Судья Аплина Л.Л. Дело № 33-4069/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 24 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе:

председательствующего Кребеля М.В.,

судей: Емельяновой Ю.С., Клименко А.А.,

при ведении протокола помощником судьи Т., рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Томске гражданское дело № 2-1553/2025 по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда

по апелляционным жалобам представителя истца ФИО1 ФИО2, представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО3, представителей третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Министерства внутренних дел России по Томской области ФИО4, прокуратуры Томской области ФИО5 на решение Кировского районного суда г. Томска от 11 сентября 2025 года,

заслушав доклад председательствующего, объяснения истца ФИО1 и его представителя ФИО6о, поддержавших доводы жалобы стороны истца и возражавших против апелляционных жалоб иных лиц, участвующих в деле, объяснения представителя ответчика Минфина РФ ФИО3, представителей третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, прокуратуры Томской области ФИО7, УМВД России по Томской области ФИО4, поддержавших доводы своих жалоб и возражавших против апелляционной жалобы представителя истца ФИО1 ФИО6,

установила:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Министерству финансов Российской Федерации (далее – Минфин РФ) в лице Управления Федерального казначейства по Томской области (далее – УФК по Томской области), в котором просил взыскать с ответчика за счёт средств казны Российской Федерации:

- компенсацию морального вреда, причинённого в результате незаконного уголовного преследования, в размере 5 000 000 руб.;

- имущественный вред, причинённый незаконным уголовным преследованием, а именно - утраченный заработок за период с 04.03.2024 по 29.01.2025 в сумме /__/ руб. с дальнейшей индексацией указанной суммы до даты принятия итогового судебного акта;

- судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 50 000 руб.

В обоснование заявленных требований указал, что в производстве Следственной части Следственного управления УМВД России по Томской области находилось уголовное дело, возбужденное 13.02.2024 в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, соединённое в одно производство с шестью уголовными делами, возбужденными по аналогичным обстоятельствам. По версии следствия, ФИО1 обвинялся в том, что он совместно со своим менеджером ввёл в заблуждение семерых пациентов – инвалидов относительно качества и фактической стоимости предлагаемых им технических устройств в рамках исполнения государственных контрактов, уговорил данных лиц отказаться от получения указанных технических устройств по направлению, заключив с ними договоры по протезированию (изготовлению индивидуального протезно-ортопедического изделия). В дальнейшем, после изготовления технических средств реабилитации в рамках компенсации, зная, что их стоимость фактически не соответствует стоимости, указанной в договоре, подготовил необходимую для компенсации документацию, которая впоследствии была предоставлена в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Томской области (далее – ОСФР РФ по ТО, Фонд), сотрудники которого, неосведомлённые о действиях ФИО1 и его менеджера, приняли решение о компенсации денежных средств за самостоятельно приобретенные технические средства реабилитации, сумма которых была на 1 737 533,98 руб. выше максимальной цены технических средств реабилитации, указанных в государственном контракте. 13.02.2024 в отношении ФИО1, являющегося федеральным судьей, не прекратившим отставку, было вынесено постановление о возбуждении уголовного дела по части 4 статьи 159.2 Уголовного кодекса Российской Федерации. В этот же день ФИО1 был задержан, ему было предъявлено обвинение по трём соединенным уголовным делам, а также он был допрошен в качестве обвиняемого. Постановлением Кировского районного суда г. Томска от 15.02.2024 в удовлетворении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 было отказано, иная мера пресечения не избиралась. 15.02.2024 заместителем прокурора Томской области постановление о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 было отменено, как незаконное. В дальнейшем ФИО1 добровольно обратился в квалификационную коллегию судей с письменным заявлением о прекращении отставки судьи, после чего 03.03.2024 был задержан сотрудниками полиции за совершение тех же преступлений. Постановлением Кировского районного суда г. Томска от 04.03.2024 в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца, которая в дальнейшем неоднократно продлевалась, всего до 8 месяцев, то есть до 03.11.2024. 16.10.2024 в отношении ФИО1 мера пресечения в виде заключения под стражу изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении, в этот же день ФИО1 был освобождён из следственного изолятора. По результатам проведённого расследования уголовного дела, было достоверно установлено, что стоимость технических средств реабилитации, изготовленных обществом с ограниченной ответственностью «Орто-Инновации Сибирь» для всех семи пациентов – инвалидов, соответствовала рыночной стоимости изготовления протеза бедра модульного с микропроцессорным управлением. В результате расследования уголовного дела также не были установлены обстоятельства того, что инвалиды были введены в заблуждение относительно качества и фактической стоимости предлагаемых им технических устройств в рамках исполнения государственных контрактов, а также то, что данных лиц специально уговорили отказаться от получения технических средств реабилитации по направлению. 29.11.2024 уголовное дело в отношении ФИО1 было прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, за ФИО1 признано право на реабилитацию. 09.01.2025 заместителем прокурора Томской области от имени государства ФИО1 принесены официальные письменные извинения в связи с необоснованным привлечением его к уголовной ответственности. В результате незаконного уголовного преследования ФИО1 были причинены физические и нравственные страдания (моральный вред), связанные с ограничением его свободы, ущемлением его законных прав и интересов, он оказался в дискомфортной для себя, враждебной среде, среди маргинального контингента, изменился его привычный образ жизни. При этом, с момента изменения меры пресечения истцу с заключения под стражу на подписку о невыезде и надлежащем поведении (16.10.2024), вплоть до 29.11.2024 (до даты прекращения уголовного дела (уголовного преследования)), что составляет 44 дня, ФИО1 всё еще оставался обвиняемым по делу, что не могло также не беспокоить его, заставляло проживать чувства, которые ему довелось ощутить в период содержания в следственном изоляторе под стражей. С момента привлечения ФИО1 в качестве обвиняемого по уголовному делу и до момента полной его реабилитации по указанному делу истец испытывал колоссальный стресс, ежесекундные переживания не покидали его, он постоянно опасался за свою жизнь, находясь среди маргинального контингента и неприятных ему личностей, его постоянно посещали навязчивые мысли /__/, поскольку все то, что с ним происходило в этот период времени, было ему чуждым. Все указанные ощущения и переживания ФИО1 усугублялись также физическим недомоганием, что было, в свою очередь, вызвано тем обстоятельством, что на момент задержания у ФИО1 уже были диагностированы заболевания, некоторые из которых требовали стабильного медикаментозного лечения, периодического обследования и постоянного контроля, однако в условиях следственного изолятора фактически невозможно получать требуемую квалифицированную медицинскую помощь и необходимые медикаменты. Более того, некоторые из заболеваний ФИО1, в частности, /__/ и /__/, имеют свойство развиваться и прогрессировать на фоне стресса и переживаний. Несмотря на то обстоятельство, что с момента прекращения уголовного преследования ФИО1 прошло более 4 месяцев, истец не может до сих пор оправиться от пережитого стресса и перенесённых мучений, в связи с чем он вынужден наблюдаться у /__/. Огромный стресс ФИО1 испытывал и от того обстоятельства, что был разлучён со своей семьей, лишён общения с родными и близкими ему людьми, с матерью, супругой и сыном, не мог заботиться о них, содержать их, оказывать посильную помощь, что информация о задержании ФИО1 была размещена более чем в десяти средствах массовой информации (далее – СМИ), как регионального, так и федерального масштаба, что неумолимо наносило урон деловой репутации, чести и достоинству ФИО1, порочило его личность перед неопределённым кругом лиц.

Определением Кировского районного суда г. Томска от 30.04.2025 в принятии искового заявления ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Томской области в части взыскания утраченного заработка отказано.

Определениями Кировского районного суда г. Томска от 02.06.2025, 24.07.2025 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены прокуратура Томской области, УМВД России по Томской области, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области.

Представитель истца ФИО1 ФИО6 заявленные исковые требования поддержал в полном объёме.

Представитель ответчика Минфина РФ в лице УФК по ТО ФИО3, представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, УМВД России по Томской области ФИО4, прокуратуры Томской области ФИО5 не оспаривали право истца на компенсацию морального вреда в связи с реабилитацией, полагая, что заявленный им размер компенсации завышен и подлежит частичному удовлетворению.

Дело рассмотрено в отсутствие истца ФИО1, представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области.

Обжалуемым решением исковые требования удовлетворены частично, судом постановлено: взыскать с Минфина РФ за счёт казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 руб., в удовлетворении остальной части искового заявления – отказано.

В апелляционной жалобе представитель истца ФИО1 ФИО6 просит решение отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в полном объёме.

В обоснование доводов жалобы указывает на нарушения материального и процессуального права, допущенные, по его мнению, судом, которым в полной мере не исследованы доказательства по делу.

Считает, что определённая судом первой инстанции сумма компенсации морального вреда является чрезмерно заниженной и недостаточной для возмещения всех понесённых физических и нравственных страданий истца.

Утверждает, что суд формально проанализировал обстоятельства дела.

Не соглашается с выводом суда о том, что репутации ФИО1 не был нанесён вред общественным резонансом уголовного преследования, поскольку освещение его в СМИ не содержит данных самого истца – ФИО1, что не позволяет его идентифицировать.

Настаивает на ухудшении здоровья и нанесении истцу ФИО1 физических страданий, выразившихся в обострении имеющихся у него болезней, что является основанием для взыскания компенсации морального вреда в увеличенном, чем постановлено судом первой инстанции, размере.

В апелляционной жалобе представитель ответчика Минфина РФ ФИО3 просит решение суда изменить, принять по делу новый судебный акт, которым снизить размер компенсации морального вреда.

В обоснование доводов жалобы указывает, что истцом не доказано наличие причинно-следственной связи между его жалобами на /__/ состояние здоровья и уголовным преследованием.

В апелляционной жалобе представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, УМВД России ФИО4 просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт, которым снизить размер компенсации морального вреда.

Указывает, что в результате уголовного преследования ФИО1 работу не потерял, он занимает ту же должность, что и до начала уголовного преследования.

Ссылается на отсутствие в материалах гражданского дела доказательств ухудшения физического состояния истца в связи с привлечением его к уголовной ответственности.

Утверждает, что истцу не причинен моральный вред в связи с распространением информации о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 в СМИ.

Полагает, что родственные связи истца с семьёй не нарушены, что свидетельствует о необходимости снижения компенсации морального вреда до разумных пределов.

В апелляционной жалобе представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, прокуратуры Томской области ФИО5 просит решение суда изменить, снизив размер компенсации морального вреда.

В обоснование доводов жалобы указывает, что, исходя из длительности уголовного преследования в отношении ФИО1, составившего менее 9 месяцев, а также неподтверждённости всех морально-нравственных страданий истца, размер компенсации морального вреда необходимо снизить до разумных пределов.

В соответствии с требованиями части 3 статьи 167, статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие извещенных о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом и не явившихся в суд лиц, не возражавших против рассмотрения дела без их участия.

Обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам абзаца 1 части 1 и абзаца 1 части 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия пришла к следующему.

Статьями 2, 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства. К числу гарантированных Конституцией прав граждан отнесено право на возмещение государством вреда, причинённого незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред

В силу статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинён гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причинённый гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, в результате иной незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, возмещается за счёт казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счёт казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объёме, независимо от иных должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Право на компенсацию морального вреда, причинённого незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований.

Согласно положениям части 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причинённый гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объёме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Согласно статье 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

В силу части 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации исковое заявление о компенсации за причинённый моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно пункту 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов гражданского дела, постановлением следователя следственной части СУ УМВД России по Томской области от 29.11.2024 в отношении ФИО1 прекращено уголовное преследование по обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159.2 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту хищения денежных средств при получении компенсаций, установленных законами и иными нормативно правовыми актами, путём предоставления заведомо ложных и (или) недостоверных сведений, совершённое группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере, на основании пункта 2 части 1 статьи 27 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием состава преступления, за ФИО1 признано право на реабилитацию.

Согласно материалам уголовного дела № 12401690013000221, на основании постановлений от 13.02.2024 в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, которое соединено в одно производство с шестью уголовными делами, возбужденными по аналогичным обстоятельствам.

13.02.2024 на основании постановления руководителя следственной группы – следователя по ОВД СЧ СУ УМВД России по Томской области от 13.02.2024 в жилище ФИО1 произведён обыск.

13.02.2024 ФИО1 задержан и допрошен в качестве подозреваемого.

13.02.2024 ФИО1 привлечён в качестве обвиняемого, ему предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 159.2 Уголовного кодекса Российской Федерации (3 эпизода), он допрошен в качестве обвиняемого.

Постановлением судьи Кировского районного суда г. Томска от 15.02.2024 в удовлетворении ходатайства об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу отказано ввиду особого порядка возбуждения уголовного дела и привлечения к его в качестве обвиняемого, иная мера пресечения в отношении ФИО1 не избиралась.

15.02.2024 заместителем прокурора Томской области постановление о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 отменено как незаконное.

Постановлением судьи Кировского районного суда г. Томска от 16.02.2024 производство обыска в жилище ФИО1 признано незаконным.

На основании решения Квалификационной коллегии судей Томской области от 28.02.2024 № 28, отставка судьи Советского районного суда г. Томска ФИО1 прекращена с 28.02.2024 на основании подпункта 4 пункта 6 статьи 15 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации», в связи с осуществлением им оплачиваемой деятельности, не предусмотренной пунктом 3 статьи 3 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации».

На основании постановления от 02.03.2024 в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159.2 Уголовного кодекса Российской Федерации.

На основании постановления от 03.03.2024 дело соединено в одно производство с ранее возбужденными уголовными делами.

03.03.2024 ФИО1 задержан и допрошен в качестве подозреваемого.

03.03.2024 ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого, ему предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 159.2 Уголовного кодекса Российской Федерации (4 эпизода), он допрошен в качестве обвиняемого.

Постановлением Кировского районного суда г. Томска от 04.03.2024 в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца, то есть до 03.05.2024, в дальнейшем срок содержания под стражей ФИО1 неоднократно продлевался, всего до 8 месяцев, то есть до 03.11.2024.

27.08.2024 ФИО1 допрошен в качестве подозреваемого по двум эпизодам.

Постановлением от 16.10.2024 мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении, в этот же день ФИО1 был освобождён из следственного изолятора.

27.11.2024 ФИО1 дополнительно допрошен в качестве обвиняемого.

Разрешая спор, учитывая, что факт незаконного уголовного преследования установлен и сторонами не оспаривается, требование о компенсации морального вреда суд первой инстанции признал обоснованным, поскольку незаконное привлечение к уголовной ответственности и применение мер процессуального принуждения причиняют нравственные страдания любому лицу и негативно отражаются на его психоэмоциональном состоянии.

Принимая во внимание неблагоприятные последствия, которые претерпел истец, учитывая, что ФИО1 с 13.02.2024 по 15.02.2024, и с 02.03.2024 по 29.11.2024 незаконно привлекался к уголовной ответственности по обвинению в совершении тяжкого преступления, при этом с 13.02.2024 по 15.02.2024 (3 календарных дня) содержался в изоляторе временного содержания, с 04.03.2024 по 16.10.2024 (227 календарных дней) находился под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области, с 17.10.2024 по 29.11.2024 (44 календарных дня) – под подпиской о невыезде и надлежащем поведении, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что разумным и справедливым будет определить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, в размере 500 000 руб.

Судебная коллегия считает, что доводы апелляционных жалоб ответчика и третьих лиц о завышенном размере компенсации морального вреда, взысканного с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в пользу истца, заслуживают внимания, а выводы суда в указанной части основаны на неправильном толковании и применении норм материального права, регулирующих спорные отношения, и сделаны с существенным нарушением норм процессуального права.

Так, под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Реабилитированный – это лицо, имеющее в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации право на возмещение вреда, причинённого ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (пункт 35 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесённое в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями – страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинён вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом), характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учётом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда), последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учётом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Пунктом 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» предусмотрено, что моральный вред, причинённый в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приёме на работу, сопряжённых с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определённой меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Согласно пункту 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», с учётом положений статей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причинённый гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объёме (в том числе с учётом требований статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счёт казны Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Из изложенного следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Компенсация морального вреда, являясь одним из способов возмещения вреда лицу, которое незаконно или необоснованно было подвергнуто уголовному преследованию, направлена на возмещение такому лицу тех нравственных и (или) физических страданий, которые оно претерпевало в результате незаконного уголовного преследования.

Основания возникновения права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, устанавливающем в том числе, что исковые заявления за причинённый реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причинённый незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.

Компенсация морального вреда подлежит взысканию в пользу реабилитированного гражданина за счёт казны Российской Федерации и независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Реабилитированный гражданин (истец по делу о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием) должен доказать характер и степень нравственных и (или) физических страданий, причиненных ему в результате незаконного уголовного преследования.

Ввиду того, что закон устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон спорного правоотношения.

Таким образом, если суд в рамках гражданского судопроизводства признал доказанным факт причинения гражданину морального вреда в результате указанных в пункте 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации незаконных действий органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда и пришёл к выводу о необходимости присуждения ему денежной компенсации, то в судебном акте должны быть приведены мотивы, обосновывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесённых истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела, при этом оценка таких обстоятельств не может быть формальной.

Исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определён судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесённым именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования, с учётом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении его меры пресечения или меры процессуального принуждения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств.

Компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, с учётом того, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счёт налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причинённого государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, на оказание социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Данные требования закона судом первой инстанции выполнены не были, при определении размера компенсации морального вреда приведённые нормативные положения применены неправильно и не учтены разъяснения, данные в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, не дана оценка обстоятельствам, послужившим основанием для возбуждения уголовного дела, по которому ФИО1 имел статус обвиняемого, причины уголовного преследования истца, конкретные незаконные действия причинителя вреда, не соотнесены с тяжестью причинённых истцу в результате таких действий физических и нравственных страданий, не приведены какие-либо доказательства, свидетельствующие о степени и характере перенесённых истцом в связи с этими обстоятельствами физических и нравственных страданий, не учтены заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения права, то есть размер присужденной ФИО1 компенсации морального вреда судом первой инстанции не был индивидуализирован применительно к личности истца и обстоятельствам его уголовного преследования.

Определяя размер компенсации причинённого ФИО1 незаконным уголовным преследованием морального вреда в сумме 500 000 руб., суд первой инстанции лишь формально перечислил ряд обстоятельств общего характера, которые учитываются при определении размера компенсации морального вреда, а именно, длительность уголовного преследования, проводимых в отношении истца следственных действий, оперативных мероприятий, избрание в отношении ФИО1 меры пресечения в виде нахождения в изоляторе временного содержания, а позже – под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области, подписки о невыезде и надлежащем поведении, тяжесть инкриминируемого истцу преступления и предусмотренного в связи с этим наказания, личность истца, но не привёл каких-либо доказательств, свидетельствующих о степени и характере перенесённых истцом в связи с этими обстоятельствами физических и нравственных страданий, не соотнёс доводы истца о претерпеваемых им ограничениях жизнедеятельности в спорный период с объёмом проводимых в отношении него следственных действий, не учел доводы ответчика о необходимости учета конкретных фактических обстоятельств при определении размера компенсации морального вреда.

Также, суд первой инстанции, ссылаясь при определении суммы компенсации морального вреда на неблагоприятные последствия для истца в связи с незаконным уголовным преследованием, фактически не раскрыл, в чём конкретно заключаются данные негативные последствия, обстоятельства, свидетельствующие о негативной оценке в профессиональной среде и обществе личных качеств истца, привлечённого в качестве подозреваемого, а впоследствии – обвиняемого по уголовному делу, не устанавливал, при этом отклонив доводы истца о негативном влиянии данного обстоятельства на состояние его здоровья, о распространении сведений о его уголовном преследовании в средствах массовой информации и социальных сетях.

При разрешении спора по заявленному ФИО1 исковому заявлению о компенсации морального вреда, причинённого незаконным уголовным преследованием, судом первой инстанции также оставлено без внимания то, что обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости обеспечивает баланс частных и публичных интересов, с тем, чтобы реабилитированному лицу максимально возмещался причинённый моральный вред и чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, не допускала неосновательного обогащения потерпевшего.

Суд апелляционной инстанции повторно рассматривает дело в судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции с учетом особенностей, предусмотренных гл.39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (абзац второй ч. 1 ст.327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В апелляционном определении должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом апелляционной инстанции, выводы суда по результатам рассмотрения апелляционных жалобы, представления; мотивы, по которым суд пришел к своим выводам, и ссылка на законы, которыми суд руководствовался (п. 5 и 6 ч. 2 ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частями 1 - 3 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Статьей 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (п. 1).

Полномочие по оценке доказательств, вытекающее из принципа самостоятельности судебной власти, является одним из дискреционных полномочий суда, необходимых для эффективного осуществления правосудия, что не предполагает, однако, возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Согласно статье 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Руководствуясь положениями указанных правовых норм, судебная коллегия, исследовав имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, полагает, что в материалы гражданского дела не представлены относимые и допустимые доказательства, подтверждающие объем нравственных страданий на заявленную истцом и взысканную судом первой инстанции сумму компенсации морального вреда.

Вопреки положениям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательств, опровергающих указанные выводы судебной коллегии, в материалах гражданского дела не имеется, не представлены они и суду апелляционной инстанции.

При определении размера компенсации морального вреда судебная коллегия учитывает факт незаконного привлечения истца к уголовной ответственности, длительность незаконного уголовного преследования, нахождение в изоляторе временного содержания и продолжительность действия избранных в отношении истца мер пресечения в виде заключения под стражу и подписки о невыезде и надлежащем поведении, отсутствие доказательств существенного претерпевания ФИО1 нравственных и физических страданий в результате совершения указанных действий, баланс частных и публичных интересов, требования разумности и справедливости.

С учётом приведенного выше, вывод суда первой инстанции о взыскании с Российской Федерации в лице Минфина России за счёт казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсации морального вреда, причинённого незаконным уголовным преследованием, в размере 500 000 руб., являются неправомерными, в связи с чем решение суда первой инстанции подлежит изменению в части уменьшения размера компенсации морального вреда, причинённого незаконным уголовным преследованием, до 100 000 руб.

При этом, судебная коллегия учитывает, что задержание истца в порядке статьи 91 УПК РФ незаконным не признавалось, ограничение прав по которому неблагоприятных последствий для истца не повлекло, иного суду не представлено. Также судом не установлено обстоятельств, свидетельствующих об ухудшении здоровья истца в связи с уголовным преследованием.

При этом оснований для взыскания суммы компенсации в большем размере не имеется, учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания в разумных размерах.

Доводы апелляционной жалобы представителя истца о том, что определённая судом первой инстанции сумма морального вреда является чрезмерно заниженной и недостаточной для компенсации всех понесённых физических и нравственных страданий истца, основаны на субъективной оценке представленных в дело доказательств и установленных судом фактических обстоятельств, в связи с чем подлежат отклонению.

Доводы представителя истца о том, что репутации ФИО1 нанесён вред общественным резонансом уголовного преследования, в том числе путем размещения сведений о нем в СМИ, об ухудшении здоровья и нанесении истцу физических страданий, выразившихся в обострении имеющихся у него болезней в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности были предметом рассмотрения и оценки суда первой инстанции, с которой соглашается судебная коллегия.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом дана ненадлежащая оценка имеющимся в материалах гражданского дела доказательствам, судебной коллегией отклоняются, поскольку из материалов дела видно, что обстоятельства дела установлены судом на основе оценки представленных доказательств, имеющих правовое значение для данного дела, в их совокупности, изложенные в решении выводы соответствуют обстоятельствам дела. Собранные по делу доказательства соответствуют правилам относимости и допустимости, оснований для иной оценки судебная коллегия не усматривает.

Иные доводы апелляционной жалобы стороны истца правовых оснований к отмене решения суда не содержат, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, и к выражению несогласия с произведенной судом оценкой представленных по делу доказательств и обстоятельств. Ссылок на какие-либо процессуальные нарушения, являющиеся безусловным основанием для отмены правильного по существу решения суда, апелляционная жалоба не содержит.

Судом первой инстанции подробно исследованы основания, на которые стороны ссылались в обоснование заявленных требований, и доказательства, представленные сторонами в подтверждение своих доводов и в опровержение доводов другой стороны, при этом суд привел мотивы, по которым он принял одни доказательства и отверг другие. Оснований для несогласия с указанными мотивами у судебной коллегии не имеется.

При указанных обстоятельствах оснований для отмены или изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы представителя истца судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь частью 2 статьи 328, статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Кировского районного суда г. Томска от 11 сентября 2025 года изменить, снизив размер взысканной с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсации морального вреда до 100 000 руб.

В остальной части решение Кировского районного суда г. Томска от 11 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя истца ФИО1 ФИО2 – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трёх месяцев со дня изготовления мотивированного определения через суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 30.12.2025.