Судья 1-й инстанции Полканова Ю.В. № 22-2295/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

2 июля 2021 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Морозова С.Л., при помощнике судьи Сержант М.А.,

с участием прокурора Власовой Е.И., обвиняемого ФИО1 – посредством видеоконференц-связи, защитника – адвоката Щукиной Н.С., рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе защитника – адвоката Щукиной Н.С. в защиту обвиняемого ФИО1 на постановление Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 4 июня 2021 года, которым срок содержания под стражей в отношении

ФИО1, родившегося Дата изъята в 

<

адрес изъят>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 171.2 УК РФ, 

продлен на 2 месяца 3 суток, а всего до 4 месяцев 3 суток, то есть по 9 августа 2021 года включительно,

УСТАНОВИЛ:

уголовное дело возбуждено 10 февраля 2021 года по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 171.2 УК РФ.

7 апреля 2021 года ФИО1 задержан в качестве подозреваемого и 8 апреля 2021 года ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 171.2 УК РФ.

12 апреля 2021 года в отношении обвиняемого ФИО1 постановлением суда избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца, то есть по 6 июня 2021 года включительно. 

По постановлению заместителя руководителя СО по Куйбышевскому району г. Иркутска СУ СК РФ по Иркутской области от 26 мая 2021 года срок предварительного следствия продлен заместителем руководителя СУ СК РФ по Иркутской области до 6 месяцев, то есть до 10 августа 2021 года.

Постановлением Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 4 июня 2021 года по результатам рассмотрения ходатайства заместителя руководителя СО срок содержания под стражей обвиняемого ФИО1 продлен на 2 месяца 3 суток, а всего до 4 месяцев 03 суток, то есть по 9 августа 2021 года включительно.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Щукина Н.С. в защиту обвиняемого ФИО1 просит отменить постановление суда и изменить меру пресечения в отношении ФИО1 на домашний арест. В обоснование жалобы защитник указывает следующее. Считает постановление незаконным, необоснованным, вынесенным с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального закона, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам. Постановление суда содержит лишь описание доводов органов предварительного следствия без указания на конкретные аргументы и фактические обстоятельства. Ни один довод следствия не подтверждается достоверными сведениями и доказательствами. Судом не принято во внимание, что обстоятельства, на основании которых лицо заключено под стражу, не всегда являются достаточными для продления срока содержания под стражей. В обжалуемом постановлении указаны те же обстоятельства, которые послужили основанием для избрания меры пресечения. Суд не установил конкретные обстоятельства, свидетельствующие о необходимости дальнейшего содержания под стражей обвиняемого. Наличие обоснованного подозрения в совершении преступления является необходимым условием только при первоначальном заключении под стражу и по истечении времени перестает быть достаточным. Суду предоставлены материалы в ненадлежащем виде, только первые листы протоколов следственных действий. Суд, в нарушение права на защиту, принял во внимание данные материалы в качестве достоверных аргументов продления срока содержания под стражей. Заявление единственного свидетеля о возможной угрозе, а также вероятность ФИО1 скрыться от органов следствия и суда является голословным предположением и не могло быть расценено судом как основание для продления меры пресечения. Не дана оценка действиям следствия в части разумного использования процессуального времени, так как на протяжении 4 месяцев не выполнено ни одного следственного действия, кроме связанных с заключением под стражу и продлением сроков содержания под стражей. Фактически расследование уголовного дела не велось. В нарушение Постановления Пленума ВС РФ № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» суд фактически не обосновал причину невозможности применения иной меры пресечения.

В судебном заседании обвиняемый ФИО1, его защитник – адвокат Щукина Н.С. апелляционную жалобу поддержали.

Прокурор Власова Е.И. полагала необходимым оставить апелляционную жалобу без удовлетворения.

Проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции находит, что обжалуемое судебное решение не соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, поскольку не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда.

Согласно исследованному в судебном заседании постановлению Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 12 апреля 2021 года в отношении ФИО1 избиралась мера пресечения в виде заключения под стражу фактически ввиду наличия оснований, предусмотренных п. п. 1, 2, 3 ч. 1 ст. 97 УПК РФ (л.д. 169 – 172). 

В частности, суд устанавливал, что обвиняемый может: скрыться от следствия и суда; продолжить заниматься преступной деятельностью; воспрепятствовать производству путем оказания воздействия на потенциальных свидетелей и уже допрошенных свидетелей, иных участников судопроизводства, принять меры к сокрытию и уничтожению доказательств.

Продлевая срок действия заключения под стражу, суд первой инстанции пришел к выводу, что основания и обстоятельства для избрания меры пресечения не изменились и не отпали, с чем нельзя согласиться поскольку в обжалуемом постановлении суда фактически утверждается о наличии в настоящее время только некоторых, а именно двух из трех ранее учтенных оснований, предусмотренных п. п. 1, 3 ч. 1 ст. 97 УПК РФ. 

Удовлетворяя ходатайство должностного лица, осуществляющего предварительное следствие, в котором также упоминалось только о двух основаниях для продления срока содержания под стражей ФИО1, суд, в частности, указал о наличии оснований полагать, что обвиняемый может: скрыться; и угрожать свидетелям и иным участникам судопроизводства, круг которых ему известен, в том числе с целью склонить к изменению показаний.

Изложенное свидетельствует, что основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. 97 УПК РФ с момента заключения под стражу, с течением времени изменились в сторону уменьшения их объема, что не получило оценки суда с точки зрения применения правил, предусмотренных ст. 110 УПК РФ.

По мнению суда апелляционной инстанции, вывод о том, что не изменились обстоятельства, которые должны учитываться при избрании меры пресечения, предусмотренные ст. 99 УПК РФ, также сделан судом первой инстанции без учета всех представленных материалов в их совокупности.

По смыслу положений главы 13 УПК РФ и согласно п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 19.12.2013 г. «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» на первоначальных этапах производства по уголовному делу тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения по приговору наказания в виде лишения свободы на длительный срок могут служить основанием для заключения подозреваемого или обвиняемого под стражу ввиду того, что он может скрыться от дознания, предварительного следствия. Тем не менее в дальнейшем одни только эти обстоятельства не могут признаваться достаточными для продления срока действия данной меры пресечения. Наличие у лица возможности воспрепятствовать производству по уголовному делу на начальных этапах предварительного расследования может служить основанием для решения о содержании обвиняемого под стражей. Однако впоследствии суд должен проанализировать иные значимые обстоятельства, такие, как результаты расследования или судебного разбирательства, личность подозреваемого, обвиняемого, его поведение до и после задержания, и другие конкретные данные, обосновывающие довод о том, что лицо может совершить действия, направленные на фальсификацию или уничтожение доказательств, или оказать давление на участников уголовного судопроизводства либо иным образом воспрепятствовать расследованию преступления или рассмотрению дела в суде.

Однако данные требования закона не учтены надлежащим образом.

Судом сделан вывод о возможности ФИО1 скрыться, который обоснован в числе других обстоятельств тем, что обвиняемый имеет адрес регистрации в 

<

адрес изъят>, но проживал в 

<

адрес изъят>. При этом оставлены без внимания и не проверены указанные в ходатайстве должностного лица сведения о том, что ФИО1 имеет регистрацию и на территории 

<

адрес изъят>. Кроме того, отсутствуют данные о причинах проживания ФИО1 в указанных городах 

<

адрес изъят> либо противоправности такого поведения. 

Судом принято во внимание, что ФИО1 трудоустроен, в целом характеризуется положительно, состоит в зарегистрированном браке, имеет несовершеннолетнего ребенка. 

Однако эти сведения о наличии у обвиняемого устойчивых социальных связей в их совокупности с данными о ходе производства по уголовному делу надлежащим образом не оценены с точки зрения влияния на уменьшение риска скрыться или иным образом воспрепятствовать расследованию уголовного дела.

Из протокола судебного заседания усматривается, что сторона защиты ходатайствовала перед судом об изменении меры пресечения в отношении ФИО1 на домашний арест. В судебном заседании были представлены сведения о наличии жилого помещения в 

<

адрес изъят>, то есть в пределах муниципального образования, на территории которого осуществляется предварительное расследование, где ФИО1 на законных основаниях мог бы проживать в случае применения указанной меры пресечения. 

Однако позиция защитника и обвиняемого отвергнута судом формально, без надлежащего указания мотивов, по которым домашний арест не в состоянии обеспечить надлежащего порядка судопроизводства, а также без приведения данных о представленных материалах в этой части. Несмотря на то, что протокол судебного заседания содержит данные о приобщении судом материалов, представленных стороной защиты, их конкретная оценка в судебном решении отсутствует.

Несмотря на вышеизложенное, выводы суда в части сохранения рисков ненадлежащего поведения ФИО1, а именно возможности скрыться и угрожать участникам судопроизводства, склонять их к изменению показаний, чем воспрепятствовать производству по делу, являются правильными в остальной их аргументации судом. Вместе с тем, наличие данных оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, является необходимым условием применения любой меры пресечения, предусмотренной уголовно-процессуальным законом. 

В данном случае в нарушение ч. 1 ст. 108 УПК РФ судом не мотивирована невозможность применения более мягкой меры пресечения, в частности домашнего ареста, о чем ходатайствовала сторона защиты, с учетом того, что согласно ст. 107 УПК РФ, домашний арест заключается в изоляции обвиняемого от общества в жилом помещении, в котором он проживает на законных основаниях, с возложением запретов и осуществлением за ним контроля. 

Таким образом, риск воспрепятствования производству по делу путем воздействия лица на иных участников судопроизводства, при домашнем аресте минимизируется изоляцией этого лица, а также применением запретов и контроля в ходе домашнего ареста.

Что же касается вывода суда о возможности ФИО1 скрыться, обоснованного тяжестью предъявленного обвинения в совершении преступления за которое предусмотрено максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до 6 лет и наличием у обвиняемого непогашенной судимости, то в данном конкретном случае, эти данные не являются достаточными для продления срока заключения под стражу, поскольку должны оцениваться в совокупности с данными о месте жительства, наличии семейных связей, поведении обвиняемого, а также иных данных о его личности.

Не опровергаются другими материалами представленные документы о наличии для проживания обвиняемого в 

<

адрес изъят> жилья по договору аренды (найма), а именно благоустроенной однокомнатной квартиры площадью 37,1 кв. м., по адресу: 

<

адрес изъят>, а также сведения о семейном положении ФИО1, женатого и имеющего несовершеннолетнего сына ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Таким образом, следует признать наличие у ФИО1 достаточно прочных социальных связей, что снижает риск скрыться в случае осуществления за обвиняемым контроля и является условием применения более мягкой меры пресечения.

Суд апелляционной инстанции не может оставить без внимания также то, что в обоснование ходатайства заместителя руководителя следственного органа, в производстве которого находится уголовное дело, указано о подтверждении причастности ФИО1 к преступному деянию показаниями свидетелей ФИО2, ФИО3, ФИО4, показаниями ФИО5 и другими собранными доказательствами. Однако, ссылка на указанные конкретные материалы является голословной, поскольку сведения о показаниях ФИО2 и ФИО5 отсутствуют в представленных с ходатайством материалах, а приложенные копии протоколов допросов ФИО3 и ФИО4 не содержат указанных в ходатайстве данных.

По указанным выше основаниям, суд апелляционной инстанции полагает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании. Таким образом не представляется возможным признать постановление суда о продлении срока содержания под стражей законным, обоснованным и мотивированным, соответствующим ч. 4 ст. 7 УПК РФ, вследствие чего оно подлежит отмене, а по результатам рассмотрения материала в апелляционном порядке необходимо вынести предусмотренное п. 2 ч. 8 ст. 109 УПК РФ судебное решение, исходя из следующего.

Наличие оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, а именно, что обвиняемый может скрыться и воспрепятствовать производству по делу воздействуя на участников судопроизводства, на которые ссылается заместитель начальника следственного органа в ходатайстве сомнений не вызывает, как в силу изложенного выше, так и с учетом возражений стороны защиты, сводящихся к возможности обеспечения надлежащего поведения ФИО1 применением альтернативной заключению под стражу меры пресечения, связанной с изоляцией обвиняемого. 

Вместе с тем, вероятность совершения обвиняемым действий, предусмотренных п. п. 1 и 3 ч. 1 ст. 97 УПК РФ, значительно уменьшилась в силу длительности срока расследования, исчисляемого с 10 февраля 2021 года, и периода содержания ФИО1 под стражей, исчисляемого с 7 апреля 2021 года.

В соответствии со ст. 99 УПК РФ суд апелляционной инстанции принимает во внимание не утратившую актуальности тяжесть предъявленного обвинения и его характер, так как согласно ч. 4 ст. 15 УК РФ преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 171.2 УК РФ, относится к категории тяжких, и по мнению следствия инкриминируемое деяние – незаконные организация и проведение азартных игр с использованием игрового оборудования вне игорной зоны, совершено организованной группой. 

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает представленные в материалах сведения о личности ФИО1, имеющего судимость за совершение преступления относящегося к категории небольшой тяжести, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ, а также иные данные: постоянное место жительства в 

<

адрес изъят>, семейное положение обвиняемого, женатого и имеющего на иждивении малолетнего сына ДД.ММ.ГГГГ года рождения, трудоустроенного в качестве директора ООО «(данные изъяты)», в целом положительную характеристику по месту жительства со стороны участкового уполномоченного полиции. 

Совокупность имеющихся в материале данных, позволяет суду апелляционной инстанции прийти к выводу, что мера пресечения должна в любом случае обеспечивать достаточную изоляцию ФИО1 для исключения возможности скрыться, а также воздействовать на иных участников судопроизводства, что невозможно обеспечить без применения меры пресечения, ограничивающей существенным образом свободу обвиняемого.

Стороной защиты представлены достаточные документальные данные, в том числе нотариальное согласие собственника жилья, о возможности исполнения домашнего ареста в 

<

адрес изъят> по адресу: 

<

адрес изъят>, что не будет препятствовать обеспечению доставления обвиняемого в орган предварительного следствия, а также в суд.

С учетом стадии судопроизводства и длительности периода содержания под стражей, который составил менее 3-х месяцев, пропорциональным и соразмерным рискам ненадлежащего поведения ФИО1 будет являться ограничение прав обвиняемого, обеспечивающее надлежащее его поведение и соблюдение целей и интересов правосудия, которое заключается в применении домашнего ареста с установлением запретов, предусмотренных п. п. 3-5 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

отменить постановление Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 4 июня 2021 года в отношении обвиняемого ФИО1.

Отказать в удовлетворении ходатайства заместителя руководителя следственного отдела по Куйбышевскому району г. Иркутска СУ СК РФ по Иркутской области ФИО6 о продлении срока содержания под стражей обвиняемого ФИО1

Освободить обвиняемого ФИО1 из-под стражи. 

Избрать в отношении обвиняемого ФИО1 меру пресечения в виде домашнего ареста на период предварительного расследования, на срок 1 месяц 8 суток, всего с учетом времени содержания под стражей до 4 месяцев 3 суток, то есть по 9 августа 2021 года включительно.

Определить местом исполнения домашнего ареста в отношении ФИО1 жилое помещение по адресу: 

<

адрес изъят>.

В случае доставления ФИО1 по медицинским показаниям в учреждения здравоохранения и госпитализации до разрешения судом вопроса об изменении либо отмене меры пресечения в отношении обвиняемого продолжают действовать установленные судом запреты и ограничения; местом исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста в этом случае считается территория соответствующего учреждения здравоохранения.

Запретить обвиняемому ФИО1 на период домашнего ареста:

–общаться с гражданами – участниками судопроизводства по настоящему уголовному делу, в том числе с подозреваемыми, обвиняемыми, свидетелями, кроме случаев проведения следственных и процессуальных действий, и за исключением общения с близкими родственниками, проживающими с обвиняемым в указанном жилом помещении, а также с защитником и должностными лицами, осуществляющими уголовное судопроизводство;

–отправлять и получать почтово-телеграфные отправления;

–использовать средства связи, включая стационарные и мобильные телефоны, информационно-телекоммуникационную сеть «Интернет», за исключением использования телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а также для общения с контролирующим органом, следователем, защитником, и для обеспечения явки к следователю или в суд; о каждом случае использования телефонной связи обвиняемый ФИО1 должен информировать контролирующий орган. 

Возложить осуществление контроля за нахождением обвиняемого в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением наложенных запретов на территориальный орган ФКУ УИИ ГУФСИН России по Иркутской области. В целях осуществления контроля могут использоваться аудиовизуальные, электронные и иные технические средства контроля.

Разъяснить ФИО1, что домашний арест заключается в изоляции обвиняемого от общества в жилом помещении, в котором он проживает на законных основаниях, с возложением запретов и осуществлением за ним контроля. ФИО1 надлежит находиться в указанном жилом помещении без права покидать его пределов. В случае нарушения ФИО1 условий исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста, отказа от применения аудиовизуальных, электронных и иных технических средств контроля или умышленного повреждения, уничтожения, нарушения целостности указанных средств либо совершения иных действий, направленных на нарушение их функционирования, суд по ходатайству заинтересованных лиц может изменить меру пресечения на более строгую.

Удовлетворить апелляционную жалобу защитника – адвоката Щукиной Н.С.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово). В случае обжалования обвиняемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий С.Л. Морозов