Судья Добрынина Н.В.. №22-13/2020 КОПИЯ 

КУРСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Курск 10 января 2020 года

Курский областной суд в составе председательствующего судьи Медвецкого А.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём Касьяновой В.И., 

с участием:

прокурора Болотниковой О.В.,

потерпевшей ФИО7,

представителя потерпевшей ФИО7 – адвоката ФИО10,

представителя потерпевшего ФИО6- ФИО11,

осуждённого ФИО1,

защитника ФИО8, 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело, поступившее по апелляционной жалобе осуждённого ФИО2 на приговор Октябрьского районного суда Курской области от 27 августа 2019 года, в отношении

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ году в 

<

адрес>, гражданина России, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, работающего 

<

данные изъяты> не судимого, осуждённого

по ч.1 ст.264 УК РФ к одному году шести месяцам ограничения свободы.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ в период отбывания наказания в виде ограничения свободы ФИО2 установлены следующие ограничения: не уходить из дома в период с 23 часов до 6 часов; не изменять место жительства и не выезжать за пределы территории муниципального образования «

<

адрес>» без согласия уголовно-исполнительной инспекции в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации. Возложена обязанность один раз в месяц являться в уголовно- исполнительную инспекцию, в день, установленный данным органом. 

На основании ч.3 ст. 47 УК РФ ФИО2 назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на один год.

Взысканы с ФИО2:

компенсация морального вреда в пользу потерпевшей ФИО7 - 500 000 руб., в пользу ФИО11, в интересах малолетнего потерпевшего ФИО6, - 500 000 руб.;

процессуальные издержки в пользу ФИО7 - 40 000 руб., в пользу ФИО11 - 5 000 руб.

Сохранён арест на автомобиль марки «

<

данные изъяты> принадлежащий на праве собственности ФИО2 до исполнения приговора в части взыскания с осуждённого компенсации морального вреда.

Разрешён вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Медвецкого А.М. о содержании приговора и апелляционной жалобы, выступление осуждённого и его защитника об отмене приговора, мнение прокурора об изменении приговора, потерпевшей, её представителя и представителя малолетнего потерпевшего об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции 

установил:

по приговору Октябрьского районного суда Курской области от 27 августа 2019 года ФИО2 признан виновным и осуждён за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Судом первой инстанции установлено, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 8.45, ФИО2, управляя автомобилем «

<

данные изъяты> по 25 километру автодороги «Курск-Льгов-Рыльск», проходящему по 

<

адрес>, со скоростью около 40 км/ч. В нарушение п.10.1 Правил дорожного движения он не принял во внимание сложившиеся дорожные и метеорологические условия - морось и мокрое дорожное покрытие, не избрал безопасную скорость движения, позволившей, в случае необходимости уступить дорогу пешеходу, нарушив требования п.14.1 Правил, не уступил дорогу пешеходу ФИО7, находившейся на 38-й неделе беременности, переходившей дорогу рядом с торговым центром «Центральный», расположенном в 

<

адрес> «б», по горизонтальной разметке нерегулируемого пешеходного перехода слева направо относительно движения автомобиля, совершив на неё наезд.

В результате наезда, потерпевшей причинен тяжкий вред здоровью опасный для жизни в виде переломов левой бедренной кости и большеберцовой кости правой голени, а также переломов костей таза, что послужило поводом к экстренным оперативным родам в виде операции «кесарево сечение» и извлечением доношенного ребёнка (ФИО6), которому в результате ДТП причинён тяжкий вред здоровью опасный для жизни в виде переломов костей черепа, субарахноидального кровоизлияния, ушиба головного мозга.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО2, не отрицая факта наезда на потерпевшую, вину в инкриминируемом деянии не признал.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит приговор отменить, указывая, что судом: не приняты во внимание показания потерпевшей, что перед началом движения по пешеходному переходу она видела его автомобиль за 30 метров и его показания, что дорожный знак он увидел за 30 метров; не учтены плохие видимость и погодные условия, неприметная одежда потерпевшей и отсутствие искусственного освещения. Считает, что протокол следственного эксперимента и заключение автотехнической экспертизы являются недопустимыми доказательствами. Эксперимент проведён с нарушением норм УПК РФ, без него и защитника, с результатами которого они ознакомились только при выполнения ст.217 УПК РФ, погодные условия существенно отличались от тех, которые были в момент ДТП, статист, участвовавший в эксперименте, не подтвердил обстоятельства указанные в протоколе, а экспертиза проведена на основании данных следственного эксперимента с нарушением законодательства, правил и методик проведения. Оспаривает размер взысканной с него компенсации морального вреда и процессуальных издержек. Указывает, что: негативных последствий для потерпевшей и её ребенка не наступило; данных о необходимости постоянного их лечения в деле нет; после ДТП выплатил истцам 172 000 руб. и приобрел мобильный телефон, что опровергает указания потерпевших об отсутствии помощи; справка об инвалидности потерпевшей была действительной до апреля 2019 года и учитываться при определении морального вреда не должна; суд не принял во внимание отсутствие у потерпевшей претензий на стадии следствия. Считает приговор несправедливым вследствие чрезмерной суровости, т.к. наказание назначено без учёта его поведения после ДТП по оказанию помощи потерпевшей, разъездным характером его работы, поэтому наказание фактически лишает его работы, и применено дополнительное наказание, хотя он не является злостным нарушителем Правил, ранее права управления транспортным средством не лишался, в момент ДТП в состоянии алкогольного опьянения не был.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевшая ФИО7 и государственный обвинитель заместитель прокурора 

<

адрес> просили иапелляционную жалобу оставить без удовлетворения, приговор - без изменения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции:

осуждённый ФИО2 и его защитник Посохова В.А. доводы апелляционной жалобы об отмене приговора поддержали в полном объёме, дополнив, что при разрешении иска о взыскании морального вреда не были учтены страховые выплаты потерпевшей;

прокурор Болотникова О.В. указала на несостоятельность апелляционной жалобы, которая удовлетворению не подлежит. Предложила изменить приговор, освободив осуждённого от назначенного наказания в связи с истечением срока давности преступления; 

потерпевшая ФИО7, её представитель адвокат ФИО10 и представитель малолетнего потерпевшего ФИО6 – ФИО11 указали на законность приговора.

Выслушав выступления сторон, проверив материалы уголовного дела и доводы, изложенные в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции находит, что фактические обстоятельства, предусмотренные ст.73 УПК РФ, совершения осуждённым преступления установлены судом первой инстанции правильно. 

Уголовное дело рассмотрено судом в установленном законом порядке, с соблюдением прав сторон и в пределах предъявленного осуждённому обвинения. 

Правильно судом не установлено нарушений прав ФИО1, как обвиняемого на стадии предварительного следствия, в т.ч. при выполнении ст.217 УПК РФ. 

Суд правильно установил фактические обстоятельства дела и постановил в отношении ФИО2 обвинительный приговор.

Признавая осуждённого виновным в совершении преступления, судом в приговоре правомерно приведены содержание показаний:

осуждённого ФИО2 об управлении им автомобилем в населённом пункте с соблюдением скоростного режима, когда на пешеходном переходе увидел на капоте своего автомобиля потерпевшую. После ДТП принял меры по вызову для потерпевшей бригады «скорой медицинской помощи». В ходе лечения потерпевшей передавал деньги на её лечение и уход, доставлял её в другой регион для проведения операции и обратно; 

потерпевшей ФИО7, в т.ч. при проверке показаний на месте, что она переходила дорогу по пешеходному переходу, убедившись, что автомобиль осуждённого находится на безопасном расстоянии, уже прошла 2-3 шага, когда почувствовала удар справа от наезда автомобиля;

представителя потерпевшего ФИО6 – ФИО11 о том, что осуждённый оказывал финансовую помощь для лечения её дочери после ДТП; 

свидетеля ФИО12, что она увидела последствия ДТП, когда автомобиль осуждённого, сбивший потерпевшую, находился в районе пешеходного перехода, по ходу движения в 

<

адрес>;

свидетеля ФИО13, что за пешеходным переходом видел стоявший автомобиль осуждённого и лежащую на проезжей части потерпевшую, на момент ДТП видимость была хорошей;

свидетелей ФИО14 и ФИО15, оформлявших факт ДТП, что потерпевшая, лежащая на проезжей части, и автомобиль осужденного находились за разметкой пешеходного перехода на левой полосе движения в сторону 

<

адрес>, видимость была хорошей;

свидетеля ФИО16, подтвердившего обстоятельствах следственного эксперимента с участием понятых и выполнении им действий водителя автомобиля;

свидетеля ФИО17, что осуждённый оказывал помощь для лечения потерпевшей по делу. 

Правомерно суд сослался, как на допустимые доказательства, в т.ч. на содержание исследованных в судебном заседании:

протоколов осмотра места происшествия и автомобиля осуждённого, в которых отражены последствия дорожно-транспортного происшествия в зоне действия дорожных знаков в районе пешеходного перехода, наличие горизонтальной разметки «Пешеходный переход» и соответствующий дорожный знак, наличие повреждения передней части автомобиля и регистрационного номера, указано на отсутствие следов торможения автомобиля;

протокола следственного эксперимента, в ходе которого было установлено, что видимость дорожных знаков (5.19.1,5.19.2 «Пешеходный переход») в направлении движения автомобиля под управлением осуждённого составила 88,3м, а в обратном направлении (94,4м);заключения автотехнической экспертизы, что признаков нарушения функционирования рулевого управления, ходовой части, внешних осветительных приборов автомобиля осуждённого не обнаружено; 

заключения дополнительной автотехнической экспертизы, что при исходных данных (88,3м, 94,4м) осуждённый располагал технической возможностью полностью остановить управляемый им автомобиль до ближней границы горизонтальной разметки 1.14.1. ПДД РФ «зебра»;

заключения экспертиз о виде и о локализации полученных каждым из потерпевших повреждений в виде тяжкого опасного для жизни вреда здоровью, в т.ч. потерпевшей по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть, средней тяжести и легкого вреда здоровью, а также на другие письменные доказательства, подтверждающие виновность осуждённого.

Приведенные в приговоре письменные доказательства правильно оценены судом в совокупности, в т.ч. с показаниями осуждённого, потерпевшей, свидетелей, исходя из того, что никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. 

Вывод суда о виновности ФИО2 основан на доказательствах, исследованных судом, в соответствии со ст.240 УПК РФ, проверенных и оцененных как это требуют ст.87,88 УПК РФ, им дана надлежащая оценка с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, в совокупности они признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу, полно и правильно изложены в приговоре.

Правильность оценки доказательств сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

К тому же суд, как это предусмотрено ст.307 УПК РФ, привел в приговоре доказательства в обосновании вывода о виновности ФИО2 и мотивы, по которым отверг доказательства и доводы защиты. 

Вопреки утверждениям осуждённого в апелляционной жалобе о незаконности заключений автотехнических экспертиз, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами, изложенными в приговоре, что данные заключения отвечают требованиям ст.204 УПК РФ, составлены уполномоченными лицами, предупрежденными об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение, содержат описание предмета экспертиз, характер и полноту проведенных исследований, использованные методики, выводы экспертов и их обоснование. 

Указание осуждённого на недопустимость доказательства в виде протокола следственного эксперимента, т.к. данное следственное действие проведено при других обстоятельствах, в отсутствие его и защитника, проверялась судом, что отражено в приговоре (т.3 л.д.73), с выводами которого соглашается суд апелляционной инстанции. 

Как видно из исследованных судом первой инстанции протокола и фототаблицы к нему усматривается, что следственное действие проведено в соответствии с требованиями ст.181 УПК РФ, на месте ДТП в условиях максимально соответствующих реальным (автомобиль такой же модели, морось, дымка, мокрый асфальт, выключенное искусственное освещение), с участием статиста и понятых, необходимые данные о которых внесены в протокол и, которым были разъяснены соответствующие права. Каких-либо замечаний при проведении эксперимента не поступило. Сведений о заинтересованности указанных лиц и следователя в исходе дела из материалов не усматривается, не приведено таковых и в апелляционной жалобе. 

Кроме того, доводы осуждённого об отсутствии его и защитника при проведении данного следственного действия не основаны на законе т.к. проведение эксперимента без ФИО2 не противоречит требованиям ст.181 УПК РФ, а право следователя самостоятельно направлять ход расследования предусмотрено ч.2 ст.38 УПК РФ. 

Не нарушены на досудебной стадии и положения ст.53 УПК РФ, учитывая, что эксперимент проведён 5 марта 2019 года, когда ФИО2 подозреваемым и обвиняемым не был, тогда как защитник вправе участвовать в проведении следственных действиях, проводимых с участием лиц в статусе подозреваемого, обвиняемого по их ходатайству или ходатайству защитника. 

Со ссылкой на объективные данные, содержащиеся в протоколах следственных действий и заключениях экспертов, на другие доказательства в совокупности, судом отвергнуты доводы осуждённого о своей невиновности из-за действий потерпевшей в неприметной одежде, которая видела его автомобиль, но начала переходить проезжую часть и из-за плохих метеорологических условий и отсутствия на улице искусственного освещения.

В силу п.10.1 Правил дорожного движения осуждённый управляя автомобилем, являющимся средством повышенной опасности, обязан обеспечить безопасное движение автомобиля. 

Именно ФИО2 грубо нарушил требования пп. 10.1 и 14.1 Правил дорожного движения, с чем осуждённый безосновательно не согласен. Он не обеспечил безопасность движения автомобиля, не учел дорожные и метеорологические условия и, хотя имел реальную возможность остановить автомобиль до границы горизонтальной разметки пешеходного перехода, на котором находилась потерпевшая в состоянии беременности, автомобиль не остановил, совершив на неё наезд. От его противоправных действий наступили установленные судом первой инстанции последствия. 

Данных об обратном, т.е. что ФИО2 указанные пункты Правил не нарушал, в материалах уголовного дела нет. 

Доказательства невиновности осуждённого не были установлены судом при рассмотрении дела по существу, они не представлены стороной защиты ни в ходе предварительного расследования, ни в судебные заседания суда первой и второй инстанций. 

Судом обоснованно указано на наличие прямой причинно-следственной связи между действиями осуждённого, нарушившего Правила дорожного движения при управлении автомобилем, и наступившими последствиями в виде причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровью потерпевшим ФИО7 и её сыну ФИО6

Содеянное осужденным правильно квалифицировано судом по ч.1 ст.264 УК РФ.

Вопреки доводам жалобы, наказание ФИО2 назначено в соответствии с требованиями уголовного закона, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, конкретных обстоятельств дела, смягчающих обстоятельств, данных о его личности, а также с учётом влияния назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд обоснованно учёл наличие малолетнего ребёнка, действия, направленные на оказание помощи потерпевшей после ДТП, добровольное оказание помощи потерпевшей.

Свое решение о необходимости исправления ФИО2 в условиях ограничения свободы с лишением его права управления транспортными средствами суд объективно мотивировал в приговоре, обоснованно применив положения ч.3 ст.47 УК РФ, назначая дополнительное наказание.

Оснований для смягчения назначенного наказания нет, поскольку все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания, которое является справедливым, соразмерным содеянному, соответствующим личности осуждённого.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Как видно из содержания приговора, преступление, предусмотренное ч.1 ст.264 УК РФ, отнесённое ч.2 ст.15 УК РФ к категории небольшой тяжести, совершено ДД.ММ.ГГГГ и на день вынесения приговора – 27 августа 2019 года, ФИО2 обоснованно признан виновным и ему правильно назначено наказание.

В тоже время, после провозглашения приговора, но до его вступления в законную силу, двухлетний срок давности, предусмотренный п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ, после совершения осуждённым преступления небольшой тяжести, истёк.

Следовательно, ФИО2 подлежит освобождению от назначенного основного и дополнительного наказания.

Указание осуждённого на чрезмерно большую сумму компенсации морального вреда и процессуальных издержек, несмотря на то, что на досудебной стадии претензий к нему со стороны потерпевшей не было (он передавал деньги на лечение потерпевшей, приобрёл для неё телефон и доставлял её на лечение в другой регион), не опровергают выводы суда при разрешении исков о компенсации морального вреда, т.е. физических и нравственных страданий потерпевших.

Разрешая данные исковые требования при рассмотрении уголовного дела, суд правильно учёл положения ст.151, 1099-1101 ГК РФ. Приняты во внимание степень физических и нравственных страданий, причинённых здоровью потерпевшим и наступившими последствиями, указанными в приговоре, от виновных действий осуждённого, а также его материальное положение.

Не установлено нарушений и при определении сумм, подлежащих взысканию, в соответствии со ст.132 УПК РФ, с осуждённого в виде процессуальных издержек в пользу ФИО7 – за оказание юридической помощи и представление её интересов по делу, и ФИО11 – за оказание юридической помощи при составлении искового заявления по уголовному делу.

Судом первой инстанции правильно учтены положения п.1.1 ч.2 ст.131 УПК РФ и разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 июня 2010 года №17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», что потерпевшему подлежат возмещению необходимые и оправданные расходы, связанные с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, которые должны быть подтверждены необходимыми документами.

Такие документы были представлены суду первой инстанции и, с учётом продолжительности, объема и характера оказанной юридической помощи, размер вознаграждения представителя потерпевшей ФИО7 адвокатом ФИО10 является обоснованным, как и размер процессуальных издержек ФИО11 на покрытие расходов по составлению искового заявления в интересах малолетнего ФИО6

Суд принял во внимание возможность получения осуждённым дохода и отсутствие законных оснований для освобождения ФИО2 от уплаты процессуальных издержек, они взысканы с осуждённого.

В соответствии с ч.3 ст.81 УПК РФ, судом разрешён вопрос о вещественном доказательстве автомобиле «BMWX3 XDRIVE 20D» государственный регистрационный знак У669 СТ199.

Правильно, согласно п.11 ч.1 ст.299 УПК РФ, суд сохранил арест на автомобиль «KИADE JBRIO», 2010 года выпуска, цвет «серебристый», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> принадлежащий на праве собственности ФИО2 до исполнения приговора в части гражданских исков в части компенсации морального вреда. 

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы осуждённого нет.

Руководствуясь ст.389.13, 389.20,389.28,389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Октябрьского районного суда Курской области от 27 августа 2019 года в отношении ФИО2 изменить.

Осуждённого ФИО2 на основании п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ от назначенного наказания освободить в связи с истечением срока давности. 

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Председательствующий судья: подпись

Копия верна

Судья: