<

данные изъяты>

Дело № 2-42/2020

УИД №

Мотивированное 

решение

 составлено: «23» января 2020 года

PЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Нижние Серги «17» января 2020 года 

Нижнесергинский районный суд Свердловской области в составе: 

председательствующего Запретилиной О.Ю.,

при секретаре судебного заседания Майоровой Н.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Свердловской области «Нижнесергинская центральная районная больница» о компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился с иском к ГБУЗ СО «Нижнесергинская ЦРБ» о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в размере 20 000 000 руб.

В основание иска указал, что его дочь К.С.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р., имела право на получение медицинской помощи в Нижнесергинской ЦРБ на основании полиса обязательного медицинского страхования от 01.02.2016. Медицинским персоналом Нижнесергинской ЦРБ при оказании медицинской помощи К.С.А. допущены дефекты и недостатки, которые косвенно повлекли последствия в виде смерти, а именно неправильно установлен диагноз ребенку в педиатрическом отделении при наличии возможности установить верный диагноз, недооценена тяжесть состояния К.С.А. и при первоначальном осмотре своевременно не принято решение о переводе ребенка в отделение реанимации и интенсивной терапии либо неотложной эвакуации в стационар более высокого уровня, обладающими диагностическими возможностями для обследования ребенка на наличие внутричерепного кровоизлияния, не обеспечено проведение первичной консультации врача детского инфекциониста, врача-отоларинголога, не обеспечено проведение серологических исследований на вирусы респираторных инфекций, проведение молекулярно-биологического исследования крови на вирус Эпштейна-Барра и цитомегаловирус, не обеспечено проведение бактеорогического анализа слизи с миндалин и задней глотки на аэробные и факультативно-анаэробные микроорганизмы, не обеспечено проведение бактеорологического исследования кала на возбудители дизентерии и тифо-паразитарных микроорганизмов, не назначено проведение развернутого клинического анализа крови, проведение биохимического анализа крови (общетерапевтический) (в частности не исследованы ферменты печени, исследование которых было назначено лечащим врачом), назначены К.С.А., не достигшей шестимесячного возраста, анальгин и димедрол в расчетной терапевтической дозе для шестимесячного ребенка, назначена антибактериальная терапия ампициллином, которая являлась не рациональной, поскольку в соответствии со стандартом требовалось назначение антибактериальных препаратов цефалоспоринового ряда 3-го поколения, не назначена противовирусная и иммуностимулирующая терапия, своевременно не проведена консультация с реанимационно-консультативный центром Областной детской клинической больницы № 1. В результате смерти К.С.А. ему был причинен моральный вред в виде страданий, бессонных ночей, психических расстройств. Началась жуткая депрессия, не было аппетита, принимал антидеприссанты. С женой брак расторгли. 

Определениями от 30.12.2019 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены К.Ю.А., ФИО2

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении. 

В судебном заседании ответчик - представитель ГБУЗ СО «Нижнесергинская ЦРБ» ФИО3, действующий по доверенности №-ю от 07.11.2019, с исковыми требованиями не согласился, пояснив, что сумма компенсации морального вреда, заявленная истцом, является чрезмерно завышенной. Больница является бюджетным учреждением, реализует государственную программу бесплатного оказания гражданам медицинской помощи. Взыскание заявленной суммы приведет к нарушению прав неопределенного круга лиц по получению медицинской помощи. В ходе повторной комиссионной судебно – медицинской экспертизы от 31.05.2018 указаны дефекты оказания медицинской помощи малолетней К.С.А., которые имели косвенный характер в виде неблагоприятных последствий. Доводы истца о психоэмоциональном состоянии ничем не подтверждены. Расторжение брака носило юридический характер. У истца родился второй ребенок. 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, К.Ю.А. в судебном заседании поддержала доводы, изложенные истцом.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела была извещена надлежащим образом. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы гражданского дела, суд считает иск обоснованным и подлежащим удовлетворению частично по следующим основаниям.

В соответствии со ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, а также должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

В соответствии со ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права, либо нарушающими имущественные права гражданина (п.2 Постановления Пленума ВС РФ от 20.12.1994г. «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

ФИО1 является отцом К.С.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д.№).

26.06.2016 малолетняя К.С.А. умерла вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей врачом-педиатром педиатрического отделения ГБУЗ СО «Нижнесергинская центральная районная больница» ФИО2, что подтверждается вступившим в законную силу 12.11.2019 приговором Нижнесергинского районного суда от 12.09.2019, которым ФИО2 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 Уголовного кодекса РФ.

Указанным приговором суда установлено, что врач-педиатр педиатрического отделения ГБУЗ СО «Нижнесергинская центральная районная больница», предметом деятельности которого является, в том числе оказание медицинской помощи детям в виде специализированной неотложной или экстренной медицинской помощи в стационарных условиях, ФИО2 ненадлежащим образом исполняла свои профессиональные обязанности по оказанию медицинской помощи малолетней К.С.А., вследствие небрежности, не предвидя возможности наступления ее смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла ее предвидеть, выбрав неверную тактику ведения пациента и медикаментозную терапию, не оказала К.С.А. должным образом квалифицированную медицинскую помощь, что повлекло по неосторожности наступление смерти последней.

К.С.А. поступила в отделение приемного покоя ГБУЗ СО «Нижнесергинская ЦРБ» 26.06.2016 в 05:50 в разгаре инфекционного заболевания – острой генерализованной вирусно-бактериальной инфекции с преимущественным поражением дыхательных путей, кишечника и головного мозга. Была осмотрена дежурным врачом Т.О.И., который назначил инфузионную терапию, в результате чего состояние К.С.А. улучшилось, после чего Т.О.И. не ранее 07:41 вызвал врача-педиатра ФИО2 для осмотра малолетней К.С.А. Врач-педиатр ФИО2, находясь в период с 25.06.2016 по 26.06.2016 включительно на дежурстве в ожидании вызова на работу для оказания экстренной и неотложной медицинской помощи, в период времени с 07:41 до 09:37, действуя в нарушение положений должностных инструкций врача педиатра-неонатолага, заведующей педиатрическим отделением, врача-невролога ГБУЗ СО «Нижнесергинская ЦРБ», по вызову дежурного врача-педиатра Т.О.И. своевременно не явилась для осмотра и оказания медицинской помощи К.С.А.

Далее ФИО2, прибыв 26.06.2016 в ГБУЗ СО «Нижнесергинская ЦРБ» не ранее 09:37, в период времени с 09:37 до 10:10 в педиатрическом отделении проводила обследование К.С.А. и ее лечение. При установлении диагноза малолетней К.С.А., согласно заключению повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от 31.06.2018, ФИО2 неправильно установила диагноз ребенку при наличии возможности установить верный диагноз, недооценила тяжесть состояния К.С.А. и при первоначальном осмотре своевременно не приняла решение о переводе ребенка в отделение реанимации и интенсивной терапии, неотложной эвакуации К.С.А. в стационар более высокого уровня, обладающего диагностическими возможностями (детским нейрохирургическим отделением, компьютерным томографом, детским реанимационным отделением) для обследования ребенка на наличие внутричерепного кровоизлияния (не травматического), не обеспечила проведение первичных консультаций врача детского инфекциониста, врача-отоларинголога, не обеспечила проведение серологических, молекулярно-биологического и бактериологического исследований, не назначила проведение развернутого клинического анализа крови, проведение биохимического анализа крови (общетерапевтический), в частности исследование ферментов печени, которое было назначено лечащим врачом, назначила малолетней К.С.А., не достигшей шестимесячного возраста, анальгин и димедрол (в расчетной терапевтической дозе для 6 месячного ребенка), назначила антибактериальную терапию ампициллином, которая являлась не рациональной, не назначила противовирусную и иммуностимулирующую терапию, своевременно не провела консультацию с реанимационно-консультативным центром Областной детской клинической больницы №.

Недооценив тяжесть состояния малолетней К.С.А., врач-педиатр ФИО2 покинула ГБУЗ СО «Нижнесергинская ЦРБ», оставив малолетнюю К.С.А. без должного наблюдения.

26.06.2016 в 14:00 малолетняя К.С.А. в тяжелом состоянии при отрицательной динамике в неврологической симптоматике была переведена в реанимационное отделение ГБУЗ СО «Нижнесергинская ЦРБ» с диагнозом: внутрижелудочковое кровотечение. 

26.06.2016 в 15:15 состояние К.С.А. стало резко ухудшаться, произошло нарушение сознания и дыхания, в связи с чем была проведена интубация, и К.С.А. была подключена к аппарату искусственной вентиляции легких.

26.06.2016 в 16:00 у К.С.А. наступила остановка сердечной деятельности. В течение 30 минут проводились реанимационные мероприятия без эффекта. В 16:30 была констатирована биологическая смерть К.С.А. от острой генерализованной вирусно-бактериальной инфекции с преимущественным поражением органов дыхания, пищеварения, сердца и головного мозга, осложнившейся острой дыхательной недостаточностью, полиорганной недостаточностью (поражением печени, почек, сердца), отеком легких и головного мозга с его вклинением в большое отверстие затылочной кости, принявшей неблагоприятное развитие из-за преступных действий и бездействия ФИО2 при диагностике и лечении К.С.А.

Таким образом, приговором суда от 12.09.2019 была установлена вина ФИО2 в причинении смерти малолетней К.С.А. по неосторожности, а также причинно-следственная связь между ее действиями и наступившими последствиями в виде смерти дочери истца. 

ФИО2 в момент совершения преступления являлась врачом-педиатром педиатрического отделения ГБУЗ СО «Нижнесергинская центральная районная больница» - ответчика по делу.

В соответствии с ч.2 и ч.3 ст.98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники, фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии с ч.1 ст.1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

ФИО2 на момент поступления малолетней К.С.А. в лечебное учреждение и нахождения в нем состояла в трудовых отношениях с ГБУЗ СО «Нижнесергинской ЦРБ, являлась врачом-педиатром педиатрического отделения данного лечебного учреждения, предметом деятельности которого является медицинская деятельность, в том числе оказание медицинской помощи детям в виде специализированной неотложной или экстренной медицинской помощи в стационарных условиях. Назначена была на указанную должность приказом главного врача ГБУЗ СО «Нижнесергинская ЦРБ» № К от 17.03.2016. 

В соответствии с трудовым договором № от 24.11.2004 и дополнительным соглашением к трудовому договору № от 17.03.2016 ФИО2 должна выполнять обязанности заведующей отделением, оказывать медицинскую помощь в соответствии со стандартами, выполнять обязанности врача-педиатра, врача-невролога (детский прием), врача-неонатолога.

Приговором суда от 12.09.2019 установлена причинно-следственная связь между действиями врача-педиатра ГБУЗ СО «Нижнесергинская ЦРБ» ФИО2 и наступлением смерти малолетней К.С.А. 

Гражданско-правовая ответственность за вред, причиненный истцу, в соответствии со ст.1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, должна быть возложена на ответчика, по вине работника которого причинена смерть малолетней К.С.А. по неосторожности. Установление экспертами косвенной причинно-следственной связи между дефектами медицинской помощи и наступлением смерти ребенка, по мнению суда не является обстоятельством, исключающим ответственность. 

Как указано в заключении экспертов № от 31.05.2018, положенного в основу приговора, правильно оказанная медицинская помощь, в том числе своевременный перевод К.С.А. в отделение реанимации и интенсивной терапии, своевременное назначение противовирусной и комбинированной антибактериальной терапии, эвакуация пациентки в специализированный инфекционный стационар, могли повысить шансы на благоприятный исход заболевания.

Совокупностью доказательств установлен факт непрямой (косвенной) причинно-следственной связи между характером произведенного К.С.А. не оказания ГБУЗ СО «Нижнесергинская ЦРБ» медицинских услуг в ненадлежащем объеме и качестве, как от него требовалось при ведении пациента, с указанной клинической картиной заболевания, то есть лечебное учреждение не предприняло все необходимые и возможные меры по надлежащему оказанию медицинской услуги.

Несмотря на отсутствие между проведенным К.С.А. лечением и наступлением ее смерти прямой причинно-следственной связи, при проведении медицинского обслуживания был допущен ряд дефектов медицинской помощи, которые способствовали наступлению смерти, в связи с чем, имеются основания для удовлетворения требований истца о взыскании компенсации морального вреда, связанного с ненадлежащим оказанием медицинской помощи малолетнему пациенту, что подтверждается результатами указанной выше экспертизы, вступившим в законную силу приговором суда от 12.09.2019.

Невосполнимой утратой близкого родственника – дочери истцу причинены физические и нравственные страдания, что привело к нарушению психического и эмоционального состояния истца.

С учетом характера нравственных страданий, причиненных истцу, тяжести переживаний, вызванных гибелью дочери, степени вины и материального положения ответчика, принципов разумности и справедливости, суд считает, что имеются основания для взыскания с ответчика компенсации морального вреда в пользу истца в сумме 600 000 руб. 

В соответствии со ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика подлежат взысканию судебные издержки в размере 300 руб., от уплаты которых истец был освобожден при предъявлении иска.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Свердловской области «Нижнесергинская центральная районная больница» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения Свердловской области «Нижнесергинская Центральная районная больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 600 000 (шестьсот тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части заявленных требований ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Свердловской области «Нижнесергинская центральная районная больница» о компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения Свердловской области «Нижнесергинская Центральная районная больница» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом путем подачи жалобы через Нижнесергинский районный суд. 

Судья

О.Ю. Запретилина