земельным участком был предоставлен ФИО4 и его семье для постоянного проживания. Каких-либо документов при передаче дома семье ФИО9 не оформлялось, и они пользовались данным имуществом на праве безвозмездного пользования. В 2002 году ФИО4 уволился из колхоза, после чего его семья уехала из колхоза, но их регистрация в доме сохранилась. В деревню семья ФИО9 не возвращалась, право собственности на жилой дом, в котором проживали, и земельный участок не заявляли. Поскольку указанный дом длительное время пустовал, в августе 2003 года на заседании правления колхоза было принято решение предоставить данный жилой дом для проживания семье А-вых, которые работали в колхозе, но не имели своего жилья. При этом каких-либо документов о передаче жилого дома для проживания семье А-вых, также не оформлялось, и истцы фактически пользовались спорным жилым домом и земельным участком, принадлежащим колхозу, на праве безвозмездного пользования. Впоследствии году СПК (колхоз) им.Калинина прекратил своё существование, поскольку был признан банкротом. В период конкурсного производства был создан Сельскохозяйственный производственный кооператив «Никольское», который выкупил у колхоза производственный объекты, и оформил на них право собственности. Но земельные участки с расположенными на них жилыми домами, принадлежащие колхозу им.Калинина, выкупить забыли. На свой баланс СПК «Никольское» жилые дома не принимал, никаких документов на них не оформляли, в связи с чем, данные объекты недвижимости потеряли собственника. Предполагалось, что впоследствии оформлением выморочного имущества в виде объектов недвижимости, ранее принадлежащих колхозу, будет заниматься местная администрация, но фактически этим вопросом так никто и не занимался. Между тем, семья А-вых с 2003 года проживает в предоставленном им колхозом доме, содержит его в исправном состоянии, ремонтирует, обрабатывает земельный участок, пользуется данными объектами недвижимости как своими собственными, в связи с чем, просил удовлетворить заявленные требования.

Представитель привлечённого к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, – Администрации Удомельского городского округа в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещён надлежащим образом, ранее поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя, возражений по существу заявленных требований не представлено.

С учётом мнения участников процесса и положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд счёл возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав пояснения участвующих в деле лиц, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

В силу статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предметом судебной защиты являются не любые требования, а только те, которые связаны с защитой нарушенных или оспариваемых прав.

Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права защищаются путём признания права.

Иск о признании права собственности является вещно-правовым и в основе его должен быть положен спор о принадлежности объекта.

В соответствии с пунктом 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; а владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 ГК РФ не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

При разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, судам необходимо учитывать следующее: давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества; давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. В случае удовлетворения иска давностного владельца об истребовании имущества из чужого незаконного владения имевшая место ранее временная утрата им владения спорным имуществом перерывом давностного владения не считается. Передача давностным владельцем имущества во временное владение другого лица не прерывает давностного владения. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца (пункт 3 статьи 234 ГК РФ); владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 ГК РФ не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

По смыслу статей 225 и 234 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Возможность обращения в суд с иском о признании права собственности в силу приобретательной давности вытекает из статей 11 и 12 ГК РФ, согласно которым защита гражданских прав осуществляется судами путем признания права. Поэтому лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, вправе обратиться в суд с иском о признании за ним права собственности.

Ответчиком по иску о признании права собственности в силу приобретательной давности является прежний собственник имущества (пункт 19).

Из анализа вышеприведенного следует, что потенциальный приобретатель должен доказать наличие в совокупности следующих обстоятельств: добросовестное, открытое, непрерывное владение имуществом как своим собственным в течение 15 лет. 

Отсутствие (недоказанность) любого из перечисленных обстоятельств исключает признание за заинтересованным лицом права собственности на имущество по основанию давности владения.

Как установлено судом и следует из материалов дела, сведения о зарегистрированных в ЕГРН правах на жилой дом и земельный участок по адресу: 

<

адрес>, отсутствуют. Указанный жилой дом не является ни муниципальной собственностью Удомельского городского округа, ни муниципальной собственность Молдинского сельского поселения.

По данным МКУ «Управление сельскими территориями» ответчик ФИО4 и члены его семьи – ФИО5, ФИО7, и ФИО8, с 1994 года по настоящее время зарегистрированы в жилом доме № 

<

адрес>, ранее принадлежащем колхозу им.Калинина, а спорный земельный участок с кадастровым № по данным похозяйственного учёта числится у ФИО4 в аренде. Однако, какие-либо правоустанавливающие документы на земельный участок и жилой дом в Молдинском территориальном отделе отсутствуют по причине пожара, произошедшем 06 ноября 1998 года в административном здании Молдинского сельского округа, в результате которого огнём был уничтожен весь архив Администрации.

Указанными жилым домом и земельным участком в период с июля 1994 года по июль 2003 года пользовался ответчик ФИО4, а в период с августа 2003 года по настоящее время проживает и пользуется истец ФИО1 со своей семьёй.

Согласно сведениям Управления Росреестра по Тверской области, в ЕГРН отсутствуют записи о зарегистрированных правах на земельный участок с кадастровым №, однако имеется запись о незарегистрированных правах ФИО4 на данный объект недвижимости.

Тот факт, что спорный жилой дом № и земельный участок 

<

адрес> ранее принадлежали СПК (колхоз) им.Калинина, подтверждается выпиской из протокола №7 заседания правления колхоза от 30 августа 2003 года, на котором было рассмотрено заявление главного зоотехника колхоза ФИО1 и рабочего ФИО2 и принято решение предоставить им для проживания указанный жилой дом.

Сельскохозяйственный производственный кооператив (колхоз) им.Калинина прекратил свою деятельность в связи с ликвидацией 31 октября 2007 года на основании определения Арбитражного суда о завершении конкурсного производства, что подтверждается соответствующей выпиской из ЕГРЮЛ,

В подтверждение владения спорным жилым домом и земельным участком, истцами представлены копии платежных документов по оплате жилищно-коммунальных услуг, справки МКУ «Управление сельскими территориями» о том, что семья А-вых с 2004 года фактически проживает в спорном жилом доме, открыто им пользуется, содержит прилегающую к дому прилегающую территорию.

Представитель соответчика – СПК «Никольское» ФИО6, ранее занимавший должность председателя СПК (колхоз) им.Калинина, также пояснил, что ФИО1 и ФИО2 с 2003 года пользуются спорными объектами недвижимости открыто, непрерывно, как своими собственными.

Вместе с тем, как установлено судом, жилой дом и земельный участок, расположенные в 

<

адрес>, были предоставлены истцам, как членам СПК (колхоз) им.Калинина в безвозмездное пользование. Данный факт не оспаривается и самими истцами.

Как уже было отмечено, добросовестность владения вещью предполагает, что в момент приобретения вещи владелец полагает, добросовестно заблуждаясь в фактических обстоятельствах, что основание, по которому к нему попала вещь, дает ему право собственности на неё.

Между тем, судом с достоверностью установлено, что истцы, занимая жилой дом на основании выданного разрешения правления СПК (колхоз) им.Калинина, доподлинно знали о том, что указанный дом принадлежит колхозу, а ответчики – ФИО4, ФИО5, ФИО7, и ФИО8 с 1994 года и по настоящее время остаются зарегистрированными по указанному адресу.

Учитывая изложенное, факт владения истцами спорным жилым домом с 2003 года не может быть признан добросовестным. Кроме того, статья 234 ГК РФ не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств, в том числе безвозмездного пользования этим имуществом.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой подлежит применению в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При установленных обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований, поскольку факт добросовестного владения истцами спорным имуществом своего подтверждения в ходе рассмотрения дела не нашёл.

Сам по себе факт нахождения спорного имущества в пользовании истцов длительное время не является основанием для предоставления судебной защиты в порядке статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы истцов и представителя ФИО3 о том, что ответчики П-вы добровольно выехали из спорного жилого дома более 16 лет назад, и утратили право пользования данным жилым домом в силу части 3 статьи 83 Жилищного кодекса Российской Федерации, не могут быть приняты во внимание, поскольку при разрешении заявленных требований правового значения не имеют.

Суд также считает необходимым отметить тот факт, что сведения о собственнике спорного земельного участка с кадастровым номером 69:35:0221601:55 в Едином государственном реестре недвижимости отсутствуют.

В силу пункта 2 статьи 214 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также части 1 статьи 16 Земельного кодекса Российской Федерации, земля, не находящаяся в собственности граждан, юридических лиц муниципальных образований, является государственной собственностью.

Действующее земельное законодательство устанавливает презумпцию принадлежности земель государству в лице его государственных образований, основанием для возникновения права собственности на земельные участки является решение органов государственной власти или органов местного самоуправления, принятые в рамках их компетенции. 

Таким образом, для указанных объектов гражданских правоотношений не могут применяться положения статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации о приобретении земли в собственность по давности владения, поскольку владеть спорным земельным участком добросовестно, исходя из смысла указанной статьи невозможно. Так как само по себе занятие спорного земельного участка без оформленных в установленном порядке земельно-правовых отношений является правонарушением. 

Следовательно, на самовольно занятый земельный участок не может распространяться приобретательная давность, так как из фактического состава, влекущего возникновение права собственности в силу приобретательной давности, исключается добросовестность владения.

Как уже указывалось выше, исходя из положений статьи 234 Гражданского кодека Российской Федерации, только один факт пользования земельным участком не свидетельствует о возникновении права собственности на него в силу приобретательной давности, поскольку земельные участки, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, приобретаются в собственность в порядке, установленном земельным законодательством.

При установленных обстоятельствах, основания для удовлетворения заявленных требований ФИО1 и ФИО2 отсутствуют.

На основании изложенного, и руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 и ФИО2 к ФИО4, ФИО5, ФИО7, ФИО8, Сельскохозяйственному производственному кооперативу «Никольское» о признании в порядке приобретательной давности права совместной собственности на земельный участок с кадастровым № и жилой дом, расположенные по адресу: 

<

адрес>, - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Удомельский городской суд Тверской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 15 ноября 2019 года.

Председательствующий С.В. Галкин