Дело № 1-18/2017

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Мыски 16 февраля 2017 года

Мысковский городской суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Фисуна Д.П., 

при секретаре судебного заседания Ананиной Т.П., 

с участием государственного обвинителя Ушковой И.В.,

представителя потерпевшего ФИО2,

подсудимого ФИО7,

защитника адвоката НО «Коллегия адвокатов № 37 г. Мыски» ФИО8, предоставившей ордер на ведение дела,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении 

ФИО7, 

<

данные изъяты>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО7 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, при следующих обстоятельствах.

21 августа 2016 года в период с 18.00 часов до 19.00 часов, ФИО7, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь на веранде дачного дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью ФИО1 на почве личных неприязненных отношений в результате возникшей ссоры, нанес последнему не менее одного удара кулаком в лицо и не менее 4-5 ударов обутой ногой в область грудной клетки и брюшной полости, в результате чего причинил потерпевшему сочетанную травму: 

<

данные изъяты>, которая квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

В судебном заседании подсудимый ФИО7 вину в совершении инкриминируемого ему преступления признал полностью. Полностью подтвердил обстоятельства совершения преступления, изложенные в обвинительном заключении. 

Суду подсудимый показал, что с потерпевшим ФИО1 он знаком длительное время, поддерживал добрососедские отношения. 21 августа 2016 года он, в компании своей сожительницы ФИО3, потерпевшего ФИО1 и его сожительницы ФИО4, распивал спиртное в доме потерпевшего по адресу: 

<

адрес>. В ходе распития спиртного ФИО1, стал выгонять подсудимого и его сожительницу, поссорившись с ними на бытовой почве. Первыми из дома вышли ФИО3 и ФИО1, а подсудимый и ФИО4 оставались в доме. Внезапно с улицы он услышал крик ФИО3. Выйдя из дома, он увидел, что на крыльце стоит потерпевший ФИО1, а ФИО3 сидит на земле возле крыльца и у нее разбита губа. На его вопрос, что случилось, ФИО3 сообщила, что ее ударил ФИО1. Разозлившись на ФИО1, подсудимый нанес ему удар кулаком по лицу, от чего потерпевший упал и скатился вниз с крыльца по ступеням на землю, где остался лежать. Подсудимый подошел к нему и нанес лежащему на земле ФИО1 не менее 4-5 ударов ногами по телу, животу, спине. Потерпевший никакого сопротивления не оказывал, просто пытался укрыться от наносимых ему ударов. Когда на крыльцо вышла ФИО4 и попросила прекратить избиение, он перестал наносить удары потерпевшему и вместе с ФИО3 ушел домой, потерпевший при этом оставался лежать на земле. На следующий день от ФИО4 он узнал, что ФИО1, постоянно лежит дома, ничего не ест, у него рвота и боли в животе. Сам он потерпевшего после указанных событий не посещал, однако знает, что тот никуда из дома не выходил, гостей не принимал. Несколько раз он видел, что в дом к ФИО1 приезжала бригада скорой медицинской помощи, однако ФИО1 никто не госпитализировал. Примерно через 10 дней после произошедшего ФИО1 увезли в больницу на скорой помощи, а спустя несколько дней после этого от ФИО4 он узнал, что ФИО1 скончался в больнице. В содеянном раскаивается.

При проверке показаний на месте 23 ноября 2016 года, (л.д. 112-115) подозреваемый ФИО7 указал место преступления – веранду дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, где рассказал и показал, как он совершал преступление в отношении ФИО1. ФИО9 указал на крыльцо, где он нанес удар кулаком по лицу потерпевшего, отчего тот скатился по ступеням на землю. Помимо этого ФИО7 продемонстрировал, как он нанес около 4-5 ударов ногами по телу лежащего на земле потерпевшего. Тем самым, в результате следственного действия подсудимый фактически подтвердил показания, данные им на всех стадиях уголовного судопроизводства.

Помимо показаний подсудимого, его вина в совершении данного преступления установлена показаниями представителя потерпевшего, свидетелей, письменными материалами дела, другими доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Допрошенная в судебном заседании представитель потерпевшего ФИО2 показала, что потерпевший ФИО1 является ее отцом, родители длительное время проживали раздельно. С подсудимым ранее знакома не была. Последний раз при жизни своего отца видела летом 2016 года. О смерти своего отца ФИО1 узнала от представителей похоронного бюро, которые пришли к ней ДД.ММ.ГГГГ и сообщили, что ее отец был доставлен в больницу в г. Мыски с телесными повреждениями. Ей известно, что причиной смерти отца явился перитонит, что при исследовании трупа были обнаружены травма грудной 

<

данные изъяты>. От сожительницы отца, ФИО4 ей стало известно, что телесные повреждения отцу причинил его сосед – подсудимый ФИО7 в ходе ссоры, произошедшей при совместном распитии спиртного. При беседе с ней ФИО7 признался, что ее отец со своей сожительницей, соседка и он пили спиртосодержащую жидкость, произошла ссора между соседкой и отцом, что он обидел его «девушку», т.к. отец толкнул ее, и она упала, а ФИО10 заступился за нее. При каких обстоятельствах были причинены телесные повреждений ее отцу ФИО1, ей неизвестно. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО4 полностью подтвердила свои показания, данные на предварительном следствии (л.д. 79-82), оглашенные в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, и пояснила, что на протяжении 12 лет она состояла в фактических брачных отношениях с ФИО1, в летний период времени они проживали в дачном доме по адресу: 

<

адрес>. С подсудимым ФИО7 и его сожительницей ФИО3 знакома около 7 лет, поддерживала дружеские отношения. 21 августа 2016 года в около 17.00 часов она, ФИО1, ФИО3 и ФИО7 распивали спиртное в доме потерпевшего. В ходе распития спиртного ФИО3 выгнала на улицу собаку ФИО1, что ему не понравилось и он стал выгонять подсдуимого и ФИО3 из дома. Первыми из дома вышли ФИО3 и ФИО1, а она (ФИО4) и ФИО10 продолжали беседовать в доме. Внезапно с улицы они услышали крик ФИО3, которая звала ФИО10 на помощь. Подсудимый выбежал из дома, после чего последовал какой-то громкий шум, звуки нецензурной брани, однако что происходило на веранде в этот момент, она не видела. Выйдя на крыльцо, она увидела, что ФИО3 сидит на земле у гаража ниже ступенек, ФИО1 лежит на веранде, рядом с ним стоял ФИО7 и пинал его ногой по животу, пнул не менее трех раз. ФИО4 спустилась вниз по ступенькам лестницы и стала ругать ФИО7. В ответ подсудимый схватил ее за волосы на затылке, после чего нанес ей несколько ударов кулаком, от чего ФИО4 испытывала физическую боль, однако на привлечении подсудимого к уголовной ответственности за побои не настаивает. Когда ФИО10 и ФИО3 ушли, она помогла ФИО1 подняться в дом и лечь на кровать. Видимых телесных повреждений на теле потерпевшего она не замечала, имелся только кровоподтек на лице. С 21 августа 2016 года и вплоть до 01 сентября 2016 года ФИО1 чувствовал себя плохо, с каждым днем все хуже, жаловался на физические боли, ничего не ел, пил только воду, у него был понос и рвота. ФИО1 решил, что он отравился спиртосодержащей жидкостью, в связи с чем отказывался обратиться к врачам. Через несколько дней она вызвала скорую помощь, однако ФИО1 отказывался от госпитализации, а врачи на ней не настаивали. Поскольку ФИО1 становилось только хуже, 01 сентября 2016 года она в третий раз вызвала бригаду скорой медицинской помощи. Приехавшие врачи осмотрели ФИО1 и увезли его в городскую больницу, не смотря на то, что потерпевший продолжал отказываться от госпитализации. ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 от полученных телесных повреждений скончался в реанимационном отделении МБУЗ «ЦГБ» г. Мыски. Она считает, что его смерть наступила от травмы, полученной из-за ударов ногами, которые ему нанес 21 августа 2016 года ФИО7, поскольку с момента избиения потерпевший постоянно чувствовал себя плохо, практически не вставал с кровати, и никто более ему телесных повреждений не причинял.

Свои показания свидетель ФИО4 подтвердила при проверке показаний на месте 22 ноября 2016 года (л.д. 83-85), пояснив об обстоятельствах совершения преступления сведения, аналогичные ее показаниям в качестве свидетеля. Также ФИО4 указала на место возле ступеней крыльца дома по 

<

адрес>, где ФИО7 наносил удары ногами лежащему на земле ФИО1.

В судебном заседании свидетель ФИО3 показала, что 21 августа 2016 года около 19 часов она, в компании своего сожителя ФИО7, распивала спиртное в доме по 

<

адрес> совместно с ФИО1 и его сожительницей ФИО4. В ходе распития спиртного между ней и ФИО1 возник конфликт из-за собаки потерпевшего, после чего ФИО1 потребовал от нее и ФИО10 уходить из его дома. Она (ФИО3) вышла из дома на крыльцо, следом за ней вышел ФИО1, который внезапно столкнул ее вниз по лестнице с крыльца. Она не удержалась на ногах и проехала спиной по ступенькам лестницы, ударилась губой о какой-то предмет на веранде и из ее губы пошла кровь. Испугавшись, она позвала на помощь ФИО10. ФИО1 в это время продолжал стоять на крыльце. Когда ФИО10 вышел из дома, она сказала ему, что ФИО1 сбросил ее с лестницы, что у нее поцарапана спина. Она видела, как ФИО10 ударил ФИО1 кулаком, отчего тот полетел кувырком по ступенькам, сначала упал на правый бок к дверям на выход из гаража и ногами к дому. ФИО1 вообще ничего не говорил. Суртаев спустился к ФИО1 и нанес потерпевшему ногой, обутой в резиновые тапочки, два удара в область лица и головы, затем не менее 3-х ударов ногой в область спины, возможно, груди и живота. ФИО1 во время нанесения ударов лежал на земле на правом боку, и никаких попыток сопротивления не оказывал, на боль не жаловался. Видимых телесных повреждений на потерпевшем не было. После этого ФИО10 и она ушли домой, и более в дом на 

<

адрес> не приходили. Через несколько дней ФИО4 около 3-4 раз вызывала бригаду скорой помощи, но ФИО1 по неизвестной ей причине в больницу не увозили. В последующем состояние здоровья ФИО1 продолжало ухудшаться, после чего его забрали в больницу, а через несколько дней он там умер. 

Из показаний свидетеля ФИО5, данных в судебном заседании, следует, что в начале сентября 2016 года к ней домой пришла ФИО4 и рассказала, плача, что ее сожитель ФИО1 находится в реанимационном отделении, в очень тяжелом состоянии, так как его избил ФИО7, который долго пинал ногами по животу ее сожителя на веранде их дома. Со слов ФИО4 ей известно, что примерно за 10-15 дней до их разговора, ФИО1 распивал спиртное вместе с ФИО7 и его сожительницей ФИО3 в своем доме по 

<

адрес>. В ходе распития спиртного между ними произошла ссора, т.к. ФИО3 выбросила на улицу собаку потерпевшего, что не понравилось ФИО1. Он стал выгонять ФИО3 из дома, в ходе чего между ними произошла ссора на веранде. В ходе ссоры ФИО1 столкнул ФИО3 с лестницы, а ФИО10 увидел это и заступился за свою сожительницу, столкнул ФИО1 и стал пинать его ногами по животу. Более подробно обстоятельства произошедшего она не знает. Позднее она узнала, что ФИО1 скончался в больнице из-за полученной в ходе его избиения подсудимым травмы живота. Она беседовала с ФИО7, и тот не отрицал своей вины в произошедшем, подтверждал, что пинал ногами потерпевшего, т.к. заступался за ФИО3, однако наступления смерти ФИО1 он не желал.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО6 суду показала, что с подсудимым она знакома длительное время, характеризует его с положительной стороны. С потерпевшим ФИО1 она также знакома. Однако близких отношений не поддерживала, характеризует его с отрицательной стороны, как лицо, злоупотребляющее спиртными напитками, ведущее асоциальный образ жизни. В сентябре 2016 года ей стало известно, что ФИО1 скончался в больнице от побоев, которые ему нанес ФИО10. Из беседы с ФИО10 она узнала, что тот действительно в конце августа 2016 года распивал спиртное с ФИО11 в его доме по 

<

адрес>. В ходе распития между ФИО1 и сожительницей подсудимого ФИО3, произошла ссора из-за какой-то собаки, после чего ФИО11 стал выгонять ФИО3 из своего дома, в ходе чего столкнул ее с крыльца. ФИО7 заступился за свою сожительницу, и тоже столкнул ФИО1 с крыльца, а затем несколько раз пнул его по животу, после чего ушел. Со слов ФИО10 она поняла, что он не желал причинения смерти потерпевшему, и не предполагал, что его действия приведут к таким последствиям. 

Из протокола осмотра трупа от 07 сентября 2016 года (л.д. 44-45, 47), что осмотру подлежит труп ФИО1, находящийся на каталке у запасного выхода реанимационного отделения МБУЗ «ЦГБ» г. Мыски. Видимых признаков насильственной смерти не обнаружено. 

Согласно протоколу осмотра места происшествия и фототаблицы к нему от 02 сентября 2016 года (л.д. 8-11), осмотру подлежит дом по адресу: 

<

адрес>. При осмотре установлено, что при входе в дом располагается крытая веранда с крыльцом и лестницей. Следов и объектов, имеющих доказательственное значение по делу, не обнаружено.

Из содержания иных документов – карты вызова скорой медицинской помощи № 10 от 28 августа 2016 года (л.д. 99), № 10 от 01 сентября 2016 года (л.д. 100) и № 34 от 01 сентября 2016 года (л.д.101) следует, что скорая медицинская помощь вызывалась для ФИО1 по месту его жительства: 

<

адрес> его сожительницей: 28 августа 2016 года в 10.00 часов (ФИО1 от осмотра врачами и медицинской помощи отказался); 01 сентября 2016 года в 05.18 часов (ФИО1 от осмотра врачами и медицинской помощи вновь отказался); 01 сентября 2016 года в 14.43 часов (в результате осмотра ФИО1 ему поставлены предварительные диагнозы: «

<

данные изъяты>», после чего ФИО1 был доставлен в МБУЗ ЦГБ г. Мыски.

Из содержания иного документа – медицинской справки № 3525 от 02 сентября 2016 года (л.д. 6), ФИО1 поступил в приемное отделение МБУЗ «ЦГБ г. Мыски» 01 сентября 2016 года с диагнозом «

<

данные изъяты>

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 172\1 от 15 ноября 2016 года (л.д. 62-67), при судебно-медицинском исследовании трупа гр-на ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., при поступлении его в стационар 01 сентября 2016 года у него имела место закрытая травма органов грудной клетки 

<

данные изъяты>, и закрытая травма брюшной полости в виде: кровоизлияния в диафрагму подкапсульного кровоизлияния 

<

данные изъяты> Травма грудной клетки 

<

данные изъяты> признаков опасного для жизни вреда здоровью не несет и при экспертизе пострадавших живых лиц квалифицировалась бы как вред здоровью СРЕДНЕЙ степени тяжести по признаку длительности расстройства здоровья. Травма брюшной 

<

данные изъяты> по признаку причинения вреда здоровью Опасного для жизни квалифицируется как ТЯЖКИЙ вред здоровью. Данная травма органов брюшной полости, сопровождаясь развитием разлитого гнойно-фибринозного перитонита, послужила причиной смерти пострадавшего ФИО1. Давность причинения травмы брюшной полости, как и травмы грудной клетки, 

<

данные изъяты> составляет около 10-12 суток до момента поступления пострадавшего в стационар (поступление 01.09.2016 г.). В момент причинения травмы грудной клетки и брюшной полости пострадавший мог находиться в любом, доступном для нанесения ударов в правую боковую поверхность грудной клетки и в область брюшной стенки, положении. С полученными травмами грудной клетки и брюшной полости пострадавший совершал активные действия до момента поступления в стационар г. Мыски. Судить о наличии у потерпевшего алкогольного опьянения в момент получения повреждений не представляется возможным в виду прошедшего времени между получением повреждений и поступлением пострадавшего в стационар. Смерть пострадавшего ФИО1 последовала в стационаре МБУЗ «ЦГБ» г. Мыски 07 сентября 2016 года в 09.30 часов, согласно записям в медицинской карте.

Оценивая протоколы осмотра места происшествия, протокол осмотра трупа ФИО1, суд отмечает, что они получены с соблюдением требований закона, полностью согласуются с другими доказательствами по делу и поэтому суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами. 

Оценивая заключение судебно-медицинской экспертизы № от 15 ноября 2016 года, суд приходит к выводу, что данное заключение соответствуют требованиям законодательства, является полным, ясным, его выводы обоснованы соответствующей исследовательской частью, мотивированы, заключение составлено незаинтересованным в исходе дела экспертом, обладающим необходимыми специальными познаниями и опытом работы в исследуемых областях. Не доверять данному заключению у суда оснований не имеется, в связи с чем, суд признаёт его допустимым и достоверным доказательством. 

Оценивая показания потерпевшей ФИО2, свидетелей ФИО4, ФИО3, ФИО5 и ФИО6, суд приходит к выводу, что они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласуются по всем существенным обстоятельствам дела, как между собой, так и с письменными материалами дела, взаимно подтверждают и дополняют друг друга, и поэтому суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Каких-либо сведений о свидетелях ФИО3 и ФИО4 при даче показаний в отношении подсудимого, оснований для его оговора, ставящих эти показания под сомнение, судом не установлено. 

Не смотря на то, что свидетели ФИО5 и ФИО6, а также потерпевшая ФИО2 не являлись очевидцами совершенного преступления, сообщали об обстоятельствах его совершения, ставших известными им со слов ФИО4 и подсудимого, указанные показания являются допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку допрашиваемые лица указали на источник своей осведомленности по делу, при этом сообщенные ими сведения в полной мере согласуются с имеющимися в деле письменными доказательствами, показаниями иных лиц.

К показаниям подсудимого ФИО7 суд относится доверительно, поскольку они последовательны, были подтверждены подсудимым при проверке его показаний на месте происшествия, согласуются с показаниями представителя потерпевшего, свидетелей, не противоречат другим доказательствам по делу. 

При исследовании письменных материалов, судом установлено, что следственные действия с ФИО7 проводились с соблюдением требований, предусмотренным УПК РФ, в том числе, с участием адвоката, подписаны всеми участниками следственных действий, никто из которых не делал замечаний, как по процедуре проведения следственных действий, так и по содержанию показаний ФИО7. Перед началом каждого из следственных действий ФИО7 разъяснялись предусмотренные уголовно-процессуальным законом права в соответствии с его процессуальным положением, он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе, и при их последующем отказе от данных показаний, разъяснялось также право, предусмотренное ст. 51 Конституции РФ, не свидетельствовать против самого себя. 

Кроме того, суд отмечает, что признательные показания были даны ФИО7 неоднократно и содержат подробную информацию о совершенном им преступлении, которая не была известна следствию и в дальнейшем подтвердилась, а также такие детали, которые могли быть известны только лицу, причастному к совершению преступления. Данное обстоятельство, по мнению суда, свидетельствует о том, что показания на всех стадиях уголовного судопроизводства, при проверке показаний на месте ФИО7 давал без какого-либо воздействия, свободно и добровольно. 

Таким образом, ФИО7 воспользовался предоставленным ему правом, и самостоятельно рассказывал об обстоятельствах совершенного им преступления.

Указанные доказательства в своей совокупности свидетельствуют о добровольности дачи ФИО7 признательных показаний по делу, последовательности отношения подсудимого к предъявленному ему обвинению. 

Суд также считает, что у ФИО7 не было оснований для самооговора.

Таким образом, оценив каждое из представленных доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все эти доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, суд считает, что они позволяют сделать вывод о доказанности виновности подсудимого ФИО7 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора.

Органами предварительного расследования действия ФИО7 квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Государственный обвинитель, выступая в прениях, предложил квалифицировать действия подсудимого по ч. 1 ст. 111 УК РФ, поскольку обвинение по ч. 4 ст. 111 УК РФ не нашло подтверждения.

В обоснование указывает, что исследованные в судебном заседании доказательства, установленные по делу фактические обстоятельства, не свидетельствуют о наличии причинно-следственной связи между причиненным тяжким вредом здоровью и наступлением смерти именно от данных повреждений.

Так, из заключения судебно-медицинской экспертизы следует, что причиной смерти пострадавшего явился гнойно-фибриозный перитонит которым сопровождалась сочетанная травма, причиненная потерпевшему от действий ФИО7. Из допроса судебно-медицинского эксперта в судебном заседании установлено, что сама по себе травма, полученная потерпевшим, хоть и является тяжким вредом здоровью, по признаку опасности для жизни, но сама по себе в момент получения и на протяжении нескольких дней (5-6) непосредственно к смерти привести не могла. Гнойный перитонит это отдаленные последствия травмы, который образовался вследствие не обращения потерпевшего за медицинской помощью длительное время.

Из карт вызова скорой медицинской помощи, имеющихся в деле, следует, что скорая помощь действительно вызывалась три раза. 28 августа 2016 года потерпевший отказался от госпитализации, о чем сделана запись в карте. 

Данные обстоятельства подтверждает и свидетель ФИО4.

С учетом изложенного, по мнению государственного обвинителя, между наступившими последствиями в виде смерти потерпевшего и причиненными ему телесными повреждениями не имеется прямой причинной связи. Своевременное обращение потерпевшего за медицинской помощью предотвратило бы негативные последствия в виде смерти пострадавшего.

С учетом изложенного, государственный обвинитель полагает правильным просить суд переквалифицировать действия ФИО10 на ч. 1 ст. 111 УК РФ.

В силу положений ст. 246 УПК РФ в том случае, если в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, то он отказывается от обвинения и излагает суду мотивы отказа. Полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей его части. Государственный обвинитель до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора может также изменить обвинение в сторону смягчения путем переквалификации деяния в соответствии с нормой Уголовного кодекса РФ, предусматривающей более мягкое наказание. 

Заявленное государственным обвинителем изменение обвинения не нарушает право осужденного на защиту, поскольку при указанном изменении квалификации преступления объем нового обвинения уменьшается, составляет лишь часть ранее вмененного преступления, а санкция ч. 1 ст. 111 УК РФ не устанавливает более сурового наказания.

Указанные государственным обвинителем обстоятельства, явившиеся основанием для переквалификации действий ФИО7 на ч. 1 ст. 111 УК РФ основаны на анализе исследованных в судебном заседании доказательств, установленных по делу фактических обстоятельств произошедшего, должным образом мотивировано и отвечает требования уголовно-процессуального закона, не ухудшает положение подсудимого. Оснований не согласиться с доводами государственного обвинителя у суда не имеется. 

С учетом изложенного, в силу ст. ст. 246 и 254 УПК РФ изменение государственным обвинителем обвинения в сторону смягчения предопределяет принятие судом соответствующего решения, в связи с чем заявленное государственным обвинителем изменение обвинения подлежит принятию судом. 

Действия подсудимого суд квалифицирует по ч. 1 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека. 

Подсудимый ФИО7, действуя с умыслом, направленным на причинение любого вреда здоровью ФИО1, в том числе опасного для жизни потерпевшего, на почве личных неприязненных отношений, возникших в отношении последнего, осознавая общественно-опасный характер своих действий, нанес один удар кулаком по лицу потерпевшего, отчего тот упал и скатился вниз по лестнице, после чего нанес лежащему на земле потерпевшему ногами не менее 4-5 ударов по груди и животу потерпевшего, в результате чего, причинил ФИО1 сочетанную травму, которая по степени тяжести в целом квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 

Причинение тяжкого вреда здоровью ФИО1, опасного для жизни человека, подтверждается объективно заключением эксперта, которое подсудимым не оспаривается. 

Также суд считает достоверно установленным в судебном заседании, что непосредственно в причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни и здоровья потерпевшего ФИО1, участвовал только ФИО7, который действовал единолично, умышленно, осознавая, что с силой наносит многочисленные удары ногами по грудной клетке, брюшной полости, где находятся жизненно важные органы человека. При этом ФИО7 понимал противоправный характер своих действий, осознавал общественную опасность своих действий, желал причинения потерпевшему физической боли и тяжкого вреда здоровью. 

В судебном заседании установлено, что ФИО7 являлся более развитым физически, чем потерпевший, напал на ФИО1 внезапно, после чего наносил удары по уже лежавшему на земле и не оказывающему никакого сопротивления потерпевшему. Заключение судебно-медицинской экспертизы установлено, что все нанесенные подсудимым удары в жизненно-важные области тела потерпевшего (в область грудной клетки, брюшной полости), были нанесены ФИО7 со значительной силой. 

Из показаний подсудимого в судебном заседании, а также из его показаний при их проверке на месте происшествия следует, что в ходе конфликта ФИО7 с силой наносил потерпевшему удары ногой в области груди и живота, при этом удары наносились как с левой, так и с правой стороны, т.к. потерпевший уклонялся от наносимых ему ударов. Обстоятельства совершения преступления, сообщенные ФИО7 в полной мере соответствуют локализации телесных повреждений, входящих в комплекс сочетанной травмы, квалифицирующейся как тяжкий вред здоровью, механизму образования данных телесных повреждений, что объективно подтверждает вину подсудимого в данном преступлении.

В судебном заседании установлено, что причиной конфликта, возникшего между ФИО7 и потерпевшим послужило противоправное поведение последнего, который по малозначительному поводу применил насилие к сожительнице подсудимого ФИО3. В результате судебного следствия установлено, что именно эти действия потерпевшего послужили непосредственной причиной совершения ФИО7 данного преступления.

Исходя из обстоятельств содеянного, поведения подсудимого во время и после совершения преступления, взаимоотношения подсудимого и потерпевшего, правильной ориентировки подсудимого, адекватного речевого контакта с окружающими, мотивированного и целенаправленного характера его действий, наличия физических признаков простого (не патологического) алкогольного опьянения, сохранности четких и полных воспоминаний о содеянном, наличия у подсудимого свободы волеизъявления, отсутствия ограничений возможности выбора иной стратегии поведения, соотнесения своего поведения с социальными нормами, суд считает, что ФИО7 на момент совершения преступления осознавал фактический характер и общественную опасность своих действий, то есть совершил данное преступление будучи вменяемым. 

При этом судом установлено, что ФИО7, причиняя ФИО1 тяжкий вред здоровья, не находился в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего, либо иным противоправным или аморальными действиями потерпевшего, применял насилие умышленно из возникших личных неприязненных отношений в качестве мести за противоправное поведение ФИО1 в отношении сожительницы подсудимого, с целью причинения тяжких телесных повреждений потерпевшему, в связи с чем оснований для переквалификации действий подсудимого на ст. 113 УК РФ не имеется.

Также суд полагает, что при совершении данного преступления ФИО7 не находился в состоянии необходимой обороны и не превышал ее пределов, поскольку фактически каких-либо действий, которые возможно было бы расценить, как попытку нападения со стороны ФИО1, последний в отношении ФИО7 не совершал. Из показаний подсудимого, свидетелей ФИО3 и ФИО4 следует, что в момент начала совершения преступления ФИО1 не пытался наносить удары ни подсудимому, ни ФИО3, иных попыток применения насилия к указанным лицам не предпринимал, в связи с чем у ФИО7 отсутствовала необходимость защиты себя либо ФИО3 от совершаемого нападения. 

Из показаний подсудимого в судебном заседании следует, что телесные повреждения он причинил ФИО1 из-за возникшего к нему неприязненного отношения, злости на действия потерпевшего, в том числе выразившихся в нападении на ФИО3. 

С учетом указанных выше обстоятельств, суд считает бесспорно установленным, что ФИО7, причиняя потерпевшему телесные повреждения, не находился в состоянии необходимой обороны и не превышал ее пределов, в связи с чем оснований для переквалификации действий подсудимого на ст. 114 УК РФ не имеется.

Вместе с тем противоправное поведение потерпевшего, указанное выше, послужило непосредственными причинами совершения ФИО7 преступления, в связи с чем указанные обстоятельства следует учесть в качестве смягчающих наказание подсудимого обстоятельствами.

При назначении наказания подсудимому ФИО7 суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на его исправление, условия жизни подсудимого и его близких, состояние здоровья подсудимого и его близких, сведения о личности подсудимого, его возраст, а также мнение представителя потерпевшего, не настаивающей на строгом наказании.

Подсудимый ФИО7 на учете у психиатра и нарколога не состоит, по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, находится в фактических брачных отношениях. ФИО7 не судим, ранее к уголовной ответственности не привлекался.

Суд признает и учитывает в качестве смягчающего наказание подсудимому обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – активное способствование расследованию преступления, поскольку ФИО7 сразу после задержания дал подробные показания об обстоятельствах совершения им преступления в отношении ФИО1, в том числе и те, которые на тот момент не были в полном объеме известны органам, осуществляющим уголовное преследование (сообщил о мотивах совершенного преступления, развитии конфликта, конкретных обстоятельствах совершения преступления, продемонстрировал обстоятельства произошедшего при проверке показаний на месте и пр.).

Кроме того, в качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому, суд учитывает: полное признание вины; раскаяние в содеянном; противоправное поведение потерпевшего, послужившее непосредственной причиной совершения преступления; мнение представителя потерпевшего, не настаивающей на назначении строгого наказания.

Каких-либо обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого ФИО7, суд не усматривает.

Не смотря на то, что данное преступление совершено ФИО7 в состоянии алкогольного опьянения, принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, фактические обстоятельства и мотивы его совершения, сведения о личности подсудимого, а также незначительную степень опьянения подсудимого на момент совершения преступления, суд не усматривает достаточных оснований для признания в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Учитывая вышеизложенное, обстоятельства содеянного, данные о личности ФИО7, суд приходит к выводу, что достижение целей наказания за совершенное им преступление, восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждение совершения им новых преступлений, возможно лишь в условиях изоляции от общества, то есть, наказание ему должно быть назначено только в виде реального лишения свободы. 

Поскольку по уголовному делу судом установлено, смягчающее наказание обстоятельство, предусмотренное п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, назначение ФИО7 наказания следует производить по правилам, установленным в ч. 1 ст. 62 УК РФ – не более двух третей от максимального срока лишения свободы, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 111 УК РФ. 

В судебном заседании не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления. Оснований для применения ст. 64 УК РФ в отношении подсудимого суд не усматривает.

С учетом фактических обстоятельств преступления, и степени его общественной опасности, суд не находит оснований для изменения категории указанного преступления на менее тяжкое, согласно ч. 6 ст. 15 УК РФ.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного подсудимым ФИО7 преступления, характеризующих личность данных, совокупности смягчающих наказание подсудимого обстоятельств, а также руководствуясь принципами справедливости и индивидуализации уголовного наказания, суд приходит к выводу о том, что оснований для назначения ФИО7 условного осуждения с применением ст. 73 УК РФ не имеется.

В соответствии с требованиями п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, отбывание лишения свободы ФИО7 необходимо назначить в исправительной колонии общего режима. 

Поскольку ФИО7 осуждается за совершение тяжкого преступления к реальному лишению свободы, учитывая положения ст.ст. 97, 99 и 108 УПК РФ, суд считает необходимым изменить ему до вступления приговора в законную силу меру пресечения с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключения под стражу, взять под стражу в зале суда. 

Гражданский иск по делу не заявлен.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307-309 УПК РФ, суд 

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО7 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 2 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания ФИО7 исчислять с 16 февраля 2017 года.

Меру пресечения ФИО7 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменить на содержание под стражей, взять под стражу в зале суда. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным ФИО7 – в тот же срок со дня получения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, апелляционного представления осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, заявив об этом в течение 10 дней со дня подачи апелляционной жалобы или вручения апелляционной жалобы, апелляционного представления, затрагивающих его интересы. 

Осужденный также вправе ходатайствовать об участии защитника, в том числе защитника по назначению, при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий: Фисун Д.П.

Секретарь суда Самарина Е.С.

Приговор вступил в законную силу 27 февраля 2017 г.