№ дела 2-1038/2017 

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

г. Боготол 21 ноября 2017 года

Боготольский районный суд Красноярского края в составе

председательствующего судьи Герасимовой Е. Ю.,

при секретаре Хлиманковой О. С.,

с участием: процессуального истца заместителя Боготольского межрайонного прокурора Гутаревой Е. А., 

представителя материального истца администрации г. Боготола ФИО1, 

ответчиц ФИО2 и ФИО3,

их представителя ФИО4, 

представителя третьего лица ПАО Сбербанк ФИО5,

третьих лиц ФИО6 и Д.С,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Боготольского межрайонного прокурора, действующего в интересах муниципального образования г. Боготол и неопределенного круга лиц, к ФИО3, ФИО2 о признании недействительным распоряжения, признании сделок недействительными, применении последствий их недействительности, 

УСТАНОВИЛ:

Боготольский межрайонный прокурор, действующий в интересах муниципального образования г. Боготол и неопределенного круга лиц, обратился в суд с иском к ФИО3, ФИО2 (с учетом уточненных требований) о признании договора социального найма жилого помещения по адресу: 

<

адрес> заключенного между администрацией г. Боготола и ФИО3 10.02.2009; распоряжения администрации г. Боготола Красноярского края от 27.06.2014 № 315-р о предоставлении ФИО3 по договору социального найма жилого помещения по адресу: 

<

адрес>; договора № 38 социального найма жилого помещения по адресу: 

<

адрес> (далее – спорное жилое помещение, спорная квартира), заключенного между администрацией г. Боготола и ФИО3 27.06.2014; договора № 65 о безвозмездной передаче спорного жилого помещения в собственность ФИО3, заключенного между ней и администрацией г. Боготола 20.11.2014; договора купли-продажи спорного жилого помещения, заключенного между ФИО3 и ФИО2 15.01.2015, недействительными; аннулировании записи о регистрации договора купли-продажи от 15.01.2015 и права собственности ФИО2 на спорное жилое помещение, прекращения права собственности ФИО2 в отношении спорного жилого помещения и признания права собственности на него за МО г. Боготол.

Требования мотивированы тем, что Боготольской межрайонной прокуратурой была проведена проверка исполнения жилищного законодательства в администрации г. Боготола, в части переселения граждан из аварийного жилищного фонда. В ходе проверки установлено, что 10.02.2009 между администрацией г. Боготола и ФИО3 заключен договор социального найма жилого помещения по адресу: 

<

адрес>. Постановлением администрации г. Боготола от 31.12.2009 

<

адрес> признан аварийным и подлежащим сносу. По муниципальному контракту от 11.12.2013 администрация г. Боготола приобрела у ООО"Р" спорное жилое помещение, для предоставления гражданам, проживающим в многоквартирных жилых домах, признанных в установленном порядке непригодными для проживания, и нуждающимся в жилых помещениях в рамках региональной адресной программы «Переселение граждан из аварийного жилищного фонда в Красноярском крае» на 2013-2015 годы, утвержденной постановлением Правительства Красноярского края от 06.05.2013 № 228-п. В последующем спорная квартира была предоставлена ФИО3 по договору социального найма. 20.11.2014 администрация г. Боготола передала спорную квартиру в безвозмездную собственность ФИО3, которая, в свою очередь, продала ее ФИО2 15.01.2015. Из объяснения ФИО3 следует, что она с 1982 года по настоящее время проживает по адресу: 

<

адрес> где имеет регистрацию. В 2007 году она познакомилась с Р.Р., проживавшим в 

<

адрес> и работавшим в М"П" Со слов Р.Р. ей было известно, что у него есть квартира по адресу: 

<

адрес> В 2007 или 2008 году Р.Р. попросил у нее паспорт. После чего, он принес и передал ей на хранение договор социального найма от 10.02.2009, согласно которому она являлась нанимателем квартиры по адресу: 

<

адрес> Зимой 2009 года Р.Р. уехал в 

<

адрес> и больше не возвращался. В 2014 году она узнала из телевизионной передачи о переселении граждан 

<

адрес> из аварийного жилья. Летом 2014 года она обратилась в администрацию г. Боготола по вопросу переселения из аварийного жилого дома, где ей по договору социального найма предоставили спорную квартиру. Затем она ее приватизировала и продала за 1300000 руб., кому не знает, т. к. оформлением документов по продаже квартиры занималась ее родственница М.У. Также ФИО3 пояснила, что в администрацию г. Боготола о признании ее нуждающейся в предоставлении жилого помещения по договору социального найма она не обращалась, малоимущей не признавалась, на очереди по предоставлению жилого помещения по договору социального найма не состояла. Кроме того, в ходе прокурорской проверки было установлено, что какие-либо документы, подтверждающие постановку ФИО3 на очередь нуждающихся в предоставлении жилого помещения по договору социального найма, отсутствуют. Прокурор полагает, что спорное жилое помещение предоставлено ФИО3 по программе переселения в отсутствие законных оснований, т. к. в установленном законом порядке права пользования жилым помещением в доме признанном аварийным последняя не приобретала, в связи с чем, права распоряжения данным жилым помещением ФИО3 не имела. Предъявляя иск, прокурор ссылается на ничтожность сделок в силу ст. 168 ГК РФ. 

В судебном заседании представитель процессуального истца – заместитель прокурора Гутарева Е. А. исковые требования поддержала в полном объеме, по изложенным выше основаниям, пояснив, что в уточненном исковом заявлении администрация г. Боготола была ошибочно поименована в качестве ответчика, в действительности ее следует считать материальным истцом.

Представитель материального истца администрации г. Боготола ФИО1 (по доверенности) исковые требования не поддержала, по доводам изложенным ранее, согласно которым в 2008 году ФИО3 была вселена в качестве члена семьи нанимателя в квартиру по адресу: 

<

адрес> вследствие чего приобрела равные с нанимателем права по договору социального найма. Вселением ФИО3 в указанное жилое помещение занимался ФИО7, который на тот период времени являлся нанимателем данного жилого помещения. Условий в виде признания вселяемых в качестве членов семьи нанимателя граждан малоимущими или нуждающимися в жилых помещениях, жилищное законодательство не содержит. Согласия в письменной форме членов семьи нанимателя не требовалось, так как, исходя из объяснений ФИО3, в жилом помещении она и Р.Р. проживали вдвоем, иных родственников у последнего в 

<

адрес> не было. В 2008 – 2009 гг. заключением договоров социального найма от имени администрации г. Боготола занималось М"П", которое не вело архива нанимателей по договорам социального найма, каких-либо документов, подтверждающих основания для заключения или изменения договора социального найма, не сохранилось. В конце 2008 года Р.Р. уехал в 

<

адрес>, то есть фактически выбыл из занимаемого им жилого помещения. Таким образом, ФИО3 имела право требовать признания себя нанимателем по ранее заключенному договору социального найма взамен прежнего нанимателя. В 2009 году для реализации этого права она обратилась в администрацию г. Боготола. Единственным документом, подтверждающим право ФИО3 на жилое помещение являлся действительный договор социального найма, в котором она числилась в качестве члена семьи нанимателя. Начиная с 2009 года администрация 

<

адрес> перезаключала договоры социального найма жилых помещений с теми нанимателями, которые имели действующие договоры социального найма, заключенные с М"П" т. к. иных документов на руках у данных лиц не было. Законным основанием для перезаключения договора социального найма жилого помещения с ФИО3 являлось то, что последняя предоставила в администрацию г. Боготола действующий договор социального найма, по которому она являлась членом семьи выбывшего из жилого помещения нанимателя. Соответственно ФИО3 имела право на признание ее нанимателем по ранее заключенному договору социального найма. Кроме того, требование прокурора о признании договора социального найма от 10.02.2009 недействительным заявлено за пределами срока исковой давности, т. к. трехлетний срок исковой давности начал свое течение с момента заключения договора 10.02.2009 и истек 10.02.2012. Ввиду того, что 

<

адрес> в 

<

адрес> был признан аварийным и подлежащим сносу, администрацией г. Боготола, на основании ст. 86 ЖК РФ, ФИО3 было предоставлено другое жилое помещение по адресу: 

<

адрес>. В последующем ФИО3 приватизировала данное жилое помещение и продала его ФИО2 Основания для признания договора купли-продажи квартиры от 15.01.2015 недействительным отсутствуют, т. к. на момент заключения указанного договора ФИО3 являлась законным собственником квартиры и могла осуществлять правомочия собственника, в том числе распоряжаться данной квартирой. В порядке ч. 2 ст. 37 УПК РФ Боготольским межрайонным прокурором в МО"М" были направлены материалы проверки для решения вопроса об уголовном преследовании по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ. До настоящего времени наличие состава преступления, а также причинение ущерба МО"М" в результате действий какого-либо должностного лица администрации г. Боготола не установлено. Следовательно, оснований для возврата в муниципальную собственность г. Боготола квартиры по 

<

адрес> на сегодняшний день не имеется. Назначение указанного жилого помещения является целевым, вышеуказанное жилое помещение подлежит предоставлению только гражданам в рамках программы переселения, а не гражданам, состоящим на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях и состоящим в Едином списке, в порядке очередности исходя из времени принятия таких граждан на учет. Источниками финансирования по муниципальному контракту от ДД.ММ.ГГГГ являются, в том числе, средства поддержки Фонда содействия реформированию МО"М" и средства краевого бюджета. В связи с чем, в случае нецелевого использования указанного жилого помещения, предоставленные Министерством из Фонда содействия реформированию МО"М" и краевого бюджета денежные средства на приобретение спорного жилого помещения в сумме, указанной в муниципальном контракте, будут подлежать возврату в Министерство из местного бюджета г. Боготола. Поскольку г. Боготол является высокодотационной территорией и собственные доходы бюджета г. Боготола составляют менее 30 %, в бюджете г. Боготола недостаточно средств для выделения необходимой для возврата в Министерство денежной суммы, в этом случае возмещение будет происходить из местного бюджета за счет сокращения бюджетных ассигнований, предусмотренных на покрытие других бюджетных обязательств М"С", что создаст угрозу сбалансированности бюджета.

Ответчица ФИО2 исковые требования не признала, пояснила, что квартиру по адресу: 

<

адрес>, она приобрела для своего сына ФИО6, при следующих обстоятельствах. Примерно в августе или сентябре 2014 года, увидев на подъезде данного дома объявление о продаже квартиры, она позвонила продавцу и договорилась о просмотре квартиры. Квартиру ей показала ФИО3, с которой ранее она знакома не была. На момент осмотра в квартире имелись диван, кухонный стол, табуретки, посуда, чайник, маленькая печка, вещи, индивидуальные средства гигиены. Квартира ей понравилась, также ее устроила и цена – 1300000 руб. задолженность по квартплате у ФИО3 была незначительная. Со слов ФИО3 она поняла, что последняя получила квартиру по программе переселения, но не приватизировала, постоянно она в ней не проживала, только иногда ночевала. Они договорились, что ФИО3 займется вопросом приватизации, а она (ФИО2) – оформлением ипотечного кредита. Позже они часто встречались, когда ФИО3 приезжала в 

<

адрес>. Поскольку последняя плохо ориентировалась в городе, она сопровождала ее в управляющую компанию, в регистрационную палату и в БТИ. В один из дней, когда все документы на квартиру были готовы, она проводила ФИО3 до регистрационной палаты, где ее ждала ФИО8, чтобы пойти к нотариусу и оформить доверенность на право продажи квартиры. Доверенность была оформлена на ФИО8, живущую в г. Боготоле, т. к. ФИО3 в назначенный день могла не приехать в 

<

адрес>, ввиду того, что зимой автобусы из д. Березовка иногда не ходили. Договор купли-продажи спорной квартиры был составлен ею (ФИО2) на домашнем компьютере, при этом ни ФИО3, ни М.У. не присутствовали. При заключении сделки в регпалате были она и М.У. После того как сделка прошла государственную регистрацию, она забрала в регпалате два комплекта документов, один из которых предъявила в Банк, где получила ипотечный кредит в размере 1040000 руб. После чего ФИО3 приехала в 

<

адрес> на такси и она (ФИО2) передала ей в машине-такси под расписку второй комплект документов и всю сумму по договору, т. е. 1300000 руб. Затем ФИО3 снялась с регистрационного учета из квартиры.

Ответчица ФИО3 исковые требования не признала, пояснила, что в 2007 году она познакомилась в поезде с Р"Р", отчество которого не помнит. Он работал в М"П" разнорабочим. Они стали встречаться, затем в 2008 году он предложил ей проживать совместно в его квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>. Осенью 2008 года они сделали в данной квартире ремонт, после чего в декабре 2008 года заселись в нее. Дом был одноподъездный, двухэтажный, их квартира располагалась на втором этаже, где было всего три квартиры. Кто был их соседями не знает. В один из дней ФИО7 взял у нее паспорт, а затем принес ей договор социального найма данной квартиры, где она была указана в качестве члена его семьи. Затем Р"Р" забрал данный договор и принес новый договор, где она уже значилась нанимателем квартиры. После этого он уехал к себе на родину в 

<

адрес>, а она в начале марта 2009 года вернулась на свое прежнее место жительства в 

<

адрес>, т. к. ее матери требовался посторонний уход. Некоторое время по возможности она приезжала в квартиру, чтобы протопить печь, но не более 1-2 раз в месяц. Когда она была там последний раз, не помнит. В 2014 году она увидела по телевизору объявление о переселении граждан из ветхого жилья и обратилась в администрацию г. Боготола, где с ней заключили договор социального найма на новую квартиру по адресу: 

<

адрес>. Она завезла в квартиру диван, тумбочку, стол, стулья, плитку, посуду, предметы личной гигиены, вкрутила лампочки. Для доставки мебели она нанимала водителя на автомобиле Газель. В квартире она прожила примерно с августа по октябрь 2014 года. В сентябре 2014 года она разместила на подъезде своего дома объявление о продаже квартиры, на которое откликнулась ранее ей не знакомая ФИО2 После просмотра квартиры, последняя решила ее купить. После чего квартира ею была приватизирована и продана ФИО2 за 1300000 руб. Продажей квартира занималась М.У., которой она выдала нотариальную доверенность. После оформления сделки в регпалате, она приехала в г. Боготол, где около дома по 

<

адрес> ФИО2 передала ей в своей машине 1300000 руб. Затем она выписалась из квартиры и вывезла оттуда свои вещи также на автомобиле Газель.

Представитель ответчиков ФИО2 и ФИО3 – ФИО4 (по доверенностям) исковые требования не признал, по основаниям, изложенным в его письменных возражениях, согласно которым типовой договора найма жилого помещения от 10.02.2009 (далее – типовой договор) был действующим договором, и весь срок его действия с 10.02.2009 до 27.06.2014 его действительность никем под сомнение не ставилась. Наличие соглашения № 1 от 27.06.2014 о расторжении типового договора указывает на то, что администрация относилась к типовому договору как к действующему, полагая возможным его прекращение путем расторжения по соглашению сторон. Прокурором не предоставлено доказательств недобросовестного поведения ФИО3 или других лиц, при заключении типового договора. Перечень оснований приобретения права пользования жилым помещением по договору социального найма не исчерпывается ст. 49 ЖК РФ. ФИО3 не ссылалась на какие-либо обстоятельства, предусмотренные ст. 49 ЖК РФ, как на основания приобретения права пользования жилым помещением. Она указывала на обстоятельства, свидетельствующие о приобретении ею права пользования жилым помещением по 

<

адрес> по основаниям, предусмотренным ст. 70 ЖК РФ. Договор социального найма жилого помещения является официальным документом, на основании которого нанимателю предоставляется право пользования жилым помещением. Соответственно, он же является и основным доказательством наличия у гражданина права пользования жилым помещением, указанным в договоре. Поэтому типовой договор является доказательством того, что ФИО3 было предоставлено право пользования жилым помещением по 

<

адрес> Из поведения сторон типового договора видно, что стороны приступили к его исполнению сразу же после его заключения. ФИО3 проживала в спорном жилом помещении после отъезда Р.Р. в течение нескольких месяцев, после чего выехала в 

<

адрес> для ухода за своей престарелой матерью, утратившей возможность самостоятельно перемещаться после полученной травмы. Указанное обстоятельство является уважительной причиной, чтобы постоянно не проживать в спорном жилом помещении. Заключение межведомственной комиссии о признании жилого дома по 

<

адрес>, аварийным, подлежащим сносу, сделано спустя 8 месяцев после заключения типового договора. На момент заключения договора ни ФИО3, ни кто-то другой не могли знать, что дом, в котором ей предоставлено право пользования жилым помещением, будет признан аварийным. И тем более, никто не мог знать, что через несколько лет будет разработана и станет действовать программа «Переселение граждан из аварийного жилищного фонда в Красноярском крае», по которой гражданам, проживающим в домах аварийного жилищного фонда будут предоставляться новые жилые помещения. В связи с чем, говорить о том, что предоставление в пользование ФИО3 неблагоустроенного жилого помещения в 

<

адрес>, и заключение с ней типового договора явилось следствием чьего-то злого умысла и чьей-то недобросовестности, безосновательно. ФИО3 приобрела право пользования жилым помещением по 

<

адрес> не нарушая требований закона или иного правового акта. В последующем она обратилась в администрацию, предоставив типовой договор, который 27.06.2014 был расторгнут по соглашению сторон и с ФИО3 заключен новый договор социального найма на квартиру по 

<

адрес>. Приватизировав данную квартиру, ФИО3 продала ее ФИО2 ФИО3 получила по сделке всю сумму, предусмотренную договором купли-продажи от 13.01.2015. Прокурор не привел доказательств того, что при приобретении спорного жилого помещения, покупателю было известно о недействительности типового договора либо о притязаниях третьих лиц на жилое помещение по 

<

адрес> либо о том, что ФИО2 в силу каких-то причин должна была знать эти обстоятельства. Из поведения администрации г. Боготола, заключившей с ФИО3 соглашение о расторжении типового договора, а затем предоставившей ей новое жилое помещение и заключившей с ней договор найма от 27.06.2014, также видно, что и администрация считала и считает получение ФИО3 в пользование жилого помещения в доме, признанном в последствии аварийным, законным. ФИО2 является добросовестным приобретателем спорного жилого помещения. Прокурор не представил доказательств того, что жилые помещения по 

<

адрес> и по 

<

адрес>, выбыли из владения администрации г. Боготола в результате совершения кем-либо хищения, либо иным путём помимо воли администрации. Напротив, администрация считала и считает, что ФИО3 приобрела право пользования и владения жилым помещением по 

<

адрес> правомерно, по основаниям, предусмотренным ст. 70 ЖК РФ. Последующее поведение администрации: расторжение типового договора, заключение договора социального найма от 27.06.2014 с предоставлением ФИО3 в пользование жилого помещения по 

<

адрес>, передача ей ключей от этого жилого помещения, заключение с ней договора о безвозмездной передачи в собственность жилого помещения, свидетельствует о наличии осознанной воли администрации на передачу жилого помещения ФИО3 Очевидно, что жилое помещение по 

<

адрес> в любом случае, не оставалось бы во владении администрации не занятым и свободным. Сам прокурор исходит из того, что спорное жилое помещение должно быть предоставлено лицу из 1840 граждан муниципального образования, не обеспеченных жильём. Т. е. жилое помещение должно выбыть из владения администрации во всех случаях, и воля администрации в этом безусловна.

Третьи лица А.В. и Д.С. против удовлетворения исковых требований возражали, пояснили, что они проживают в квартире по 

<

адрес> со дня своей свадьбы – с 17.04.2015. Данную квартиру им подарила мать ФИО6 – ФИО2 на свадьбу.

Представитель третьего лица ПАО Сбербанк ФИО5 (по доверенности) против удовлетворения исковых требований возражала, пояснила, что ФИО2 при совершении сделки купли-продажи действовала добросовестно и осмотрительно. Ею были проверены документы, подтверждающие право собственности ФИО3 на спорную квартиру, запрошены данные о наличии обременений, ограничений по объекту. Согласно выписке от 22.12.2014 из ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним ограничений / обременении не зарегистрировано, единственным правообладателем являлась ФИО3 Какие-либо документы, свидетельствующие о недействительности договора о безвозмездной передачи жилья в собственность от 20.11.2014 отсутствуют, поведение ФИО3 при совершении сделки не вызывало сомнений, все запрашиваемые документы предоставлялись ФИО3, стоимость квартиры соответствует рыночной стоимости подобного объекта недвижимости в 

<

адрес>, что подтверждается отчетом независимого оценщика, следовательно не является заниженной. Все действия ФИО2 свидетельствуют о том, что она проявила осторожность, разумность и осмотрительность при совершении сделки, она не могла с достоверностью предположить об отсутствии у ФИО3 прав в отношении отчуждаемого имущества, а также о наличии правопритязаний третьих лиц на данное имущество. Соответственно, у ФИО2 не могло возникнуть сомнений в законности совершаемой сделки, она является добросовестным приобретателем спорного объекта недвижимости. ПАО Сбербанк является добросовестным залогодержателем. Признание оспариваемых сделок недействительными не может затрагивать залоговых прав банка, который не знал и не должен был знать о ничтожности отчуждения квартиры, право собственности на которую было в установленном законом порядке зарегистрировано за ФИО2

Представитель третьего лица управления Росреестра по Красноярскому краю, извещенный надлежащим образом, в судебное заседание не явился, о причинах неявки суд не уведомил.

Представитель третьего лица Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Красноярского края ФИО9, извещенный надлежащим образом, в судебное заседание не явился, представил отзыв на исковое заявление, в котором просил рассмотреть дело без участия представителя министерства, а также указал, что в целях переселения граждан из жилых помещений в многоквартирных домах, признанных до 01.01.2012 в установленном порядке аварийными и подлежащими сносу на территории Красноярского края, постановлением Правительства Красноярского края от 06.05.2013 № 228-п утверждена региональная адресная программа «Переселение граждан из аварийного жилищного фонда в Красноярском крае» на 2013 - 2017 годы. В соответствии с условиями Программы министерство осуществляет руководство и контроль за ходом выполнения мероприятий Программы, организует систему непрерывного мониторинга и является главным распорядителем средств субсидий, предусмотренных на реализацию Программы. Финансирование мероприятий по строительству многоквартирных домов, приобретению у застройщиков (лиц, не являющихся застройщиками) жилых помещений для последующего предоставления гражданам, переселяемым из аварийного жилищного фонда, выплате возмещения осуществляется за счет средств Фонда, средств краевого бюджета и средств местных бюджетов. Перечисление субсидий бюджетам муниципальных образований Красноярского края осуществляет Министерство на основании соответствующих соглашений. Органы местного самоуправления - получатели субсидий представляют Министерству отчеты о расходовании субсидий на основании которых Министерство составляет сводный отчет о расходовании субсидий и ежемесячно направляет в Фонд. Ответственность за нецелевое использование средств субсидий, несвоевременное представление отчетов, а также недостоверность сведений, представляемых в Министерство, несут муниципальные образования Красноярского края. Целевые показатели реализации Программы в период 2013-2016 годов, утвержденные распоряжением Правительства РФ от 26.09.2013 № 1743-р, в Красноярском крае выполнены. Отчеты Красноярского края о реализации региональных адресных программ по переселению граждан из аварийного жилищного фонда в Красноярском крае признаны правлением Фонда завершенными в полном объеме. Дом 

<

адрес> признанный аварийным 31.12.2009, был включен в перечень многоквартирных домов, планируемых к расселению в рамках Программы. Согласно действующему жилищному законодательству учет граждан, нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма и предоставление жилых помещений по договорам социального найма, относится к полномочиям органов местного самоуправления в области жилищных отношений. В соответствии с Конституцией РФ местное самоуправление самостоятельно в пределах своих полномочий.

Выслушав участников процесса, свидетелей, исследовав материалы дела, суд считает требования прокурора подлежащими удовлетворению, по следующим основаниям.

В силу ч. 1 ст. 60 ЖК РФ по договору социального найма жилого помещения одна сторона - собственник жилого помещения государственного жилищного фонда или муниципального жилищного фонда (действующие от его имени уполномоченный государственный орган или уполномоченный орган местного самоуправления) либо управомоченное им лицо (наймодатель) обязуется передать другой стороне - гражданину (нанимателю) жилое помещение во владение и в пользование для проживания в нем на условиях, установленных настоящим Кодексом.

В соответствии с ч. ч. 1, 2 ст. 49 ЖК РФ по договору социального найма предоставляется жилое помещение государственного или муниципального жилищного фонда. Малоимущим гражданам, признанным по установленным настоящим Кодексом основаниям нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, жилые помещения муниципального жилищного фонда по договорам социального найма предоставляются в установленном настоящим Кодексом порядке. Малоимущими гражданами в целях настоящего Кодекса являются граждане, если они признаны таковыми органом местного самоуправления в порядке, установленном законом соответствующего субъекта Российской Федерации, с учетом дохода, приходящегося на каждого члена семьи, и стоимости имущества, находящегося в собственности членов семьи и подлежащего налогообложению.

Согласно ч. 1 ст. 51 ЖК РФ гражданами, нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, признаются (далее - нуждающиеся в жилых помещениях):

1) не являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма, договорам найма жилых помещений жилищного фонда социального использования или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, договору найма жилого помещения жилищного фонда социального использования либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения;

2) являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма, договорам найма жилых помещений жилищного фонда социального использования или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, договору найма жилого помещения жилищного фонда социального использования либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения и обеспеченные общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее учетной нормы;

3) проживающие в помещении, не отвечающем установленным для жилых помещений требованиям;

4) являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма, договорам найма жилых помещений жилищного фонда социального использования, членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, договору найма жилого помещения жилищного фонда социального использования или собственниками жилых помещений, членами семьи собственника жилого помещения, проживающими в квартире, занятой несколькими семьями, если в составе семьи имеется больной, страдающий тяжелой формой хронического заболевания, при которой совместное проживание с ним в одной квартире невозможно, и не имеющими иного жилого помещения, занимаемого по договору социального найма, договору найма жилого помещения жилищного фонда социального использования или принадлежащего на праве собственности. Перечень соответствующих заболеваний устанавливается уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Частями 1 и 2 ст. 52 ЖК РФ предусмотрено, что жилые помещения по договорам социального найма предоставляются гражданам, которые приняты на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях, за исключением установленных настоящим Кодексом случаев. Состоять на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях имеют право указанные в статье 49 настоящего Кодекса категории граждан, которые могут быть признаны нуждающимися в жилых помещениях. Если гражданин имеет право состоять на указанном учете по нескольким основаниям (как малоимущий гражданин и как относящийся к определенной федеральным законом, указом Президента Российской Федерации или законом субъекта Российской Федерации категории), по своему выбору такой гражданин может быть принят на учет по одному из этих оснований или по всем основаниям.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», основанием заключения договора социального найма является принятое с соблюдением требований Жилищного кодекса Российской Федерации решение органа местного самоуправления о предоставлении жилого помещения гражданину, состоящему на учете в качестве нуждающегося в жилом помещении (части 3 и 4 статьи 57, статья 63 ЖК РФ). Указанное решение может быть принято и иным уполномоченным органом в случаях, предусмотренных федеральным законом, указом Президента Российской Федерации или законом субъекта Российской Федерации (пункт 6 статьи 12, пункт 5 статьи 13, части 3, 4 статьи 49 ЖК РФ). 

Вместе с тем Жилищный кодекс Российской Федерации не предусматривает оснований, порядка и последствий признания решения о предоставлении жилого помещения по договору социального найма недействительным. 

В связи с этим судам следует исходить из того, что нарушение требований Жилищного кодекса Российской Федерации при принятии решения о предоставлении жилого помещения по договору социального найма с учетом положений пункта 2 части 3 статьи 11 ЖК РФ и части 4 статьи 57 ЖК РФ может служить основанием для предъявления в судебном порядке требования о признании этого решения, а также заключенного на его основании договора социального найма недействительными. 

Поскольку недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и она недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ), то в случае признания недействительным решения о предоставлении гражданину жилого помещения по договору социального найма признается недействительным также и заключенный на основании данного решения договор социального найма.

Согласно ст. 11 Закона РФ от 04.07.1991 № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» каждый гражданин имеет право на приобретение в собственность бесплатно, в порядке приватизации, жилого помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде социального использования один раз.

Согласно п. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

В силу ст. 550 ГК РФ договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434).

В соответствии с п. 1 ст. 551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

На основании п. 1 ст. 555 ГК РФ договор продажи недвижимости должен предусматривать цену этого имущества.

Пунктом 1 ст. 556 ГК РФ предусмотрено, что передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляются по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче.

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу ст. 168 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения договора от 10.02.2009) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Судом установлено, что 10.02.2009 между администрацией г. Боготола в лице главы г. Боготола – А.Н. и ФИО3 был заключен типовой договор социального найма жилого помещения, согласно которому последней было передано в бессрочное владение и пользование изолированное жилое помещение, общей площадью 10,6 кв. м., находящееся в муниципальной собственности, расположенное по адресу: 

<

адрес> что послужило основанием к заключению данного договора, в нем не указано (том 1, л. д. 98-100). Как следует из пояснений ФИО3, зарегистрирована по указанному адресу она не была, на учете в качестве нуждающейся в жилом помещении не состояла.

01.11.2009 межведомственная комиссия, назначенная постановлением администрации г. Боготола от 24.08.2006 № 936, приняла решение о признании жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, аварийным и подлежащим сносу (том 1, л. д. 88-89).

Постановлением администрации г. Боготола № 2026-п от 31.12.2009 жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес> (количество квартир 10, этажность 2), признан аварийным и подлежащим сносу (том 1, л. д. 134-156). 

Постановлением Правительства Красноярского края от 06.05.2013 № 228-п утверждена региональная адресная программа «Переселение граждан из аварийного жилищного фонда в Красноярском крае» на 2013 – 2017 годы, куда был включен вышеуказанный жилой дом. Пунктом 5.1 данной программы предусмотрено, что гражданам, переселяемым из занимаемого по договорам социального найма аварийного жилищного фонда, предоставляются жилые помещения, построенные и приобретенные в рамках программы, в соответствии со статьями 86, 87, 89 ЖК РФ.

11.12.2013 между администрацией г. Боготола и ООО"Р" был заключен муниципальный контракт № 220087 на приобретение квартиры по адресу: 

<

адрес> для предоставления гражданам, проживающим в многоквартирных жилых домах, признанных в установленном порядке непригодными для проживания, и нуждающимся в жилых помещениях в рамках региональной адресной программы (том 1, л. д. 32-40). Контракт зарегистрирован в установленном законом порядке 18.12.2013 (том 1, л. д. 90).

В связи с реализацией региональной адресной программы и сносом дома по 

<

адрес> в 

<

адрес>, на основании распоряжения администрации г. Боготола от 27.06.2014 № 315-р, ФИО3 предоставлено по договору социального найма жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес> (том 1, л. д. 86). 

27.06.2014 типовой договор социального найма жилого помещения № б/н от 10.02.2009 между администрацией г. Боготола и ФИО3 расторгнут, с последней заключен договор № 38 социального найма жилого помещения по адресу: 

<

адрес> в качестве членов семьи нанимателя в договоре никто не указан (том 1, л. д. 92-95).

06.11.2014 ФИО3 зарегистрировалась по указанному адресу в качестве нанимателя жилого помещения, что подтверждается имеющейся в материалах дела справкой-выпиской из квартирной карточки от 07.11.2014 (том 1, л. д. 57).

По данным, содержащимся в адресной справке, ФИО3 состоит на регистрационном учете по адресу: 

<

адрес> с 16.09.2015 по настоящее время (прибыла 10.09.2015 с 

<

адрес>), также по указанному адресу в 

<

адрес> ФИО3 состояла на регистрационном учете в период с 06.12.1982 по 31.10.2014 (том 1, л. д. 97). Право собственности ФИО3 на жилой дом и земельный участок по указанному адресу зарегистрировано с 18.03.2015, на основании постановления А"Ю" от 16.09.1992 № 7 (том 1, л. д. 115). 

На основании договора № 65 о безвозмездной передаче жилья в собственность от 20.11.2014, заключенного между администрацией г. Боготола и ФИО3, последняя приобрела в собственность квартиру № 14, расположенную в жилом доме адресу: 

<

адрес> Договор зарегистрирован в установленном законом порядке в управлении Росреестра по Красноярскому краю 09.12.2014 (том 1, л. д. 50).

12.12.2014 ФИО3 выдала М.У. нотариальную доверенность, сроком на один год, в соответствии с которой уполномочила последнюю продать квартиру по адресу: 

<

адрес> для чего предоставила ей следующие права: быть ее представителем во всех учреждениях и организациях, в том числе в Б"О" для предъявления и получения всех документов, необходимых для оформления и заключения договора купли-продажи, заключить и подписать договор купли-продажи (том 1, л. д. 67).

13.01.2015 между ПАО «Сбербанк России» (ранее – ОАО), и ФИО2 был заключен кредитный договор №, в соответствии с которым кредитор предоставил заемщику 1040000 руб., на срок до 120 месяцев, под 15,5 % годовых, на приобретение квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> (том 1, л. д. 70-72).

Согласно договору от 13.01.2015 ФИО3 в лице М.У., действующей на основании нотариальной доверенности от 12.12.2014, продала, а ФИО2 приобрела в собственность квартиру по адресу: 

<

адрес> за 1300000 руб. Пунктом 3 договора предусмотрено, что стороны установили следующий порядок оплаты стоимости квартиры: денежные средства в размере 260000 руб. покупатель передал, а продавец принял в момент подписания договора. Оставшаяся сумма в размере 1040000 руб. будет оплачиваться за счет целевых кредитных денежных средств, предоставляемых ОАО «Сбербанк России» в соответствии с кредитным договором. Передача денежных средств в сумме выдаваемого кредита продавцу в счет оплаты объекта недвижимости осуществляется не ранее дня государственной регистрации перехода права собственности на объект недвижимости и его ипотеки в силу закона в пользу банка в органе, осуществляющем государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним. В соответствии с п. 5 договора на момент его заключения в квартире на регистрационном учете состоит ФИО3, которая обязуется сняться с регистрационного учета в срок до 01.03.2015. Договор зарегистрирован в установленном законом порядке в У"Р" 15.01.2015 (том 1, л. д. 68).

В качестве обеспечения обязательств по кредитному договору в пользу ПАО «Сбербанк России» оформлен залог квартиры по адресу: 

<

адрес> ипотека в силу закона зарегистрирована 15.01.2015.

По данным представителя ПАО «Сбербанк России», на день вынесения решения кредит, выданный ФИО2, является действующим.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В обоснование своих возражений ФИО3 ссылалась на то обстоятельство, что жилое помещение по 

<

адрес> изначально было предоставлено по договору социального найма ее сожителю Р"Р", работавшему в М"П" а она в свою очередь примерно в декабре 2008 года была вписана в данный договор в качестве члена семьи нанимателя. В начале 2009 года Р"Р" уехал в 

<

адрес>, перед этим передав ей типовой договор социального найма жилого помещения от 10.02.2009, которой она собственноручно подписала, при этом лично она в администрацию г. Боготола по вопросу заключения с ней данного договора не обращалась. 

В ходе выяснения обстоятельств предоставления ФИО3 жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, с учетом показаний допрошенных в ходе судебного заседания в качестве свидетелей Т.Г., М.И., В.В. и Р.Ф., суд установил, что в действительности данную квартиру период с 1985 по 2016 год занимала семья Р.Ф.; ни ФИО3, ни некто Р.Р. в указанный период времени в данной квартире не проживали. 

Так, свидетель Р.Ф. суду пояснила, что в настоящее время она проживает в квартире по 

<

адрес>, предоставленной ей в рамках программы по переселению. Ранее с 1978 года по 07.02.2016 она со своей семьей проживала по адресу: 

<

адрес> (согласно паспортным данным свидетель была зарегистрирована по данному адресу с 17.08.1988 по 17.02.2016). В 1984 году она вышла замуж за В.К., работавшего водителем в С"Л". В 1985 году, поскольку соседняя 

<

адрес> пустовала, В.К. написал заявление на имя директора леспромхоза о выделении им 

<

адрес> присоединении ее к 

<

адрес>. Его заявление было удовлетворено с вынесением соответствующего решения. Однако работники администрации 

<

адрес> уничтожили все архивные данные. В 1985 году они пропилили вход из своей квартиры в 

<

адрес>, а входную дверь со стороны подъезда в 

<

адрес> заложили кирпичом и заштукатурили. Отдельного электросчетчика в 

<

адрес> не было, учет электричество шел через счетчик 

<

адрес>. В связи с чем на втором этаже стало четыре квартиры, вместо пяти. Ни ФИО3, ни Р.Р. в 

<

адрес> никогда не жили. До объединения квартир в 

<

адрес> жили Л.З. с сыном А.А., потом они переехали в 

<

адрес>. Свидетелем были представлены суду семейные фотографии, на которых она показала оборудованный вход из зала ее 

<

адрес>.

Свидетель В.В. показал, что ранее работал старшим участковым в МО"М" в обслуживаемую им территорию входил западный участок 

<

адрес>, в связи с чем ему известно, что по адресу: 

<

адрес> проживала Р.Ф., которая также занимала 

<

адрес>, вход в которую со стороны подъезда был заложен. ФИО3 в данном доме он не видел, об Р.Р. он также не слышал.

Свидетель Т.Г. пояснила, что по адресу: 

<

адрес> она проживала с рождения и до 2003 года, затем купила 

<

адрес> переехал в нее (согласно паспортным данным свидетель была зарегистрирована в доме по 

<

адрес> с 05.12.1997 по 30.03.2016, изначально в 

<

адрес>, а с 08.11.2003 – в 

<

адрес>.) В 80-х годах ее мать Р.Ф. и отчим присоединили к 

<

адрес> соседнюю 

<

адрес>, оборудовав вход из зальной комнаты 

<

адрес>, которая на тот момент пустовала. Вход со стороны подъезда в 

<

адрес> был заделан. Присоединенная 

<

адрес>, состоящая из одной комнаты, не отапливалась, т. к. установленную в ней печь родители разобрали. Ни ФИО3, ни Р.Р. в их доме и тем более в 

<

адрес> никогда не жили. Свидетелю были представлены вышеуказанные фотографии, на которых она показала суду оборудованный вход из зала 

<

адрес> там же, где его показала свидетель Р.Ф.

Свидетель М.И. пояснила, что в период с 1990 года по 2016 года она проживала по адресу: 

<

адрес>. На момент вселения в данную квартиру с ней на одной площадке уже проживала Р.Ф. с семьей. Они занимали 

<

адрес> 

<

адрес> которые были объединены, вход в 

<

адрес> был оборудован из зала 

<

адрес>. При этом вход в 

<

адрес> со стороны подъезда был забит. Ни ФИО3, ни Р.Р. ее соседями никогда не являлись. Свидетелю были представлены вышеуказанные фотографии, на которых она показала суду оборудованный вход из зала 

<

адрес>, там же, где его показали свидетели Р.Ф. и Т.Г.

В отличие от пояснений ФИО3, которая не узнала никого из явившихся в судебное заседание свидетелей, а также не смогла пояснить суду, как звали ее соседей, с которыми, как она утверждала, проживала в одном подъезде в доме по 

<

адрес>, сколько было квартир на лестничной клетке, вышеприведенные показания свидетелей у суда сомнений не вызывают, так как они последовательны, согласуются между собой по основным существенным моментам исследуемых обстоятельств и подтверждаются совокупностью других исследованных судом доказательств. Так, исходя из паспортных данных свидетеля Р.Ф., она действительно проживала в 

<

адрес> до момента переселения, в этой же квартире до 2003 года проживала ее дочь – свидетель Т.К., которая затем переехала в 

<

адрес>. По данным администрации г. Боготола в 

<

адрес> проживала семья Г"Г". По сведениям отделения по вопросам миграции МО"М" от 16.11.2017, Р"Р" в период с 2007 года по настоящее время на территории 

<

адрес> и 

<

адрес> зарегистрирован не был. Сама ФИО3 в период с 06.12.1982 по 31.10.2014 была зарегистрирована по месту жительства в 

<

адрес>

Таким образом, учитывая, что ФИО3 в органы местного самоуправления с заявлением о постановке на учет в качестве нуждающейся в жилом помещении не обращалась, документы, подтверждающие право состоять на учете в качестве нуждающейся в жилом помещении в администрацию г. Боготола не предоставляла, в установленном законом порядке малоимущей не признавалась, на учете нуждающихся в жилых помещениях не состояла и не состоит, что не оспаривалось в ходе рассмотрения дела ни представителем администрации г. Боготола, ни самой ФИО3, принимая во внимание отсутствие решения администрации 

<

адрес>, принятого в установленном порядке по вопросу предоставления квартиры по 

<

адрес> в 

<

адрес> ФИО3, а также с учетом того, что членом семьи нанимателя данного жилого помещения ФИО3 также никогда не являлась, в указанном жилом помещении вообще никогда не проживала и не имела регистрации, а значит, вопреки ее доводам, не могла осуществлять и не осуществляла право пользование данным жилым помещением как его наниматель, суд приходит к выводу о том, что, типовой договор социального найма жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, с ФИО3 от 10.02.2009 был заключен администрацией г. Боготола в нарушение вышеуказанных требований Жилищного кодекса Российской Федерации, регламентирующих порядок предоставления гражданам жилых помещений на условиях социального найма, в связи с чем, в силу положений ч. 1 ст. 166, ст. 168 ГК РФ является ничтожным независимо от признания его таковым.

Довод представителя администрации г. Боготола о том, что в период с 08.11.2005 по 01.02.2009 полномочия по заключению договоров социального найма жилого помещения были делегированы М"П" после ликвидации которого в 2011 году какие-либо документы, подтверждающие основания для заключения договоров социального найма с нанимателями жилых помещений в архив 

<

адрес> не передавались, не может служить доказательством того, что ФИО3 в установленном законом порядке предоставлялась квартира по 

<

адрес>. 

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Таким образом, все последующие сделки, основанные на первоначальном предоставлении ФИО3 квартиры в жилом доме, признанном аварийным, а именно договор № 38 социального найма жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес> заключенный 27.06.2014 между администрацией г. Боготола и ФИО3 и договор № 65 о безвозмездной передаче в собственность данного жилого помещения, заключенный 20.11.2014 (дата регистрации 09.12.2014) между администрацией г. Боготола и ФИО3, а также распоряжение администрации г. Боготола Красноярского края от 27.06.2014 № 315-р о предоставлении ФИО3 по договору социального найма жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, суд считает необходимым признать недействительными на основании ч. 2 ст. 168 ГК РФ, как нарушающие права и охраняемые законом интересы иных лиц, состоящих на учете в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий.

Кроме того, суд считает необходимым отметить следующее обстоятельство. В ходе судебного заседания ФИО3 пояснила суду, что она вывезла всю мебель, посуду и иные вещи из квартиры после регистрации сделки в регпалате, т. е. после 15.01.2015. Вместе с тем, из фотографий, имеющихся в отчете об определении рыночной стоимости квартиры по 

<

адрес>, обследование которой проводилось 19.12.2014, на момент осмотра оценщиком данной квартиры, в ней полностью отсутствовала какая-либо мебель, предметы домашнего обихода и чьи-либо вещи, в цоколи не были вкручены даже лампочки, что свидетельствует о том, что до продажи данной квартиры ФИО2, в ней никто не жил, в том числе, ФИО3 в данную квартиру никогда не вселялась, в ней не проживала, свои вещи и мебель в ней не хранила. 

Согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Указание представителя ответчиц на пропуск прокурором трехлетнего срока исковой давности, не может быть принято во внимание, поскольку типовой договор социального найма жилого помещения от 10.02.2009 не был исполнен, ФИО3 ни как наниматель, ни как член семьи нанимателя в жилое помещение по 

<

адрес> не вселялась, зарегистрирована по указанному адресу не была, оплату за коммунальные услуги не производила, что, с учетом вышеприведенных положений п. 1 ст. 181 ГК РФ свидетельствует о том, что трехгодичный срок для оспаривания договора найма 10.02.2009 не истек.

Кроме того, прокурору о нарушении жилищного законодательства администрацией г. Боготола стало известно лишь в ходе проверки, проведенной в 2016 году, по результатам которой 23.05.2016 Боготольским межрайонным прокурором было вынесено постановление о направлении материалов в следственный орган для решения вопроса об уголовном преследовании по фактам выявленных прокурором нарушений уголовного законодательства.

Более того, в данном случае права муниципального образования г. Боготол и граждан, проживающих в нем, фактически были нарушены, при предоставлении ФИО3 в рамках региональной адресной программы нового жилья по адресу: 

<

адрес> имевшем место быть 27.06.2014. Как видно из материалов дела, прокурор обратился с иском в суд 29.12.2016, т. е. в пределах трехлетнего срока исковой давности.

В своих пояснениях ФИО2 просила суд отказать прокурору в удовлетворении заявленных им требований, ссылаясь на то, что она является добросовестным приобретателем.

В соответствии с ч. 3 ст. 17 Конституции РФ осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Пунктом 3 ст. 1 ГК РФ предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

Пунктом 1 ст. 10 ГК РФ закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

В данном случае у суда нет законных оснований считать, что ФИО10 действовала при приобретении спорной квартиры добросовестно. Так, в материалы дела ни одной из ответчиц не представлено доказательств, свидетельствующих о передаче покупателем продавцу денежных средств в сумме 1300000 руб., в счет исполнения обязательств по оплате приобретаемого жилья в рамках договора купли-продажи от 15.01.2015. 

Пунктом 3 договора купли-продажи спорной квартиры от 15.01.2015 предусмотрено, что стороны установили следующий порядок оплаты стоимости квартиры: денежные средства в размере 260000 руб. покупатель передал, а продавец принял в момент подписания договора. Однако из пояснений свидетеля М.У. следует, что денежные средства ей при заключении сделки не передавались. Обе стороны договора указанное в нем также опровергли, пояснив суду, что вся сумма по договору якобы передавалась покупателю единовременно. Однако и тут в пояснениях ответчиц возникли противоречия, на протяжении нескольких судебных заседаний они давали суду пояснения, отличные друг от друга. Так, ФИО3 изначально поясняла, что денежные средства были переданы ей в квартире, затем стала говорить, что в машине ФИО2, в свою очередь последняя поясняла суду, что денежные средства она передавала ФИО3 в автомобиле-такси, на котором последняя приехала из 

<

адрес>. Что касается даты передачи денежных средств, то ее не смогла точно назвать ни ФИО3, ни ФИО2, последняя изначально говорила, что денежные средства были переданы продавцу 14.01.2015, затем стала говорить, что 14 или 15.01.2015, а затем, что только после выдаче ей на руки кредита, не указывая конкретной даты.

С учетом изложенных выше обстоятельств, а также ввиду противоречий между пояснениями ответчиц и условиями, предусмотренными в п. 3 договора, суд приходит к выводу о том, что фактически денежные средства в размере 1300000 руб. покупатель ФИО2 продавцу ФИО3 в рамках договора купли-продажи от 15.01.2015 не передавала.

В связи с вышеизложенным, суд считает необходимым признать недействительным и договор купли-продажи квартиры по адресу: 

<

адрес> заключенный 15.01.2015 между ФИО3 и ФИО2; прекратить право собственности ФИО2 на спорную квартиру и вернуть квартиру в собственность муниципального образования г. Боготол. При этом, по мнению суда, указание в резолютивной части решения на признание права собственности за МО"М" будет излишне. Кроме того, указание в резолютивной части решения суда на аннулирование записи о регистрации договора купли-продажи от 15.01.2015 также не требуется, поскольку запись о государственной регистрации права только подтверждает факт регистрации права собственности лица, на основании правоустанавливающего документа, в данном случае договора купли-продажи от 15.01.2015, признанного настоящим решением суда недействительным.

Согласно пункту 9 части 1 ст. 333.36 НК РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, освобождаются прокуроры – по заявлениям в защиту прав, свобод и законных интересов граждан. 

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Учитывая положения ч. 2 ст. 61.1 БК РФ, согласно которым в бюджеты муниципальных районов подлежат зачислению налоговые доходы, в том числе от государственной пошлины (подлежащей зачислению по месту государственной регистрации, совершения юридически значимых действий или выдачи документов) - по нормативу 100 процентов по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, в местный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований с ФИО3 надлежит взыскать сумму государственной пошлины в размере 1350 рублей (за требования 1, 3, 4, а также с учетом требования 5, которое удовлетворено к обеим ответчицам), а с ФИО2 в размере 150 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Боготольского межрайонного прокурора, действующего в интересах муниципального образования г. Боготол и неопределенного круга лиц, к ФИО3, ФИО2 о признании недействительным распоряжения, признании сделок недействительными, применении последствий их недействительности удовлетворить в полном объеме.

Признать договор социального найма жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, заключенный 10.02.2009 между администрацией г. Боготола и ФИО3 недействительным.

Признать распоряжение администрации г. Боготола Красноярского края от 27.06.2014 № 315-р о предоставлении ФИО3 по договору социального найма жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, недействительным.

Признать договор № 38 социального найма жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №, заключенный 27.06.2014 между администрацией г. Боготола и ФИО3 недействительным.

Признать договор № 65 о безвозмездной передаче в собственность жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером № заключенный 20.11.2014 (дата регистрации 09.12.2014) между администрацией г. Боготола и ФИО3 недействительным.

Признать договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №, заключенный 13.01.2015 (дата регистрации 15.01.2015) между ФИО3 и ФИО2 недействительным.

Прекратить право собственности ФИО2 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №

Вернуть квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером № в собственность муниципального образования г. Боготол Красноярского края.

Взыскать с ФИО3 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 1350 руб.

Взыскать с ФИО2 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 150 руб. .

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Боготольский районный суд Красноярского края в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Е. Ю. Герасимова