УИД 38OS0000-01-2021-000186-54

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

10 августа 2021 г. г. Иркутск

Иркутский областной суд в составе:

председательствующего судьи Ларичевой И.В., 

при секретаре судебного заседания Ермилиной А.С., 

с участием прокурора отдела прокуратуры Иркутской области Зуева А.О., 

с участием представителя административного истца ООО «Транс-Экспресс» - ФИО1,

представителей административного ответчика Законодательного Собрания Иркутской области - ФИО2, ФИО3, 

представителей заинтересованного лица Губернатора Иркутской области ФИО4 - ФИО5, ФИО6, 

представителей заинтересованного лица Министерства транспорта и дорожного хозяйства Иркутской области - ФИО7, ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело № 3а-174/2021 по административному исковому заявлению ООО «Транс-Экспресс» к Законодательному Собранию Иркутской области, заинтересованные лица - Губернатор Иркутской области ФИО4 , Министерство транспорта и дорожного хозяйства Иркутской области, о признании недействующими отдельных положений Закона Иркутской области от 28 декабря 2015 г. № 145-ОЗ «Об отдельных вопросах организации регулярных перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом и городским наземным электрическим транспортом в Иркутской области»,

УСТАНОВИЛ:

ООО «Транс-Экспресс» обратилось в Иркутский областной суд с административным исковым заявлением к Законодательному Собранию Иркутской области о признании недействующим со дня принятия п. 2 ст. 13 Закона Иркутской области от 28.12.2015 № 145-ОЗ «Об отдельных вопросах организации регулярных перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом и городским наземным электрическим транспортом в Иркутской области».

В обоснование административных исковых требований указало, что Постановлением Законодательного Собрания Иркутской области от 25.12.2015 № 34/1 а-ЗС принят Закон Иркутской области № 145-ОЗ от 28.12.2015 «Об отдельных вопросах организации регулярных перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом и городским наземным электрическим транспортом в Иркутской области». Текст опубликован на «Официальном интернет-портале правовой информации» 28.12.2015, в газете «Областная» от 30.12.2015 № 148 (1464), в Ведомостях Законодательного собрания Иркутской области от 21.01.2016 №34. Согласно ст. 1 Закона Иркутской области № 145-ОЗ данный Закон регулирует отдельные вопросы организации регулярных перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом и городским наземным электрическим транспортом в Иркутской области. ООО «Транс-Экспресс» в качестве основного вида деятельности осуществляет регулярные перевозки пассажиров автобусами в междугородном сообщении. Перевозчик имеет лицензию Номер изъят от 28.05.2019 на осуществление деятельности по перевозке пассажиров автобусами, выданную Федеральной службой по надзору в сфере транспорта Минтранса России. На основании свидетельства серии Номер изъят, выданного Министерством жилищной политики, транспорта и энергетики Иркутской области, осуществляет перевозки пассажиров и багажа по межмуниципальному маршруту регулярных перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом № Номер изъят «(данные изъяты) 24.02.2021 в Арбитражный суд Иркутской области поступило заявление Министерства жилищной политики, энергетики и транспорта Иркутской области к ООО «Транс-Экспресс» о прекращении действия ранее выданного ему свидетельства об осуществлении перевозок по межмуниципальному маршруту регулярных перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом № Номер изъят «(данные изъяты)». В качестве правового основания заявленного требования Министерство ссылается на п. 2 ст. 13 Закона Иркутской области № 145-ОЗ.

ООО «Транс-Экспресс» считает, что п. 2 ст. 13 Закона Иркутской области № 145-ОЗ от 28.12.2015 «Об отдельных вопросах организации регулярных перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом и городским наземным электрическим транспортом в Иркутской области» противоречит ч. 5 ст. 29, ст. 35 Федерального закона от 13.07.2015 № 220-ФЗ «Об организации регулярных перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом и городским наземным электрическим транспортом на территории Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», нарушает положения ст. ст. 4, 27 Федерального закона от 06.10.1999 № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», ст. ст. 2, 3, 23 Федерального закона от 26.12.2008 № 294-ФЗ «О Защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля», а также содержит в себе признаки коррупциогенных факторов (ст. 1 Федерального закона от 17.07.2009 № 172-ФЗ «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов»). Положения п. 2 ст. 13 Закона Иркутской области являются неопределенными, вызывают неоднозначное толкование, устанавливают для правоприменителя необоснованно широкие пределы усмотрения или возможность необоснованного применения исключения из правил, чем существенно нарушают нрава и законные интересы лиц, являющихся участниками правоотношений, связанных с осуществлением перевозок пассажиров и багажа. Оспариваемым пунктом также нарушено право административного истца на беспрепятственное осуществление предпринимательской деятельности, поскольку данная норма позволила Министерству обратиться в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о прекращении действия свидетельства на право осуществления перевозок по маршруту, вопреки нормам Федерального закона № 220-ФЗ, Федерального закона от 26.12.2008 № 294-ФЗ.

Исходя из положений Федерального закона от 06.10.1999 № 184-ФЗ и Федерального закона от 13.07.2015 № 220-ФЗ, следует, что нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации могут быть урегулированы лишь те отношения, которые не урегулированы федеральным законодательством, при этом принимаемые полномочными органами в указанном пределе нормативные правовые акты не могут противоречить федеральному законодательству. 

Согласно ч. 5 ст. 29 Федерального закона № 220-ФЗ уполномоченный федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или уполномоченный орган местного самоуправления, выдавшие свидетельство, обращаются в суд с заявлением о прекращении действия свидетельства об осуществлении перевозок по маршруту регулярных перевозок при наступлении, в том числе, иных обстоятельств, предусмотренных соглашением об организации регулярных перевозок между субъектами Российской Федерации (в отношении смежных межрегиональных маршрутов регулярных перевозок) или законом субъекта Российской Федерации (в отношении межмуниципальных маршрутов регулярных перевозок и муниципальных маршрутов регулярных перевозок). Перечень оснований для обращения уполномоченного органа, выдавшего свидетельство, в суд с заявлением о прекращении действия свидетельства об осуществлении перевозок по маршруту регулярных перевозок определен ч. 5 ст. 29 Федерального закона № 220-ФЗ. Оспариваемый п. 2 ст. 13 Закона Иркутской области № 145-ОЗ вводит такое основание для обращения уполномоченного органа в суд с заявлением, как «несоответствие осуществляемых регулярных перевозок условиям свидетельства об осуществлении перевозок по межмуниципальному маршруту регулярных перевозок». Законодательный орган Иркутской области, внося в Закон Иркутской области оспариваемую норму, руководствовался п. 5 ч. 5 ст. 29 Федерального закона № 220-ФЗ, предусматривающим возможность установления иных обстоятельств законами субъектов Российской Федерации. Однако п. 5 ч. 5 ст. 29 Федерального закона № 220-ФЗ не может толковаться расширительно в обход императивных требований законодательства, в том числе требований Федерального закона от 06.10.1999 № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации». 

Считает, что в совокупности анализ норм ст. 29 Федерального закона № 220-ФЗ, а также норм, содержащихся в подзаконных актах Минтранса России (Приказ Минтранса России от 10.11.2015 № 331, Приказ Минтранса России от 10.11.2015 № 332) позволяет сделать вывод, что п. 2 ст. 13 Закона Иркутской области № 145-ОЗ в действительности дублирует нормы ч. 5 ст. 29 Федерального закона № 220-ФЗ, что является недопустимым. Так, Приказом Минтранса России от 10.11.2015 № 331 утверждена форма бланка свидетельства об осуществлении перевозок по маршруту регулярных перевозок. Приказом Минтранса России от 10.11.2015 № 332 утверждена форма бланка карты маршрута регулярных перевозок. Утвержденные формы бланков свидетельства и маршрутной карты содержат следующие идентичные разделы: сведения о маршруте, перевозчике, виде транспортного средства, классе транспортного средства, экологических характеристиках и характеристиках транспортного средства. При этом согласно п. 10 Порядка заполнения бланка свидетельства об осуществлении перевозок по маршруту регулярных перевозок в пункте 9 свидетельства указываются характеристики транспортных средств, предусмотренные в отношении данного маршрута реестром маршрутов регулярных перевозок. Если такие характеристики не предусмотрены, делается запись «не предусмотрены». Пунктом 7 Порядка заполнения бланка карты маршрута регулярных перевозок определено, что в пункте 6 карты маршрута указываются характеристики транспортного средства, влияющие на качество регулярных перевозок, предусмотренные в отношении данного маршрута реестром маршрутов регулярных перевозок. Если таких характеристик не предусмотрено, делается запись «не предусмотрены». Пунктом 9 ч. 1 ст. 26 Федерального закона № 220-ФЗ установлено, что в реестры маршрутов регулярных перевозок должны быть включены следующие сведения: характеристики транспортных средств (виды транспортных средств, классы транспортных средств, экологические характеристики транспортных средств, максимальный срок эксплуатации транспортных средств, характеристики транспортных средств, влияющие на качество перевозок), предусмотренные решением об установлении или изменении маршрута регулярных перевозок, государственным или муниципальным контрактом и (или) заявкой на участие в открытом конкурсе, поданной участником открытого конкурса, которому выдается свидетельство об осуществлении перевозок по маршруту регулярных перевозок. На основании изложенного считает, что характеристики транспортного средства, указанные в свидетельстве и маршрутной карте, являются аналогичными, поскольку источник этой информации один и тот же для двух названных документов.

Административная ответственность за использование автобуса, трамвая или троллейбуса с иными характеристиками, чем те, которые предусмотрены картой маршрута регулярных перевозок, установлена ч. 5 ст. 11.33 КоАП РФ и влечет за собой наложение административного штрафа. Часть 5 ст. 29 Федерального закона № 220-ФЗ предусматривает такое основание для обращения полномочного органа в суд с заявлением о прекращении действия свидетельства об осуществлении регулярных перевозок, как несоответствие характеристик используемого для перевозок транспортного средства, характеристикам, указанным в маршрутной карте, при этом подтверждением возможности применения данного основания служит неоднократное в течение одного календарного года привлечение перевозчика к административной ответственности по статье 11.33. КоАП РФ.

Таким образом, п. 2 ст. 13 Закона Иркутской области № 145-ОЗ дублирует норму Федерального закона № 220-ФЗ, имеющую большую юридическую силу, но при этом позволяет уполномоченному органу не оценивать такого обстоятельства, как факт неоднократного привлечения перевозчика к административной ответственности. Статьей 29 Федерального закона № 220-ФЗ урегулированы вопросы возможности обращения уполномоченного органа, выдавшего свидетельство, в суд с заявлением о прекращении действия свидетельства, по основанию осуществления перевозок пассажиров транспортом, характеристики которого не соответствуют указанным в реестре межмуниципальных маршрутов. Законодательное Собрание Иркутской области не приняло во внимание, что правоотношения в той части, в которой их регулирует оспариваемая норма, уже урегулированы федеральным законодательством. 

Указало, что Министерство в заявлении о прекращении действия свидетельства сообщило, что в период с 14.08.2020 по 19.10.2020 ответчиком более пяти раз подряд осуществлялись регулярные перевозки по маршруту № Номер изъят посредством использования транспортных средств, максимальный срок эксплуатации которых превышает 5 лет, что в свою очередь не соответствует условиям выданного свидетельства. При этом в качестве доказательств факта несоответствия транспортных средств условиям выданного свидетельства Министерство ссылается на письма, обращения и информацию третьих лиц, не наделенных какими-либо административными полномочиями. Между тем, ни в оспариваемой норме, ни в самом законе субъекта Российской Федерации не содержится указаний на то, какой орган и в каком порядке должен выявлять несоответствия, а также каким документом они будут оформляться. Считает, что ввиду необоснованного неприменения Министерством ч. 5 ст. 29 Федерального закона № 220-ФЗ полномочный орган избежал необходимости соблюдения процедуры предварительного неоднократного в течение года привлечения лица, которому выдано свидетельство, к административной ответственности.

Таким образом, положения п. 2 ст. 13 Закона Иркутской области № 145-ОЗ не являются определенными, вызывают неоднозначное толкование, устанавливают для правоприменителя необоснованно широкие пределы усмотрения и возможность необоснованного применения исключения из правил, тем самым создавая условия для злоупотреблений со стороны уполномоченного органа и предпосылки для серьезного ущемления прав и интересов хозяйствующих субъектов.

Пункт 2 ст. 13 Закона Иркутской области № 145-ОЗ противоречит Федеральному закону от 26.12.2008 № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля». Так, на Министерство жилищной политики, энергетики и транспорта Иркутской области возложено осуществление государственного контроля в рамках ч. 2 ст. 35 Федерального закона № 220-ФЗ. Однако неполные, двусмысленные формулировки п. 2 ст. 13 Закона Иркутской области № 145-ОЗ противоречат нормам Федерального закона № 294-ФЗ, поскольку не содержат указания на формы и порядок выявления полномочным органом несоответствий осуществляемых регулярных перевозок условиям свидетельства об осуществлении перевозок, не определяют сам полномочный орган, не позволяют сделать выводов о том, каким документом оформляется выявленное нарушение, соответственно, не позволяют определить каким образом юридическое лицо могут оспаривать решения полномочного органа, защищая свои права. Применение оспариваемой нормы создает предпосылки для действий полномочных органов в обход положений Федерального закона от 26.12.2008 № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля».

Также указало, что одной из приоритетных задач государственной политики Российской Федерации является противодействие коррупции. Согласно ч. 2 ст. 1 Федерального закона от 17.07.2009 № 172-ФЗ коррупциогенными факторами являются положения нормативных правовых актов (проектов нормативных правовых актов), устанавливающие для правоприменителя необоснованно широкие пределы усмотрения или возможность необоснованного применения исключений из общих правил, а также положения, содержащие неопределенные, трудновыполнимые и (или) обременительные требования к гражданам и организациям и тем самым создающие условия для проявления коррупций. Считает, что оспариваемый пункт представляет уполномоченному органу Иркутской области необоснованную широту дискреционных полномочий, создает возможность необоснованного применения исключения из общих правил. Оспариваемая норма содержит юридическо-лингвистическую неопределенность, выразившуюся в употреблении двусмысленного термина «несоответствие». Более того, ни в самой оспариваемой норме, ни в Законе Иркутской области № 145-ОЗ не содержится указание на то, какой орган и в каком порядке должен выявлять указанные несоответствия, отсутствуют конкретные административные процедуры. Данные обстоятельства свидетельствуют о наличии в оспариваемой норме закона субъекта Российской Федерации коррупциогенного фактора.

Просит суд признать недействующим со дня принятия п. 2 ст. 13 Закона Иркутской области от 28.12.2015 № 145-ОЗ «Об отдельных вопросах организации регулярных перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом и городским наземным электрическим транспортом в Иркутской области».

В дополнениях к административному исковому заявлению ООО «Транс-Экспресс» указало на позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в апелляционном определении от 14.02.2018 № 12-АПГ17-8.

В судебном заседании представитель административного истца ООО «Транс-Экспресс» - ФИО1 административные исковые требования поддержал в полном объеме по доводам, изложенным в административном исковом заявлении и дополнениях к нему, просил суд административные исковые требования удовлетворить.

Представители административного ответчика Законодательного Собрания Иркутской области - ФИО2, ФИО3 возражали против удовлетворения административных исковых требований по доводам, изложенным в возражениях на административное исковое заявление, просили суд в удовлетворении административных исковых требований отказать. Пояснили, что оспариваемый закон принят уполномоченным органом в пределах своей компетенции, в соответствии с нормами федерального законодательства и не нарушает права и законные интересы административного истца. В возражениях указано, что Законодательное Собрание Иркутской области является постоянно действующим высшим и единственным органом законодательной власти Иркутской области, осуществляет свою деятельность в пределах полномочий Иркутской области как субъекта Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и области, а также по предметам ведения Иркутской области как субъекта Российской Федерации (ст. 3 Закона Иркутской области № 30-ОЗ). Законодательное Собрание Иркутской области в порядке реализации своих полномочий принимает законы Иркутской области и постановления (ч. 4 ст. 9 Закона Иркутской области № 30-ОЗ). Порядок осуществления законодательных процедур в области устанавливается также Законом Иркутской области от 12.01.2010 № 1-ОЗ «О правовых актах Иркутской области и правотворческой деятельности в Иркутской области». Порядок рассмотрения Законодательным Собранием Иркутской области проектов законов Иркутской области определен в главе 13 Регламента Законодательного Собрания Иркутской области, принятого постановлением Законодательного Собрания Иркутской области от 17.03.2010 № 19/29-ЗС. Указало, что Указом Губернатора Иркутской области от 17.12.2015 № 334-уг на рассмотрение Законодательного Собрания Иркутской области внесен проект закона Иркутской области «Об отдельных вопросах организации регулярных перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом и городским наземным электрическим транспортом в Иркутской области». Постановлением Законодательного Собрания Иркутской области от 25.12.2015 № 34/1 а-ЗС в рамках указанных полномочий и установленной процедуры принят Закон Иркутской области «Об отдельных вопросах организации регулярных перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом и городским наземным электрическим транспортом в Иркутской области». Также указало, что Министерство жилищной политики, энергетики и транспорта Иркутской области до 05.05.2021 и Министерство транспорта и дорожного хозяйства Иркутской области с 05.05.2021 является уполномоченным органом для обращения в суд с заявлением о прекращении действия свидетельства об осуществлении перевозок по соответствующему маршруту регулярных перевозок в соответствии со ст. 13 Закона Иркутской области № 145-ОЗ, а также по организации контроля за выполнением иных, не указанных в ч. 1 ст. 35 Федерального закона № 220-ФЗ, условий государственного контракта или свидетельства об осуществлении перевозок по маршруту регулярных перевозок. Также указало, что вопросы организации и проведения проверок урегулированы Федеральным законом № 294-ФЗ и полномочий по законодательному регулированию законом субъекта Российской Федерации вопросов в области организации и осуществления государственного контроля (надзора) и защиты прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) не предусмотрено. Кроме того, в ходе проведения антикоррупционной экспертизы Закона Иркутской области № 145-ОЗ коррупциогенных факторов не выявлено. 

Представители заинтересованного лица Губернатора Иркутской области ФИО4 - ФИО5, ФИО6 возражали против удовлетворения административных исковых требований по доводам, изложенным в возражениях на административное исковое заявление, просили суд в удовлетворении административных исковых требований отказать, отметив, что оспариваемый закон принят уполномоченным органом в пределах своей компетенции в соответствии с нормами федерального законодательства, прав административного истца не нарушает. Оспариваемые нормы Закона Иркутской области направлены на безопасность при выполнении перевозок пассажиров и багажа.

Представители заинтересованного лица Министерства транспорта и дорожного хозяйства Иркутской области - ФИО7, ФИО8 просили в удовлетворении административного иска отказать, поддержали доводы, изложенные в отзыве на административное исковое заявление.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, изучив материалы административного дела, заслушав заключение прокурора отдела прокуратуры Иркутской области Зуева А.О., полагавшего, что административные исковые требования не подлежат удовлетворению, оценив собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями ст. 84 КАС РФ, суд приходит к следующему выводу.

В силу ч. 8 ст. 213 КАС РФ при рассмотрении административного дела об оспаривании нормативного правового акта суд выясняет:

1) нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в интересах которых подано административное исковое заявление;

2) соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих:

а) полномочия органа, организации, должностного лица на принятие нормативных правовых актов;

б) форму и вид, в которых орган, организация, должностное лицо вправе принимать нормативные правовые акты;

в) процедуру принятия оспариваемого нормативного правового акта;

г) правила введения нормативных правовых актов в действие, в том числе порядок опубликования, государственной регистрации (если государственная регистрация данных нормативных правовых актов предусмотрена законодательством Российской Федерации) и вступления их в силу;

3) соответствие оспариваемого нормативного правового акта или его части нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу.

В соответствии с п. "б" ч. 1 ст. 72 Конституции Российской Федерации защита прав и свобод человека и гражданина, обеспечение законности, правопорядка, общественной безопасности находятся в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

Реализация субъектами Российской Федерации полномочий по предметам совместного ведения предполагает осуществление ими нормативно-правового регулирования по вопросам, отнесенным федеральным законодателем к их ведению, включая принятие соответствующих законов и иных нормативных правовых актов. Такие законы и подзаконные акты согласно ч. 5 ст. 76 Конституции Российской Федерации не могут противоречить федеральным законам, принятым по предметам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов, а в случае противоречия между федеральным законом и иным актом, изданным в Российской Федерации, действует федеральный закон.

В силу ч. 2 ст. 76 Конституции Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации.

В соответствии с п.п. 12 п. 2 ст. 26.3 Федерального закона от 06.10.1999 № 184-ФЗ к полномочиям органов государственной власти субъекта Российской Федерации по предметам совместного ведения, осуществляемым данными органами самостоятельно за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации (за исключением субвенций из федерального бюджета), относится решение вопросов организации транспортного обслуживания населения воздушным, водным, автомобильным транспортом, включая легковое такси, в межмуниципальном и пригородном сообщении и железнодорожным транспортом в пригородном сообщении, осуществления регионального государственного контроля в сфере перевозок пассажиров и багажа легковым такси.

По названным вопросам органы государственной власти субъекта Российской Федерации имеют право принимать законы и иные нормативные правовые акты вне зависимости от наличия в федеральных законах положений, устанавливающих указанное право, а также принимают государственные программы субъекта Российской Федерации в соответствии с требованиями бюджетного законодательства Российской Федерации (п. 3.1 ст. 26.3 Федерального закона № 184-ФЗ).

Согласно ст. 2 Федерального закона от 13.07.2015 № 220-ФЗ «Об организации регулярных перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом и городским наземным электрическим транспортом в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» законодательство Российской Федерации в области организации регулярных перевозок состоит из Гражданского кодекса Российской Федерации, настоящего Федерального закона, других федеральных законов, регулирующих отношения по организации регулярных перевозок, и принимаемых в соответствии с ними иных нормативных правовых актов Российской Федерации. Отношения по организации регулярных перевозок, не урегулированные нормативными правовыми актами, указанными в части 1 настоящей статьи, регулируются законами и (или) иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации (п. 2 ст. 2).

Законодательное регулирование по предметам ведения субъекта Российской Федерации и предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации в пределах полномочий субъекта Российской Федерации осуществляет законодательный (представительный) орган государственной власти субъекта Российской Федерации (п.п. «б» п. 1 ст. 5 Федерального закона от 06.10.1999 № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации»).

В соответствии с ч. 1 ст. 44 Устава Иркутской области Законодательное Собрание Иркутской области является постоянно действующим высшим и единственным органом законодательной власти Иркутской области. 

Законодательное Собрание Иркутской области осуществляет законодательное регулирование по предметам ведения Иркутской области как субъекта Российской Федерации и предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации в пределах полномочий Иркутской области (п.п. «б» п. 1 ст. 5 Федерального закона № 184-ФЗ, п. 2 ч. 2 ст. 44 Устава Иркутской области).

В соответствии с ч. 4 ст. 9 Закона Иркутской области от 08.06.2009 №30-оз «О Законодательном Собрании Иркутской области» Законодательное Собрание Иркутской области в порядке реализации своих полномочий принимает законы Иркутской области и постановления.

В соответствии с п. 4 ст. 7 Федерального закона № 184-ФЗ проект закона субъекта Российской Федерации рассматривается законодательным (представительным) органом государственной власти субъекта Российской Федерации не менее чем в двух чтениях. Решение о принятии либо отклонении проекта закона, а также о принятии закона оформляется постановлением законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 55 Устава Иркутской области законы Иркутской области принимаются Законодательным Собранием Иркутской области большинством голосов от установленного Уставом Иркутской области числа депутатов Законодательного Собрания Иркутской области, если иное не предусмотрено федеральными законами, Уставом Иркутской области.

Таким образом, принятие законов относится к исключительной компетенции Законодательного Собрания Иркутской области.

В силу п. 1 ст. 8 Федерального закона № 184-ФЗ законы субъекта Российской Федерации, принятые законодательным (представительным) органом государственной власти субъекта Российской Федерации, направляются указанным органом для обнародования высшему должностному лицу субъекта Российской Федерации (руководителю высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации) в срок, который устанавливается конституцией (уставом) и законом субъекта Российской Федерации.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 9, ч. 1 ст. 57 Устава Иркутской области Губернатор Иркутской области является высшим должностным лицом Иркутской области. 

Согласно ч. 1 и ч. 2 ст. 56 Устава Иркутской области принятые Законодательным Собранием Иркутской области законы Иркутской области в течение четырнадцати календарных дней со дня их принятия направляются председателем Законодательного Собрания Иркутской области для обнародования Губернатору Иркутской области. Губернатор Иркутской области обязан в течение четырнадцати календарных дней со дня поступления закона Иркутской области обнародовать принятый Законодательным Собранием Иркутской области закон Иркутской области, удостоверив обнародование закона Иркутской области путем его подписания.

Порядок осуществления законодательных процедур в области устанавливается также Законом Иркутской области от 12.01.2010 № 1-оз «О правовых актах Иркутской области и правотворческой деятельности в Иркутской области».

В силу ст. 9 Закона Иркутской области № 1-оз порядок внесения и рассмотрения проектов законов области и проектов постановлений Законодательного Собрания, а также порядок обнародования и вступления в силу законов области и постановлений Законодательного Собрания определяются Уставом Иркутской области, законом области и Регламентом Законодательного Собрания. 

Порядок рассмотрения Законодательным Собранием Иркутской области проектов законов Иркутской области определен в главе 13 Регламента Законодательного Собрания Иркутской области, принятого постановлением Законодательного Собрания Иркутской области от 17.03.2010 № 19/29-ЗС.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 Устава Иркутской области законы области вступают в силу после дня их официального опубликования.

Статьей 54 Закона Иркутской области от 12.01.2010 № 1-оз «О правовых актах Иркутской области и правотворческой деятельности в Иркутской области» определен порядок официального опубликования правовых актов области. Официальное опубликование правовых актов области осуществляется в печатном средстве массовой информации и сетевом издании, учрежденных органами государственной власти области для обнародования (официального опубликования) правовых актов органов государственной власти области, иной официальной информации, а также на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru).

Согласно ч. 1 ст. 3 Закона Иркутской области от 12.03.2010 № 10-03 «О печатном средстве массовой информации, учреждаемом органами государственной власти Иркутской области для обнародования (официального опубликования) правовых актов органов государственной власти Иркутской области, иной официальной информации» для обнародования (официального опубликования) правовых актов органов государственной власти Иркутской области и Губернатора Иркутской области, иной официальной информации Законодательным Собранием Иркутской области и Правительством Иркутской области учреждается печатное средство массовой информации - общественно-политическая газета «Областная».

Согласно абз. 3 ч. 2(1) ст. 54 Закона Иркутской области от 12.01.2010 № 1-оз «О правовых актах Иркутской области и правотворческой деятельности в Иркутской области» Законы области о поправках к Уставу Иркутской области, новый Устав Иркутской области, законы области наряду с официальным опубликованием в изданиях, указанных в абзаце первом настоящей части, подлежат официальному опубликованию также в «Ведомостях Законодательного Собрания Иркутской области».

В судебном заседании установлено, что указом Губернатора Иркутской области от 17.12.2015 № 334-уг на рассмотрение Законодательного Собрания Иркутской области внесен проект закона Иркутской области «Об отдельных вопросах организации регулярных перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом и городским наземным электрическим транспортом в Иркутской области».

Постановлением Законодательного Собрания Иркутской области от 25.12.2015 № 34/1 а-ЗС в рамках указанных полномочий и установленной процедуры принят Закон Иркутской области от 28.12.2015 № 145-ОЗ «Об отдельных вопросах организации регулярных перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом и городским наземным электрическим транспортом в Иркутской области».

Закон Иркутской области от 28.12.2015 № 145-ОЗ «Об отдельных вопросах организации регулярных перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом и городским наземным электрическим транспортом в Иркутской области» подписан Губернатором Иркутской области ФИО9

Текст опубликован на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru) 28.12.2015, в газете «Областная» от 30.12.2015 № 148 (1464), в Ведомостях Законодательного собрания Иркутской области от 21.01.2016 № 34.

Таким образом, оспариваемый нормативный правовой акт принят уполномоченным органом в пределах его компетенции, с соблюдением процедуры принятия, опубликования и вступил в силу.

Компетенция, соблюдение процедуры принятия и опубликования нормативного правового акта административным истцом не оспариваются.

Проверяя оспариваемые положения - п. 2 ст. 13 Закона Иркутской области от 28.12.2015 № 145-ОЗ «Об отдельных вопросах организации регулярных перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом и городским наземным электрическим транспортом в Иркутской области» на предмет их соответствия федеральному законодательству, суд приходит к следующему.

Отношения по организации регулярных перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом и городским наземным электрическим транспортом, а также организацией контроля за осуществлением регулярных перевозок регулирует Федеральный закон от 13.07.2015 № 220-ФЗ «Об организации регулярных перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом и городским наземным электрическим транспортом в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Согласно п. 16 ч. 1 ст. 3 указанного Федерального закона регулярные перевозки могут быть организованы по регулируемым или по нерегулируемым тарифам.

Административный истец ООО «Транс-Экспресс» осуществляют регулярные перевозки по нерегулируемым тарифам.

Организация регулярных перевозок по нерегулируемым тарифам регламентирована ст. 17 Федерального закона № 220-ФЗ и ч. 4 данной статьи предусмотрено право устанавливать требования к юридическим лицам, индивидуальным предпринимателям, участникам договора простого товарищества, осуществляющим регулярные перевозки по нерегулируемым тарифам законом или иным нормативным правовым актом субъекта Российской Федерации, муниципальным нормативным правовым актом с учетом определенных обязанностей.

Статьей 13 Закона Иркутской области от 28.12.2015 № 145-ОЗ «Об отдельных вопросах организации регулярных перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом и городским наземным электрическим транспортом в Иркутской области» установлены основания прекращения действия свидетельства об осуществлении перевозок по межмуниципальному маршруту регулярных перевозок, свидетельства об осуществлении перевозок по муниципальному маршруту регулярных перевозок.

Так, согласно ст. 13 Закона Иркутской области от 28.12.2015 № 145-ОЗ «Об отдельных вопросах организации регулярных перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом и городским наземным электрическим транспортом в Иркутской области» уполномоченный орган, уполномоченный орган местного самоуправления муниципального образования Иркутской области, выдавшие свидетельство об осуществлении перевозок по соответствующему маршруту регулярных перевозок, обращаются в суд с заявлением о прекращении действия свидетельства об осуществлении перевозок по соответствующему маршруту регулярных перевозок при наступлении хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) указанных в части 5 статьи 29 Федерального закона;

2) несоответствие осуществляемых регулярных перевозок условиям свидетельства об осуществлении перевозок по межмуниципальному маршруту регулярных перевозок или свидетельства об осуществлении перевозок по муниципальному маршруту регулярных перевозок, допущенное по вине юридического лица, индивидуального предпринимателя или участника договора простого товарищества, которым выдано соответствующее свидетельство, и установленное уполномоченным органом пять или более раз подряд в течение трехсот шестидесяти пяти календарных дней со дня первого установления такого несоответствия.

Административным истцом оспариваются положения п. 2 ст. 13 Закона Иркутской области от 28.12.2015 № 145-ОЗ «Об отдельных вопросах организации регулярных перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом и городским наземным электрическим транспортом в Иркутской области», которым установлены дополнительные обстоятельства, при наступлении которых орган, выдавший свидетельство об осуществлении перевозок по маршруту регулярных перевозок, обращается в суд с заявлением о прекращении действия свидетельства.

В соответствии с пунктами 1 - 4.1 ч. 5 ст. 29 Федерального закона № 220-ФЗ «Об организации регулярных перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом и городским наземным электрическим транспортом в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» установлены определенные обстоятельства, наступление которых является основанием для обращения уполномоченного органа, выдавшего свидетельство об осуществлении перевозок по маршруту регулярных перевозок, в суд с заявлением о прекращении действия такого свидетельства.

Приведенный в законе перечень обстоятельств не является исчерпывающим. 

Пунктом 5 ч. 5 ст. 29 Федерального закона № 220-ФЗ закреплено, что иные обстоятельства для обращения уполномоченного органа в суд с заявлением о прекращении действия свидетельства об осуществлении перевозок по маршруту регулярных перевозок могут быть предусмотрены соглашением об организации регулярных перевозок между субъектами Российской Федерации (в отношении смежных межрегиональных маршрутов регулярных перевозок) или законом субъекта Российской Федерации (в отношении межмуниципальных маршрутов регулярных перевозок и муниципальных маршрутов регулярных перевозок).

Таким образом, вопреки доводам административного истца, установление законом субъекта Российской Федерации дополнительных оснований для обращения в суд с заявлением о прекращении действий свидетельства прямо допускается федеральным законом. При этом федеральное законодательство не ограничивает субъекты Российской Федерации в определении подобных обстоятельств.

Действующим федеральным законодательством, а именно п. п. 1 - 4.1 ч. 5 ст. 29 Федерального закона № 220-ФЗ установлено, что уполномоченный федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или уполномоченный орган местного самоуправления, выдавшие свидетельство, обращаются в суд с заявлением о прекращении действия свидетельства об осуществлении перевозок по маршруту регулярных перевозок при наступлении хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) неоднократное в течение одного года непредставление в сроки, которые предусмотрены частью 2 статьи 37 настоящего Федерального закона, юридическим лицом, индивидуальным предпринимателем, уполномоченным участником договора простого товарищества ежеквартальных отчетов об осуществлении регулярных перевозок по маршруту регулярных перевозок;

2) неоднократное в течение одного года привлечение юридического лица, индивидуального предпринимателя, хотя бы одного из участников договора простого товарищества, которым выдано данное свидетельство, к административной ответственности за совершение при осуществлении предусмотренных этим свидетельством перевозок административных правонарушений, указанных в частях 4 и 5 статьи 11.33 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях;

3) расторжение договора простого товарищества (в случае, если данное свидетельство выдано участникам договора простого товарищества);

4) непредставление в случаях и в сроки, которые предусмотрены частью 15 статьи 4 настоящего Федерального закона, юридическим лицом, индивидуальным предпринимателем, уполномоченным участником договора простого товарищества заявления об изменении маршрута регулярных перевозок;

4.1) наличие обоснованной жалобы на выполнение в течение одного месяца двух и более рейсов по межрегиональному маршруту регулярных перевозок с отправлением транспортных средств из остановочных пунктов ранее времени, предусмотренного установленным расписанием.

Оценив в совокупности установленные по делу обстоятельства, проанализировав приведенные нормы закона, суд приходит к выводу, что законом субъекта Российской Федерации - п. 2 ст. 13 Закона Иркутской области от 28.12.2015 № 145-ОЗ «Об отдельных вопросах организации регулярных перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом и городским наземным электрическим транспортом в Иркутской области» урегулированы такие отношения по организации регулярных перевозок, которые не урегулированы федеральными нормативными правовыми актами, в частности положениями пунктов 1 - 4.1 ч. 5 ст. 29 Федерального закона № 220-ФЗ.

При этом право установления законом субъекта Российской Федерации дополнительных обстоятельств для обращения уполномоченного органа в суд прямо предусмотрено нормой федерального законодательства.

Оспариваемая норма - п. 2 ст. 13 Закона Иркутской области от 28.12.2015 № 145-ОЗ не расширяет, не излагает в иной редакции положения пунктов 1 - 4.1 части 5 статьи 29 Федерального закона № 220-ФЗ, которыми установлены основания обращения уполномоченного органа в суд с заявлением о прекращении действия свидетельства об осуществлении перевозок по маршруту регулярных перевозок.

При таких обстоятельствах, исходя из п. 5 ч. 5 ст. 29 Федерального закона № 220-ФЗ, предусмотренное региональным законом неисполнение указанного требования в качестве обстоятельства для обращения в суд с заявлением о прекращении действия свидетельства об осуществлении перевозок по маршруту регулярных перевозок не противоречит законодательству, имеющему большую юридическую силу.

Оценивая доводы административного истца о несоответствии п. 2 ст. 13 Закона Иркутской области от 28.12.2015 № 145-ОЗ «Об отдельных вопросах организации регулярных перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом и городским наземным электрическим транспортом в Иркутской области» требованиям Федерального закона № 220-ФЗ и Кодексу Российской Федерации об административных правонарушениях, суд приходит к следующему.

Как указывалось выше, установление законом субъекта Российской Федерации дополнительных обстоятельств допускается федеральным законом, но при этом законом субъекта Российской Федерации могут быть урегулированы лишь те отношения по организации регулярных перевозок, которые не урегулированы законодательством Российской Федерации в области организации регулярных перевозок.

Действующим п. 2 ч. 5 ст. 29 Федерального закона № 220-ФЗ установлено, что уполномоченный федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или уполномоченный орган местного самоуправления, выдавшие свидетельство, обращаются в суд с заявлением о прекращении действия свидетельства об осуществлении перевозок по маршруту регулярных перевозок при наступлении хотя бы одного из следующих обстоятельств: неоднократное в течение одного года привлечение юридического лица, индивидуального предпринимателя, хотя бы одного из участников договора простого товарищества, которым выдано данное свидетельство, к административной ответственности за совершение при осуществлении предусмотренных этим свидетельством перевозок административных правонарушений, указанных в частях 4 и 5 статьи 11.33 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Вместе с тем, ч. 4 и ч. 5 ст. 11.33 КоАП РФ предусмотрена ответственность за использование для осуществления регулярных перевозок пассажиров автобуса, трамвая или троллейбуса при отсутствии карты маршрута регулярных перевозок в случае, если наличие такой карты является обязательным, и использование автобуса, трамвая или троллейбуса с иными характеристиками, чем те, которые предусмотрены картой маршрута регулярных перевозок. 

При этом ответственности за несоответствие осуществляемых регулярных перевозок условиям свидетельства об осуществлении перевозок по межмуниципальному маршруту регулярных перевозок или свидетельства об осуществлении перевозок по муниципальному маршруту регулярных перевозок, данные нормы не предусматривают. Более того, Кодексом об административных правонарушениях Российской Федерации также не предусмотрена административная ответственность за несоответствие осуществляемых регулярных перевозок условиям свидетельства об осуществлении перевозок. При этом суд учитывает, что свидетельство об осуществлении перевозок и карта маршрута регулярных перевозок - это разные документы. 

Исходя из анализа указанных правовых норм, доводы административного истца о наличии правового регулирования спорных правоотношений на федеральном уровне суд находит необоснованными, поскольку в данном случае имеют место разные предметы правового регулирования, соответственно не являются аналогичными. Оспариваемый п. 2 ст. 13 Закона Иркутской области № 145-ОЗ не является дублированием административной ответственности и не вводит административную ответственность. 

Довод административного истца, что характеристики транспортного средства, указанные в свидетельстве и маршрутной карте, являются аналогичными, не обоснован и опровергается представленными документами. Так, согласно свидетельству серия Номер изъят об осуществлении перевозок по маршруту регулярных перевозок, выданному ООО «Транс-Экспресс», в п. 9 предусмотрено, что максимальный срок эксплуатации транспортных средств - 5 лет, при этом в картах маршрута регулярных перевозок данное требование не указано. Таким образом, соблюдение требований, указанных в свидетельстве в отношении характеристик транспортного средства (которые также были заявлены перевозчиком на аукционе) - максимальный срок эксплуатации транспортных средств - 5 лет, является обязательным, в связи с чем, законом субъекта и предусмотрена ответственность за несоответствие осуществляемых регулярных перевозок условиям свидетельства об осуществлении перевозок. Также суд учитывает, что федеральным законодательством, а именно ч. 5 ст. 29 Федерального закона № 220-ФЗ ответственность за несоответствие осуществляемых регулярных перевозок условиям свидетельства об осуществлении перевозок не предусмотрена.

Таким образом, обстоятельства, установленные п. 2 ст. 13 Закона Иркутской области от 28.12.2015 № 145-ОЗ, и обстоятельства, предусмотренные п. 2 ч. 5 ст. 29 Федерального закона № 220-ФЗ, не являются аналогичными.

Более того, при наличии обстоятельств, указанных в п. 2 ст. 13 Закона Иркутской области от 28.12.2015 № 145-ОЗ уполномоченный орган лишь обращается в суд с соответствующим заявлением, но не принимает решения о прекращении действия свидетельства.

Установление дополнительных оснований для обращения в суд с заявлением о прекращении действия свидетельства не является произвольным и обусловлено обеспечением на территории Иркутской области перевозок пассажиров и багажа добросовестными перевозчиками, соблюдающими действующее законодательство и обеспечением наиболее комфортных и безопасных условий для пассажиров. Необходимость соблюдения перевозчиком требований к характеристикам транспортных средств (которые указаны в свидетельстве об осуществлении перевозок, а также были заявлены перевозчиком на аукционе) не может быть поставлена под сомнение. Соразмерность правовых последствий в виде прекращения действия свидетельства характеру и степени приведенных нарушений в каждом конкретном случае будет определяться судом.

При таких обстоятельствах доводы административного истца, что п. 2 ст. 13 Закона Иркутской области № 145-ОЗ противоречит ч. 5 ст. 29, ст. 35 Федерального закона от 13.07.2015 № 220-ФЗ, дублирует нормы ч. 5 ст. 29 Федерального закона № 220-ФЗ, что законом субъекта урегулированы те отношения, которые урегулированы федеральным законодательством, что оспариваемый пункт нарушает положения ст. ст. 4, 27 Федерального закона от 06.10.1999 № 184-ФЗ, так как оспариваемый пункт противоречит федеральному законодательству, являются необоснованными.

В дополнениях к административному исковому заявлению ООО «Транс-Экспресс» ссылается на позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в апелляционном определении от 14.02.2018 № 12-АПГ17-8. Согласно данному определению суд пришел к выводу о том, что в законе субъекта Российской Федерации с нарушением актов федерального законодательства предусмотрено обстоятельство, уже являющееся основанием для обращения в суд с заявлением о прекращении действия свидетельства об осуществлении перевозок по маршруту регулярных перевозок в силу положений федерального закона. Так, Федеральным законом № 220-ФЗ «Об организации регулярных перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом и городским наземным электрическим транспортом в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (ч. 5 ст. 29) и Кодексом об административных правонарушениях Российской Федерации уже предусмотрена ответственность за использование автобуса, трамвая или троллейбуса с иными характеристиками, чем те, которые предусмотрены картой маршрута регулярных перевозок. Совершение аналогичных действий предусмотрено в качестве основания для обращения уполномоченного органа в суд с заявлением о прекращении действия свидетельства об осуществлении перевозок по маршруту регулярных перевозок законом субъекта, что является недопустимым. Вместе с тем, при рассмотрении данного административного дела судом установлено, что ответственность за несоответствие осуществляемых регулярных перевозок условиям свидетельства об осуществлении перевозок данные нормы не предусматривают. Более того, Кодексом об административных правонарушениях Российской Федерации также не предусмотрена административная ответственность за несоответствие осуществляемых регулярных перевозок условиям свидетельства об осуществлении перевозок. При этом суд учитывает, что свидетельство об осуществлении перевозок и карта маршрута регулярных перевозок - это разные документы. 

Доводы административного истца о противоречии оспариваемой нормы положениям Федерального закона от 26.12.2008 № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» несостоятельны, поскольку спорные правоотношения регулируются Федеральным законом № 220-ФЗ «Об организации регулярных перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом и городским наземным электрическим транспортом в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», в связи с чем нормы Федерального закона от 26.12.2008 № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» не применяются при регулировании данных отношений. В данном конкретном случае Министерство не проводило проверку юридического лица в соответствии с Федеральным законом от 26.12.2008 № 294-ФЗ, а обратилось в суд с заявлением о прекращении свидетельства об осуществлении перевозок по маршруту регулярных перевозок в соответствии с п. 2 ст. 13 Закона Иркутской области № 145-ОЗ.

Проверяя доводы административного истца о том, что оспариваемым пунктом нарушено его право на беспрепятственное осуществление предпринимательской деятельности, суд находит данные доводы несостоятельными, поскольку оспариваемое положение - п. 2 ст. 13 Закона Иркутской области № 145-ОЗ установлено для всех лиц, осуществляющих регулярные перевозки на территории Иркутской области, не создает необоснованных преимуществ или дискриминационных условий. При этом право установить дополнительные основания для прекращения действия свидетельства прямо предусмотрено Федеральным законом № 220-ФЗ. Как установлено в судебном заседании, принятие дополнительных оснований для обращения в суд с заявлением о прекращении действия свидетельства не является произвольным и обусловлено необходимостью укрепления транспортной дисциплины, обеспечения безопасности дорожного движения при перевозке пассажиров. При этом соразмерность правовых последствий в виде прекращения действия свидетельства характеру и степени нарушений подлежит определению судом при разрешении дел исходя из задач и принципов судопроизводства.

Доводы административного истца о правовой неопределенности оспариваемой нормы суд также находит несостоятельными.

Согласно п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 50 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами», проверяя содержание оспариваемого акта или его части, необходимо также выяснять, является ли оно определенным. Если оспариваемый акт или его часть вызывают неоднозначное толкование, оспариваемый акт в такой редакции признается не действующим полностью или в части с указанием мотивов принятого решения.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлениях от 25.04.1995 №3-П, от 15.07.1999 № 11-П, от 11.11.2003 № 16-П и от 21.01.2010 № 1-П, правовая норма должна отвечать общеправовому критерию формальной определенности, вытекающему из принципа равенства всех перед законом и судом, поскольку такое равенство может быть обеспечено лишь при условии ясности, недвусмысленности нормы, ее единообразного понимания и применения всеми правоприменителями. Неопределенность правовой нормы ведет к ее неоднозначному пониманию и, следовательно, к возможности ее произвольного применения, а значит - к нарушению принципа равенства всех перед законом и судом.

Так, по мнению представителя административного истца оспариваемые положения не являются определенными, вызывают неоднозначное толкование, устанавливают для правоприменителя необоснованно широкие пределы усмотрения и возможность необоснованного применения исключения из правил, тем самым создавая условия для злоупотреблений со стороны уполномоченного органа и предпосылки для серьезного ущемления прав и интересов хозяйствующих субъектов.

Суд с данной позицией согласиться не может, поскольку юридико-техническая конструкция диспозиции положений ст. 13 Закона Иркутской области № 145-ОЗ соответствует принципу правовой определенности, так как позволяет уяснить существо регулируемых вопросов, в ней точно и определенно изложены обстоятельства, являющиеся основанием для обращения в суд с заявлением о прекращении действия свидетельства, формулировка оспариваемой нормы ясна и недвусмысленна. При этом она также не допускает произвольного усмотрения в процессе реализации предписанных норм.

Кроме того, вопреки доводам административного истца, в п. 2 ст. 13 Закона № 145-ОЗ прямо указано, что несоответствие устанавливается уполномоченным органом. Под уполномоченным органом понимается орган определяемый Правительством Иркутской области (п. 1 ст. 3 Закона № 145-ОЗ). Правительством Иркутской области определено, что таким органом является Министерство транспорта и дорожного хозяйства Иркутской области, а до его создания путем реорганизации в 2021 году, таким органом являлось Министерство жилищной политики, энергетики и транспорта Иркутской области. Так, п. п. 68.1, 68.2, 71 Положения о министерстве жилищной политики, энергетики и транспорта Иркутской области, утвержденного постановлением Правительства Иркутской области от 25.11.2014 №590-пп, (признано утратившим силу с 05.05.2021 в соответствии с постановлением Правительства Иркутской области от 01.03.2021 № 123-пп «О министерстве жилищной политики и энергетики Иркутской области») установлено, что министерство жилищной политики, энергетики и транспорта Иркутской области обеспечивает:

- реализацию отдельных функций в соответствии с Федеральным законом № 220-ФЗ Законом Иркутской области № 145-ОЗ;

- заключение государственного контракта на выполнение работ, связанных с осуществлением регулярных перевозок по межмуниципальным маршрутам регулярных перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом

- выдачу, переоформление свидетельства об осуществлении перевозок по межмуниципальному маршруту регулярных перевозок, прекращение его действия, а также обращение в суд с заявлением о прекращении действия свидетельства об осуществлении перевозок по межмуниципальному маршруту.

Согласно п. п. 7, 8, 11 Положения о Министерстве транспорта и дорожного хозяйства Иркутской области, утвержденного постановлением Правительства Иркутской области от 01.03.2021 № 122-пп, (вступило в силу с 05.05.2021) на Министерство транспорта и дорожного хозяйства Иркутской области возложены аналогичные функции.

Таким образом, Министерство жилищной политики, энергетики и транспорта Иркутской области до 05.05.2021 и Министерство транспорта и дорожного хозяйства Иркутской области с 05.05.2021 является уполномоченным органом для обращения в суд с заявлением о прекращении действия свидетельства об осуществлении перевозок по соответствующему маршруту регулярных перевозок в соответствии со ст. 13 Закона Иркутской области № 145-ОЗ, а также по организации контроля за выполнением иных, не указанных в ч. 1 ст. 35 Федерального закона № 220-ФЗ, условий государственного контракта или свидетельства об осуществлении перевозок по маршруту регулярных перевозок.

Доводы административного истца, что обратившись в Арбитражный суд Иркутской области, Министерство в заявлении о прекращении действия свидетельства указало, что в период с 14.08.2020 по 19.10.2020 ООО «Транс-Экспресс» более 5 раз подряд осуществляло регулярные перевозки по маршруту № Номер изъят посредством использования транспортных средств, максимальный срок эксплуатации которых превышает 5 лет, что в свою очередь не соответствует условиям выданного свидетельства, при этом в качестве доказательств факта несоответствия транспортных средств условиям выданного свидетельства Министерство ссылается на письма, обращения и информацию третьих лиц, не наделенных какими-либо административными полномочиями, правового значения при рассмотрении данного дела не имеют, поскольку установление фактических обстоятельств дела и учет вины осуществляется судом в процессе судебного разбирательства при рассмотрении заявления о прекращении действия свидетельства.

Нельзя признать состоятельными и ссылки административного истца на наличие в оспариваемой норме - п. 2 ст. 13 Закона Иркутской области № 145-ОЗ коррупциогенных факторов.

Согласно ч. 2 ст. 1 Федерального закона от 17.07.2009 № 172-ФЗ «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов» коррупциогенными факторами являются положения нормативных правовых актов (проектов нормативных правовых актов), устанавливающие для правоприменителя необоснованно широкие пределы усмотрения или возможность необоснованного применения исключений из общих правил, а также положения, содержащие неопределенные, трудновыполнимые и (или) обременительные требования к гражданам и организациям и тем самым создающие условия для проявления коррупции.

Из содержания оспариваемой нормы не усматривается, что она обладает такими факторами, в ходе проведения при принятии нормативного правого акта антикоррупционной экспертизы Закона Иркутской области № 145-ОЗ коррупциогенных факторов не выявлено.

Кроме того, в силу ст. ст. 3, 5 Федерального закона от 10.12.1995 № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» одним из основных принципов обеспечения безопасности дорожного движения является соблюдение интересов граждан, общества и государства при обеспечении безопасности дорожного движения, которое осуществляется, в том числе посредством регулирования деятельности на автомобильном, городском, наземном электрическом транспорте и лицензирования отдельных видов деятельности, осуществляемых на автомобильном транспорте в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии с п. 3 ст. 6 Федерального закона от 10.12.1995 № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» к полномочиям органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации в области обеспечения безопасности дорожного движения относится осуществление мероприятий по обеспечению безопасности дорожного движения на автомобильных дорогах регионального или межмуниципального значения при осуществлении дорожной деятельности, и суд не может согласиться с доводами административного истца о противоречии оспариваемых норм федеральному законодательству и о нарушении его прав, поскольку принятие оспариваемой нормы направлено на обеспечение безопасности перевозок, что не нарушает права перевозчика в силу принципа приоритета ответственности государства и субъекта за обеспечение безопасности дорожного движения (ст. 3 Федерального закона «О безопасности дорожного движения»).

В силу п. 2 ч. 2 ст. 215 КАС РФ по результатам рассмотрения административного дела об оспаривании нормативного правового акта судом принимается решение об отказе в удовлетворении заявленных требований, если оспариваемый полностью или в части нормативный правовой акт признается соответствующим иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу.

На основании изложенного, установив, что оспариваемое положение п. 2 ст. 13 Закона Иркутской области от 28 декабря 2015 г. № 145-ОЗ не противоречат федеральному закону или другому нормативному правовому акту, имеющим большую юридическую силу, прав и законных интересов административного истца не нарушает, суд приходит к выводу, что в удовлетворении заявленных административным истцом требований надлежит отказать в полном объеме.

Руководствуясь ст. ст. 175-176, 180, 215 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении административных исковых требований ООО «Транс-Экспресс» о признании недействующим со дня принятия п. 2 ст. 13 Закона Иркутской области от 28 декабря 2015 г. № 145-ОЗ «Об отдельных вопросах организации регулярных перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом и городским наземным электрическим транспортом в Иркутской области» - отказать.

Решение может быть обжаловано в Пятый апелляционный суд общей юрисдикции в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Иркутский областной суд.

Судья И.В. Ларичева

Мотивированное решение изготовлено 23 августа 2021 г.