Дело №2-110/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

11.04.2019 г. Бийский городской суд Алтайского края, в составе:

судьи Елясовой А.Г., 

при секретаре Малининой О.В., 

рассмотpев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 ФИО25, ФИО1 ФИО26 к ФИО2 ФИО27 о возмещении вреда, причиненного пожаром,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО4, ФИО5 обратились в Бийский городской суд Алтайского края к ФИО6, попросив суд (с учетом уточнений) взыскать с ответчика в пользу истцов в равных долях сумму ущерба, причиненного пожаром, в размере 36 109,00 руб., в равных долях, по 18 454,50 руб. в пользу каждого истца; судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 2 030,00 руб., по оплате услуг специалиста по оценке ущерба в сумме 5 000,00 руб..

В обоснование заявленных требований истцы указали, что они являются собственниками жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>. Ответчик является собственником жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес> 

ДД.ММ.ГГГГ, в 23 час. 54 мин., на территории земельного участка, принадлежащего ответчику ФИО6, произошло возгорание бани. В результате распространения пожара на территорию истцов было повреждено и уничтожено имущество, принадлежащее истцам: стена бани с северной стороны, стены сарая и дровяника, в которых находились и были повреждены огнем домашние вещи, инструменты и садовый инвентарь. Местом возгорания является металлическая печь, находящаяся в бане, которую 01.09.2018 года топила дочь ответчика – ФИО7. Наиболее вероятной причиной возникновения пожара могло послужить возгорание деревянных конструкций перекрытия кровли и стены строения бани, расположенной на участке, принадлежащем ФИО6, в результате высокой температуры от металлической печи. Данные обстоятельства установлены в результате проверки ТО НД и ПР № 2 УНД и ПР ГУ МЧС России по АК по факту указанного пожара. Виновным лицом в причинении материального вреда истцам является ответчик ФИО6, допустившая эксплуатацию печного отопления с нарушением требований пожарной безопасности. Согласно экспертному заключению стоимость восстановления поврежденных в результате пожара: бани, деревянного сарая, бензиновой ручной мотокосы (триммера) в ценах на 1 квартал 2019 года составляет 36 109,00 руб.. Поскольку ответчик в добровольном порядке причиненный истцам ущерб не возместила, истцы обратились в суд с настоящим иском.

В судебном заседании истец ФИО4 и его представитель ФИО9 уточненные исковые требования поддержали в полном объеме, подтвердив в их обоснование доводы, изложенные в исковом заявлении. 

Истец ФИО5 в судебное заседание не явилась, о месте и времени судебного заседания была извещена надлежащим образом, представила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Ответчик ФИО6 в судебное заседание не явилась, о месте и времени судебного заседания была извещена надлежащим образом.

Представитель ответчика ФИО10, действующий на основании доверенности от 27.11.2018 года, исковые требования не признал, указав, что при строительстве построек на земельном участке, принадлежащем истцам, не были соблюдены противопожарные нормы и правила, а именно данные постройки возведены на границе смежных участков, без необходимого в данном случае расстояния между постройками истцов и ответчика, что привело к причинению вреда истца в связи с распространением пожара. До настоящего времени не установлена вина ответчика в нарушении требований пожарной безопасности, которые привели к возгоранию бани. Более того, имеются основания полагать, что очаг возгорания расположен в ином месте, пожар возник в результате проникновения третьих лиц на территорию ответчиков. Также увеличению ущерба способствовало несвоевременное прибытие к месту пожара и несвоевременное тушение пожара 2-м отрядом ФПС по Алтайскому краю. Истцами не доказан факт причинения им убытков, так как не представлены документы, подтверждающие принадлежность имущества истцам.

Третье лицо ФИО7 исковые требования не признала, пояснив суду, что действительно 01.09.2018 года она была у матери ФИО6 и топила печь в бане, но было это в 17-18 часов. Возгорание произошло ночью. По мнению третьего лица, пожар возник в результате проникновения третьих лиц на территорию ответчика, так как накануне она приглашала наемных работников для оказания помощи по дому. Полагает, что кто-то из них проник на территорию, похитил вещи и поджег постройки.

Третье лицо ФИО11 с исковыми требованиями не согласилась, пояснив суду, что владеет ? долей в праве собственности на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>. Другая ? доля в праве собственности принадлежала ее брату ФИО14. Фактически дом разделен на две половины: одну занимала и занимает ФИО11, а другую – ее брат ФИО14 и супруга ФИО6. Но ее брат с супругой в доме не проживали, а проживала их дочь с детьми и мужем. Земельный участок также фактически поделен на две части. На части земельного участка, которая принадлежала ее брату, были возведены надворные постройки, в том числе и баня, которой пользовалась семья брата. После смерти брата ФИО6 стала владеть ? долей в праве собственности на жилой дом вместе с надворными постройками, но фактически в доме проживала ее дочь, после смерти дочери в доме стала жить сама ФИО6. 01.09.2018 года, когда ФИО11 уходила спать, она видела, что каких-либо признаков горения построек и бани, расположенных на территории ФИО15, не было. По мнению третьего лица, очаг возгорания расположен со стороны построек, но не в бане, так как она увидела, что дымились постройки. Возможно, постройки загорели от действий других лиц, то есть был поджог. Кроме того, истцы фактически захватили часть территории земельного участка, принадлежащего третьим лицам и ответчику, расположив на этой территории свои постройки, которые находились в непосредственной близости от построек и бани ответчика, что и привело к распространению пожара. Считает, что требования истцов не подлежат удовлетворению.

Представитель третьего лица - Главного управления МЧС России по Алтайскому краю ФИО19, действующий на основании доверенности № 2662 от 13.04.2018 года, при рассмотрении исковых требований полагался на мнение суда. 

Третьи лица ФИО20, ФИО21, действующий в интересах несовершеннолетних ФИО28., действующая в интересах несовершеннолетнего ФИО22, в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания были уведомлены надлежащим образом.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что истцам с ДД.ММ.ГГГГ на праве собственности принадлежит жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес> (т.1 л.д.7,66).

Жилой дом, расположенный на смежном земельном участке по адресу: 

<

адрес> на праве общей долевой собственности до ДД.ММ.ГГГГ принадлежал: ФИО14 и ФИО11 в равных долях по ? доли каждому (т.1 л.д.58-60).

С ДД.ММ.ГГГГ собственником ? доли в праве собственности на указанный жилой дом, а с 10.04.2009 года земельного участка, стала ФИО6 на основании свидетельства о праве на наследство, открывшегося после смерти супруга ФИО8 и Договора купли-продажи земельного участка № от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.58,241-244).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 и ФИО20, ФИО23 был заключен договор купли-продажи ? доли в праве собственности на данный жилой дом и земельный участок (л.д.56). В результате указанной сделки с ДД.ММ.ГГГГ (дата регистрации перехода права собственности) ФИО3 принадлежит 1/4 доля, ФИО16 – 1/8 доля, ФИО12 – 1/8 доля в праве собственности на жилой дом и земельный участок. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО12 умерла (т.1 л.д.237).

Наследниками имущества открывшегося после ее смерти являются: мать ФИО3, супруг ФИО16, дети: ФИО18, ФИО17, ФИО13, которые в установленном законом порядке приняли наследственное имущество (т.1 л.д.238-240).

В силу п.4 ст.1152 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Следовательно, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ собственниками жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес> являлись: ФИО11 ( в размере ? доли или 20/40 доли в праве собственности), ФИО6 ( 11/40 доли); ФИО20 (6/40 доли); ФИО24 (1/40 доли ), ФИО38 (1/40 доли), ФИО39 (1/40 доли).

Однако, из пояснений сторон, третьих лиц установлено, что фактически между собственниками определен порядок пользования жилым домом и земельным участком, в соответствии с которым, со дня смерти ФИО12, то есть с декабря 2017 года и по настоящее время, ? частью жилого дома и земельного участка владеет и пользуется ФИО11, а второй ? частью жилого дома и земельного участка - ФИО6. 

Другие собственники в жилом доме не проживают, имеют иное место жительства.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, 01.09.2018 года, в 23 часа 54 минуты, произошло возгорание стены бани, находящейся на территории земельного участка, которой пользуется ФИО40, и принадлежащей ответчику.

В результате пожара на земельном участке, принадлежащем ФИО6, огнем повреждена кровля бани, предбанник уничтожен огнем, разрушены стены дровяника; на земельном участке, принадлежащем ФИО11 огнем повреждены строения сараев и дровяника; на земельном участке ФИО5, ФИО4 повреждены стена бани с северной стороны, повреждены и уничтожены огнем стены сарая и дровяника, в которых находились и были повреждены огнем домашние вещи, инструмент, садовый инвентарь.

Данные обстоятельства подтверждаются пояснениями истцов, свидетелей, допрошенных в судебном заседании, а также материалами проверки по факту пожара, проведенного ТО НД и ПР № 2 УНД и ПР ГУ МЧС России по Алтайского краю, а именно: протоколом осмотра места происшествия (т.1 л.д.142-143); схемой пожара (т.1 л.д.144), объяснением ФИО11 (т.1 л.д.148), объяснением ФИО6 (т.1 л.д.149), объяснением ФИО7 (т.1 л.д.150), объяснением ФИО5 (т.1 л.д.151), объяснением ФИО4 (т.1 л.д.152), постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 03.04.2019 года.

Так, из первоначального объяснения ФИО6 установлено, что 01.09.2018 года, около 17 часов дочь ответчика – ФИО7, топила баню, в 20 часов в бане мылась ФИО6, в 23 часа – ФИО7 с внучкой ответчика - Настей. Около 23 часов печь уже не топилась, угли прогорели. Около 23 часов 50 минут в дверь стали стучать соседи. Когда они открыли дверь, увидели, что горят надворные постройки открытым пламенем со всех сторон. Со слов внучки Насти сильнее всего горело в углу за баней, где расположен дровяник, также горела крыша бани. Данная баня была построена супругом ответчика ФИО14 (т.1 л.д.149).

Аналогичные объяснения дали ФИО7, ФИО11, которая пояснила, что наибольшее горение происходило в углу за сараем возле бани (т.1 л.д.148).

Согласно протоколу осмотра места пожара от 02.09.2018 года пожар возник в предбаннике и бане, расположенной на территории по адресу: 

<

адрес>. В данном месте наиболее сильные выгорания строений и конструкций. При осмотре участков видно, как пожар распространялся, разрушены стены бани с западной и южной стороны, степы предбанника отсутствуют. При осмотре строения бани с юго-западной стороны видны выгорания бревен и их отсутствие рядом с печью, которая была обложена кирпичом, без противопожарной отступки от горючих материалов, именно в этом месте наиболее сильное повреждение строительных конструкций (т.1 л.д.142-143).

При осмотре построек на участке дома, расположенного по адресу: 

<

адрес> видны следы воздействия пламени на стены и кровлю построек. При осмотре строения бани на потолке обнаружены следы копоти, обгоревшая стена с северной стороны поврежден фронтон кровли и доски забора, рядом разбросаны дрова. В сарае и дровянике разрушены доски в стенах и потолке, разбросаны домашние вещи, инструменты и инвентарь (т.1 л.д.142-143).

Данные обстоятельства также подтверждаются схемой пожара, из которой следует, что дровяник и баня, в которой произошло возгорание, расположены рядом (вдоль одной межи) с баней, дровяником и сараем, принадлежащим истцам (т.1 л.д.144).

Из технического заключения старшего эксперта ФИО41 испытательной пожарной лаборатории № 79 от 18.03.2019 года установлено, что при осмотре места пожара наличие следов и признаков аварийных пожарных режимов работы электрооборудования, а также проникновения посторонних лиц, не зафиксировано. В юго-западной части помещения бани располагается отопительная печь, выполненная из металла и обложенная кирпичом без противопожарной отступки. Зона максимально термических повреждений сосредоточена в юго-западной части бани. Данная зона характеризуется наибольшем выгоранием и переугливанием деревянных строительных конструкций, а также направленностью распространения горения. По мере удаления от юго-западной части дани степень термических повреждений снижается. Из анализа термических повреждений, описанных в протоколе места происшествия и объяснений лиц, можно сделать вывод о том, что очаг пожара находился в юго-западной части бани, расположенной по адресу: 

<

адрес>. Наиболее вероятной причиной возникновения пожара послужило возгорание горючих материалов от теплового воздействия печного оборудования (т.2 л.д.22-23).

Свои выводы эксперт ФИО41 подтвердил в судебном заседании, дополнительно пояснив при этом, что ввиду отсутствия отступки могло произойти возгорание любых материалов, находящихся рядом с печью в результате нагрева печи, в том числе и деревянной стены помещения бани, что и произошло в данном случае. 

На основании представленных доказательств, суд приходит к выводу, что пожар возник в результате возгорания горючих материалов от теплового воздействия печного оборудования, находящегося в бане, принадлежащей собственникам жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>

В силу п.81 Правил противопожарного режима в Российской Федерации, утвержденных Постановление Правительства РФ от 25.04.2012 N 390, запрещается эксплуатировать печи и другие отопительные приборы без противопожарных разделок (отступок) от горючих конструкций, предтопочных листов, изготовленных из негорючего материала размером не менее 0,5 x 0,7 метра (на деревянном или другом полу из горючих материалов), а также при наличии прогаров и повреждений в разделках (отступках) и предтопочных листах.

В соответствии с п.3.10. Свода правил СП 7.13130 "Отопление, вентиляция и кондиционирование. Требования пожарной безопасности, утвержденных Приказом МЧС России от 21.02.2013 N 116, под отступкой понимается пространство между наружной поверхностью печи или дымового канала и защищенной или незащищенной от возгорания стеной или перегородкой из горючих или трудногорючих материалов.

Как следует из вышеуказанного технического заключения, протокола осмотра места пожара, пояснений представителя третьего лица Главного управления МЧС России по Алтайскому краю ФИО19 и показаний эксперта ФИО41 при установке и эксплуатации печи в бане, расположенной на территории по адресу: 

<

адрес>, вышеуказанные требования правил пожарной безопасности были нарушены, необходимая отступка отсутствовала, что привело к возгоранию горючих материалов от теплового воздействия печного оборудования. 

Доказательства несвоевременного прибытия к месту пожара и несвоевременного тушения пожара 2-м отрядом ФПС по Алтайскому краю, как и доказательства, подтверждающие причинно-следственную связь между данными действиями и увлечением вреда, причиненного истцам, суду ответчиком не представлены.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Истцом были представлены достаточные доказательства, подтверждающие факт возникновения пожара в результате возгорания горючих материалов от теплового воздействия печного оборудования, установленного в бане, расположенной по адресу: 

<

адрес>

Ответчиком, напротив, доказательства опровергающие доводы истца, в том числе доказательства, с достоверностью подтверждающие факт поджога надворных построек третьими лицами, суду не представлены. 

При этом судом разъяснялось ответчику о его праве ходатайствовать переда судом о назначении судебной пожарно-технической экспертизы, но от проведения данной экспертизы ответчик в лице своего представителя отказался, ходатайство о проведении судебной экспертизы не заявил.

В связи с этим на основании представленных доказательств суд находит установленным, что нарушение вышеуказанных правил пожарной безопасности при установке и эксплуатации печи в бане, расположенной по адресу: 

<

адрес> находятся в прямой причинно-следственной связи с возникновением пожара и причинением вреда истцу.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 июня 2002 г. N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем", вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1). Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).

В соответствии с разъяснениями, данными в пунктах 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Согласно статье 34 Федерального закона от 21.12.1994 г. N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" граждане имеют право на возмещение ущерба, причиненного пожаром, в порядке, установленном действующим законодательством. Граждане обязаны соблюдать требования пожарной безопасности.

В силу статьи 38 названного Федерального закона ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества.

В соответствии со статьей 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества.

Таким образом, собственники жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>, и собственники бани, которая расположена на данном земельном участке - ФИО11, ФИО6, ФИО20, ФИО24, ФИО38, ФИО39 несут ответственность перед истцами за причиненный им пожаром ущерб.

Согласно п.1 ст. 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. Следовательно, истец на основании п.1 ст.323 ГК РФ вправе требовать исполнения солидарной обязанности как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, при том, как полностью, так и в части долга.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства установлено, что собственники жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес> по соглашению сторон определили порядок пользования жилым домом, в соответствии с которым ? частью данного жилого дома и земельного участка, на котором расположена баня, пользуется ответчик ФИО6. 

Поскольку остальные собственники дома указанной частью дома и земельного участка, не пользуются, ответственность по ненадлежащему содержанию печного оборудования, расположенного в бане, несет ответчик ФИО6. 

На основании указанных норм и установленных фактических обстоятельств дела, суд приходит к выводу, что истец вправе требовать от ответчика ФИО6 возмещения причиненного в результате пожара ущерба в полном объеме.

Истцами в подтверждение причиненного им в результате пожара ущерба представлено техническое заключение специалиста ООО «Бюро оценки и консалтинга» № 29-СТИС/2018 от 14.09.2018 года, из которого следует в результате пожара были повреждены: баня, сарай (дровяник), деревянный забор и ручная бензиновая мотокоса. Данный вывод сделан специалистом на основании визуального осмотра (л.д.15).

Выводы специалиста согласуются с протоколом осмотра пожара.

Однако в ходе судебного разбирательства судом была назначена комплексная судебная строительно-техническая и оценочная экспертиза.

Согласно заключению экспертов Сибирского филиала АО «Ростехинвентаризация – Федеральное БТИ» стоимость забора не рассчитывалась ввиду его отсутствия согласно техническому паспорту и экспертному осмотру.

В связи с этим суд находит достоверно подтвержденным факт повреждения в результате пожара следующего имущества истцов: сарая (дровяник), бани и мотокосы.

В пунктах 12,13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Следует также учитывать, что уменьшение стоимости имущества истца по сравнению с его стоимостью до нарушения ответчиком обязательства или причинения им вреда является реальным ущербом даже в том случае, когда оно может непосредственно проявиться лишь при отчуждении этого имущества в будущем (например, утрата товарной стоимости автомобиля, поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия).

Таким образом, реальная стоимость ущерба должна определяться с учетом вышеуказанных положений.

Согласно заключению экспертов Сибирского филиала АО «Ростехинвентаризация – Федеральное БТИ» стоимость ремонтно-восстановительных работ строений сарая, бани в ценах на 1 квартал 2019 года (на дату пожара) составила 34 357,00 руб.. Стоимость мотокосы в связи с ее уничтожением рассчитывалась экспертами на дату осмотра и составила 2 552,00 руб.. Всего в соответствии с данным заключением ущерб составил 36 109,00 руб.

Следовательно, с ответчика ФИО6 в пользу истцов в равных долях подлежит взысканию в возмещение причиненного истцам ущерба сумма в размере 36 109,00 руб., по 18 454,50 руб. в пользу каждого истца.

Давая оценку доводам ответчика о том, что распространению пожара на надворные постройки истцов и повреждению их пожаром привела эксплуатация истцами построек, размещенных на меже без противопожарных разрывов с постройками ответчика, суд учитывает, что данное обстоятельство не состоит в прямой причинно-следственной связи с возникновением пожара, а потому не является основанием для освобождения ответчика от ответственности за причиненный истцам вред.

Суд также не находит в действиях истцов грубой неосторожности (ст.1083 ГК РФ) в связи с размещением данных надворных построек близи построек ответчика, поскольку жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, был приобретен истцами на основании договора купли-продажи от 25.07.2011 года уже с надворными постройками, что подтверждается техническим паспортом, составленным по состоянию на 19.07.2007 года, в которой данные постройки указаны в качестве плановых (л.д.8-16). 

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне в пользу, которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Поскольку уточненные требования истцов удовлетворены в полном объеме, судебные расходы, понесенные истцами на оплату государственной пошлины в размере 1 373,28 руб., по 686,64 руб. также подлежат возмещению ответчиком в полном объеме.

Также ответчиком подлежат возмещению истцу ФИО4 расходы, понесенные им на оплату услуг оценщика в сумме 5000,00 руб. (л.д.11).

В соответствии с подп.10 п.1 ст. 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) при уменьшении истцом размера исковых требований сумма излишне уплаченной государственной пошлины возвращается в порядке, предусмотренном статьей 333.40 настоящего Кодекса.

Согласно подп.1 п.1 статьи 333.40 НК РФ уплаченная государственная пошлина подлежит возврату частично или полностью в случае уплаты государственной пошлины в большем размере, чем это предусмотрено НК РФ

В связи с уточнением заявленных требований, истцам подлежит возврату излишне уплаченная государственная пошлина в сумме 656,72 руб. (2 030,00 руб. - 1 373,28 руб.), по 328,36 руб. в пользу каждого истца.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с ФИО2 ФИО29 в пользу ФИО1 ФИО30, ФИО1 ФИО31 сумму ущерба, причиненного пожаром, в размере 36 109,00 руб., в равных долях, по 18 454,50 руб. в пользу каждого истца.

Взыскать с ФИО2 ФИО32 в пользу ФИО1 ФИО33, по оплате государственной пошлины в сумме 686,64 руб., по оплате услуг специалиста по оценке ущерба в сумме 5 000,00 руб., всего 5 686,64 руб..

Взыскать с ФИО2 ФИО34 в пользу ФИО1 ФИО35 судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 686,64 руб..

Возвратить ФИО1 ФИО36 излишне уплаченную государственную пошлину в сумме 328,36 руб. согласно квитанции от 21.09.2018 года.

Возвратить ФИО1 ФИО37 излишне уплаченную государственную пошлину в сумме 328,36 руб. согласно квитанции от 21.09.2018 года.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Бийский городской суд в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья А.Г. Елясова