Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

05 октября 2017 года г. Туймазы РБ

Туймазинский межрайонный суд Республики Башкортостан в составе: председательствующего судьи Гиниятовой А.А., при секретаре Магомедовой А.Р., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ВИА к СНФ о признании договора купли-продажи квартиры недействительным и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ВИА обратился в суд с иском к СНФ о признании договора купли-продажи квартиры недействительным и применении последствий недействительности сделки. В обоснование иска указал, что 30.07.2016г. из выписки из ЕГРП ему стало известно, что Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по РБ был зарегистрирован договор купли-продажи от 20.02.2015г. принадлежащей ему квартиры, находящейся по адресу: РБ, 

<

адрес>, между истцом и СНФ 

Данное жилье истец получил на основании договора о безвозмездной передаче жилых квартир в собственность граждан от 24.11.2014г. № и не собирался продавать его. В целях оформления права собственности на указанную квартиру, истец оформил доверенность на специалиста по недвижимости СФГ, который является сыном ответчика.

20.02.2015г. он был приглашен доверенным лицом в МФЦ 

<

адрес> для подписания документов. СФГ сказал, что он подписывает бумаги по оформлению квартиры в собственность. Истец не предполагал, что он продает квартиру его маме и не смотрел, что подписывает.

Копию договора купли-продажи квартиру истцу не предоставили, денег за квартиру он не получал, продавать квартиру не собирался, т.к. это его единственное жилье. Сумма в договоре занижена более, чем в 2 раза. 

С учетом уточненных исковых требований ВИА просит суд признать договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: РБ, 

<

адрес> от 20.02.2015г., заключенный между ВИА и СНФ, недействительным. Применить последствия недействительности сделки, путем приведения сторон в первоначальное положение и возвратить в собственность ВИА квартиру по адресу: РБ, 

<

адрес>. Взыскать с СНФ расходы по уплате госпошлины в размере 300 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 15000 руб., расходы на нотариальные услуги по выдаче доверенности на представителя в размере 1100 руб., расходы на получение информации в ЕГРП в размере 430 руб. 

В судебном заседании истец ВИА уточненные исковые требования поддержал, просил удовлетворить по изложенным в иске основаниям. В суде показал, что с 1973г. он состоит на учете врача-психиатра, лекарств не употребляет, но раз в год обращается к психиатру. Последний раз был у врача в 2014г. 

Представитель истца ГЭМ уточненные исковые требования поддержал, просил удовлетворить. В суде показал, что денежные средства за продажу квартиру его доверитель не получал, ответчица ввела его в заблуждение, документы он подписал путем обмана. Ходатайствовал о назначении судебно-психиатрической экспертизы в отношении ВИА 

Ответчик СНФ на судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщила. 

Ранее в суде показала, что ВИА приходится ей двоюродным племянником. В апреле 2014г. он позвонил ей и сказал, что умирает с голода, что ему запретили выходить из дома и он может говорить только по телефону. Он сбивчиво рассказал, что из-за долгов решил продать квартиру. Он оформил доверенность в агентстве «Прогресс», затем они данную доверенность отменили и оформили новую на ее сына, чтобы тот приватизировал квартиру. После оформления квартиры выяснилось, что у В большие долги. Все документы она отдала В. Сначала они выставили квартиру на продажу, хотели продать за 1 000 600 руб., затем она предложила В купить у него квартиру за 980 000 с условием, что он будет там проживать. Деньги за квартиру она ему передала, сам договор купли-продажи они заключили только в феврале 2015г. Договор составлялся в риэлторской конторе в присутствии В, затем они вместе пошли в МФЦ, где специалист им все объяснил, про все расспросил, они подписали документы. Деньги были переданы В до оформления договора купли-продажи. 06.03.2015г. надо были придти за документами, В так и не пришел. Коммунальные услуги в данной квартире оплачивает она сама, в данной квартире никто не живет. 

Представитель ответчика СФГ на судебное заседание не явился, причина неявки суду неизвестна. В предыдущем судебном заседании показал, что ВИА оформил доверенность в агентстве «Прогресс», чтоб от его имени они могли продать квартиру, купить другую с меньшей площадью, а на оставшиеся деньги оплатить его долги. Когда его мать рассказала ему, он, его мать и В пошли в агентство и аннулировали ту доверенность, затем оформили новую доверенность на его имя, чтобы он мог заняться оформлением приватизации. В 2014г. он оформил приватизацию квартиры на имя В, документы отдал своей матери. 

Третье лицо – представитель Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по РБ отдел по 

<

адрес> и 

<

адрес>., надлежаще извещенная о времени и месте рассмотрения дела, в суд не явилась, причина неявки суду неизвестна.

В силу ст.167 ГПК РФ суд приступает к рассмотрению дела в отсутствие не явившихся участников процесса.

Свидетель ВЛС в суде показала, что с марта 2017г. состоит в браке с ВИА, знает его более 40 лет. Денежные средства за квартиру они не получали, в момент заключения договора купли-продажи она не присутствовала. В сказал ей, что он оформил доверенность. Когда В попросил С вернуть ему ключи от квартиры, та сказала, что пустила в квартиру квартирантов. ВИА состоит на учете врача-психиатра. 

Суд, выслушав участников процесса, показания свидетеля, изучив материалы дела, приходит к следующему выводу. 

В соответствии с ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в установленном законом порядке обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Согласно ст. 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении имущества.

Согласно ст. 456 ГК РФ продавец обязан передать покупателю товар, предусмотренный договором купли-продажи. Если иное не предусмотрено договором купли-продажи, продавец обязан одновременно с передачей вещи передать покупателю ее принадлежности, а также относящиеся к ней документы (технический паспорт, сертификат качества, инструкцию по эксплуатации и т.п.), предусмотренные законом, иными правовыми актами или договором.

В силу ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным ГК РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в ГК РФ. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

В соответствии с ч. 1 ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии со ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Из материалов дела следует, что 20.02.2015г. между ВИА (продавец) и СНФ (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры, согласно которому ВИА продал, а СНФ купила в собственность квартиру, находящуюся по адресу: РБ, 

<

адрес>, за 980 000 рублей. Данный договор зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по РБ 26.02.2015г. за №.

Факт передачи квартиры подтверждается актом приема-передачи от 20.02.2015г. 

Согласно выписки из ЕГРН от 30.07.2016г. и свидетельству о государственной регистрации права серии 

<

адрес>, собственником квартиры является СНФ на основании договора купли-продажи то 20.02.2015г. №б/н.

Указанная квартира принадлежала ВИА на основании договора социального найма жилого помещения № от 24.09.2013г.; постановления администрации муниципального района 

<

адрес> РБ № от 14.11.2014г. и договора № от 24.11.2014г. о безвозмездной передаче жилых помещений в собственность граждан 

Как следует из медицинских документов и материалов дела, ВИА состоит на учете врача-психиатра, находился на стационарном лечении в Серафимовской больнице ГБУЗ ТЦРБ психиатрическом отделении. 

Определением суда от 14.07.2017г. назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГБУЗ Башкирской республиканской клинической психиатрической больницы Министерства здравоохранения РБ.

Из заключения комиссии экспертов № от 08.08.2017г. следует, что ВИА в настоящее время и в период заключения договора купли-продажи от 20.02.2015г. обнаруживал признаки Легкой умственной отсталости с выраженными эмоционально-волевыми нарушениями (F 70.1). Об этом свидетельствуют данные анамнеза об отягощенной наследственности, отставании с детства в психическом развитии, трудностях в обучении вследствие интеллектуальных нарушений, обучение по вспомогательной программе, освобождение от службы в армии, свойственные ему подчиняемость, раздражительность, обидчивость, пассивность, наблюдение у психиатра, лечение в психиатрическом стационаре в связи с поведенческими нарушениями, а также выявленные при настоящем психиатрическом освидетельствовании, на фоне органической неврологической микросимптоматики, трудно концентрируемое, истощаемое внимание, снижение памяти, конкретный характер мышления, легкий интеллектуальный дефект, крайне малый запас знаний и представлений, выраженные эмоционально-волевые нарушения в виде зависимости от окружающих, несамостоятельности, пассивности, подчиняемости, безыинициативности, снижение критики к своему состоянию. На интересующий суд период времени указанные интеллектуальные и эмоционально-волевые нарушения лишали его способности к самостоятельному принятию решений, саморегуляции и произвольности поведения, реализации своих решений, пониманию юридических особенностей сделки и прогнозированию ее последствий. Поэтому в юридически значимый период заключения договора купли-продажи от 20.02.2015г. ВИА не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

По заключению психолога, ВИА на интересующий суд период (заключения договора купли-продажи от 20.02.2015г.) обнаруживал расстройства всей структуры психических процессов: как в интеллекутальной сфере в виде легкого снижения интеллектуально-мнестических процессов, так и в личностной структуре в виде выраженных нарушений в эмоционально-волевой сфере. Его поведение в период заключения договора купли-продажи 20.02.2015г. определялось обнаруженными врачами-психиатрами изменениями в психической деятельности, обусловленное легкой умственной отсталости со значительными эмоционально-волевыми нарушениями, которое и оказало существенное влияние на его поведение, нарушив его критический и прогностический потенциал волевой саморегуляции поведения, поэтому психологический аспект в данном экспертном случае утрачивает свое значение, т.к. поведение ВИА в интересующий суд период определялось не психологическими особенностями, а обнаруженными врачами-психиатрами заболеванием, которое и нарушало его способность понимать значение своих действий и руководить ими. 

При этом оснований не доверять заключению судебной экспертизы, составленному комиссией экспертов, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу суду заведомо ложного заключения, на основании судебного определения, материалов гражданского дела, пояснений и результатов обследования ВИА и его медицинской документации, у суда не имеется. Заключение носит ясный, полный характер, на все поставленные перед ней вопросы комиссия экспертов дала четкие, ясные ответы, не позволяющие их двоякого толкования.

Оснований усомниться в обоснованности заключения и оснований для назначения по делу повторной судебной экспертизы у суда не имеется.

Необходимым условием оспаривания сделки по основанию п.1 ст. 177 ГК РФ является доказанность того, что в момент совершения сделки лицо находилось таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий или руководить ими.

Основание недействительности сделки, предусмотренной п.1 ст. 177 ГК РФ, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле, в связи с чем имущество, отчужденное первоначальным собственником квартиры, не понимавшим значение своих действий и не способным руководить ими, может быть истребовано от добросовестного приобретателя независимо от факта его вселения в спорное жилое помещение и других обстоятельств.

Оценив представленные по делу доказательства в их совокупности, с учетом конкретных обстоятельств совершения сделки, а также основываясь на экспертное заключение № от 08.08.2017г, суд приходит к выводу, что при заключении оспариваемого договора купли-продажи квартиры от 20.02.2015г., ВИА не понимал значение своих действий и не мог руководить ими, исходя из чего исковые требования истца подлежат удовлетворению, договор купли-продажи квартиру от 20.02.2015г., заключенный между ВИА и СНФ следует признать недействительным.

В соответствии с п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу п. 3 ст. 177 ГК РФ, если сделка признана недействительной на основании данной статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 ГК РФ.

Как следует из абзаца второго пункта 1 статьи 171 ГК РФ, если сделка признана недействительной, каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.

Согласно п. 4 Договора купли-продажи от 20.02. 2015 года, заключенного между истцом и ответчиком, ВИА продал, а СНФ приобрела квартиру, расположенную по адресу 

<

адрес> за 980 000 рублей. Расчет произведен до подписания настоящего договора. Доказательств опровергающих данный пункт договора суду не представлен. 

Таким образом, наряду с признанием недействительным договора купли-продажи от 20.02.2015г., суд считает необходимым применить последствия недействительности ничтожной сделки: прекратив право собственности СНФ на квартиру, расположенную по адресу: РБ, 

<

адрес> вернув стороны в первоначальное положение, признав право собственности на указанную квартиру за ВИА; взыскать с ВИА в пользу СНФ стоимость 

<

адрес> 000 руб.

В соответствии со ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. Статья 94 ГПК РФ к таким издержкам относит, в том числе, расходы на оплату услуг представителей, а также другие признанные судом необходимыми расходы.

Согласно ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

По смыслу названной нормы процессуального права, разумные пределы расходов являются оценочной категорией, четкие критерии их определения применительно к тем или иным категориям дел не предусматриваются. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом обстоятельств дела, сложности и продолжительности судебного разбирательства, уровня оплаты услуг представителя по представлению интересов доверителей в гражданском процессе.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 17.07.2007г. N 382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Именно поэтому в части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

В силу пункта 12 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов.

Таким образом, исходя из объема заявленных требований, цены иска, сложности дела, объема оказанных представителем услуг, времени, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительности рассмотрения дела и исполнения обязанности по доказыванию обстоятельств дела, суд считает требования ВИА о взыскании судебных расходов по оплате услуг представителя подлежащими удовлетворению полностью, в размере 15 000 рублей.

На основании ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Вместе с тем, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате госпошлины в размере 300 рублей, расходы на получение информации из ЕГРН в размере 430 руб., расходы по оплате экспертизы 18 540 рублей, поскольку факт несения указанных расходов в рамках данного гражданского дела доказан. 

Истцом заявлены требования о взыскании расходов по оплате проезда к месту проведения экспертизы в сумме 1200 рублей, в данной части суд полагает возможным удовлетворить требование в части, поскольку из представленных документов следует, что стоимость билетов на одного человека составляет 630 рублей, исходя из чего расходы по оплате дорожных расходов подлежат удовлетворению частично в указанной сумме.

Требования истца о взыскании расходов на оплату услуг нотариуса по удостоверению доверенности в размере 1 100 рублей подлежат отклонению, поскольку из текста доверенности не следует, что истец ВИА наделил полномочиями представителя на представление интересов в Туймазинском межрайонном суде РБ в рамках именно данного гражданского дела. 

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ВИА к СНФ о признании договора купли-продажи квартиры недействительным и применении последствий недействительности сделки, удовлетворить.

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: РБ, 

<

адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ВИА и СНФ.

Применить последствия недействительности сделки, прекратив право собственности СНФ, ДД.ММ.ГГГГ.р., на квартиру, расположенную по адресу: РБ, 

<

адрес>.

Признать право собственности ВИА, ДД.ММ.ГГГГ.р., на квартиру, расположенную по адресу: РБ, 

<

адрес>.

Взыскать с ВИА в пользу СНФ стоимость 

<

адрес> 000 рублей.

Взыскать с СНФ в пользу ВИА расходы по оплате госпошлины 300 рублей, расходы по оплате услуг представителя 15 000 рублей, расходы по получению выписки из ЕГРН 430 рублей, дорожные расходы 630 рублей, расходы по оплате экспертизы 18 540 рублей.

В удовлетворении требований ВИА о взыскании расходов по оплате услуг нотариуса, отказать. 

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Башкортостан в течение месяца через Туймазинский межрайонный суд Республики Башкортостан. 

Судья А.А.Гиниятова