Дело № 2-905-18

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 ноября 2018 года г. Находка Приморского края

Находкинский городской суд Приморского края в составе: председательствующего судьи Довгоноженко В.Н., при секретаре Кукушкиной Я.В., рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Газпромбанк» (АО) в лице Филиала «Газпромбанк» (АО) «Дальневосточный» к ФИО1, ФИО2, ФИО3 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок и взыскании судебных расходов,

У С Т А Н О В И Л:

Газпромбанк» (АО) в лице Филиала «Газпромбанк» (АО) «Дальневосточный» (далее по тексту – Банк) обратилось в суд с иском ФИО1, ФИО2 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок и взыскании судебных расходов.

В обоснование заявленных требований истец указал, что ФИО2 обратился в Находкинский городской суд ПК с иском к Банку и ФИО1 об освобождении имущества от ареста (исключении из описи), с требованием освободить: земельный участок (общей площадью 41 809 кв.м., (адрес (местонахождение) объекта: установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка. Ориентир здание. Участок находится примерно в 880м от ориентира по направлению на северо-запад. Адрес ориентира: 

<

.........> от ареста, наложенного Постановлением № 25037/17/1057724 от 04.04.2017г., Постановлением № 25011/17/729762 от 17.08.2017г.; маломерное судно (

<

.........> от ареста, наложенного Постановлением № 25037/17/1057724 от 04.04.2017 г., Постановлением № 25011/17/729760 от 17.08.2017г.; маломерное судно (

<

.........> от ареста, наложенного Постановлением № 25037/17/1057724 от 04.04.2017г.; транспортное средство 

<

.........> от ареста, наложенного Постановлением № 25037/17/1057724 от 04.04.2017г.

При ознакомлении с указанным иском представителю Банка стало известно, что между ФИО1 и ФИО2 были заключены ряд договоров: 18.06.2012г. - купли-продажи транспортного средства (номерного агрегата) б/н, транспортное средство, модель 

<

.........>, стоимостью 3 000 руб.; 06.02.2015 г. - дарения вышеуказанного земельного участка, по условиям которого ФИО2 приобретает право общей долевой собственности на указанное недвижимое имущество с момента государственной регистрации перехода права собственности (п.4 договора дарения земельного участка); 03.03.2015 г. - дарения маломерного судна - мотолодки 

<

.........>», согласно которому право собственности ФИО2 на судно возникает с момента его регистрации в порядке, установленном законодательством РФ (п. 4.5. договора); 03.03.2015 г. - дарения маломерного судна - мотолодки ««

<

.........>», согласно которому право собственности ФИО2 на судно возникает с момента его регистрации в порядке, установленном законодательством РФ (п. 4.5. договора).

Представитель Банка считает указанные договоры недействительными на основании следующего.

Решением Фрунзенского районного суда г. Владивостока от 21.11.2016 г. по делу № 2-7717-16 удовлетворены требования Банка к ФИО4 о взыскании задолженности по кредитным соглашениям в сумме 8 860 708 долларов США 20 центов (рублевый эквивалент – 561 840 000 руб. по курсу ЦБ РФ на текущую дату - 01.02.2018г.; всего - 497 830 029,51 руб.), а также расходы по оплате госпошлины – 60 000 руб. 

Данная задолженность образовалась в результате не исполнения ФИО4 договоров поручительства: договора поручительства от 25.04.2014 г. № 4214-024-П с дополнительным соглашением № 1 от 30.06.2015г. (далее по тексту - договор поручительства 1), заключен в обеспечение обязательств по Кредитному соглашению об открытии кредитной линии от 25.04.2014 г. № 4214-024; договора поручительства от 19.05.2014 г. № 4214-032-П с Дополнительным соглашением № 1 от 30.06.2015г. (далее по тексту - договор поручительства 2), заключен в обеспечение обязательств по Кредитному соглашению об открытии кредитной линии от 19.05.2014 г. №4214-032; договора поручительства от 22.05.2014 г. № 4214-033-П с Дополнительным соглашением № 1 от 30.06.2015г. (договор поручительства 3), заключен в обеспечение обязательств по Кредитному соглашению об открытии кредитной линии от 22.05.2014г. № 4214-033; договора поручительства от 07.07.2014 г. № 4214-039-П с Дополнительными соглашениями № 1 от 29.09.2014г., № 2 от 30.06.2015г. (далее по тексту - договор поручительства 4), заключен в обеспечение обязательств по Кредитному соглашению об открытии кредитной линии от 07.07.2014 г. № 4214-039; договора поручительства от 26.06.2014 г. № 4214-037-П с Дополнительными соглашениями № 1 от 28.05.2015г., № 2 от 30.06.2015г. (далее по тексту - договор поручительства 5), заключен в обеспечение обязательств по Кредитному соглашению об открытии кредитной линии от 26.06.2014г. № 4214-037. 

Указанные кредитные соглашения заключены между Банком и ООО «Находка-Портбункер», руководителем которого и единственным участником, владеющим 100% уставного капитала, являлся ФИО4, решение суда вступило в законную силу, взыскатель (Банк) получил исполнительный лист.

В связи с тем, что ФИО1 добровольно решение суда не исполнял, лист был предъявлен к исполнению в Межрайонный отдел по особым исполнительным производствам УФССП РФ по ПК, первоначально 12.02.2017 г. было возбуждено исполнительное производство № 2249/17/25037-ИП.

Соответственно, в силу норм закона о поручительстве, ФИО1, подписывая договора поручительства, понимал, что является солидарным должником ООО «Находка-Портбункер» и что при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом полностью. Тем самым ФИО4, действовал на свой страх и риск, поскольку выдавал поручительство добровольно, с учетом принципа свободы договора и оценил степень риска заключения договора. При этом он понимал, что в случае предъявления требований исполнения обязанностей от кредитора, ему придется гасить долги за счет своего имущества. Переоформление своего имущества третьему лицу (родственнику) дает возможность освободиться от обращения взыскания на него. Таким образом, ФИО4 не мог не сознавать, что его действия по отчуждению принадлежавшего ему имущества, которым он мог бы рассчитаться частично по своим обязательствам, повлияют в итоге на обязательства по отношению к Банку.

Несмотря на вышеуказанные обстоятельства, ФИО4 заключает с ФИО2 вышеуказанные договоры, а кроме того, продает ФИО2 вышеуказанное ТС за цену – 3 000 руб., что является крайне сомнительным и явно не соответствует действительной рыночной стоимости этого ТС (согласно сведений, полученных с сайта: https://vladivostok.drom.ru, аналогичные транспортные средства стоят в среднем 971 666 руб.).

Из указанных обстоятельств следует, что сделка была совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. При сравнимых обстоятельствах добросовестные участники гражданского оборота так не поступают. Все действия ответчиков указывают, на то, что они злоупотребляют своими правами. В данный момент ФИО1 имеет возможность, действуя в обход закона, избежать исполнения решения Фрунзенского районного суда г.Владивостока и пытается не допустить обращения взыскания на автомашину.

Поскольку все обстоятельства указывают на то, что ответчики заключили сделки лишь для вида, а также осуществили для вида их формальное исполнение, Банк просил в судебном порядке признать недействительным договор дарения земельного участка (общей площадью 41 809 кв.м., (адрес (местонахождение) объекта: установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка. Ориентир здание. Участок находится примерно в 880м от ориентира по направлению на северо-запад. Адрес ориентира: 

<

.........> заключенный 06.02.2015 г. между ФИО1 и ФИО2, применив последствия недействительности ничтожной сделки путем исключения в Едином государственном реестре недвижимости сведений о праве собственности ФИО2 и восстановления в Едином государственном реестре недвижимости сведений о праве собственности ФИО1 на указанное имущество - земельный участок. Также просил признать недействительным договор дарения маломерного судна – вышеуказанной мотолодки «TROPHY», заключенный 03.03.2015 г. между ФИО1 и ФИО2, применив последствия недействительности ничтожной сделки в виде возложения на ФИО2 обязанности передать ФИО4 указанное маломерное судно (мотолодку «TROPHY») и аннулирования регистрации указанного маломерного судна за ФИО2 Также просил признать недействительным договор дарения маломерного судна – вышеуказанной мотолодки ««СильверЕАGLE», заключенный 03.03.2015 г. между ФИО1 и ФИО2, применив последствия недействительности ничтожной сделки в виде возложения на ФИО2 обязанности передать ФИО4 указанное маломерное судно (мотолодку «СильверЕАGLE») и аннулирования регистрации указанного маломерного судна за ФИО2 Также просил признать недействительным договор купли-продажи вышеуказанного транспортного средства - 

<

.........>, заключенный 18.06.2012 г. между ФИО1 и ФИО2, применив последствия недействительности ничтожной сделки в виде возложения на ФИО2 обязанности передать ФИО1 указанное ТС и аннулировании регистрации указанного ТС за ФИО2, с взысканием с ФИО4 в пользу ФИО2 3 000 руб. стоимости машины. В качестве судебных расходов просил взыскать расходы по уплате госпошлины в сумме 89 029 руб.

Представители истца – Банка – ФИО5, ФИО6 по доверенности в порядке передоверия от 12.10.2017 г., в судебном заседании заявленные требования поддержали. Дополнительно пояснили, что ответчики между собой, как близкие родственники, являются лицами заинтересованными. Так, ФИО2 было известно, что ФИО1 является генеральным директором и единственным участником ООО «Находка-Портбункер» и что между Банком и данным Обществом заключены вышеуказанные кредитные соглашения, а между ФИО1 и Банком соответственно – вышеуказанные договоры поручительства в обеспечение исполнений обязательств заемщика. Более того, ФИО2 работал в Обществе, занимая руководящую должность. Исходя из того, что обязательство поручителя отвечать перед кредитором другого лица за исполнение последним его обязательства, согласно ст.361 ГК РФ, возникает с момента заключения договора поручительства (п. 6 Постановление Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 N 63 "О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве), у ФИО4 возникли обязательства с момента заключения вышеуказанных договоров поручительства отвечать за ООО «Находка-Портбункер» перед Банком. Таким образом, ответчики знали, что в случае возникновения задолженности по кредитным соглашениям, ФИО1, как руководителю указанного Общества и поручителю, придется погашать возникшие задолженности и, возможно, реализовать имущество, принадлежащее самому ФИО1 как физическому лицу. Поэтому кредитор считает, что ФИО4 не мог не сознавать, что его действия по отчуждению принадлежавшего ему имущества, которым он мог бы рассчитаться частично по своим обязательствам, повлияют в итоге на обязательства по отношению к Банку. При этом по указанным кредитным соглашениям по состоянию на 21.10.2015г. возникла просроченная задолженность, которая в дальнейшем только увеличивалась. И, как следствие, определением Арбитражного суда ПК от 05.10.2016 г. (резолютивная часть определения оглашена 28.09.2016 г.) в отношении ООО «Находка-Портбункер» введена процедура банкротства, временным управляющим должника утвержден ФИО7. Объявление о введении процедуры наблюдение опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 08.10.2016 № 187, стр.20. В последующем, было постановлено вышеуказанное решение Фрунзенского районного суда г. Владивостока от 21.11.2016 г., которое не исполнялось должником добровольно, а 19.06.2017 г. указанное Общество признано банкротом, открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7 При этом ФИО1 предпринимает действия не к исполнению решения суда, а напротив, пытается затянуть процесс исполнения решения, в частности, обращается во Фрунзенский районный суд г. Владивостока с множеством заявлений (в удовлетворении заявления от 09.03.2017 г. о рассрочке исполнения решения суда определением от 12.04.2017 г. отказано; заявление от 09.03.2017 г. о приостановлении исполнительного производства определением от 12.04.2017 г. оставлено без рассмотрения). В процессе рассмотрения указанных заявлений были предоставлены материалы исполнительного производства № 2249/17/25037-ИП 12.02.2017г. и ФИО1 не возражал, что у него в собственности имеется указанное имущество. Впоследствии исполнительное производство было возбуждено повторно - 27.10.2017г., за № 18273/17/25037-ИП, решение суда до настоящего момента не исполнено. Поэтому истец настаивает, что заключение ответчиками спорных сделок имеет своей целью не порождение гражданско-правовых последствий, а направлено на сокрытие имущества ФИО1 Сроки исковой давности истцом соблюдены, поскольку Банку стало известно о совершенных между ответчиками сделках только в феврале 2018 г., когда в Банк поступило судебное извещение о назначении к слушанию 15.02.2018 г. дела по вышеуказанному иску ФИО2 к Банку и ФИО1 об освобождении указанного имущества от ареста (исключении из описи), с настоящим иском Банк обратился 09.02.2018 г. Все оспариваемые сделки заключены ответчика практически в один период времени, при этом на 2015 г. по кредитным соглашениям уже имелась просроченная задолженность, затем предприятие было признано банкротом. Представителем Банка не оспаривается, что по поводу ТС сделка между ответчиками была заключена действительно гораздо раньше (2012 г.), чем имело место кредитование между Банком и указанным Обществом (2014 г.), однако в рамках исполнительного производства было установлено, что машина принадлежит ФИО1, а её стоимость при продаже явно не соответствует рыночной стоимости, из чего сделан вывод, что данная сделка фиктивная. Исполнительное производство было возбуждено 12.02.2017 г., в рамках исполнительного производства был указан автомобиль «Тойота Лэнд Крузер», на который был наложен арест, поэтому представитель кредитора и считает, что сделка по его продаже фиктивна. Кредитные отношения предполагают сразу возникновение обязанностей по оплате, поэтому кредитор считает, что ФИО1 это тоже понимал и пытался фактически «вывести» свое имущество, которое в дальнейшем осталось бы в семье, т.е. целенаправленно в 2015 г. производил отчуждение своего имущества, при чем именно дарил имущество, т.е. без передачи денежных средств., поэтому Банк и настаивает, что договоры являются фикцией. С учетом того, что в ходе рассмотрения дела было установлено, что 28.02.2018 г. мотолодка ««СильверЕАGLE» была реализована ФИО3, в данной части представитель Банка требования уточнил, в качестве последствия недействительности ничтожной сделки просил возложить обязанность на ФИО3 передать указанную мотолодку ФИО2, а на ФИО2 – передать её ФИО1 соответственно, с возвратом ФИО3 уплаченных за неё денежных средств. Акцентировал внимание суда, что сделки оформлены в период составления Обществом годовой и квартальной отчетности, причем совершены между аффилированными лицами – отцом и сыном, которые состояли на руководящих должностях в Обществе и не могли не знать об ухудшении финансового положения последнего, т.е. заведомо оформляли мнимые сделки.

Определением Находкинского городского суда ПК (протокольно от 23.08.2018 г.) к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Росреестра по ПК» и ФКУ «Центр государственной инспекции по маломерным судам МЧС РФ по ПК».

Определением Находкинского городского суда ПК (протокольно от 26.09.2018 г.) к участию в деле в удовлетворение ходатайства истца в качестве соответчика привлечен ФИО3

Определением Находкинского городского суда ПК (протокольно от 19.11.2018 г.) отказано в удовлетворении ходатайства представителя истца о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора финансового управляющего признанного несостоятельным (банкротом) ФИО1 – ФИО8

Представитель ответчика ФИО1 – ФИО9 по доверенности от 07.03.2018 г. в судебном заседании против удовлетворения иска возражал. Заявил ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности по требованиям о признании сделок, заключенных в 2012-2015 г., недействительными. По существу иска указал следующее. Сделка в отношении вышеуказанного ТС заключена ответчиками 18.06.2012 г. (зарегистрировано в органах ГИБДД 11.10.2012 г.), т.е. за 2 года до возникновения у ФИО4 обязательств перед истцом (поручительство 2014 г.). Поэтому на момент заключения сделки права Банка объективно не могли быть нарушены, поскольку обязательства ФИО4 перед истцом в силу указанные выше договоров поручительства, возникли спустя два года после совершения сделки по отчуждению транспортного средства. Доводы истца, изложенные в исковом заявлении, в части действий ФИО4 при заключении договора купли-продажи транспортного средства и условий данного договора о цене сделки, противоречат основным началам гражданского законодательства, предусмотренным ст.1 ГК РФ, а именно: признании равенства участников регулируемых отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав. В силу ч.1 ст.422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения. Более того, в соответствии со ст. 170 ГК РФ и правовой позицией Верховного суда РФ, изложенной в постановлении от 23.06.2015 г. № 25, сделка не может быть признана недействительной поскольку в соответствии с договором купли-продажи транспортное средство фактически передано покупателю, произведены денежные расчеты между сторонами, покупатель реализовал свои права собственника, зарегистрировав машину с целью ее эксплуатации, в силу этих действий приобрел возможность пользоваться автомобилем, то есть имело место изменение прав и обязанностей участников сделки по отношению к автомобилю и эти изменения признаны другими участниками правоотношений. Поскольку 11.10.2012 г. автомобиль зарегистрирован в органах ГИБДД за ФИО2, сторона ответчика полагает, что отсутствуют основания считать сделку мнимой. Указанные обстоятельства свидетельствуют, что ФИО4 и ФИО2 фактически исполнили свои обязательства, предусмотренные условиями заключенного между ними договора купли-продажи транспортного средства. Одновременно с этим, цена сделки, которую оспаривает истец, полностью соответствует требованиям ч. 1 ст.424 ГК РФ (условия договора определяются по усмотрению сторон). Законом и иными правовыми актами не установлено обязательное исполнения условие о размере цены договора купли-продажи транспортного средства, находящегося в собственности граждан. Цена договора определена сторонами, исходя из принципа свободы договора, поскольку цена установлена исходя из договоренности, факт продажи имущества ниже рыночной стоимости с учетом принципа свободы договора, предусмотренного статьей 421 ГК РФ не может быть учтен как доказательство заключения договора на иных условиях, чем указано в договоре. В связи с этим, договор купли-продажи транспортного средства от 18.06.2012 г., заключенный до возникновения у ФИО4 обязательств перед Банком, исполнен сторонами в полном объеме, что не позволяет применить к указанной сделке правила ст. 170 ГК РФ и считать её мнимой. Доводы истца не указывают на злоупотребление сторонами договора гражданскими правами при заключении сделки. Следовательно, лицо действовавшие при приобретении транспортного средства, не может быть лишено приобретенного имущества по требованию иных лиц. В части заключения между ответчиками договоров дарения указал, что гражданским законодательством не установлены требования к лицам, которые правомочны заключать договор дарения, в том числе отсутствует запрет на заключения договоров дарения между родственниками. Кроме того, договор дарения указанного земельного участка (06.02.2015 г.) признан другими участниками правоотношений, указанный договор и переход права собственности зарегистрирован в Росреестре 18.02.2015 г. Таким образом, ответчики, как стороны договора, создали ряд правовых последствий, они фактически исполнили и исполняют условия заключенного между ними договора дарения. Кроме того, дарение земельного участка имело место до заключения дополнительных соглашений от 30.06.2015 г. к вышеназванным договорам поручительства и, также, до обращения Банком в суд с иском к ФИО1, как к поручителю по кредитным соглашениям, заключенным между Банком и вышеуказанным Обществом. То есть на момент заключения истцом с ФИО4 дополнительных соглашений, у истца не возникало сомнений в платежеспособности ФИО4, несмотря на то, что уже произвел отчуждение земельного участка. Относительно дарения 03.03.2015 г. маломерных судов - «TROPHY» и «СильверЕАGLE» TROPHY» указал, что договоры фактически исполнены – суда переданы, переход права собственности на суда зарегистрирован в органах ГИМС 11.03.2015 г. Аналогично вышеизложенному, дарение совершено до заключения вышеуказанных дополнительных соглашений, до образования просроченной задолженности по кредитам (сентябрь-октябрь 2015 г.), до обращения Банка во Фрунзенский райсуд г.Владивостока. Причем задолженность возникла по определенной причине – Банк в одностороннем порядке повысил кредитную ставку по договорам, т.е., по сути, ужесточил условия кредитования. Соответственно, ответчики в феврале 2015 г. не могли знать о том, что Банк в одностороннем порядке поднимет процентную ставку и возникнут иные обстоятельства. При этом на момент обращения взыскания на имущество по решению суда от 21.11.2016 г. у истца не возникало сомнений в действительности сделок. Поскольку доводы Банка не указывают на злоупотребление сторонами договора гражданскими правами при заключении сделок, а следовательно, лицо действовавшие при приобретении имущества, не может быть лишено приобретенного имущества по требованию иных лиц, представитель ответчика полагал, что законные основания для удовлетворения иска отсутствуют.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание на рассмотрение дела по существу не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежаще согласно уведомления от 17.10.2018 г.. Ранее, в предварительное судебное заседание 10.04.2018 г. прибыла его представитель ФИО10 по доверенности от 16.01.2018 г., которая против удовлетворения иска возражала, поддержав доводы представителя ответчика ФИО1

Принимая во внимание, что сторона ответчика ФИО2 распорядилась правом на участие в судебном заседании по своему усмотрению, суд, в порядке ст. 167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.Соответчик ФИО3 в судебном заседании против удовлетворения требований возражал. Не отрицал, что в феврале 2018 г. он приобрел у ФИО2 мотолодку «СильверЕАGLE» за 30 000 руб., при этом она была в неисправном техническом состоянии и он вложил в ремонт ТС собственные средства. На учет в ГИМС катер он не поставил, налог на имущество не платил, поскольку его в наличии не имеется (похищен или затонул, точно неизвестно). Он оставил катер на ночь в море, а утром его уже не было. Поскольку ему неизвестно, по какой причине катер пропал, он не стал обращаться за его розыском. Полагает, что катер просто затонул, поскольку был в ненадлежащем техническом состоянии. Учитывая, что он является добросовестным приобретателем ТС, не имеющим никакого отношения к ответчикам, также полагал, что иск в данной части удовлетворению не подлежит. О том, что ранее катер был подарен друг другу ответчиками, ему стало известно только тогда, когда он получил настоящий иск.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Росреестра по ПК» - в судебное заседание не явился, направил в суд отзыв, в котором просил о рассмотрении дела в его отсутствие. По существу иска указал, что 18.02.2015 г. Управлением Росреестра по ПК зарегистрировано право собственности ФИО2 на вышеуказанный земельный участок, основанием регистрации стал договор дарения от 06.02.2015 г. На момент проведения государственной регистрации в Управлении отсутствовали какие-либо правопритязания, а также сведения об арестах и запретах на проведение регистрационных действий в отношении спорного объекта. Представленный на государственную регистрацию договор дарения от 06.02.2015 г. содержал все существенные условия, предусмотренные законодательством. Таким образом, у Управления отсутствовали правовые основания для отказа в государственной регистрации права собственности ФИО2 на спорный объект, установленные ФЗ № 122-ФЗ, действовавшим на момент совершения юридически значимых действий. В последующем, 31.07.2017 г. Управлением зарегистрировано ограничение (обременение) в виде запрета на регистрацию сделок в отношении указанного земельного участка, согласно определения Фрунзенского райсуда г.Владивостока от 10.07.2017 г. по гражданскому делу № 2-7717-16. Основанием для государственной регистрации права может являться решение о признании недействительной ничтожной или оспоримой сделки и применении последствий недействительности сделки. Таким образом, вступившее в законную силу решение суда о признании договора дарения земельного участка от 06.02.2015 г. недействительным и применении последствий такой недействительности, будет являться основанием для внесения изменений в ЕГРН, только при условии обращения с соответствующим заявлением и приложением к нему иных необходимых документов.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – ФКУ «Центр государственной инспекции по маломерным судам МЧС РФ по ПК» - в судебное заседание не явился, направил в суд отзыв, в котором просил о рассмотрении дела в его отсутствие. По существу иска указал, что согласно регистрационных документов в отношении спорных маломерных судов, регистрационным органом ГИМС МЧС России по г. Находка 11.03.2015 г. за ФИО2 было зарегистрировано право собственности на следующие маломерные суда: «TROPHY», 

<

.........> «Сильвер Eagle», 

<

.........> В последующем, 28.02.2018 г. в соответствии с положениями пп. г. п. 19 Административного регламента МЧС РФ предоставления государственной услуги по государственной регистрации маломерных судов, поднадзорных ГИМС МЧС России, утвержденного Приказом МЧС России от 24.06.2016 г. № 339 и на основании договора купли-продажи, заключенного между ФИО2 и ФИО3, в реестр маломерных судов была внесена запись об исключении из реестра маломерных судов, т.е. прекращении права собственности ФИО2 на моторную лодку «Сильвер Eagle», 2006 г. постройки, регистрационный 

<

.........> в связи с ее отчуждением. Учитывая, что в отношении спорного имущества никаких запретов либо обременений не установлено, регистрация и прекращение права собственности на маломерные суда, принадлежащие ответчикам, органами государственной регистрации ГИМС МЧС России по ПК, осуществлялась правомерно в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Суд, заслушав стороны, изучив материалы дела, полагает, что основания для удовлетворения требований отсутствуют. Оснований для применения к требованиям истца срока исковой давности не имеется, ввиду следующего.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года (статья 196 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п.3 ст.166) также составляет три года (п.1 ст.181 ГК РФ).

Поскольку из материалов дела следует, что оспариваемые сделки имели место 18.06.2012 г., 06.02.2015 г. и 03.03.2015 г., государственная регистрация перехода права собственности произведена 11.10.2012 г., 18.02.2015 г. и 11.03.2015 г соответственно, однако Банк стороной договоров дарения не являлся и узнал о начале исполнения сделок в феврале 2018г., когда получил иск о назначении к слушанию на 15.02.2018 г. гражданского дела по иску ФИО2 к Банку, ФИО1 об освобождении имущества от ареста (исключении из описи), где предметом исковых требований являлось спорное имущество, суд соглашается с доводами истца о том, что срок исковой давности надлежит исчислять с указанного периода времени (рассматриваемый иск подан в суд 12.02.2018 г.). Доказательств обратного стороной ответчиков не представлено.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

По смыслу приведенной нормы права, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны, не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

При этом следует учитывать, что стороны такой сделки могут придать ей требуемую законом форму и произвести для вида соответствующие регистрационные действия, что само по себе не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения приведенных выше требований, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление судом факта злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

В судебном заседании установлено, что 18.06. 2012 г. между ФИО1 и ФИО2, которые приходятся друг другу отцом и сыном соответственно, был заключен договор купли-продажи транспортного средства (номерного агрегата) б/н, модель 

<

.........>, стоимостью 3 000 руб. Переход права собственности на ТС зарегистрирован в установленном законом порядке 11.10.2012 г.

Согласно ст.421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст.422 ГК РФ). Исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон (ст.424 ГК РФ).

При этом, как обоснованно, по мнению суда, указал представитель ответчика ФИО1, законодательно не установлено обязательное исполнения условие о размере цены договора купли-продажи транспортного средства, находящегося в собственности граждан. Цена договора определена сторонами, исходя из принципа свободы договора, поскольку цена установлена исходя из договоренности, факт продажи имущества ниже рыночной стоимости с учетом принципа свободы договора, предусмотренного статьей 421 ГК РФ не может быть учтен как доказательство заключения договора на иных условиях, чем указано в договоре.

Из материалов дела следует, что между Банком и ООО «Находка – Портбункер» (Общество), руководителем и единственным учредителем которого являлся ФИО1, а его заместителем – ФИО2, в период 2014 г. были заключены кредитные соглашения: 

- 25.04.2014 г. за № 4214-024 (с дополнительными соглашениями за период с 11.07.2014 г. по 21.06.2016 г.), 

- 19.05.2014 г. за № 42-14-032 (с дополнительными соглашениями за период с 11.07.2014 г. по 21.06.2016 г.), 

- 22.05.2014 г. за № 4214-033 (с дополнительными соглашениями за период с 11.07.2014 г. по 21.06.2016 г.),

- 07.07.2014 г. за № 4214-039 (с дополнительными соглашениями за период с 23.09.2014 г. по 21.06.2016 г.), 

- 26.06.2014 г. за № 4214-037 (с дополнительными соглашениями за период с 23.09.2014 г. по 21.06.2016 г.). 

В обеспечение исполнения обязательств заемщика (Общества) были заключены договоры поручительства между Банком и ФИО1: 

- 25.04.2014 г. за № 4214-024-П с дополнительным соглашением № 1 от 30.06.2015г., 

- 19.05.2014 г. за № 4214-032-П с дополнительным соглашением № 1 от 30.06.2015г.; 

- 22.05.2014 г. за № 4214-033-П с дополнительным соглашением № 1 от 30.06.2015г.; 

- 07.07.2014 г. за № 4214-039-П с дополнительными соглашениями № 1 от 29.09.2014г. и № 2 от 30.06.2015г., 

- 26.06.2014 г. за № 4214-037-П с дополнительными соглашениями № 1 от 28.05.2015г. и № 2 от 30.06.2015г. 

В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно ст. 130 ГК РФ к недвижимым вещам относятся также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты.

В соответствии со ст. 13 КТМ РФ собственник судна вправе по своему усмотрению совершать в отношении судна любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам РФ и не противоречащие закону и иным правовым актам РФ и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать судно в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения судном, устанавливать ипотеку судна и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В последующем, между ФИО1 и ФИО2 были заключены: 

- 06.02.2015 г. - дарения земельного участка (общей площадью 41 809 кв.м., (адрес (местонахождение) объекта: установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка. Ориентир здание. Участок находится примерно в 880м от ориентира по направлению на северо-запад. Адрес ориентира: 

<

.........> право собственности на который зарегистрировано за ФИО2 в установленном законом порядке 18.02.2015 г., что подтверждено сведениями, представленными Управлением Росреестра по ПК;

- 03.03.2015 г. – договор дарения маломерного судна (мотолодка 

<

.........>), право собственности на которое зарегистрировано за ФИО2 в установленном законом порядке 11.03.2015 г., что подтверждено сведениями, представленными ФКУ «Центр государственной инспекции по маломерным судам МЧС РФ по ПК»; 

- 03.03.2015 г. – договор дарения маломерного судна (

<

.........> право собственности на которое зарегистрировано за ФИО2 в установленном законом порядке 11.03.2015 г., что подтверждено сведениями, представленными ФКУ «Центр государственной инспекции по маломерным судам МЧС РФ по ПК». В дальнейшем, 28.02.2018 г., данное ТС было продано ФИО2 ФИО3 за 30 000 руб., и в реестр маломерных судов была внесена запись о прекращении права собственности ФИО2 на указанное ТС в связи с ее отчуждением.

Представленными истцом уведомлениями подтверждено, что в адрес заемщика, начиная с 21.10.2015 г. по 30.11.2015 г. направлялись уведомления о возникновении по состоянию на 28.09.2015 г. просрочки исполнения обязательств по кредитам, что, исходя из позиции стороны ответчика ФИО1, было связано с односторонним изменением Банком процентной ставки по кредиту в сторону увеличения. 

Не обсуждая в рамках настоящего иска условия вышеуказанных кредитных соглашений и обстоятельства возникновения в сентябре 2015 г. просрочки платежей, суд соглашается в данной части с позицией стороны ответчика о том, что все вышеуказанные сделки (продажа, дарение) были совершены между отцом и сыном задолго до возникновения просроченных исполнением обязательств. Доказательств обратного, а также доказательств того, что в феврале и марте 2015 г. (когда имело место дарение спорных объектов) у истца имелись основания сомневаться в платежеспособности заемщика и поручителя, Банком не представлено. Более того, вышеуказанными дополнительными соглашениями, согласно материалов дела, изменялся лимит задолженности по кредитам, что также подтверждает в данной части доводы стороны ответчика. Итоговое уведомление о долге выставлено по состоянию на 21.08.2016 г., т.е. по истечении более одного года после сделок дарения, указанных выше.

В последующем, заочным решением Фрунзенского районного суда г.Владивостока от 21.11.2016г. (в редакции определения об исправлении описки от 16.02.2017 г.) удовлетворены исковые требования Банка к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитным соглашениям и договорам поручительства, с участием третьего лица - ООО «Находка-Портбункер».

Вступившим в законную силу 13.09.2017 г. указанным решением суда с ФИО1 в пользу Банка взыскана задолженность в общей сумме 8 860 708 долларов США 20 центов, а также расходы по оплате госпошлины - 60 000 руб., а 27.10.2017 г. МОСП УФССП РФ по ПК возбуждено исполнительное производство № 18273/17/25037-ИП по взысканию с ФИО1 в пользу Банка вышеуказанной суммы долга, решение суда до настоящего времени не исполнено.

Поэтому, обращаясь в суд с вышеуказанным иском, представитель Банка полагал, что оспариваемые сделки (продажа ТС, дарение) совершены ответчиками ФИО1 и ФИО2 с целью уменьшения объема имущества, на которое может быть обращено взыскание в случае неисполнения обязательства ФИО1 по договорам поручительства как солидарного должника Общества и во вред кредитору - Банку, что не даст максимальной возможности получить взысканные денежные средства с должника, в связи с чем, Банк имеет права как кредитор (взыскатель) обратиться в суд с настоящим иском. Защита права кредитора (взыскателя) будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

Согласно ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Лицо, не являющееся стороной оспариваемой сделки, при обращении в суд должно доказать наличие нарушения его прав и законных интересов, что оспариваемая сделка прямо нарушает его права и интересы, признание сделки недействительной и применение последствий недействительности сделки повлечет восстановление его нарушенных прав и интересов.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Пунктом 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» разъяснено, что следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Следовательно, в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Однако суд в данном случает полагает, что доводы истца фактическим обстоятельствам дела не соответствуют.

Так, доводы истца о том, что, заключая указанные договоры (тем более по продаже машины - за 2 года до возникновения кредитных обязательств) стороны договора не преследовали цели создания каких-либо правовых последствий, не могут рассматриваться в качестве достаточного основания для удовлетворения исковых требований. О реальности исполнения сделок свидетельствует и переход права собственности (а в случае продажи мотолодки ФИО3 – и последующее распоряжение ею именно ФИО2), зарегистрированный в установленном законом порядке, причем на все спорные объекты, фактическое выбытие имущества из владения ФИО1 (поскольку доводы истца о наличии в материалах исполнительного производства обратной информации – о фактической принадлежности машины ФИО1 - документального подтверждения не имеют, хотя Банк, как взыскатель, имеет право на получение таковой, о чем даже не ходатайствовал перед судом). Более того, по мнению суда, с учетом наличия между ответчиками именно близких родственных (кровных) отношений, последнее, по воле собственника, не исключало возможность использования ТС и отцом, и сыном, что, само по себе, не свидетельствует о недействительности продажи ТС. Также о реальности сделок свидетельствует оплата налогов на имущество, что надлежаще подтвердила как сторона ФИО1, так и ИФНС РФ по г.Находке. Банкротом же ФИО1 признан только 10.04.2018 г. решением Арбитражного суда ПК, т.е. спустя 6 лет после продажи машины и 3 года – после оформления дарения.

Кроме того, как установлено в судебном заседании и подтверждается изложенными в отзыве на иск представителями третьих лиц, на момент совершения оспариваемых сделок в отношении спорного имущества отсутствовали ограничения и запреты, в том числе наложенные в обеспечение исполнения денежных требований Банка, что имело место гораздо позднее – 31.07.2017 г. - поэтому правом собственника - ФИО1 - был распоряжение принадлежащим ему имуществом.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

На основании изложенного, учитывая, что истцом не представлены суду бесспорные доказательства того, что стороны, заключая оспариваемые договоры, преследовали иные цели, чем то предусмотрено самими договорами, суд приходит к выводу, что законных оснований для признания договоров недействительными (минимыми) не имеется. Действия ответчиков при заключении договоров (с учетом дат их заключения в том числе) требованиям действующего законодательства соответствуют, волеизъявление сторон не нарушено, правовые последствия созданы, злоупотребления прав со стороны ответчиков судом не установлено.

Учитывая, что исковые требования оставлены без удовлетворения, судебные расходы истца в порядке, предусмотренном ст.98 ГПК РФ, как производные от основных требований, возмещению ответчиком не подлежат. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 -198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования Газпромбанк» (АО) в лице Филиала «Газпромбанк» (АО) «Дальневосточный» к ФИО1, ФИО2, ФИО3 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок и взыскании судебных расходов – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Приморский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Находкинский городской суд Приморского края.

Судья В.Н. Довгоноженко 

Мотивированное решение составлено 27 ноября 2018 года.