Дело № 2-1312/17

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

02 августа 2017 года г. Нефтекамск РБ

Нефтекамский городской суд РБ в составе председательствующего судьи Сафиной И.Ф., при секретаре Гильвановой Л.Ф., 

с участием истицы С.М.Я.. и ее представителя - В.Д.А.., представителя ответчицы - Н.М.Ф. 

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску С.М.Я. к Б.И.Н. о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, 

У С Т А Н О В И Л:

С.М.Я.. обратилась в Нефтекамский городской суд РБ с иском к Б.И.Н.., в котором указала следующее.

Истице на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>. 

На основании договора дарения С.М.Я. передала в дар, а Б.И.Н. приняла в дар указанную квартиру № 

<

адрес> В установленном законом порядке названный договор прошел государственную регистрацию в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии. Право собственности на указанную квартиру принадлежит ответчице Б.И.Н.. 

С момента дарения ответчица никогда в названной квартире не проживала, в настоящее время в квартире проживает дочь ответчицы - А.А.З.., имеющая на праве собственности жилое помещение в 

<

адрес> 

С момента дарения и до настоящего времени все расходы по содержанию квартиры по адресу: РБ, г. 

<

адрес>, несла С.М.Я.. (оплачивала с 2012 г. расходы по оплате жилищно-коммунальных услуг, налоги и пр.). 

В силу своего возраста С.М.Я имеет проблемы со здоровьем, плохое зрение, инвалидность 

<

данные изъяты> группы, поэтому в силу своей юридической неграмотности и плохого зрения поверила Б.И.Н.. и под влиянием обмана со стороны ответчицы подписала договор дарения, а не договор ренты. С. имела намерение совершить с квартирой сделку ренты, т.к. нуждалась в постоянном постороннем уходе. Однако такого ухода от ответчицы С. не дождалась, в связи с чем и подала в суд. 

В иске просила признать недействительной сделку - договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, от 26 января 2012 г., заключенного между С.М.Я. и Б.И.Я., восстановить за ней право собственности на указанную квартиру. 

Истица С.М.Я.. в судебном заседании исковые требования поддержала, пояснила, что у нее есть пятеро детей, ответчица Б.И.Н.. приходится ей дочерью. В 2012 году Б.И.Н.. рассказала ей, что у нее разладились отношения с мужем и что возможно ей будет негде жить. На тот момент С.М.Я.. принадлежало 2 квартиры: 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>, которая досталась от сестры ( ухаживала за парализованной сестрой-инвалидом 

<

данные изъяты> группы около 5 лет) и 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>. 

С.М.Я. решила передать ответчице квартиру 

<

адрес> по договору, т.к. не знала, что можно было просто отдать ключи ответчице для проживания. Какой конкретно подписывает договор с ответчицей, С.М.Я.. не знала, просто хотела, чтобы дочь ухаживала за ней до смерти, похоронила. 

В 2008 году Б. вернулась в г. Нефтекамск из города 

<

адрес>, с этого времени ( с 2008 г.) Б. нигде не работала. 

Однако сразу после подписания договора с января 2012 года Б. не стала оказывать ей содержания, не ухаживала за ней, наоборот, приходила иногда к С.М.Я.. для того, чтобы покушать. 

По представленной стороной ответчика расписке о передаче ей денежных средств в 2015 году по 

<

данные изъяты> руб., С.М.Я. пояснила, что всего она получила от дочери в 2015 году лишь 4 раза по 

<

данные изъяты> руб. ( всего - 

<

данные изъяты> руб.) на приобретение лекарств, а не в качестве возмещения оплаченных коммунальных услуг по дому 

<

адрес> 

В Управление Росреестра в январе 2012 года С.М.Я.. ходила вместе с Б.И.Н.. Договор был зачитан С.М.Я.. вслух, однако она ничего не поняла из прочитанного, у сотрудника Росреестра не переспросила о непонятных моментах из прочитанного. 

Добавила, что в городе Нефтекамск она проживает около 40 лет, около 12 лет проработала на Нефтекамском автозаводе оператором водоснабжения, имеет соответствующее удостоверение по специальности. 

Квартплату после января 2012 года по дому 

<

адрес> С.М.Я.. оплачивала, т.к. дочь Б.И.Н.. не работала, денег у нее не было. После 2015 года платить перестала, т.к. достаточно долго оплачивала за дочь, устала платить. 

На уточняющий вопрос ответила, что является инвалидом 

<

данные изъяты> группы по общему заболеванию, на учете у психиатра не состоит. Проживает одна в квартире на 

<

адрес>. 

Иск просит удовлетворить полностью. 

Представитель истицы В.Д.А.. в судебном заседания просила удовлетворить требовании С.М.Я. добавив следующее.

Спорная квартира № 

<

адрес>, перешла в собственность истицы от ее сестры - парализованного инвалида 

<

данные изъяты> группы, за которой С.М.Я. ухаживала более 5 лет. Никто из пятерых детей С. не помогал ей ухаживать за больной сестрой. 

Когда в последующем у Б.И.Н. начались пробелы в семье и она пришла к матери, С.М.Я.. разрешила Б.И.Н.. поживать в квартире на ул. 

<

адрес>. 

Все эти годы С.М.Я.. вплоть до 2015 года несла расходы по оплате коммунальных услуг по квартире 

<

адрес>. 

Относительно заявленного стороной ответчика ходатайства о применении срока исковой давности, суду пояснила, что копию договора дарения С.М.Я.. получила лишь 22.02.2017 г. ( подтверждением является выписка от указанной даты), т.о., срок исковой давности должен течь с названной даты. 

Ответчица Б.И.Н.. на рассмотрение дела не явилась, извещена о дате и времени рассмотрения дела по существу, суду заявлений ходатайств не адресовала. 

Представитель ответчицы Б.И.Н. по доверенности от 22.07.2017 г. Н.М.Ф.. исковые требования не признал, пояснив следующее.

С.М.Я.., заключая сделку дарения своей дочери Б.И.Н.. в январе 2012 года, действовала добровольно, заблуждений относительно природы сделки не имелось. Собственник вправе распорядиться судьбой своего имущества в независимости от того, на каком основании он стал правообладателем этого имущества. 

Из ответа Управления Росреестра следует, что стороны договора дарения от 26.01.2012 г. лично явились на регистрацию, договор им зачитан вслух, т.к. до регистрации сделки регистратор опрашивает стороны о том, понимают ли они какую сделку совершают. Договор дарения подписан обеими сторонами. У С.М.Я.. на момент совершения договора дарения имелось на праве собственности 

<

данные изъяты> квартира, поэтому, одаряя дочь 

<

данные изъяты> квартирой, мать не ущемляла себя в правах. 

По мнению ответчицы на мать оказывают влияние сыновья ( братья ответчицы), которые подтолкнули мать к обращению в суд с данным иском. 

То обстоятельство, что истица после совершения сделки дарения продолжала оплачивать расходы по жилищно-коммунальным услугам по квартире 

<

адрес>, не свидетельствует о том, что мать продолжала нести расходы по содержанию квартиры, полагая, что она осталась собственником указанной квартиры, т.к. С.М.Я. сама предложила, что она и дальше после января 2012 года будет платить за квартиру в связи с тем, что у ответчицы на тот момент существовали финансовые затруднения. 

Позднее в 2015 году Б.И.Н.. компенсировала матери понесенные расходы по ЖКУ с марта 2015 г. по ноябрь 2015 г. всего в размере 

<

данные изъяты> руб. 

Т.о., в нарушение ч.1 ст. 56 ГПК РФ сторона истца не доказала суду те обстоятельства, на которые ссылалась в иске. 

Кроме того, истицей пропущен годичный срок исковой давности, в связи с чем в иске С.М.Я. надлежит отказать по данному основанию. Указанное также следует из показаний свидетеля С.Н. ( первого допрошенного свидетеля), который показал, что ему от матери 3 года назад стало известно о том, что мать оформила квартиру 

<

адрес>, на Б.И.Н.. 

Свидетель С.Н.Н. на судебном заседании 10.07.2017 г. пояснил, что С.М.Я. - мать, Б.И.Н.. - родная сестра, отношения с обеими хорошие, положения ст. 51 Конституции РФ свидетелю до начала допроса разъяснены. 

Показал в суде следующее.

Примерно в 2014 году ( т.е. 3 года назад) между матерью и Б.И.Н.. состоялся разговор, в ходе которого Б. жаловалась матери, что ее из квартиры выгоняет муж и что ей негде жить. С.Н.Н.. предложил сестре пожить вместе с матерью по адресу: 

<

адрес>, на что сестра не согласилась, хотела жить отдельно от матери. Она обещала матери, что будет смотреть за ней. Мать согласилась, пообещала Б.И.Н., что оставит квартиру после своей смерти. Кто вместе с матерью ходил на регистрацию сделки, сказать не может. Но сообщил, что года 3 назад узнал от матери, что она оформила квартиру на Б.И.., при этом мать жаловалась, что дочь не смотрит за ней. 

Каким договором оформили квартиру мать и сестра, С.Н.Н.. не известно. С.Н.Н.. не знает, по какому договору мать оформила квартиру по ул. 

<

адрес>, на имя ответчицы. Еще мать говорила, что дочь И. бросила ее. 

Свидетель С.Р.Н. на судебном заседании 10.07.2017 г. пояснил, что С.М.Я - мать, Б.И.Н.. - родная сестра, отношения с обеими хорошие; положения ст. 51 Конституции РФ свидетелю до начала допроса разъяснены. 

Пояснил, что с матерью и сестрой Б.И.Н. сложились плохие отношения, сколько так продолжается - сказать не может. С.Р.Н.. присутствовал при разговоре матери с сестрой о судьбе квартиры. Сестра Б.И.Н.. говорила, что муж выгоняет ее из квартиры. В тот момент сестра жила плохо с мужем. Поэтому сестра попросила маму помочь с жильем. С.Р.Н.. с братом предложили сестре пожить у матери, но та не соглашалась, т.к. хотела жить отдельно. Спустя 2-3 года С.Р.Н. узнал о том, что квартира матери на ул. 

<

адрес>, принадлежит Б.И.Н.. Мать говорила, что оформила квартиру на И. по договору ренты, а не по договору дарения. Документ С.Р.Н.. у матери не просил. 

С.Р.Н. говорил с Б. по поводу квартиры, сестра не согласилась, чтобы он жил в той квартире по ул. 

<

адрес>. 

С.Р.Н. считает, что остался без жилья, т.к. у него нет своей квартиры. 

Третье лицо Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Башкортостан ( далее по тексту - Управление) в своем возражении указало, что 15.02.2012 г. зарегистрировано право собственности Б.И.Н на квартиру № 

<

адрес> 

26.01.2012 г. С.М.Я.. и Б.И.Н.. обратились за государственной регистрацией перехода права собственности и за государственной регистрацией права собственности, представив на регистрацию следующие документы: договор дарения от 26.01.2012 года, заявление от 26.01.2012 г., расписку. Документы на государственную регистрацию представлялись лично, доверенности ни одна из сторон не представила. 

Выслушав объяснения сторон, огласив показания ранее допрошенных свидетелей, изучив материалы дела, следует признать, что исковые требования не подлежат удовлетворению, исходя из следующего. 

В соответствии с п.3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 1 Гражданского кодекса РФ гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты. 

Согласно п.3 ст. 10 ГК РФ при осуществлении гражданских прав разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются. 

В соответствии с п.2 ст. 1 ГК РФ граждане ( физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих гражданских прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. 

Согласно п.1 ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. 

Согласно п.1 ст. 423 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. 

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. 

Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения. 

Из материалов дела следует, что 26 января 2012 года между С.М.Я ( Даритель) и Б.И.Н ( Одаряемая) заключен договор дарения квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес>. Указанная квартира принадлежит Дарителю на праве собственности на основании завещания от 27.06.2007 г. 

11.04.2017 г. С.М.Я обратилась к Б.И.Н. с письменной претензией, в которой сообщила, что не будучи собственником квартиры по адресу: 

<

адрес>, до 2015 г. несла все затраты по содержанию указанной квартиры. Потребовала в течение 15 дней выплатить ей 

<

данные изъяты> коп., в противном случае, будет вынуждена обратиться в суд на принудительное взыскание и о расторжении договора дарения. 

Согласно справки серии № С.М.Я. является инвалидом 

<

данные изъяты> группы по общему заболеванию бессрочно. 

В исковом заседании и в ходе судебного заседания С.М.Я. ссылалась, что заблуждалась относительно природы сделки. По утверждению истицы, фактически она имела намерение переоформить принадлежащую ей квартиру на имя дочери Б.И.Н. не путем договора дарения, а путем оформления договора ренты. 

Под заблуждением понимается неправильное, ошибочное, не соответствующее действительности представление лица об элементах совершаемой им сделки. Внешнее выражение воли в таких случаях не соответствует ее подлинному содержанию. 

Заблуждение может влиять на юридическую силу сделки только в тех случаях, когда оно настолько существенно, что обнаруживает полное несоответствие между тем, что желало лицо, и тем, на что действительно была обращена его воля. Таким образом, существенным заблуждение будет в том случае, когда есть основания полагать, что совершивший сделку не заключил бы ее, если бы знал обстоятельства дела. 

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться с учетом конкретных обстоятельств дела, исходя из того, насколько заблуждение являлось существенным именно для данного участника сделки. 

Между тем, С.М.Я. в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено бесспорных доказательств, свидетельствующих о том, что оспариваемый договор совершен под влиянием существенного заблуждения в отношении природы сделки. 

Так, в приведенном договоре дарения от 26.01.2012 года квартиры 

<

адрес>, согласованы все существенные условия, четко выражены его предмет и воля сторон. Названный договор дарения по своей форме и содержанию соответствует требованиям, установленным действующим гражданским законодательством. 

Из материалов дела усматривается, что С.М.Я. сама подписала оспариваемый договор дарения и передала в Нефтекамский отдел Управления Росреестра по Республики Башкортостан необходимые документы для регистрации перехода права собственности. При совершении сделки истица присутствовала лично. 

В соответствии с п.1 ст. 583 ГК РФ по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме.

Договор ренты подлежит нотариальному удостоверению, а договор, предусматривающий отчуждение недвижимого имущества под выплату ренты, подлежит также государственной регистрации ( ст. 584 ГК РФ). 

Договор ренты является возмездной сделкой и предполагает в обмен на передачу имущества в собственность плательщика ренты обязанность последнего периодически выплачивать получателю ренты определенную денежную сумму либо предоставление средств на его содержание в иной форме.

Исходя из анализа главы 33 Гражданского кодекса РФ, содержащие общие положения о ренте и пожизненном содержании с иждивением, подписывая такой договор, стороны выражают друг другу свое желание установить определенное правоотношение, принять на себя взаимные права и обязанности, т.е. они добровольно, по своей инициативе связывают себя достигнутым соглашением.

Договор ренты отличается возмездностью и не имеет тождества по своим существенным условиям и своей природе с договором дарения.

В судебном заседании С.М.Я.. пояснила, что полагала, что заключила с ответчицей договор ренты в январе 2012 г., таким образом, о не оказании ответчицей ей содержания ( при условии заблуждения истицы относительно природы совершенной сделки), С.М.Я.. было известно с февраля 2012 г. 

Возраст истицы, наличие у нее инвалидности 

<

данные изъяты> группы по общему заболеванию, само по себе не свидетельствуют о том, что оспариваемая сделка совершена ею под влиянием заблуждения. В ходе судебного заседания С.М.Я.. давала пояснения на русском языке, имеет стаж работы более 40 лет, в том числе, около 12 лет на 

<

данные изъяты>. На учете у психиатра С.М.Я. не состоит, данных у нее хронических заболеваний, которые препятствовали бы пониманию ею сути совершаемой сделки, не имеет и доказательств этому суду не представлено; в 

<

данные изъяты> комнатной квартире на пр. 

<

адрес>, проживает одна, т.е. сама обслуживает. 

Как указано выше, заключенный между С.М.Я.. ( даритель) и Б.И.Н.. ( Одаряемая) 26.01.2012 г. договор дарения содержит все существенные условия договора дарения, совершен в надлежащей форме, подписан Дарителем лично. 

Учитывая данные о личности С.М.Я.., содержание договора позволяло ей оценить сущность и последствия совершаемой сделки. 

Переход права собственности к Б.И.Н. на основании оспариваемой сделки зарегистрирован в установленном законом порядке и на основании заявлений сторон, поданных лично С.М.Я.. и Б.И.Н ( о чем указано в отзыве отдела Росреестра), копия договора дарения осталась у каждой стороны ( о чем указано в п.8 Договора). 

Таким образом, материалы дела свидетельствуют о том, что заключая договор дарения спорной квартиры, стороны достигли правового результата, соответствующего договору дарения, договор исполнен. 

Доводы С.М.Я.. о том, что после совершения сделки она продолжала вплоть до 2015 года нести расходы по оплате жилищно-коммунальных услуг, не свидетельствует о нахождении истицы в момент заключения сделки в состоянии заблуждения, которое по смыслу положений ст. 178 ГК РФ являлось бы основанием для признания сделки недействительной. 

Из показаний свидетелей истца: С.Р.Н. и С.Н.Н.., допрошенных в судебном заседании 10.07.2017 г., также не усматривается, что Б.И.Н.. при оформлении договора дарения ввела в заблуждение С.М.Я. относительно природы сделки. 

Принимая во внимание приведенные обстоятельства, доводы истицы о том, что она не понимала природу сделки и правовые последствия договора дарения, полагая, что оформляет договор ренты, суд признает необоснованными.

В судебном заседании представитель ответчика заявил о пропуске срока исковой давности. 

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

Если иное не установлено законом течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права ( абз. 2 п.1 постановления Пленума ВС РФ от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»). 

Согласно п.1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно п.2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

С иском в суд истица обратилась 02 июня 2017 г., т.е. спустя более 5 лет с момента совершения сделки. Довод представителя истицы о необходимости применения положений ст. 200 ГК РФ с момента получения выписки из ЕГРН 22.02.2017 г. не состоятелен по нижеследующему. 

Согласно п.1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с п.8 договора дарения от 26.01.2017 г. указанный договор составлен в трех экземплярах, один - остается в делах Управления Росреестра, а другие - выдаются сторонам договора. 

Допрошенные в судебном заседании свидетели - С.Р.Н. и С.Н.Н. утверждали, что от матери ( С.М.Я..) им еще 3 года назад стало известно о том, что мать переоформила квартиру 

<

адрес>, на сестру - Б.И.Н. 

При таких обстоятельствах суд считает необходимым применить исковую давность по заявлению ответчика. 

Стороной истца суду не представлено доказательств наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановления течение срока исковой давности. 

Согласно п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 г. № 43 истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске ( абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). 

Определением суда от 07.06.2017 г. приняты меры в виде наложения запрета на совершение любых регистрационных действий с квартирой № 

<

адрес>. 

В соответствии с ч.1 ст. 144 ГПК РФ обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе суда. 

С учетом того обстоятельства, что оснований для удовлетворения иска не имеется, принятые судом меры по обеспечения иска подлежат отмене. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В иске С.М.Я. к Б.И.Н о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки - отказать. 

Отменить меры по обеспечению иска в виде наложения запрета на совершение любых регистрационных действий с квартирой № 

<

адрес>. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам Верховного суда Республики Башкортостан в течение одного месяца со дня вынесения через Нефтекамский городской суд. 

Мотивированное судебное решение изготовлено 07 августа 2017 г. в 14.00 час. 

Судья: И.Ф. Сафина 

Решение в законную силу не вступило