Дело № 2-45/2026

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 января 2026 года Ревдинский городской суд Свердловской области

в составе: председательствующего судьи Замараевой Т.Л.,

с участием прокурора Крапивиной Д.А.,

при секретаре Русинове А.А.,

с участием истцов ФИО1, ФИО2, представителя истцов ФИО3, представителя ответчиков ООО "ТехноПром", ООО «Авто-Плюс» – ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ООО «ТехноПром», ООО «Авто-Плюс» о взыскании компенсации морального вреда за смерть родственника, причиненной в результате дорожно-транспортного происшествия,

У С Т А Н О В И Л:

Истцы ФИО15 обратились в суд с требованиями к ответчикам ООО «Технопром», ООО «Автоплюс» о взыскании компенсации морального вреда, обосновав их тем, что 12.04.2024 года в 20 часов 50 минут на 18 км + 650 метров автодороги «Ревда-Дегтярск-Курганово» водитель ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, управляя транспортным средством «ПАЗ 4234-5», государственный регистрационный знак М №, и двигаясь на нем со стороны села Курганово в сторону города Дегтярск Свердловской области, допустил наезд на пешехода ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который двигался по краю проезжей части в попутном направлении, в результате чего ФИО6 получил телесные повреждения несовместимы с жизнью, от которых скончался на месте происшествия до приезда «Скорой помощи». Следователем СО МО МВД России «Ревдинский» лейтенантом юстиции ФИО7 был рассмотрен материал проверки КУСП № 952 от 12.04.2024 года по факту данного дорожно-транспортного происшествия, в результате чего было принято решение о вынесении постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 25.02.2025 года в отношении водителя ФИО5 на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в его деянии признаков состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ. По общему правилу ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред. При этом моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности. Трагической смертью ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, был причинен существенный моральный вред истцу – ФИО1, матери погибшего, и ФИО2 – родному брату погибшего. Факт причинения смерти ФИО6 водителем автобуса «ПАЗ 4234-05» государственный регистрационный знак № ФИО5 не вызывает сомнений, поскольку достоверно установлен в ходе проведения проверки следственными органами МО МВД России «Ревдинский», указанное транспортное средство принадлежит ООО «Технопром», его №, белого цвета, свидетельство о регистрации №, страховой полис № АО «СПАО Ингосстрах» действует, что также достоверно установлено в ходе до следственной проверки. На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежащего работодателю (в данном случае на ФИО5), ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь в том случае, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно. Таких данных по делу не установлено. Таким образом, ФИО5 по закону не может быть привлечен к гражданско-правовой ответственности за причинение смерти Побиянского. Трагическая и преждевременная смерть ФИО6 принесла истцам существенные нравственные страдания, поскольку они были очень близки с ним, практически ежедневно проводили все свободное время вместе, он был вполне здоровым, еще достаточно молодым человеком, у него были большие планы, которым не суждено было сбыться. Кроме того, в случае наступления трагической смерти близкого и дорогого человека, истцы, как его самые родные люди, во всех случаях испытывают нравственные страдания, поэтому факт причинения им морального вреда предполагается, и установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Истцы обращают внимание суда также на то, что они в порядке досудебного разрешения данного спора обратились с претензией к ответчику, в которой предложили выплатить им компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, по 500 000 рублей на каждого из истцов соответственно, однако, указанная претензия осталась без ответа. За время, прошедшее после смерти ФИО6, а это уже год, ни представители ответчика, ни водитель ФИО5 не принесли истцам извинений. Истцы оценивают моральный вред, причиненный смертью близкого человека ФИО6 в результате ДТП, в размере 1 000 000 рублей, по 500 000 рублей в пользу каждого из истцов соответственно. В связи с чем просят взыскать с ответчика ООО «Технопром» в пользу ФИО1 и ФИО2 в счет возмещения компенсации морального вреда, причиненного смертью ФИО6 в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 12.04.2024 года на 18 км. автодороги «Ревда-Дегтярск-Курганове» в Свердловской области в размере 1 000 000 рублей, по 500 000 рублей в пользу каждого из истцов соответственно.

Впоследствии 07.11.2025, истцами были представлены уточненные требования (л.д.123-126) в которых увеличен круг участников процесса, и окончательно истцы просили взыскать с ответчиков ООО «Технопром» и ООО «Автоплюс» солидарно с обоих в пользу ФИО1 и ФИО2 в счет возмещения компенсации морального вреда, причиненного смертью ФИО6 в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 12.04.2024 года на 18 км. автодороги «Ревда- Дегтярск-Курганове» в Свердловской области в размере 1 000 000 рублей, по 500 000 рублей в пользу каждого из истцов соответственно.

Протокольным определением Ревдинского городского суда Свердловской области от 12 ноября 2025 года к участию в деле в качестве третьего лица было привлечено АО «Альфа Страхование».

В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО2 и их представитель ФИО3 уточнённые исковые требования поддержали в полном объеме и просили их удовлетворить.

Представитель ответчика ООО «ТехноПром» – ФИО8 в судебном заседании исковые требования не признал, поддержал доводы, изложенные в возражениях на исковое заявление (л.д. 63-66, 75-78), а также дополнительные возражения (л.д. 117-120, 129-132), из которых следует, что прежде всего, внимания заслуживают обстоятельства того, что истец ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не имеет субъективного процессуального права на иск, и сам факт обращения за судебной защитой являет собой форму злоупотребления правом, что прямо запрещено содержанием ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. 1. Заявление о ненадлежащем истце ФИО2 Действительно, ч. 2 ст. 40 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отмечает, что процессуальное соучастие допускается, если: 1) предметом спора являются общие права или обязанности нескольких истцов или ответчиков; 2) права и обязанности нескольких истцов или ответчиков имеют одно основание; 3) предметом спора являются однородные права и обязанности. Однако, в свою очередь, актуальная правоприменительная (судебная) практика (см. в частности апелляционное Определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 06.08.2025 по Делу № 33-8862/2025) исходит из того, что в законодательстве Российской Федерации отсутствует единое понимание состава семьи. Вместе с тем для целей компенсации морального вреда необходимо ориентироваться на Семейный кодекс Российской Федерации, как на законодательный акт, регулирующий отношения между членами семьи, международные правовые акты и практику, охватывающие существо семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, так и между другими родственниками. Согласно ст. 2 Семейного кодекса Российской Федерации в состав семьи для целей компенсации морального вреда входят супруг(а), родители и дети (усыновители и усыновленные). В абз. 5 ст. 1 Федерального закона от 24.10.1997 № 134-ФЗ «О прожиточном минимуме в Российской Федерации», установлено, что семья – лица, связанные родством и (или) свойством, совместно проживающие и ведущие совместное хозяйство. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации). Нельзя также не отметить, что в рамках уже проведенных судебных заседаний, истцом ФИО2 неоднократно игнорируется содержание и ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в части представления доказательств как ведения общего хозяйства с погибшим братом, так и иных юридически значимых обстоятельств. Так, именно на сторону подавшую иск возложена обязанность по предоставлению доказательств, как самого факта претерпевания душевных и нравственных страданий в связи со смертью близкого человека, так и наличия причинно-следственной связи между, к примеру, расстройством здоровья, нервных и психологических стрессов. 2. Заявление о ненадлежащем ответчике ООО «ТехноПром». Доктрина процессуального права, исходит из согласованных утверждений о том, что ответчиком признается лицо, к которому предъявлены исковые требования по спору, подлежащему рассмотрению в суде, арбитражном суде. В качестве ответчика могут выступать организации, граждане, их объединения, органы государственной власти, иные государственные органы, органы местного самоуправления и другие субъекты (ст. 38 ГПК РФ, ч. 3 ст. 44 АПК РФ, ст. 38 КАС РФ). Вступление ответчика в процесс происходит по инициативе истца. В силу принципа диспозитивности только истец определяет к кому предъявлять иск (Определение Конституционного Суда РФ от 30.03.2023 N 564-0 "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО9 на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 98 и частью первой статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации"). На стадии возбуждения производства по делу суд не контролирует указан в иске надлежащий ответчик или нет. Но это может быть выявлено на стадии подготовки дела к судебному разбирательству или при рассмотрении дела в заседании суда первой инстанции: осуществляя подготовку дела и рассмотрение, суд не только определяет закон, которым следует руководствоваться при разрешении дела, но и устанавливает правоотношения сторон. Предположение о том, что ответчик является надлежащим или ненадлежащим основывается на анализе предмета и основания иска, возражений ответчика, иных обстоятельств дела, выясненных уже на этих стадиях процесса. Однако такая квалификация носит предварительный характер: окончательное установление спорного материального правоотношения и определение его сторон осуществляется только в момент принятия решения судом. Так, общество с ограниченной ответственностью «ТехноПром» является ненадлежащим ответчиком по заявленным исковым требованиям в силу того, что в подлежащем судебной защите деликтном обязательстве в силу правовой природы отношений сторон оно не может являться должником, так как в его действиях отсутствуют элементы правовой конструкции убытков. Согласно п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, в том числе с использование транспортных средств, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.). При этом, упомянутое в исковом заявлении транспортное средство а/м ПАЗ 4234-05, г/н М3930Р196, было передано ответчиком обществом с ограниченной ответственностью «ТехноПром» в счет арендатора общества с ограниченной ответственностью «Авто-Плюс» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>), согласно Договора № 2020-02 аренды транспортного средства без экипажа от «14» марта 2020 г., работником которого и является фактический причинитель вреда водитель гр. ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Особого внимания заслуживают также сведения об обстоятельствах того, что п. 6.5. Договора № № 2020-02 аренды ТС без экипажа от «14» марта 2020 г. отмечает, что ответственность за вред, причиненный третьим лицам арендуемым транспортным средством, несет Арендатор в соответствии с правилами главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации. Таким образом, удовлетворение иска в заявленном виде без учета заявленных обстоятельств, исходя из подхода «собственник отвечает за все» в отношении описанного круга лиц, лишит ответчика прав на судебную защиту в регрессном порядке в отношении реально виновного в дорожно-транспортном происшествии лица. Согласно п 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Как разъяснено в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РоссийскойФедерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности, с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. В действиях ответчика, общества с ограниченной ответственностью «ТехноПром» отсутствуют какие-либо элементы конструкции убытков (морального вреда), как то: наличие и размер ущерба, противоправность поведения, вина и причинно-следственная связь. В силу п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (включая ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации «Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих») работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ. В заключение представитель ответчика отмечает, что, если суд придет к выводу о том, что выбранное истцом в качестве ответчика лицо не является субъектом спорного материального правоотношения, обязанным удовлетворить право требования истца, принудительной реализации которого тот добивается в суде, суд обязан отказать в удовлетворении иска (Определение Конституционного Суда РФ от 27.05.2021 N 1032-0 "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО10 на нарушение ее конституционных прав статьями 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также частью четвертой статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации"). В связи с чем, представитель ответчика ООО «ТехноПром» просит отказать в удовлетворении заявленных исковых требований истцов ФИО1, ФИО2 в полном объеме в связи с недоказанностью существенных для дела обстоятельств и не соблюдения стандарта доказывания по данной категории споров.

Представитель ответчика ООО «Авто-Плюс» – ФИО8 в судебном заседании исковые требования признал частично, считая, что сумма компенсации морального вреда, заявленная истцом ФИО1 является завышенной. В удовлетворении исковых требований истца ФИО11 просил отказать в полном объеме, поддерживал возражения на исковое заявление, из которых следует, что ответчик общество с ограниченной ответственностью «Авто-Плюс» отмечает, что рассматриваемое исковое заявление истцов гр. Побиянских являет собой форму злоупотребления процессуальными правами на судебную защиту, в нарушение норм-принципов ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации указывающей, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), а изложенные в нем сведения об обстоятельствах наличия оснований для удовлетворения исковых требований в заявленном объеме (виде) несостоятельны и не доказаны надлежащим образом, в смысле ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ч. 1 ст. 56 Кодекса – каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом). 1. Так, актуальная судебная практика исходит из того, что при определении размера компенсации морального вреда суд должен, среди прочего, также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. Таким образом, вызывает интерес, факт того, что в просительной части искового заявления в отношении каждого из соистцов (женщины 69 лет и мужчины 45 лет, имеющих разный род занятий и степень здоровья) заявлена тождественная сумма компенсации в размере 500 000 руб. 00 коп., тогда как только в силу возрастных и физиологических и иных особенностей, нравственные или физические страдания, двух разных людей, будут протекать в разной степени. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» в абз. 28 отмечает, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. Ответчик обращает внимание на данные обстоятельства, которые подлежат обязательному учету при вынесении итогового судебного акта по делу. 2. Также нельзя не отметить, что в качестве надлежащего основания для взыскания сумм компенсации морального вреда, именно в заявленном размере, общей суммой 1 000 000 руб. 00 коп., истцами указывается лишь следующее: «трагическая и преждевременная смерть ФИО12 принесла нам существенные нравственные страдания...», при этом не раскрывается и не подтверждается какими-либо письменными доказательствами или иными доказательствами, в чем выразились «существенность» нравственных страданий, какова была их продолжительность, какие проявления они носили. Данный подход истцов к обоснованию своей процессуальной позиции противоречит содержанию абз. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», согласно которого тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характертаких страданий, а также абз. 66 этого же Постановления, согласно которого факт нарушения личных неимущественных прав потерпевшего либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага может подтверждаться любыми средствами доказывания, предусмотренными статьей 55 ГПК РФ, в том числе объяснениями сторон и третьих лиц, показаниями свидетелей, письменными доказательствами (включая сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, и точного времени ее получения), а также вещественными доказательствами, аудио- и видеозаписями, заключениями экспертов. 3. Ответчик обращает внимание суда также на сведения о том, что в качестве еще одного основания, рассматриваемого по настоящему гражданскому делу исковых требований гр. ФИО1 и гр. ФИО2, указываются факты того, что потерпевшие были «очень близки» с погибшим родственником. Однако, в нарушение правил доказывания в цивилистическом процессе, необходимость удовлетворения исковых требований обосновывается истцами лишь фактом наличия родственных отношений (который, между прочего, также не доказан документально) с погибшим родственником, а доказательства (свидетельства) наличия и поддержания близкородственных связей не приводятся. Свердловским областным судом в Определении № 33-8862/2025 (номер гражданского дела в суде первой инстанции 2-679/2025 - Синарский районный суд г. Каменск-Уральского Свердловской области) от 06.08.2025, по делу с участием общества с ограниченной ответственностью «ТехноПром», в качестве ориентира при определении факта близкородственных отношений указывается на такие аспекты общественных отношений, как-то: наличие совместных семейных фото, участие в семейных праздниках и памятных событиях, взаимная помощь родственников, состоящая, в том числе, наличии материальной поддержки (переводы в он-лайнсервисах банков и т.д.), факты поздравлений с днем рождения и иными праздниками, переписка в мессенджерах и иные свидетельства коммуникации, как свидетельства утраченной связи. Тем не менее, в рассматриваемом исковом заявлении подобные доказательства не фигурируют, что не соответствует имеющемуся на стороне истцов бремени и содержанию доказывания по данной категории споров. 4. Также, в подтверждение своей процессуальной позиции истцами отмечается следующее «кроме того, в случаях наступления трагической смерти нашего близкого и дорогого человека, мы, как его самые родные люди, во всех случаях, испытываем нравственные страдания, поэтому факт причинения нам морального вреда предполагается и установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда». Данный подход является ошибочным и ведет к формированию отсутствия единства практики применения судами норм о компенсации морального вреда. Действительно, отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, но только в случае доказанности факта причинения морального вреда, а не в силу произошедшего факта нарушения прав истца. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» в п. 32 отмечает, что вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. 5. Ответчик общество с ограниченной ответственностью «Авто-Плюс» отдельно указывает, что в соответствии с ч. 2 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. В данном случае, суду первой инстанции, рассматривающему дело, следует учесть обстоятельства того, что фактически лицом, чьи действия (наезд на пешехода ФИО6) послужили основаниями для обращения за судебной защитой, являлся третье лицо ФИО5, а в действиях юридического лица, владеющего источником повышенной опасности, отсутствуют какие-либо элементы противоправного поведения, и гражданско-правовая ответственность возникает у ответчика лишь в силу содержания правовой конструкции ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации. Также, в обозначенной взаимосвязи, правовое значение имеют сведения о том, что по факту имевшего место дорожно-транспортного происшествия, ответственным должностным лицом было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 25.02.2025 в отношении третьего лица ФИО5 в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием в его деяниях признаков состава преступления, ответственность за которое предусмотрена ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации. 6. Вне зависимости от процессуального поведения участников спора, распределения бремени и содержания доказывания, п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве правоприменительного ориентира устанавливает правило о том, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Ответчик общество с ограниченной ответственностью «ТехноПром», дополнительно, помимо уже заявленных ранее заявленных правовых и фактических доводов, отмечает, что исковые требования истцов не подлежат удовлетворению, основаны на неверном толковании норм материального и процессуального права, что выражается в нижеследующем. 7. Отдельного внимания заслуживают обстоятельства того, что истец ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не имеет субъективного процессуального права на иск, и сам факт обращения за судебной защитой являет собой форму злоупотребления правом, что прямо запрещено содержанием ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. Действительно, ч. 2 ст. 40 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отмечает, что процессуальное соучастие допускается, если: 1) предметом спора являются общие права или обязанности нескольких истцов или ответчиков; 2) права и обязанности нескольких истцов или ответчиков имеют одно основание; 3) предметом спора являются однородные права и обязанности. Однако, в свою очередь, актуальная правоприменительная (судебная) практика (см. в частности апелляционное Определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 06.08.2025 по Делу № 33-8862/2025) исходит из того, что в законодательстве Российской Федерации отсутствует единое понимание состава семьи. Вместе с тем для целей компенсации морального вреда необходимо ориентироваться на Семейный кодекс Российской Федерации, как на законодательный акт, регулирующий отношения между членами семьи, международные правовые акты и практику, охватывающие существо семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, так и между другими родственниками. Согласно ст. 2 Семейного кодекса Российской Федерации в состав семьи для целей компенсации морального вреда входят супруг(а), родители и дети (усыновители и усыновленные). В абз. 5 ст. 1 Федерального закона от 24.10.1997 № 134-ФЗ «О прожиточном минимуме в Российской Федерации», установлено, что семья – лица, связанные родством и (или) свойством, совместно проживающие и ведущие совместное хозяйство. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации). Нельзя также не отметить, что в рамках уже проведенных судебных заседаний, истцом ФИО2 неоднократно игнорируется содержание и ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в части представления доказательств как ведения общего хозяйства с погибшим братом, так и иных юридически значимых обстоятельств. Так, именно на сторону подавшую иск возложена обязанность по предоставлению доказательств, как самого факта претерпевания душевных и нравственных страданий в связи со смертью близкого человека, так и наличия причинно-следственной связи между, к примеру, расстройством здоровья, нервных и психологических стрессов. В связи с чем, представитель ответчика просит отказать в удовлетворении заявленных исковых требований истцов ФИО1, ФИО2, в полном объеме, в связи с недоказанностью существенных для дела обстоятельств и несоблюдения стандарта доказывания о данной категории споров.

Третье лицо ФИО5 в судебном заседании не присутствовал без уважительной причины, хотя был надлежащим образом извещен о времени рассмотрения данного дела, в том числе посредством размещения информации о дате, времени и месте рассмотрения дела на сайте Ревдинского городского суда, кроме того, надлежащее извещение подтверждается записью в справочном листе, доказательств уважительности причин неявки суду не представил, с заявлением об отложении рассмотрения дела не обращался. Ранее в предварительном судебном заседании от 30.06.2025 года-02.09.2025 года (л.д.67-69), рассмотрение исковых требований оставлял на усмотрение суда.

Представители третьих лиц СПАО «Ингосстрах», АО «Альфа Страхование» в судебном заседании не присутствовали по неизвестной причине, хотя были надлежащим образом извещены о времени рассмотрения данного дела, в том числе посредством размещения информации о дате, времени и месте рассмотрения дела на сайте Ревдинского городского суда, кроме того, надлежащее извещение подтверждается записью в справочном листе, а также отчетом о вручении заказного почтового отправления (л.д. 139,140), доказательств уважительности причин неявки суду не представили, с заявлением об отложении рассмотрения дела не обращались.

Таким образом, руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным с согласия сторон, учитывая, что реализация участниками гражданского оборота своих прав не должна нарушать права и охраняемые законом интересы других лиц, рассмотреть настоящее дело в отсутствии неявившихся третьего лица ФИО5, представителей третьих лиц СПАО «Ингосстрах», АО «Альфа Страхование», по имеющимся в деле доказательствам.

Прокурор в заключении полагает, что требования истцов в части компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.

Суд, выслушав пояснения истцов, их представителя, представителя ответчиков, показания свидетелей, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, отказной материал № 943/24 КУСП № 952 от 12.04.2024, ознакомившись с фото- и видеоматериалами, оценив представленные доказательства, приходит к следующему.

В соответствии с положениями ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п. 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Гражданский кодекс Российской Федерации в качестве общего основания ответственности за причинение вреда устанавливает, что лицо, причинившее вред, освобождается от его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064). При этом законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда, что является специальным условием ответственности.

В соответствии с положениями п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Названные положения являются одним из законодательно предусмотренных случаев отступления от принципа вины и возложения ответственности за вред независимо от вины причинителя вреда, в основе которой лежит риск случайного причинения вреда.

Таким образом, деятельность, связанная с использованием источника повышенной опасности, создающая риск повышенной опасности для окружающих, обусловливает и повышенную ответственность владельцев источников повышенной опасности (независимо от наличия их вины) в наступлении неблагоприятных последствий для третьих лиц.

Следовательно, действующее законодательство предусматривает два условия, при которых владелец источника повышенной опасности обязан возместить причиненный потерпевшему вред: а) наличие вреда; б) причинная связь между поведением владельца источника повышенной опасности и наступившим вредом.

Особенностью состава правонарушения, которое порождает обязанность возместить вред применительно к деятельности, создающей повышенную опасность, является то, что ответственность наступает независимо от вины и противоправности действия.

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Из анализа Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что семейная жизнь, семейные связи – это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Как следует из ч. 1 ст.1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 Гражданского кодекса.

Способы и размер компенсации морального вреда установлены в ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации. Так, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Как следует из п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, чье право нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 12.04.2024 года в 20 часов 50 минут на 18 км + 650 метров автодороги «Ревда-Дегтярск-Курганово» водитель ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, управляя транспортным средством «ПАЗ 4234-05», государственный регистрационный знак №, и двигаясь на нем со стороны села Курганово в сторону города Дегтярск Свердловской области, допустил наезд на пешехода ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который двигался по краю проезжей части в попутном направлении, в результате чего ФИО6 получил телесные повреждения, несовместимы с жизнью, от которых скончался на месте происшествия до приезда «Скорой помощи».

Судом также установлено, и не оспаривается сторонами, что на момент ДТП автомобиль «ПАЗ 4234-05», государственный регистрационный знак № принадлежал на праве собственности ООО "ТЕХНОПРОМ", что подтверждается свидетельством о регистрации ТС (л.д. 85), водитель ФИО5 состоял в трудовых отношениях с ООО «Авто-Плюс», что подтверждается приказами о приеме на работу от 01.07.2023 (л.д. 86), о прекращении трудового договора от 15.10.2024 (л.д. 89) и исполнял трудовые обязанности, что подтверждается трудовым договором № АВТ0000440 (л.д.87-88).

Согласно договора № 2020-02 аренды транспортного средства без экипажа от 14.03.2020 (л.д. 112-113), актом приема-передачи ТС от 14.03.2020 (л.д. 114), автомобиль «ПАЗ 4234-05», государственный регистрационный знак 

<

***> был передан в аренду ООО «Авто-Плюс». Как следует из договора:

п. 11.1 настоящий договор вступает в силу с 01 августа 2020 года.

п. 11.2 настоящий договор заключен сроком до 25 июля 2025 года.

п. 1.11. ответственность за вред, причиненный арендованным транспортным средством, его механизмами, устройствами, и оборудованием третьими лицами, несет Арендатор.

В силу п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п. п. 2 и 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В рассматриваемом случае умысла потерпевшего на травмирование и действия непреодолимой силы не заявлено и по материалам гражданского дела не усматривается. Положения п. 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации об учете имущественного положения ответчика не применимы, поскольку надлежащим ответчиком в силу п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации является юридическое лицо. Вместе с тем применимы положения п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Так, согласно п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, при грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В ситуации дорожно-транспортного происшествия в целях применения процитированного положения грубая неосторожность потерпевшего пешехода и вина водителя транспортного средства, допустившего наезд на пешехода, устанавливается по итогам проверки соблюдения ими Правил дорожного движения Российской Федерации.

В данном случае вред здоровью причинен истцам в связи со смертью ФИО6, погибшего в результате дорожно-транспортного происшествия – наезда на него автобуса ответчика ООО «Авто-Плюс» под управлением третьего лица ФИО5

В действиях водителя ФИО5 нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации, которые бы находились бы в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием, не имеется, что подтверждается заключением эксперта № 264 от 17.01.2025 (л.д. 157-159 отказного материала № 943/24 КУСП № 952 от 12.04.2024), из которого следует, что расстояние, которое составляет 40,0 м, является фактическим расстоянием видимости пешехода с рабочего места водителя транспортного средства ПАЗ-4234-05, в условиях дорожно-транспортного происшествия, водитель транспортного средства ПАЗ-4234-05 не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода, путем применения экстренного торможения, с момента его обнаружения на проезжей части. В данной дорожной ситуации водитель транспортного средства ПАЗ-4234-05 при возникновении опасности для движения, должен был руководствоваться требованиями П. 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения РФ и с технической точки зрения несоответствий требованиям указанного пункта Правил дорожного движения РФ в действиях водителя транспортного средства ПАЗ-4234-05 не усматривается.

Водитель двигался в своей полосе движения, не маневрируя. В установленной дорожной ситуации не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения экстренного торможения, с момента возникновения у водителя возможности обнаружить опасность для движения в виде пешехода. Поэтому в его действиях не имеется типового для подобных случаев нарушения абз. 2 п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, в связи с которым при установлении у потерпевшего пешехода тяжкого вреда здоровью возбуждается уголовное преследование водителя.

Постановлением следователя СО МО МВД России «Ревдинский» от 25.02.2025 в отношении ФИО5 отказано в возбуждении уголовного дела на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в его деянии признаков состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ (л.д. 10-13, а также л.д.1-4 отказного материала № 943/24 КУСП № 952 от 12.04.2024).

Согласно заключения эксперта 254/Э (л.д. 131-134 отказного материала № 943/24 КУСП № 952 от 12.04.2024), смерть гр. ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наступила от сочетанной механической травмы головы, туловища, верхних и нижних конечности, о чем свидетельствуют: вдавленный фрагментарно-оскольчатый перелом свода и основания черепа, кровоизлияния подмягкой мозговой оболочкой по всем поверхностям полушарий головного мозга, множественные кровоизлияния в веществе головного мозга лобных долей справа и слева, кровоизлияния в желудочки мозга, кровоизлияние в кожный лоскут головы лобно-теменной области по средней линии, переломы ребер: 5 ребра справа по около грудинной линии, 6 ребра справа по среднеключичной линии с повреждением пристеночной плевры, 8,9,10,11 ребер справа по около лопагочной линии, разрывы средней доли правого легкого в проекции переломов, полный многооскольчатый перелом внутреннего мыщелка большеберцовой кости, в проекции всех вышеописанных переломов кровоизлияния в мягкие ткани, множественные ссадины головы, туловища, верхних и нижних конечностей, кровоизлияния на слизистой нижней губы с переходом на кайму губы в проекции 1,2,3 зубов нижней челюсти слева и 1,2,3 зубов справа, в проекции 1,2 зубов верхней челюсти слева, наслизистой десны верхней челюсти в проекции 3 зуба слева, ушибленная рана в области спинки носа,надрывы (2) слизистой оболочки губы в проекции 1,2 зубов верхней челюсти слева.

Все вышеперечисленные повреждения, учитывая морфологические особенности, образовались прижизненно не задолго до наступлением смерти, одномоментно в быстрой последовательности друг за другом, в результате неоднократных травмирующих воздействий (удара, сдавления, трения) тупыми твердыми предметами с не ограниченной поверхностью соударения (возможно выступающими частями автобуса в условиях ДТП с последующим отбрасыванием пострадавшего на грунт) или при ударе о таковые (таковые) и согласно «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Постановлением Правительства РФот 17.08.2007 г. № 522 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Министерства Здравоохранения и социального развитая от 24.04.08 г. № 194-н, п.6.1.2 в совокупности относятся к причинившим тяжкий вред здоровью, расцениваются как опасные для жизни человека и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

При судебно-химическом исследовании крови от трупа ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, отраженном в акте судебно-медицинского исследования трупа № 211 от 12.04.2024 года (л.д.122-125 отказного материала № 943/24 КУСП № 952 от 12.04.2024) обнаружено: в крови обнаружен этиловый спирт в концентрации 2,87%о, в моче обнаружен этиловый спирт в концентрации 3,82%о. Высказаться о степени влияния алкоголя на организм только по концентрации его в биологических жидкостях организма без учета клинической картины не представляется возможным. Безотносительно данного случая, концентрация этилового спирта в крови от 2,51%о до 3,0%о в оценочной таблице «Методические рекомендаций по судебно-медицинской экспертизе отравления алкоголем», М3 РФ, - 2019 г., именуется, как «сильное опьянение».

При определении размера компенсации морального вреда при отсутствии вины водителя в дорожно-транспортном происшествии, суд обращает внимание составляющей положения п. 2 ст. 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации: наличия в действиях пешехода грубой неосторожности.

По общим правилам дорожного движения, пешеходы должны двигаться по тротуарам, пешеходным дорожкам, велопешеходным дорожкам, а при их отсутствии - по обочинам, при движении по краю проезжей части пешеходы должны идти навстречу движению транспортных средств, - согласно п. 4.1 Правил дорожного движения Российской Федерации.

При движении по краю проезжей части пешеходы должны идти навстречу движению транспортных средств.

При переходе дороги и движении по обочинам или краю проезжей части в темное время суток или в условиях недостаточной видимости пешеходам рекомендуется, а вне населенных пунктов пешеходы обязаны иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств.

Нарушивший правила дорожного движения ФИО6 не должен был оказаться на проезжей части автодороги в месте дорожно-транспортного происшествия. Поэтому вышеуказанное его поведение для водителя ФИО5 стало неожиданностью, в связи с чем в рамках доследственной проверки был поставлен вопрос о технической возможности водителя предотвратить дорожно-транспортное происшествие, на который дан отрицательный ответ.

Таким образом, поскольку на стороне ФИО6 усматривается грубая неосторожность, а на стороне водителя автобуса ФИО5 не усматривается вины в дорожно-транспортном происшествии, то при определении ответственности ответчика ООО «Авто-Плюс» как арендатора источника повышенной опасности перед истцами подлежит снижение заявленного истцами размера компенсации морального вреда.

Во всех случаях, как разъяснено в п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту; судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Размер компенсации морального вреда определяется по правилам ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина", п. п. 25-30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда". В зависимости от характера причиненных физических и нравственных страданий, которые оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, поведения причинителя вреда непосредственно после совершения правонарушения (например, оказание либо неоказание помощи потерпевшему), индивидуальных особенностей потерпевшего (возраст, состояние здоровья, поведение в момент происшествия и т.п.), а также других обстоятельств (например, потеря работы потерпевшим, установление инвалидности). В любом случае должны учитываться требования разумности и справедливости: сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Ключевым для определения размера компенсации морального вреда является установление характера и степени физических и (или) нравственных страданий, который претерпели истцы при утрате близкого родственника.

Судом установлено, что истец ФИО1 является матерью умершего ФИО6 и истца ФИО2, что подтверждается копиями свидетельств о рождении (л.д.83).

Следовательно, истец ФИО2 является родным братом погибшего ФИО6.

ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, погиб в результате несчастного случая 12.04.2024 года, что подтверждается копией свидетельства о смерти (л.д. 18).

К числу признаваемых в Российской Федерации и защищаемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод относятся, прежде всего, право на жизнь (статья 20, часть 1), как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод и высшая социальная ценность, и право на охрану здоровья (статья 41, часть 1), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Из анализа Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что семейная жизнь, семейные связи – это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Суд принимает во внимание, что гибель сына и брата в любом случае для матери и брата является необратимым обстоятельством, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи.

Кроме того, для человека боль утраты близкого человека в любом возрасте является неизгладимой, и подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания. Смертью близкого человека нарушено принадлежавшее человеку нематериальное благо – семейные отношения, повлекшие за собой изменение привычного уклада и образа жизни, смертью сына и брата была нарушена целостность семьи и семейных связей, все эти обстоятельства, безусловно, причинили и причиняют душевные переживания и нравственные страдания истцам.

В соответствии со ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В ходе рассмотрения данного гражданского дела были допрошены свидетели.

Так, свидетель ФИО16 в ходе судебного заседания от 08.10.2025 года суду показала, что ранее проживала совместно с ФИО6 в гражданском браке, в судебном заседании находятся его брат и мама. Они с погибшим жили в Дегтярске, по 

<

адрес>. В 2009 году познакомились, и с того времени стали вместе проживать. Он был надежный человек, помогал по хозяйству, неофициально работал на пилораме. 12.04.2025 года он шел с работы, работал охранником на дорожных работах, и пошел ночью домой просто по дороге. Юрий возможно выпил перед тем как домой пойти. Он пил только по праздникам и дням рождениям, но праздников много и родственников много. Юра часто ходил к маме помочь, так как его брат Женя был на работе. Он ходил, чтобы воды принести, снег почистить. Юра также помогал брату чинить его машины. Братья вместе на рыбалку ездили в другую область. Всей семьей за грибами ходили, и тетя Таня (мать ФИО13) с ними ходила. Родственники сильно переживают утрату ФИО13. Брат Женя после смерти брата очень похудел. Когда они вместе служили в горячих точках, то Юра вытащил раненого Евгения с поля боя, после этого братья стали очень близки. Свидетель с Юрием прожили вместе 15 лет, с ними жила её дочь, на момент знакомства ей было 4 года. Дети брата Жени тоже очень любили дядю Юру. У ФИО13 своих детей не было. После смерти сына у его матери ФИО14 сильно пошатнулось здоровье. На похоронах её под руки несли, так как у неё ноги отказали. Да и сейчас не может по огороду что-то делать. Раньше ее не вытащить было с огорода, а сейчас она в огороде работать не может. Она поддерживает с ними родственные отношения. Мать погибшего Юрия тяжело пережила и переживает смерть сына. Юрий ушел по контракту на войну, чтобы братья не разделялись.

Свидетель ФИО22 в ходе судебного заседания от 08.10.2025 года суду показал, что является соседом истцов ФИО15. Изначально хотел купить дом, который в 2005 году купили Евгений, Юра и Татьяна Петровна. Они все время вместе были, у них большой огород, Юрий с Евгением машину ремонтировали. Потом Юра ушел жить к девушке, но приходил каждые входные к маме. Они все вместе на пилораме работали, Юрий был ответственным работником. Они с братом ездили на Челябинские озера рыбачить. У них были хорошие соседские отношения, братья Побиянские делились уловом, когда возвращались. Свидетелю известно, что братья вместе воевали. Каких-то скандалов в доме Побиянских не слышал. Юрий к девушке переехал в 2009-2010 году. Они по-соседски тесно общались, ходили за грибами. Когда Юра погиб, его мать ФИО14 Петровну подкосило. Раньше она сама ходила на колонку за водой, а после смерти сына она перестала выходить из дома, свидетель перестал её видеть во дворе и на улице. У Евгения и ФИО13 были хорошие отношения, по-настоящему братские. Про войну они особо не делились, свидетель знает только, что вместе служили, даже в одной части. Евгений после смерти брата стал нервный и сильно похудел. Сейчас и на рыбалку Евгений не ездит. Вся семья с их огорода кормилась, и работали там вместе, а сейчас свидетель только Евгения там видит.

У суда нет оснований не доверять показаниям свидетелей, поскольку они согласуются с материалами дела, а также с исследованными в ходе судебного заседания видеозаписями.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации объяснения сторон об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами.

Согласно ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (ч. 2). Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч. 3).

Представитель ответчика ООО «Авто-Плюс» ФИО4 в ходе судебного заседания не оспаривал факт, что смерть ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, произошла от дорожно-транспортного происшествия – наезда на него автобуса ответчика ООО «Авто-Плюс» под управлением третьего лица ФИО5, который являлся работником данной организации.

Таким образом, в ходе судебного заседания было установлено, что сын и брат истцов ФИО6 активно участвовал в жизни матери ФИО1 и брата ФИО2, не проживал с ними совместно, но тесно общался с ними на протяжении всей жизни, оказывал физическую помощь на садовом участке, ходил с братом на рыбалку, участвовал в семенных посиделках во время празднования 9 мая, других праздников, что также подтверждается видеозаписями, представленными в ходе судебного заседания.

Данные обстоятельства также были подтверждены и другими материалами дела.

В судебном заседании нашел подтверждение факт причинения ФИО15 в результате смертельного травмирования источником повышенной опасности близкого человека ФИО6, нравственных страданий, выразившихся в том, что ФИО15 планировали в дальнейшем тесное общение с сыном и братом, поддержку с его стороны как пожилой матери, так и брату, с которым всегда был близок и всегда поддерживал. Поэтому у суда имеются правовые основания для частичного удовлетворения требований о взыскании компенсации морального вреда в пользу истцов.

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации и п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Как следует из п.26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

На основании действующего законодательства следует, что расчет размера компенсации морального вреда является сложной задачей. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Следовательно, в решениях необходимо приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю.

Законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий – если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Установив наличие смертельного травмирования ФИО6 источником повышенной опасности, суд пришел к выводу о наличии правовых оснований для привлечения именно ООО «Авто-Плюс» как надлежащего ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде денежной компенсации понесенных истцами страданий.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п.3 ст.123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Сторонам, в ходе подготовки дела к судебному заседанию, судом были разъяснены предмет доказывания, права и обязанности по предоставлению доказательств в соответствии со ст. ст. 12, 56, 57, 65, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, предоставлялось время для предоставления сторонами дополнительных доказательств. Однако доводы представителя ответчика ООО «Авто-Плюс» никакими объективными доказательствами подтверждены не были. При этом суд учитывает, что ответчику надлежащим образом были разъяснены все их права по представлению доказательств, предоставлялось время для сбора дополнительных документов, которые могли бы опровергнуть доказательства, представленные истцами.

Поскольку исковые требования удостоверены убедительными письменными доказательствами, приобщёнными к материалам дела, соответствуют действующему законодательству, каких-либо доказательств, опровергающих их, ответчиком суду не представлены. При этом суд учитывает, что судом надлежащим образом ответчику были разъяснены все их права по представлению доказательств, в случае несогласия с требованиями, предоставлялось время для сбора дополнительных документов.

При таких обстоятельствах суд считает, что истцами Побиянскими полностью представлены доказательства в законности и обоснованности исковых требований о возмещения компенсации морального вреда.

Других доказательств, обосновывающих возражения ответчика о сумме компенсации морального вреда в суд не представлено.

При определении размера компенсации, причиненного истцам морального вреда, суд учитывает требования ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, характер причиненных страданий, фактические обстоятельства причинения вреда, финансовое положение ответчика, степень вины ответчика, учитывает также индивидуальные особенности истцов, их возраст, то обстоятельство, что ими перенесены боль и страдания от потери близкого человека, невозможность на тот момент испытать чувства уверенности и спокойствия, испытания чувства безысходности случившегося, и связанные с этим нравственные потрясения, стресс, а также принцип разумности и справедливости.

Кроме того, следует отметить, что размер морального вреда не поддается точному денежному подсчету, он взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевших.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1).

Законодатель, закрепив в статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно пункту 2 статьи 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Как следует из п.14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Вместе с тем, оснований для взыскания компенсации морального вреда в заявленном истцами размере, суд не усматривает.

В связи с изложенным, учитывая характер нарушенного права истцов, глубину нравственных страданий в связи с утратой близкого человека, с которым истцы поддерживали семейные связи, желания иметь и чувствовать поддержку со стороны сына и брата, участием его в жизни, индивидуальные особенности истцов, характер взаимоотношения с погибшим, обстоятельства причинения вреда и форму вины причинителя вреда ответчиком, требования разумности и справедливости, суд полагает необходимым уменьшить заявленный истцами размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ООО «Авто-Плюс» в пользу истца ФИО1 в размере 400 000 рублей 00 копеек, в пользу истца ФИО2 в размере 350 000 рублей 00 копеек.

В соответствии с частью 3 статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прокурор вступает в процесс и дает заключение по делам о выселении, о восстановлении на работе, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, а также в иных случаях, предусмотренных Кодексом и другими федеральными законами, в целях осуществления возложенных на него полномочий.

Из изложенного следует, что участие прокурора по указанным в части 3 статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации категориям дел, к которым относятся дела о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью, а в данном случае о праве на получение компенсации морального вреда в связи со смертью родственника, является обязательным.

Прокурор в заключении считает, что в судебном заседании установлено, что исковые требования истцов следует считать обоснованными и подлежащими удовлетворению, размер компенсации вреда оставляет на усмотрение суда.

По мнению суда, учитывая, что размер компенсации морального вреда является оценочной категорией, только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения, основанного на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств и установленных обстоятельств конкретного дела, данная денежная компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истцов и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

Кроме того, в соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истцы были освобождены, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Таким образом, с ООО «Авто-Плюс» подлежит взысканию госпошлина в доход местного бюджета в размере 6 000 рублей (3000 рублей х 2), то есть за требования неимущественного характера в виде взыскания компенсации морального вреда в пользу истцов Побиянских.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Иных требований, равно как и требований по иным основаниям на рассмотрение суда сторонами не заявлено.

Руководствуясь ст.ст. 12, 56, 57, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 к ООО «Авто-Плюс» о взыскании компенсации морального вреда за смерть родственника, причиненной в результате дорожно-транспортного происшествия удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Авто-Плюс» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда за смерть родственника, причиненной в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 400 000 (Четыреста тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Авто-Плюс» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда за смерть родственника, причиненной в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 350 000 (Триста пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Авто-Плюс» госпошлину в сумме 6 000 (Шесть тысяч) рублей.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский облсуд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Ревдинский городской суд.

Судья: подпись

Мотивированная часть решения изготовлена 03 февраля 2026 года.

Копия верна:

Судья: Т.Л. Замараева

Решение вступило в законную силу «_____»____________________2026 года.

Судья: Т.Л. Замараева