Судья Данилова Я.С. Дело № 22 - 277

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

10 февраля 2026 года г. Архангельск

Судебная коллегия по уголовным делам Архангельского областного суда в составе

председательствующего судьи Харитонова И.А.,

судей Андрякова А.Ю. и Медведевой М.В.

при секретаре Туркиной С.В.,

с участием прокурора Поваровой А.М., адвокатов Гребнева Ф.В., Анучиной Ю.В., Шишкиной О.Е.

рассмотрела в судебном заседании апелляционные жалобы осужденной ФИО1, адвокатов Гребнева Ф.В., Анучиной Ю.В., Шишкиной О.Е. на приговор Ломоносовского районного суда г. Архангельска от 17 ноября 2025 года, которым

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> 

<

адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима,

ФИО3, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года с возложением обязанностей: не менять постоянное место жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, периодически являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных, в дни, установленные данным органом,

ФИО1, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, ранее не судимая,

осуждена по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года с возложением обязанностей: не менять постоянное место жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, периодически являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных, в дни, установленные данным органом.

ФИО2, ФИО3 и ФИО1 осуждены за мошенничество, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.

В приговоре разрешены вопросы, связанные с гражданским иском, распределением процессуальных издержек, сохранением ареста на имущество.

Заслушав доклад судьи Андрякова А.Ю. по материалам дела, выступления осужденного ФИО2 в режиме видеоконференц-связи, осужденных ФИО1 и ФИО3, адвокатов Гребнева Ф.В., Анучиной Ю.В., Шишкиной О.Е., поддержавших апелляционные жалобы, возражения прокурора Поваровой А.М., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2, ФИО1 и ФИО3, действуя группой лиц по предварительному сговору, с использованием своего служебного положения, похитили путем обмана бюджетные денежные средства в сумме 71 612 096,71 рублей, причинив бюджету Российской Федерации и бюджету 

<

адрес> в лице Государственного казенного учреждения 

<

адрес> «Главное управление капитального строительства» (далее - ГКУ 

<

адрес> «ГУКС»), ущерб в указанной сумме, то есть в особо крупном размере.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 с приговором не соглашается. Обращает внимание, что суд признал незаконными одни и те же действия по оплате монтажных, пусконаладочных работ и вводу в эксплуатацию модулей, выполненных не АО «П», а с привлечением ООО «СМ». Отмечает, что при исчислении ущерба судом приняты ошибочные расчеты органа следствия. Полагает, что похищенной может считаться часть денежных средств, относящихся к монтажным, пусконаладочным работам и вводу в эксплуатацию. Считает, что стоимость этих работ, отраженных в актах, справках, исчислена неправильно. Акты о приемке и справки о стоимости помимо указания на работы содержат указание на само оборудование, стоимость которого не включена в причиненный преступлением ущерб, что подтверждено показаниям потерпевшего, свидетелей. Анализирует содержание актов и справок, приводит собственные расчеты, отмечает, что формирование и ведение этих документов нормативно регламентировано, требует специальных познаний для их оценки. Указывает, что ей инкриминирован ущерб в виде денежной суммы в размере сорока трех миллионов за принятые и оплаченные согласно актам и справкам работы, а также двадцати семи миллионов рублей, не предъявленных, не принятых и не оплаченных заказчиком работ. Отмечает, что перечисленные в обвинении авансовые платежи в рамках государственного контракта не являются целевыми, не привязаны к конкретным работам, не подтверждают их выполнение и могут быть вменены как фактически оплаченные. На момент ее ареста ДД.ММ.ГГГГ и до настоящего времени работы на сумму двадцать семь миллионов рублей заказчику не предъявлялись, являются частью неотработанного авансового платежа, эти денежные средства могут быть возвращены заказчику. Ссылается на то, что в настоящее время в арбитражном суде рассматривается иск о возвращении неотработанного аванса - двадцать семь миллионов рублей за монтажные, пусконаладочные работы и работы по вводу в эксплуатацию медицинских модулей. Приводит показания С, отмечает, что денег из оплаченных в АО «П» за монтажные, пусконаладочные работы и работы по вводу в эксплуатацию не получала, не подтверждается, что ей передавались деньги. Указывает на несоответствие протокола судебного заседания ходу рассмотрения дела. Просит приговор отменить, ее – оправдать.

Адвокат Шишкина О.Е. в защиту ФИО1 в апелляционной жалобе и дополнении к ней считает приговор незаконным и необоснованным, указывает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, существенно нарушен уголовно - процессуальный закон. Не доказан признак использования Петровой своего служебного положения, наличия предварительного сговора на хищение. Утверждает, что ФИО1 к заключению договора от ДД.ММ.ГГГГ, к внесению в него изменений отношения не имеет. Составление и направление актов ей не инкриминировалось. Установлено, что недостоверные данные вносили другие лица. Об отсутствии заранее возникшего умысла на хищение свидетельствуют контракт и дополнительные соглашения о выполнении строительных работ и их оплаты, отсутствие условий для снижения цены, наличие пункта об имущественных требованиях за ненадлежащее исполнение, отсутствие соответствующих претензий у заказчика, который не вправе был вмешиваться в отношения подрядчика и субподрядчика. Отмечает, что исполнение работ с привлечением других организаций не может расцениваться как их невыполнение и подлежали оплате в полном объеме по заранее установленной цене за вычетом штрафа в связи с привлечением других лиц. Тот факт, что работы были выполнены дешевле, на их оплату не влияет. Указывает, что оплата была проведена в соответствии с условиями контракта и дополнительных соглашений, не могла быть уменьшена до суммы, указанной в договоре от ДД.ММ.ГГГГ. Заказчик не был обманут, имел договоры как на поставку и монтаж, так и только на поставку, знал о выполнении работ не силами АО «П», об этом было всем известно, что видно из показаний допрошенных лиц. При этом отмечает, что суд исключил признак «путем злоупотребления доверием». Анализирует показания допрошенных лиц, в частности БВГ, положения гражданского законодательства, содержание документов, связанных с государственным контрактом, отмечает, что в них не содержится запрета на получение АО «П» денежных средств в случае выполнения работ другими организациями. Указывает, что не предусматривалась возможность снижения цены контракта при уменьшении стоимости оборудования и работ, выполнения работ силами других организаций. При этом действия, связанные со стоимостью оборудования, осужденным не инкриминировались. Полагает, что разницу между указанными в смете и фактически понесенными расходами следует расценивать как прибыль подрядчика в результате предпринимательской деятельности. Обращает внимание, что к качеству работ у заказчика претензий не возникло, при наличии возможности взыскать штраф за привлечение сторонних организаций, таких мер не принималось. Оспаривая вывод об обмане заказчика, о его информированности о стоимости договора, приводит и анализирует доказательства, указывает, что переписку о внесении изменений в договор вели С и И, а ФИО1 к этому отношения не имела. Приводя показания допрошенных лиц, материалы дела, из которых следует, что в действиях осужденных обмана не содержится, о чем свидетельствует предоставление заказчику обоих вариантов договора, отличавшихся по содержанию. В приговоре содержатся противоречия относительно того, кто направлял копию договора, несоответствующую оригиналу. Анализирует и ставит под сомнение достоверность показаний С, который не обладал соответствующими компетенциями, не смог объяснить, почему АО «П» не могло получить деньги в полном объеме. При этом указывает, что АО «П», являясь генеральным подрядчиком, обладало правом самостоятельно направлять свою хозяйственную деятельность, по условиям договора отчитывалось перед заказчиком за все выполненные работы. В деле отсутствуют переписки, записи телефонных разговоров, показания свидетелей, указывающих на причастность Петровой к подготовке, планированию и совершению преступления в составе группы лиц. Все осужденные преступный сговор отрицали. Не подтверждается, что письма от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ подготавливала и отправляла ФИО1, действовала с целью хищения по предварительному сговору, выполняла указания ФИО2. ФИО1 отрицала данные факты, что не опровергнуто показаниями допрошенных лиц, ФИО4, С, И, журналом регистрации исходящих писем. Обращает внимание, что ФИО4 в суде не подтвердил свои показания, касающиеся подготовки письма Петровой. Указывает на противоречивость выводов суда. Отмечает, что составление письма по замене поставщика не являлось инициативой Петровой, не влекло безусловную замену, которая стала результатом согласованных действий, к организации замены у органа следствия претензий не возникло. Со ссылками на показания допрошенных лиц отмечает, что, вопреки выводам суда, инициатива о замене поставщика оборудования не была частью преступного плана, а принадлежала Минздраву, в связи с чем было направлено письмо от ДД.ММ.ГГГГ, которое было составлено не Петровой, а сотрудниками ООО «СМ», что также подтвердили С и И. Не подтверждается получение Петровой вознаграждения. Просит приговор отменить, Петрову - оправдать.

Адвокат Гребнев Ф.В. в апелляционной жалобе и дополнении к ней в защиту ФИО3 считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым, указывает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, существенно нарушен уголовно - процессуальный закон, неправильно применен уголовный закон. Отмечает, что государственный контракт был исполнен, работы оплачены без увеличения стоимости, претензий у заказчика не было. Спора о цене контракта между сторонами не возникало. Не подтверждены сговор на преступление, корыстный мотив до и при исполнении ФИО4 обязанностей в ООО «М» и АО «П» в ходе строительства, преступность действий ФИО4, получение им преступного дохода, завышение цены контракта. Выводы суда основаны на домыслах и предположениях. В этой связи оспаривает достоверность показаний представителя потерпевшего, Н, С. Указывает на игнорирование судом доводов защиты, неверную оценку обстоятельств дела. Не опровергнуты доводы защиты о том, что ФИО4 не вступал в преступную группу, не был осведомлен о чьей-либо преступной деятельности, не согласовывал замену оборудования, не вводил никого в заблуждение о стоимости работ и оборудования, его мнение по техническим вопросам не являлось обязательным и определяющим, выполнял лишь служебное задание, получив вознаграждение в виде автомобиля, которое завышенным не является. Обвинение основано только на показаниях С, из которых с достоверностью не следует, что ФИО4 готовил фиктивные документы. Никто из допрошенных свидетелей не указал на сговор, на умысел на хищение. Не установлено, какие преступные действия совершил ФИО4. Обращает внимание, что подготовка ФИО4 документов по замене оборудования основана на законе. Единственное подписанное им письмо от ДД.ММ.ГГГГ, в котором он выразил свое мнение по вопросу замены оборудования, не является противоправным. Других писем он не направлял. Замена оборудования была согласована с ГКУ 

<

адрес> «ГУКС». Роль ФИО4 сводилась к ответам на запросы, проверке документации, корректировке, за надлежащую работу он получил вознаграждение в виде автомобиля в связи с отсутствием денег. Эти действия необоснованно признаны как преступные, а автомобиль оценен как преступный доход. Обращает внимание на отсутстви проведенной по уголовному делу судебной экспертизы. Оспаривает решение по гражданскому иску, считает его незаконным, необоснованным и несправедливым. Не был рассчитан и определен причиненный ущерб. Не указано, по какой причине снят арест с имущества С, а арест на имущество других лиц сохранен, в частности автомобиль, принадлежащий супруге осужденного - АЮВ по гражданско-правовому договору в силу брачного договора от ДД.ММ.ГГГГ и дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ. Просит приговор отменить, ФИО4 – оправдать

Адвокат Анучина Ю.В. в защиту интересов ФИО2 в апелляционной жалобе и дополнениях к ней считает приговор несправедливым ввиду существенного нарушения уголовного и уголовно-процессуальных законов. Оспаривает наличие умысла на хищение, усматривает наличие гражданско-правовых отношений, что подтверждается показаниями свидетелей. Утверждает, что ФИО2 никого не обманывал. По ее мнению, суд сделал неверный вывод относительно расчетов между ГКУ 

<

адрес> «ГУКС» и АО «П». Анализирует и приводит материалы дела, ссылки на письма, справки и акты по выполненным работам и произведеннымрасчетам, на показания БВГ, указывает, что суд не учел, что работы были выполнены, приняты и оплачены полностью, госконтракт исполнен, основания для неоплаты счетов отсутствовали. Работы были оплачены один раз. Ссылки суда на то, что работы по монтажу были оплачены дважды, неверные. Указывает, что в случае допущения нарушений подрядчиком предусматривались штрафные санкции, которые подрядчик пытался избежать. Допускает неполное выполнение части работ силами АО «П», что влечет только гражданско-правовую ответственность и штрафные санкции, которые заказчиком не были применены. Со ссылками на показания допрошенных лиц указывает на то, что выполнение работ не силами АО «П» не скрывалось, руководству ГКУ 

<

адрес> «ГУКС» об этом было известно, следовательно, инкриминируемые действия не являлись обманом. Контрактом предусматривалась возможность изменения его условий, заключение дополнительных соглашений, замены оборудования, притом, что характеристики были улучшены, не привели к увеличению цены контракта, платежи не выходили за пределы указанных сумм, что проверялось сотрудниками ГКУ 

<

адрес> «ГУКС», работниками казначейства. Решение о замене оборудования без изменения цены с улучшенными характеристиками, о приемке работ принималось коллегиально, по объективным причинам инициатива о замене оборудования принадлежала Минздраву. Не дана оценка тому, что ФИО2 не имел отношения к договору от ДД.ММ.ГГГГ, не выяснено, какой из договоров о поставке оборудования и установке оборудования является оригинальным, притом, что оба документа были у заказчика. Не установлено, какими платежами была удвоена оплата. Оспаривая гражданский иск по делу, отмечает, что в настоящее время авансовые платежи взыскиваются с АО «П» в гражданском порядке, в рамках исковых требований заложена сумма, которую суд взыскал с осужденных, лично ничего не получивших. Не установлено, что денежные средства обналичивались и передавались ФИО2. В обоснование приговора положены только противоречивые показания С, в частности о том, что переписку о своем трудоустройстве он вел с И, а денежные средства за работы по монтажу комплексов, пуско-наладке и вводу в эксплуатацию остались в АО «П». Большинство свидетелей и сами осужденные указывали на ошибки в проектной документации, что повлекло внесение изменений в проект, подписание дополнительных соглашений, проведение новой экспертизы и, как следствие, увеличение расходов. Установлено, что все денежные средства перечислялись на счета АО «П», а не в пользу ООО «С». Приводит показания свидетелей и утверждает, что не доказана ведущая роль ФИО2 в качестве организатора преступления, руководителя строительства, отмечает, что он работал в ООО «С», финансовые вопросы не обсуждал, занимался строительной деятельностью, не знал о существовании П, не имел отношения к данной организации, договорной работе, к выполнению работ, организацией занимался С, которого ФИО2 не трудоустраивал, решения о дополнительных соглашениях принимались на коллегиальной основе. Нет сведений о том, что ФИО2 приискал АО «П», организовал заявку на аукцион, не исследована должностная инструкция ФИО2. При описании преступного деяния не установлен причиненный ущерб, полагает, что мошенничество не предполагает совершение возмездных действий, чему в приговоре не дана оценка. Оспаривает решение о взыскании с ФИО2 процессуальных издержек, так как тот ДД.ММ.ГГГГ от адвоката отказался. Просит приговор отменить, ФИО2 - оправдать.

В письменных возражениях прокурор просит приговор оставить без изменения.

Как установлено судом, преступление совершено при следующих обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Не позднее ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, которому стало известно о выделении из бюджета денежных средств на строительство лечебно-диагностического корпуса Государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «

<

адрес> областная детская клиническая больница 

<

адрес>» (далее – ГБУЗ 

<

адрес> «

<

адрес> областная детская клиническая больница 

<

адрес>», Объект), приискал АО «П» для создания видимости выполнения работ по контракту надлежащим юридическим лицом, организовал направление заявки на участие в электронном аукционе на заключение государственного контракта на строительство лечебно-диагностического корпуса ГБУЗ 

<

адрес> «

<

адрес> областная детская клиническая больница им. 

<

адрес>».

ДД.ММ.ГГГГ ГКУ 

<

адрес> «ГУКС» заключило с АО «П» государственный контракт на выполнение работ по строительству лечебно-диагностического корпуса, цена которого составила 2 612 432 630,61 руб., срок выполнения работ – не позднее ДД.ММ.ГГГГ. Контрактом было предусмотрено авансирование в размере 15 % от цены контракта с последующим удержанием с каждого платежа за выполненные работы.

На основании дополнительных соглашений от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ авансирование увеличивалось до 30 %, 50 % и соответственно 57 %.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в качестве аванса на лицевые счета АО «П» были перечислены денежные средства в общей сумме 1 788 121 839,24 руб.

Не позднее ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 организовал заключение между АО «П» и аффилированным ему ООО «С» контракт по строительству объекта, для осуществления авторского надзора за строительством привлек аффилированное ему ООО «М», не позднее ДД.ММ.ГГГГ для придания видимости законности деятельности по руководству строительством организовал свое трудоустройство в ООО «С» на должность директора по строительству, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ организовал назначение С ответственным за производство работ на объекте и его трудоустройство техническим директором АО «П».

Не позднее ДД.ММ.ГГГГ в группу лиц вошел ФИО3, трудоустройство которого на должность главного инженера в ООО «М» организовал ФИО2 с назначением ДД.ММ.ГГГГ представителем ООО «М» по авторскому надзору за проведением работ по строительству, а также не позднее ДД.ММ.ГГГГ - главным инженером проекта в АО «П».

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в группу вошла ФИО1, которая в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ выполняла указания С, а ДД.ММ.ГГГГ официально трудоустроена в ООО «С» на должность главного инженера.

Не позднее ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 разработал план действий по хищению, согласно которому по его указанию С, ФИО1 и ФИО3 должны подготовить документы о фиктивном выполнении силами АО «П» работ по монтажу, пуско-наладке и вводу в эксплуатацию модулей медицинских климатизированных универсальных (чистое помещение), после чего денежные средства, выплаченные за фиктивное выполнение работ силами АО «П» и разница между реальными затратами на поставку, монтаж и иными сопутствующими затратами на системы вентиляционного оборудования, кондиционирования и холодоснабжения и стоимостью указанных работ и оборудования по контракту будет похищена.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 руководил и координировал действия членов группы, участвовал в личных встречах, организовывал подписание документов от имени АО «П» и ООО «С»; С представлял АО «П» и подписывал документы, организовывал подготовку ФИО1 и ФИО3 документов; ФИО1 и ФИО3 от имени АО «П», ООО «С» и ООО «М» готовили необходимые документы.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 организовал заключение договора на поставку модулей производства ООО «СМ» с поставщиком – ООО «См», руководил и координировал действия участников группы, принял решение о заключении договора с ООО «См», встречался с представителями ООО «См», дал указание участникам группы подготовить от имени АО «П» документы для согласования вопроса замены производителя модулей на ООО «СМ» поставщика ООО «См», заключения дополнительного соглашения об изменении условий контракта в данной части, получения АО «П» лицензии на техническое обслуживание групп медицинской техники класса 2а потенциального риска применения вспомогательных и общебольничных медицинских изделий.

Не позднее 

<

адрес> ФИО1 и ФИО3 от имени директора АО «П» подготовили письмо в адрес ГКУ 

<

адрес> «ГУКС» от ДД.ММ.ГГГГ, привели характеристики модулей с целью их замены без изменения цены контракта, подготовили письмо от ДД.ММ.ГГГГ, к которому приложили сведения, полученные от ООО «П», письмо от ДД.ММ.ГГГГ о стоимости модулей, а также работ по их монтажу, внутренней отделке, установке инженерных систем и пуско-наладочных работах.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 по указанию С подготовил, подписал и направил письмо от ДД.ММ.ГГГГ о согласовании замены модулей с таблицей сравнительных технических характеристик, отразив преимущества модулей ООО «См».

До принятия итогового решения о замене поставщика модулей ГКУ 

<

адрес> «ГУКС» и ФИО2 принято решение о заключении ДД.ММ.ГГГГ между АО «П» и ООО «См» договора поставки, согласно условиям которого ООО «См» обязуется осуществить поставку и инсталляцию модуля медицинского климатизированного в объекте, указанном в конструкторско-монтажной документации и спецификации, на Объект, выполнить пуско-наладку и ввод в эксплуатацию, индивидуальные испытания товара и инструктаж персонала. Стоимость комплекса работ по договору с учетом заключенного к нему ДД.ММ.ГГГГ дополнительного соглашения составила 625 433 510, 45 руб.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по указанию ФИО2 сотрудниками ООО «С» и АО «П» направлены в Федеральную службу по надзору в сфере здравоохранения документы для получения АО «П» лицензии на техническое обслуживание групп медицинской техники класса 2а потенциального риска применения вспомогательных и общебольничных медицинских изделий, решения о выдаче которой принято ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ с учетом представленных АО «П» документов, сотрудники ГКУ 

<

адрес> «ГУКС», полагая, что представленные документы соответствовали установленным требованиям, приняли решение о согласовании замены производителя оборудования модулей производства «Х» на модули ООО «СМ» поставщика ООО «См», о внесении изменений в проектную документацию и заключении дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ в части замены медицинского оборудования, качество, технические и функциональные характеристики которых являются улучшенными по сравнению с качеством и соответствующими техническими и функциональными характеристиками, указанными в государственном контракте, без изменения его цены.

ДД.ММ.ГГГГ между ГКУ 

<

адрес> «ГУКС» и АО «П» было заключено дополнительное соглашение, согласно которому в контракт внесены изменения, касающиеся поставщика модулей медицинских климатизированных (чистое помещение) для первого и третьего этажа строящегося Объекта, а именно указаны: модуль медицинский климатизированный универсальный (чистое помещение) «СМ» поставщика ООО «См», для помещений первого этажа, 815 м?, и модуль медицинский климатизированный универсальный (чистое помещение) «СМ» поставщика ООО «См», для помещений первого этажа, 1352 м?, без изменения цены контракта.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ для создания видимости реального выполнения работ по монтажу, пуско-наладке и вводу в эксплуатацию модулей медицинских климатизированных (чистое помещение) силами АО «П» ФИО1 и ФИО3 подготовили и направили в ГКУ 

<

адрес> «ГУКС» от имени директора АО «П» письмо от ДД.ММ.ГГГГ с предложением о заключении дополнительного соглашения с внесением изменений в приложение к государственному контракту от ДД.ММ.ГГГГ, в котором содержится перечень работ, подлежащих выполнению силами АО «П», а именно работ по монтажу технологического оборудования – модулей медицинских климатизированных универсальных (чистое помещение) «СМ» поставщика ООО «См» для первого и третьего этажей Объекта без привлечения других лиц.

ДД.ММ.ГГГГ на основании указанного письма между ГКУ 

<

адрес> «ГУКС» и АО «П» было заключено дополнительное соглашение, согласно которому в Контракт внесены изменения, касающиеся выполнения работ по монтажу технологического оборудования - модулей медицинских климатизированных универсальных (чистое помещение) «СМ» поставщика ООО «См» для первого и третьего этажей без привлечения других лиц, стоимость работ 686 142 087,75 руб.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по указанию ФИО2 сотрудниками ООО «С» и АО «П» в ГКУ 

<

адрес> «ГУКС» направлена заведомо не соответствующая оригиналу копия договора от ДД.ММ.ГГГГ между АО «П» и ООО «См» с указанием заведомо недостоверной информации о том, что ООО «См» якобы принимает на себя обязательства только по поставке модулей медицинских климатизированных универсальных (чистое помещение) для 1-го и 3-го этажей на Объект без инсталляции модуля медицинского климатизированного в Объекте, выполнения пуско-наладки и ввода в эксплуатацию, индивидуальных испытаний товара и инструктажа персонала. Стоимость поставки модулей по договору с учетом заключенного к нему ДД.ММ.ГГГГ дополнительного соглашения составила по договору 625 433 510, 45 руб.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, зная о том, что стоимость работ по монтажу, пуско-наладке и вводу в эксплуатацию модулей медицинских климатизированных (чистое помещение) входит в стоимость договора между АО «П» и ООО «См» от ДД.ММ.ГГГГ, а также, что указанные работы фактически выполнены силами и средствами ООО «См» с привлечением ООО «СМ» и не требуют дополнительной оплаты, кроме предусмотренной договором от ДД.ММ.ГГГГ, организовал составление и направление в адрес ГКУ 

<

адрес> «ГУКС» сотрудниками ООО «С» содержащих недостоверные сведения актов формы КС-2 и справок формы КС-3, подтверждающих объемы и стоимость выполненных работ по модулям медицинским климатизированным универсальным (чистое помещение) для 1-го и 3-го этажей, а именно:

акт о приемке выполненных работ от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 249 486 049,64 руб., в том числе НДС 1 604 031,64 руб., согласно которому ГКУ 

<

адрес> «ГУКС» принято оборудование - модуль медицинский климатизированный универсальный (чистое помещение) «СМ» для помещений 1-го этажа (отделение онкологии, вспомогательные помещения), 815 м?, стоимостью 239 861 859,80 руб., и работы по монтажу несущего каркаса на первом этаже стоимостью 8 020 158,20 руб., в том числе НДС 1 604 031,64 руб.;

справка о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3 от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 247 880 018,00 руб., в том числе НДС 1 604 031,64 руб., всего на сумму 249 486 049,64 руб.;

справка о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой наряду с иными работами в рамках исполнения государственного контракта от ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с дополнительным соглашением от ДД.ММ.ГГГГ сделан перерасчет сметы контракта с учетом положений приказа Минстроя России от 21.07.2021 № 500/пр, произведена дополнительная оплата работ, принятых по акту о приемке выполненных работ от ДД.ММ.ГГГГ №, на сумму 13 487 518,89 руб. (из них 13 051 133,73 руб. – увеличена стоимость оборудования, 436 358,16 руб. – увеличена стоимость работ), в том числе НДС 87 277,03 руб.;

акт о приемке выполненных работ от ДД.ММ.ГГГГ на общую сумму 398 257 452,18 руб, из которых поставка модуля медицинского климатизированного универсального (чистое помещение) «СМ» для помещений 3-го этажа (операционный блок, отделение интенсивной терапии, вспомогательные помещения), 1352 м?, (НДС не облагается) - 384 628 295,10 руб., стоимость работ по монтажу несущего каркаса на третьем этаже - 11 357 630,90 руб., в том числе НДС 2 271 526,18 руб.;

справка о стоимости выполненных работ и затрат от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 398 257 452,18 руб., в том числе: оборудование – 384 628 295,10 руб., работы по монтажу несущего каркаса на третьем этаже – 11 357 630,90 руб., в том числе НДС 2 271 526,18 руб.;

акт о приемке выполненных работ от ДД.ММ.ГГГГ на общую сумму 28 885 419,20 руб., из них работы по внутренней отделке, установке инженерных систем и оборудования для помещений 1-го этажа (отделение онкологии, вспомогательные помещения), 815 м?, на сумму 24 071 182,67 руб., в том числе НДС 4 814 236,53 руб.;

справка о стоимости выполненных работ и затрат от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 28 885 419,20 руб., из них работы по внутренней отделке, установке инженерных систем и оборудования 24 071 182,67 руб., в том числе НДС 4 814 236,53 руб.

Таким образом, ГКУ 

<

адрес> «ГУКС» принято оборудование (модуль медицинский климатизированный универсальный (чистое помещение) для 1-го и 3- го этажей) на сумму 637 541 288,63 руб. (239 861 859,80 + 13 051 133,73 + 384 628 295,10), работ по монтажу и пуско-наладке по модулю медицинскому климатизированному универсальному (чистое помещение) для 1-го этажа на общую сумму 32 527 726,03 руб. (8 020 158,20 + 436 385,16 + 24 071 182,67) и по модулю медицинскому климатизированному универсальному (чистое помещение) для 3-го этажа на сумму 11 357 630,90 руб., всего работ на сумму 43 885 356,93 руб.

Указанные акты и справки стали основанием для перечисления принадлежащих ГУК 

<

адрес> «ГУКС» денежных средств на расчетный счет АО «П», а именно:

платежным поручением от ДД.ММ.ГГГГ перечислены 212 063 142,19 руб., в том числе НДС 35 343 857,03 руб. (оплата по КС № от ДД.ММ.ГГГГ, удержан аванс 15 %);

платежным поручением ДД.ММ.ГГГГ 41 338 218,23 руб., в том числе НДС 6 889 703,04 руб. (оплата по КС № от ДД.ММ.ГГГГ, удержан аванс 15 %),

платежным поручением от ДД.ММ.ГГГГ 179 144 717,30 рублей, в том числе НДС 2 271 526,18 руб. (оплата по КС № от ДД.ММ.ГГГГ, удержан аванс 30 %),

платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ 99 635 499,23 руб., НДС не облагается, (оплата по КС № от ДД.ММ.ГГГГ, удержан аванс 30 %),

всего в сумме 532 181 576,95 руб., в том числе НДС 44 505 087,25 руб., а 193 180 541,99 руб. зачтено в качестве отработки ранее полученного АО «П» аванса по Контракту.

Позднее денежные средства, поступившие на расчетный счет АО «П» в счет оплаты работ по модулям медицинским климатизированным (чистое помещение) на 1-и и 3-м этаже Объекта, переведены на расчетный счет ООО «С».

С учетом заключенных дополнительный соглашений к Контракту о выплате авансов в адрес АО «П» оплата по Контракту произведена в полном объеме, в том числе фактически оплачены пуско-наладочные работы комплекса медицинского климатизированного универсального (чистое помещение) для 1- го этажа в сумме 849 571,16 руб. и работы по внутренней отделке, установке инженерных систем и оборудования, пуско-наладке комплекса медицинского климатизированного универсального (чистое помещение) для 3-го этажа в сумме 26 877 168,62 руб., а всего на сумму 27 726 739,78 руб.

Между тем, фактически стоимость монтажа вышеуказанных комплексов, работ по пуско-наладке, вводу в эксплуатацию и инструктажу персонала входила в цену договора, заключенного между АО «П» и ООО «См» от ДД.ММ.ГГГГ № и составляла 625 433 510,45 руб. При этом работы по монтажу модулей медицинских климатизированных (чистое помещение) выполнены силами ООО «СМ» ИНН 

<

***> по договору с ООО «См» от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 319 959 107,37 руб., в том числе НДС 53 326 517,90 руб.

Сотрудниками ГКУ 

<

адрес> «ГУКС» и Управления Федерального казначейства по 

<

адрес> 

<

адрес> 

<

адрес>, будучи обманутыми относительно реальной стоимости работ по монтажу, пуско-наладке и вводу в эксплуатацию по комплексам медицинским климатизированным (чистое помещение) для 1-го и 3-го этажей Объекта, произведена оплата за одни и те же работы, а именно на расчетный счет АО «П» необоснованно перечислены денежные средства в общей сумме 71 612 096,71 руб. (43 885 356,93 руб.+ 27 726 739,78руб.), которая включает в себя стоимость фактически принятых работ и работ, оплаченных авансовыми платежами.

Выводы суда, установившего фактические обстоятельства мошенничества, степень участия и роль каждого из осужденных в совершенном преступлении подтверждается доказательствами, подробно приведенными и надлежаще оцененными в приговоре.

Согласно показаниям С (в отношении которого ранее постановлен обвинительный приговор), после того как стало известно о необходимости замены производителя комплекса чистых помещений с «Х» на российского ООО «См», ФИО2, зная, что это повлечет уменьшение цены в смете контракта, сказал ему (С) подготовить документы таким образом, что якобы работы по установке и пуско-наладке указанного оборудования будут производиться собственными силами АО «П», при том, что данные работы были включены в стоимость поставки оборудования ООО «См». Он (С) передал указанное распоряжение ФИО1 и ФИО3 Во исполнение указанного распоряжения ФИО1 было подготовлено и направлено ГКУ 

<

адрес> «ГУКС» письмо с предложением о замене поставщика комплекса чистых помещений с приложением таблицы со сравнительными характеристиками, а после из ГКУ 

<

адрес> «ГУКС» указанное письмо поступило в ООО «М», где ФИО3, осуществляющий авторский надзор дал ответ о возможности замены. По указанию ФИО2 все документы были оформлены таким образом, что якобы работы по монтажу комплексов чистых помещений выполнялись силами АО «П», хотя в действительности эти работы выполнили сотрудники ООО «См» в пределах сумм денежных средств, заложенных договором с АО «П». Остальные суммы денежных средств, перечисленные ГУКСом за выполнение работ по монтажу комплексов, были фактически перечислены за уже выполненные и оплаченные работы, а АО «П» формально присутствовало при строительстве больницы. АО «П» и ООО «М» был привлечены к строительству ФИО2 После предложения Минздрава 

<

адрес> о необходимости замены производителя комплексов чистых помещений с иностранного на отечественный ФИО2 договорился о формировании цены и необходимости заключения договора с АО «П». Указал, что инсталляция представляет собой монтаж и данное слово было убрано из договора между АО «П» и ООО «См», чтобы показать 

<

адрес> «ГУКС» якобы данные работы проведены сотрудниками АО «П», так как это было их обязанностью по условиям контракта.

Представитель потерпевшего БВГ, работавший руководителем ГКУ 

<

адрес> «ГУКС», изложил условия договоров, подробности строительства, видел выполнение монтажа комплексов чистых помещений сотрудниками в одежде с надписью «С». Необходимость выставления штрафа за нарушение условий контракта объяснил правом, а не обязанностью заказчика. БВГ показал, что ФИО2 был руководителем подрядчика, ФИО4 осуществлял авторский надзор от организации ООО «М», ФИО1 являлась представителем субподрядной организации.

Свидетель БЕВ, контролировавший работы на предмет их соответствия требованиям контракта, показал, что АО «П» принадлежала инициатива о замене поставщика комплексов чистых помещений с предусмотренных проектом «Х» на поставщика ООО «См». Письмо о возможности замены подписал ФИО4. Со слов С у АО «П» лицензии на осуществление работ по монтажу медицинского оборудования не было.

Свидетель АКВ, осуществлявший строительный контроль наряду с БЕВ, показал, что работы выполняли сотрудники ООО «СМ». С подчинялся ФИО2, ФИО3 был руководителем авторского надзора.

Из показаний свидетеля ОММ - 

<

данные изъяты> ГКУ 

<

данные изъяты> «ГУКС» следует, что расценки работ не могли быть завышены. ОММ подтвердила произведенный расчет стоимости оборудования и работы по монтажу модуля чистых помещений, а также оплату подрядчику, указанную в обвинении.

Свидетель НИВ, занимавший должность 

<

данные изъяты> «ГУКС» показал, что предложение о замене производителя комплексов чистых помещений на первом и третьем этажах без изменения цены контракта поступило от АО «П». После согласования с ООО «М» было заключено дополнительное соглашение, которым вносились изменения в контракт в части дробления работ по комплексам чистых помещений на поставку и частичный монтаж, а также монтаж и пуско-наладку для того, что позволило принимать объем фактически выполненных работ и оплачивать их, а не только после выполнения всего комплекса работ.

Свидетель РЕВ, работавшая 

<

данные изъяты> «ГУКС», показала, что ответственным за исполнение указанного контракта со стороны АО «П» был С, а ФИО2 был руководителем, авторский надзор за строительством осуществлял ФИО3, согласовавший изменения проектных решений, а ФИО1 была представителем генеральной подрядной организации, принимала участие в совещаниях, участвовала в технических советах, в корректировке разделов проекта, сопровождала объект по техническим вопросам.

Из показаний свидетеля ААН, 

<

данные изъяты> «ГУКС», следует, что от АО «П» ответственным за объект был С, подчинявшийся ФИО2, занимавшего руководящую должность в ООО «С», без согласования с которым С решений по объекту не принимал. ФИО2 принимал участие в совещаниях по поводу строительства, ФИО3 осуществлял авторский надзор, согласовывал вносимые изменения.

Свидетель ПВГ - 

<

данные изъяты> 

<

адрес> показал, что ответственным на объекте от генерального подрядчика был С, ФИО3 занимался согласованием проектных решений по объекту, ФИО1 также участвовала в организационной работе, принимала участие в совещаниях.

Свидетель СОГ - 

<

данные изъяты> «ГУКС» подтвердила общую стоимость контракта от ДД.ММ.ГГГГ с учетом заключенных дополнительных соглашений, внесенных в условия контракта изменений, авансирование, которое учитывалась при оплатах в процентном соотношении, также выплату аванса

Свидетель ГСВ, работавший в должности 

<

данные изъяты> «ГУКС», показал, что ФИО3 отвечал за осуществление авторского надзора на объекте, после поступления письма о замене, подготовил запрос о возможности согласования замены поставщика комплексов на «СМ» поставщика ООО «См», ФИО1 занималась вопросами, связанными с корректировкой проектной документации.

Свидетель САС - 

<

данные изъяты> «ГУКС» показал, что ДД.ММ.ГГГГ года возникла необходимость в корректировке разделов проектной документации по объекту «строительство лечебно-диагностического корпуса ГБУЗ 

<

адрес> в связи с наличием недочетов в проектной документации, в частности, в разделе «Отопление, вентиляция и кондиционирование» и смежных с ним разделов. В ДД.ММ.ГГГГ состоялось заседание экспертно-технического совета ГКУ 

<

адрес> «ГУКС», в котором он принимал участие, было принято решение о выдаче технического задания на корректировку проекта ООО «М», как организации осуществляющий авторский надзор. ДД.ММ.ГГГГ состоялось заседание экспертно-технического совета, на котором принято решение о возложении на ООО «М» обязанности согласовывать прайс-листы и ведомости объемов работ по откорректированным разделам проекта, таким образом, ООО «М» производило корректировку проектной документации и готовило к нему сметную документацию.

<

данные изъяты> ГБУЗ 

<

адрес> ТОИ, МНВ, РНН показали, что монтажом комплексов чистых помещений занимались сотрудники компании ООО «См».

Это подтверждается и книгой учета выданных временных и постоянных пропусков по объекту «Лечебно-диагностический корпус ГБУЗ 

<

адрес> в период установки комплексов чистых помещений сотрудники АО «П» на объекте не находились.

Из показаний свидетеля ППА следует, что решения по строительству принимались ФИО2 Ответственным за авторский надзор был назначен ФИО3, кандидатуру которого согласовал ФИО2 Со слов С ему известно, что тот вместе с ФИО2 участвовал в принятии решения о замене поставщика комплексов на ООО «См». После чего было заключено дополнительное соглашение о замене поставщика на ООО «См». Работы на первом и третьем этаже производились работниками ООО «См». Решение о привлечении других организаций в ходе строительства принимал ФИО2 При корректировке проектной документации ФИО3 занимался технической частью проекта, а ФИО1 занималась подготовкой технической и сметной части, подготовкой конъюнктурного анализа, а также других необходимых документов для получения положительного заключения государственной экспертизы.

<

данные изъяты> «ГУКС» НИВ показал, что ФИО4 в течение всего времени занимался вопросом авторского надзора по объекту, поставщик изменился в ходе строительства по инициативе подрядчика, а работы по монтажу осуществляли работники ООО «См», выдавая все за работы АО «П». Формально причин для отказа в приеме этих работ у работников ГКУ 

<

адрес> «ГУКС» не имелось.

Свидетель ЕЛА - 

<

данные изъяты> ООО «С» показала, что по просьбе С готовила акты по форме КС-2 и КС-3 от АО «П». Авторский надзор за строительством осуществлял ФИО4, а ФИО1 контролировала проектную документацию.

Свидетель И показала, что была 

<

данные изъяты> в ООО «С». ФИО2 подобрал С на должность руководителя проекта в АО «П». ФИО3 был принят на работу по рекомендации С, осуществлял авторский надзор от имени ООО «М» за строительством объекта, вносил изменения в проектную документацию, принимал участие в совещаниях, которые проводились по поводу строительства объекта. Также в ООО «С» на должность главного инженера была принята ФИО1

Свидетель ЩОВ показал, что он являлся 

<

данные изъяты> АО «П». С был техническим директором АО «П», по его рекомендации в АО «П» на должность главного инженера проекта назначен ФИО3, который занимался корректировкой проектных решений, сопровождал их в государственной экспертизе, взаимодействовал с заказчиком и подрядными организациями. Одновременно ФИО3 являлся сотрудником ООО «М», от имени которого осуществлял авторский надзор за строительством объекта. ФИО1 в ООО «С» занималась проектно-сметной документацией и взаимодействовала по данным направлениям с заказчиком. Вопросом замены поставщика модулей занимался С, который также общался с сотрудниками новой организации - поставщика ООО «См», вместе с ФИО3 корректировал проектную документации. ФИО2 знает как руководителя ООО «С».

Свидетель ДРС показал, что ответственным представителем от АО «П» являлся С Все вопросы замены оборудования и материалов согласовывались с ФИО3, который осуществлял авторский контроль. ФИО1 в ООО «С» занималась оформлением документов по проекту, вопросами замены оборудования и материалов по проекту. ФИО2 также был руководителем.

Установленные судом фактические обстоятельства нашли подтверждение в показаниях многочисленных свидетелей, в частности, АКВ, ТОИ, РНН, ФМВ, МНН, ППА, ЛАВ, ЛНВ, РИМ, ХИЕ, СНЮ и ВБС, САС, АТД и других.

Согласно государственному контракту от ДД.ММ.ГГГГ между АО «П» и ГКУ 

<

данные изъяты> «ГУКС», цена которого составила 2 612 432 630,61 рублей, со сроком выполнения работ – не позднее ДД.ММ.ГГГГ, АО «П» обязано выполнить самостоятельно без привлечения других лиц, за исключением дочерних обществ, к исполнению своих обязательств по Контракту конкретные виды и объемы работ по строительству, реконструкции объекта капитального строительства. В приложении к Контракту указаны смета, модули для помещений первого и третьего этажа, определены конкретные виды и объемы работ, иные сведения.

Судом исследованы сведения, содержащиеся в электронных средствах связи.

В переписке С имеется информация о его трудоустройстве в АО «П» и назначении ответственным за строительство объекта; о согласовании организационных вопросов с ФИО2; о направлении С договора поставки от ДД.ММ.ГГГГ между АО «П» и ООО «См», в котором предметом договора является только поставка модулей медицинских климатизированных стоимостью 619 933 510,45 руб., о необходимости связи с ФИО1, которая «нашла выход, как оформить» стоимость работ по монтажу модулей, об обсуждении процесса выполнения ООО «См» работ по монтажу комплексов чистых помещений на первом и третьем этаже объекта, о групповых чатах, касающихся выполнения государственного контракта от ДД.ММ.ГГГГ, из которых следует, что в них включена ФИО1, о переписке с ФИО3 об оформлении на АЮВ автомобиля марки 

<

данные изъяты>, о направлении исполнительных документов по приемке комплексов чистых помещений с указанием, что работы выполнялись ООО «См» и ООО «СМ» и др.

В телефоне и ноутбуке ФИО5 содержатся сведения о его трудоустройстве в ООО «С», о сообщениях между ФИО3 и ФИО1 по поводу подготовки документов по модулям чистых помещений, согласовании вопроса замены поставщика модулей медицинских (чистое помещение) с указанием, что дату в запросе нужно будет переделать, с уточнением ФИО1 «будут ли они общаться со «смартами» по интересующим их вопросам», обсуждение получения денежных средств за свою работу; переписка ФИО3 с руководителем ООО «М», в которой ФИО3 сообщает о направлении документов, которые необходимо подписать у руководителя организации и поставить печати от имени ООО «М», а затем направить на электронную почту 

<

адрес> «ГУКС»; коммерческие предложения от ООО «См» по стоимости модулей медицинских климатизированных и работ по их монтажу.

В судебном заседании исследовались и в приговоре подробно приведены многочисленные дополнительные соглашения, изменения, касающиеся редакции договора, цены, авансирования, платежные поручения, сведения о стоимости оборудования и проведенных работ, справки, в то числе о стоимости выполненных работ, акты выполненных работ, техническая документация, переписка, документы, касающиеся корректировки проектной документации, счета-фактуры, сведения учета выполненных работ, сведения о движении денежных средств, данные, предоставленные Управлением Роспотребнадзора по 

<

адрес> 

<

адрес> о поступлении из ГКУ 

<

адрес> «ГУКС» письма с указанием о выявлении отклонений принятых проектных решений по объекту от действующей нормативной документации и ответе о необходимости соблюдения требований нормативной документации; документы, подтверждающие фактическое выполнение всего объема работ ООО «См» и подтверждающие создание видимости выполнения указанных работ силами АО «П», дополнительные соглашения, сведения о взаимоотношениях АО «П» и ООО «См», в том числе финансового характера, документы, касающиеся хода выполнения работ силами ООО «См.

Собранные доказательства, положенные в обоснование выводов суда, оценены полно и всесторонне с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела. Судом приведены мотивы, почему приняты одни и отвергнуты другие доказательства. Анализ положенных в основу приговора доказательств подробно изложен судом в приговоре, при этом суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими. В этой связи ссылки на неполноту исследования доказательств судебная коллегия находит несостоятельными и не усматривает необходимости для производства дополнительных процессуальных действий, исследования документов. Противоречий в части, изобличающей осужденных, в доказательствах обвинения, равно как и оговора осужденных из материалов дела не усматривается. Все доказательства согласуются между собой и объективно отражают фактические обстоятельства дела и в своей совокупности подтверждают вину каждого из осужденных в совершении вышеуказанного преступления.

Доводы апелляционных жалоб аналогичны доводам, изложенным стороной защиты в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции, фактически направлены на переоценку выводов, сделанных судом, отражают субъективную оценку стороны защиты имеющихся в деле доказательств и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и опровергали бы выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судебной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены приговора.

Вопреки доводам защиты, суд дал верную оценку показаниям С, который располагал сведениями об обстоятельствах совершения преступления, мог удостоверить эти обстоятельства лично. Показания С подробны и последовательны. Каких-либо противоречий в части, изобличающей осужденных, не усматривается. По смыслу закона показания С как участника уголовного процесса, располагающего сведениями об обстоятельствах совершения преступления, полученные в установленном законом порядке, могли использоваться в качестве доказательства по уголовному делу. Порядок его допроса на всех стадиях производства по уголовному делу был соблюден. Показания С, ранее осужденного в рамках другого уголовного дела, были оглашены судом при наличии на то указанных в законе оснований. Из материалов дела следует, что оглашенные показания С, которые были подтверждены им в судебном заседании, согласуются с совокупностью других доказательств, приведенных в приговоре. Ссылки стороны защиты в ходе апелляционного рассмотрения дела на то, что С не отвечал на все вопросы защиты, само по себе не может расцениваться как недостоверность его показаний и нарушение принципа состязательности.

Действия осужденных правильно квалифицированы по ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Фактические обстоятельства, установленные в судебном заседании, исследованные в судебном заседании документы в совокупности с показаниями допрошенных лиц позволили суду сделать правильный вывод о способе хищения, заключавшемся в том, что осужденные предъявили к оплате заведомо ложные и несоответствующие действительности сведения, что послужило основанием для перечисления денежных средств и в результате повлекло причинение ущерба государству. Тот факт, что реальная информация скрывалась, подтверждает правильность выводов суда о совершении мошенничества.

Доводы стороны защиты о том, что не подтверждено, каким образом и в каком размере совершено хищение, ссылки на собственные расчеты и обоснования и на выполнение контракта без увеличения цены судебная коллегия признает несостоятельными.

Как верно установлено судом, в ГКУ 

<

адрес> «ГУКС» умышленно предоставлена копия договора поставки от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между АО «П» и ООО «См» на поставку модуля медицинского климатизированного в объеме, указанном в конструкторско-монтажной документации и утвержденном покупателем, и спецификации на объект: «лечебно-диагностический корпус ГБУЗ 

<

адрес>», выполнение пуско-наладки и ввода в эксплуатацию, индивидуальных испытаний товара и инструктаж персонала, из которого исключены сведения о проведении ООО «См» инсталляции данного оборудования, то есть заведомо ложная информация.

Осужденными подготовлены необходимые документы для замены поставщика и производителя модулей на ООО «См» производства ООО «СМ», из договора между АО «П» и ООО «См» были исключены сведения об инсталляции (монтаже) модулей силами ООО «См». Аналогичные корректировки внесены с указанной целью и в платежные документы. После чего заказчику для оплаты представлены документы, содержащие в себе работы, якобы произведенные АО «П».

Договор на поставку и инсталляцию модуля от ДД.ММ.ГГГГ был заключен до фактического согласования ДД.ММ.ГГГГ замены производителя заказчиком. Для сокрытия от заказчика нарушения контракта, согласно которому подрядчик обязан выполнить самостоятельно конкретные работы, указанные в приложении № 3 к контракту, из договора были исключены сведения об инсталляции модуля силами ООО «См».

Для видимости реального выполнения работ силами АО «П» в адрес ООО «См» в ДД.ММ.ГГГГ направлены письма, согласно которым указывается, что в ранее направленных платежных поручениях №, № обнаружены неточности и правильным необходимо считать назначение платежа - аванс согласно п. 3.3 договора от ДД.ММ.ГГГГ за поставку модуля.

Для этого АО «П» была получена лицензия на монтаж медицинского оборудования, для ее получения в организацию формально трудоустроены сотрудники ООО «См», что следует из показаний С, ХИЕ, переписки С от ДД.ММ.ГГГГ, который просит РИМ предоставить специалистов для оформления лицензии, а также пакет соответствующих документов на специалистов. При этом лицензия АО «П» получена позднее (ДД.ММ.ГГГГ), когда значительная часть комплексов чистых помещений уже была смонтирована и установлена.

Верно указано, что согласно государственному контракту от ДД.ММ.ГГГГ на выполнение работ по строительству лечебно-диагностического корпуса ГБУЗ 

<

адрес>» между АО «П» и ГКУ 

<

адрес> «ГУКС» и приложениям к нему подрядчик - АО «П» обязан выполнить самостоятельно без привлечения других лиц конкретные виды и объемы работ по строительству, в том числе по монтажу модулей медицинских климатизированных чистых помещений. Согласно копии договора поставки от ДД.ММ.ГГГГ, изъятой в ходе обыска в ГКУ 

<

адрес> «ГУКС», заключенного между АО «П» (покупатель) и ООО «См» (поставщик), последний обязуется осуществить поставку модуля медицинского климатизированного универсального (чистое помещение) согласно спецификации на объект: «лечебно-диагностический корпус ГБУЗ «

<

адрес> детская клиническая больница им. 

<

адрес>», а покупатель обязуется принять товар и оплатить. Поставщик осуществляет поставку товара на объект собственными силами, средствами и за свой счет. Стоимость товара составляет 619 933 510,45 рублей.

Копия этого же договора, предоставленная ООО «См», содержит иные условия договора, а именно, что поставщик обязуется осуществить поставку и инсталляцию указанного модуля медицинского климатизированного (чистое помещение) в объеме, указанном в конструкторско-монтажной документации на объект: «лечебно-диагностический корпус ГБУЗ 

<

адрес>», выполнить пуско-наладку и ввод в эксплуатацию, индивидуальные испытания товара и инструктаж персонала. При этом стоимость договора 619 933 510,45 рублей включает в себя стоимость товара и стоимость инсталляции.

Стоимость договора включала в себя все затраты поставщика, так или иначе связанные с выполнением поставки, мероприятий, необходимых для ввода в эксплуатацию, в том числе стоимость доставки на Объект, погрузо-разгрузочных работ, работ по инсталляции, пуско-наладке, вводу в эксплуатацию, затраты по обучению лиц, осуществляющих использование и обслуживание товара, а также все налоги, сборы, пошлины и иные обязательные платежи, которые были выплачены и подлежат выплате, и другие расходы, связанные с исполнением договора.

С учетом дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ к указанному договору поставки внесены изменения только в части его цены в размере 625 433 510, 45 рублей.

Вместе с тем согласно актам принятых работ, справок о стоимости выполненных работ, ГКУ 

<

адрес> «ГУКС» оплачены АО «п» работы по монтажу вышеуказанных комплексов, работ по пуско-наладке, вводу в эксплуатацию и инструктажу персонала в общей сумме 71 612 096,71 рублей, которые выполнялись не силами АО «п» и их стоимость уже была включена в стоимость поставки оборудования ООО «См», сотрудниками которого и производилась.

Ссылки защиты на то, что стоимость работ по установке и пуско-наладке в обвинении недостоверная, что подтверждается представленными в ходе судебного следствия представителем потерпевшего расчетами, не влияют на размер похищенных денежных средств, поскольку согласно исследованным в судебном заседании доказательствам, к оплате АО «П» предъявлены КС-2 и КС-3, содержавшие суммы, указанные в обвинении, которые и составляют размер похищенного. Ошибочность расчета стоимости работ заказчиком сама по себе не исключает совершение хищения в большем размере, так как подсудимые получили в счет оплаты работ именно ту сумму, которая была заявлена и фигурирует в обвинении.

О разработанной схеме хищения свидетельствуют показания свидетеля ЛМЮ, которому С предлагалось выводить денежные средства через счета по фиктивным договорам. Поняв незаконность этой схемы, он от предложенного отказался.

Кроме того, из протокола осмотра мобильного телефона ФИО3 следует, что он и ФИО1 в переписке между собой от ДД.ММ.ГГГГ называют свои действия «аферой» (т. 27 л.д.39).

Проверена и опровергнута с приведения убедительных мотивов несостоятельности версия защиты об экономии средств, поскольку, как верно указано судом, заказчику предоставлены к оплате документы, содержащие заведомо ложные сведения о необходимости оплаты работ подрядчику, которые фактически им не производились.

Учитывая, что объективную сторону мошенничества составляет, в том числе обман, правильность юридической оценки, которая дана в приговоре, сомнений не вызывает. Суд верно указал, что умысел осужденных изначально был направлен на хищение денежных средств. При этом суд обоснованно руководствовался п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате».

По смыслу закона привлечение к уголовной ответственности за мошенничество, совершенное под прикрытием правомерной гражданско-правовой сделки, не исключает уголовную ответственность на основании ст. 159 УК РФ.

При этом в соответствии с ч. 2 ст. 94 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-Ф3 «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» подрядчик в соответствии с условиями контракта обязан своевременно предоставлять достоверную информацию о ходе исполнения своих обязательств, в том числе обязан предоставить заказчику результаты поставки товара, выполнения работы или оказания услуги, предусмотренных контрактом, о чем осужденным также было известно.

Приведенные в приговоре доказательства опровергают утверждения о том, что инкриминируемые действия являлись обычной коммерческой деятельностью.

Утверждения стороны защиты о том, что осужденные были вправе распоряжаться бюджетными денежными средствами по своему усмотрению, получать дополнительную выгоду, ссылки на свободу предпринимательской деятельности, гражданско-правовые отношения несостоятельны, поскольку обвинение связано с хищением государственных денежных средств, на что и был направлен умысел осужденных, которые заведомо действовали в противоправных целях, незаконно завладели бюджетными денежными средствами, имеющими целевой характер, путем обмана с причинением имущественного ущерба государству. При этом судебная коллегия отмечает, что ГКУ 

<

адрес> «ГУКС», признанное потерпевшим, выступало стороной по государственному контракту.

В этой связи перечисленные стороной защиты обстоятельства, связанные с формальным заключением сделок с другими коммерческими организациями, не ставят под сомнение выводы суда о совершенном хищении бюджетных денежных средств. Характер, способ, механизм взаимных расчетов с другими организациями на правильность юридической оценки действий самих осужденных не влияет.

Доводы о том, что окружающим было известно о выполнении работ не силами АО «П», с указанием на осведомленность об этом конкретных лиц, в том числе сотрудников ГКУ 

<

адрес> «ГУКС», представление им обоих вариантов договора, согласование изменений с представителями заказчика и отсутствие у них претензий, ссылки на возможность наложения штрафа за невыполнение условий договора, на необходимость корректировки проекта несостоятельны, поскольку данные обстоятельства не давали осужденным право совершать инкриминируемые действия, учитывая, что в результате обманных действий ущерб в итоге был причинен государству. При этом в силу ст. 252 УПК РФ процессуальных оснований давать уголовно-правовую оценку действиям иных лиц в рамках рассматриваемого дела у судебной коллегии не имеется.

Необоснованными являются ссылки на то, что заказчиком не принята часть работ, поскольку согласно исследованным судом платежным поручениям на расчетный счет АО «П» от ГКУ 

<

адрес> «ГУКС» в счет оплаты работ по государственному контракту от ДД.ММ.ГГГГ перечислены денежные средства в полном объеме. Эти обстоятельства подтверждены допрошенным в судебном заседании представителем потерпевшего БВГ

Утверждения о непричастности осужденных к содеянному опровергаются исследованными доказательствами, показаниями допрошенных лиц и письменными доказательствами, в том числе документами об их трудоустройстве на руководящие должности в коммерческих организациях, характером действий осужденных при строительстве на объекте ГБУЗ 

<

адрес>».

Выводы суда о наличии умысла у всех осужденных на хищение денежных средств, совершенное группой лиц по предварительному сговору, учитывая, что каждый из осужденных являлся соисполнителем преступления, основаны на всестороннем анализе всех доказательств в их совокупности, из которых следует, что осужденные заранее объединились для совершения преступления, действовали согласованно и совместно с учетом отведенной каждому роли, подробно раскрытой в приговоре, в том числе относительно ФИО1 и ФИО3, в рамках одной разработанной схемы, действия осужденных привели к единому преступному результату. Введение в состав участников подконтрольных лиц, ранее не имевших отношение к данному строительству, подтверждает групповой и согласованный характер действий виновных. Конкретное время возникновения преступного сговора правового значения не имеет, поскольку сам факт такого сговора до начала совершения преступных действий доказан.

Из показаний допрошенных лиц видно, что ФИО2 интересовался заключением государственного контракта на строительство лечебно-диагностического корпуса ГБУЗ 

<

адрес>», ООО «М» не соответствовало требованиям, было выбрано АО «П», подходящее под требования аукциона. Используя связи с учредителями АО «П», ООО «М» и ООО «С», ФИО2 трудоустроил в указанные организации ФИО3 и ФИО1, а сам трудоустроился директором по строительству. Свидетели прямо указали, что ФИО2 фактически являлся руководителем стройки, которому все подчинялись. После аукциона и заключения государственного контракта, следуя рекомендациям Министерства здравоохранения 

<

адрес>, ФИО2 участвовал в принятии решения о замене производителя модулей на ООО «СМ», что подтверждается показаниями С о встрече с генеральным директором ООО «СМ» РИМ, на которой присутствовал ФИО2, перепиской С и РИМ Из показаний С следует, что документальное оформление замены производителя и поставщика комплексов чистых помещений произведена ФИО3 и ФИО1, являвшимися главными инженерами ООО «П» и ООО «С», которые обладали необходимыми навыками, а ФИО1 как бывшая сотрудница ГКУ 

<

адрес> «ГУКС» знала подробности оформления документации, способствующие ее прохождению через требования заказчика.

При этом следует отметить, что позиция Минздрава 

<

адрес> не была ультимативной и обязательной для АО «П», никакой документации, доказывающей указание подрядчику на обязательную замену производителя модулей, не имеется, это позволило суду сделать вывод о том, что осужденные воспользовались данной возможностью для совершения хищения.

Доводы защиты, отрицавшей роль ФИО1 и ФИО3 в преступлении, о том, что они, и ФИО1 в частности, непричастны к организации, составлению и направлению писем и других документов, опровергнуты показаниями допрошенных лиц, перепиской, другими материалами дела, которые свидетельствуют об активных действиях осужденных, являвшихся непосредственными соисполнителями, участвовавшими в совершении преступления.

Являются обоснованными выводы суда относительно наличия в действиях каждого из осужденных квалифицирующего признака совершения преступления «с использованием своего служебного положения».

Как установлено судом, ФИО2, совершая хищение денежных средств, являлся руководителем ООО «С», принимал решения об использовании сотрудников данной организации при совершении преступления, ФИО3 в ООО «М» и в АО «П» осуществлял техническое руководство при проектировании объекта, принимал решение о внесении изменений в проектную и рабочую документацию, осуществлял авторский надзор за строительством, ФИО1, будучи главным инженером ООО «С», участвовала в принятии решений по заключению договора, контролировала расходование средств, выделенных на приобретение оборудования и материалов, организовывала работу по учету и составлению отчетности по строительству, таким образом, каждый из них использовал свое служебное положение в коммерческих организациях при совершении преступления.

При этом судебная коллегия соглашается с доводами стороны обвинения в ходе апелляционного рассмотрения дела о том, что должности директора и главного инженера относятся к руководящим должностям в соответствии с «Квалификационным справочником должностей руководителей, специалистов и других служащих», утвержденным Постановлением Минтруда России от 21.08.1998 № 37.

В этой связи ссылки на конкретные обязанности осужденных по занимаемым должностям, включая исследованные в ходе апелляционного рассмотрения дела, правильность выводов суда под сомнение не ставят.

В ходе производства по делу собраны и в приговоре проанализированы сведения, в достаточной мере подтверждающие квалифицирующий признак «с причинением ущерба в особо крупном размере». Достоверно установлено, что сумма похищенных денежных средств, превышает размер, установленный примечанием 4 к ст. 158 УК РФ, один миллион рублей.

Выводы о размере причиненного ущерба соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на подробно исследованных материалах, сопоставленных с показаниями допрошенных лиц, и основаны на их совокупности.

В приговоре содержатся подробные расчеты и обоснования, исследованы документы, на основании которых выплачивались денежные средства, которым в приговоре дан надлежащий анализ.

Утверждения о том, что заказчиком не принята часть работ и стоимость ущерба является неверной, опровергается исследованными платежными поручениями, на расчетный счет АО «П» от ГКУ 

<

адрес> «ГУКС» в счет оплаты работ по строительству лечебно-диагностического корпуса ГБУЗ 

<

адрес>» по государственному контракту от ДД.ММ.ГГГГ перечислены денежные средства в полном объеме. Эти обстоятельства подтверждены допрошенным в судебном заседании представителем потерпевшего БВГ

Как верно установлено судом, для оплаты подрядчиком предоставлены акты формы КС-2, КС-3, в которых сумма выполненных работ по установке, пуско-наладке модулей комплексов чистых помещений составила 71 612 096,71 рублей, которые похищены, поскольку фактически стоимость указанных работ уже входила в стоимость самих комплексов чистых помещений, отдельно обозначенных в данных актах.

Оснований сомневаться в правильности выводов суда относительно причиненного ущерба, достоверности исследованных сведений, изложенных в приговоре, не имеется.

В приговоре подробно проанализирована финансово-хозяйственная деятельность коммерческих организаций, их взаимодействие, исследованы документы, связанные со строительством: хозяйственная документация, документы по взаимоотношениям с подрядными организациями, осуществлявшими строительные работы, платежные документы, расчетные материалы и другие документы.

Доводы стороны защиты, в том числе те, которые приводятся в апелляционных жалобах, были предметом оценки суда. Необходимости в получении дополнительных доказательств не имеется. Проведение судебной экспертизы, как об этом ставится вопрос стороной защиты, в силу закона обязательным по данному уголовному делу не является. Судебная коллегия отмечает, что оценка собранных доказательств, в том числе причиненного ущерба, относится к компетенции лиц, осуществляющих производство по уголовному делу.

Что касается ссылок на судебные решения в порядке гражданского и арбитражного судопроизводства, которые приведены стороной защиты, то эти решения не предрешают вопросы виновности или невиновности по данному уголовному делу, поэтому не ставят под сомнение законность и обоснованность приговора.

Ссылки на судебные решения по взысканию денежных средств, после того как осужденные завладели и распорядилась похищенным по своему усмотрению, на квалификацию не влияют.

Доводы о том, что государству не был причинен ущерб, не соответствуют действительности, поскольку с момента поступления денежных средств в АО «П» по смыслу уголовного закона преступление считается оконченным, а цель хищения была реализована путем получения возможности пользоваться и распоряжаться похищенными денежными средствами по своему усмотрению. При этом способ распределения похищенного значения для юридической оценки не имеет, поскольку в соответствии с примечанием 1 к ст. 158 УК РФ уголовная ответственность за хищение наступает в случаях обращения чужого имущества в пользу как виновных, так и других лиц.

Нарушений уголовно - процессуального закона, связанных с лишением или ограничением прав участников процесса и иными нарушениями, которые являются основаниями для отмены приговора, судебная коллегия не находит.

Судебное разбирательство проведено на основе принципа состязательности. Условия для осуществления участниками процессуальных прав, выражения в полной мере отношения к обвинению, производившимся процессуальным действиям и принимавшимся решениям были созданы. Стороне защиты было в полном объеме представлено право на исследование доказательств и представление их суду. Предоставлялась возможность задавать вопросы допрашиваемым лицам, заявлять ходатайства о проведении процессуальных действий, возражать против действий и решений суда. Все заявленные ходатайства, в том числе о назначении экспертиз, рассмотрены с приведением мотивов принятых решений в установленном законом порядке и с учетом мнения участников процесса. Необоснованных отказов в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или способных повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено. Несогласие с результатами рассмотрения ходатайств не может свидетельствовать о нарушениях прав участников процесса, влекущих отмену приговора.

Нет оснований считать судебное следствие неполным. Судебное разбирательство продолжалось на протяжении длительного времени и этого срока более чем достаточно для исследования всех обстоятельств, имеющих значение для дела.

Доводы стороны защиты, содержащие замечания на протокол судебного заседания, не опровергают доказательства виновности осужденных. Протокол судебного заседания по форме и содержанию соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, аудиозаписи судебного заседания, каких-либо нарушений, ошибок в тексте протокола, влекущих отмену или изменение приговора, судебная коллегия не находит. В протоколе судебного заседания отражены действия суда в том порядке, в каком они имели место в ходе судебного заседания, заявления и ходатайства участвующих в уголовном деле лиц, решения, вынесенные судом, основное содержание выступлений сторон, а также другие существенные обстоятельства, предусмотренные ст. 259 УПК РФ. Замечания на протокол судебного заседания рассмотрены в соответствии с требованиями ст.260 УПК РФ. Ошибок и неточностей, влияющих на правильность отражения хода судебного заседания, каких-либо расхождений в протоколе судебного заседания и аудиозаписи, искажающих ход судебного разбирательства судебная коллегия не находит.

Процессуальные права, в том числе право на защиту, в полном объеме осужденным разъяснялись, предоставлялась возможность их реализовывать, о чем свидетельствуют материалы дела. В ходе всего производства по уголовному делу осужденным оказывалась квалифицированная юридическая помощь.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст.ст. 307, 308 УПК РФ. В тексте приговора содержится подробное описание и формулировка преступных деяний, признанных доказанными, с указанием места, времени, способа совершения преступлений, формы вины, мотивов, целей, последствий преступлений, квалифицирующих признаков. В приговоре раскрыты исследованные доказательства, приведен анализ доказательств, включая наличие умысла, совершение конкретных действий, направленных на хищение, причинение имущественного ущерба, другие существенные обстоятельства дела применительно к каждому осужденному.

При назначении наказания осужденным суд учел требования ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности виновных, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденных, иные обстоятельства, имеющие значение для разрешения дела. Решение о назначении каждому из осужденных уголовного наказания надлежащим образом мотивировано. В полной мере оценены характеризующие данные, семейное положение, состояние здоровья осужденных и их близких родственников.

Наказание, назначенное каждому из осужденных, отвечает требованиям справедливости.

Гражданский иск рассмотрен в соответствии с правилами, установленными ст. 1064 ГК РФ, согласно которым вред, причиненный имуществу, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. Осужденные признаны виновными в том, что совместно и умышленно причинили вред. Совершение ими преступления является основанием для возложения на них обязанности этот вред возместить.

Судебные решения об иных взысканиях не является обстоятельством, освобождающим осужденных от обязанности возместить вред, причиненный преступлением.

Разбирательство в рамках данного дела велось только в отношении осужденных, которые в силу закона несут солидарную гражданско-правовую ответственность.

Отсутствие оснований для взыскания ущерба с С в рамках данного дела соответствует абз. 3 п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 №23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу».

Вопреки доводам защиты, в приговоре разрешен вопрос о сохранении ареста имущества не для конфискации, а для исполнения решения в части гражданского иска, а именно на: земельный участок в 

<

адрес>, 

<

адрес> с кадастровой стоимостью 

<

данные изъяты> и автомобиль «

<

данные изъяты>» стоимостью 

<

данные изъяты>, принадлежащих ФИО2; мобильный телефон «

<

данные изъяты>» стоимостью 

<

данные изъяты> и ноутбук «

<

данные изъяты>» стоимостью 

<

данные изъяты>, принадлежащих ФИО1; денежные средства ФИО3 в сумме 

<

данные изъяты>; автомобиль «

<

данные изъяты>» стоимостью 

<

данные изъяты>, принадлежащий АЮВ

Данное решение основано на требованиях п. 11 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, согласно которому при постановлении приговора суд должен разрешить, как поступить с имуществом, на которое наложен арест для обеспечения гражданского иска.

Решение принято в рамках гражданского иска, вышеуказанное имущество соразмерно исковым требованиям, что соответствует разъяснениям, изложенным в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу». В приговоре приведены надлежащие обоснования, которые сомнений у судебной коллегии не вызывают, оснований давать иную оценку установленным судом обстоятельствам не имеется. Обстоятельств, предусмотренных ст. 446 ГПК РФ из материалов дела не усматривается.

АЮВ является супругой ФИО3, автомобиль «

<

данные изъяты>» приобретен в период брака. Достоверных и достаточных сведений о том, что этот автомобиль является единоличной собственностью супруги и не может принадлежать ФИО3 на праве совместной собственности, материалы дела не содержат.

Защита прав, связанных с имуществом, на которое наложен арест, может быть обеспечена на последующей стадии производства по делу. Споры о принадлежности вещественных доказательств в силу положений ст. 81 УПК РФ разрешаются в порядке гражданского судопроизводства.

Вместе с тем с решением суда в части сохранения ареста на денежные средства, находящиеся и поступающие в банки на счета ООО «С» в размере 

<

данные изъяты>., а также на уставной капитал ООО «С» в сумме 

<

данные изъяты>, для исполнения решения в части гражданского иска судебная коллегия согласиться не может. Согласно установленным судом фактическим обстоятельствам ООО «С» как юридическое лицо непосредственно не было задействовано в инкриминируемом преступлении, и из материалов дела не следует, что осужденные были учредителями ООО «С», поэтому арест на имущество данной организации следует отменить.

Решение о взыскании с осужденных денежных сумм, выплаченных адвокатам за оказание юридической помощи в ходе производства по уголовному делу, основано на требованиях ст.ст. 131, 132 УПК РФ. Суд правомерно не усмотрел оснований для полного либо частичного освобождения от уплаты процессуальных издержек, с учетом возраста и трудоспособности осужденных. Ставить под сомнение приведенные расчеты, имущественную состоятельность осужденных не имеется. Как видно из протокола судебного заседания вопрос о процессуальных издержках судом обсуждался.

Вопреки доводам защиты, суд учитывал, что в ходе судебного разбирательства ФИО2 от назначенных адвокатов отказался, в связи с чем процессуальные издержки в этой части возмещены за счет средств федерального бюджета.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Ломоносовского районного суда г. Архангельска от 17 ноября 2025 года в отношении ФИО2, ФИО3, ФИО1 изменить.

Арест на денежные средства, находящиеся и поступающие на счета ООО «С» в размере 

<

данные изъяты> №, №, в 

<

данные изъяты> №, №, №, в 

<

данные изъяты> №, 

<

данные изъяты> №, №, а также уставной капитал ООО «С» в сумме 

<

данные изъяты>, отменить.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подается непосредственно в Третий кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

ПредседательствующийСудьи

И.А. Х. А.М. Медведева