Судья Костюченко Ю.В. Дело № 22-1138-2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Мурманск 23 сентября 2025 года 

Мурманский областной суд в составе председательствующего судьи Саломатина И.А.,

при секретаре Смолиной А.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление *** прокурора Авакьяна М.Ю. и апелляционные жалобы осужденного С. и адвоката Жигалкина В.В. в его интересах на приговор Первомайского районного суда г.Мурманска от 10 июля 2025 года, которым

С., родившийся _ _ в ..., несудимый,

осужден по ч.1 ст.285 УК РФ к 2 годам лишения права занимать должности на государственной службе, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения осужденного С. и адвоката Жигалкина В.В., поддержавших доводы жалоб, мнение прокурора Архипенко А.В., поддержавшего доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции 

установил:

С. осужден за злоупотребление должностными полномочиями.

Преступление, как установил суд, совершено в период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении Мурманский транспортный прокурор Авакьян М.Ю. считает приговор подлежащим изменению в виду неправильного применения судом уголовного закона и чрезмерной мягкости назначенного наказания. В обоснование указывает, что С. совершил преступление против государственной власти, относящееся к преступлениям средней тяжести. В результате действий С. члены экипажа патрульного катера «***» незаконно получили государственные гарантии и компенсации, предусмотренные для лиц, работающих в районах Крайнего Севера, в результате чего бюджетной системе РФ в лице *** и ФГБУ «***» был причинен ущерб на общую сумму 4280792 рубля 80 копеек, с указанной суммы были исчислены и удержаны налог на доходы физических лиц и страховые взносы, кроме того, работникам незаконно зачислен трудовой стаж за работу в районах Крайнего Севера, что повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов государства, которое также выражается в подрыве авторитета и дискредитации занимаемой осужденным должности в государственном учреждении и государственного учреждения в целом. Более того, С. вину в совершенном преступлении не признал, мер к возмещению ущерба не принял, возражал против заявленного прокурором гражданского иска. С учетом изложенного совершенное С. преступление носит исключительную общественную опасность, требующую необходимой строгости назначаемого наказания с целью обеспечения целей, предусмотренных ст.ст.6 и 43 УК РФ. 

По таким основаниям прокурор просит приговор изменить и назначить С. наказание в виде 2 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

В апелляционной жалобе осужденный С. выражает несогласие с выводом суда о совершении преступления с прямым умыслом из корыстной заинтересованности, поскольку он основан лишь на противоречивых показаниях начальника отдела кадров ФГБУ «***» Свидетель №3 Судом не приняты во внимание доводы стороны защиты о личной заинтересованности Свидетель №3 в непривлечении ее к ответственности, поскольку в ее должностные обязанности входила проверка локальных нормативных актов, представлявшихся ему на подпись, на основании которых назначались и выплачивались «северные» надбавки экипажу катера «Сокол», на соответствие требованиям законодательства Российской Федерации путем согласования их с главным бухгалтером и главным юристом учреждения. Кроме того, ее показания противоречат показаниям свидетеля Свидетель №8, согласно которым все должностные лица учреждения – начальник отдела кадров Свидетель №3, главный юрист Свидетель №6, главный бухгалтер Свидетель №4 – на момент начала работы комиссии Росрыболовства по проверке финансово-хозяйственной деятельности учреждения были уверены в правомерности всех выплат экипажу катера «Сокол». В материалах дела отсутствуют какие-либо документы, подтверждающие факт обращения Свидетель №3 в адрес руководителя учреждения о незаконности выплат.

Суд не дал надлежащей оценки и показаниям свидетеля Свидетель №6 о том, что она не давала однозначной оценки о неправомерности выплат экипажу катера «***» и заявила, что считает производившиеся выплаты обоснованными. Записи телефонных переговоров были сделаны после проведенной проверки финансово-хозяйственной деятельности учреждения, в телефонных переговорах отсутствует подтверждение того, что он умышлено вопреки указаниям ***, иных контролирующих органов или рекомендациям ответственных должностных лиц учреждения, осознавая противоправность своего деяния, принял решение об установлении выплат экипажу катера «***» без учета мнения начальника отдела кадров, главного бухгалтера и главного юриста. Все действия, связанные с начислением и выплатой заработной платы, осуществлялись в системе «Электронный бюджет», которая позволяет любым контролирующим органам в режиме реального времени проверить и оценить законность тех или иных выплат. Как только из акта плановой проверки деятельности ФГБУ «***» от _ _ стало известно о неправомерности выплат, он в _ _ года предпринял конкретные меры по устранению недостатков, связанных с выплатами «северных» надбавок. Никаких попыток скрыть существующую систему оплаты труда он не предпринимал, поскольку был уверен в отсутствии нарушений, в чем его заверили юрист Свидетель №6 и главный бухгалтер Свидетель №4. Оснований не доверять пояснениям главного юриста учреждения у него не имелось, в связи с чем он не осознавал и не мог осознавать общественную опасность своих действий. 

Судом не дана оценка выводам комиссии ***, согласно которым учредитель квалифицировал выплаты «северных» надбавок как «недостаток» и не посчитал это достаточным основанием для передачи материалов в прокуратуру или в органы следствия. 

Суд принял во внимание только те положения Устава учреждения, согласно которым руководитель учреждения обязан обеспечить соблюдение требований законодательства и эффективное использование средств, и не дал оценки положениям Устава, определяющим, что основной задачей учреждения и его руководителя является выполнение государственного задания по обеспечению безопасности мореплавания судов рыбопромыслового флота в районах промысла, а также не учел, что учреждение не имело права отказаться от выполнения государственного задания. Суд в порядке ст.39 УК РФ не дал правовой оценки возможному вреду личности, обществу и государству, который мог бы наступить при невыполнении государственного задания по обеспечению безопасности мореплавания судов рыбопромыслового флота, и тем вредом, который имел место при осуществлении выплат «северных» надбавок вместо стимулирующих выплат экипажу катера «***», осуществленных в пределах фонда оплаты труда, согласованного *** и утвержденного Минфином РФ. Суд пришел к выводу, что прямое выполнение начальником учреждения своих должностных обязанностей, следствием которого стало выполнение государственного задания и не допущена дезорганизация деятельности учреждения, является использованием должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, т.е. уголовным преступлением.

Вывод суда о наличии в его действиях корыстной заинтересованности основан лишь на приказах *** о выплате ему премий. При этом все выплаты начальнику учреждения устанавливались и выплачивались исключительно на основании решений руководителя ***, факт прямой зависимости премии от выполнения государственного задания не установлен. Суд счел достаточным для признания корыстной заинтересованности только лишь сам факт выплат ему премии, которая являлась составной частью заработной платы, таким образом, ему были вменены в вину решения руководителя ***, к принятию которых он не имел отношения. Каких-либо иных доказательств наличия у него корыстных интересов в материалах дела не представлено. 

Судом не дана надлежащая оценка тому, что все описанные в приговоре отношения носят характер трудовых, и при причинении какого-либо вреда (ущерба) в рамках трудовых правоотношений применимо трудовое и гражданское право. При установлении Учредителем ***) факта того, что руководитель учреждения причинил фактические убытки в связи с непресечением решения предыдущего руководителя о выплате работникам повышенной зарплаты, он может быть привлечен к гражданско-правовой ответственности. Причинение руководителем убытков учреждению не образует состава преступного злоупотребления только лишь по признаку неправомерности принятия какого-либо организационного решения.

По изложенным основаниям осужденный С. просит приговор отменить и уголовное дело прекратить на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ. 

Адвокат Жигалкин В.В. в апелляционной жалобе и дополнениях к ней выражает несогласие с приговором ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Анализируя показания С. в судебном заседании, отмечает, что тот обращался к юристу учреждения Свидетель №6 с вопросом о законности и обоснованности выплат «северных» надбавок экипажу катера «***», которая сообщила, что данное решение было принято прежним руководителем с учетом различающейся практики судов по этому вопросу, а также с учетом местонахождения ФГБУ «***» в ..., кроме того финансово-хозяйственная деятельность учреждения неоднократно проверялась контролирующими органами и каких-либо замечаний по данному поводу ни у кого не имелось. Позже С. ознакомился с актом проверки Управления федерального казначейства от апреля _ _ года, согласно которому каких-либо нарушений расходования средств субсидии на выплаты персоналу не было установлено. При таких обстоятельствах у него не было оснований не доверять пояснениям юриста и акту проверки, а также сомневаться в правомерности принятых его предшественником решений. О том, что данные выплаты осуществляются с нарушением закона, ему стало известно после проведения проверки Росрыболовством в _ _ году, после чего они были заменены на иные стимулирующие выплаты. 

Анализируя показания свидетелей Свидетель №6 свидетель № 5, Свидетель №4, Свидетель №10, Свидетель №7, Свидетель №1, Свидетель №8 адвокат отмечает, что они были убеждены в наличии законных оснований для выплаты районного коэффициента и полярных надбавок членам экипажа катера «***». Акт выездной проверки *** по ... от _ _ содержит вывод о том, что нарушений по выплатам персоналу учреждения не установлено. 

Защитник полагает, что у С. не имелось обязанностей перепроверять решения, ранее принятые работниками учреждения в пределах их компетенции, проверка соответствия данных решений требованиям российского законодательства также не входила в круг его обязанностей, и он объективно не знал о том, что компенсационные выплаты членам экипажа катера «***» осуществляются в нарушение закона. В ходе судебного заседания сторона обвинения не представила ни одного доказательства осведомленности С. о нарушениях при осуществлении выплат членам экипажа судна «***», не приведено таких доказательств и в приговоре. Суд ограничился указанием на то, что «С., обладая соответствующим уровнем образования, занимая руководящую должность в государственном учреждении, будучи обязанным знать и соблюдать действующее законодательство, имея возможность получения разъяснений его применения в компетентных органах, осознавал незаконность таких выплат». Вместе с тем, достоверно установлено, что его подзащитный обращался для получения разъяснений применения законодательства к лицу, в чьи должностные обязанности и входила дача таких разъяснений – к главному юристу учреждения, и получил от компетентного лица соответствующие разъяснения. Каких-либо оснований сомневаться в компетенции данного лица у него не было, как не было и обязанности обращаться дальше за разъяснениями к каким-то иным лицам.

Вывод суда о необоснованности ссылки С. на акт проверки учреждения *** от _ _ в виду отсутствия в данном акте указания о том, что выплаты персоналу спасательного катера «Сокол» являлись предметом проверки, является необоснованным, поскольку данный акт содержит вывод об отсутствии нарушений в ходе осуществления выплат всем сотрудникам ФИО1». 

Показания свидетеля Свидетель №3 в мотивировочной части приговора приведены в искаженном виде и противоречат объективным обстоятельствам. Решение о сохранении системы оплаты труда было принято в _ _ году, в то время как Свидетель №3 стала работать в учреждении с _ _ года.

В ходе судебного заседания представитель потерпевшего не смог обосновать, в чем конкретно выразилось причинение С. ущерба федеральному бюджету, а также прокомментировать, подлежали ли возврату в федеральный бюджет остатки денежных средств субсидии на выполнение государственного задания, выделявшейся на _ _ .г. Вместе с тем, из ответа *** на адвокатский запрос следует, что вопреки выводам суда первой инстанции размер фонда заработной платы зависит от объема субсидии, все действия С. находились в строгом соответствии с Уставом учреждения, говорить о том, что действиям С. причинен какой-либо ущерб не представляется возможным, так как денежные средства, выделенные для достижения государственного задания, в любом случае были потрачены на выплаты работникам учреждения.

По этим основаниям адвокат Жигалкин В.В. просит приговор отменить и оправдать осужденного.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционных жалоб и представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Как видно из приговора, С. осужден за то, что, занимая должность начальника ФГБУ «***» (ФГБУ «***») и являясь должностным лицом, выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции, используя свои служебные полномочия вопреки интересам службы, действуя из корыстной и иной личной заинтересованности, достоверно зная о том, что члены экипажа патрульного катера «***» (порт приписки ...) осуществляли свою трудовую деятельность в пределах *** рыбохозяйственного бассейна, не отнесенного к районам Крайнего Севера, и не проживали в районах Крайнего Севера, в целях непривлечения к дисциплинарной и административной ответственности за невыполнение государственного задания в случае неукомплектования патрульного катера «***» экипажем и, как следствие, необеспечение его дежурства в заданной готовности к проведению спасательных работ в районах промысла при осуществлении рыболовства в пределах *** бассейна, принял заведомо незаконное решение о начислении вновь принимаемым на работу членам экипажа катера «***» и последующей выплате им районных коэффициентов и процентных надбавок к заработной плате и иным выплатам и предоставлении дополнительного отпуска, предусмотренных для лиц, работающих в районах Крайнего Севера, а также не принял мер к прекращению ранее незаконно установленных членам экипажа катера «***» указанных выплат и принял заведомо незаконное решение о продолжении этих выплат, в результате чего работникам ФГБУ «***» – членам экипажа катера «***» были незаконно начислены и выплачены районные коэффициенты и процентные надбавки к заработной плате и иным выплатам в общей сумме 4280792,80 рублей.

Действия С. квалифицированы судом по ч.1 ст.285 УК РФ.

Между тем, такое решение суда не может быть признано соответствующим закону.

Частью первой статьи 285 УК РФ установлена уголовная ответственность за использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из корыстной или иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

По смыслу уголовного закона под использованием должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы понимается совершение таких деяний, которые хотя и были непосредственно связаны с осуществлением должностным лицом своих прав и обязанностей, однако не вызывались служебной необходимостью и объективно противоречили как общим задачам и требованиям, предъявляемым к государственному аппарату, так и тем целям и задачам, для достижения которых должностное лицо было наделено соответствующими должностными полномочиями.

Данных о совершении С. подобных действий в уголовном деле не имеется.

Согласно п.2.2 Устава ФГБУ «***» предметом деятельности учреждения является оказание (выполнение) государственных услуг (работ) в целях осуществления полномочий *** по государственному надзору за торговым мореплаванием в части обеспечения безопасности плавания судов рыбопромыслового флота и аварийно-спасательных работ в районах промысла при осуществлении рыболовства.

В соответствии с п.2.3 Устава целью деятельности учреждения является обеспечение безопасности плавания судов рыбопромыслового флота и аварийно-спасательных работ в районах промысла при осуществлении рыболовства.

Согласно п.2.4 Устава для достижения цели деятельности учреждение осуществляет следующие основные виды деятельности:

- дежурство спасательных судов в заданной готовности к проведению спасательных операций в районах промысла при осуществлении рыболовства;

- выполнение комплекса мероприятий для подготовки спасательных судов к выходу в море для несения дежурства в районах промысла.

В силу п.2.5 Устава в соответствии с основными видами деятельности *** формирует и утверждает учреждению государственное задание на оказание государственных услуг (работ). Учреждение не вправе отказаться от выполнения государственного задания. В соответствии с п.4.11 Устава начальник учреждения осуществляет контроль и отвечает за выполнение указанного государственного задания.

Как установлено показаниями допрошенных в качестве свидетелей бывшего начальника ФГБУ «***» Свидетель №1, заместителя начальника по безопасности мореплавания и эксплуатации флота Свидетель №2, главного бухгалтера учреждения Свидетель №4, начальника отдела кадровой и организационной работы Свидетель №3, бывшего начальника этого отдела Свидетель №9, специалиста названного отдела Свидетель №10, главного юриста учреждения Свидетель №6, группового механика свидетель № 6, капитана судна Свидетель №7 и другими доказательствами, на которые суд сослался в приговоре, в _ _ году Федеральным агентством по рыболовству (***) перед ФГБУ «***» была поставлена задача организовать в ... филиал учреждения, в _ _ году на баланс учреждения был передан спасательный катер «***» с портом приписки .... Ввиду крайне низких окладов членов плавсостава оказалось невозможным набрать действующий экипаж катера и обеспечить выполнение государственного задания по обеспечению безопасности мореплавания рыболовецких судов и проведению аварийно-спасательных работ. В целях решения этой проблемы и обеспечения конкурентоспособного уровня заработной платы работников Свидетель №1, занимавшим в тот период должность начальника ФГБУ «***», было принято решение принимать работников экипажа катера «***» в общий плавсостав расположенного в ... учреждения с начислением предусмотренных для районов Крайнего Севера районного коэффициента и процентных надбавок к заработной плате.

Назначенный после увольнения Свидетель №1 на должность начальника учреждения С. оставил без изменения установленный предыдущим руководителем порядок оплаты труда членов экипажа катера «***», осознавая, что прекращение указанных выплат повлечет неприемлемое сокращение размера заработной платы этих работников и неизбежное увольнение квалифицированного персонала, а также невозможность укомплектования катера новым экипажем и, как следствие, невозможность осуществления дежурства спасательного судна в заданной готовности к проведению аварийно-спасательных работ и невозможность выполнения государственного задания по обеспечению безопасности плавания рыболовецких судов и проведению аварийно-спасательных работ в районах промысла. После того, как по результатам проверки *** в _ _ года руководству учреждения было указано об отсутствии оснований для выплаты членам экипажа катера «Сокол» предусмотренных для работников районов Крайнего Севера льготных надбавок к заработной плате, С. отменил указанные выплаты, установив членам экипажа иные стимулирующие выплаты в пределах своих полномочий для сохранения прежнего уровня заработной платы.

Такие обстоятельства свидетельствуют о том, что решение осужденного С. о продолжении выплат членам экипажа катера «***» районного коэффициента и процентных надбавок к заработной плате было обусловлено предусмотренной ст.39 УК РФ крайней необходимостью, связанной с настоятельной потребностью укомплектования спасательного судна квалифицированным персоналом с целью выполнения государственного задания по обеспечению безопасности плавания судов рыбопромыслового флота и осуществления соответствующих аварийно-спасательных мероприятий, от которых напрямую зависит сохранность жизни и здоровья сотрудников рыбопромыслового флота и рыболовецких судов.

При таком положении вывод суда о том, что С. использовал свои служебные полномочия вопреки интересам службы, а его действия не вызывались служебной необходимостью и противоречили тем целям и задачам, для достижения которых он был наделен соответствующими полномочиями, следует признать несостоятельным. Напротив, изложенные выше обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что действия С. были направлены на достижение целей, поставленных государством в лице Федерального агентства по рыболовству перед ФГБУ «***».

Отсутствуют в материалах уголовного дела и данные о наличии у С. корыстной или какой-либо иной личной заинтересованности при осуществлении льготных выплат членам экипажа катера «***».

Суд пришел к выводу о том, что С. использовал свои служебные полномочия вопреки интересам службы исходя из корыстной заинтересованности, заключавшейся в его стремлении к материальному обогащению за счет поощрения в виде денежных премий от руководства *** по итогам работы и выполнения государственного задания, а его иная личная заинтересованность заключалась в стремлении создать благоприятную видимость надлежащего выполнения возложенных на него должностных обязанностей и в желании избежать привлечения к дисциплинарной и административной ответственности в случае неукомплектования патрульного катера «***» экипажем и, как следствие, невыполнения государственного задания в связи с необеспечением дежурства спасательного судна и проведения спасательных операций в районах промысла.

Между тем, надлежащее исполнение должностных обязанностей, выполнение поставленных задач, тем паче связанных с выполнением государственного задания в сфере обеспечения безопасности мореплавания, и получение за выполнение этих задач материального вознаграждения в виде заработной платы и входящих в ее состав поощрительных выплат (в том числе премий) не может быть признано преступным поведением, требующим уголовного возмездия. Более того, надлежащее исполнение возложенных трудовых обязанностей является обязанностью каждого работника, в том числе наделенного должностными полномочиями, вне зависимости от занимаемой должности и сферы деятельности, а получение от работодателя материального вознаграждения за их успешное выполнение не может ставиться работнику в вину.

В равной степени лишен каких-либо оснований и вывод суда о том, что стремление С. исполнить свои служебные обязанности и добиться выполнения поставленных перед возглавляемым им учреждением задач было обусловлено лишь страхом привлечения к дисциплинарной и административной ответственности за невыполнение государственного задания.

Выводы суда относительно того, что действия С. привели к существенному нарушению охраняемых законом интересов государства, выразившемуся в подрыве авторитета и дискредитации занимаемой им должности и государственных учреждений в целом, равно как и содержащееся в приговоре утверждение о том, что С. дискредитировал себя как должностное лицо перед органами государственной власти, организациями и жителями Российской Федерации, носят декларативный характер и лишены реального содержания. Приведенное в приговоре суждение о том, что указанные последствия наступили в результате поступления информации о совершенных С. действиях в средства массовой информации, находится в явном противоречии с законом, поскольку уголовный закон не ставит решение вопроса о наличии либо отсутствии в действиях лица состава преступления, предусмотренного ст.285 УК РФ, в зависимость от того, стало ли известно об этих действиях средствам массовой информации или иному кругу лиц.

Вывод суда о том, что действия С. повлекли нарушение охраняемых законом интересов государства в связи с неправильным исчислением и удержанием с членов экипажа катера ***» налогов, сборов и страховых взносов, также не может быть признан состоятельным, поскольку поступление в бюджет и внебюджетные фонды платежей в большем, нежели надлежало, размере не причинило ущерба, а переплаченные суммы в соответствии с налоговым законодательством могут быть возвращены либо зачтены в счет будущих платежей.

Помимо изложенного, из материалов дела следует, что после того, как по результатам проверки *** в _ _ года руководству ФГБУ «***» было указано на отсутствие оснований для льготных выплат членам экипажа катера «***», указанные выплаты были немедленно прекращены С. с установлением указанным работникам иных стимулирующих выплат в пределах полномочий начальника учреждения в целях сохранения этим работникам прежнего уровня заработной платы. При этом и льготные надбавки, и вновь установленные стимулирующие выплаты выплачивались из одного и того же фонда оплаты труда без превышения его размера. Фактически работники продолжили получение заработной платы в прежнем размере, изменению подверглись лишь наименования выплат.

Таким образом, констатируя факт имевших место в ФГБУ «***» нарушений норм Трудового кодекса Российской Федерации и положений Закона Российской Федерации от 19 февраля 1993 года № 4520-1 «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях» в части необоснованного предоставления предусмотренных названным законом льгот членам экипажа патрульного катера «***», суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что эти нарушения не содержат признаков уголовного преступления, а могут являться основанием для привлечения к иной предусмотренной законодательством ответственности.

Изложенное свидетельствует об отсутствии в действиях С. состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.285 УК РФ.

Согласно п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в случае отсутствия в деянии состава преступления уголовное дело подлежит прекращению.

В силу ст.38921 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд отменяет обвинительный приговор суда первой инстанции и прекращает уголовное дело при наличии оснований, предусмотренных ст.24 УПК РФ.

В связи с прекращением уголовного дела подлежит отмене арест, наложенный на имущество С. постановлением Первомайского районного суда ... от _ _ .

Гражданский иск Мурманского транспортного прокурора в соответствии с ч.2 ст.306 УПК РФ следует оставить без рассмотрения. Оснований для удовлетворения апелляционного представления Мурманского транспортного прокурора не имеется.

Согласно ч.1 ст.134 УПК РФ суд в постановлении признает за лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию.

Руководствуясь ст.ст.38913, 38920, 38921 и 38928 УПК РФ, суд

постановил:

Приговор Первомайского районного суда г.Мурманска от 10 июля 2025 года в отношении С. отменить и уголовное дело прекратить на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении С. отменить.

Арест, наложенный на имущество С. постановлением Первомайского районного суда г.Мурманска от 26 декабря 2023 года, отменить.

В удовлетворении гражданского иска Мурманского транспортного прокурора отказать.

На основании п.4 ч.2 ст.133 и ст.134 УПК РФ признать за С. право на реабилитацию.

Апелляционные жалобы осужденного С. и адвоката Жигалкина В.В. удовлетворить, апелляционное представление Мурманского транспортного прокурора Авакьяна М.Ю. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 471 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Председательствующий: