Дело № 2-337/2017

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

7 августа 2017 года Донецкий городской суд Ростовской области в составе председательствующего судьи Степанян Ш.У., 

с участием истца ФИО1,

представителя истца - ФИО2, 

представителей ГУ УПФР в г. Каменск-Шахтинский Ростовской области (межрайонного) – ФИО3, ФИО4,

при секретаре Кузиной К.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Государственному учреждению Управление Пенсионного фонда РФ в г. Каменск-Шахтинский Ростовской области (межрайонное) о включении периодов работы в стаж, дающий право на назначение досрочной пенсии по старости, компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ГУ – Управление ПФ РФ в г. Донецке с исковым заявлением, в котором с учетом уточнений просит признать незаконным решение Государственного учреждения – Управление Пенсионного фонда РФ в г. Донецке от 10.02.2017 г. об отказе в досрочном назначении трудовой пенсии по старости; обязать ответчика назначить ему досрочную пенсию по старости с 10.01.2017 года, включив в его специальный трудовой стаж период работы в шахте «Изваринская» с 17.07.1995 г. по 11.09.1997 г. в должности заместителя главного инженера по производству горных работ – 02 года 01 месяц 25 дней, взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.

В обоснование исковых требований истец указал, что его трудовая деятельность началась ... на шахте «Изваринская» в качестве ученика поверхностного монтера. С ... по ... он проходил обучение в Новочеркасском политехническом институте; с ... по ... работал на шахте «Изваринская машинистом подземных установок с полным рабочим днем; с ... по ... работал на шахте «Изваринская» горнорабочим очистного забоя; с ... по ... работал на Руднике «Октябрьский» горнорабочим подземным; с ... по ... работал на шахте «Изваринская» горнорабочим подземным; с ... по ... и с ... по ... работал на шахте «Изваринская» подземным горным мастером с полным рабочим днем в шахте; с ... по ... переведен заместителем главного инженера по производству горных работ; с ... по ... работал в АО «Гуковуголь» и Службе миграции. ... ему исполнилось 51 год. В связи с наличием данного стажа работы на указанных должностях, а также при наличии общего стажа 32 года 11 месяцев, он обратился в ГУ УПФР в ... с заявлением о назначении ему досрочной страховой пенсии в связи с особыми условиями труда. Однако, решением комиссии ГУ УПФР в ... от ... ему было отказано в назначении досрочной пенсии по старости в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от ... № 400-ФЗ ввиду отсутствия документального подтверждения стажа на соответствующих видах работ требуемой продолжительности, а именно работы в период с ... по ... в должности заместителя Главного инженера по производству горных работ по причине отсутствия документального подтверждения занятости на подземных работах 50 % и более рабочего времени в году (в учетном периоде). Считает, что данное решение является незаконным, ущемляющим его пенсионные права, так как право каждого гражданина на социальное обеспечение гарантируется ст. 39 Конституции РФ. С ... применяется Список 1 производств, работ, профессий, утвержденный постановлением Кабинета Министров СССР от ... ... Пунктами «г» подраздела 1 раздела 1 «Горные работы» Списка 1 предусмотрено, что правом на досрочное назначение трудовой пенсии пользуются: заместители (помощники) главных инженеров по производству, технике безопасности, буровзрывным (буровым, взрывным) работам, занятые на подземных работах 50 % и более рабочего времени в году (индекс 1010100г-22167). Согласно архивной справке от ... .. в поступивших документах архивного фонда шахты «Изваринская» ДОАО «Донецкое» АО «Гуковуголь» в личной карточке формы Т-2, в табелях учета рабочего времени (спуск в шахты и подъем из нее) по шахте «Изваринская» имеются сведения о его работе на данной шахте, в том числе в период с ... (приказ ..-к от ...) в качестве заместителя главного инженера по производству горных работ. В табелях учета рабочего времени за 1995 г. имеются сведения о его спусках в шахту в качестве заместителя главного инженера по производству горных работ, в том числе за период с даты назначения его на данную должность до декабря 1995 ... этом указано, что табели учета рабочего времени за 1996-1997 годы на хранение в архивный отдел не поступали. Нестраховые периоды не обнаружены. В период времени 1996 г. – ... он, продолжая работать в должности заместителя главного инженера по производству горных работ, также находился на подземных работах свыше 50 % (4 и более часов в течение рабочего дня) рабочего времени, выполнял функциональные обязанности на всех подземных участках шахты. Считает, что его вины в том, что табели учета рабочего времени за 1996-1997 годы на хранение в архив не были переданы руководителем шахты. Кроме того считает, что ответчиком ему причинен моральный вред, который заключается в следующем: в результате незаконных действий ответчика он был лишен права на пенсионное обеспечение, достойное существование, был вынужден брать деньги в долг, чтобы обеспечить себя и свою семью продуктами питания, лекарственными средствами, нести расходы по оплате коммунальных услуг. 

Определением Донецкого городского суда Ростовской области от 20.07.2017 г. произведена замена ответчика в связи с реорганизацией на Государственное Учреждение Управление Пенсионного Фонда РФ в г. Каменск-Шахтинском Ростовской области (межрайонное). 

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал заявленные исковые требования, просил их удовлетворить, ссылаясь на доводы, аналогичные изложенным в исковом заявлении.

Представитель истца – ФИО2 в судебном заседании поддержала исковые требования, просила их удовлетворить, ссылаясь на доводы, аналогичные изложенным в исковом заявлении. А также указала, что из представленных документов следует, что ФИО1 пятьдесят и более процентов времени находился под землей, это следует из табелей учета спусков и подъемов, а также подтверждается приказами об установлении количества спусков в месяц, фактом предоставления ФИО1 дополнительного трудового отпуска в связи с работой в подземных условиях. Согласно Постановлению Госкомтруда СССР и Президиума ВЦСПС от 21.11.1975 дополнительный отпуск предоставлялся лицам в случае занятости работника в особых условиях труда не менее пятидесяти процентов. Это относится и к двенадцати спускам. Истец должен был осуществить не менее двенадцати спусков в месяц, что составляет более 50 % рабочего времени с учетом количества рабочих дней в месяце. Поскольку истец исполнял приказ по объединению, устанавливающий количество спусков под землю, ему с учетом нахождения под землей более 50 % времени предоставлялся дополнительный отпуск.

В судебном заседании представители ответчика ФИО3, ФИО4 возражали против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на доводы, изложенные в письменных возражениях, указали, что истцом не представлено доказательств его занятости на подземных работах 50 % и более его рабочего времени в учетном периоде. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель КЛА суду показала, что она работала участковым горным нормировщиком, заместителем начальника ОТЗ, начальником ОТЗ на шахте «Изваринская». В ее полномочия входило: контроль начисления заработной платы всем работникам по предприятию, посещение рабочих мест подземных горных выработок шахты, получение данных табельной (табельный учет спусков в шахту), получение данных планового отдела о выполнении плана добычи, и на основании полученных данных она начисляла заработную плату, премии и прочие выплаты, давала данные для начисления трудовых отпусков в рабочий день. В должностные обязанности заместителя главного инженера входили спуски к рабочим местам, выработкам горной шахты, для контроля выполнения работ. Отпуска рассчитывались следующим образом: основной отпуск – 28 календарных дней, дополнительный – 14. Последний для лиц, связанных с подземными работами и при наличии спусков в шахту. Она писала приказы, юрист визировал и директор издавал приказ об исчислении отпуска. В случае, если работник не посещал рабочие места, директор не имел права лишать, но имел возможность наказать и некоторое количество дней сокращалось. Если спусков не будет, то будет менее 14 дней дополнительного отпуска. Работник должен был не менее четырех часов находиться под землей, рабочий день 8 часов, но не ежедневно, а в соответствии с нормативами. Если 24 рабочих дня, это не значит, что каждый из них работник, чья работа предполагает спуски под землю, находится под землей. Количество спусков определяется приказами, они издавались на основании нормативных документов объединения. У должности истца – 41 – часовая рабочая неделя. Спуски фиксировались в табельной, а в рапорте на оплату фиксировались выходы, время пребывания под землей в рапорте не фиксировалось. Все данные фиксировались в табельной. Минимальные нормы обязательного посещения шахты устанавливались приказом по объединению, потом данные шли на предприятие, в основном приказ был один.

Свидетель РВЯ суду показал, что он был директором шахты «Изваринская» с 1979 по 2000 год. В обязанности ФИО1 входил спуск в шахту. При отсутствии спусков работника лишали премии, но в отношении истца такого не было. Не считалось спуском нахождение в шахте менее 4-х часов, необходимо было не менее 4-х часов. Дорога к выработке занимала не менее 4-х часов. Норма спусков в месяц составляла 12 спусков, была установлена объединением «Гуковуголь». Данные о спусках представляла табельная, только они фиксировали спуски и время.

Допрошенная в судебном заседании свидетель БТИ суду показала, что она работала на шахте «Изваринская» поверхностным горнорабочим (табельщиком) с 1987 г. по 1997 г., в ее обязанности входило заполнение табелей спусков в шахту и подъемов из нее рабочих и ИТР. В табеле проставлялось время спуска и подъема, если человек не выходил на работу, отмечалась причина невыхода. При заполнении табелей в случае, если человек находился в отпуске об этом указывалось в табеле, с указанием периода нахождения в отпуске. Табеля подшивались в конце месяца, а затем сдавались в архив начальником. 

В судебном заседании была допрошена в качестве специалиста КОА, которая пояснила, что является старшим инспектором документов по личному составу Архивного отдела Администрации г. Донецка Ростовской области, архивным отделом выдаются архивные справки. Данные справки ею не составляются, но подписываются. Архивные справки даются по документам, которые передают предприятия в архив. Сведения в табелях анализируются в том виде, в каком они находятся в архиве, в их содержание никто не вникает. По поводу архивной справки, выданной ФИО1 по количеству спусков, проверялись данные, просматривался расчет, сделанный специалистом, расчет архивариусом был сделан правильно, а сверять месяца - не обязанность специалиста, содержание табелей на установление достоверности сведений не проверяется. Архивариус не имеет права самостоятельно делать вывод о том, что документы перепутаны. Все указания месяцев и дат были в табелях, работники архива в документах ничего дописывают.

Выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, специалиста, изучив письменные возражения ответчика (л.д. 72-73, 97, 184-185), обозрев материалы пенсионных дел ВЮЮ, ФИО1, изучив материалы дела, и дав оценку всем исследованным по делу доказательствам в их совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным исковым требованиям. При этом право формировать предмет и основания иска принадлежат только истцу. 

Согласно ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

Судом установлено, что ... истец ФИО1 обратился в ГУ УПФ РФ с заявлением о назначении досрочной трудовой пенсии по старости в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от ..., предоставив в ГУ УПФ РФ по г. Донецку трудовую книжку и иные необходимые документы.

Решением комиссии ГУ УПФ РФ в г. Донецке от 10.02.2017 года истцу было отказано в назначении досрочной трудовой пенсии по старости в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ ввиду отсутствия документального подтверждения стажа на соответствующих видах работ требуемой продолжительности (л.д. 9-13). 

Как следует из материалов дела, отказывая ФИО1 в назначении досрочной трудовой пенсии, ответчиком не был засчитан в льготный стаж истца, период работы с 17.07.1995 г. по 11.09.1997 г. в должности заместителя главного инженера по производству горных работ на шахте «Изваринская», так как нет документального подтверждения занятости на поземных работах 50 процентов и более рабочего времени в году (в учетном периоде) (Список 1 раздел 1 пункт г).

ФИО1 не согласился с исключением из специального стажа периода работы с ... по ... в должности заместителя главного инженера по производству горных работ на шахте "Изваринская", обратившись в суд с настоящим исковым заявлением.

Судом установлено, что ФИО1 является застрахованным лицом с ..., соответственно, льготный характер работы в оспариваемый период с ... по ... может быть подтвержден только документами, выдаваемыми работодателем, оформленными в соответствии с трудовым законодательством, действовавшим на день возникновения соответствующих правоотношений.

С 1 января 2015 г. вступил в силу Федеральный закон от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях".

Пенсионное обеспечение работников, занятых на работах с вредными условиями работы, осуществляется на основании п. 1 ч. 1 ст. 30 ФЗ «О страховых пенсиях», согласно которому страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 следующим лицам: мужчинам по достижении возраста 50 лет, если они проработали соответственно не менее 10 лет на подземных работах, на работах с вредными условиями труда и в горячих цехах и имеют страховой стаж соответственно не менее 20 лет и 15 лет. В случае, если указанные лица проработали на перечисленных работах не менее половины установленного выше срока и имеют требуемую продолжительность страхового стажа, страховая пенсия им назначается с уменьшением возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона, на один год за каждый полный год такой работы - мужчинам и женщинам.

Пунктом 1 Постановления Правительства РФ от 18.07.2002 года N 537 установлено, что при досрочном назначении трудовой пенсии по старости работникам, занятым на подземных работах, на работах с вредными условиями труда и в горячих цехах, применяется Список N 1 производств, работ, профессий, должностей и показателей на подземных работах, на работах с особо вредными и особо тяжелыми условиями труда, утвержденный Постановлением Кабинета Министров СССР от 26.01.1991 года N 10 (далее - Список N 1).

Положениями подпункта 1010100г-22167 пункта 1 "Подземные работы: в шахтах, рудниках и на приисках по добыче полезных ископаемых; в геологоразведке; на дренажных шахтах; на строительстве шахт, рудников, приисков" раздела 1 "Горные работы" Списка N 1 предусмотрено, что работа в должности заместителя главного инженера по технике безопасности подлежит включению в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии, при условии занятости на подземных работах 50% и более рабочего времени в году (в учетном периоде).

Таким образом, юридически значимым для разрешения настоящего спора является установление занятости истца на подземных работах 50% и более рабочего времени в году (в учетном периоде) в спорный период.

Данное обстоятельство может быть установлено на основании документов, в которых могут содержаться сведения о спуске или подъеме в шахту.

Занятость на подземных работах может подтверждаться любыми документами, из которых видно, что работник постоянно в течение полного рабочего дня, либо его части, выполнял работы в подземных условиях. 

В письме Минсоцобеспечения РСФСР от 22.03.1979 N 1-52-И приведен общий перечень рекомендуемых документов, сведения из которых могут быть использованы для подтверждения права на льготное пенсионное обеспечение. В числе рекомендуемых документов указаны: трудовая книжка, приказы (распоряжения, записки) о приеме, переводе и увольнении, лицевые счета, расчетно-платежные ведомости на заработную плату, журналы (табели) спуска в шахту или рудник и подъема из них и другие.

В качестве доказательства занятости на подземных работах 50% и более рабочего времени в году (в учетном периоде) истцом представлены табели учета спусков и подъемов в шахту за 1995 г. (л.д. 140-180), копия трудовой книжки (л.д. 15-17), личная карточка (л.д. 21), а также архивная справка о наличии дополнительных отпусков в период 1996, 19997 годах (л.д. 91); приказы за 1994, 1995, 1996, годы о нормах обязательного посещения рабочих мест руководителями и ИТР шахты (л.д. 48, 134-135, 137-139).

Из представленных документов и показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей КЛА и РВЯ следует, что приказами по предприятию на ФИО1, замещающего должность главного инженера по производству горных работ, была возложена обязанность посещения рабочих мест (осуществление спусков в шахту) не менее 12 посещений в месяц. ФИО1 предоставлялись дополнительные отпуска в 1995-1997 годах за работу в подземных условиях.

В то же время суду представлены табели учета спусков и подъемов в шахту за период с июля 1995 г. по декабрь 1995 г., из которых установлено следующее:

- с 17 по 31 июля 1995 г. – 5 спусков – 33 часа в подземных условиях;

- август 1995 г. – 14 спусков - 90 часов 15 минут в подземных условиях;

- сентябрь 1995 г. – 8 спусков – 38 часов 40 минут в подземных условиях;

- октябрь 1995 г. – 16 спусков – 74 часа 20 минут в подземных условиях

- ноябрь 1995 г. – 13 спусков – 60 часов 25 мину в подземных условиях;

- декабрь 1995 года – 11 спусков – 50 часов 40 минут.

Указанное количество часов подземных работ и количество спусков определено судом, исходя из представленных суду табелей с учетом пояснений специалиста КОА и показаний свидетеля БТИ о порядке выдачи архивной справки и заполнения табелей спусков шахту и подъема из нее. 

При указанном расчете судом не принималось во внимание утверждение свидетеля РВЯ о том, что на предприятии не считалось спуском в шахту время нахождения под землей менее четырех часов.

В судебном заседании из показаний свидетеля КЛА, пояснений истцовой стороны, было установлено, что ФИО1 работал в условиях 40-часовой рабочей недели. Согласно производственному календарю за 1995 год количество рабочих часов при 40-часовой рабочей неделе составляет:

- с 17 по 31 июля – 11 рабочих дней – 88 рабочих часов,

- август 1995 г. – 184 рабочих часов,

- сентябрь 1995 г. – 168 рабочих часов,

- октябрь 1995 г. – 176 рабочих часов,

- ноябрь 1995 г. – 167 рабочих часов,

- декабрь 1995 г. – 159 рабочих часов.

Как следует из ст. 91 ТК РФ и Главы IV ранее действовавшего КЗоТ РФ, рабочее время - время, в течение которого работник в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка и условиями трудового договора должен исполнять трудовые обязанности, а также иные периоды времени, которые в соответствии с действующим законодательством относятся к рабочему времени. Нормальная продолжительность рабочего времени не может превышать 40 часов в неделю. 

Какой-либо иной порядок исчисления рабочего времени законодательством не предусмотрен.

Именно указанное понятие рабочего времени подлежит применению при определении смысла, вкладываемого в данное понятие, нормами пенсионного законодательства, в том числе Списком N 1 производств, работ, профессий, должностей и показателей на подземных работах, на работах с особо вредными и особо тяжелыми условиями труда, утвержденным Постановлением Кабинета Министров СССР от 26.01.1991 года N 10, поскольку пенсионное законодательство не содержит иной трактовки данного понятия.

Таким образом, суд считает обоснованной позицию ответчика относительно исчисления рабочего времени истца на поземных работах в отчетный период.

Из представленного табеля учета спусков в шахту и подъемов из нее следует, что за период с 17 июля 1995 г. по декабрь 1995 года включительно ФИО1 был занят на подземных работах менее 50% рабочего времени (при необходимых 471 часа – 279 часов). Причем ежемесячно он также был занят на поземных работах менее 50 % рабочего времени, о чем свидетельствует следующий расчет:

- с 17 июля по 31 июля 1995 г. – 33 часа - вместо необходимых 44 часов (50%);

- август 1995 г. – 90 часов 15 минут - вместо 92 часов (50%);

- сентябрь 1995 г. - 38 часов 40 минут – вместо 84 часов (50%);

- октябрь 1995 г. - 74 часа 20 минут – вместо 88 часов (50%);

- ноябрь 1995 г. – 60 часов 25 минут – вместо 83 часов 30 минут (50%);

- декабрь 1995 г. – 56 часов 40 минут – вместо 79 часов 30 минут (50%).

Как указано в самом исковом заявлении и подтверждено истцом в судебном заседании условия его работы в 1996, 1997 годах не изменились. Доказательств обратному суду не предоставлено.

Суд не принимает в качестве доказательства выполнения истцом работы в подземных условиях 50 % и более рабочего времени приказы от 17.01.1994 г., 17.03.1995, 3.01.1996 о нормах обязательного посещения рабочих мест руководителями и ИТР шахты (л.д. 48, 134-135, 137-139), поскольку два из указанных приказов изданы не в период работы истца в должности заместителя главного инженера по производству, сведений о его ознакомлении с данными приказами не имеется. Кроме того, устанавливая количество спусков в шахту, данные приказы не регламентируют продолжительность нахождения в шахте, а как следует из представленных суду табелей спусков и подъемов, зачастую время нахождения истца в шахте было менее четырех часов, в сентябре 1995 г. количество спусков ФИО1 составляло 8 спусков. Доводы истца и его представителя о том, что в этом месяце ФИО1 находился три дня в командировке, суд не принимает, поскольку время нахождения в командировке согласно указанным приказам не исключает соблюдение норм посещения шахты. Кроме того, из данных приказов не следует, что истец должен был ежедневно в течение рабочего времени осуществлять спуски в шахту и находиться в ней четыре и более часа.

Из изложенного следует, что в судебном заседании нашла доказательное подтверждение занятость истца на подземных работах менее 50% рабочего времени в период с 17 июля 1995 по декабрь 1995 г. включительно. И, исходя из утверждения истца о том, что условия его работы в последующем не менялись, у суда нет оснований полагать, что в 1996 г. и 1997 г. истец был занят на подземных работах 50% и более рабочего времени. 

Поскольку указанное обстоятельство подтверждено документами (журналами (табелями) спуска в шахту и подъема из нее), рекомендованными в соответствии с письмом Минсоцобеспечения РСФСР от 22.03.1979 N 1-52-И, суд не принимает в качестве доказательства особых условиях работы истца в спорный период факт предоставления ему дополнительных отпусков в связи с работой на подземных работах, поскольку предоставление отпусков осуществляется приказами руководителя предприятия, самостоятельно принимающего кадровые решения. 

Кроме того, свидетель КЛА суду пояснила, что при меньшем посещении шахты, чем установлено для работника, директор не мог лишить дополнительного отпуска, но мог уменьшить количество дней дополнительного отпуска. Более того, посещение шахты 12 раз в месяц в соответствии с нормами обязательного посещения рабочих мест ИТР шахты, не свидетельствует о том, что работник выполнял работы в подземных условиях половину и более своего рабочего времени. Как следует из показаний свидетеля КЛА, основанием для предоставления дополнительных отпусков на предприятии было выполнение установленных норм посещения рабочих мест.

В соответствии с ч. 2 ст. 14 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» при подсчете страхового стажа периоды, которые предусмотрены статьями 11 и 12 настоящего Федерального закона, после регистрации гражданина в качестве застрахованного лица в соответствии с Федеральным законом от 1 апреля 1996 года N 27-ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования" подтверждаются на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета.

В силу ч. 3 ст. 14 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» при подсчете страхового стажа периоды работы на территории Российской Федерации, предусмотренные статьей 11 настоящего Федерального закона, до регистрации гражданина в качестве застрахованного лица в соответствии с Федеральным законом от 1 апреля 1996 года N 27-ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования" в отдельных случаях допускается установление стажа работы на основании показаний двух и более свидетелей при утрате документов и по другим причинам (вследствие небрежного их хранения, умышленного уничтожения и тому подобных причин) не по вине работника. Характер работы показаниями свидетелей не подтверждается.

Аналогичное положение содержится в п. 15 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 11.12.2012 года N 30 "О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии", согласно которому, к допустимым доказательствам, подтверждающим особенности работы (работы в определенных условиях), определяющих ее характер и влияющие на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, не могут быть отнесены свидетельские показания. Указанные обстоятельства могут подтверждаться иными доказательствами, предусмотренными в ст. 55 ГПК РФ (например, приказами, расчетной книжкой, нарядами и т.п.).

В связи с изложенным суд не принимает в качестве доказательства особых условий работы истца показания свидетелей КЛА, РВЯ, утверждавших, что истец не мог находится в шахте менее четырех часов во время одного спуска, данные показания опровергаются представленными суду Табелями спусков в шахту и подъемов из нее.

Суд не принимает в качестве доказательств условий работы истца сведения, содержащиеся в пенсионном деле ВЮЮ, поскольку условия работы носят индивидуальный характер и подлежат установлению применительно к конкретному работнику. 

Приведенные выше положения закона свидетельствуют о том, что пенсионное законодательство предполагает, что досрочное назначение страховой пенсии по старости может быть произведено пенсионным органом на основании документов, из которых можно сделать вывод об индивидуальном характере работы, обусловленном тем, что такая работа является строго индивидуализированной и зависит от ряда обстоятельств - количества отработанного времени, объема проделанной работы, квалификации (разряда) работника, режима работы, временной нетрудоспособности, обучения, выполнения необходимого объема работы, различных системы оплаты труда и премирования и т.д. Таких документов, в нарушение ст. 56 ГПК РФ истцом представлено не было.

Таким образом, суд пришел к выводу о том, что решение ГУ УПФР в г. Донецке от 10.02.2017 г. об отказе в досрочном назначении ФИО1 трудовой пенсии по старости является законным и обоснованным, оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

Основания для удовлетворения исковых требований в части взыскания с ответчика компенсации морального вреда также отсутствуют.

Согласно ч. 1 ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. В соответствии с п. 2 ст. 1099 ГК РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Требования о компенсации морального вреда основаны на нарушении имущественных прав действиями ответчика и не подпадают под категорию действий, влекущих нарушение личных неимущественных или нематериальных благ. Действующим законодательством возможность компенсации морального вреда при нарушении имущественных прав граждан в указанном случае, не предусмотрена. Кроме того, судом не установлен факт нарушения прав истца со стороны ответчика.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Государственному учреждению Управление Пенсионного фонда РФ в г. Каменск-Шахтинский Ростовской области (межрайонное) о включении периодов работы в стаж, дающий право на назначение досрочной пенсии по старости, компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Донецкий городской суд в течение месяца с момента принятия решения в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме принято 11.08.2017 года 

Председательствующий